Read the book: «Путь ведьмы»
Волшебство происходит в полночь.
ГЛАВА 1 (23-24 АПРЕЛЯ)
Ночь на двадцать третье апреля выдалась неспокойной.
Тяжёлые тучи, подступившие в сумерках к мирному городу, готовили мощный арсенал непогоды к атаке. Небесные кочевники медленно затягивали ночное небо, словно коварный противник, сжимающий крепость в плотное кольцо осады. Скоро... Совсем скоро яростное нападение обрушится на стены города, который никогда не спит.
Дождь напором пожарного гидранта пролился на холодную землю. Молнии с пугающей частотой принялись озарять мрачное небо, а следующие за ними раскаты грома не могли найти в себе силы умолкнуть хотя бы на минуту. Вспышка, как удар плети, рассекающей воздух. Нарастающий грозный рокот, снова вспышка и последующее оглушительное эхо. Ещё с десяток таких устрашающих комбинаций – и вот ненастная погода в столице достигла своего пика.
Ветви деревьев, ещё не до конца покрытые зеленью, пытались спастись, укрыться от жестокой бури, хватаясь за скользкие окна ближайших домов. Но стихия не знала пощады. Она то и дело поражала уязвимых соперников, разбрасывала обломки их «доспехов» по импровизированному полю битвы. До спасительных первых лучей, казалось, было ещё далеко...
Ровно в эти тревожные минуты в квартире под несчастливым номером тринадцать металась по своей постели, как в бреду, молодая длинноволосая девушка. Рядом с невысокой кроватью молча стояла дряхлая старуха в чёрном истёртом балахоне. Долго и пристально она наблюдала за несчастной. Но одна лишь секунда – и эта безмолвная немощь, громко расхохотавшись, подпрыгнула до самого потолка – без напряжения и лишних усилий, словно не чувствуя в своём теле тяжести преклонных лет. Опасной грозовой тучей она нависла над кроватью, тогда как её правая нога – длинная и, на первый взгляд, будто деревянная – свисала, едва касаясь груди бедной девушки.
– Внученька, – скаля гнилые зубы, хрипела старуха, – нехорошо обижать бабушку! Иди ко мне, кровиночка родная!
Девушка широко распахнула глаза и застыла в немом страхе, увидев перед собой гадкое морщинистое лицо. Незваная ночная гостья протянула к ней свои искорёженные старостью руки и тут же, резко отдёрнув их назад, с жутким хохотом прыгнула прямо на бедняжку.
На прикроватной тумбочке зазвенел будильник. Несчастная девушка, громко вскрикнув, попыталась выскочить из кровати, но, запутавшись одной ногой в простыне, с оглушительным треском грохнулась на пол. Спустя несколько минут, пострадавшая во всех смыслах, она пришла в себя и медленно, держась рукой за ушибленный копчик, поплелась на кухню. Часы показывали семь утра. Солнце, рассеяв мрак ночной стихии, уже заглядывало в тёмные окна, настойчиво призывая тех, кто ещё спал сладким сном, покидать свои укрытия.
Жуткая старуха снилась девушке каждую ночь на протяжении последних недель. Никогда прежде её не преследовали такие долгие и изнурительные кошмары. И сейчас было решительно непонятно, откуда взялась эта напасть и что с ней делать. Ясно было только одно: столько ночей без сна и отвратительно бесформенное лицо старухи рано или поздно сведут её в могилу.
«В церковь сходить, что ли?! Свечку поставить...»
Размышления девушки прервались телефонным звонком.
– И вам доброе утро, – дрожащим голосом пробормотала она, не торопясь снимать трубку.
Какое-то время она просто держала беспокойный телефон в руке и смотрела на экран, нервно отпивая горячий кофе из большой красной кружки. Так прошло минут пять, прежде чем она собралась с силами и ответила на очередной звонок.
– Елена Ивановна, доброе утро! Вас беспокоят сотрудники отдела по работе с проблемными клиентами банка «Московский денежный двор». Мы хотели бы поинтересоваться, когда Вы планируете погасить задолженность по кредитам?
– Послушайте, я же вчера уже объясняла, что у меня нет сейчас работы и мне совсем нечем платить.
– Елена Ивановна, мы понимаем, что Вы переживаете тяжёлые времена, но скажите, а кому сейчас легко?! И тем не менее сегодня Вам несказанно повезло: в качестве редчайшего исключения мы приняли решение пойти Вам навстречу и дать время на погашение задолженности до конца текущего месяца. Однако будьте внимательны и не злоупотребляйте нашей добротой, ведь в случае несвоевременной оплаты мы будем вынуждены общаться с Вами по-другому. Хорошего дня!
Девушка повесила трубку и с облегчением выдохнула. Откинув голову на спинку деревянного стула, она обвела пустым взглядом потолок кухни и застыла, безучастно разглядывая на свету тонкую паутинку, свисавшую с плафона. Минуты шли медленно, и чем дальше стрелки часов уносили каждую из них вперёд, тем мрачнее становилось лицо девушки, погруженной глубоко в себя. Её охватывали тяжёлые мысли, которые, вероятно, предвосхищали судьбу её нового дня – с этого момента представить, что он сложится хорошо, было невозможно.
– Спасибо, конечно, за щедрость, – бросила она невидимому собеседнику. – Но боюсь, что ни до конца месяца, ни до конца года долги мне не отдать. Ну, если только не произойдёт какое-нибудь чудо, одно из тех, которых, как известно, не бывает...
Из общего коридора донёсся непонятный звук – странный шум, похожий не то на шуршание сухих листьев, не то на тихое царапанье когтей в дверь её квартиры. Лена отставила в сторону кофе и, стараясь не шуметь самой, на цыпочках прошла в прихожую. Ничего не разглядев через дверной глазок, она резко дёрнула ручку на себя. На этаже было тихо и пусто.
– Опять лампочки повыкручивали, – прошипела она себе под нос. Затем, осмотревшись по сторонам, без стеснения рявкнула в темноту:
– Поймаю – руки оторву!
Почти закрыв дверь, она обнаружила у своего порога потёртый бумажный конверт.
– Ой, мама, я что, волшебник? – пробормотала она с ухмылкой, поднимая письмо.
На конверте красивым каллиграфическим почерком было выведено:
Ёгина Диана Тимофеевна, село Змеево, Костромская область.
– Ёгина... Не самая распространённая фамилия. Стало быть, кто-то из родни. Только вот странное дело выходит: если это родственница, то почему я никого с таким именем не могу припомнить?! Хотя возможно, конечно, что родственница очень дальняя. Но если это не родственница, то откуда она адрес мой знает?! – размышляла девушка, возвращаясь на кухню.
Вновь оказавшись в комнате, она осторожно положила конверт на стол рядом с кружкой ещё тёплого кофе, взяла телефон и набрала номер единственного человека, который мог бы прояснить эту ситуацию, запутанную на ровном месте.
– Привет! Слушай, а ты не знаешь, случайно, кто такая Ёгина Диана Тимофеевна? Кем она нам приходится?
Телефонная трубка молчала.
– Мам?
– Лена, да как же это ты, не помнишь, что ли? – сквозь помехи протараторил, наконец, мобильник. – Диана – это бабка твоя. На свадьбе Марфы, двоюродной тётки брата деверя дяди Семёна, она напротив тебя сидела.
К концу последней фразы в динамике трещало так, будто собеседник Лены сидел в трансформаторной будке и в процессе разговора непрерывно жевал попкорн.
– Мам, ну хоть убей, но я не помню ни Марфу, ни её свадьбу, ни дядю Семёна, – ответила девушка после безуспешных попыток вспомнить всё. – А когда это всё было?!
– Ой, да ну тебя! Читай письмо скорее!
На том конце провода раздражённо бросили трубку, и содержательный, без сомнения, разговор прекратился.
