Read the book: «Я (не) ваша проблема, господин декан. Том 2»

Глава 1

Несколько мучительно долгих секунд я смотрела на Рида в ожидании, что сейчас он обязательно что-то добавит. Пояснит, что не так выразился: Найрелл жив, но серьёзно ранен. Или что его нашли без сознания, а лекари просто осторожничают и ничего пока не обещают.

Что угодно!

Но Вэйд молчал, а Кэсс и вовсе отвернулась к окну.

– В смысле погиб? – наконец выдавила я.

Голос прозвучал чужим – хрипло и надтреснуто, но я не обратила на это внимания. Подалась вперёд, несмотря на боль, полоснувшую по затылку, и растерянно перевела взгляд с Риддера на Аурэль.

– Вы с ума сошли? Он не может погибнуть! Это же Габриэль Найрелл! Я же его только что видела! Он стоял на ногах, разговаривал со мной!

Ну ладно, наверное не только что, а час назад или два. Я понятия не имела, сколько провалялась без сознания, но это ничего не меняло.

Найрелл был жив. Стоял передо мной, держал за плечи и спрашивал, цела ли я.

Сказал, что тварей осталось совсем немного, а потом побежал к остальным, ещё и обернулся!

– Джейн, – начал было Вэйд, но я не дала ему договорить.

– Если это шутка такая, то как вы вообще можете…

– Да стали бы мы так шутить? – резко воскликнула Кэсс.

Я замолчала. Подруга повернулась ко мне, и я увидела, что она сама едва не плачет.

Я медленно замотала головой. Бред какой-то.

– Ложь, – нервно усмехнулась, стискивая пальцы на тонком больничном одеяле.

– Птичка, – вздохнул Рид.

– Ложь, – повторила я увереннее и громче. – Вы ошиблись.

Дракон шумно выдохнул и сел на край соседней кровати. Лицо парня было серым от усталости, рыжие волосы растрепались, а на манжетах дорогой рубашки засохли бурые пятна, которые я почему-то заметила только сейчас.

– Его Мортейн нашёл на полигоне, – произнёс он вполголоса после паузы. – Уже после того, как всё закончилось.

Полигон…

Я вспомнила, как Найрелл почти добежал до преподавателей, а потом внезапно остановился и посмотрел именно туда.

И только после этого он обернулся на меня.

В груди неприятно сдавило.

– Но его можно было спасти? – спросила я, и сама услышала, насколько жалко прозвучал мой голос. – Куинн же его друг. Он не просто так главный лекарь, а Найрелл и раньше бывал ранен. В Лэйквуде он вообще еле ходил, но ничего, справился, и даже тварь убил, а потом…

Я осеклась.

Перед глазами всплыло лицо охотника, и я почувствовала мерзкий горький привкус на корне языка.

– Он тоже стал… – я еле смогла выговорить, – оболочкой?

Рид и Кэсс как-то странно переглянулись.

– Джейн, мы не знаем, – наконец, призналась Кассия.

– Как не знаете? Мортейн его нашёл!

– Сейчас никто не осмеливается задавать ректору вопросы, – хмуро вмешался дракон. – Он в ярости, и на нём сейчас вся академия, где кроме декана хватает раненых и погибших.

– Когда мы узнали, сами были в шоке, – тихо добавила Кэсс. – Сразу бросились сюда.

Силы покинули меня, и я буквально рухнула обратно на подушку.

В голове крутилась одна-единственная мысль:

Не верю.

Не верю и всё. Я не поверю в гибель декана Найрелла.

Следующие три дня превратились в один бесконечный кошмар. Мне приносили еду, которую я почти не трогала, меняли повязку на затылке, несколько раз в день проверяли зрение и заставляли пить горькие микстуры. За окном то становилось светло, то снова темнело, в коридоре ходили лекари, хлопали двери. Народ постепенно отходил от нападения, кто-то даже смеялся, а я лежала и не понимала – как такое вообще возможно?

На четвёртый день ко мне лично пришёл Оливер Куинн. Вид у старшего лекаря был откровенно паршивый. Светлые волосы собраны кое-как, под глазами синяки, а халат был мятым, словно он в нём не только работал, но и спал несколько суток.

– Вид у тебя неважный, Фолл, – заявил он с порога.

Я промолчала. У меня не было ни малейшего желания разговаривать. Куинн постоял возле кровати, внимательно меня разглядывая, а потом достал из кармана какой-то пузырёк.

– Три капли утром и вечером ближайшие четыре дня.

– Не надо, – сухо обронила я и отвернулась.

Ничего не хочу. Какая теперь разница? Зачем пытаться что-то делать, если жизнь так несправедлива?

– Это не предложение, Фолл.

– Я в порядке.

– Я вижу, – невозмутимо ответил Куинн и капнул в ложку ровно три капли. – Фолл, это не детский сад, а боевая академия. Не упрямься.

Пришлось выпить. На вкус микстура оказалась приторно-сладкой, но мозги слегка прояснились.

– Умница, – кивнул лекарь и поднялся на ноги, оставив пузырёк и ложку на прикроватной тумбочке. – А теперь собирайся.

Я повернула голову и несколько секунд тупо смотрела на него.

– Куда?

Оливер вздохнул, но соизволил пояснить.

– Из лекарского крыла. Хотя после такого вопроса я уже сомневаюсь, что это хорошая идея.

Я медленно села, осторожно придерживая затылок. Голова почти перестала кружиться, только неприятно тянуло под повязкой, а шея после пальцев Аарона всё ещё болела при каждом глотке.

– Вы отправляете меня на занятия?

– Теоретические – да, – кивнул Куинн, – но не сегодня, а завтра. Практика в ближайшую неделю под строгим запретом. Никакого оружия, пробежек, тренировок и прочих попыток доказать всем, что ты в порядке. Мы оба с тобой понимаем, что это не так.

Я промолчала, не испытывая никакой радости. Взяла лист с освобождением и, переодевшись в форму, заботливо принесённую Кассией, направилась к двери.

Оливер ждал в коридоре и, увидев, что я едва переставляю ноги, кивнул на часы:

– Кстати, если хочешь успеть, советую не задерживаться.

– Куда? – спросила я без всякого интереса.

– Мортейн назначил на полдень общее собрание факультета Арсенал.

Сердце предательски забилось быстрее. Может быть, ректор объявит, что произошла нелепая ошибка? Что Найрелл жив и вернётся к работе?

