Read the book: «Звезда в окопе»

Пролог

Это не просто книга о войне. Не очередной боевик, где пули свистят ради острых ощущений, а герои делятся на чёрных и белых. Она о другом. О том, как человек меняется, когда его жизнь рушится. О том, как найти себя заново, когда от тебя остались только осколки. Это история о том, как стать кем-то другим, оставаясь собой.

И я хочу, чтобы вы не просто наблюдали за героями, а чувствовали их. Дышали с ними этим воздухом, сомневались вместе с ними, ошибались, падали и поднимались. Потому что эта книга — не просто рассказ. Это честный диалог.

Я обещаю вам: эта история изменит не только героев. Она изменит и вас.

Книга для тех, кто готов заглянуть в свою тень, кто готов узнать себя заново и измениться.

Слышишь? Концерт начинается. Перелистывай скорее!

Глава 1. Астра

-Астра!

-Астра!

-Астра!

Скандирует толпа по ту сторону кулис. И вот на экране начинается отсчёт: 1, 2, 3…Толпа подхватывает. Тем временем та, кого они так отчаянно ждут, стоит с закрытыми глазами, пытаясь настроиться на хорошее выступление.

Медленный вдох. Всё вокруг словно замерло. Рядом танцоры готовятся к выходу- я буквально слышу их учащённое дыхание. Да что там танцоры, я слышу своё сердце не смотря на громко кричащую толпу и музыку. Чувствую, как мне поправляют макияж- каждое прикосновение кисти такое нежное, даже немного щекотно. Я чувствую всё так сильно, потому что сегодня мой дебют, и я пытаюсь каждой клеточкой своего тела запомнить этот день. Выдох.

-ПОРА!- кричит менеджер в наушник.

И вот я в темноте бегу под сценой на свою позицию. Начинают моргать стробоскопы. Танцоры уже на сцене.

-Мой выход…

Гидравлическая платформа плавно выносит меня из под сцены сквозь пелену дыма. После темноты глаза немного слепит прожектор, который включился на первом куплете и был направлен на меня. С первых слов волнение растворяется. Кислорода в лёгких становится больше, а движения танца и пение одновременно уже не так тяжело. На припеве весь зал поёт со мной. Мне до сих пор не верится, что это всё не сон.

Песня закончилась. Сверху сбросили серебристые конфетти. Они отражали свет со сцены, как маленькие осколки. Время финала.

- Я собрала себя заново. А вы?

В зале тишина. А я под единственным включённым прожектором, закрыв глаза, падаю спиной вниз на мат под сценой. Публика громко кричала, и провожала меня аплодисментами.

Под сценой мои визажисты поправляли мне макияж и причёску. Ну и дух я конечно тоже немного переводила. Я сегодня выступала на мероприятии, и это было моё первое выступление, но на этом мой вечер не заканчивается впереди ещё автограф-сессия с фанатами.

Пока на сцене выступали другие артисты, я отдыхала у себя в гримёрке. Поесть не смогла правда, потому что от переизбытка эмоций, ком в горло не лезет. Ко мне так же зашёл мой менеджер и принёс карточки с моими фото для автографов. Их было очень много, но я успела их подписать до начала автограф-сессии.

Вот я уже сижу за столом, ко мне подходят мои фанаты, дарят мне подарки, мы фотографируемся, и я даю им карточку с автографом. Я думаю, что это отличное завершение моего первого выступления.

Мои вещи собраны. Мой водитель у входа. Можно ехать домой.

Я живу в городе-Ювирия. Он находится на берегу Волги. Ультрасовременный мегаполис, где гармонично сочетаются природа, технологии и комфорт. Набережная и проспект- самые популярные и красивые места в моём городе у туристов и местных.

Ночью, как мне кажется, город особенно красив. Несмотря на то, что мой город мегаполис, в тёмное время суток наступает абсолютная тишина. Включаются фонари с жёлтым светом на всех улицах, и от этого возникает такая спокойная и уютная атмосфера. Конечно, есть улицы, где проходят нелегальные гонки. Вот там тебе и громкая музыка, и рёв моторов машин. Не позавидуешь тем, кто живёт в таких районах.

Я очень люблю ночные поездки на машине. Меня это расслабляет. И сейчас, после концерта, это просто очень хорошая терапия. Наушники в ушах с любимой музыкой, открытое окно, и ночной город. Просто класс.

Выступление было в Велтисе, поэтому, чтобы вернуться в Ювирию, нам нужно проехать по мосту над рекой. Это тоже завораживающее зрелище.

Набережную освещает множество огоньков, а когда проезжаешь по мосту, кажется, будто рассыпали бусы по воде. И от самого моста тоже в воде отражаются огоньки.

Проспект-моё любимое место для встреч с подругами. Там много кафешек, магазинов, да и вообще улица считается самой большой пешеходной зоной -как «Арбат» в Москве.

Улицы чистые. Общественный транспорт недавно обновили: завезли новые трамваи с кондиционерами и электробусы, которые ходят точно по расписанию. И на общественным транспорте можно доехать куда угодно-настолько хорошо развита транспортная сеть.

Я вышла из машины, поблагодарив водителя, и направилась к подъезду. Вечер был тёплым, а воздух пахнул свежескошенной травой — в нашем комплексе газоны стригли каждую неделю.

Достала из кармана ключ-карту — тонкий пластик с позолоченным логотипом управляющей компании. Домофон мягко пикнул, пропуская меня внутрь. Тишина. Только мои каблуки отстукивают по мрамору. Лифт доставил на восьмой этаж за считанные секунды.

Ключ бесшумно вошёл в замок, и я ступила в прихожую, где автоматически включилась подсветка — тёплый свет ровными полосами очертил контуры комнаты.

Смотря в гостиную, благодаря панорамным окнам от потолка до пола открывается прекрасный вид на ночную Ювирию: где-то вдалеке мерцал мост, а прямо под окнами тёмной гладью стелилась Волга. Я не стала включать основной свет — мягкой подсветки по периметру потолка было достаточно.

Я поставила сумку на консоль в прихожей и первым делом направилась на кухню. Нажала кнопку на чайнике — он тут же загорелся синей подсветкой, начав нагревать воду.

В спальне я сняла костюм и аккуратно повесила его в гардеробной — завтра отдам вещи менеджеру она отнесёт вещи в химчистку. Теперь срочно в душ.

Я нажала на выключатель, и свет в ванной залил пространство мягким золотистым сиянием. Зайдя в ванную я ощутила лёгкое тепло в ногах, так как полы с подогревом. Подойдя к раковине, я включила подсветку на зеркале, и принялась смывать макияж мицеллярной водой.

Ванная комната светлая и просторная. Прямо напротив двери расположена раковина со столешницей из белого мрамора. Пол выложен крупной белой квадратной плиткой. Стены тоже облицованы белой плиткой такого же размера, но с золотистыми мраморными прожилками.

Слева от раковины находится навесной унитаз, дальше — металлический полотенцесушитель, а затем самая впечатляющая часть помещения: просторная ванна, совмещённая с душем со стеклянной перегородкой между ними.

Над ванной в стене есть небольшая ниша-полочка, где стоят мои уходовые средства для тела и волос. В душевой зоне предусмотрена небольшая выступающая часть ванны — она служит одновременно и полкой, и сиденьем, где можно удобно расположиться, ожидая, пока подействует маска для волос или скраб для тела.

Я решила, что не хочу ждать пока наберётся ванная, поэтому схожу в душ. Стеклянная дверь душевой кабины, слегка скрипнула, когда я ее открыла.

Поворот регулятора - и через мгновение вода полилась ровными струями. Я закрыла глаза, подставляя лицо под теплые потоки, чувствуя, как мышцы шеи постепенно расслабляются.

Шампунь с ароматом амбры и пачули густой пеной растекался по волосам, когда я массировала кожу головы подушечками пальцев. Тяжелый, смолистый запах пачули - как прогулка по осеннему лесу, где влажная земля смешалась с опавшей листвой. Амбра добавляла теплые медовые ноты, будто кто-то укрыл мои плечи мягким пледом.

Аромат был настолько плотным, что казалось - можно опереться на него, как на стену. Он обволакивал сознание, вытесняя дневные тревоги, заменяя их древним, почти первобытным спокойствием. В этом запахе не было бодрости - только глубокая, мудрая усталость вековых деревьев, знающих цену каждому прожитому дню.

Пар смешивался с дымчатыми нотами, создавая в душевой кабине атмосферу забытого храма - где-то между ладаном, старыми книгами и тишиной. Я закрыла глаза, позволяя аромату убаюкать себя, как ребенка. В этот момент шампунь пах не просто хорошо - он пах покоем.

Гель для душа с бергамотом вспенился в моих ладонях. Я не спеша наносила его на кожу, чувствуя, как усталость уходит вместе с круговыми движениями рук. Особое внимание уделила ступням - сегодняшние туфли явно не простили мне такие активные танцы в них. Горячая вода смывала пену, оставляя кожу чистой и слегка розовой от тепла.

Когда я наконец выключила воду, в кабине еще несколько секунд стоял густой пар. Я взяла большое банное полотенце - его мягкий хлопок приятно покалывал кожу, впитывая влагу. Завернувшись в халат, я провела рукой по зеркалу, стирая конденсат. В отражении смотрело на меня мое собственное, уже более расслабленное лицо с блестящими от влаги волосами.

Я глубоко вдохнула влажный воздух, чувствуя, как тело наконец-то полностью принадлежит мне, а не работе, не городу, не бесконечному списку дел. Впереди был только тихий вечер, чашка чая и простой домашний ужин.

Пока вода закипала, достала из холодильника овощи для салата — огурцы, помидоры, пучок свежей зелени. Нож ровно стучал по разделочной доске, нарезая овощи ровными ломтиками. Со вчерашнего дня остался кусочек запечённой сёмги, который я достала и погрела в микроволновке.

Чайник засвистел, и я заварила любимый чёрный чай фирмы «Ахмад» с бергамотом. Пар от чашки поднимался ровной струйкой, растворяясь в воздухе кухни. Я присела за барную стойку, у панорамного окна, наблюдая, как огни города мерцают в ночи.

Ужин получился простым, но вкусным. Я ела не спеша, время от времени перелистывая книгу, которую начала читать на прошлых выходных.

Завтра снова будет ранний подъем, встречи и дела. Но сейчас, в этой тишине, можно было просто наслаждаться покоем.

Новый день. Утренние созвоны и сборы — сегодня два мероприятия. Первое днём — выступление на площади, второе вечером — открытие нового косметического бренда, где я амбассадор.

Сборы окончены выдвигаемся на первую локацию-выступление на площади перед фанатами. Уже с утра площадь начала заполняться людьми: кто-то пришёл с плакатами, кто-то просто стоял в ожидании, сжимая в руках мои фотоальбомы. Я вышла на сцену под оглушительные крики, и ветер разметал мои волосы — сегодня я выбрала простой, но эффектный образ: кожаные чёрные шорты, чёрный топ и серебристой косухой, которая развевалась при каждом движении.

— Ты сегодня убила ! — мой менеджер, встретила меня за кулисами, уже листая расписание. — Но вечером будет посложнее. Там не только выступление, но и интервью. Готовься к каверзным вопросам.

