Read the book: «Жизнь после смерти, или Восстав из пепла. Апокалипсис»

Предисловие

Данная книга не является продолжением прошлой книги: это отдельная вселенная и отдельная история.

Пролог

Война… Война никогда не меняла своих правил… если они есть вообще… Зато она всегда меняла этот мир… После того, как очередная война сотрясла эту планету… Началась новая: Война со Смертью, Война с мутантами, порождёнными радиацией… И люди далеко не в выигрыше…

ХАХАХА! Они сами обрекли себя на это!

Часть I. Родные места

Глава 1
Вылазка

– Юрий?

– Здесь!

– Виктория?

– Здесь! – я сделала шаг вперёд.

– Отлично. Все в сборе. Дождёмся наших учёных и в путь, – пробасил Генерал, – Вижу, что все здесь не маленькие и опыт имеете. Так что проводить инструктаж нет смысла. Все вы добровольно согласились идти в «Район Монстров», поэтому никто не может обещать, что вы вернётесь обратно. А вот и наши учёные. Рассчитайсь!

Мы быстро рассчитались, я была восьмой и последней. После войны я добровольно вступила в ряды официальных войск для охраны и защиты нашего бункера. Узнав о том, что собирается отряд для сопровождения научной экспедиции в так называемый «Район Мутантов (Монстров)», сразу заявила о желании принять в нём участие.

– Первые двое – вперёд колоны. Последние двое – замыкающие. Остальные по краям.

Все стали согласно команде. Идти нам придётся около часа, а то и два. Раньше добраться от бункера до этого района занимало в два раза меньше времени (а на машине ещё быстрей), но сейчас нужно идти осторожно, чтобы не привлечь какого-то зверя, ведь каждый патрон на счету и может пригодиться в самом пекле. Нет, мы не будем соваться в глубь района – это было бы самоубийством. Нам нужно дойти до его окраины.

Сам район находиться на северо-востоке нашего города: крайние улицы города, давным-давно заброшенный и почти разобранный ещё до войны завод оружия, «Новый рынок», небольшие лесополосы и гаражи. Нам нужно будет подобраться к спорткомплексу возле рынка – дальше идти запрещено.

Добрались мы подозрительно спокойно и быстро. Но только учёные стали раскладывать оборудование, как огромная стая собак стала окружать нас со всех сторон…

– Разделяемся! Их слишком много! Нельзя чтобы они скапливались в одном месте! – крикнул Генерал.

Мы подчинились приказу, отводя части собак от стаи. Мне досталось самое неудобное место, зато собаки попались огромные и выносливые, таких 7,62-ым калибром сразу не возьмёшь. Мне пришлось отступать и тут же я заметила, что отряд довольно-таки далеко и подойти к ним не было возможности: путь перекрывали «Бобики», а дорога отступления вела в глубь смертельного района. «Район Мутантов» – самый густонаселённый мутантами район, там же прячутся самые опасные твари…

Но делать нечего… Надеюсь знания этого района помогут мне найти другой выход отсюда, ведь я когда-то жила здесь. И я побежала в глубь Адского логова, отстреливаясь от «Церберов», которые не славятся скоростью бега, что давало мне некоторое преимущество. Лишь бы выжить…

Тем временем от неизвестного лица

Какой сегодня спокойный день, явно что-то должно случиться. Тут почти сразу послышался крик, автоматная очередь и лай собак. Ну что и говорила. Да тем более крик раздался так близко и судя по голосу принадлежит молодой девушке. Какая отчаянная особа вздумала бегать по «Району Мутантов», как его называют люди?

Я могла бы оставить без внимания эту самоубийцу, если бы не… Этот голос… почему он кажется мне таким знакомым…? С тех пор, как я помню себя в сознательном состоянии, никто и ничто не казалось мне столь знакомым… Крик повторился. Странно… не уж то память человека, ставшего для меня основой, ещё способна себя проявить?

За пару мощных скачков оказалась на другой крыше здания, возле того места, где слышались очередь и лай. Острые когти звякнули о бетон, и я замерла, наблюдая за фигурой снизу. Девушка на мгновение подняла глаза, наши взгляды сошлись, и она вновь стала отстреливаться от собак, не заметив меня.

Этот голос… Эти волосы… Эти черты лица… И эти глаза… Я не знаю, почему они кажутся мне столь знакомыми, хотя я вижу её впервые… тут я схватилась за голову и зарычала… Тем временем девушка продолжала отступать в глубь района, так как других путей у неё не было. Ну уж нет. Теперь я от неё вряд ли отстану. Что-то в ней манило меня… Что-то заставляло меня идти за ней… Что ж… мне тоже интересно: кто она.

Я встала на задние лапы, поправила длинный чёрный плащ, найденный мной среди развален, надела солнцезащитные очки и мощными прыжками между зданиями направилась за этой отчаянной особой.

От лица Вики

Патроны были на исходе и меня ранили в ногу… и самое худшее – я заблудилась. К великому сожалению, по голым развалинам не могла определить своё место нахождение. Я завернула за угол и тут же оказалась в тупике, а собаки закрыли выход… Есть вариант уйти в расщелину в стене или забраться повыше, но с больной кровоточащей ногой это вряд ли удастся…

Всё… вот и кончились мои приключения в «Районе Мутантов»… Три крупные псины приближались всё ближе и ближе, словно понимая мою загнанность… тут ногу свела мучительная боль и я упала… Всё…

Вдруг какая-то фигура, спрыгнувшая сверху, встала между мной и собаками… Псы замерли, поджав хвосты и смотря на фигуру в длинном чёрном плаще. Потом они стали медленно отступать и, развернувшись у выхода, побежали прочь, боязливо оглядываясь и поджимая хвосты. Фигура ещё какое-то время смотрела им в след, потом повернулась ко мне, и мы стали разглядывать друг друга.

Из-под капюшона выглядывало человеческое лицо, глаза скрывали чёрные очки, лоб – длинная чёлка… Почему это так знакомо мне? Так! Стоп! Не может быть!

– С твоей стороны было очень глупо идти в глубь этого района, – сказала фигура хриплым, но знакомым голосом. – Обычно военные не заходят дальше пяти десятков метров.

– Аликис…? – спросила я.

– Мы знакомы? – она наклонила голову на бок, и я уже знала, как она на меня смотрит.

– Аликис! Не может быть! Мы думали, что ты мертва!

– Кто вы? – настороженно спросила она.

– Это я – Вика! Ты меня не помнишь…?

– Нет…

– Что с тобой случилось? Ты исчезла ещё до войны, а после мы уже не верили, что сможем увидеть тебя вновь…

– Я ничего не помню… – она буквально прошипела.

Аликис взялась за голову и, упав на колени, зарычала… Что с ней…? Я приподнялась и заметила, что её очки лежат на земле.

– Аликис, всё в порядке? – спросила я.

Вдруг она резко подняла голову… Её глаза светились ярко-голубым пламенем, а узкие зрачки хищно уставились на меня… в оскале можно было прекрасно рассмотреть огромные клыки… а острые когти скребли по земле…

– Аликис…? – со страхом произнесла я.

Это существо за один прыжок повалило меня и, вонзившись когтями в мои плечи, прижало к земле. Клыкастая пасть звонко клацнула над моим лицом. Я бы сейчас кричала и билась, хоть это и было бы бесполезно… но я просто замерла в ужасе, смотря на знакомое лицо с хищными чертами… моё сердце бешено колотилось, а вот биение сердца мутанта я не чувствовала… её лапы, покрытые чёрной шершавой кожей, были холодные, и дышала она очень редко, даже для человека…

Тут её зрачки расширились и взгляд стал более осмысленным, не таким кровожадным… она ослабила хватку и аккуратно отползла. Потом одной лапой взялась за голову.

– Прости… – прохрипела она…

– Аликис… что с тобой случилось…? – невольно спросила я.

– Я не знаю… ничего не помню… – прошептала и после некоторой паузы подняла глаза, – Но ты… кажешься мне знакомой… Скажи: кто ты?

– Я – Вика… твоя подруга… Мы с детства знакомы…

Аликис шумно выдохнула, потом пододвинулась ко мне и взяла мою раненную ногу. Осмотрев место укуса, она вонзила свой коготь в плоть, и я почувствовала, как что-то холодное ввелось под кожу…

– Что ты делаешь?! – вскрикнула я, пытаясь вырваться.

– Это от инфекции. Не беспокойся.