Именно поэтому все эти дни я ни разу не спросила Куинна о Найрелле.

Потому что боялась.

– А зачем? – перебила я собственные мысли.

Зря я спросила. Потому что Оливер ответил:

– Представить вам нового декана.

Глава 2

– Какой ещё новый декан?

Не веря своим ушам, я остановилась посреди коридора и уставилась на Куинна так, будто он ляпнул глупость несусветную.

– Найрелл же… – я осеклась, не в силах договорить.

Погиб?

Нет, я даже мысленно не могла это произнести. Это кошмарное слово вызывало какое-то внутреннее отторжение, словно стоило мне произнести его вслух – и это окончательно станет правдой.

От одной мысли, что Найрелл больше никогда не появится на полигоне с недовольной физиономией, не рявкнет строиться и не посмотрит на меня так, будто лично я являюсь причиной всех бед академии Бастион, мне физически становилось плохо.

Куинн молчал. Мне показалось, он прекрасно понял, почему я не закончила свою фразу.

– Джейн, – наконец произнёс старший лекарь гораздо мягче, чем обычно, – академия должна продолжать обучение.

– Через четыре дня? – хрипло спросила я.

Оливер устало провёл ладонью по лицу и несколько секунд смотрел куда-то мне за плечо.

– Ты видела, что творилось той ночью. И, поверь, тебе повезло не увидеть того, что пришлось видеть мне, когда всё закончилось.

По коже пробежали неприятные мурашки. Я вспомнила лежащие тела – бывшие оболочки, стоны раненых, и тут же отогнала картинку подальше.

– Джейн, прозвучит жестоко, но это не первая серьёзная потеря Бастиона. И, боюсь, не последняя, – продолжил главный лекарь уже тише. – Ты должна это понимать. Иначе что ты вообще делаешь в боевой академии?

Он был прав, как бы мерзко это ни звучало. И мне нечего было на это ответить.

– Иди давай, – Оливер кивнул в сторону выхода. – Подыши свежим воздухом, приди немного в себя перед собранием. А у меня ещё полно работы.

Он развернулся и направился к дальним палатам, а я несколько секунд смотрела ему вслед, после чего медленно побрела к лестнице.

Боевая академия, а я расклеилась, и совершенно не понимала, что мне с этим делать.

Я ведь прекрасно знала, куда поступала. Это не бытовая магия, где самым страшным происшествием мог стать неправильно уменьшенный шкаф или взбесившаяся метла.

Нас учили сражаться. Нас учили убивать тварей и защищать мирных граждан ценой собственной жизни.

Просто одно дело – рассуждать об этом дома, в безопасном Фейране, сидя с учебником на коленях, или писать доклад по нападениям, работая в тихом зале библиотеки. Быть уверенной, что это случится когда-нибудь потом. После выпуска, когда я непременно стану сильной, опытной и буду точно знать, что делать.

И совсем другое – получить такой удар в первый месяц обучения.

Я спускалась по ступенькам, механически держась за прохладные перила, и неожиданно поймала себя на неприятной мысли.

А может, мне действительно здесь не место?

Можно ведь перевестись туда, где тоже помогают людям, но не сталкиваются с подобным ужасом ежедневно. На Крафт, например. Создавать защитные артефакты, оружие, что-нибудь полезное. Или вообще выбрать академию поспокойнее?

Мысль оказалась настолько соблазнительной, что я даже замедлила шаг, а через секунду неслабо разозлилась.

– Не будь тряпкой, Джейн, – пробормотала я себе под нос, желая дать самой себе оплеуху. Резко выдохнула сквозь зубы и изо всех сил стиснула кулаки. – Ты сюда именно поэтому и пришла. Чтобы такого становилось меньше. Чтобы защищать людей, а не сбегать после первой же…

– Ты о чём?

Я вздрогнула, услышав голос Флоры.

Оказывается, последние слова я произнесла уже в холле, причём достаточно громко. Однокурсница стояла возле стенда с расписанием, и выглядела она неважно. Обычно здоровый румянец исчез, глаза были предательски красными, а светлые волосы были кое-как собраны в небрежный хвост.

– Ни о чём, – вздохнула я, подходя ближе. – Мысли вслух.

На стенде поверх расписания висел свежий лист с печатью ректора.

Факультет Арсенал. Общее собрание. Актовый зал.

Я прочитала объявление ещё раз, хотя смысл и так был очевиден.

– Значит, нам уже нашли нового декана, – вздохнула я, отчаянно желая содрать объявление и разорвать его на тысячи мелких клочков. Будто вместе с бумажкой можно уничтожить и саму новость.

– Временно исполняющего обязанности, – вполголоса поправила Флора. – Это не совсем одно и то же.

– Ага. Огромная разница.

Сарказма вышло больше, чем хотелось, но Флора не обиделась. Вместо этого внимательно посмотрела на меня и осторожно спросила:

– Ты как?

Можно было соврать. Отмахнуться и сказать, что держусь, но сил на это не осталось.

– Отвратительно, – призналась ей.

– Понимаю, – она вздохнула и прислонилась плечом к стене. – Тут вся академия в шоке. У нас на этаже две ночи почти никто не спал, а несколько девчонок вообще родители хотят забрать домой.

– Насовсем?

– Похоже на то. Говорят, Мортейн попросил всех не принимать решения сгоряча, но кто его знает. И я могу их понять – это ведь не внешнее нападение. Ты же помнишь, что сказал наш декан?

Сердце ёкнуло, а в голове как наяву прозвучал его голос.

Намеренно. Изнутри.

– Такое мог сделать только больной! – с чувством воскликнула Флора. – И как нам дальше взаимодействовать друг с другом? Только представь, что тем, кто впустил тварей, может оказаться твой сосед по комнате? Или неприметный работник, с кем мы ежедневно здороваемся?

Я знала, что Кассия никогда бы так не поступила, но прекрасно понимала, о чём она говорит. Академия превратится в центр напряжения, где все будут друг друга подозревать, пока не найдут виноватого.

– Вы чего здесь торчите?

Мы одновременно повернули головы.

К нам быстрым шагом приближался Зак Коттен – тот самый одногруппник, чья магия едва не поджарила меня на первой практике. Сейчас он выглядел не лучше остальных: пиджак застёгнут криво, тёмные волосы торчали во все стороны, зато двигался он бодро и даже немного нервно.