Я вздохнула. — Опять про личную жизнь?

— Куда без этого, — он усмехнулся. — Но главное — не теряй хватку.

Пока я пила воду, подошла мой стилист.

— На вечер я приготовила кое-что мощное, — она развернула передо мной планшет, где был изображён коллаж с образом. — Комбинезон с глубоким вырезом, чёрный, но серебряными вставками. Удобный, не сковывает движений, но выглядит как миллион.

— А обувь? — приподняла бровь.

— Без каблуков. Челси на плоской подошве — будешь и блистать, и не сломаешь ноги.

Я одобрительно кивнула.

После выступления я заехала домой — горячий душ смыл с меня остатки сценического макияжа, а авокадо тост вернул силы, потому что перед выступлением я не завтракала.

Ровно в шесть приехали визажист и стилист. Сначала мне нанесли дымчатый мейк с серебристыми акцентами, потом сделали укладку волос в лёгкие волны — чтобы выглядело естественно, но дорого.

— Готово.— сказал визажист.

Я оценила себя в зеркале. Да, выглядело круто.

Машина плавно тронулась, увозя меня к месту второго мероприятия. За окном мелькали огни города, а я прокручивала в голове возможные вопросы от журналистов.

Мы подъехали к парадному входу. Ослепительные вспышки камер, крики фанатов за ограждением. Я глубоко вдохнула и вышла из автомобиля, улыбнувшись в свет софитов.

Но я ещё не знала, что этот вечер изменит всё...

Перед выступлением, в гримёрке мой стилист поправил мне одежду. Потом я стала разминаться и распеваться. Краем глаза, когда выходил стилист, я увидела кого-то одетого так же, как я.

-Быть такого не может. Всё оговаривается заранее с организаторами, не мог кто-то одеться так же, как я. Пойду проверю, на всякий случай.

Я выбежала из гримёрки. Но там, кроме моего стилиста, никого не было.

-Что-то случилось?- взволнованно спросила она, когда увидела меня в коридоре.

-А, нет, всё хорошо.- Я хотела зайти назад в гримёрку, но решила спросить, так сказать, для успокоения души.- Стой, подожди вопрос есть. Я знаю, что такого быть не может, но всё-таки: может ли кто-то сегодня, да и вообще на любом мероприятии, быть одет одинаково со мной?

-Нет, это исключено. Я связываюсь с организаторами, узнаю дресс-код мероприятия, а затем выбранный наряд отправляется организаторам, как раз дабы избежать повтора. А что, ты кого-то видела, одетого как ты?

-Да, когда ты выходила, я увидела, что там кто-то прошёл в такой же одежде, как у меня. Но, наверное, мне всё-таки просто показалось. Ладно, спасибо, я пойду дальше готовиться к выступлению.

Я продолжила подготовку к выходу на сцену и забыла про этот момент.

Время прошло быстро. Я выступила. Мне поправили макияж, и я пошла в зону с журналистами давать интервью.

-Астра, скажите пожалуйста, какой Ваш любимый продукт у данной компании?-задал вопрос первый репортёр.

-Спасибо за вопрос. Вообще, я люблю всю продукцию данного бренда, но чаще всего, я советую своим девочкам-подписчицам крем для лица и маски. Они действительно помогают мне с утра перед концертом привести кожу в нормальный, здоровый и свежий вид.

-Следующий вопрос. Вашим подписчикам было бы очень интересно узнать: занято ли ваше сердце, или состоите ли вы в отношениях?- второй вопрос от репортёра, который считается самым скандальным в медиапространстве.

-Спасибо за вопрос, ну, раз подписчики интересуются, то я могу ответить и на этот вопрос, хотя он никак не относится к сегодняшнему мероприятию. Нет, моё сердце не занято, и я не состою в отношениях. Даже больше скажу: у меня карьера на первом месте сейчас, поэтому у меня нет времени на личную жизнь. Надеюсь, я удовлетворила интерес своих подписчиков, и Ваш.

Хорошо, что менеджер предупредил меня о том, что будет этот репортёр.

После интервью я пошла к другим гостям, чтобы пообщаться, выпить и поесть. Позже я решила выйти на задний двор здания, в котором проходило мероприятие, чтобы подышать свежим воздухом и немного взбодриться.Я сказала менеджеру, что буду на заднем дворе и что скоро вернусь.

На улице было тихо. Двор был плохо освещён. Лишь один фонарь тускло горел у входа в здание, другой — чуть дальше, за поворотом, и ещё один — справа, на другой стороне улицы. Задний двор здания, оказывается, не был огорожен от других улиц. Он буквально находился среди домов, и тут люди ходили абсолютно спокойно. Для артиста это очень небезопасно.Но, благо, сейчас было много времени, и я могла немного постоять и подышать воздухом даже в таком месте.

Спустя пару минут наслаждения тишиной, свежим воздухом, лунным светом и чистым звёздным небом я услышала быстро приближающиеся шаги. Они доносились откуда-то из темноты.

Вдруг появилась девушка.

— Не может быть! Она выглядит в точности как я: тот же чёрный комбинезон с серебряными вставками и глубоким вырезом, даже макияж и укладка такие же. Что за бред?!

Пока я на несколько секунд застыла в ошеломлении, девушка успела подбежать ближе. Наши взгляды встретились — и этого мгновения хватило, чтобы понять: передо мной моя точная копия.

Незнакомка рванула в проулок рядом со входом. Я кинулась за ней, но она уже растворилась в темноте. И тут меня осенило: а от кого она вообще бежала?

Я обернулась — и увидела, что оттуда, из мрака, на меня уже бегут семеро парней в странной форме и с оружием.

Осознание пришло слишком поздно. Я не успела даже вскрикнуть, как почувствовала тупую боль в затылке. Ноги стали ватными, и я рухнула на землю. Я услышала, как сзади подъехала машина. Чьи-то сильные руки подхватили меня и бросили в багажник. Дверь захлопнулась, и я погрузилась в полную тьму.

Глава 2. Фурия

Пробираясь по тёмным улицам Мглийска, я брела в неизвестном для меня направлении. Сейчас в приоритете было найти безопасное, не привлекающее внимание место, где я смогу прийти в себя и придумать, что делать дальше.

Ноги сами понесли меня к пятиэтажке на окраине. Дверь в подъезд висела на одной петле, внутри пахло сыростью и отчаянием.

На последнем этаже я нашла своё убежище на ближайшее время- это была квартира с выбитой дверью. То, что внутри был хаос, оказалось плюсом: разбросанные вещи, обломки мебели и слой пыли говорили, что сюда давно никто не заглядывал. В дальней комнате есть небольшой лаз, скрытый за разломанным шкафом. Идеально. Потому что, жить прямо у входа было бы самоубийством.

Я обустроилась именно в той комнате. Притащила матрас, нашла несколько ящиков для припасов. Всё- так, чтобы с порога казалось, будто сюда давно не ступала нога человека.

Свои вещи я спрятала в нише за отклеившимися обоями, карту операции «Серая зона» прикрепила на обратной стороне сорванной дверцы от шкафа. Даже если кто- то проберётся внутрь, ему придётся изрядно покопаться, чтобы найти следы моего присутствия.

У меня также был свой балкон- пространство перед окном, оказавшееся плоским участком крыши. Мой личный балкон над бездной. Именно здесь я теперь стояла по вечерам, впитывая влажный, солёный на вкус воздух и наблюдая, как туман заглатывает улицы одну за другой, думала о том, что будет дальше.

Иногда мне кажется, что Мглийск родился не из камня и стали, а из забытых страхов. Всего два часа езды от сияющей Ювирии - и будто попадаешь в другой мир, в другую реальность, где время остановилось и забыло, что должно двигаться вперёд.

Воздух здесь густой, влажный, им тяжело дышать - будто пьёшь невидимый туман, вязкий и холодный. Он оседает на губах солёной пылью, проникает под одежду, впитывается в кожу. Здесь нет солнца. Вернее, оно где- то есть, за плотной пеленой вечной мглы, но его свет никогда не касается дорог, и не отражается в стёклах домов.

Улицы Мглийска похожи на лабиринт, нарисованный смытым карандашом. Контуры размыты, силуэты зданий теряются в серой дымке. Магазины здесь есть, конечно. Торговые центры тоже. Но они будто выцвели, потускнели, стали частью этого вечного тумана.

Вывески - простые, безликие, иногда просто название магазина, написанное потрескавшимися буквами: «Продукты», «Аптека», «Всё по 50». Никаких неоновых огней, никаких кричащих рекламных баннеров, как в Ювирии. Видно, что магазин - и на том спасибо. Люди заходят сюда не за покупками, а скорее по привычке, чтобы ненадолго выйти из мглы, но даже внутри всё то же серое безразличие.

Люди здесь… они похожи на тени. Бледные, молчаливые, с потухшими глазами. Они не смотрят на тебя, а будто смотрят сквозь. Идут по своим делам, не спеша, не оборачиваясь. Никому нет дела до других - каждый думает только о своих личных проблемах. Иногда я ловлю на себе чей- то взгляд, но когда поворачиваюсь - никого. Только мгла, колышущаяся, как занавес.

Говорят, в Мглийске можно потерять не только дорогу, но и память. Время здесь течёт иначе - медленно, тягуче, будто тонет в болоте. Прошлое стирается, как чернила под дождём. Будущее не наступает. Есть только настоящее - вечное, серое, безразличное.

А ночью… ночью туман сгущается. Он становится плотным, почти осязаемым. В нём шевелятся тени, слышны шёпоты. Иногда - чьё- то дыхание у самого уха. Холодное, прерывистое. Я стараюсь не выходить ночью. Но даже в комнате, за закрытыми дверями, чувствую - он здесь. Мглийск. Он ждёт. Он дышит за стеной. И однажды эта дверь не устоит.

Это не город. Это ловушка для душ. И каждый, кто сюда попал, уже не принадлежит себе. Мы все здесь - всего лишь отголоски. Призраки в тумане. И самое страшное, что всего в двух часах езды отсюда кипит жизнь - яркая, шумная, ослепляющая. Но здесь, в Мглийске, кажется, что её никогда и не было.

Хотя это не так…

20.06.2023 день, когда старый Мглийск умер, захлёбываясь дымом от горящих зданий и криками в переулках. Два человека, которые считались главными, не смогли поделить один участок на окраине. Из- за этого началась война. Крики в переулках, стрельба, не умолкавшая даже ночью,- это были звуки сведения счётов, где старые обиды оплачивались кровью невинных. Закон умер, и в городе, где преступление стало новой нормой, власть взяли анклавы, а точнее отряды.

Как и в любом обществе есть своя иерархия, так и среди отрядов сложилось своё разделение по рангам. Оно родилось в тот кровавый день и сохраняется по сей день.

Допустим, отряды которых можно условно назвать «Уличные крысы» - они контролируют районы, знают каждый закоулок. Устроишься в таком- будешь знать каждый помойный бак в своём квартале. Иногда на их территории царит относительный порядок, а иногда там режут средь бела дня за косой взгляд. Они правят страхом.

Следующий вид отрядов можно назвать «Теневые» - они предпочитают оставаться в тени. Их сила не в открытой власти, а в невидимых нитях влияния. Через тайных посредников они продают информацию, устраняют неугодных и решают споры, оставаясь в тени.