Тут нога перестала болеть и Аликис, достав обрывки бинтов, перевязала рану. После она подняла свои очки и некоторое время всматривалась в своё отражение. Потом вновь посмотрела на меня.

– Лучше никому не рассказывай о нашей встрече. Это будет лучше для тебя… Как я знаю, в бункере истории про меня считаются страшилками и бредом.

– Так все эти истории про тебя?

– Да. Ты не первая, кто меня встретил, и ты не последняя, – она встала и отряхнулась, после, фыркнув, повернулась ко мне. – Слушай. Предлагаю тебе такое дело. Либо ты никому и ничего не рассказываешь обо мне и моём «логове». И тогда я помогу тебе прожить эту ночь и утром добраться до твоего бункера, темнеет как-никак. Но. С условием, что ты также расскажешь мне, кем был человек, ставший для меня основой. Сразу скажу, что врать бесполезно.

– А иначе…? – нервно сглотнув, поинтересовалась я.

– Иначе, мне безразлично то, расскажешь ты про меня или нет. Я всего лишь помогу тебе забраться повыше, так как большинство мутантов не умеют лазить, дам пару магазинов для твоего АК-47 и укажу как выйти от сюда. А дальше ты сама проводишь ночь, сама спускаешься и идёшь домой, – Аликис подняла мой автомат, отряхивая от пыли.

– Я никому о тебе не расскажу. Я согласна ответить на твои вопросы.

– Знаешь… – мутант нагнулся ко мне и пару долгих мгновений смотрел в глаза. Её узкие зрачки хищно и безжалостно терзали меня… Я еле держалась, чтоб не отвернуться. – Почему-то я тебе верю… Возможно вы были очень близкими людьми.

Она встала и надела очки. Потом протянула мне свою когтистую лапу, и тут же я заметила, что вместо «кинжалов» были заострённые на концах пальцы, взялась за её руку и подтянулась, нога не болела, но сильно онемела.

– Идти сможешь? – понимающе спросил мутант.

– Вроде бы… – я попыталась идти, Аликис поддержала меня, – Всё же, что ты мне ввела?

– Яд, который в определённом количестве и намеренье стал лекарством.

– Как понять «яд»?!

– Понимай как хочешь. Я, как-никак, – хищник. И кроме зубов и когтей выработала другие приспособления для поимки жертвы, – она хищно усмехнулась, демонстрируя оскал, а я предпочла промолчать, так как меня передёрнуло.

Мы пошли в глубь района. Конечно, было не по себе идти дальше… Тем более, когда рядом шла та, которую считали давно пропавшей без вести и сейчас оказавшуюся весьма опасным мутантом… Как я узнаю потом, Аликис подчинила меня себе, так как является психическим мутантом, именно поэтому я беспрекословно выполняла её приказы и не пыталась сбежать, чувствуя себя в абсолютной безопасности рядом с ней.

Вокруг больше не было ни одного существа. Странно… когда я бежала от собак, я видела много мутантов, желающих присоединиться к погоне… слегка поёжилась.

– Что такое? – спокойно спросила подруга.

– Да так… Район же называется «Район Мутантов». Так где все мутанты?

– Тебе мало было?! – с притворным удивлением сказала Аликис и спокойно добавила: – Пока ты со мной, ты в относительной безопасности.

– Почему в «относительной»?

– Потому что теперь опасность составляю я! – ехидно усмехнулся мутант.

– Ты не исправима! – я слегка толкнула её в плечо.

– Как понять? – непонимающе посмотрела на меня.

– А так, что ты, даже став мутантом, не прекращаешь своих шуточек.

– Не знаю… – Аликис пожала плечами, – я не считаю себя и того человека, которого ты знала одним, существом. Да, одно тело, пускай и изменённое… но главное, что твориться здесь (постучала пальцем по голове). От того сознания мало чего осталось. Всё вытеснили инстинкты. Но… хотя не важно…

– Что не важно?

– Да так… – она вздохнула и махнула рукой, – сама ещё не определилась… Все воспоминания, доставшиеся мне – это только силуэты, далёкие голоса и моё имя… когда я услышала твой голос, что-то заставило меня идти за тобой… не знаю, что это было… Но это «что-то» часто движет мной…

Мы вышли на широкую дорогу. Справа многоэтажки, слева школа и садик. Я узнала это место… И мы сейчас идём по Большой Дороге – как мы с Аликис назвали это. Я посмотрела на здание, оно было не сильно разрушено: только окна выбиты, кое-где отсутствуют панели, крыша местами обвалилась, но нижние этажи были, на удивление, в хорошем состоянии, несмотря на то, что по рассказам солдат, район достаточно активно бомбили. Я притормозила и отыскала нужный подъезд.

– Что на этот раз?

– Вон, – я указала на окно на четвёртом этаже, – ты там жила. В той комнате, без балкона которая…

– Что ж… – удивлённо произнесла Аликис и после усмехнулась: – Поздравляю! Ты сама нашла моё логово! Только никому о нём не говори.

– Что?! Ты шутишь?!

– Нет, – мы пошли через старую детскую площадку к подъезду, – А я-то думаю, почему мне так захотелось там остаться.

Мы вошли в подъезд. Лестницы на первых двух этажах обвалились, да и выше они безопасно не выглядели. Аликис за один прыжок поднялась на уровень первого этажа, так как путь преграждали остатки двух других лестниц. Я ели взобралась по камням к мутанту, она немного помогла мне. Конечно с раненной ногой было очень сложно «скакать» по обломкам.

– Куда теперь? – спросила я.

– Наверх, – ехидно ответила она.

Мутант прыгнул на стену и острые когти с лёгкостью вонзились в бетон. Она развернулась боком, и я увидела мощный хвост, плотно прижавшийся к стене. Я заметила хвост раньше: когда Аликис схватилась за голову, а после набросилась на меня, но посчитала, что мне это показалось.

– Что стоишь? – усмехнулась она.

– Ты издеваешься?!

– Да! – засмеялась она.

– Нет. Ты свои шуточки никогда не прекратишь.

– Возможно. Ладно, следуй за мной.

Аликис быстро, передвигаясь по стене, заскочила какую-то квартиру, я направилась за ней. В одной из комнат потолок обвалился и представлял собой пологий подъём на второй этаж. Мы поднялись, потом перешли по проходу в другую квартиру и там поднялись на третий этаж. Оттуда, уже по шаткой лестнице, мы пошли на четвёртый этаж. Если бы я просто зашла в подъезд, то вряд ли смогла подняться на второй этаж, не говоря об опасностях района.

Глава 2
Отголоски воспоминаний

Мы вошли в комнату, в которой ещё до исчезновения жила Аликис. В углу стояла старая кровать, рядом стол, у стен шкафы с чем-то, на потолке была небольшая дыра, через которую виднелись ещё шкафы. Мутант скинул плащ и положил его не кровать.

Из-под плаща показались крылья… сама же была одета в свою ветровку и джинсы… в ту самую одежду, в которой вышла из дома и так не вернулась… Она скинула рюкзак и, поставив его на стол, стала доставать содержимое. Я просто смотрела на неё.

– Садись, – спокойно сказала, но хвост показывал, что ей не спокойно.

Я аккуратно села на край кровати, старые пружины истошно проскрипели, я смотрела на Аликис и не могла поверить в то, что с ней случилось… Я прекрасно помню тот день, когда пропала Аликис… до сих пор холод по коже…

– Ну… Начинай, – она бросила на меня свой хищный взгляд.

– Я-я… даже не знаю с чего начать…

– Расскажи подробнее о том, как я исчезла.

– Ты исчезла летом, пять лет назад… Мы тогда договорились встретиться и пойти гулять… но… после того, как ты вышла из дома… – у меня на глазах показались слёзы… мутант подошёл ко мне и хотел аккуратно их вытереть, но я обняла её…

– Тише. Не плачь… – прошептала она.

– Ты была в этой же одежде, что и сейчас… – продолжила я, успокоившись, – я ждала тебя больше часа… но ты так и не появилась… твой телефон не отвечал… тогда я пошла к тебе домой, но и там тебя не было… Тебя начали искать, но всё что было найдено… так это твоя сумка и сломанный телефон…

– Да уж… У меня были причины, чтобы сбежать из дома?

– Нет… тогда по всему миру исчезали люди…

– Стоп. Что?!