– Ректор уже в актовом зале, – сообщил Зак, поравнявшись с нами. – Давайте быстрее. Там все пять курсов Арсенала собрали. Судьба факультета решается, между прочим.

Мы с Флорой переглянулись и, не сговариваясь, пошли следом.

Актовый зал я прекрасно помнила с самого первого дня. Тогда он показался огромным, светлым и торжественным. Я сидела среди первокурсников, слушала речь Мортейна и едва не лопалась от гордости при мысли, что теперь тоже являюсь частью лучшей боевой академии королевства.

Сегодня всё ощущалось иначе.

Наверное, потому что кресла занимали исключительно студенты Арсенала – от первого до пятого курса. Никто громко не смеялся, не перекрикивался через ряды, даже выпускники сидели непривычно тихо, а на многих лицах застыло одинаково мрачное выражение.

А может, дело было в самом Мортейне.

Ректор стоял за трибуной весь в чёрном. Чёрный костюм, чёрная рубашка, без привычного блеска в глазах.

При виде него в голове мгновенно возникла куча вопросов.

Как именно погиб…

Нет.

Что случилось с Найреллом? Успел ли он что-то сказать брату?

Стал ли он оболочкой?

Но почти сразу пришла неприятная мысль: кто я вообще такая, чтобы Данте Мортейн отчитывался передо мной?

Обычная первокурсница. Ну и что, что он дружил с моим отцом? Это не даёт мне права лезть к нему с вопросами.

Я потеряла наставника, к которому уже успела привязаться, несмотря на наше сложное знакомство.

А он потерял брата.

Мотнув головой, я ускорила шаг. Мы с Флорой заняли свободные места ближе к середине, Зак сел через ряд, а через несколько минут Мортейн поднял руку.

Зал затих мгновенно.

– Не стану долго вас задерживать, – начал ректор, обводя взглядом студентов. – Полагаю, сейчас у каждого достаточно собственных мыслей и вопросов.

Я невольно сжала пальцы на коленях.

У меня так точно.

– Все мы до сих пор с трудом принимаем произошедшее. За свою историю Академия Бастион переживала несчастные случаи и потери, однако события той ночи стали одним из самых серьёзных происшествий за последние годы.

Мортейн сделал короткую паузу.

– Расследование идёт. Подробностей я пока раскрывать не имею права, но хочу, чтобы каждый из вас понимал: виновные будут найдены. Все, кто причастен к нападению на академию и гибели людей, понесут наказание.

По залу пробежал едва слышный ропот.

Значит, пока никого не нашли? От этой мысли мне стало не по себе.

– И ещё одно, – продолжил Мортейн, и его пальцы крепче сжали края трибуны. – Если бы не действия Габриэля Найрелла, жертв было бы значительно больше.

Горло предательски сдавило, и я отвела глаза.

Среди этих жертв почти наверняка оказалась бы и я, если бы он не успел оттащить от меня Аарона.

– Он исполнял свой долг до последней минуты и сделал всё, чтобы защитить студентов, – голос ректора слегка охрип, но он тут же продолжил прежним ровным тоном. – И я уверен, что меньше всего Габриэль хотел бы, чтобы после случившегося факультет, которому он отдал столько сил, прекратил полноценную работу.

Я тяжело сглотнула. В глазах застыли слёзы, и не только у меня, но и у тех, кого я видела со своего места.

Кто теперь будет орать на нас с края полигона, грозить отчислением за кривую стойку и смотреть так, будто лично мы виноваты в том, что ему приходится работать? Закатывать глаза, язвить, но при этом поправлять наши ошибки и защищать?

Я опустила голову.

Не сейчас, Джейн, – кое-как проговорила про себя.

– Его Величество распорядился не прерывать подготовку, – продолжил Мортейн. – Более того, после нападения меры безопасности будут усилены, а практические занятия продолжатся в полном объёме. Пока идёт расследование, Арсеналу требуется человек, способный взять на себя руководство факультетом.

У меня почему-то нехорошо кольнуло под рёбрами. Проклятое предчувствие!

– Временно исполняющим обязанности декана Арсенала назначен один из сильнейших боевых магов королевства, который согласился помочь академии в нынешней ситуации и взять на себя дополнительные обязательства.

Слева от трибуны открылась боковая дверь.

Зал замер, и я застыла, открыв рот.

На сцену неторопливым, уверенным шагом вышел высокий рыжеволосый мужчина в генеральской форме.

Широкие плечи, знакомый шрам. Тяжёлый взгляд, который почти сразу прошёлся по залу и на мгновение остановился на мне.

Генерал Вэйд.

Глава 3

Я смотрела на матёрого дракона, неторопливо приближающегося к трибуне, и умоляла богов, чтобы это оказалось шуткой. Да, жестокой и бесчестной, но всё же шуткой!

Что сейчас Мортейн объявит настоящего исполняющего обязанности декана. Или хотя бы пояснит, что генерал прибыл исключительно ради расследования и не будет иметь к Арсеналу никакого отношения.

Но Вэйд остановился рядом с ректором, и по залу пополз взволнованный гул. Кто-то за моей спиной громко прошептал его имя, в первых рядах несколько человек переглянулись, а сидевшая рядом Флора едва слышно выдохнула:

– Ничего себе…

Вот только мне хотелось сказать совсем другое.

Вскочить со своего места и заорать во всю мощь лёгких: Какого демона? Вы с ума сошли, господин ректор?

Он не мог не знать, в каких отношениях находились Найрелл и старший Вэйд. Даже я, проучившаяся здесь меньше месяца, успела заметить, как они смотрели друг на друга на полигоне, а уж после личной беседы с Вэйдом сомнений вообще не осталось.

Натянутые отношения? Мягко сказано.

Скорее холодная война, в которой каждый только и ждёт ошибки соперника.

Я перевела взгляд на Мортейна, ожидая увидеть хоть какую-то эмоцию на его лице, но тот стоял совершенно спокойно, держась за края трибуны.

И в эту секунду у меня внутри неприятно похолодело.

А что, если…

Нет, и думать не хочу!

Но мысль уже появилась и цеплялась за сознание, как назойливый репейник.

Что, если Мортейн вовсе не совершил ошибку? Что, если он прекрасно знает, кого поставил во главе Арсенала, потому что они с генералом…

Я рвано вздохнула, и перед глазами всё поплыло, а я вновь будто очутилась в кабинете ректора. Вот я стою у стола с чужими бумагами, Рид возле шкафа и Найрелл в дверях с магической отмычкой в руке.