И наконец, «Силовики» - высшее звено в этой иерархии. Это уже не просто отряды, а настоящая военная мощь, способная в одиночку менять расклад сил в городе. Таким был отряд «Призрак». Мы не разменивались на мелкие разборки – наши задачи включали зачистку целых секторов, добычу стратегической информации и сопровождение людей или грузов, ценность которых измерялась не деньгами, а влиянием.

Я не ошиблась, когда говорила «мы». Буквально вчера я ещё была частью этого могущественного отряда, а сегодня мне приходится скрываться в туманах Мглийска от своих же братьев по оружию.

Фурия стояла и смотрела куда- то в даль, а в голове шёл поток воспоминаний из последних дней, и главный вопрос: А что дальше?

2.1 Операция "Нексус"

Утро. Мы проснулись, и начали собираться на вылазку. В воздухе витают запахи оружейной смазки и крепкого кофе. Призрак, наш командир, произносит напутствие: «Делаем чисто и без следов».

Мы готовы. Выдвигаемся на операцию «Серая зона» в полном составе - я, Бермуд, Мираж, Скат и Код. Наша задача пробраться в заброшенный, но охраняемый научный комплекс «Нексус», расположенный в глубине леса на нейтральной территории. По данным разведки, там хранятся исследования запрещённого психотропного оружия, которое покупает неизвестный заказчик. Нужно изъять или уничтожить данные и образцы.

Вскоре база остается позади, и нас поглощает лес. Он встречает нас безразличной тишиной. Столетние сосны упираются вершинами в низкое небо, а под ногами пружинит толстый слой мха, поглощающий звук наших шагов, приглушая хруст веток и доносящееся издалека пение птиц. Воздух густой и влажный, наполненный ароматом хвои и влажной земли. Бермуд- он отвечает за наш маршрут- уверенно ведет нас «тихими тропами» - такими, о которых знают лишь немногие.

Сквозь могучие ветви деревьев, пробивались лучи закатного солнца. И я решила сфотографироваться с Мираж на память.

- Остановись.

Я достала из рюкзака фотоаппарат мгновенной съёмки - часто брала его с собой, чтобы фиксировать объекты или, как сейчас, запечатлевать момент. Щелчок. И уже через секунду в руке появилась фотография.

- На память. - улыбнувшись, я посмотрела на Мираж.

К вечеру мы выходим на небольшую полянку, а рядом заброшенная сторожка - наше убежище на ночь. Пока Мираж- ответственная за разведку- с улыбкой расставляет датчики движения, она подшучивает над Скатом- наш лучший снайпер- мол, он и здесь ищет себе снайперскую позицию. Скат в ответ лишь усмехается, с невозмутимым видом чистя свою винтовку. Он относится к ней с благоговением как джентльмен к своей возлюбленной.

Мы собираемся у костра. Бермуд, развалившись на бревне, начинает рассказывать байки о местных духах. Огонь отбрасывает теплые блики на его обветренное лицо. Рядом Код- хакер отряда- что- то бормочет, увлеченно собирая очередное устройство, а Мираж тихо напевает какую- то незамысловатую походную песню.

Я смотрю на них - на этих таких разных, но преданных друг другу людей - и мне хочется улыбаться. Мы не просто отряд. Мы - команда. Пять сердец, бьющихся в унисон. В этот вечер, в свете нашего костра, я абсолютно уверена: мы непобедимы. Но я ещё не знала, что этот вечер у костра - наш последний.

Солнце только собиралось появиться на небе, а мы уже продолжили путь. Всю дорогу меня не покидало предчувствие, что что- то не так. Обычно такого не было. Я всегда уверена в ребятах, и сама всё перепроверяю перед выходом. Но сегодня тревога сидела глубоко внутри, и иногда пронзала страшными мыслями о провале операции.

Мы шли весь день, и к тому моменту, когда Бермуд показал рукой вперед, солнце уже утонуло за горизонтом. Комплекс «Нексус» возник перед нами в сгущающихся сумерках- уродливое бетонное здание с ржавеющими конструкциями. Тишина вокруг была неестественной, давящей.

Я оценила обстановку. Всё тихо. Но тревога, снова тут как тут. Времени нет на раздумия.

- Начали, - тихо сказала я слегка повернув голову к ребятам. - Скат, на вышку. Код, в тоннель. Мираж- на позицию, прикрывай тыл и будь на связи. Бермуд - за мной.

Скат бесшумно растворился в темноте. Код, бормоча под нос, исчез в вентиляционной шахте. С ним пропала и последняя связь с внешним миром - заработала глушилка. Мираж кивнула, заняв позицию у входа, её взгляд непрерывно сканировал подступы к зданию.

Мы с Бермудом вошли через аварийный выход. Пустые коридоры освещались лишь аварийными лампами. Воздух пах пылью и смертью.

- Слишком тихо, - прошептал Бермуд, сжимая автомат.

- Скат не отвечает. Вы там как?- на связь вышла Мираж.

На линию связи с докладом вышел Код:

- Взламываю серверную... Стоп…Данных нет! Это ло... - и голос его оборвался. В рации только помехи.

- Код! Код!- я пытаюсь его позвать, но всё безуспешно.

В тот же миг с грохотом захлопнулись аварийные двери. Из вентиляции повалил едкий дым.

- Чёрт, надевай маску!- скомандовал Бермуд, и мы рванули обратно, но перед нами закрылась гермодверь. И тут раздался выстрел. Бермуд рухнул, сражённый пулей в спину.

Я мгновенно оказалась около него.

- Нет, нет, нет, держись.- сказала, я Бермуду, а затем скомандовала в наушник,- Мираж быстро сюда!

Я сняла с него маску, и зажала рану, но это было бессмысленно, он уже смотрел на меня почти потухшим взглядом, который будет всегда стоять у меня перед глазами.

Перед смертью, еле выговаривая из- за боли слова, он успел прошептать

- Это…за- сс- а- д- а…ббе- ги

Мираж, не раздумывая, бросилась к нам, но войдя в коридор у неё под ногами взорвалась бомба. Я видела, как её тело отбросило в стену.

Мне оставалось только бежать в серверную к Коду.

Я вломилась в комнату. Код был ещё жив. Он лежал около стала с ноутбуком. Его грудь, где- то в области сердца, пронзал нож. Он судорожно вцепился мне в рукав, часто вздыхал, а из в уголке рта текла струйка крови:

- Это... была засада...Хх…Нас...Хх…предали...Свои…

Он выдохнул последний раз, а его взгляд остекленел.

Выбежав из серверной, я побежала к Скату, в надежде, что он ещё жив.

Он сидел в своей снайперской позе, прильнув к прицелу. Но в его стеклянном взгляде застыло не напряжение боя, а удивление, а крошечное отверстие между глаз говорило, что его нашли раньше, чем он нашёл противника. Его винтовка была направлена в сторону комплекса — он так и не успел сделать свой последний выстрел.

Прикрыв рот рукой, чтобы не закричать, я побежала прочь.

Страх сжимал горло, а слёзы заливали лицо, смешиваясь с потом и копотью. Но тело двигалось на автомате, а разум был холоден и пуст. Шок заглушал панику, оставляя лишь чёткие, безжалостные команды: Уворачивайся от выстрелов. Не спотыкайся. ЖИВИ.

Лес встретил меня безразличием. Шок медленно отступал, и в образовавшуюся пустоту хлынуло осознание. Они мертвы.

Я рухнула на колени, не в силах держаться дальше. Пальцы впились в влажную землю. Тело дрожало мелкой дрожью, сердце колотилось где- то в горле.

Крик поднялся из самой глубины - жгучий, беззвучный сначала, будто ломались рёбра изнутри. А потом он вырвался наружу, и я просто заорала в пустой лес - хрипло, без слов, одним сплошным, надорванным звуком боли и ярости. И кричала, пока в лёгких не кончился воздух, а горло не сомкнулось в беззвучном спазме.

Я просидела так, не знаю сколько. Пока холод не просочился через броню, пока слёзы не высохли сами собой, оставив на лице лишь стянутую маску из грязи и соли. Внутри не осталось ничего- ни страха, ни ярости, ни горя. Одна лишь чёрная, бездонная пустота.

Поднялась я уже другим человеком. Тяжело, медленно, будто поднимала плечами невидимый груз. И пошла.

Я брела по лесу до самой базы без остановки, не чувствуя усталости. Моя форма была пропитана дымом и кровью - кровью моей команды, моей семьи. Теперь я была всего лишь тенью, призраком, обречённым нести правду о том, что случилось в «Нексусе».

Дойдя до базы, я сразу направилась в кабинет к Призраку, чтобы доложить о провале операции и потери команды.

Лестница на второй этаж казалась бесконечной. Дверь в кабинет была приоткрыта. За ней сидел Призрак. Когда я вошла, он без эмоций, без вопроса просто посмотрел в мою сторону. По взгляду, я поняла: он уже всё знает.

- Операция провалена, - голос был твёрдым, но с ноткой скорби. - «Нексус» не уничтожен. В живых осталась только я.

Глаза Призрака- холодные, пустые - скользнули по форме, по тёмным пятнам на рукавах, по потрескавшемуся бронежелету на груди. Молчание растянулось. От тишины зазвенело в ушах. И тут он заговорил.

- Ты привела их в ловушку. Данные разведки были ложными, а следовательно, смысла в операции, просто не было. Только предательство имеет такие последствия.

Попытка возразить застряла в горле комом. Предательство? Но слова теряли смысл перед его взглядом. Он уже всё решил.

Призрак поднялся, его тень на стене вытянулась, исказилась, став чем- то хищным и неумолимым.

- Тебя ждёт смерть. Не такая мучительная, как у твоей команды, но конец тот же. До утра будешь под наблюдением в своей комнате. Без права выхода.

Охранник повёл по знакомым коридорам. Комната - та самая, что служила домом - теперь стала клеткой. Дверь закрылась с тихим щелчком электронного замка. Пара секунд на то, чтобы прислушаться: за дверью остался кто- то на посту. Стандартная процедура для ожидающих трибунала - один охранник, смена каждые четыре часа.

Обычный паттерн. Слишком обычный. Знание распорядка базы превратилось в шанс выжить. Ночная смена - с полуночи до четырёх - самая расслабленная. Охранников клонит ко сну, особенно если заключённый - свой же, вчерашний боец отряда. Никаких ожидаемых попыток побега. Или наоборот, это своего рода шанс на спасение, потому что его особо не охраняют, и он может сбежать применив свои знания об системе всего отряда?

До смены оставалось три часа. Их нужно было использовать. Сумка с личными вещами стояла в углу - её почему- то не обыскали. Видимо, Призрак был так уверен в моей виновности, что не ожидал сопротивления. Глупость. В сумке - гражданская одежда: чёрные джинсы, тёмная водолазка, кожаная куртка без опознавательных знаков. И главное - старый пропуск в технический сектор, который почему- то не аннулировали.