– Тогда исчезали люди разных возрастов и сословий… никто не знал, кто их похищает… и возможно тебя тоже похитили… Все, кто исчезли, до сих пор считаются пропавшими без вести… после войны было бесполезно их искать, да и некому было это делать… – я вновь обняла Аликис.

– И что, кроме тебя больше некому искать меня? – она отодвинулась от меня.

– Нет. В бункере твоя мама, отец, брат. Там ещё твои знакомые, – я неловко замолчала, а потом спросила: – Но всё же, что с тобой случилось?

– Я же сказала! Я ничего не помню! – огрызнулась и, склонив голову, тихо начала: – Всё, что я помню, так это то, как я очнулась среди развален… Тогда я была очень слаба… но несмотря на это, я пошла. Я не знала, куда я иду, но продолжала идти. Я не помню, где было то место и сколько я шла… Но такое чувство, что прошла целая вечность, прежде чем я пришла сюда… Потом я просто упала и уснула. Проснувшись, я стала изучать окружение, тогда на поверхности почти не было жизни, но вскоре она стала появляться. Я активно развивалась и приспосабливалась к этому миру. Тогда мне попались чудом уцелевшие библиотеки. Вот в тот момент слабое сознание смогло себя проявить: я вспомнила алфавит, письменность и прочее. Но я не могла вспомнить, кто я и что случилось… Я знала лишь своё имя… значительно позже я встретилась с людьми. Мы стали контактировать, но до сих пор отношения у нас очень натянутые.

– Почему?

– Тупой вопрос. Подумай сама: ты бы подпустила меня ближе чем на метр, если бы не знала меня? Так как же будут реагировать другие, когда возле них ходит весьма опасный мутант? Правда, с некоторыми поселениями я часто и хорошо общаюсь.

Молча взяла Аликис за руку, но она вырвалась и, схватившись за голову, зарычала. Я замерла, вспоминая, чем это закончилось в прошлый раз… через какое-то время она отпустила голову, хрипло дыша.

– На будущее… – тихо сказала, – Ничего не говори и лучше не двигайся, когда я в таком состоянии… я тогда себя не контролирую…

Я нервно зевнула и посмотрела в окно. Темнеет. Да и я весь день на ногах. Аликис неловко почесала ухо, и я только сейчас его заметила. Её уши, плотно прижавшиеся к голове, напоминали кошачьи, но больших размеров и покрытие чёрной шерстью. Из-за капюшона не заметила их, но и так они почти не заметны на фоне когда-то светло-каштановых волос, которые потемнели и обзавелись совсем тёмными прядями.

– Устала? – спросила Аликис.

– Есть немного… но я, наверное, ещё не всё тебе рассказала…

– Да ладно, – она махнула рукой, – я кое-что уже вспомнила. Да и много мне не надо. Я просто хотела утолить свой интерес о том человеке. Всё равно уже ничего не вернуть…

Я обняла подругу. За эти пять лет я так по ней соскучилась… Я видела, что мутанту не нравилось то, что я его обнимаю, но пока терпел. За окном окончательно потемнело. Аликис вырвалась из моих объятий и встала.

– Ночами бывает холодно, – сказала она.

Ночью

Я проснулась посреди ночи, и, вместо привычного потолка бункера, я увидела бетонный потолок с облупившейся побелкой, освещённый лунным светом… Где я? Я повернула голову к окну и увидела там фигуру, упёршуюся руками в подоконник и смотрящую на небо. Кто это? Что случилось? Это сон? Я приподнялась и пружины подомной шумно проскрипели… Фигура обернулась и голубые огни зажглись на фоне лица, прикрытого капюшоном и тьмой ночи. Я ахнула, и мы молча смотрели друг на друга.

Тут вспомнила, что случилось. Аликис подошла ко мне и села рядом.

– Что такое? – спросил мутант.

– Мне холодно…

Она сняла свою ветровку и накинула на меня. Теперь я смогла рассмотреть её без ветровки. Она была в серой футболке, поверх неё, на груди были старые бинты с какими-то чёрными пятнами. Её содранные руки были покрыты чёрной кожей почти до локтя, дальше шла бледная человеческая кожа. Я взяла её за руку, она была холоднее прежнего.

– Прости, я вряд ли смогу тебя согреть… – сказала Аликис и попыталась вырваться.

– Тогда просто побудь рядом…

Мутант залез на кровать, но пружины под ней не заскрипели. Она тихо зашла мне за спину и легла, положив голову на лапы. Я слегка облокотилась, и она прикрыла меня крылом. Аликис по-прежнему дышала очень медленно, где-то один вдох в минуту, но вдохи очень глубокие… я прижалась к ней и вскоре уснула.

Глава 3
Обратно в бункер

Я проснулась рано утром, по привычке. Как-никак, но военную дисциплину никто не отменял. Аликис рядом не было и её ветровки тоже. Интересно где она? Я села на краю кровати и осмотрелась. Вдруг из дыры на потолке свесилась голова.

– Проснулась уже? – спросила она.

– Вроде бы… – спокойно ответила я.

Мутант спрыгнул на пол, и я только сейчас заметила, что оно двигается без единого шороха. Бесшумный Хищник!

– Готова идти?

– Да.

– Тогда держи, – Аликис дала мне пару рожков для автомата. – На всякий случай.

– Слушай… – неловко спросила я: – У тебя есть что-нибудь поесть?

– Прости, но я редко ем, только на охоте, поэтому не запасаюсь, – пожал плечами мутант, – Только вот…

Аликис достала из кармана втулку и протянула мне, там были, с небольшое яблоко, голубые ягоды. Я взяла одну.

– Что это? – спросила я, рассматривая плотную и в то же время мясистую «помидорку», – Я таких не знаю…

– Не беспокойся, они съедобные. Я называю их небесными ягодами, они на крышах высоток растут. Маленькие, но очень питательные.

Кое-как приноровившись, чтобы не заляпаться, попробовала ягоду, она оказалась очень-очень сладкой и сочной, а лёгкий голод исчез, но я взяла вторую.

– Как нога? – спросила Аликис.

– Нормально, я даже забыла про рану.

– Вот и хорошо. Пойдём?

– Да, – я встала.

Аликис надела свой плащ, и мы пошли, через пять минут уже были на улице. Я посмотрела в окно комнаты, снаружи совсем не заметно, что там кто-то может жить или там что-то есть. Мы пошли по «Большой дороге» к основной улице.

Я смотрела на развалины и в голове мелькали воспоминания о том ярком процветающем, хоть и пыльном из-за карьера, городе, что был уничтожен под бомбёжкой… Наверное, я никогда не забуду тот предсмертный вой воздушной серены и объявления об ударе вражеских войск по нашей территории и о начале войны… Вместо людей в пёстрых одеждах, между руин мелькали злобные мутанты, не смевшие подойти к нам… вместо оживлённых голосов и шума машин, царила мёртвая тишина и изредка доносился злобный, полный отчаянья и тоски, вой…

Мы подошли к упавшему зданию, перекрывавшему улицу, которое также является условной границей района. Дальше справа будет рынок, а до главной улицы нашего города рукой подать. Но Аликис свернула к лесополосе с оврагом и обрушившимся мостом.

– Ты куда?! – спросила я, остановившись.

– Срежем угол: пойдём через Курскую.

– Но…

– Не бойся. Со мной тебя никто не тронет.

Мы спустились в овраг и поднялись на другой стороне, возле седьмой школы. По пути на нас выпрыгнула двухголовая и двухвостая лиса, но оно быстро убежало. Развалены Курской я тоже не сразу смогла признать. До центра оставалось не много. Меня терзало множество вопросов, но я не знала с чего начать и поэтому просто молчала. Но всё же я смогла собраться, ибо времени оставалось не много.

– Эм… Аликис… – неловко начала я.

– Что? – она спокойно посмотрела на меня.

– Я хотела спросить… почему ты так медленно дышишь? Да, вопрос может и тупой, но…

– Ничего страшного, я тебя понимаю – нервы, всё такое. Просто все жизненные функции в моём организме замедленны. Я медленно дышу, редко ем и сплю, сердце, можно сказать, вообще стоит. Таково моё строение.

– Но ты так быстро двигаешься…

– Да, если сравнивать с другими, у кого медленные жизненные процессы: я двигаюсь на много быстрее, хотя процессы намного медленнее, чем у тех животных. Такой парадокс или особенность строения – где-то я слышала, что искусственное сердце не стучит, может у меня что-то подобное и из-за этого пульс не слышно, ну и так далее.