– Что за связь дурацкая?! Что вообще за день-то сегодня такой дурацкий с самого утра! Так, погоди-ка... А я же ей про письмо рассказать не успела – откуда она узнала... Должно быть, получила такое же, – раздумывала Лена, вскрывая потрёпанный конверт.
На стол, едва не угодив в кружку, выпал пожелтевший лист бумаги, исписанный изящной рукой:
Дорогая Леночка!
Пишу тебе, моя милая внученька, что заболела. Чувствую – времени осталось совсем немного. Заклинаю, кровиночка родная, приезжай ко мне в деревню, хоть повидаемся напоследок. А чтобы ты не ехала ко мне с грустными мыслями, я обещаю сделать тебе щедрый подарок: пока я ещё в относительном здравии и уме, по твоему приезду обязуюсь переписать на тебя всё добро, которым владею.
Ты только приезжай поскорее, я очень тебя жду.
Твоя любимая бабушка Диана.
«Иди ко мне, кровиночка родная!»
Как только она дочитала до злополучной строчки, весь ужас прошлой ночи снова возник в её голове, отчего она непроизвольно вздрогнула и побледнела.
– Да хоть ты тресни, не помню я никакой Дианы!
От внезапно накрывшей паники колени предательски задрожали, а к горлу подступил ком. Девушка успела схватиться рукой за спинку стула, когда комната принялась вращаться у неё перед глазами. Затылок похолодел, а в висках стучало эхо тревожного сердца. Ей пришлось сесть и перевести дух.
– Так, Лена, соберись! Нет, эта Диана – совершенно другой человек, я уверена. Просто так совпало. Да, это просто совпадение. И вообще, тебя должно радовать, что пусть и дальняя, но всё же родственница так вовремя готова завещание на тебя переписать. Нужно всего-навсего приехать к ней в гости, подержать за ручку и сказать, что всё будет хорошо. Пусть мы даже незнакомы, то есть я её не помню... То есть... Нет, Лена, так нельзя, это как-то неправильно...
Лена Ёгина себя знала хорошо: она никогда не отличалась смелостью, решительностью и тем более какой-то там уверенностью. Вот, например, в детском саду при раздаче сладких угощений по праздникам она всегда оставалась ни с чем, в то время как кто-то другой уплетал две булочки вместо положенной ему одной. И позднее, вступая во взрослую жизнь, она определила для себя борьбу за место под солнцем как что-то далёкое и совершенно незначимое, за что часто оказывалась почти у самого дна пищевой цепочки. Сколько бы проблем ни принесли ей мягкотелость и мнительность, сколько бы она ни корила себя за них, она неизбежно шла на компромисс, не имея сил вступать в конфликт или просто заявить о себе.
Но сейчас, в сложных жизненных условиях, в которых она находилась, иного пути, кроме как пойти на риск и с холодным расчётом попытаться расположить к себе незнакомого человека для собственной выгоды, у неё не было. Загадочная родственница, не смотри, что родственница, она ведь может и передумать в любой момент. А всё, что нужно сделать, – это принять письмо как то самое чудо и приложить совсем немного усилий, чтобы наконец-то остаться в выигрыше.
В глубоких раздумьях девушка выглянула в окно: солнце радостно приветствовало её тёплыми лучистыми поцелуями, а небо – прохладным взглядом безоблачной синевы. Созерцая долгожданный приход тёплой весенней погоды, Лена захотела расслабиться, стряхнуть с себя обременяющие оковы тревожных мыслей и подумать о прекрасном будущем, которое вот-вот должно наступить вместе с появлением в её жизни загадочного письма. Ведь не может же быть так, чтобы плохо было всегда.
– Как там говорят?! Полоса чёрная, полоса белая... Да, это непременно она, это должна быть моя белая полоса.
С позитивным настроем и дышать стало намного легче.
Лена собрала русые волосы в небрежный пучок и надела лёгкую красную куртку, рассчитывая на скорое возвращение домой. В предвкушении благоприятного исхода своей поездки она покинула родные стены.
Выйдя во двор дома и пробравшись через братские могилы поваленных в ночном бою деревьев, она села, наконец, в свою ласточку времён Очаковских и покоренья Крыма – старую и давно не добрую «Оку». Буря, к счастью, не повредила и без того еле живую пташку, купленную много лет назад за сущие копейки. Эта маленькая удача не могла не радовать Лену, ведь без своей машины она была как без рук.
Окинув сочувствующим взглядом уставших коммунальщиков, разбирающих груды разбросанного по парковке хлама, Лена включила радиоприёмник и отправилась навстречу многообещающему неизвестному. Хотя почему сразу неизвестному – разве могло что-нибудь пойти не так по её простому плану: приехать, подбодрить, получить немного денег и уехать в счастливую жизнь?!
Радио бодро поприветствовало:
– Доброе утро всем, кто только что подключился к нашему утреннему эфиру на вашей любимой радиостанции «Ретро-СуперСтар»! По многочисленным заявкам от наших дорогих слушателей сегодня прозвучат лучшие этнические мотивы. И начнёт этот час самая известная песня жанра и наша любимая композиция – «Кострома» группы «Иван Купала».
«Эти ребята явно что-то знают, – подумала Лена, усмехнувшись. – Возможно, это знак, и, возможно, даже хороший».
Девушка изо всех сил старалась не волноваться.
– Ехать только придётся за тридевять земель в тридесятое царство. Конечно, не «в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов», но и до Костромы так-то путь неблизкий.
Несмотря на относительно небольшое расстояние, обещанное навигатором, добраться до села Змеево получилось совсем не так быстро и легко, как Лена на то рассчитывала. Говорящий болван настойчиво уводил девушку от пункта назначения, и ей приходилось то сворачивать в другую сторону, объезжая огромные валуны, внезапно оказавшиеся посреди грунтовой дороги, а то и вовсе заново перестраивать маршрут.
Неудачи, казалось, преследовали одинокую путешественницу на каждом шагу: на одном из участков просёлочной дороги она чуть было не сбила корову, когда отвлеклась на словесную перепалку с навигатором, а немногим позже еле унесла ноги из придорожного кафе, где нетрезвые завсегдатаи договорились до драки за последний чебурек. Весь её путь складывался так, будто кто-то очень сильно не хотел, чтобы девушка увиделась со своей больной, но щедрой родственницей. В какой-то момент она хотела развернуться, но пустой кошелёк перевесил все доводы рассудка. Силы коня цвета блёклой морской волны были практически на исходе. Лена и сама уже устала испытывать нервы бездушным чудом враждебной техники, когда вспомнила и достала из бардачка старый добрый дорожный атлас.
– Вряд ли дороги сильно изменились за последние годы, – наивно полагала она.
К разочарованию девушки, старые карты помогли, мягко говоря, не очень, и вместо предполагаемых семи часов езды лишь к вечеру ей удалось добраться до нужной местности. На первый взгляд она казалась необитаемой. Те немногочисленные дома, что попадались на пути, стояли тёмные и покосившиеся, и лишь над некоторыми из них висел чёрный густой дым, медленно уходящий в небо сквозь грязные рты кривых печных труб.
Лене повезло, и, проехав чуть дальше, она наткнулась на единственную живую душу – случайного прохожего, у которого вежливо поинтересовалась, как найти нужный ей дом. Местный житель, едва услышав адрес, перекрестился и показал в сторону старой церкви. Немного помолчав, он принялся отговаривать Лену проезжать по указанному им же маршруту:
– Нехорошо там, доченька, тебя даже святая земля не убережёт.
Лена, несколько растерявшись от проявленной незнакомцем заботы, скупо поблагодарила его и направилась к противоположному концу деревни.