Дальше план родился сам собой. Когда в два часа ночи за дверью послышалось сонное покашливание и шаги отходящего на перекур охранника, настал момент. Из сумки я извлекла компактный складной нож с инструментами. Электронный замок на двери был старым образцом - его можно было вскрыть физически, если знать слабое место. Пальцы, помнившие каждую щель на базе, нашли её: узкая щель между дверью и косяком у самого пола. Отвёртка вошла бесшумно. Резкий, точный нажим - и тихий щелчок. Дверь поддалась, и с лёгким щелчком открылась.

Коридор был пуст. Охранник действительно отошёл - вероятно, к курилке в конце коридора. Ровно восемь шагов до поворота, где висел запасной комплект формы дежурного - чёрный комбез без нашивок, который использовали для грязных работ в ангарах. Схватив одежду, я метнулась за угол в кладовку для хозяйственных товаров.

Капюшон, надвинутый на лицо, скрыл черты. Я двигалась медленно, устало - как все в это время суток.

Дальше - игра на автопилоте. Шаг, размеренный, как у человека, который просто выполняет рутинный обход. Никто не обратил внимания на одинокую фигуру, бредущую к жилому блоку. Комната ребят была заперта, но благо ключ- карты работают на весь этаж, а их сосед по коридору - старый, отставной техник, вечно терял свою карту от комнаты. Поэтому он стал оставлять запасную под ковриком у комнаты. Я взяла эту ключ- карту, и открыла дверь.

Войдя в комнату в нос ударил запах пыли. И одиночества. Всё, что было нужно, уже лежало в сумке у ребят, и что- то у меня в рюкзаке. Фотография сделанная перед операцией с пятнами крови. Патроны и оружие. Деньги, припрятанные на чёрный день. Всё переложила в рюкзак ребят. Ничего лишнего. Даже не оглянувшись, вышла, прикрыв дверь.

Обратный путь лежал через технические тоннели, куда вёл старый пропуск. Здесь не было камер, только гудела вентиляция и капала с потолка конденсатная вода. Тоннель вывел к запасному выходу - люку, выходящему за периметр, к мусорным контейнерам. Его редко охраняли.

Люк открылся с глухим стуком, заглушённым ночным ветром. Последний рывок - и свежий воздух ударил в нос.

База осталась позади, тёмным силуэтом на фоне почти звёздного тёмно- синего неба.

Гражданская одежда, накинутая поверх формы, превратила бойца «Призрака» в просто уставшую женщину на пустынной ночной дороге. Форму, пахнущую гарью, кровью и предательством, пришлось снять и затолкать в бак с отходами. Пусть ищут.

Первый попутный грузовик, идущий на север, остановился неохотно. Водитель, мужик с усталым лицом, кивнул на сиденье, не глядя. Машина тронулась, и в тряске, под рокот мотора, в голове наконец проступили первые связные мысли поверх шока.

Почему Призрак думает, что это я предатель? И кто на самом деле нас предал, и хотел подставить меня?

Окно в кабине было запотевшим. Я медленно провела ладонью по холодному стеклу, оставляя мутную полосу. За ней проплывали огни, потом - тёмные поля, потом - первые, потухшие дома на окраине. Вывески были простыми, блёклыми. Никакого неона. Никакой жизни.

Мглийск.

Идеальное место, чтобы исчезнуть. И чтобы начать искать ответы.

2.2. Осколки

После этого случая, я забыла, что такое улыбаться. Я потеряла смысл во всём вместе со смертью ребят.

Сейчас я думаю только о том, что мне нужно доказать свою невиновность, и таким образом очистить своё имя, а главное узнать, кто же на самом деле предатель.

Но как мне это сделать? С чего начать?

С момента побега прошла неделя. Семь дней жизни в тени Мглийска, где каждый звук заставлял настораживаться, а каждый силуэт в тумане мог оказаться ищейками Призрака. За это время я превратила выживание в рутину: нашла укрытие, купила мотоцикл - без быстрого транспорта в этом городе- лабиринте тяжело передвигаться от точки до точки. И главное - вышла на хакера. Говорят, он достаёт любую информацию. За соответствующую цену.

Вечер. На улице, как всегда, висит мгла, пропитанная влажностью. Я вышла из подъезда, не оглядываясь, и свернула в проулок за домом.

Там, под облезлым козырьком, ждал он. Мой новый байк. Моя свобода на двух колёсах.

Я подошла, положила ладонь на холодный бак. Металл отдавал ночным холодом. Одним движением откинула сиденье, достала оттуда шлем - простой, матово- чёрный, без всяких опознавательных знаков. Примерила его на голову. Резиновый уплотнитель плотно обхватил лицо, приглушив звуки города. Знакомый, почти успокаивающий акт - как проверка оружия перед выходом.

Завела. Мотор отозвался негромким, ровным рокотом, вырвав из тишины проулка клубок белого пара. Перекинула ногу через седло, почувствовав привычный вес машины между коленей. Последний взгляд в зеркало заднего вида - в проёме выхода на улицу никого.

И тронулась. Плавно, без лишнего шума, выкатываясь из темноты проулка в чуть более светлую мглу улицы. Байк послушно лёг в первый же поворот, унося меня на встречу с человеком, который, возможно, знал правду. Или знал, где её искать.

Клуб «Кристалл» пах старым пластиком, пылью, лапшой быстрого питания и чужим потом. Воздух был горячим от системников - десятки людей в наушниках бились в своих цифровых мирах, не поднимая глаз. Идеальное место, чтобы раствориться.

Визор сидел в своей «келье», в комнате за стойкой администратора, за столом, заваленным платами и банками с энергетиками. На его лице отражалось голубое сияние трёх мониторов.

- Мне нужна информация про «Нексус», - сказала я, кладя на стол пачку купюр. - Что там разрабатывали. И главное - кто его охранял. Все имена, все смены за последний месяц.

Визор взял деньги, не считая, сунул в ящик.- «Нексус»… - он причмокнул. - Тема мутная. Данные хорошо засекречены. Но попробую, что- нибудь нарыть. Час. Жди в зале.

Я вышла в общий зал. Пристроилась у стены, откуда видно и дверь Визора, и вход. Старая привычка - всегда держать спину прикрытой и видеть, кто входит.

На единственном телевизоре под потолком, обычно показывавшем киберспорт, шла какая- то развлекательная программа. Я смотрела в пол, прокручивая в голове обрывки того дня: вспышки, крики, запах гари…

И вдруг - её голос. Чистый, звонкий, прорезавший гул клавиатур.- … Я собрала себя заново. А вы?…

Я подняла голову.

На экране была я.

Нет, не я. Моё лицо, мои глаза, мой смех. Но на её лице не было ни шрамов, ни грязи, ни тени того ада, в котором я жила. Она сияла. Она была облита светом софитов, а не лазила по тёмным подвалам. Она улыбалась толпе, а не целилась в прицел.

- Астра?

В груди что- то щёлкнуло. Зависть? Ярость? Нет. Холод. Абсолютный, пронизывающий холод. И в этом холоде, как молния в ночном небе, родился план.

- Вот мы и встретились, сестрёнка. - Ухмылка сама выступила на лице от этой мысли.

Когда Визор выглянул из двери и кивнул, я уже знала, что буду делать.

Я вошла обратно в комнату и положила на стол вторую, такую же пачку.- Спасибо за информацию, но есть новая задача, - мой голос звучал ровно, как сталь. - Мне нужно узнать всё про неё,- я показала на экран телевизора, где шло интервью с Астрой. - Её расписание на месяц вперёд. Адреса. Маршруты. Состав команды: кто стилист, кто водитель, кто охранник.

Визор медленно обвёл взглядом моё лицо, потом скользнул взглядом по экрану телевизора.- Понял, - тихо сказал он, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на уважение. - Двойник?- Не важно.- За такие деньги найду даже её детсадовские фотки. Дай мне два часа.

Я кивнула и вышла, оставив его копаться в жизни девушки, носившей моё лицо. План уже складывался в голове, жёсткий и безжалостный. Шаг за шагом. Как операция. Только на кону была не выполненная миссия, а моя жизнь. И для этого придётся украсть чужую.

Визор вышел из комнаты, и отдал мне флешку с ответами на мои вопросы. Я поблагодарила его, вышла из клуба, и поехала в квартиру, чтобы изучить материалы и продумать следующий шаг.

Открыв данные в компьютере, я начала с папки «Астра». Сначала разберусь с тем, что у меня мало времени, на поиск правды, а потом, когда выиграю себе это время, тогда буду копать под «Нексус».

Два клика левой кнопкой мыши, и вот у меня перед глазами наше дело из детского дома.

В голове, словно фильм о прошлом, начали мелькать картинки с воспоминаниями, того самого дня, когда я последний раз видела Астру.

Когда нам было одиннадцать лет, нас отдали в детский дом в пригороде Мглийска, потому что наши родители погибли в автокатастрофе.

Однажды к нам в детский дом пришли «смотрители», мы так называли людей, которые не смотрели детей для усыновления или удочерения, а они искали «таланты».

Мглийск уже пал, и произошло деление на отряды. Поэтому у подростков, от шестнадцати лет, был шанс попасть в отряды.

Таланты нужны были разные, не только петь и танцевать, а ещё драться, работать с компьютером, прятаться, воровать, как бы странно это не звучало.

Астра всегда была солнышком. Она улыбалась, смеялась, и была до безумия оптимистична. Я, наоборот, как Луна. Всегда не спала ночью, и была одна. Но она всегда была рядом, поэтому мне было не так одиноко, пока я её не потеряла.

В тот день пришли «смотрители». Мы не ходили на это мероприятие. Оно было по желанию, поэтому мы всегда отсиживались в комнате. Но не зря говорят, от судьбы не уйдёшь.

Моя сестра убиралась в комнате в наушниках, и подпевала песню в полный голос, думая, что дверь закрыта, но она была приоткрыта. А я была в спортзале, ушла, чтобы ей не мешать наводить порядок в комнате.

Пока Астра пела, мимо двери проходил «смотритель» с воспитателем, они шли в актовый зал, а знаете какой «талант» он искал?

- Кто это так прекрасно поёт?

- А, это Астра, но она не участвует в нашем мероприятии, у нас есть кандидаты под ваш запрос, и они уже ждут вас в актовом зале.

- Извините, но я бы хотел с ней поговорить.

- Хорошо, я спрошу у неё, если она согласиться, то можно, а если нет, то извините, но мы не будем её беспокоить.

Воспитатель аккуратно, чтобы не напугать девочку, зашла в комнату, и спросила её о «смотрителе» за дверью.

Астра, что очень странно, согласилась его выслушать. И не знаю, что он там ей наплёл, но она согласилась, уехать с ним покорять Ювирию своим «ангельским» голосом.

Когда я пришла из спортзала, то застала сестру собирающую вещи. А на мой вопрос, зачем она собирается, я услышала, то что заставило моё сердце охладеть по отношению к сестре навсегда.

- Ты не поверишь, я понравилась одному «смотрителю», и он меня перевозит в Ювирию, чтобы я могла развить свою карьеру певицы. Я- певица. У меня даже эта мысль не укладывается в голове.

Она говорила это с улыбкой до ушей, лёгким тремором от волнения, и…

- За то вещи в чемодан у тебя хорошо укладываются.- Я сказала это, от отчаяния, и это была последняя моя фраза в адрес сестры.