Вдруг мутант запрыгнул на второй этаж здания, а прыгает очень высоко, наверное, может прыгнуть и выше. Я быстро осмотрелась, но ничего не заметила.

– Аликис, ты чего?!

– Лучше я пойду здесь, чтобы меня не заметили. Ваш гарнизон близко.

– Допустим…

Мы действительно были близко к заставе около входа в зону бункера. Аликис шла на четвереньках, как настоящий хищник и иногда я даже теряла её из виду. Недалеко от «внешнего кольца», которое за поваленным зданием, перед нами, мутант остановился и встал на задние лапы.

– Всё, дальше иди одна, там тебя встретят, – её хищные зрачки уставились на меня, – И помни. Никому. Ничего. Не говори обо мне и моём логове.

– Конечно, я тебе это пообещала.

– Отлично. Может ещё увидимся. Но лучше не высовывай свой нос из бункера – а то, кто тебя спасёт в следующий раз.

Аликис скрылась в развалинах, а я пошла дальше. Конечно, мне не хотелось вновь расставаться со старой подругой, пускай и мутировавшей. Но меня ждут в бункере, если ещё не занесли в список погибших.

Кстати, чья сегодня смена на восточном посту? Хотя сколько сейчас времени? Я шла через поваленное здание и хотела взглянуть на наручные часы, засучивая рукав, но услышала знакомый голос:

– Стой! Кто идёт?! – я подняла глаза на брата.

– Это я! – подняла руки.

– Вика…? – Илья опустил автомат и почти сразу же принялся душить меня в объятиях, – Мы думали ты погибла!

– Но я здесь… – задыхаясь сказала я.

– Пошли быстрей, – он отпустил меня и потащил к посту.

Там Генерал отчитывал солдат, после нашего появления он посмотрел на нас и… Сказать, что он был удивлён – это ничего не сказать! Я заметила сквозь порванную куртку, что у него было перебинтовано плечо, а пятна крови на бинтах красноречиво говорили, что его туда укусили – странно, что он до сих пор был забинтован поверх формы и не сменил куртку-ветровку. Мы подошли к нему.

– Я же говорил тебе, что ты безнадёжна? – сурово спросил Генерал.

– Да… – сконфуженно ответила я.

– Так вот. Ты опровергла это! – улыбнулся он. – Молодец, солдат!

Я с облегчением выдохнула и тоже улыбнулась. Он похлопал меня по плечу.

– Так вы, продолжайте дежурство. И без ваших фокусов, а то устрою настоящую трёпку – до конца дней не забудете. А ты, идёшь со мной.

– Так точно! – в один голос ответили мы.

Я пошла за Генералом. Было видно, что он хотел расспросить меня о моих «приключениях», такой он человек и таков устав – нужно отчитаться о походе – но он хотел сделать это в бункере. Мы без проблем прошли среднее и внутреннее кольцо постов. У поста на входе в бункер я увидела своих друзей, они были весьма удивлены. Мы вошли в бункер.

– Иди на медобследование, потом переоденься, поешь, я в столовой предупрежу и сразу ко мне, – сказал Генерал.

– Хорошо.

Он подошёл к охраннику, перекинулся с ним парами фраз и пошёл дальше. Я направилась в медпункт, где ко мне не возникло каких-либо вопросов, затем в жилой комплекс, в свою «квартиру». Когда я открыла дверь, то увидела свою бабушку, сидящую на кровати, было видно, что она плакала…

– Бабуш… что случилось? – спросила я.

– Вика… – она подняла голову, – Слава Богу, ты жива!

– Да, – я обняла её, – давай потом поговорим, мне нужно к Генералу.

– Хорошо, милая, хорошо… Главное, что ты здесь…

Я быстро переоделась и пошла в столовую, там я съела кашу – до обеда ещё далеко, а завтрак давно прошёл. Потом пошла к Генералу, встречая ошарашенных друзей по пути.

Глава 4
Доклад о походе

Я постучалась и приоткрыла дверь в кабинет Генерала. Там он о чём-то спорил со Смотрителем – они часто спорят – но после моего появления затихли.

– Вика, заходи и присаживайся, – сказал Генерал, потирая раненное плечо. Я подчинилась, – Ну, начинай свой рассказ.

– Позвольте спросить: с какого момента?

– Давай с момента, когда ты стала отступать. Почему ты это сделала?

– Мне попались большие собаки и неудобная позиция. Поэтому я решила уйти в глубь и оторваться от них, чтобы потом, опираясь на свои знания, выйти из района.

– Ты увела самых мощных собак, и мы смогли справиться со стаей.

– Да? Но я всё же заблудилась… И ещё темнело вдобавок…

– Я говорил: с утра надо было идти! – вмешался Смотритель, сидевший рядом.

– Это ты к учёным претензии предъявляй. И не мешай ей рассказывать.

– Большинство собак я перестреляла, от оставшихся отбилась… – я съёжилась.

– Что такое, Вика? – Генерал склонился ко мне.

– Извините… Просто страшно было…

– Ничего. Ты сейчас в безопасности.

На самом деле я не хотела рассказывать об Аликис… Нет. Я хотела рассказать об Аликис, но я дала обещание молчать. Но и врать я не могла… Тут на помощь пришла Аликис, точнее её умение недоговаривать и использовать широкие неопределённые понятия. Она не любила врать, но были моменты, когда иначе никак. Вот тогда она в совершенстве пользовалась своим умением. Я научилась у неё нескольким приёмам, но всё же я далека от её вершины. К тому же я давно не занималась этим, но нужно попробовать.

– Я забралась повыше и оказалось, что мутанты не умеют лазить… – начала я. Я же не вру? Нет. Я реально забралась на развалены и, как сказала Аликис, большинство мутантов не умеют высоко забираться, – Там я провела ночь…

– И там не было никаких мутантов?

– Собаки с тараканами внизу бегали. На больших мутантов я не наткнулась, наверное, я была на окраине или мне невероятно повезло.

– То, что ты выжила ночь в «Районе Монстров» – это уже огромное везение! – улыбнулся Генерал, – Ведь ты слышала о каких тварях рассказывают те, кто там бывал? Вспомни хотя бы тех рейдеров, что сдались нам этой весной. Честно говоря, мне их немного жалко. Они пришли такие истерзанные, что я даже не могу представить, что за мутант это сделал. Некоторые тронулись умом, остальных мы смогли спасти.

– Да… – я поёжилась.

Я прекрасно помню это. Весна, северный пост, моё дежурство. Вдруг мы услышали крики. К нам бежали вооружённые разбойники. Мы уже хотели открыть огонь, но тут мы заметили, что они от кого-то бежали. Они бросили своё оружие и упали на колени, моля о пощаде и прося их защитить. У них были нехилые ранения, некоторые были серьёзно отравлены (к счастью учёные смогли найти противоядие). Они тогда рассказывали то ли о человеке, то ли о мутанте, который не дал им совершить набег на поселение. Оно сначала пыталось мирно договориться, но на отказ и атаку рейдеров ответило весьма жёстко. Все описывали длинный чёрный плащ и ярко-голубые глаза… Тогда все сочли это бредом, в том числе и я… Тогда я и подумать не могла, что это Аликис… Мы много слышали «баек» про неё, но в живую никто из наших её не видел.

– Ты веришь в этот бред? – удивился Смотритель.

– И это говорит тот, кто утверждает, что всему есть объяснение.

– Но не может это быть человеком! Ты сам видел человекообразных мутантов: жирные неповоротливые твари, плюющиеся чёрт знает чем! Может им почудилось, что вместо какого-то мутанта они увидели человека и разговор им тоже показался.

– Как же многим людям «кажется»! И какой же мутант мог нанести такие ранения и с одного удара пробить бронежилет? – Генерал постучал пальцами по столу.

– Чёрт его знает! Будто нам все мутанты известны… Пускай Вика продолжает, – Главный охранник отмахнулся.

– Ладно. Вика продолжай.

– Наутро я сориентировалась и вышла из района. Я пошла через Курскую, чтобы быстрее добраться до бункера.

– Так вот почему ты пришла с востока, – Генерал потёр шею, так как будто она у него затекла.

– Да. В принципе это всё…

– Ну, что я могу сказать? Ты везучая! – сказал Генерал.

– Спасибо…

– Кстати, твоё наблюдение, насчёт того, что мутанты не умеют лазить, может пригодиться, – добавил Смотритель. Я скромно зевнула.