Небольшой полуразрушенный храм искоса наблюдал за проезжающей мимо машиной сквозь свои тёмные окна, напоминавшие пустые глазницы. Он явно пытался скрыть за собой поросший сорняком клочок земли, плотно усеянный деревянными крестами. На каждом втором из них сидел чёрный ворон неестественных для природы размеров, прогибая под своим весом ветхую, сгнившую древесину. От такого вида хочешь не хочешь, а невольно перекрестишься.
– А вот и церковь, которую я себе сегодня накаркала. Ну, какое утро, такая и церковь...
К счастью, этот укромный участок можно было увидеть мельком, проехав дальше по дороге в направлении леса. В конце нелёгкого и долгого пути девушку встречал не по деревенским меркам большой деревянный дом. Забавно, как он застыл в причудливой позе, будто сидел на возвышении, словно курица на насесте. Возможно, дело было в сваях, благодаря которым он стоял так криво, и которые за долгие годы неизбежно, но закономерно просели под его заметной тяжестью. Но из-за сплошь обступившего конструкцию забора было сложно что-то разглядеть, чтобы утверждать наверняка.
– Вот это я понимаю хоромы! Видимо, всё-таки не зря я приехала, пройдя все круги дорожного ада. Родственнице явно есть что завещать, – размышляла Лена, окидывая любопытным взглядом добротную постройку. – Только что-то соседство какое-то странное, вроде как для богачей неподходящее: край глухой деревни, церковь с кладбищем с одной стороны и густой лес с другой. Ну, никто же не заставляет меня здесь жить. Я надеюсь...
Спустя минуту любования довольно сомнительными внешними красотами дома она подошла к двухметровому забору и позвонила в звонок. Тяжёлая калитка со скрипом отворилась, и из неё навстречу девушке вышел высокий, крепко сложенный светловолосый мужчина в чёрном брючном костюме. Мужчина ничего не сказал, ничего не спросил, только бросил на Лену короткий мутный взгляд и отступил назад, пропуская её во двор. Девушка вежливо поздоровалась, однако ответа так и не дождалась. Осторожно входя во двор, она поймала себя на мысли, что у неприветливого мужчины какая-то неестественно длинная шея. Не как у жирафа, а как... как у гуся, что ли. Только перьев ему не хватает для полноты картины. Пройдя дальше, она застала за богато уставленным столом угрюмых гостей в чёрных траурных одеждах.
– Неужели я опоздала? – ошарашенно выпалила Лена, задавая вопрос снова в пустоту.
– Мяу! – пронзительно раздалось снизу.
Девушка от неожиданности дёрнула ногой, чуть было не наступив на чёрного кота, вьющегося около неё. Кот оказался проворнее и, ловко увернувшись от «котострофы», пулей помчался в дом. Лена, переведя дыхание, отправилась за ним следом, ощущая на себе пристальные недоброжелательные взгляды.
Такой внешне роскошный дом, по всем законам жанра, должен был встречать гостей как минимум позолотой, безвкусно рассыпанной по стенам и полу. Всем своим видом он словно торжественно клялся продемонстрировать внутреннее убранство в стиле «дорого-богато»: уже на входе желанным и не очень гостям должно было стать понятно, что живут здесь не обычные крестьяне, а уважаемые в деревне люди. Однако внутри девушку ждало вовсе не весёлое очарование цыганского барокко, а гнетущая атмосфера дома на холме, населённого призраками.
Комнаты и коридоры оказались тесными, слабо проветренными и плохо освещёнными. Не то что пыльные гобелены на стенах разглядывать – невозможно было даже увидеть, что находится прямо под ногами: лишняя ступенька или пробегающая мимо крыса. На столах и тумбах тускло горели свечи, свет которых не позволял изучить фальшивые хоромы основательно. В таких условиях лишь изумрудный блеск кошачьих глаз, пристально следящих за неловкой гостьей, казался единственным богатством дома.
– Лена, Леночка, это ты? – донеслось из глубины затхлого помещения, мимо которого осторожно проходила девушка. – Иди ко мне, Леночка!
У Леночки по телу дружным строем пробежали мурашки. Именно этот голос она слышала во сне. Совершенно точно, ошибки быть не может!
Она бросилась обратно к выходу, но в давящей темноте незнакомого места оказалось сложно сориентироваться, и далеко не сразу девушка поняла, что просто двигается по кругу. Дом заходил ходуном. Потолок принялся медленно сползать вниз, норовя обрушиться девушке на голову. Стены сужали и без того тесный коридор, сдавливая Лену со всех сторон, словно мелкую букашку, оказавшуюся в западне. Ей стало тяжело и больно дышать. Ничего умнее она не придумала, как зажмурить глаза. Когда она вновь их открыла, марево исчезло. Какое-то время ей пришлось потратить, чтобы справиться с волнением, а затем обернуться и пойти на голос.
Лена, словно испуганная мышь, тихо кралась по тёмному коридору, надеясь поскорее покинуть душный склеп, по нелепой случайности похожий на дом. Наконец она вышла в просторную, но практически не освещённую комнату. У противоположной входу стены, возле окна, которое почему-то совсем не пропускало свет в комнату, стояла занавешенная полупрозрачной материей кровать.
– Леночка, подойди поближе, дорогая, – позвал её жалостливый голос из-под лёгкой ткани балдахина.
Девушка, не в силах унять дрожь в коленях, медленно опустилась на край постели. Она попыталась рассмотреть женщину, лежавшую на старой пуховой перине, в первую очередь её лицо, но как будто не могла на нём сфокусироваться. Лене казалось, что чем сильнее она пытается в него всмотреться, тем сильнее и быстрее оно меняется. Глаза становились то голубыми, то зелёными: один неожиданно делался карим, а второй – жёлтым. Нос то непрерывно вытягивался, покрываясь безобразными бородавками вокруг широких ноздрей, то сплющивался до размеров маленького свиного пятачка. Изменения претерпевали и губы, и волосы, и даже форма лица незнакомки. Единственное, что оставалось неизменным в её внешности – это мертвенно-бледный цвет кожи. И какие бы странности ни творились с её лицом, оно в целом выглядело жутко безобразным, хотя и не похожим на то, что вглядывалось в Лену в её кошмарном сне. Во всяком случае, на первый взгляд.
Девушка, разумеется, хотела убедиться наверняка, что перед ней другой человек, и взглянуть на ноги пожилой женщины. Однако та была накрыта плотным одеялом от подбородка до пят, а тревожить больную своими домыслами Лена не посмела.
– Леночка, ну что же ты, не узнаёшь бабушку Диану? – тяжело захрипела женщина. – Золотце моё, а я тебя давно жду. Думала, что и не дождусь вовсе, а ты приехала, не забыла старую. Видишь, совсем плохо мне, миленькая. Эх, вот-вот да и помру – не сегодня, так завтра. И помощь твоя в эти последние дни очень бы мне пригодилась.
Она ненадолго замолчала и, вонзив стеклянный взгляд в испуганную девушку, пристально наблюдала за её реакцией.
– Как же я могу Вам помочь, бабушка? – взволнованно спросила Лена.
– Называй меня Дианой, золотце. Не чужие же люди, в самом деле. Есть, Леночка, одно средство, от которого мне бы сразу полегчало. Да только слабая я сама очень, а тут в деревне ни от кого помощи и не дождёшься.
– Вы главное не волнуйтесь, только скажите, а я сделаю всё, что смогу.
– Ой, Леночка, на тебя, внученька, вся надежда. Ты дослушай и не сердись на меня, на старую, что прошу тебя о помощи...
На полуслове Диану оборвал серьёзный приступ кашля, во время которого Лена молилась, чтобы та не умерла сейчас, прямо у неё на руках. И так, в перерывах на сильный кашель, пожилая женщина продолжала говорить загадками:
– Ты не подумай, что бабка твоя из ума выжила. Многое я в жизни повидала, чтобы не верить в то, что простым людям и знать не надобно. Поведать и тебе всего не могу, скажу только вот что: живёт на нашем юге один толковый знахарь – он один может мне помочь. Он один, и больше никто. Поезжай к нему, золотце. Как доберёшься, даже рассказывать ничего не нужно – вот, возьми амулет и повесь на шею: так он тебя распознает и поймёт, что меня спасать надо.