Тогда Рид прямо сказал, что подозревает Мортейна, а я ещё считала его параноиком. Но ведь мы полезли в кабинет не просто от скуки. Да и Найрелл оказался там вовсе не потому, что решил полить цветочки в кабинете любимого брата.

Он тоже что-то искал, и после слов Рида разозлился так, что у меня до сих пор мурашки бегут по спине.

Тем временем гул постепенно стих, и по залу разнёсся голос генерала:

– Благодарю вас, господин Мортейн.

Ректор сделал шаг в сторону, и теперь уже Вэйд положил ладони на края трибуны, внимательно оглядывая студентов. Сегодня на нём была парадная военная форма, без единой складки, а длинный шрам от подбородка до брови делал выражение лица ещё суровее.

– Понимаю, что многие из вас сейчас находятся не в том состоянии, чтобы радоваться переменам, – начал он на удивление спокойно. – И уверяю: я меньше всего хотел бы занимать это место при подобных обстоятельствах.

Ну конечно. Ещё немного, и я расплачусь от умиления.

– С Габриэлем Найреллом у нас бывали разногласия, – продолжил генерал, и у меня аж брови поползли вверх от такого изящного обозначения их отношений. – Однако это никак не отменяет моего уважения к нему как к боевому магу, командиру и просто человеку.

Я стиснула зубы и еле слышно прошипела:

– Лицемер.

Флора покосилась на меня, но то ли не услышала, то ли решила благоразумно промолчать.

А я же помню, как Вэйд отзывался о Найрлеле, выловив меня по дороге в оружейную. То есть тогда он предлагал мне докладывать втихую, а сейчас вдруг зауважал?

Очень удобно, особенно если Найрелл не может тебе ответить.

– Для меня большая честь временно принять факультет, который он возглавлял, – генерал выдержал короткую паузу. – Я не намерен менять всё, что было создано до меня. Главной задачей остаётся ваша подготовка. Сильный Арсенал нужен не академии и не конкретному декану. Он нужен королевству.

Несколько старшекурсников одобрительно зашумели. Кто-то даже захлопал, и к нему присоединились остальные. И ведь я не могла на них злиться – генерал Вэйд говорил правильные вещи!

Ни одной фразы, к которой можно придраться. Ни одной причины вскочить и заявить, что он врёт.

Кажется, я была единственной, кто ему не верил.

– Однако прежде чем вы вернётесь к полноценному обучению, – продолжил генерал, – считаю необходимым сообщить то, что касается каждого находящегося здесь.

Зал постепенно затих, даже я перестала мысленно ругаться и насторожилась.

Вэйд обменялся коротким взглядом с Мортейном, и ректор кивнул едва заметно.

– Сегодня утром королевская полиция установила личность человека, который нарушил внутренний защитный контур Академии Бастион.

По залу прокатилась волна голосов, и на этот раз Мортейну пришлось поднять руку, призывая всех к тишине, однако студенты успокоились далеко не сразу. Я почувствовала, как Флора крепко схватила меня за рукав.

– Нашли? – прошептала она.

Я молча кивнула. Генерал дождался полной тишины и только когда зал замер в напряжённом ожидании, он ответил:

– Установлено, что к диверсии причастен выпускник факультета Арсенал Эдгар Берг.

– Что? – вскрикнула я, не выдержав, – Берг?

По залу прошёл уже настоящий ропот. Кто-то выругался, несколько выпускников одновременно заговорили, а впереди один парень вскочил с места, но сосед тут же дёрнул его обратно за рукав.

Я не могла поверить! Тот рыжий мерзавец, который невзлюбил меня с первого дня, цеплялся при каждом удобном случае, пытался выхватить лук и распускал обо мне сплетни!

Да, я его терпеть не могла и ждала того светлого дня, когда он выпустится из академии!

Но поверить, что он оказался тем самым предателем?

– В ходе обыска были обнаружены доказательства его причастности, – твёрдо продолжил Вэйд. – Подробности разглашению пока не подлежат. Могу сказать лишь одно: именно его осознанные действия позволили теневым тварям проникнуть за внутренний контур академии.

В зале снова загудели.

А я пыталась в сложить в голове целостную картинку и никак не понимала, что же в этой версии так неприятно царапает. И Берг, и его дружок Аарон в последние дни действительно вели себя странно.

Неужели Берг действительно пошёл на это, понимая, что пострадают его друзья и другие ни в чём не повинные студенты?

И как Аарон стал оболочкой? По собственной неосторожности или же…

– Берг находится под стражей, – добавил генерал, прервав бешеный поток моих мыслей. – Следствие установит всех его возможных сообщников, а также мотивы произошедшего. До тех пор прошу не распространять слухи и не заниматься самостоятельными расследованиями.

На последних словах мне почему-то стало неуютно. Как будто он обращался не ко всем, а к одной отдельно взятой студентке. В подтверждение моих опасений, взгляд дракона на долю секунды задержался на мне, и я непроизвольно вжалась в спинку кресла.

– Академия продолжит работу в обычном режиме, насколько это возможно в нынешних обстоятельствах, – завершил Вэйд. – Расписание практических занятий будет скорректировано и объявлено дополнительно. Старосты получат распоряжения сегодня вечером. У меня всё.

Он вышел из-за трибуны и неторопливо спустился по ступенькам. Только когда он покинул актовый зал, студенты начали подниматься со своих мест. Загрохотали кресла, смешались голоса и со всех сторон звучало имя Берга.

Я сидела, пыталась сосредоточиться и понять, что мне так не нравится в этой версии? Уж слишком всё складно выходило, только вопросов становилось всё больше.

Генерал Вэйд, Мортейн, Найрелл, который что-то тайно искал в кабинете брата, Аарон и Берг…

Всё это никак не складывалось в одну понятную картину, и впервые мне отчаянно захотелось, чтобы Найрелл оказался рядом. Он бы наверняка рявкнул, велел мне не лезть куда не следует, а потом сам разобрался бы во всём.

Вот только декана больше не было.

И никто не защитит тебя от генерала Вэйда, – мрачно дополнило подсознание, однако ему возразил крохотный голос надежды. – Разве что его сын?

Я судорожно вдохнула. Рид был моим другом, но я не хотела вставать между отцом и сыном. Значит, разбираться придётся самой.