– Хорошо, можешь идти отдохнуть.

– Да, сегодня у меня ночная смена по бункеру.

– Ты уверена, что не хочешь взять выходной? – удивился Генерал.

– В другой раз.

– Вот это я понимаю! Наши солдаты! – он улыбнулся, – Можешь быть свободна.

– Так точно.

Глава 5
Ночное дежурство

Все легли спать, кроме дежурных. Мне достался информационный блок, я была там одна и ходила по коридорам, прислушиваясь к любым звукам. Но голова была занята раздумьями: я вспомнила все «байки» об Аликис, везде описывали существо в чёрном плаще с ярко-голубыми глазами, её описывали безжалостной и кровожадной… но… когда я встретила её, она не показалась такой. Возможно, те бандиты просто разозлили её… Я не знаю…

Я прошла возле главного информационного блока, там работал компьютер. Наверное, кто-то забыл выключить, подошла к нему и хотела отключить, но тут заметила, что там были открыты списки. Я осмотрелась. Никого.

Склонившись к монитору, я открыла список пропавших без вести, там я нашла Аликис. Статус: пропала без вести, 6 июня, пять лет назад. Прошло ровно пять лет… Ведь 6 июня было вчера, когда я встретила Аликис… Вновь осмотревшись, нажала кнопку «изменить статус». Высветилось окно с настройками и показался перечень статусов: найдена, мертва, в бункере, за пределами, в заложниках, другое. Я нажала «другое», статус мгновенно сменился. Дальше высветилась панель: «Сменить список?». Да. Перечень списков: пропавшие без вести, погибшие, в бункере, за пределами, не вносить в списки. Не вносить в списки. «Вы уверены? Тогда объект ни будет виден ни в одном списке. Сейчас не занесены в списки 0 объектов». Да. «Изменения успешно сохранены». Аликис больше не было в списках. Я отыскала её через поисковик и там её выдали, как не занесённую в список. Я вернулась к перечиню пропавших без вести.

Я не могла рассказать об Аликис, но мне очень хотелось дать знать, что она жива. Хотя кто будет специально её искать? Вдруг я услышала странные звуки в коридоре и вышла.

От неизвестного лица

Я забыла выключить компьютер в информационном блоке и шла туда несмотря на отбой. Я подошла к входу в главную комнату и увидела, как Вика приблизилась к компьютеру и хотела его выключить, но почему-то остановилась и осмотрелась. Потом она начала что-то там делать. Из-за её спины я ничего не видела.

Через некоторое время из коридора послышался какой-то звук, и Вика вышла через другой ход. Я подошла к компьютеру, там был открыт список пропавших, который я не закрыла, но что-то там было не так, кого-то там не хватало, значение было на одно меньше… тут я поняла кого именно: там не было моей дочери, пропавшей пять лет назад… Я поискала Аликис через поисковик и программа мне выдала: «Не занесена в списки. Статус: другой».

Почему Вика это сделала? Я слышала, что она провела ночь в «Районе Мутантов»… Неужели она нашла Аликис?! Но… Почему она ничего не сказала? Надеюсь у неё есть объяснение всему этому. Я выключила компьютер и ушла.

Снова от лица Вики

Причиной звуков стала неполадка в вентиляции – решётка открутилась и хлопала – которую я с лёгкость исправила. Я быстро обошла весь блок. Всё в порядке. Проходя возле главной комнаты, я заметила, что компьютер отключён. Не помню, выключала я его или нет, может он сам выключился. А тем временем конец дежурства близок.

Глава 6
Косые взгляды

Прошло несколько дней после моего «похода». Меня считали героиней, хотя я отнекивалась: во-первых, характер у меня не тот; во-вторых, это заслуга Аликис, ведь это она меня спасла. Кстати, моя нога зажила, так что нет даже намёка на укус (хотя Генерал до сих пор ходит перевязанный). Также я заметила, что мама Аликис стала косо поглядывать в мою сторону… не знаю почему она так стала на меня смотреть… Возможно, что она что-то подозревает, но откуда ей знать?

Сейчас я стою на посту внешнего круга – самое опасное место дежурства. Пока всё было тихо. Но вдруг с юга показался караван, и мы взялись за оружие. Караван шёл в нашу сторону, и они сразу дали знак, что драться не собираются, но мы держали их на мушке. Ведущий снял оружие и подошёл к нашему главному.

– Что вам надо? – сухо спросил Алексей, не опуская автомат.

– Мы привезли книги по заказу.

– Откуда?

– Мы из заводских поселений.

Алексей опустил автомат и достал рацию, мы же продолжали контролировать караван. После быстрого разговора Лёша обратился к ведущему:

– Ждите. Сейчас подойдут.

– Хорошо.

Нам дали отбой, и мы продолжили основное дежурство. Через какое-то время на посту появился наш главный Библиотекарь с двумя солдатами. Он быстро поговорил с ведущим и подошёл к телеге, запряжённой страной заросшей гутой шерстью лошадью с красными глазами. Это такая парода или результат мутации? По крайней мере животное вело себя достаточно спокойно. С телеги убрали покрывало и там показались стопки книг: учебники и прочая литература – на всеобщее удивление в хорошем состоянии.

Библиотекарь взял одну из книг и, открыв страницу с печатью, замер. Потом взял пару других и на его лице показалось удивление. После он посмотрел на ведущего.

– Откуда у вас эти книги? – спросил Библиотекарь.

– Как понять? – пожал плечами ведущий.

– Это книги из тринадцатой, одиннадцатой и девятой школ, а также из Молодёжной библиотеки и других, – сказал главный библиотекарь, перебирая книги, – Как вам удалось достать книги из «Района Мутантов», да и в таком количестве?

– Мы знаем кое-кого, кто занимается этим.

– Кто же это?

– Вы разве не знаете? Она известна на всю округу, и она тесно сотрудничает с поселениями.

– Она? Так как её зовут?

– Её имя случайно не начинается на А? – неловко спросила я.

– Так оно и есть. Но её часто зовут Смертью.

– Вика, – твёрдо сказал Алексей.

– Что? Я просто где-то слышала про неё байку.

– Это не байка, – загадочно улыбнулся ведущий и потом обратился к Библиотекарю: – Так брать будете или нет? Нам нужно ещё в другие поселения заехать.

– Да.

Взяв заказанные книги и расплатившись, библиотекарь с солдатами ушли. Мы продолжили дежурство, а караван ещё некоторое время постоял, компактно укладывая оставшиеся книги, и пошёл в заподную сторону. Оставалось дежурить два часа (до полудня).

Эти два часа прошли спокойно, но в мою сторону стали косо поглядывать. Особенно я чувствовала тяжёлый взгляд Алексея. Когда наше дежурство окончилось на смену пришла группа под руководством моего брата. Лёша сразу подошёл к Илье, и они о чём-то стали говорить, поглядывая в мою сторону. Я не знаю, что это с ними… Потом брат пригрозил мне кулаком, и наша группа пошла отдыхать. Следующее дежурство ночью, на входе в бункер.

18:00, вход в бункер

Мы вышли на дежурство и теперь будем дежурить до полуночи: дежурства по шесть часов. Вдруг мы заметили группу Ильи, возвращающихся с постов. Брат подошёл ко мне и резко схватил за плечи, смотря в глаза. Илья что-то пытался ухватить в моём взгляде, но я ничего не понимала.

– Что тебе нужно? – спросила я.

– Нам предстоит долгий разговор, – твёрдо сказал он и ушёл отчитываться о дежурстве.

Я конечно ничего не поняла и всё дежурство ломала голову насчёт его поведения. Почему Алексей и мой брат так встрепенулись? Если загадочную улыбку ведущего ещё можно понять, то как объяснить их перешёптывание? Как много вопросов и никаких ответов…

Глава 7
Серьёзный разговор

После ночного дежурства у меня было шесть часов до дежурства с шести утра до полудня. Илья выходит на своё дежурство в тоже время и сейчас отдыхает. Я тоже пошла спать, но проспала от силы часа три.

К этому моменту брат уже отдохнул, подошёл ко мне и, молча, стал смотреть мне в глаза. Я по-прежнему ничего не понимала…

– Что ты от меня хочешь? – сонно спросила я, зевая и протирая глаза.

– Я хочу, чтобы с тобой всё было в порядке.