Лена взяла из рук Дианы блестящее украшение, но не из сострадания к старушечьей немощи, а скорее от страха. Тихим, дрожащим голосом она залепетала:
– Какой знахарь, бабушка? То есть, Диана... Вам в больницу надо, а не ко всяким шарлатанам. Поедем сейчас, я на машине быстро довезу.
– В больнице меня нельзя вылечить, дорогая. Нужно ехать к знахарю, да как можно скорее, он ведает. Он ведает...
Родственница посмотрела на девушку многозначительно и, понизив голос, продолжила:
– Я ведь тебя к нему отправляю не просто так. Ты на амулет-то посмотри внимательнее, – и перевела взгляд на только что отданное украшение.
Лена опустила свой взгляд и с удивлением обнаружила, что сжимает в руке не дешёвую бижутерию, а изящную драгоценность из настоящего золота, в центре которой покоился не искусственный камень, а ценный рубин.
– У меня такого добра много, – женщина указала пальцем в дальний угол тёмной комнаты. – Если ты отправишься к знахарю и вылечишь меня, я подарю тебе шкатулку с нашими фамильными драгоценностями. Ты сокровищ таких и представить себе не можешь, а все их получишь. Я тебе обещаю, дорогая.
Лена призадумалась. Драгоценности, а вернее, деньги, которые можно с них выручить, сейчас ей бы очень пригодились: так получится закрыть долги и, может быть, даже купить новую машину. Казалось, можно только радоваться неожиданно упавшей на голову удаче, но от таких мыслей ей почему-то стало дурно. Со всей этой историей было что-то не так... Девушке сложно было сформулировать, что именно вызывало у неё опасения, но внутреннее чутьё подсказывало: в воздухе витает недоброе. Одно она знала наверняка – ничего в этой жизни не даётся бесплатно.
«Никогда не считала себя меркантильной... Что с тобой происходит, Лена?! Как ты докатилась до жизни такой?! А что, если я соглашусь на эту авантюру, на что старушка будет жить, когда всё самое дорогое мне отдаст?!»
Пожилая родственница, будто предвосхищая её намерение отказаться от щедрого предложения, слабым голосом прошептала:
– Доченька, кровиночка родная! Ты ведь единственная из нашей большой семьи, кто отозвался.
Она положила сморщенную ледяную руку на колено девушки и тихо заплакала:
– Остальные решили: ну как помрёт, так и приедем за её скарбом... А ты ведь совсем не такая, я это знаю, я вижу твоё чистое сердце! На тебя одна надежда, Леночка, спаси бабушку. Ты не волнуйся, поезжай. Дорогу к знахарю тебе мой друг покажет, а мне отдохнуть надо – слабая я что-то совсем. Ступай, внученька, ступай...
И, закончив последние наставления, крепко уснула.
Девушка сидела одна и в полной растерянности. Во-первых, она совсем не планировала ехать куда-то далеко, на юг, а во-вторых, ехать куда-то за каким-то непонятным знахарем для умирающей женщины... Но и оставлять её умирать вот так тоже было неправильно.
С тяжёлым сердцем Лена взглянула на спящую Диану, и беспокойные мысли начали роиться в её голове:
«А она вообще дышит? Может, ей просто вызвать сюда скорую помощь? Только я не вижу здесь телефона, а мой, как назло, не ловит даже экстренную связь. Любопытно, кстати, почему? А как такое вообще возможно? Эх, столько вопросов, да задать некому... В любом случае, родственницу нужно спасать».
Девушка повесила на шею золотой амулет в форме трёхглавого дракона с красивым рубином, зажатым между тонких когтей, надёжно спрятав его под куртку, и направилась к выходу. Теперь она достаточно быстро отыскала нужную дверь и вышла в опустевший двор. Даже странного длинношеего охранника нигде не было видно. Только на пустом дубовом столе, который час назад ломился от разнообразной еды, сидел упитанный кот, тщательно вылизывавший свою толстую лапу. Девушка опасливо обошла дом в поисках живой души, но безрезультатно.
Когда она решила уезжать, на улице стемнело окончательно. В её планах было уехать отсюда поскорее, чтобы вернуться завтра в надежде встретить друга умирающей женщины, который укажет ей путь и ответит на вопросы. От мыслей, что ей придётся переночевать в этом пугающем доме, у девушки шёл холодок по спине. И всё же здесь она была не одна. Когда она садилась в машину, ей на руки запрыгнул чёрный кот. Основательно потоптавшись у неё по коленям, он перепрыгнул на соседнее сиденье, где наглейшим образом разлёгся, всем своим видом показывая, что уходить никуда не намерен.
– Ладно, пухляш, поехали. Не думаю, что твоя хозяйка будет против, если ты поедешь со мной. Да и вместе всё-таки веселее, – улыбнувшись, сказала Лена и почесала коту за ушком.
Она завела мотор и машинально включила радио. Проезжая мимо церковного кладбища, она прибавила газу, стараясь много не смотреть по сторонам. Хотя это не сильно помогло: она всё равно знала и чувствовала всем телом, как из кромешной тьмы чьи-то глаза пристально наблюдают за ней. Кот зашипел, выглядывая в приоткрытое окно.
Дорога до деревни казалась бесконечной. Пейзаж за окном не менялся – машина по-прежнему проезжала мимо кладбища. Ни через пять минут, ни через десять расстояние до деревни не сократилось ни на сантиметр. Мотор гудел, и машина, очевидно, ехала, но она одновременно будто стояла на одном месте.
– Это ещё что за чертовщина?!
Глушить мотор Лена побоялась, но и оставаться в этой петле ей ужасно не хотелось. Девушка развернула машину и поехала по дороге, ведущей через лес. Согласно дорожному атласу, через лес можно было спокойно объехать проклятый клочок земли, хотя такой путь и занимал больше времени. Лене уже было всё равно – лишь бы выехать на нормальное, хорошо освещённое шоссе. Но и здесь её настигла неудача: прямо на середине пути маленькое ржавое авто заглохло намертво.
– Прекрасно, этого мне ещё не хватало. Не хотела ночевать в жутком доме – буду ночевать в жутком лесу и молиться колесу, – зло шипела Лена, пытаясь завести машину. – А ну заводись, ведро ты старое! Будь проклят тот день, нет, та ночь, когда я села за баранку этого...
Пока девушка изливала свой богатый словарный запас на безразличную к угрозам колымагу, из-за тучи медленно выплывала непривычно яркая для здешних мест луна. Оказавшись полностью рассекреченной, она щедро осветила ближайшие окрестности, придавая лесным теням пугающей загадочности.
– В столице – полночь, – донеслось сквозь сильные радиопомехи.
– Вот видишь, полночь уже, за окном холод собачий, ещё и полнолуние почти. А ну заводись быстро, я кому говорю! – пыталась вразумить девушка бездушный кусок металла.
С раздражением, скрывающим сильную тревогу, Лена вышла из машины и открыла капот. Явных неполадок с двигателем не было.
– Боюсь, что твоё корыто никуда не поедет, – донёсся из машины ехидный смешок.
Девушка, медленно опустив крышку капота, обнаружила сидящего на переднем сидении молодого человека. Благодаря яркому лунному свету она видела, как он, хитро улыбаясь, машет ей рукой через лобовое стекло.
Вскрикнув от неожиданности, она развернулась в сторону леса и побежала, куда глаза глядят.
– Лена, постой! Подожди, вернись назад! – кричал ей вслед незнакомец; теперь в его голосе не было и тени насмешки.
– Ты кто? Как ты оказался у меня в машине? – нервно потребовала девушка, оказавшись на значительном расстоянии от него.