– Джейн? – Флора дёрнула меня за рукав. Я вздрогнула, и увидела, что она терпеливо ждёт меня. – Ты идёшь?

– Сейчас догоню.

Она с сомнением посмотрела на меня, но спорить не стала и начала боком протискиваться к проходу.

Мортейн уже спустился с трибуны и направлялся к боковому выходу. Я заторопилась, понимая, что если сейчас его упущу, то возможно, вообще не увижу в ближайшую неделю.

Обогнула группу выпускников, я почти бегом бросилась к ректору:

– Господин Мортейн!

Он остановился и смерил меня слишком уж странным взглядом. Я сглотнула, но отступать было поздно.

– Господин ректор, можно с вами поговорить?

Глава 4

По выражению лица Мортейна было видно, что меньше всего на свете он сейчас желает разговаривать со студентами. Ректор академии Бастион едва заметно сжал губы и покосился на дверь, за которой только что исчез генерал Вэйд.

– Только быстро, Фолл, – процедил он сквозь зубы, не скрывая раздражения.

Я невольно поморщилась.

Ну надо же… Фолл, – мысленно огрызнулось подсознание. – Когда мы познакомились, господин ректор, вы лично сопровождали меня к Найреллу, шутили и называли особенной студенткой. Как быстро вы изменились.

В голове с новой силой зашевелились подозрения.

– Господин ректор, – начала я осторожно, – генерал Вэйд ведь не навсегда занял должность декана Арсенала?

При этом я внимательно смотрела на Мортейна, надеясь уловить хоть какую-нибудь искреннюю эмоцию. Замешательство, удивление, отголосок горя... но бесполезно. Сейчас передо мной стоял не человек, а ходячий памятник себе же. Каменное лицо, тяжёлый взгляд и бледные, почти бесцветные губы, сжатые в тонкую полоску.

– У генерала достаточно собственных обязанностей, Фолл, – сухо ответил он. – В Бастионе он останется до тех пор, пока мы не найдём достойную кандидатуру на замену.

На замену… Мне будто ткнули пальцем в свежую рану.

Он говорил об этом так спокойно, словно речь шла о сломанном стуле, который временно вынесли из кабинета и теперь собирались заменить новым.

– Вы так просто об этом говорите? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Мортейн медленно прищурился. Ну надо же… хоть какая-то эмоция. Жаль только, что направлена она была исключительно на меня.

– А как, по-вашему, я должен говорить об этом?

– Не знаю, – призналась я и почувствовала, как под рёбрами начинает разливаться знакомое тепло. Только этого ещё не хватало! Устроить магический выброс прямо перед ректором после того, как Куинн только сегодня разрешил мне покинуть лекарское крыло. – Но Найрелл же ваш брат. Пускай вы не всегда ладили, но…

Несколько проходивших неподалёку студентов резко сбавили шаг, и Мортейн мазнул по ним таким взглядом, что любопытство моментально проиграло инстинкту самосохранения.

– Именно потому, что Габриэль мой брат, – ледяным тоном проговорил ректор, вновь обращаясь ко мне, – я не намерен обсуждать с первокурсницей ни свои чувства, ни наши с ним отношения. А тем более позволять личному вмешиваться в работу академии.

До отвращения разумно. И от этого было ещё паршивее.

– Но генерал Вэйд…

На языке уже вертелось признание о том, что старший Вэйд пытался склонить меня к слежке за Найреллом, однако Мортейн не дал договорить:

– Назначен временно и обладает достаточным боевым опытом, чтобы руководить Арсеналом. Решение принято. Надеюсь, теперь этот вопрос закрыт?

Нет.

Он даже близко не был закрыт!

Мне хотелось спросить, знает ли Мортейн, что генерал предлагал мне стать его личным осведомителем? Хотелось напомнить про тот день, когда мы с Ридом застали Найрелла в его кабинете с магической отмычкой, и наконец задать вопрос, который уже несколько минут сверлил голову.

Вы случайно не заодно с Вэйдом, господин ректор?

Но остатки здравого смысла всё-таки победили. Если я ошибалась, то покажу себя полной дурой, которая наслушалась подозрений Рида и теперь видит заговор в каждом углу. Ещё и друга выставлю в дурном свете.

А если не ошибалась… Тогда тем более стоило держать рот закрытым.

Наверное, Мортейн истолковал моё молчание по-своему, потому что напряжение на его лице немного ослабло.

– Я понимаю, что вы лишились наставника, Джейн, – произнёс он уже спокойнее. – Но советую не придавать отношениям с Габриэлем большего значения, чем они имели на самом деле.

Я медленно подняла на него глаза.

Большее значение? Да я вообще не об этом!

– Не совсем понимаю, о чём вы.

– О том, что Найрелл был вашим деканом и выполнял свою работу. Не больше. Насколько мне известно, он никогда не проявлял особого интереса к вашему обучению, Джейн.

На мгновение я даже растерялась.

– Он занимался со мной дополнительно, – проговорила я, гипнотизируя взглядом пуговицу на пиджаке Мортейна.

Я уже тысячу раз пожалела, что вообще затеяла этот разговор!

– По моему распоряжению, – невозмутимо напомнил ректор.

Я осеклась, но быстро взяла себя в руки и упрямо возразила:

– Всё равно он мне помогал.

– Потому что отвечал за студентов своего факультета.

Слова сорвались слишком быстро.

– Не только поэтому.

Мортейн едва заметно вскинул бровь.

– Вот как?

Я уже открыла рот, но вспомнила, что Найрелл велел никому не говорить о том, что мой лук – творение Артура Дэнга.

Перед глазами настолько ясно возникло недовольное лицо Найрелла, что язык будто прирос к нёбу.

Нет, я никому не расскажу об этом.

– Что, Фолл? – спокойно поинтересовался Мортейн.

– Ничего, господин декан, – процедила я, а его взгляд стал ещё тяжелее.

– Вот именно. Не принимайте профессиональную ответственность за какое-то особое отношение. Габриэль выполнял свои обязанности так, как считал нужным.

Вот теперь задело. Я ведь помню, как он отшвырнул Аарона… Как посмотрел на меня перед тем…

– Он спас мне жизнь, – тихо напомнила я.

На этот раз Мортейн ответил не сразу. Всего на пару секунд замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то такое болезненное, что злость внутри меня на мгновение исчезла.