– Со мной вроде всё в порядке…

– Нет, – твёрдо огрызнулся Илья, – с тобой уже ничего не в порядке.

– Я тебя не понимаю…

– Кто тебя тогда за язык тянул?

– Как понять…?

– Откуда ты знаешь её имя?! – брат схватил меня за плечи.

– Чьё имя? Объясни: к чему ты клонишь…

– Имя Смерти.

– Я услышала это в какой-то байке…

– Нет. Те, кто знают её имя не пускают про неё «баек» и не рассказывают тем, кто не знает.

– Так что ты хочешь?

– Ты хоть знаешь, кто это?! – недоумевал он.

– Нет…

– В принципе её имя Смерть может дать ответ на этот вопрос. Но меня интересует её другое имя.

– Я помню только то, что оно начинается на А… – сконфуженно сказала я.

– Её имя невозможно забыть, если ты слышала его хоть раз. И этот леденящий душу взгляд… – он поёжился, – Я никогда не забуду это…

– Ты её видел…?

– Да… с тех пор этот монстр является в моих кошмарах… Мощные когти, словно бритвы; острые клыки, способные с лёгкостью раскусить метал; чёрная ледяная кожа, словно наждачная бумага… И этот холодный хищный взгляд… – он замолчал… – Я не хочу, чтобы это чудище добралось до тебя…

– Почему она должна добраться до меня…? – помолчав сказала я.

– Я в общем говорю.

Настала протяжная тишина… Я никак не могла понять всю сложившуюся ситуацию… Но видела, что встреча с Аликис ударила Илье по нервам… я посмотрела брату в глаза.

– Где же ты её встретил…? – неловко спросила я.

– На операции «Зачистка Депо»…

Февраль этого года, ЖД вокзал. От лица Ильи

– Кто же тут всех перерезал? – задумчиво сказал Генерал, осматривая истерзанные собаками трупы, – Не уж то собаки взбесились? А трупы свежие, значит недавно на них Бобики напали. Так, расходимся, осмотрим местность. И осторожнее, собаки могут быть поблизости. Шум не поднимаем.

Я с Алексеем пошли к путям около мастерской. Наш отряд отправился сюда для зачистки от рейдеров, что засели тут и нападают на заводские поселения, но походу собаки пришли сюда раньше нас. Пока шли, мы видели недоеденные трупы и даже пару собак нам по пояс, которые наслаждались «пиршеством». Мы обошли их, опасаясь, что они позовут других.

Вдруг мы услышали голоса. Спрятавшись в кустах, мы увидели на путях несколько фигур: кто-то в чёрном плаще держал за горло истерзанного разбойника, одной рукой поднимая над землёй, рядом было ещё три рейдера и две крупные овчарки сидели по обе стороны от фигуры в плаще.

– Я же предупреждала вас об этом, – говорила фигура, – Но вы меня не слушали.

Рейдеры испуганно молчали… Потом тот, кого держали за горло хрипло спросил:

– Зачем ты позвала собак…?

– Я их не звала, они сами пришли.

– Что ты хочешь? – спросил кто-то из оставшихся.

– То же, что и тогда. Так что идите к своим остальным «подразделениям» и скажите, чтобы они закрывали свою разбойничью лавочку, если не хотят повторить учесть этих и других разбойников, что попались мне.

– Хорошо… – ответили все.

– Вот и отлично, – фигура отпустила рейдера и тот сразу отскочил от неё.

Тогда мы смогли рассмотреть её руку: чёрная когтистая лапа была заляпана кровью… Рейдеры быстро ушли, а овчарки стали елозить на месте, поглядывая на фигуру. Та лишь погладила их и сказала:

– Можете проследить за ними, но не трогайте. Если помрут, то они ваши. И доложите мне.

Собаки как будто поняли это и, встав, гордо пошли за хромающими бандитами. Проводив их взглядом, фигура повернулась к нам, словно зная, что мы наблюдаем за ними. Её ярко-голубые глаза вспыхнули из-под капюшона.

– Вам всё равно никто не поверит, – мы услышали её голос в голове.

– Кто ты? – неловко спросил я.

– Меня зовут Аликис. Но вы можете звать меня Смертью, – мутант усмехнулся и скрылся в развалинах мастерской.

Возвращаемся. От лица Вики

– Мы не сказали про неё и решили никому не говорить… Пускай нам бы пришлось убить этих бандюг, но… я не знаю, как это выразить… но я видел их лица и лица других рейдеров, которые встретили её… им пришлось не легко…

Я сидела молча. Конечно я была в ступоре… И мне пришлось смириться: Аликис уже не та, кем была раньше… Нет. Я была с ней рядом, я видела её глаза: пускай они смотрят хищно, но в них я увидела знакомый и усталый, но всё ещё ждущий чего-то взгляд. Она мне поверила, она меня вспомнила, а это значит, что не всё ещё потеряно. А кому какое дело до бандитов, которые приносят одни лишь беды, как будто мутанты безобидны? Я встала и пошла к выходу.

– Ты куда? – удивился брат.

– Скоро завтрак, – я пожала плечами.

Он помолчал. Илья явно что-то подозревал, но виду не подал. Мы пошли завтракать, скоро наши смены начинаются.

Глава 8
Новая вылазка

Вновь собирался отряд в «Район Мутантов» и вновь я добровольно согласилась идти. Многие шутили, чтобы я не шла и пользовалась милостью судьбы, но я надеялась на другую милость: я хотела встретить Аликис. Правда, шанс, что я её встречу, очень мал…

Поход прошёл весьма спокойно, мы возвращались, и я уже отчаялась… Как вдруг нам поступила просьба о помощи из ближайшего заводского поселения. Мы тут же направились туда. Наше управление редко общается с поселениями, но старается держать хорошие отношения. Тем белее заводские поселения занимаются поставкой различных товаров, а их падение может вызвать цепную реакцию.

Когда мы прибыли в поселение, то бой уже разгорелся во всю: поселенцы отбивались от собак и мутировавших насекомых. Мы сразу же принялись помогать. Вдруг я заметила фигуру в чёрном плаще, искусно отбивающуюся с остальными. Некоторые мутанты, находясь в непосредственной близости от неё, бросались в бегство, другие, кто пытались её атаковать, получали точный выстрел в голову и падали замертво. Тут даже гадать не надо, что это за фигура в плаще – это Аликис. Походу она тоже пришла на призыв о помощи.

Вдруг огромная псина, если это вообще не медведь, прыгнула на Аликис и хотела перегрызть ей глотку, но Аликис руками держала челюсть пса, отворачивая в сторону. Я пустила несколько пуль в голову собаки, но это не помогло. Тут я заметила, что шея пса-мутанта была разодрана и если туда пустить пару путь, то прочная кожа уже не поможет. Но пёс всячески извивался и попасть в рану не было возможным. Тогда я достала нож и, подбежав к ним, вонзила его в глотку собаки, повалив её и пытаясь удержаться, чтобы не вырвалась, хоть это было не легко. Аликис подняла свой пистолет и в упор пустила несколько пуль в голову, после чего пёс не подавал каких-либо признаков жизни.

Я встала, доставая нож из глотки собаки, и увидела, что Аликис целиться в мою сторону…

– Пригнись! – крикнула она.

Я упала на землю и, услышав выстрел, обернулась: за моей спиной упал богомол-переросток (с меня ростом), из его головы сочилась прозрачно-зелёная жижа. Богомол ещё пытался что-то делать, но кроссовок Аликис размазала его голову по земле… Потом Смерть фыркнула на меня и пошла к защищавшимся, словно не узнала меня… Я вернулась к отряду.

Через некоторое время всё утихло. Обошлось без жертв, но повсюду валялись трупы мутантов. Нас попросили ничего не трогать, хотя нам это добро даром не надо. Я слышала, что из хитина и шкур можно сделать неплохую броню и одежду, но в бункере этим никто не занимается, зато в поселениях много таких мастеров и их изделия неплохо прославились в округе, даже мы закупаем пуленепробиваемые куртки.

Вдруг я вновь заметила Аликис, она о чём-то разговаривала с руководителем поселения. Потом глава подошёл к Генералу, и они перекинулись несколькими фразами, Генерал сверился с своими часами и кивнул. Начинало темнеть: да, опять мы отправились на ночь глядя, пока мы дойдём до бункера совсем стемнеет. Руководитель куда-то указал в сторону жилых строений поселения и пошёл туда, Генерал подошёл к нам.