Мы не участвовали в мероприятии со «смотрителями», потому что нас могли разделить, а мы были у друг друга последними родственными душами на земле. И после первого мероприятия, куда нас привели всех, мы договорились, что туда мы больше не ногой.

Я выбежала из комнаты, и убежала во двор. Слёзы были, пока я вечером не вернулась, и не увидела пустую половину комнаты.

Вот мне шестнадцать. Казалось только вчера, мы поругались с Астрой. И меня судьба, тоже нашла сама, как и сестру.

Я как всегда была в спортзале с ребятами, и был день «смотрителей», и не смотря на отсутствие сестры, я всё равно отказалась от участия в данном мероприятии.

Мой воспитатель, который привёл к Астре в комнату «смотрителя», позвал меня в коридор, где я познакомилась с Призраком.

На мой отказ, он сказал «Хорошо» и ушёл. Я так думала. А потом, когда я осталась одна в тренажёрном зале, он решил инсценировать нападение на меня. Как позже выяснилось, чтобы проверить мои навыки боя.

Я, конечно, дала отпор как могла, и тогда он сказал:

- Тебе на поле боя не будет равных.

Я ухмыльнулась, взяла вещи и ушла. Ночью я легла спать раньше. Сон был не крепкий, поэтому я смогла уловить лёгкий ветер, от открытого окна, которое было закрыто, когда я ложилась. Я открыла глаза, чтобы проверить окно, а увидела человека, который прижал к моему лицу платок, и тогда сон стал максимально крепким.

Оказалось, что Призрак, соврал воспитателю, что я согласилась уехать с ним, подписал бумаги, а ночью выкрал меня.

Я очнулась в комнате, где были мои вещи, но комната была совершенно другой. Там были бетонные стены, металлическая двухъярусная кровать, на которой я собственно и очнулась. Помещение было просторное, даже была дверь, которая, я так понимаю вела в уборную. Был лёгкий запах пыли, а маленькая лампочка, давала мало света, не позволяя рассмотреть комнату детальнее.

Привстав с кровати, я схватилась за голову- тяжёлую, тупую, будто ватой набитая, и была ломота в теле, возможно из- за того, что я долго лежала в одном положении.

Из моего состояния, недоумевания от происходящего, меня вывела неожиданно открывшаяся металлическая дверь. В комнату зашла девочка, которая позже стала мне самым близким, хоть и неродным, человеком.

- Очнулась? Я твоя соседка по комнате. Меня зовут Мираж. А тебя?

- Фурия, а где я?

- Вставай, пора тебя познакомить с твоим новым домом.

Тогда Призрак и не догадывался, что своими руками растит себе главного врага.

План родился сам собой. Мне нужно было оказаться в эпицентре её жизни, не вызывая подозрений. И вот я нашла в её плотном графике слабое звено - открытие нового косметического бренда, где Астра была амбассадором. Для такого мероприятия нужно много людей, поэтому сайт бренда пестрел вакансиями. «Ассистент менеджера мероприятия» - идеально. Невидимый человек, который видит всё: списки гостей, схемы рассадки, маршруты доставки реквизита, и, главное, образы звёзд на вечер.

Конечно, нужными навыками для такой работы я не обладала. Пришлось вспомнить пару уроков Призрака о подделке документов. И вот спустя час работы, я сделала себе рекомендацию, и успешно прошла собеседование.

Первую неделю я была серой мышкой, запоминая: во сколько Астра приезжает на репетиции, какой кофе пьёт её стилист, по какой лестнице ходит охрана, смотрела входы и выходы.

На работу я ходила в стиле корейского стаффа: низкий хвост, чёрная кепка и маска, широкие штаны, чёрная зипка и неприметные кроссовки. Так я не привлекала внимание, и была мало запоминающейся для персонала.

Наконец - дресс- код. Получив на почту информацию об её образе, я принялась искать в интернете комбинезон с глубоким вырезом, чёрный, но серебряными вставками, и челси на плоской подошве. Потратила последние деньги, чтобы купить всё это.

С причёской на вечер возникла заминка. У сестры волосы светлые, а у меня - тёмные. К тому же, для объёма во время выступлений ей накладывали дополнительные пряди. Решение было простым: купить парик нужного цвета и длины, уложить его с тем же искусственным объёмом. А вот с макияжем было намного проще. Призрак время от времени разрешал нам «побыть девочками» и даже возил на курсы визажистов. Говорил, что умение менять внешность - ключевой навык для любой операции. Вот они и пригодились.

В день презентации я пришла на место проведения мероприятия раньше всех.

Зачем я вообще пошла через помещение? Ведь днём можно было зайти с улицы - двор не ограждён.

Но это путь для дилетантов. Со стороны я была бы просто подозрительной незнакомкой: любая камера на соседнем доме, любой прохожий мог запомнить девушку, которая слишком долго торчит в тёмном углу. А ещё - если «Призраки» следили за периметром, они вычислили бы меня раньше. Моя сила была в том, что я стала частью системы. Мой пропуск давал мне алиби. Я вошла легально и вышла через служебную дверь как сотрудник, который вышел подышать или вынести мусор - невидимая на виду. И главное - только изнутри я могла точно знать, когда Астра выйдет. Слышать финальные аплодисменты, видеть, как гаснет свет в зале. Со стороны этого не отследить. Поэтому я выбрала путь через сердце события. Этот риск был просчитан и контролируем.

Мой пропуск тихо пикнул у турникета. В пустом, слегка прохладном от кондиционера коридоре горел только дежурный свет. Я прошла мимо кухни и гримёрок к неприметной двери с табличкой «Инвентарь». Внутри пахло пылью и чистящим средством. На стеллажах лежали коробки с салфетками, упаковки воды, тряпки для уборки, вёдра, швабры и запасные кабели.

Я заперла дверь на защёлку. Из достала из рюкзака одежду, обувь, косметику, парик и маленькое складное зеркало, которое сразу закрепила для удобства на краю металлического стеллажа, подобрав угол, чтобы поймать тусклый свет лампы под потолком.

- Ну погнали.

Сначала я переоделась, чтобы потом не поправлять причёску и макияж. На очереди парик. Надев его, я сразу же посмотрела в зеркало. Причёску нельзя было делать на ощупь - здесь нужна была точность. Я поправляла парик прядь за прядью, сверяя каждое движение с фотографией на телефоне, пока в зеркале не отразилась идеальная копия её укладки. Тот же объём, тот же непринуждённый беспорядок.

Далее я сделала макияж, сверяясь с фотографией на телефоне. И вот, в тусклом свете зеркала, на меня смотрела Астра. Но глаза были мои - пустые и холодные.

Закончив образ, я собрала вещи, и стала ждать.

Мероприятие скоро начнётся, поэтому я вышла из подсобки. Теперь мне нужно было просто уйти с площадки не привлекая внимания. По плану, я должна была выйти через деверь, которая была на другом конце коридора справа от комнаты для инвентаря. Она вела в глухую часть двора. Но по какой- то причине, дверь была закрыта на ключ, хотя всё время, что я тут работала, она была открыта. Именно поэтому этот выход был выбран главным в моём плане.

Оставалось ещё два выхода, для отступления. Через коридор, где были гримёрки звёзд, и он вёл прямо во двор. И запасной выход. Там придётся побегать по лестнице, но он тоже вёл почти во двор. Действовать нужно было быстро. Поэтому я уверенно пошла обратно - ко второму варианту, пути мимо гримёрок. Решила попробовать пройти насквозь.

И в этот момент, дверь в гримёрку Астры открылась. Оттуда вышел стилист. Дверь, подхваченная доводчиком, плавно закрылась за его спиной.

Но щели между косяком и дверью хватило. Наши взгляды встретились ровно на то время, за которое мозг распознаёт знакомое, но невозможное. Её глаза - расширились от чистого, животного непонимания. Она видела своё отражение, которое смотрело из коридора.

Я просто исчезла.

Пока её сознание боролось с шоком, я сделала три бесшумных шага назад, и свернула за угол, где как раз был запасной выход.

Исчезновение было идеальным - настолько, что, выбежав в коридор, она не нашла никого, кроме своего растерянного стилиста. Тогда я услышала, как Астра сказала: «Быть такого не может!».

После услышанной фразы, я выдохнула, и растворилась, как учили: без резких движений, используя естественные укрытия и мёртвые зоны камер. Я спустилась по бетонным ступеням для запасного выхода, вышла во двор, и стала ждать окончание мероприятия.

Почему я так уверена, что Астра выйдет в этот проклятый, небезопасный для артиста двор?

Потому, что каждый раз после репетиции, она выходила подышать туда воздухом. В помещении очень спёртый и душный воздух. Окон мало, и их закрывали, чтобы было прохладно от кондиционеров. Следовательно, воздух не обновлялся. От этого было лёгкое помутнение в голове. А Астра танцует и поёт, тут воздух затрачивается в двойне. Она выходила всего на пару минут, и сразу шла назад в зал.

По времени, у неё закончилось интервью. Теперь нужно было ждать, когда она выйдет.

Но откуда я могу точно знать, когда появятся ищейки Призрака, чтобы выбежать к ней?

Тут ещё проще, я пустила в интернете утечку данных о себе. Что меня кто- то видел в этом районе. Указала точный адрес – дом торцом к тому самому двору. Слух я пустила, за несколько дней до мероприятия. Чтобы меня не взяли раньше.

Я знала, что прежде чем пустить своих ищеек на охоту, Призрак проверит информацию. А это значит, что за местом будет вестись круглосуточное наблюдение какое- то время.

Когда я первый раз смогла выйти во двор, то изучила его вдоль и поперёк. Тогда я предположила, где бы спряталась, если бы мне нужно было вести тут наблюдение. Это был чердак дома напротив. Там был старый подъезд без домофона, а значит войти можно легко. Если там будет пункт наблюдения, то оттуда будет видно только подъезд «моего» дома и мусорный бак.

А ещё, чтобы слух выглядел правдой, мне нужно было стать частью пейзажа. Поэтому я каждый день, как образцовая сотрудница, выносила мусор в контейнеры у того самого дома. Коллеги были счастливы, ведь им было лень туда ходить. А для меня это была идеальная возможность показать наблюдателю, что я действительно тут обитаю. Моё расписание с утра до вечера делало картину ещё более правдоподобной. Тем, что я появлялась с мусором, в разное время суток. Так что, когда ищейки придут, они увидят именно то, что ожидают.

В день икс я спряталась за домом, из которого велось наблюдение. Там точно не было риска быть замеченной раньше времени. Я стояла так, чтобы меня было не видно со двора «моего» дома, но так, чтобы мне было удобно выбежать к мусорному баку. Так же отсюда двор, где должна была появиться Астра просматривался хорошо. А ещё тут везде было мало фонарей, что тоже было мне руку.

Вот он момент. Астра вышла. Я убедилась, что она одна, и быстро пошла к мусорному баку. Засада была точно по расписанию. Сделав вид, что я как всегда выкидываю мусор, я развернулась и пошла в сторону двора с Астрой.

Шорох. Шаги. Они ускоряются, но пока что расстояние между нами есть.

- Клюнули.

Я побежала, что есть силы. В один миг я оказалась во дворе с Астрой.

Пока она на несколько секунд застыла в ошеломлении, я уже успела подбежать ближе. Наши взгляды снова встретились. Но на этот раз, она меня рассмотрела полностью.