Но ректор тут же снова стал прежним.

– Габриэль спасал студентов не в первый раз, Фолл. Это тоже было частью его работы. Несколько лет назад он не смог прийти на помощь своей студентке, и это стало для него личной трагедией.

Я так сильно стиснула зубы, что заболела челюсть. Не смог спасти студентку?

Может, именно поэтому Найрелл, едва стоявший на ногах в Лэйквуде, думал о том, как вытащить меня живой? Именно поэтому кинулся ко мне в общежитии, когда Аарон уже почти задушил? А потом стоял весь в крови, держал за плечи и спрашивал, цела ли я?

Просто обязанности? Не хотел повторения личной трагедии?

– Поэтому, – продолжил Мортейн всё тем же ровным голосом, – проживите этот действительно неприятный момент и сосредоточьтесь на том, ради чего приехали в Бастион. Поблажек из-за случившегося не будет ни вам, ни остальным. Это боевая академия, и чем раньше вы окончательно поймёте, что потери являются частью выбранного вами пути, тем будет лучше для всех.

Неприятный момент?

У меня сжались кулаки.

Неприятный момент – это когда в столовой закончился любимый пирог. Или когда на тренировке магией подпалил себе рукав и потом полдня ходишь с дырой.

Но не когда человек…

Я резко втянула воздух и уставилась куда-то за плечо ректора.

Нет.

Если сейчас посмотрю ему в глаза, то точно скажу что-нибудь такое, после чего Арсенал вслед за деканом лишится ещё и одной первокурсницы. Причём совершенно официально – за хамство, непочтительность, а возможно, ещё и попытку собственными руками придушить ректора.

– Я вас услышала, господин Мортейн, – выдавила наконец.

Он задержал на мне взгляд, словно хотел что-то добавить, но передумал.

– Вот и хорошо.

А затем развернулся и ушёл, оставив меня посреди почти опустевшего зала буквально кипеть от злости. Ладони начали нагреваться, и я разжала кулаки, торопясь к выходу, пока случайно не подпалила что-нибудь казённое, и Мортейн не получил ещё один повод напомнить, что это боевая академия.

К общежитию я вернулась всё ещё злая. На генерала, на Мортейна и на всю эту проклятую академию, которая считает, что можно вычеркнуть из своей жизни важного человека и жить дальше.

Уже в комнате я хотела рухнуть на кровать и как следует выместить гнев на ни в чём не повинном покрывале, как взгляд зацепился за знакомый чёрный изгиб.

Мой лук!

Он остался цел!

Рядом белела сложенная вдвое записка с тектом, написанным почерком Кэсс:

Девчонки с Арсенала нашли его в холле после нападения и передали мне. Я ничего с ним не делала, только почистила. Отдыхай.

Несколько секунд я просто стояла, а потом, затаив дыхание, осторожно провела пальцами по гладкой чёрной древесине.

Машинально подняла его с кровати, проверила тетиву и вдруг вспомнила голос Найрелла:

Не убейся. И лук не угробь. Это будет лучшая благодарность, Фолл.

В памяти почему-то всплыл не полигон и даже не та страшная ночь, а маленький столик в уютном кафе.

Чашка кофе со сливками передо мной, мясной пирог между нами и Найрелл, который сидел напротив, не притрагивался к еде и зачем-то расспрашивал меня о папе.

Тогда я ещё переживала, что нас кто-нибудь увидит вместе. Господи, какая же я была дура!

Я бы сейчас отдала что угодно, лишь бы снова сидеть за тем столиком и переживать из-за какой-нибудь подобной мелочи.

Губы задрожали.

– Не угробила, – еле слышно прошептала я. – Видите, господин Найрелл? Хотя думала, что потеряла.

Ответа, разумеется, не последовало, и вот тут меня прорвало.

Я рыдала не тихо и красиво, как плачут благородные барышни в романах, позволяя одной-единственной слезинке скользнуть по щеке.

Куда там! Я разревелась так, что не могла нормально дышать и что есть мочи прижимала лук к себе. Плечи тряслись, нос заложило, слёзы текли по подбородку, и мне было совершенно плевать, насколько жалко я сейчас выгляжу.

– Нет уж, – прохрипела сквозь слёзы. – Не дождутся.

Грудь снова свело. Я судорожно вытерла щёки рукавом и крепче сжала лук.

– Я не приму его как вашу замену, господин Найрелл, – прошептала, глядя на своё слегка искажённое отражение в отполированной до блеска древесине. – Но я выясню, что происходит на самом деле.

Глава 5

Утром я проснулась по будильнику Кэсс, но сегодня мне не нужно было вскакивать вместе с подругой, натягивать тренировочный костюм и нестись вниз на обязательную пробежку.

Благодаря распоряжению Куинна, я спокойно приняла душ, высушила волосы и даже успела несколько минут посидеть на краю кровати, тупо глядя перед собой в одну точку.

Да уж… Лучше бы я бегала.

Тогда хотя бы не осталось времени на раздумья. От мыслей, которые лезли мне в голову, хотелось выть и кидаться на стену.

Я машинально побросала в сумку учебники, едва не забыв тетрадь по истории королевства, застегнула пуговицы на форменном пиджаке и направилась в столовую.

Там оказалось непривычно тихо, хотя зал был заполнен студентами. Обычно по утрам здесь царил гул, как в потревоженном улье: кто-то перекрикивался через несколько столов, обсуждал занятия, спорил из-за еды или торопливо дописывал домашнюю работу, пока преподаватель не поймал их с поличным.

Сегодня почти все молчали и поглядывали друг на друга с открытым подозрением. Я взяла поднос и медленно двинулась вдоль раздачи, замечая знакомые лица. И только у дальних столов поняла, чего ещё не хватает.

Компании Аарона и Берга.

Точнее, сами их приятели никуда не делись, просто теперь сидели по разным углам. Двое парней примкнули к выпускникам у окна, одна из девиц что-то оживлённо рассказывала студенткам Форса, другая завтракала совершенно одна и с таким выражением лица, будто никогда в жизни не слышала фамилию Берг.

Вот она, цена дружбы, – невесело фыркнула я, вспоминая, как ещё за несколько дней до нападения они держались вместе, а теперь даже не смотрят в сторону бывших друзей.

Я поморщилась и отвернулась – это их проблемы. Осуждать сил не было.