– Время позднее и нам предлагают переночевать. Также у наших учёных тут есть кое-какие дела.

К нам подошёл молодой человек в камуфляже с нашивкой эмблемы поселения и проводил нас до палаток, выделенных нам на ночлег. Пока мы шли, я заметила Аликис: она о чём-то говорила с местными солдатами. Вдруг я почувствовала на себе её хищный взгляд, хотя она стояла ко мне спиной… тут же это ощущение исчезло также неожиданно, как и появилось… Генерал косо посматривал в её сторону с самого начала, как заметил. Он что-то знает? К Аликис подошёл ещё какой-то солдат, они обменялись рукопожатиями (сама Аликис была в чёрных перчатках), потом она пошла за ним и скрылась среди зданий.

Мы оставили вещи в палатках и нам дали возможность отдохнуть, кроме тех, кто остался охранять. Я хотела пойти осмотреть поселение, понимая, что хорошего в этой идее мало, но меня остановил Генерал:

– Вика, идешь со мной.

– Зачем? – непонимающе спросила я.

– Надо.

Я пошла за Генералом к главному зданию, конечно я ничего не понимала, но нужно подчиняться старшему по званию. Мы вошли в просторный зал трёхэтажного здания, укреплённого бетонными блоками. Там нас встретил руководитель поселения вместе с… Аликис… Её лицо было закрыто чёрной банданой с выцветшими и содранными рисунками черепов. Я помню эту бандану, она стала частью образа Аликис ещё давным-давно, эта вещь так же была на Аликис, когда та пропала. Настроение Генерала резко изменилось и походу не в лучшую сторону…

– Наше поселение очень благодарно вашему отряду за помощь, – начал староста.

– Это наш долг, – ответил Генерал, поглядывая на Аликис, – Так о чём вы хотели поговорить?

– Я хотел обсудить план сотрудничества, раз вы здесь.

– Это я понял. Смерть, что нужно вам? – её имя он произнёс с непритворным почтением.

– Я хотела бы поговорить с Викторией, наедине, – Аликис опустила руки, до этого скрещенные на груди.

– Эм… Что? – Генерал посмотрел на меня, походу он не ожидал, что для этого я нужна Аликис.

– Мне нужно о кое-чём «поболтать».

– Хорошо… – Генерал, нехотя, согласился, но почему-то отказать не мог.

Смерть указала жестом идти за ней и направилась к выходу. Генерал взял меня за плечо:

– Ты осторожнее…

Я пошла за Аликис. Честно говоря, не могу даже предположить о чём она хочет «поболтать». Мы вышли из здания и Аликис быстро большими шагами направилась на окраину поселения, я еле успевала за ней и пару раз теряла её – спасибо, что она ждала меня.

Тем временем в главном здании

– Странно всё это… – задумчиво сказал старшина, – Обычно Смерть сама не подходит к новеньким…

– Я опасаюсь за своего солдата, – ответил Генерал.

Глава 9
Чужая, но Прежняя

Мы остановились среди развален за пределами поселения. Аликис сняла капюшон и бандану, я сразу же заметила её хищный оскал…

– Зачем ты меня ищешь?! – прорычала она.

– Что? Я не ищу тебя…

– Не ври мне! Ты передо мной как на ладони, – она толкнула меня к стене, – Ты согласилась идти сюда только из-за того, что ты хотела найти меня.

– Но…

– Пойми. Я заинтересована в том, чтобы люди продолжили своё существование, – Аликис глубоко вздохнула, – Но если они сами бросаются в схватку мутантов, рискуя попасть под «горячую лапу», то я не знаю, что с ними будет.

– Я хотела помочь.

– Это кто кому помогать должен?! – огрызнулся мутант.

– Аликис… – я не знала, что ещё сказать.

– Что?! Ты о себе и своих родных думай!

– А как же ты и твои родные? – я сделала шаг от стены.

– ХА! Думаешь, я не могу за себя постоять?! Я живу в самом опасном районе не только города, но и округи! И тем более какая уже разница – родные или нет? Я – Мутант! И с этим уже ничего не сделаешь…

– Но я всё равно хочу помочь тебе.

– Да? Ну тогда для начала ответь на три вопроса. Чем ты хочешь мне помочь? Как ты можешь мне помочь? И я тебя просила мне помогать? Отвечать можешь в любом порядке.

Конечно, Аликис ввела меня в ступор: как же она умеет задавать, кажись, простые вопросы, ответить на которые очень сложно, но нужно. Я молча стояла и смотрела на неё, а она сняла очки.

– Вот. То-то! – усмехнулась Смерть.

Вдруг Аликис резко дёрнула правой рукой, выдвинулись когти и остановились у моей шеи… В паре миллиметрах… Её когти очень острые, я знаю, я чувствую… Я чувствовала, как они разрезали воздух и тянулись к моей шее… Если они хоть легонько коснутся моей шеи, то там может остаться нехилая царапина… Учитывая то, что Аликис может вырабатывать яд, то эта «царапина» может стать смертельной… Мне стало страшно…

– Теперь ты хочешь мне помочь? – злорадно спросила Аликис.

Я застыла, смотря в её узкие зрачки. Нет! Она не посмеет мне навредить, если в ней осталось что-то от «прошлой Аликис», а это «что-то» точно осталось. Она просто ждёт от меня нужной для неё реакции: она ждёт, чтобы я отказалась от попыток помочь ей. Потому что Аликис волнуется за меня, а я действительно поступаю не всегда осознанно. Она и раньше строила из себя «злюку», она и раньше избегала людей, она до сих пор осталась социопатом… Но я знаю Аликис как никто другой, и я знаю – она не такая, кого пытается показать другим.

– Да. Я хочу тебе помочь, – твёрдо сказала я и чуть не сделала шаг вперёд, благо я вспомнила, что она держит свои когти у моей шеи.

Аликис оскалилась и зарычала, зрачки совсем сузились… но тут же успокоилась, зрачки расширились так, что мне на какое-то мгновение показалось, что её глаза стали такими же как до её исчезновения… Хищный оскал исчез и вместо него появилась неловкая улыбка – как же долго я не видела этой улыбки! Аликис втянула когти и опустила руку, я сразу обняла её.

– Всё-таки я не зря тебе поверила… – тихо сказала Аликис, обнимая меня в ответ. – Вы вправду были лучшими друзьями…

– С раннего детства… – добавила я.

Через некоторое время мутант выбрался из моих объятий, и мы пошли в поселение. Генерал облегчённо выдохнул, увидев меня целой и невредимой, и отправил меня спать. Сам же он подошёл к Аликис и о чём-то быстро поговорил, после Смерть куда-то ушла.

Какими бы хорошими не были отношения с поселениями, но осторожность никогда не помешает, поэтому нам назначили дежурство. Ночью настала моя смена и я стала караулить палатки. На «главной площади» горел костёр и там собрались торговцы, путешественники, местные солдаты и некоторые жители поселения. Все сидели в дружном кругу и рассказывали занимательные истории, смешные анекдоты, изредка звучали аккорды одинокой гитары. Среди присутствующих была знакомая фигура в плаще: Аликис сидела ко мне спиной, рядом с ней никто не осмеливался сесть, но время от времени к ней подсаживались и о чём-то говорили, но долго не сидели и возвращались на свои места. Потом я увидела маленькую светленькую девочку, подбежавшую к мутанту без какого-либо страха и опасения.

– Ты чего не спишь? – Аликис ласково потрепала её по голове.

– Папа попросил меня сбегать за тобой, – девочка попыталась запрыгнуть на спину Аликис, но мутант оказался намного больше, и девочка не удержалась, скатываясь по длинному плащу.

– Какой безответственный папа: посылает ребёнка в такой поздний час. Ладно, пошли, – улыбнулась Смерть и встала, поднимая малышку своим мощным хвостом, причём это абсолютно никого не смутило.

Пронеся её несколько метров, Аликис поставила девочку на ноги, та взяла мутанта за руку. Они направились к главному зданию и больше я их не видела. Спустя некоторое время прослушивания баек и рассказов, меня сменили, и я пошла спать.

Глава 10
Дела учёных

Утром наш отряд собрался для возвращения домой, но Генерал чего-то или кого-то ждал, а нам пришлось ждать вместе с ним.

– Чего мы ждём? – спросил кто-то из отряда.

– Попутного ветра, – непонятно ответил Генерал и осмотрелся.

– Чего? – удивились мы.