Я рванула в проулок рядом со входом. Астра кинулась за мной, но я уже растворилась в темноте.

Я видела её из темноты. Видела её удивлённый и испуганный взгляд. Слышала, как подъехала машина. Как захлопнулся багажник. Жалость - роскошь, которую я не могу себе позволить. Мы как два осколка, которые не будут снова вместе на целой вазе.

Теперь, когда Призрак и его псы получили свою «Фурию», у меня появилось время. Я буду рыть. Я найду того, кто настоящий предатель. И когда я найду его, я предстану перед Призраком не с мольбой о пощаде, а с доказательствами.

Я знала Призрака — он железно чтит кодекс. Они возьмут её для допроса, поймут, что она не я, и отпустят. Они не воюют с гражданскими. А я потом найду её и всё объясню. Когда всё закончится.

Времени хоть и мало, но оно у меня теперь есть.

Осталось самое главное. Как- то объяснить пропажу звезды. Не буду же я петь за свою сестру.

Для этого я подошла к своему менеджеру и сказала, что чувствую себя не очень хорошо. Она, в свою очередь, позвала водителя, и тот отвёз меня домой к сестре.

Я поднялась в квартиру. Пройдя по дому, я думала только об одном: это не мой мир. Я тут словно лишняя. Казалось бы, я в образе сестры и могу начать жить её жизнью, но мне противна даже эта мысль.

Первым делом нужно было создать легенду. Что- то такое, чтобы никто не искал Астру месяц, а лучше - дольше. Отпуск. Нервное истощение. Творческий кризис. Подойдёт. Но для этого нужны были доказательства - работа, сделанная вперёд, чтобы все успокоились.

Я расставила свет, настроила камеры, сделала образы согласно описанию в ежедневнике сестры, взяла нужный реквизит и принялась снимать. Много снимать.

Часы показывали 8 утра. Я сняла почти пять рекламных роликов - достаточно, чтобы прикрыть её расписание на месяц. Теперь можно было звонить менеджеру.

Менеджер приехала точно по времени.

- Привет, проходи. - Я постаралась быть максимально улыбчивой и любезной, как это сделала бы Астра. - Чай, кофе, потанцуем? - Последнее было на случай, если Астра точно знает, что пьёт менеджер. Лучше перестраховаться.

- Привет, давай кофе.

- Хорошо. Слушай, я тут ролики сняла, рекламные, на месяц вперёд по графику... и решила взять отпуск. Хочу поехать отдохнуть. Пока же ничего крупного и важного не будет? Как раз посмотришь их сейчас, и отдашь монтажёру.

- Оу. Хм. Отдых - это, конечно, хорошо. Я давно тебе говорила его взять, но почему так резко и так надолго?

- Прислушалась к тебе. А это мероприятие с брендом все соки из меня выжало. Там было невыносимо душно. К тому же... - я сделала паузу, глядя в окно, - я просто перегорела. Мне нужна перезагрузка. Где - то далеко. Без телефона, без соцсетей. Может, в горы. Может, на море. Ещё не решила.

- Понимаю... - менеджер вздохнула. - Ладно, показывай, что наснимала.

Мы отсмотрели материал. Слава богу, почти всё было хорошо. Для первого раза - супер результат. Главное, всё подошло под запрос заказчиков. Остальное - дело монтажёров.Досмотрев последний ролик, менеджер задала итоговый вопрос:

- Так куда и когда уезжаешь?

- Пока не знаю. Главное, что я поняла – мне нужно отдохнуть. Обещаю, буду на связи. И если уеду, то обязательно напишу. А пока я не скажу, что готова работать - проекты не бери. Можешь и сама отдохнуть.

- Хорошо, поняла. Тогда на связи. Пришли мне все видео, я их отправлю монтажёру.

Менеджер ушла. Я переоделась в свою одежду, собрала вещи и пошла прочь от этих ярких улиц обратно в свой мрак.

Вернувшись в своё убежище в Мглийске, я почти сразу села за ноутбук.

На очереди папка под названием «Нексус».

Глава 3. Отряд "Призрак"

Сознание вернулось волной тошноты. Сначала я почувствовала боль - тупую, разлитую, пульсирующую в висках и сведённую в тугой узел где-то в районе правого бока. Потом - неестественный наклон шеи и онемение в запястьях. Я пыталась пошевелиться, но тело не слушалось, будто закованное в гипс. Только тогда я осознала: я сижу. Привязанная к тяжёлому металлическому стулу. Верёвки впились в кожу рук и лодыжек.

Я медленно открыла глаза. Передо мной плыл туман, постепенно рассеиваясь. Слабая, пыльная лампочка под потолком бетонного подвала. Холодный воздух пах сыростью, металлом.

Они стояли в нескольких шагах, их силуэты расплывались в тусклом свете. Оба в чёрных тактических футболках, а лица скрывали чёрные балаклавы, оставлявшие только прорези для глаз. Они казались мне одинаковыми, будто близнецы.

Тот, что слева, - массивный, как глыба. Даже через плотную ткань проглядывались мощные, широкие плечи и грудь, а из прорези для глаз на меня смотрели тяжёлые, свинцово-серые глаза. Без эмоций. Без жалости. Только холодный, давящий вес.

Второй - поджарый, с острыми плечами. Он стоял чуть расслабленнее, почти небрежно, но в его неподвижности чувствовалось, что он был готов в любую секунду, меня убить, если я сделаю что-то не то. Когда я на долю секунды, на свету увидела его глаза, они горели жёлто-зелёным, как у кошки перед прыжком. В них мелькнуло что-то похожее на интерес.

Они смотрели на меня не как на человека, а как на проблему, которую нужно решить.

Шаги приблизились. В поле зрения всплыли сапоги. Пальцы, грубые и холодные, впились мне в подбородок, резко подняв голову. Свет ударил в глаза, заставив зажмуриться.

- Проснулась? - мужской голос, хриплый, без эмоций. – Заставила же ты нас побегать за собой. Расскажи-ка мне про «Нексус», где данные с базы, и что там было на самом деле?

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Сероглазый мучитель отпустил мой подбородок. Голова кружится, но я делаю вторую попытку сказать о том, что они ошиблись:

- Я… не знаю… о чём вы… Вы перепутали…

Похоже второй ждал именно этот момент для атаки. Он подошёл сзади, и резко дернул стул назад.

Металлический стул с грохотом ударился о бетонный пол, а я вместе с ним. Удар отозвался в уже ноющих костях. Прозвучало короткое, нечеловеческое вскрикивание - мое собственное.

Перед глазами появились мушки в виде тёмных пятен, но следующее ощущение было ещё ярче: тяжёлый ботинок впился мне в бок. Не для того, чтобы сломать рёбра - нет, для того, чтобы вышибить воздух, оставить синяк на несколько недель, и научить. Научить отвечать.

- Теперь будешь говорить или нам продолжить? - голос Сероглазого мучителя прозвучал где-то сверху, пока я пыталась свернуться калачиком, скованная верёвками.- Кто дал тебе наводку на «Нексус»?

Я втянула голову в плечи, зажмурилась. В голове всё смешалось в кашу. Но ничего из этого не было правильным ответом. Правильного ответа у меня никогда и не было.

Удар пришёлся по бедру - огненной волной, от которой свело мышцы. Я закричала, уткнувшись лицом в холодный пол. Слёзы сами побежали из глаз, смешиваясь с пылью. Ещё один удар - по спине, между лопаток. Тело дёрнулось, пытаясь выгнуться от боли, но верёвки держали.

- Перестань… прошу, - хриплый шёпот вырвался сам собой. - Я не… она…

Это было ошибкой. Мольба была признаком слабости, а слабость здесь провоцировала. Сероглазый мучитель присел рядом, а его массивная тень накрыла меня. Он не бил. Он резко взял моё запястье, туго перетянутое верёвкой, и начал методично, с нечеловеческим хладнокровием, выкручивать сустав. Боль была острой, чистой, сверлящей. Хруст костей и сухожилий наполнил тишину. Всё внутри перекосилось, сжалось в один крик, который вырвался наружу.

Именно в этот момент, сквозь туман боли, я услышала его слова. Не сероглазого мучителя, а его напарника по моим пыткам. Он стоял в стороне, наблюдая, и его фраза прозвучала тихо, но ясно, будто докладывал точно проверенную информацию:

- Гром, это не она.

Боль отступила на долю секунды, уступив место недоумению. Как? Почему он мне поверил?

Сероглазого мучителя звали – Гром. От услышанного он остановился. Его хватка ослабла. Он перевёл взгляд с моего искажённого гримасой лица на напарника. И тогда раздался голос парня из тени снова. Тихий, лишённый всякой злобы, полный холодного, клинического изумления:

- Кто ты, Лунная девочка?

Я посмотрела в сторону, где стоял этот парень, и последнее, что я увидела, была просто его мутная тень. От таких побоев с непривычки я просто отключилась.

Гром выпрямился и молча смотрел на меня. А потом, всё также смотря на меня, заговорил с напарником:

- Ты уверен в своих словах? Как ты понял, что это не она?

- Ты сам знаешь, что она не издавала ни звука, даже в первый день тренировок, а эта девчонка еле говорит.

- Призрак с нас шкуру спустит. - После этой фразы была небольшая пауза, словно Гром раздумывал, что делать дальше, а потом продолжил. - Ты, отнеси её в комнату Фурии, а я пойду на ковёр с докладом.

Парень кивнул. Потом присел на корточки за моей спиной и стал развязывать руки и ноги, а потом взял на руки и понёс прочь из этого холодного и мрачного помещения.

Когда я очнулась, первое, что я ощутила, это разлившуюся по всему телу гудящую боль. Казалось, что у меня болело всё с головы до пяток.

Медленно, каждое движение давалось с трудом, я села. Комната. Крошечная, почти келья. Серые стены, потолок с осыпающейся краской. Кроме койки - тумбочка, стул, шкаф-пенал. На тумбочке лежал свёрток. Я дотянулась до тумбочки, шипя от боли в боку, а затем, взяв в руки свёрток, развернула его дрожащими руками.

Внутри была сложена форма. Одежда вся была чёрной, лишённая намёка на индивидуальность. Форма состояла из широких тактических штанов из плотной ткани, чёрная футболка, которая плотно прилегает к телу, а также нижнее бельё и носки. Рядом стояли чёрные армейские ботинки, и лежало полотенце серого цвета.

Отложив одежду, я принялась более детально осматривать помещение. В углу была дверь. Я предполагаю, что она ведёт в санузел. На пороге стоял металлический поднос. Кто-то его принёс, пока я была в отключке. На нём - алюминиевая миска с густой гречневой кашей и тушёнкой, кусок хлеба, кружка с чаем. Еда была простой, грубой, но источала такой знакомый, почти домашний запах, что у меня свело желудок от голода.

Собрав все свои силы в кулак, я встала с кровати и потихоньку начала идти в сторону подноса. Пока шла, то заметила, что кровать на которой я очнулась, была металлической и двухъярусной, а на пружинах лежат тонкие матрасы. Дойдя до двери, первое что я сделала, это включила свет и, опершись спиной о стену, сползла на пол. Потому что я бы не дошла назад с подносом, руки дрожат и в мышцах слабость.