За одним из столов возле стены обнаружились Рид и Кэсс, о чём-то спорящие друг с другом. Я поставила поднос рядом и выдавила из себя улыбку:

– Доброе утро.

Кэсс буркнула, не поднимая головы:

– Смотря для кого.

– Что случилось? – поинтересовалась я у подруги.

Дракон переглянулся с Кассией, несколько секунд постучал пальцами по столу, а потом глухо сообщил:

– Берга больше нет.

Я застыла, так и не успев поднести чашку ко рту.

– Чего?

– Сегодня утром его нашли в камере, – Рид откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Бездыханным. А сегодня должен был состояться официальный допрос.

Аппетит, которого и так почти не было, окончательно исчез.

– Он сам?

– Пока никто ничего не говорит, – вздохнул младший Вэйд. – Но самое поганое даже не это. Его собирались допрашивать в присутствии короля.

Наткнувшись на мой недоумённый взгляд, Кэсс тут же пояснила:

– С Артефактом Истины. Тем, который существует в единственном экземпляре и под воздействием которого невозможно солгать. Можно промолчать, отказаться отвечать, но сказать неправду не получится.

– Совсем? – удивилась я.

Конечно, я слышала про существование подобного артефакта, но лишь где-то вскользь и вкратце. Возможно, читала в какой-то из газет.

– Совсем, – кивнул дракон. – Он хранится во дворце и охраняется тщательнее королевской казны. Мой отец видел его всего один раз, когда приносил присягу его величеству.

Я медленно поставила чашку обратно. Как-то подозрительно всё это.

– И сегодня должны были проверить показания Берга?

– Не просто проверить, – пояснила Аурэль, – а зафиксировать в присутствии правящего короля и Совета. Потому что после такого допроса уже невозможно было бы заявить, что его заставили признаться, запугали или что следователи переврали его слова.

Холодок медленно пробежал вдоль позвоночника. Как же вовремя всё это… Настолько вовремя, что даже моё богатое на неприятные предчувствия воображение не смогло списать всё на простое совпадение.

– А твой отец? – осторожно спросила я.

Риддер скривился и неохотно ответил:

– В ярости. Король с утра спустил на него всех собак и весьма прозрачно намекнул, что если виновные продолжат умирать до допросов, то папа будет не армией командовать, а выращивать овощи в деревне.

Мне не было жаль генерала, но я не хотела злорадствовать в присутствии его сына. К счастью, младший Вэйд всё понял без слов и дружески потрепал меня ладонью по плечу:

– Птичка… извини, давай не будем о моём отце. Тебе и без него сейчас несладко.

Я опустила взгляд в тарелку и несколько секунд бессмысленно размазывала ложкой кашу.

– Как и всему Арсеналу.

– Джейн… – Кэсс положила ладонь мне на другое плечо и сочувственно сжала его.

– Правда, ребят, – я заставила себя поднять голову и почувствовала, как глаза снова становятся влажными. – Найрелл был не только моим наставником. Он помогал всем, без исключения. Хотя и делал вид, будто мечтает однажды прийти на полигон и обнаружить, что мы все разом исчезли.

– Ну, если бы вы действительно все разом исчезли, он бы с размахом отметил это в Райской птичке, - попыталась пошутить Аурэль.

Рид тихо хмыкнул, да и я бы рассмеялась, но сегодня как-то радоваться не получалось. Разговор постепенно сошёл на нет, и мы закончили завтрак, не проронив больше ни слова.

Из столовой мы разошлись в разные стороны. Кэсс отправилась к лабораториям, Рид – на занятия старшего курса, а я поплелась на историю королевства.

Учебный день шёл своим чередом: преподаватели объясняли новые темы, задавали вопросы, кто-то выходил к доске, рядом шуршали страницы и поскрипывали перья, а я честно старалась делать вид, что всё нормально. Старательно записывала конспекты и пару раз вполне удачно ответила.

Куда бы я ни пошла – везде одно и то же: смерть Берга, новый декан Арсенала, нападение, следствие, снова Берг. К середине дня голова гудела уже не столько от недавней травмы, сколько от бесконечных мыслей и версий.

А потом осталась последняя пара. Я остановилась перед расписанием и несколько секунд смотрела на знакомую строчку, будто надеялась, что та сама исчезнет или хотя бы чудом изменится.

Практика у Арсенала. Занятие, которое лично вёл декан Найрелл.

Я машинально сжала ремень сумки и задумалась, идти или всё-таки не рисковать. Куинн разрешил мне вернуться на занятия, но велел снизить нагрузку, а значит, никаких забегов, падений, отжиманий и прочих развлечений, которые Габриэль Найрелл считал необходимой частью обучения.

С другой стороны, если пропущу практику, потом придётся нагонять программу, а я и без того выпала из неё на несколько дней.

Можно ведь просто прийти и посмотреть?

Посидеть где-нибудь с краю, послушать объяснения, записать упражнения, а уже потом спокойно отрабатывать их, когда Куинн окончательно снимет ограничения.

Только стоило представить полигон, как вся разумность мигом испарилась. Я слишком хорошо помнила, как Найрелл прохаживался вдоль строя, цепляясь к стойке каждого второго, рявкал на тех, кто отвлекался, и неизменно находил способ заметить именно меня, даже если я старалась затеряться среди остальных.

И теперь на его месте будет стоять Вэйд.

От этой мысли захотелось развернуться и уйти куда-нибудь в противоположную сторону. Желательно на другой конец академии, а ещё лучше – в Фэйран.

Я уже почти убедила себя, что один пропуск не станет трагедией, как за спиной раздался знакомый голос:

– Поторопитесь, Фолл.

Я вздрогнула и медленно обернулась, заранее зная, кого увижу. Генерал Вэйд стоял всего в нескольких шагах, безупречно прямой, спокойный и настолько уверенный в себе, что мне тут же захотелось сделать что-нибудь совершенно детское. Например, показать ему язык и уйти.

Но разумеется, я этого не сделала.

– Доброго дня, генерал, – сухо поздоровалась я, намеренно не назвав его деканом.

Его взгляд неторопливо прошёлся по мне, задержался на сумке с учебниками, а потом вернулся к лицу. Губы дрогнули, как будто он попытался сдержать ухмылку.

– Насколько я понимаю, лекарь уже разрешил вам вернуться к занятиям?

– С ограничениями, – уточнила я на всякий случай. – Физические нагрузки мне пока противопоказаны.