Незнакомец вышел из автомобиля и направился к ней медленным шагом, будто опасаясь её спугнуть.
– Лена, успокойся и садись обратно в машину. Я – друг. Я друг Дианы и... выходит, что и твой друг тоже. Со мной ты в безопасности. Честное слово, это долго объяснять... Борис! Можешь меня называть Борисом. Хотя у меня более сложное имя, но это в данный момент и не важно... Послушай, сейчас у нас мало времени для полноценного знакомства, поэтому предлагаю пока на этом закончить. Сейчас тебе нужно скорее вернуться обратно в машину, пока не поздно, – объяснял он, открывая перед ней дверь.
Девушка сначала попятилась назад, но ночной холод, проникая под лёгкую одежду, вынуждал её сдаваться. Взвесив в голове все «за» и «против», она запрыгнула на водительское сиденье и громко хлопнула за собой дверь.
Незнакомец наклонился к окну машины:
– Я обязательно всё тебе объясню, но, как я уже сказал, времени очень мало, и сейчас ты просто должна мне довериться.
Лес за спиной незнакомца словно ожил и заговорил. Среди деревьев раздался заливистый девичий смех – весёлый и манящий.
«И какой дурак устраивает в такое время прогулки по лесу?!» – подумала Лена с искренним удивлением и осеклась. – «Ну да, вопрос скорее риторический...»
В лесной чаще раздавалось всё больше звонких молодых голосов. Сложно было разобрать, о чём перешептывались между собой их владелицы, но по телу девушки на всякий случай пробежали мурашки.
И вот, наконец, из дебрей леса, откуда звучали голоса и смех, показались стройные фигуры, окутанные густой белой дымкой. Фигуры подходили всё ближе, и Лена смогла, наконец, рассмотреть бледных, но очень красивых девушек с венками из первых весенних цветов в длинных волосах. Не смогла она увидеть только ноги красавиц из-за тонких и частых веток, похожих на клубки перекати-поля, торчавших из-под подолов их длинных белых рубашек.
Девушки, улыбаясь, затянули свою лесную песню и, протягивая вперёд бледные руки, медленно направились в сторону дороги – прямиком к машине.
Ой, была я молода, красна девица.
Полюбила я тебя, приголубила.
Только счастья не достать – погубила меня мать.
Поделом теперь тебе, окаянная!
Грустная песня о печальной судьбе юной влюблённой души звучала всё громче и объёмнее – теперь голоса, напевавшие её, раздавались по всему лесу. Лена, сидя внутри машины, испуганно наблюдала, как бледные девушки одна за другой появлялись из-за высоких деревьев, выходили на ночную дорогу, ярко освещённую луной, и, объединяясь в хороводы, постепенно окружали её авто.
В какой-то момент песня незнакомок показалась ей настолько безрадостной, что она расплакалась и уже почти вышла девушкам навстречу, чтобы утешить их, но незнакомый молодой человек перегородил ей дорогу и закрыл дверь собой.
Юные девы, которых Лена минуту назад хотела пожалеть и обнять, подошли вплотную к машине, и их улыбки в лунном свете отблеснули острыми клыками. Песня резко сменилась злобным протяжным воем, и бледные красавицы, выпустив длинные деревянные когти, яростно набросились на молодого человека.
Тот, казалось, ничуть не побоялся творений нечистой природы.
– Эх, понеслась!
Он ненадолго присел на землю под натиском зубов и когтей неласковых девиц, раздирающих его чёрную кожаную куртку, и принялся петь странную песню, похожую на колыбельную. Сначала он делал это тихо, ворча себе под нос, а потом – громко и вслух.
Уснёт весна – уснут цветы.
Уснёт она – уснёшь и ты.
Уснёт луна в своём краю,
Пока тебе пою баюшки-баю.
Слова, напетые вкрадчивым голосом, вихрем закружились в воздухе. Незнакомая колыбельная отзывалась мягким эхом от крон благородных деревьев, заполняя собой всё пространство между ними. Агрессивные девушки застыли, словно очарованные, внимая сладкому голосу незнакомца. Ещё мгновение они стояли неподвижно, а после, как подрубленные, посыпались на землю.
Лена и сама почувствовала подкравшуюся к ней дремоту и даже не заметила, как в следующий момент провалилась в сон.
ГЛАВА 2 (24-25 АПРЕЛЯ)
Девушку разбудил телефонный звонок.
– Елена Ивановна, добрый день! Вас беспокоят сотрудники отдела...
Выслушав поток угроз вместо пожелания доброго утра, Лена повесила трубку, отключила мобильный и заспанным взглядом окинула незнакомую местность. Машина была припаркована на обочине грунтовой дороги, и уже не посередине леса, где она застряла прошлой ночью, а при выезде из него на трассу. Девушка осторожно перевела взгляд на соседнее сидение: там свернувшись калачиком, мирно спал кот и тихо посапывал. Она облегчённо выдохнула. По внутренним ощущениям ей казалось, что на самом деле она не просто проснулась, а воскресла из мёртвых. Другого, более логичного объяснения такому разбитому состоянию она не находила.
«И что всё это было? Больная женщина, злые девицы с деревянным маникюром и парень, поющий колыбельные ночью в лесу... Господи, эти сны меня скоро с ума сведут. Так, стоп».
Девушка нащупала на шее амулет.
«Ну, допустим, больная женщина, то есть Диана, была вполне реальной, а остальное? Нет, остальному есть рациональное объяснение: я ехала из деревни, было уже поздно, и я просто уснула за рулём. Я даже не помню, как сюда-то добралась. Хорошо, что никто не встретился на пути. Вся эта чушь с песнями и плясками мне просто приснилась. Всё, Лена, возьми себя в руки и помоги умирающей женщине. Нужно срочно ехать... Вот только куда?»
Она честно пыталась собраться с мыслями, но безуспешно.
«Наверное, для начала стоит всё-таки позвонить в скорую, раз телефон заработал. И почему я не сообразила сделать это ночью, когда уезжала из деревни?! А то знахари, понимаешь, какие-то, амулеты...»
Когда Лена достала из внутреннего кармана куртки мобильный, который ещё пять минут назад исправно работал, тот, как назло, отказался с ней сотрудничать.
– Да что это опять за приколы нашего городка? Ты же только что звонил! Я понимаю, что мы с тобой одного года выпуска, но так подставлять меня сейчас подло с твоей стороны.
Лена бросила бесполезную железяку через плечо на заднее сидение и тяжело вздохнула. Последнее, чего бы ей сейчас хотелось, так это ездить по окрестностям в поисках избушки с телефоном. И уж тем более она не горела желанием возвращаться в лес, чтобы разыскивать то ли настоящего, то ли приснившегося ей Бориса, который, возможно, мог показать дорогу к знахарю, о котором говорила Диана. И это при условии, что он действительно её друг и что знахарь реально существует.
«Это что-то невообразимое…»
Девушка взглянула на кота. Рядом с его чёрной мордочкой на сидении лежал вырванный из дорожного атласа лист, сложенный в несколько раз.
– А ну-ка дай сюда, мохнатый.
Едва она развернула лист, как ей на колени упал обрывок белой бумаги. На нём знакомым почерком было написано:
Лена,
на этом листке я обвёл маркером место, куда тебе нужно проследовать. Как доедешь – набери воды из озёр в две разные ёмкости. Позже всё тебе объясню. Увидимся там вечером.
Борис.
P.S. Покорми кота.
– Нет, всё-таки не приснилось.
Лена раскрыла лист целиком и нашла нарисованный на нём красный кружок. Им были аккуратно обведены два озера в чаще леса – примерно в нескольких часах езды от того места, где она находилась. Несколько часов – это, конечно, при условии, что никакие проблемы не встретятся на пути.