Я ела медленно, преодолевая боль в челюсти. Каждый глоток чая обжигал разбитую губу. Но это была первая нормальная еда за… сколько? С того злополучного вечера? Я доела всё до крошки.

Отставив поднос в сторону, я встала и направилась в сторону двери за которой оказался санузел. Он был совмещённый, кафельный, со стальной раковиной и душем с пластиковой полупрозрачной занавеской. Всё чисто, до стерильности, и абсолютно безлико. Никаких следов предыдущего жильца. Ни одной личной вещи.

Потом - душ. Вода была просто тёплой, но после подвала она казалась почти кипятком. Я стояла под слабыми струями, глядя, как с кожи смывается грязь, кровь и пот. Синяки на боках и бедре проступали лиловыми пятнами. Запястье опухло и ныло. Я умыла лицо, пытаясь стереть с него следы слёз и унижения. Из душа вышла другим человеком - чистым, но с пустотой внутри, которую не смыть водой.

Надев форму, я поймала своё отражение в потёртом зеркале над раковиной. Чужое лицо. Бледное, с синяками под глазами, в грубой, чужой одежде. Астра, певица, амбассадор - исчезла. Осталась только девушка в чёрной форме. И впереди - новый день, который был полон неизвестности.

Я легла на койку, укрылась тонким одеялом и уставилась в потолок. Боль потихоньку утихала, превращаясь в глухую ломоту. Страх никуда не делся, но его сменила леденящая апатия. Не знаю где я, но одно я знаю точно отсюда надо было как-то выбираться. Или учиться жить новой жизнью.

Мой поток мыслей прервала неожиданно открывшаяся дверь. Я вскочила с кровати, и из-за адреналина забыла, что у меня что-то болело.

В комнату вошёл Гром, Змей и неизвестный мужчина, который не спешил говорить со мной. Они стояли и смотрели на меня.

У меня не выдержали нервы, и полились слёзы. Я начала просить их объяснить, что тут происходит, где меня держат, и как долго я ещё тут буду.

- Кхм, позволь представиться, Призрак. Я глава этого отряда. Тебя привезли сюда по ошибке, но это очень странно, что ты так похожа на ту, которую мы разыскивали.

- Что за отряд? И почему вы меня не отпустили раз я не та кого вы искали?

- Я хотел тебя отпустить, но потом решил, что лучше сделаю из тебя нового солдата для отряда. А когда я расскажу тебе всю историю и назову имя из-за кого ты сюда попала, то у тебя появится новая цель в жизни.

- Солдатом? – пронеслось у меня в голове, а вслух я дрожащим от испуга голосом спросила, - У меня пока только одна цель, как я могу вернуться к своей прежней жизни?

- Никак. Тебе нужно это принять, и не пытаться что-то изменить. В противном случае, ты не будешь так комфортно тут существовать. Итак, а теперь к главному, тренировки начнутся через час, и они у тебя будут первое время индивидуальные, чтобы ты потом смогла заниматься с остальными ребятами в общем темпе. Тренировать тебя будут уже знакомые тебе ребята. – он показал на стоящих рядом Грома и его напарника. Гром, будет отвечать за физическую подготовку, а Змей за стратегическую. В общем от каждого возьмёшь всё, что нужно на первое время. Ну и правила думаю они тебе расскажут. Удачи, и ты у меня на особом контроле, так что советую, делать всё по правилам отряда.

После этих слов Призрак вышел вместе со Змеем. А у меня в голове пробежала мысль о том, что значит зеленоглазого зовут – Змей, и что ему идёт этот позывной. Он даже не как кошка перед прыжком тогда выглядел, а как кобра.

В комнате остался только Гром. Он закрыл дверь, и снял балаклаву. Под ней оказалось молодое, но уже грубое лицо со шрамом на правой щеке. Ему лет двадцать шесть, не больше. Короткий ёжик тёмных волос, чуть приплюснутый нос - явно не раз ломанный. Серые глаза - те самые, что прожигали меня в подвале - теперь смотрели устало, без прежней ледяной жестокости.

Без балаклавы он казался почти обычным парнем. Таким, какой мог бы сидеть в баре с друзьями или на балконе с сигаретой в руках и смотреть куда-то в даль думая о следующем дне. Если не знать, какой он бывает беспощадным, когда выполняет приказы.

Гром сел полубоком на край кровати, опершись о перекладину, чтобы быть ко мне лицом, и сказал:

- Садись.

Странно, от него уже не исходила такая опасность, как в момент допроса. После этих мыслей, я рухнула на край кровати возле подушки, потому что стоять было тяжело уже минут пять назад, но я не рискнула сесть.

-Для начала скажи, как тебя зовут?

-Астра.

-Меня можешь называть Гром, а моего напарника зовут – Змей. Давай я начну с правил. – он говорил спокойно, и очень дружелюбно, словно не пытал меня в подвале до хруста костей. - Для начала, тебе нужно запомнить то, что слезам тут не место. Первое время, будешь падать замертво от тренировок, и жалеть не будут. Максимум, дотащат до кровати, чтобы спала не на полу. Также, тут есть наказание - физическое истощение, тебя могут лишить еды и воды, а затем гонять на тренировках. Есть также тренировка для особых солдат, ты пока туда не входишь, но, как я понял, Призрак хочет сделать из тебя на время замену той, кого мы искали. А это значит, что рано или поздно тебя тоже будет ждать эта тренировка. Поэтому вкратце расскажу о ней. Она заключается в том, что когда ты будешь уже физически подготовлена и выносливее, то тебя начнут тренировать не чувствовать боль и быстрее регенерировать. Наверное, ты думаешь, как такое возможно? Всё просто, тебе могут выстрелить в руку или ногу, а потом ты должна будешь сама вынуть пулю, и за несколько дней восстановиться, при этом с такими же нагрузками как были до ранения. Естественно, тебе дадут минимальное медоборудование и препараты для выздоровления. Это делается, для того, чтобы во время боя солдат был в строю, чтобы хотя бы добраться до места, где ему уже смогут оказать помощь. Со мной ты будешь учиться стрелять, рукопашному бою, как раз оказание медицинской помощи себе и другим, и в принципе тренировки на физическую подготовку будут, так что соблюдай режим сна и питания. Кстати об этом, отбой в 10, но если ты будешь с кем-то из старших, или важное поручение, то можно лечь позже. Тебе нельзя будет покидать лагерь без сопровождения. Это либо я, либо Змей. Мы ответственные за тебя.

- А, если я выйду без сопровождения, что будет?

- Хах, тогда подвал будет твоим домом, а если попытка бегства будет, то задний двор.

- Прекрасно. И сколько я тут буду тренироваться для «великой цели»?

- Это от тебя зависит. Наше со Змеем дело дать тебе все свои знания, и потом перевести в общую группу, а дальше, как Призрак решит. Отдохни, я через час приду за тобой.

После этих слов, он надел балаклаву, кинул на меня короткий взгляд и вышел.

Я смотрела на закрытую дверь и не могла пошевелиться. Только сейчас, оставшись одна, я почувствовала, как трясутся руки. Как тяжело дышать. Как всё тело кричит от боли, которую я старалась не замечать, пока он был рядом.

Слёзы пришли не сразу. Сначала - ком в горле. Потом - тихие, сдавленные всхлипы. Я зажала рот ладонью, чтобы никто не услышал.

«Слезам тут не место», - крутились у меня в голове слова Грома.

Значит, это в последний раз.

Я свернулась калачиком на жёстком матрасе, уткнулась лицом в подушку и плакала - без звука, без надежды на освобождение. А потом, сама не заметив, провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.

-Подъём.

За мной, как обещал пришёл Гром. Но я так крепко спала, что совершенно не слышала, как он вошёл в комнату. Только его голос - низкий, без интонации - выдернул меня из тяжёлой пустоты, в которую я провалилась после его ухода.

Я еле открыла опухшие от слёз глаза, голова трещала от боли, а тело всё ещё ныло от боли, но я смогла сесть на кровать. Гром стоял рядом с кроватью. Какой же он огромный. От одного его вида берёт в дрожь.

-Надеюсь, ты выспалась, - его голос звучал ровно, буднично. - Потому что не смотря на то, что это твоя первая тренировка, послаблений не будет.

-Выспишься тут, когда всё болит,- буркнула я себе под нос. Это было рискованно, но я хотела, чтобы он это услышал.

-Ну значит, как говорится, клин клином будем выбивать.

Я даже сквозь маску увидела его ухмылку без капли сожаления, на которое я как раз и рассчитывала, когда жаловалась на боль в теле.

Мы вышли в коридор.

Серые стены. Холодные, бетонные, давящие. Пол такой же серый, начищенный до тусклого, мёртвого блеска. Через каждые несколько шагов - железные двери, тяжёлые, с сенсорными панелями вместо замочной скважины. Ни окон, ни света извне. Только лампы под потолком - ровные, белые, но они не спасают от серости, только подчёркивают её, потому что светят очень тускло.

Тишина. Такая, что мои шаги отдаются от стен гулким эхом, и кажется, что этот звук будет преследовать меня вечно.

Гром идёт впереди, не оглядываясь. Я плетусь следом, стараясь не отставать. Мы вышли в большой зал с высокими потолками, и там было много людей. Гул как в улье. Все куда-то шли. Из этого большого зала было много развилок в другие коридоры.

Пока я рассматривала людей и помещение Гром остановился, и я врезалась ему в его широкую спину.

- Справа - столовая, - бросает он через плечо. - Завтрак с шести до восьми, обед с двенадцати до двух, ужин с шести до восьми. Опоздал - еды нет.

-Поняла. - Потирая рукой место ушиба, ответила я.

- Это всё считается общей зоной. Переклички, собрания, разбор операций, проходят тут.

Мы прошли прямо сквозь толпу в новый коридор, такой же серый и безликий. Войдя в него, Гром начал показывать на двери.

- Тут тир. Туда попадёшь, когда докажешь, что не застрелишь себя. – он улыбнулся, но так как он в маске, никто этого не видел.

- Обнадёживает. - бурчу я. Он не отвечает.

- Учебный класс. Стратегия, планирование, аналитика. Змей там будет доводить тебя до умственного истощения, и стратегического просветления.

Наконец, Гром останавливается перед дверью в конце коридора. Сенсорная панель загорается жёлтым, замок щёлкает, и дверь бесшумно отъезжает в сторону.

- А это - спортзал. Маленький, для частных тренировок. Есть так же большой спортзал, но его я тебе покажу потом, когда ты пойдёшь на общие тренировки. А пока, это теперь твой дом на ближайшее время.

Зайдя за Громом, в нос сразу ударил спёртый запах резины и металла. Потом я стала разглядывать помещение. Оно было небольшое с серыми стенами и покрытым какой-то антискользящей резиной полом. Вдоль одной стены расположены шведская стенка, канаты, кольца. В углу - боксёрская груша, а в самом центре ринг. Вдоль другой стены расположены - несколько тренажёров: скамья для жима, стойка для приседаний, блок для тяги.

И последнее, что было в этом зале, зеркальная стена во всю высоту. В ней я увидела своё отражение и вздрогнула. Бледная, опухшая, в чёрной мешковатой форме. Ужас.