– Разумеется, – генерал произнёс это слишком уж легко. Как будто мои ограничения его совершенно не волновали.

Дракон сделал шаг в сторону распахнутых дверей главного корпуса и, не оборачиваясь, добавил:

– Тогда не советую опаздывать. Уверен, сегодняшнее занятие окажется для вас особенно полезным, Джейн.

Глава 6

Сказав это, он развернулся и зашагал к полигону, не став проверять, иду ли я за ним.

И что-то заставило меня пойти следом! Я плелась по дороге, буравя ненавидящим взглядом его мощную спину, и мысленно ругала себя за то, что не успела вовремя сбежать из корпуса в общежитие.

Когда добралась до полигона, остальные уже успели выстроиться в относительно ровную шеренгу. Флора, заметив меня, торопливо подвинулась, освобождая место рядом, и вполголоса спросила:

– Всё-таки пришла?

– Сама в шоке, – пробормотала я и встала рядом.

Генерал тем временем прошёл вдоль строя. Сегодня на нём не было парадного мундира, только тёмная тренировочная форма без лишних украшений. Однако даже в ней он выглядел так, словно не на полигон явился, а сейчас поведёт наш первый курс штурмовать дворец и захватывать столицу.

– Для начала, – заговорил Вэйд, остановившись напротив нас, – хочу прояснить одну вещь. Я не собираюсь становиться копией вашего прежнего декана.

Сердце болезненно ёкнуло, но я заставила себя не опускать взгляд.

Он не выведет меня на эмоции. Не дождётся.

– Господин Найрелл создал эффективную систему подготовки, и было бы глупо менять её только ради того, чтобы продемонстрировать собственную власть. Однако у каждого боевого мага свои методы, и мои отличаются от его.

Сбоку кто-то тихо зашуршал одеждой, но в целом первый курс молчал и внимательно слушал временно исполняющего обязанности декана.

А генерал продолжил:

– Габриэль Найрелл в первую очередь учил вас выживать. Падать так, чтобы не свернуть шею, уходить с линии удара, держать защиту, контролировать оружие и не позволять противнику добраться до вас раньше, чем вы сообразите, что происходит.

Ну да.

А ещё Найрелл заставлял нас бегать до состояния, когда лёгкие были готовы вырваться через рот наружу, но упомянуть об этом дракон не посчитал нужным.

– И всё это действительно важно, – продолжил старший Вэйд. – Только бой не выигрывают вечным отступлением. Недавнее нападение тому живое подтверждение. Рано или поздно вам придётся перестать уклоняться и ударить в ответ, и неважно, что именно вы умеете в данный момент.

По нашей шеренге прокатилось оживление. Несколько парней довольно переглянулись, Флора заинтересованно вытянула шею, а откуда-то справа даже донеслось приглушённое:

– Ну наконец-то.

Я нахмурилась, ощущая внутри глухое раздражение.

Ну конечно. Нам же вдалбливали в головы, что прежде чем хвататься за магическое оружие и воображать себя великими героями, неплохо было бы научиться не сдохнуть хотя бы в первую минуту. А теперь пришёл генерал, сказал пару красивых фраз и половина группы уже заглядывает в пасть дракону.

Не верю, – мысленно огрызнулась я. – Ни единому слову. Уж лучше научиться уклоняться, чем нестись сломя голову на врага, превратившись для него в удобные мишени.

И я сама не ожидала, что вскину вверх руку прежде, чем здравый смысл успел крикнуть: Джейн, остановись!

– Вопрос, Фолл? – Вэйд с плохо скрытым интересом изогнул бровь.

– Да, генерал. – Я старалась говорить максимально спокойно, чтобы он не мог обвинить меня в желании устроить спор на ровном месте. – А если противник сильнее? Господин Найрелл говорил, что нет смысла учиться атаковать, пока мы не умеем защищаться от ответного удара. Разве попытка победить любой ценой не закончится тем, что нас просто перебьют по одному?

Повисла тишина. Флора бросила на меня недовольный взгляд и слегка толкнула локтем в бок, мол, ну чего ты опять лезешь?

Вэйд смотрел прямо на меня. В длинных вертикальных зрачках не отражалось ничего, кроме спокойного любопытства, и лишь уголок губ слегка дёрнулся в попытке сдержать ухмылку.

– Господин Найрелл был совершенно прав.

Я моргнула.

Вот так просто? Он даже спорить со мной не будет?

– Именно поэтому вы уже потратили достаточно времени на защиту, – продолжил генерал, будто не заметил моей реакции. – Но защита, которая никогда не переходит в атаку, лишь позволяет проигрывать чуть дольше. Я не предлагаю вам забыть то, чему вас учили, Фолл. Я предлагаю научиться пользоваться этим правильно.

Зараза. Звучало до ужаса логично.

Не найдя возражений, я молча опустила руку, а генерал задержал на мне взгляд ещё на пару секунд. И почему-то я была уверена на все сто: он прекрасно понял, что именно я имела в виду. И что вопрос был не учебным, а личным.

Так же как и его ответ.

– Сегодня отработаем защиту объекта и его захват, – объявил он, поворачиваясь уже ко всей группе. – Ситуация вполне реальная. Свидетель, раненый командир, связной или любой человек, которого противник хочет получить живым. Теневые твари далеко не всегда бездумно нападают и, если видят особенно ценную цель, то могут попытаться пробиться именно к ней. Поэтому приступаем. Одна группа защищает, вторая пытается прорваться.

Первый курс заметно оживился. Во мне невольно шевельнулся интерес, но быстро угас, стоило генералу посмотреть прямо на меня.

Вот же…

– Фолл сегодня исполняет роль объекта.

– Почему я? – вырвалось раньше, чем успела промолчать.

Несколько человек усмехнулись в предвкушении, но я сделала вид, будто не заметила.

– Потому что господин Куинн временно ограничил вам физические нагрузки, а стоять на одном месте не запрещено, – невозмутимо пояснил генерал. – Или вы предпочитаете провести остаток занятия на скамье? Которой, к слову, здесь нет.

– Нет, генерал, – процедила я сквозь зубы.

Вот чего я медлила? Надо было сразу уходить, как только эта мысль пришла мне в голову. Так бы не попалась на глаза генералу, и не пришлось бы участвовать в сомнительной авантюре.

А в том, что здесь не обойдётся без подвоха, я была уверена на сто один процент.