– Покорми кота... Да мне бы и самой не мешало бы поесть, – размышляла она, зевая. – Поехали, толстячок, поищем чего-нибудь пожевать.
В дороге она всё пыталась решить, стоит ли ей отправляться непонятно куда по распоряжению женщины, которую она вчера увидела впервые в своей жизни.
«Ведь родственница как-никак. И да, обещает за поездку не простые брюлики, а драгоценности на вполне себе реальные деньги... Но что, если она меня обманет? Что, если это вообще какой-то изощрённый план мошенников, чтобы... Чтобы что?»
Над ответом на этот вопрос девушка крепко призадумалась. Во владении у неё не было никакой недвижимости: жила она одна на съёмной квартире. Единственная «движимость», которой она располагала, – это старая «Ока» цвета морской волны (ржавое ведро с болтами, которое и даром никто не возьмёт). Работы нет, как и денег. Достаточно взглянуть на её немодно дырявые джинсы, простой чёрный свитер и красную куртку с потёртыми рукавами – и даже цыганам на вокзале становится ясно: с этой взять нечего. Даже если украсть все её карты с минусовым балансом, новый кредит на неё не оформит ни один вменяемый банк, стоит любому горе-менеджеру посмотреть на её историю. Всё, что у неё было действительно ценного, – это жизнь, словно кем-то заранее настроенная на вечную чёрную полосу. Но кому нужна эта её жизнь, да ещё и с такими сложностями?! Вопрос риторический.
Пока она искала подвох в просьбе Дианы, её мозг подкидывал воспоминания обо всех прошлых историях, когда она беспрекословно выполняла поручения старших. С ней всегда так случалось. Как ни пыталась она избавиться от этой привычки, она практически всегда делала то, что скажут. Неважно кто, неважно что, неважно, как это могло отразиться на её работе, её жизни, на ней самой. И как бы она сейчас не сомневалась в опасности этого начинания, какой бы трусишкой она не была – в глубине души она уже знала, что всё равно выполнит просьбу. Её же вежливо (что бывало нечасто) попросили, а она была слишком «хорошей девочкой», чтобы кого-нибудь расстроить. К тому же сейчас эта её черта должна была в кои-то веки окупиться.
Цепь размышлений прервалась, когда они с котом достигли ближайшего населённого пункта согласно намеченному маршруту. Первой остановкой был назначен супермаркет со свежей выпечкой.
– Ну что, усатый, бери тележку в зубы и шевели лапками. Корм сам себя не купит.
Кот не оценил шуток Лены, а только смотрел на неё неодобрительно, довольную своим специфическим юмором.
– Ну не хочешь идти – так и скажи. Ладно, сиди здесь, я скоро вернусь.
Вернулась она с полными пакетами еды. Наличные сбережения понемногу таяли, но мысль о том, что скоро все её финансовые проблемы будут решены, не позволяла ей унывать ни на минуту.
Погода тем временем стояла на удивление прекрасная. Небо радовало взгляд своей невинной чистотой, а солнце щедро одаривало теплом землю, будто май месяц решил заглянуть пораньше. В целом путешествие к озёрам, которые находились между деревнями со смешными ягодными названиями, выдалось относительно спокойным и быстрым. Со всеми остановками, чтобы заправить машину и набрать продуктов для непредвиденного турне, оно заняло примерно три часа.
Омрачало поездку только то, что чем ближе девушка подбиралась к указанной на карте местности, тем хуже становилась дорога.
Когда Лена добралась до нужной точки, она увидела перед собой два небольших озера, разделённых друг от друга тонкой полоской земли. Ничего необычного, ничего примечательного – обычные с виду озёра. Но когда девушка вышла из машины и подошла поближе, то тут же обнаружила любопытную разницу между ними: вода в озере справа имела мутно-белый оттенок, а в том, что слева, она была кристально чистой и слегка голубоватой.
Лена наклонилась к воде, чтобы сделать так, как написал Борис, и принялась наполнять две небольшие пластиковые бутылочки.
– Хорошо. Я могу понять, зачем теоретически может пригодиться в дороге чистая вода из озера, но зачем вот эту муть с собой везти? – ворчала она себе под нос, зачерпывая грязноватую жидкость.
Не успела она подняться на ноги и закрутить крышку, как перед ней, словно из-под земли, возник маленький щуплый старичок в белой одежде. Выглядел он, мягко говоря, недовольным.
– Кто такая? Не своё берёшь – зачем? Да ещё и без спросу! – закричал он на Лену.
– Простите, пожалуйста. Я... не знала, что нельзя. Мне друг сказал... Я не... – растерянно промямлила девушка.
– Друг, значит? Кто таков будет? – не унимался старик.
– Не думаю, что Вы с ним знакомы. Борисом зовут. Из деревни Змеево, тут в нескольких часах езды.
Дедушка, услышав имя негодника, который послал девушку набрать воды, успокоился и широко улыбнулся ей.
– Борис, говоришь? Ну, этого плута я знаю! Друг Бориса – мой друг. Он, стало быть, тебя послал мне помочь. Прости, внученька, что накричал. Работа у меня такая: каждый хочет воды здесь набрать, да не каждый её испить достоин. Воду оберегать надо, хранить.
– Дедушка, а чем Вам помочь-то надо? – поинтересовалась Лена, хотя помощь всем подряд и не входила в её первоначальные планы. Но раз уж Бориса поблизости видно не было, она подумала скоротать время с пользой.
– Мне бы, внученька, умыться. Старый я совсем стал: ежели наклонюсь к озеру, согнусь пополам – да и не разогнусь. Так и помру. Помоги, миленькая. Только ты это, из беленького водицы зачерпни.
– Дедушка, так в беленьком вода грязная. Давайте я из соседнего возьму – там вон какая вода чистая, прозрачная, – попыталась переубедить старика девушка.
– Хорошо, но ты сперва оттуда сама умойся, – ответил ей дедушка.
– Ладно, – ответила ему Лена вслух, а про себя подумала:
«Неужели я испачкаться где-то успела? Так неудобно вышло...»
Она присела на корточки на тонкой полоске земли между озёрами, зачерпнула воды из того, что слева, и умыла лицо. Открыв глаза, через несколько секунд она вдруг прошептала, охваченная ужасом:
– Не вижу. Я... ничего не вижу.
Она хотела плакать, но ничего не получалось: глаза словно пересохли.
– А теперь, милая, умойся водой из другого озера, – спокойным тоном велел дедушка.
Лену охватила паника. Ей хотелось плакать, кричать, бить руками землю, но понимала, что в этом нет смысла. Дело уже сделано, и даже если она сейчас умоется из другого озера и тут же умрёт, то терять ей всё равно нечего. Винить, кроме себя и своей глупости, ей было некого.
Она повернулась лицом к другому озеру и, щедро зачерпнув воды, умылась, машинально задержав воду в руках на несколько секунд. Яркий свет ударил по глазам. Белые одежды старика стали ещё белее, а природа вокруг вдруг приобрела насыщенность и новые краски. Дедушка смотрел на Лену с добродушным снисхождением.
– А теперь и мне помоги, внученька.
Лена, бледная и молчаливая, больше не пререкалась. Она умыла дедушку водой из мутного озера. Старик, не открывая глаз, сделал глубокий вдох.
Спустя несколько минут он обратился к ней, пока она разглядывала зелёную траву у себя под ногами:
– Тяжёлая судьба у тебя, милая. Столько напастей навалилось, испытаний – не всякий выстоит. Но ты мне помогла, помогу тебе и я. Только слушай внимательно: найдёт тебя сегодня к ночи беда, но ты не тревожься, не печалься, на судьбу не гневись, а используй вот что.
Старик достал из-за пазухи красивую белую кувшинку и протянул Лене.
– Как придёт время нужды, достань цветок и произнеси:
Путалась, скорбя,
Меж пустых полей,
Я нашла тебя,
Помоги скорей.