- Начнём с разминки, - Гром садится на край ринга, снимает балаклаву и достаёт секундомер.

Я сделала базовую тренировку, чтобы разогреть мышцы, и тут понеслась.

- Бег вокруг ринга. Две минуты.

Честно, до этого момента, я всё ещё надеялась, что это всё злая шутка, и сейчас всё закончится. Но нет.

Я побежала. Первый круг. Второй. Третий. Ноги уже устают, а боль в теле отдаёт от каждого шага.

Две минуты ада кончились, я наконец-то смогла остановиться, чтобы отдышаться, но тут Гром говорит следующее упражнение.

- Приставной шаг от стены до стены.

Показывает мне всю длину зеркальной стены. Я попрыгала, что мне ещё остаётся.

- Отлично. Теперь выпады. По десять на каждую ногу. Спина прямая.

Сажусь в выпад. Бедро ноет. Ноги начинают дрожать, и я не удерживаюсь.

Упав на пол, я не поняла, что больше ноет, моя нога, моё тело с синяками или я от нежелания вставать с пола.

-Живая?

-А, если я скажу, что нет, ты поверишь?

-Нет.

-Почему?- привстав на локти, спросила я.

-Ну, ты же ответишь, а на моей памяти мёртвые не разговаривают.

Я снова легла на пол и тяжело выдохнула закрывая глаза.

Гром начал идти ко мне, тогда я вскочила как ошпаренная, и хромая начала делать что-то похожее на выпады.

Он лишь приостановился, посмотрел на меня развернулся и пошёл на место.

- Глубокий присед. Пятнадцать раз.

У меня уже на пятом икры сводит. Я всё медленнее выпрямляясь, но кое-как доделываю.

- Отжимания. Десять. С колен, если не можешь с прямых.

Пробую с прямых - падаю.

Делаю с колен.

- Планка. Давай десять секунд для начала.

Руки дрожат. Вроде секунды, а тело уже всё вибрирует, как после минуты.

- Хватит. Отдышись.

Я рухнула на пол, потом перевернулась на спину, и дышала так будто мне этого никогда не давали делать. Лёгкие обжигал каждый вздох. А дальше меня ждали тренажёры.

Спустя пару минут отдыха мы продолжили. Гром начал объяснять мне как правильно выполнять упражнение.

- Тяга верхнего блока. Десять раз. Спина прямая, лопатки своди.

Сажусь. Гром слегка касается моей спины рукой, чтобы я точно делала правильно. Первые шесть - тяжело. Последние четыре - с хрипом, с рывком.

Переходим к ногам.

- Скакалка - сто раз для разминки, а потом на скамье болгарские выпады по десять на каждую ногу.

Я делала всё медленно. Неуклюже. Гром, наверное, уже жалеет, что ему меня поручили. Как из меня вообще можно сделать спецбойца?Из моих мыслей, пока я выполняла упражнения, вывели самые долгожданные слова от Грома.

- Перерыв. Две минуты.

После этих слов, я ложусь на скамью. Пот заливает глаза. Но расслабляться ещё рано впереди самое тяжёлое. Тренировка рукопашного боя.

Пока я прихожу в себя и отпиваюсь водой, Гром убирал инвентарь и доставал то, что нужно будет дальше для тренировки.

-Дай руку.

Гром подошёл ко мне, и пока я лежала с закрытыми глазами, он бинтовал мне руки. Когда я встала, то увидела чёрные повязки на руках. Они были очень туго натянуты, но на ощупь были приятными.

Ну вот и подошёл к концу перерыв.

Второй раз вставать после перерыва было тяжелее чем в первый. Ноги ватные, руки висят плетьми.

- Разберём базовые удары. Смотри на меня. Повторяй.

Он встал в стойку. Левая нога чуть впереди, кулаки у лица, взгляд - сквозь меня, в стену, в какую-то свою цель.

- Правой бьёшь прямо. Не плечом - корпусом. Смотри.

Его рука выстрелила вперёд, резко, коротко. Я попробовала так же. Удар вышел слабым, смазанным.

- Не так. - Он подошёл вплотную, взял меня за запястье. Его ладонь была горячей и жёсткой. Он приподнял мою руку, согнул в локте под нужным углом. - Кулак выше держи. Не у лица - у подбородка. Так.

Он зафиксировал мою руку в этом положении на несколько секунд. Я чувствовала тепло его пальцев через ткань повязки.

- А теперь бей. Без замаха. Просто разворачивай корпус.

Я ударила. Он не убрал руку - только ослабил хватку, позволяя мне двигаться, но всё ещё касаясь.

- Левая впереди. Короткий удар - джеб. Из плеча, вес на переднюю ногу. Давай.

Я попробовала. Он шагнул ближе, поправил моё левое плечо - просто положил на него ладонь и слегка нажал, заставляя опустить.

- Не поднимай. Удар - резкий, возвращай сразу обратно к лицу.

Его пальцы скользнули по моему предплечью, проверяя напряжение. Я замерла на мгновение. Он будто не замечал - или не придавал значения тому, как близко мы стоим.

- Расслабься, - сказал он ровно. - Зажатая рука - медленная рука.

- Снизу - апперкот. Сгибаешь руку в локте, бьёшь вверх. Ноги работают.

Он встал сбоку, почти вплотную, и взял меня за правую руку, согнул, зафиксировал. Другой рукой легонько толкнул моё бедро, заставляя перенести вес.

- Удар идёт снизу. Не просто рукой - подключай ноги, бедро разворачивай.

Я ударила. Он кивнул и снова поправил локоть - чуть выше, чуть ближе к корпусу. Его пальцы задержались на моей руке дольше, чем нужно.

- Ещё раз.

Я повторила. Он не отходил.

- Сбоку - хук. Корпусом разворачиваешься, а не рукой машешь.

Он встал за моей спиной - так близко, что я чувствовала тепло его тела. Взял меня за плечи и развернул в нужную сторону.

- Видишь стену? Представь, что цель там. Не тянись - бей через корпус.

Он положил свои ладони поверх моих кулаков и провернул корпус вместе со мной. Один раз. Второй.

- Запомни это движение. Тело должно запомнить, не голова.

Я кивнула, не оборачиваясь. Мы всё ещё стояли очень близко.

Он отошёл. Мне показалось, что воздух стал холоднее.

- Теперь сама. Десять раз. Медленно. Каждый удар - с правильным положением.

Я начала бить. А он стоял рядом и смотрел. Иногда снова подходил -поправить локоть, приподнять упавшую руку, коснуться спины, чтобы я не заваливалась.

Не знаю сколько мы тут разбираем эти базовые приёмы, но главное, что я услышала, это была небольшая похвала.

- Лучше, но корпус опять заваливаешь.

Когда я узнала, что всё это я буду отрабатывать с человеком, то вся моя радость от похвалы пропала.

Гром отошёл к своим вещам, взял рацию и сказал:

- Зови сюда Дзерет.

Через минуту дверь открывается. Входит девушка. Невысокая, крепкая, с тёмными волосами, собранными в хвост. Такая же чёрная форма, но на ней она сидит как влитая.

- Это Дзерет. Твой спарринг-партнёр, на все тренировки по рукопашке.

Она не смотрит на меня. Надевает перчатки, и идёт на ринг.

Я плетусь за ней. Перелажу ограду ринга. Вот мы уже смотрим друг на друга.

Я не успеваю испугаться.

Она делает шаг вперёд. Удар в плечо - резкий, короткий. Меня сносит с ног, и я лечу к бортам.

- Вставай. - спокойно говорит Гром.

Встаю.

- Руки выше держи. - Бросает Дзерет, и снова идёт.

Удар в корпус. Сгибаюсь, выдыхаю.

- Только всё отработали ну ты чего?- он так говорит, как будто спарринг по телевизору смотрит. Только почему-то он болеет за слабого бойца.

Удар - ставлю блок. Поздно, но ставлю.

- Лучше. Ещё.

Она бьёт не в полную силу - я чувствую. Но для меня это уже ад. Каждый удар отдаётся в выкрученном запястье, в ушибленном боку, в спине. Я уклоняюсь, блокирую, пропускаю, падаю. И каждый раз Гром говорит «Вставай». И я встаю.

Вроде отработали только базовые удары, а я уже в ауте - еле дышу, руки трясутся. А под конец она меня ещё и в нокаут отправила.

- Хватит, - говорит Гром, и поднимает руку.

Дзерет снимает перчатки, смотрит на меня сверху вниз.

- Не позорь того, кто тебя тренирует. - Бросает и выходит.

Ко мне подходит Гром, протягивает руку. Я смогла только поднять руку, взять у меня не получилось. Гром поймал мою руку, и одним движением поставил меня на ноги.

- Первый день прошёл. Ты молодец. Завтра зайду за тобой, сначала на завтрак, потом сюда на тренировку. Сейчас я тебя провожу в комнату, принимай душ и спать.

Киваю. Даже не знаю, откуда возьму силы на всё это, а уж тем более, как я завтра переживу новую тренировку.

Я сползла с ринга, и поплелась к выходу. Гром выключил свет и тоже вышел. Время уже девятый час, все готовятся к отбою, поэтому в общем зале людей уже практически нет. Так, пару ребят из караула, и обычные солдаты.

Мы дошли до комнаты. Гром пожелал доброй ночи и закрыл мою комнату на ключ карту.

Единственное, что мне хотелось сейчас сделать это рухнуть на кровать и крепко уснуть, но пот который, до сих пор стекал по вискам, заставил меня изменить планы.

Я поплелась в душ. Там появился набор в виде мочалки, мыла, шампуня, зубной пасты и щётки. И если раньше я мылась чем-то ароматным, то сейчас выбор крайне ограничен. Точнее. Его вообще нет. Мыло было дегтярным, а шампунь был самый дешёвый. Ну правильно, оптом на такую ораву дешевле покупать, чем каждому отдельно.

Выйдя наконец из душа, я легла на кровать. И глядя куда-то в пустоту, только сейчас, когда боль уже не только точечная от побоев, но и в мышцах. Когда я наконец-то осталась надолго одна со своими мыслями.

Я поняла, что всё это время человеком, который подставил меня была-Фурия.

Ведь, это, единственный человек, с которым меня могли перепутать. И в тот самый вечер, когда меня похитили, я видела девушку, которая была очень похожа на меня. Хоть, это и были жалкие пары секунд, сейчас я понимаю, что это была она. Мы не общалась с ней с момента, как меня забрали из детского дома, поэтому я не знала, как сложилась её жизнь.

Фурия всегда отличалась спортивными навыками, и думала на десять шагов вперёд. Но я никогда бы не подумала, что она сможет так подставить меня. Этим она буквально сломала мою жизнь. И признаться честно, почти сломала меня.

Не знаю, зачем ей надо было менять меня с собой местами. Не знаю, зачем я нужна отряду на замену ей, ведь я вообще не такая как она даже, если меня «надрессировать» и научить стрелять из оружия.

А может, Призрак думает, что я после всех этих тренировок смогу, от злости за подмену, найти сестру, и передать её ему?

Ладно. Гадать можно много. Но завтра меня будут опять физически уничтожать, поэтому надо выспаться.

Я перевернулась лицом к стене, и крепко уснула.