Удостоверившись, что девушка всё запомнила, он добавил:
– И ещё – маленький совет: тебе не всегда нужно делать то, о чём просят. Даже если просит какой-нибудь жалкий старик вроде меня.
Произнеся последние наставления, он улыбнулся и пропал, растворившись в воздухе.
Лена потёрла глаза и оглянулась по сторонам.
– Нет, ну, если бы сейчас был август, можно было бы списать встречу на происки коварного солнечного удара, который треснул меня прям по темечку, но чтобы такое случилось в апреле...
Она опустила взгляд на цветок, который держала в руках.
– А как тогда можно объяснить это?
Девушка спрятала цветок во внутренний карман куртки и вернулась к машине. Какое-то время она просидела, уставившись взглядом в одну точку, пока в кустах неподалёку громко не зашуршали. Кот, который мирно лежал на переднем сидении и грел в лучах ласкового солнца свой пушистый живот, резко вскочил и зашипел в сторону, откуда исходил шорох. Странные звуки в кустах прекратились так же внезапно, как и появились. Лена понаблюдала за изменением уровня шума в округе примерно минуту, но больше ничего не происходило. Тишь да гладь...
– Ты чего разволновался? Мышей давно не видел? – она нервно посмеялась, почёсывая кота за ушком.
Сейчас её беспокоили два момента: где Борис и что за беда поджидает её сегодня в ночи. Есть ли здесь связь? И насколько вообще безопасно доверять незнакомцу, называющему себя твоим другом? Кажется, что ответ очевиден, но нельзя же обвинять человека в том, что ещё не произошло. Да и произойдёт ли?! Нужно только быть начеку, а пока он не объявился, можно немного расслабиться.
Следующий час в ожидании загадочного молодого человека девушка и кот провели, слушая радио. Девушка надеялась, что если не встретится с Борисом, то хотя бы просто развеется и сменит ненадолго ту обстановку, в которой всё давно покрылось мхом и затянуло бурой тиной. Второй час они посвятили чтению вслух «Русских народных сказок» – толстой книги, которую Лена купила ранее в посёлке. Третий час они оставили для ужина консервированным тунцом и сушками. Когда им уже нечем было себя развлекать, девушка взглянула на часы: они показывали семь вечера.
– Ну и долго мне ещё ждать? Не сидеть же здесь до самой ночи, в самом деле. Хоть бы номер телефона оставил... Как найти-то теперь этого Бориса? – недовольно шипела она. – Мне есть, вообще-то, чем заняться. Поехали, пухляш!
Лену одолевала тревога, и как бы она ни пыталась отвлечься, переключить внимание, получалось плохо. То, что друг старухи долго не появлялся, было отличным поводом больше здесь не задерживаться. Она сейчас же вернётся в деревню, отвезёт Диану в больницу и на этом с ней простится. Никаких знахарей и непонятных друзей!
«Старик прав, и я последую его совету. Не нужно мне слушаться всех подряд».
Девушка проложила по атласу новый маршрут, завела машину и поехала по дороге, ведущей за озёра. На первый взгляд она показалась лучшим вариантом для того, чтобы быстро выехать к шоссе. Чуть дальше Лена надеялась свернуть в ближайшем для поворота месте и, сделав таким образом круг, вернуться на хороший участок дороги, по которому она приехала к озёрам. Но того поворота так и не случилось. Ни через пять минут, ни через десять, ни через двадцать. И вот уже не проклятый навигатор, а безобидная бумажная карта завела девушку в странное место, не указанное на ней.
«Нет, дороги, конечно, могли где-то измениться, но не настолько круто же».
Первые десять минут пути ничего не предвещало беды, но когда девушка заехала в небольшую (судя по карте) берёзовую рощу, где странным образом были так плотно сомкнуты деревья, что нельзя было ни повернуть машину, ни развернуться обратно к озёрам, у неё стали возникать нехорошие предчувствия. Чем дальше вела дорога через рощу, тем мрачнее и тише становилось вокруг. Прошло довольно много времени после того, как Лена заехала в густые дебри, и стало достаточно темно для того, чтобы то тут, то там в свете фар ей стали мерещиться странные оживленные тени между деревьев. Вскоре, кроме шума мотора и скрежета шестерёнок мыслительного процесса в голове у девушки, не было слышно ничего: ни шелеста деревьев, ни пения птиц, ни стрекотания сверчков.
Внезапнорадио, которое уже несколько часов молчало, не передавая даже помех, запело нетленный хит группы «Агата Кристи» – «Ни там, ни тут».
– Да чтоб тебя! – от неожиданности вскрикнула Лена и треснула по приёмнику. Тот, в свою очередь, возможно, тоже от неожиданности, замолчал так же резко, как и заговорил.
Кот, который сидел всё это время рядом с девушкой и спокойно следил за происходящим, начал громко мяукать и царапать дверь. Он просился наружу и был в своей просьбе предельно настойчив.
– Серьёзно? Тебе вот прямо сейчас нужно выйти, да? – с недовольством в голосе спросила Лена кота. Кот, естественно, ей не ответил. А мог бы. Морда мохнатая...
Девушка размышляла, стоит ли ей останавливать машину здесь, на дороге, или лучше дождаться хоть какого-нибудь подобия опушки. И не успела она об этом подумать, как деревья расступились, а дорога привела машину в необитаемую болотистую местность.
– Вот это картина Репина... Приплыли... Это как я сюда попала? На карте же вообще нет болот! – с искренним удивлением и негодованием воскликнула Лена. – Так, сейчас нужно припарковаться где-то на твёрдой земле и свериться с картой. Я не могла так просчитаться!
Девушка остановила машину напротив большого развесистого дерева неизвестного науке вида (хотя, скорее всего, только Лене). Как только дверь перед ним открылась, кот как угорелый помчался к этому великану, слабо освещаемому фарами скромного авто.
– В столице полночь, – снова пришёл в себя радиоприёмник, но на этот раз после непродолжительных помех он умолк самостоятельно.
Кот скрылся за деревом. Через мгновение из-за широкого ствола посыпались искры короткой, но яркой вспышки света, а ещё через пару секунд оттуда вышел, как ни в чём не бывало, тот самый молодой человек, с которым Лена должна была встретиться вечером у озёр.
«А чтоб тебя черти забрали! – злилась она про себя. – Ну только сядешь ты сейчас в машину, я тебе выскажу. Так выскажу, что мало не покажется! И про озёра, и про болота, и про всё это путешествие».
Несмотря на остроту состояния нервов и желание спустить на Бориса всех собак, Лена невольно принялась разглядывать его при свете фар.
Он показался ей достаточно симпатичным молодым человеком. Чёрные джинсы и кожаная куртка подчёркивали стройность его подтянутой фигуры, а иссиня-чёрные волосы, аккуратно зачёсанные назад, дополняли его стильный образ. В целом на вид ему было не больше двадцати пяти. Хотя, если бы так широко не улыбался, то вполне мог бы оказаться и ровесником Лены: в тридцать лет силы на широкую улыбку есть только в большие праздники.
– Приношу тысячу извинений за сие досадное недоразумение, – забираясь в машину, начал Борис. – Вчера у меня совершенно не было времени, чтобы предупредить тебя об одной маленькой, но важной детали: чёрный кот на твоём сидении в полночь превращается в человека. Написать, сама понимаешь, я не мог – о таких вещах говорят лично. Ну а днём... Днём у меня лапки.
Он улыбнулся, и его глаза блеснули зелёным цветом. Лена на мгновение забыла обо всех своих претензиях и, наоборот, даже улыбнулась ему в ответ. Ей вдруг стало смешно от мысли, что этому красавцу она весь день чесала за ухом.
– Жаль, что у нас так мало времени, чтобы спокойно пообщаться и всё обсудить, – произнёс Борис, хмуря густые чёрные брови. – Нам сейчас нужно убираться отсюда как можно скорее.
Молодой человек настороженно огляделся по сторонам.
– Скорее всего, ты и не заметила, но за нами следят всю дорогу от самых озёр.
Лена заметила резкую перемену в лице Бориса.
– Кто? – спросила она хриплым от внезапно накатившего страха голосом.
– Было бы болото, Лен, а черти найдутся, – коротко бросил он и поторопил: – Поехали, поехали!
По крыше машины зазвенел упавший с дерева маленький камешек.
– А вот, собственно, и они. Черти... – прошептал Борис, вглядываясь в густую темноту за лобовым стеклом. – Опа!
За массивными ветвями дерева, почти на самой макушке, прятался силуэт невнятной формы. В какой-то момент он, осознав, что его обнаружили, ловким прыжком соскочил вниз и приземлился аккурат перед капотом. Лена взвизгнула от неожиданности. Теперь творение нечистой во всех смыслах природы можно было разглядеть получше: чёрное, лохматое, рогатое существо величиной с крупную собаку, и, в отличие от последней, передвигающееся не на четырёх, а на двух коротких лапах и жутко скалящееся. Неопознанная тварь выбрала своей целью девушку и пристально сверлила её взглядом, сверкая искрами злобы из глаз. В одно мгновение чудище резво запрыгнуло на капот, но в ту же секунду с громким стоном отскочило в сторону, потирая бок.
– Быстрее, поехали! – уверенно скомандовал Борис.
Лена ударила по газам и, свернув на ближайшую тропинку, ехала, куда глаза глядят. Бедный железный пони мчал во всю прыть по кочкам, ухабам, чудом объезжая тёмные провалы глубоких болотных топей.
– У беспятого теперь останутся добротные шрамы от железа, а пока он будет зализывать раны, мы успеем скрыться, – почти торжествовал молодой человек.
– Ты уверен, что мы далеко уедем? Я же вообще с трудом соображаю, что это мелькает передо мной. Господи, не попасть бы в трясину, – в панике тараторила Лена, вглядываясь в проносящийся перед глазами болотный ландшафт.
– Не попадём. Самое главное, чтобы нас здесь не заметили птицы более высокого полёта, чем та беспятая тварь... – Борис замер на полуслове, когда машина вдруг резко заглохла на узкой тропинке, почти со всех сторон обступившей стоячей водой.
Лена несколько раз попыталась завести мотор, но после очередной неудачной попытки застыла с леденящим ужасом во взгляде.
– Всё-таки заметили, – с досадой сказал Борис, понизив голос.
Он медленно повернул голову к водительскому окну. Лена проследила за его взглядом, повернула голову влево и увидела, как лунный свет щедро озаряет аккуратную полянку, усыпанную красивыми цветами и тусклыми сине-белыми огоньками.
– Лена, – положил ей руку на плечо Борис, – самое главное сейчас – это ни под каким предлогом не выходить из машины. Твоя ласточка сделана из железа, а черти железа боятся. Пока мы внутри – мы в безопасности. Понимаешь?
Девушка растерянно кивнула в знак согласия, смотря прямо на своего спутника, но при этом совсем не понимая ровным счётом ничего, потеряв нить и смысл всего происходящего.
Со стороны освещённого луной места звучал тихий плач. Лена прислушалась и попыталась разглядеть плачущую фигуру. Она увидела чёрную кувшинку, большую, ростом с человека, которая лежала прямо на середине полянки. Позже она заметила сидящую внутри кувшинки красивую молодую девушку, которая буквально заливалась горькими слезами. Она выглядела так странно, но так притягательно: её кожа была белая и гладкая, словно покрыта толстым слоем пудры, а пышные тёмные волосы напоминали причудливое воронье гнездо. Издалека были плохо видны детали, а для того чтобы разглядеть её получше, нужно было выйти из машины.
– Помогите! – с надрывом закричала незнакомка, вытирая слёзы. – Помогите!
Она протягивала руки в сторону единственных возможных спасителей.
– Может, ей правда нужно помочь? – тихо спросила Лена, не сводя глаз с девушки.
– И даже думать забудь! – резко оборвал её Борис. – Оставайся здесь, рядом со мной, пока я сам не скажу, когда можно выходить.
– Но ведь ей так плохо!
– Лена, не дури! Не смей выходить из машины!
– Да с каких это пор ты здесь главный? – вспыхнула Лена. – Почему я должна тебя слушать: ты ничего не объясняешь, появляешься и пропадаешь, когда захочешь, рассказываешь какие-то сказки. Да я тебя вообще первый раз в жизни вижу!
Лена не на шутку разозлилась и, хлопнув дверью в порыве гнева, выбежала из машины навстречу плачущей девушке. Борис выскочил следом. У самого края поляны девушка чудом пришла в себя и остановилась. Молодой человек подбежал и схватил её за руку, чтобы вернуть обратно в машину – в момент, когда поляна начала ходить ходуном и бурлить, как кипящая вода в чайнике.
Милая с виду полянка скрывала под собой огромное болото, и через мгновение на его поверхности, рядом с плачущей девушкой, показалось окутанное грязью, водорослями и рыбьей чешуёй невообразимое болотное нечто. Это безобразие оголило толстое брюхо и положило на него сверху свои длинные лягушачьи лапы. Там, где должен был быть уродливый рот, росла длинная борода, по которой стекала зелёными ручьями мутная болотная жижа. Болотник страшно выпучивал красные глаза, вонзаясь тяжёлым взглядом в молодых людей, забредших по ошибке в его владения.
Путь к машине преградила настигшая их беспятая тварь, отделив тем самым Бориса и Лену от единственного безопасного места во всей округе.
– Если черти всё же не сказки... Тогда ты ведь тоже нечистый, получается? Разве ты не можешь договориться со «своими», ну или усыпить их, на худой конец? – прошептала Лена, обращаясь к Борису. – Вчера у тебя отлично получилось!
– Увы, с этими договориться нельзя, – ответил он с досадой в голосе. – И песни мои им тоже до одного места... Но ты права, делать всё же что-то надо. Например, можем попробовать отвлечь внимание. Я сейчас попытаюсь их заболтать, а ты медленно, без резких движений, отходи в сторону машины. Как появится удачный момент – беги к ней со всех ног.
– А как же та тварь?
– Поверь мне, она здесь меньшее – из зол. Сделай так, как я говорю... Пожалуйста.
Борис поднял руки вверх и сделал небольшой шаг вперёд.
– Доброй вам ночи, уважаемые хозяева местных топей! Видите ли, мы очень торопимся. По очень важному делу, совершенно неотложному. То, что мы здесь оказались – явное недоразумение, я вас уверяю. Со всем уважением к вашему болотному высочеству, мы хотели бы попросить вас отпустить нас подобру-поздорову, по доброте душевной.
– Это ещё с какой стати? – писклявым старушечьим голосом заговорила молодая болотная обманщица. – Уж больно наглые нынче путешественники пошли. Ты посмотри на него! Не умоляет, не кричит: «Спасите-помогите!», а хамит и угрожает. Нет, ежели заехали к нам на огонёк – так и оставайтесь.
Болотник грозно пробулькал мутной водой из бороды и ещё сильнее выпучил глаза.
– Ну что вы, любезная, какая наглость?! Какие угрозы?! Кто я такой, чтобы вам угрожать?!
– Действительно, ты кто такой, бесстрашный и бессмертный? От тебя кошатиной за версту несёт.
– А вы меня разве не узнаёте? Мы встречались с вами... несколько веков назад. В те времена я выглядел немного иначе, чуть более пушистым и чуть менее человеком – и пытался укрыться на одном из ваших болот, чтобы...
– Так это ты, поганец, каргу старую на мои болота привёл, которая весь папоротник сгубила под самый корень?! Что, опять разорять меня пришли?