– Мы ждём кое-кого.

– Зачем меня ждать? – раздался знакомый голос сверху, – Я уже здесь.

Аликис спрыгнула со второго этажа здания, возле которого мы стояли и бесшумно приземлилась возле Генерала.

– Смерть проводит нас до бункера, а также наши учёные имеют кое-какие дела.

– Но это будем обсуждать ближе к вашему бункеру, – уточнила Аликис.

– Как скажите.

Несмотря на своё призрение и недоверие к Аликис, Генерал обращался к ней с уважением. Походу, Аликис неплохо прославилась, и слава у неё не дурная. Мы пошли обратно в бункер. Наш отряд шёл единым строем, а Смерть шла вдали от нас, то впереди, то сбоку, то замыкала. Генерал постоянно поглядывал на неё и старался не выпускать из виду. Аликис шла спокойно, и Генерал тоже шёл спокойно, как будто понимая, что если она не беспокоится, то и опасаться нечего. Изредка Смерть останавливалась и прислушивалась, но потом жестом показывала, что всё в порядке и продолжала идти. Дошли мы без приключений, даже ни одного мутанта не встретили (кроме Аликис).

Мы встали на посту внешнего круга, северо-восточного гарнизона. И дальше нам далось слышать такой разговор между Аликис, Генералом и учёными:

– Поймите, ваши исследования могут сильно помочь нам, – начали учёные, обращаясь к Смерти.

– Я не уверена, что это хорошая идея, – Аликис скрестила руки на груди, – Может я сама сделаю копии и потом отдам вам.

– Нельзя тормозить процесс, – сказал Генерал.

– Это не мои проблемы, – Аликис наклонила голову в бок.

– Да ладно тебе, Смертушка! – вспоминая, что я первая, кто дала ей прозвище «Смерть», по-дружески толкнула её в плечо, понимая, что это шанс затащить Аликис в бункер, чтобы она увидела своих родных и знакомых, и вспомнила своё прошлое.

– Думаешь, после этого я должна согласиться? – буркнула Аликис, и я почувствовала её хищный взгляд и непонимающие взгляды окружающих.

– Ну, Аликис, – протянула я, не унимаясь, и умоляюще начала смотреть ей в глаза.

– Почему я не могу отказать? – сдалась Аликис, – Ладно.

Я хотела обнять её, но мутант увернулся и отошёл к учёным.

– Не думаю, что это может хорошо кончиться, – Смерть пробормотала что-то невнятное и пошла за учёными.

– Ты хоть знаешь с кем ты играешь?! – Генерал обеспокоенно схватил меня за плечи, когда те отошли.

– Со Смертью… – ответила я и многозначительно добавила: – Я с ней с детства играю.

Я освободилась от рук Генерала и поспешила за Аликис. Все пошли в бункер. Мы без проблем прошли все посты и вошли внутрь, но тут начались проблемы…

– Снимите, пожалуйста, очки, маску и плащ с капюшоном, – сказал вахтёр на входе.

– Нет. В крайнем случае только маску, – ответила Смерть, убирая повязку с лица.

– Но у нас правила.

– Я понимаю, но я не могу.

– Почему?

– У меня светобоязнь. И это мои проблемы.

– Ладно, – сказал Генерал, – Пускай проходит. Надеюсь вы не несёте ничего опасного.

– По крайней мере, я это применять против вас не собираюсь, – ответила Аликис.

– Пройдите через те ворота проверки, – сказал вахтёр.

Блин! Это ворота химической проверки, там проверяют загрязнённость. Один раз через них проскочил таракан-переросток и эти ворота шумели на весь бункер. Но Аликис прошла через них, и они показали 90 % частоту… Это невозможно! Этот прибор считывает любую грязь, даже пыль… Аликис не перестаёт меня удивлять.

Тут у учёных возникли кое-какие неотложные дела с повреждённой аппаратурой для исследований, и они не могли проводить Аликис до лаборатории, поэтому Генерал с чего-то назначил меня отвести Аликис вниз: лаборатория находится на нижних этажах бункера. Я была этому очень рада, Смерть как обычно не выдала никаких эмоций и пошла за мной. Мы пошли через коридор жилого комплекса, иначе только через специальный служебный ход, и я надеялась там увидеть знакомых Аликис. К великому счастью нам на встречу вышли бывшие одноклассники Аликис, с которыми теперь учусь я, и они, к удивлению, узнали Аликис.

– Сколько лет! Ты где была? – начали они.

– Эм…? Что? – Смерть ничего не понимала.

– Аликис, ты где эти пять лет пропадала?! – не унимались те.

– Кто вы?

– Ты нас не помнешь?

– Кто это? – Аликис повернулась ко мне.

– Вспоминай. Это твои бывшие одноклассники, – улыбнулась я.

– И что это мне дало?

– Ах ты предательница! Как ты посмела нас забыть?! – в шутку замахнулась одноклассница, но реакция у мутанта была намного лучше, и она сразу схватила руку девушки.

– Давайте без рук, – сухо сказала Смерть, отпуская руку, и одноклассница отступилась, – Я сюда по другому поводу пришла. Вик, пошли.

Аликис вышла из окружения, ожидая меня, и тут же в неё врезались два пацана: один тощий и маленький, другой более-менее нормального телосложения. Это братья Аликис: родной и двоюродный. Они тоже узнали свою сестру.

– Аликис? – спросил родной брат.

– А это ещё кто? – спросила Смерть у меня.

– Твои братья.

– Походу я поняла, зачем ты меня уговаривала сюда идти, – сказала она, отталкивая обнимающих её братьев, – Но ваши учёные, наверное, уже заждались.

Она прошла вперёд и бесшумно прошлась по участку пола, который постоянно и под всеми скрипит, даже собаки тихо пройти там не могут. Как же она тихо ходит! Я пошла за ней и пол звонко проскрипел подо мной. Аликис обернулась и подождала меня, мы пошли дальше и подошли к лестнице, ведущей вниз десять этажей, там дальше есть ещё спуски, но они нам не нужны. Где-то на третьем этаже снизу мы остановились из-за того, что проход перегородили монтажники из-за технических неполадок с кабелем и нам пришлось ждать.

– Нам нужно туда? – спросила Аликис, указывая вниз на площадку.

– Да, – ответила я, ничего не подозревая.

Вдруг Смерть перемахнула через перила и, мягко и без единого шороха приземлившись, посмотрела на меня, ехидно ухмыляясь:

– Я жду тебя.

Даже не ойкнула, хотя прошлые попытки «сорвиголов» срезать путь заканчивались не очень хорошо… После того как меня пропустили, я спустилась вниз. Аликис рассматривала полный и подробный план бункера. Я подошла к ней.

– Интересно? – улыбнулась я.

– Теперь я знаю, как отсюда быстро свалить.

– Да ладно тебе, – я толкнула её в плечо.

Мы пошли дальше и наконец пришли в лабораторию, там учёные с нетерпением ожидали Аликис.

Наверное, было бы правильнее жилой комплекс сделать снизу, а лаборатории сверху. Но как оказалось, чем глубже, тем опаснее: там засели какие-то огромные черви, происхождение которых неизвестно, прозванные «Дрожь земли» или просто Дрожь, за характерное появление – поэтому бункер находится на «золотой середине», а научный комплекс перенесли вниз, первый же этаж оставили пустым как своеобразную безопасную зону.

Глава 11
Что-то пошло не так…

– Проходите, – сказал главный учёный или просто Док.

– Надеюсь это не на долго, – сказала Аликис, снимая рюкзак. Интересно, как она носит рюкзак, если у неё там крылья?

Смерть достала пару плотных книг и Док без лишних слов положил одну из них под сканер. В этой книге были какие-то зарисовки и описания мутантов, некоторых из них я никогда не видела. Док тоже рассматривал их с научным интересом. Аликис же пристально и недоверчиво наблюдала за всеми, кто находился в лаборатории, но потом стала осматриваться, после она подошла к стеллажам с книгами и рассматривала их.

– Обширная у вас библиотека, – заметила Смерть.

– Спасибо, – сказал Док, кладя под сканер другую книгу, там были зарисовки и высушенные части растений (многих из которых я тоже не знала и не видела).

– Можно взять? – спросил мутант, указывая на книги.

– Конечно.

Аликис достала какую-то книгу с полки и стала перелистывать страницы.

– Просто мне кроме учебников и книг из личных библиотек больше особо интересного не попадалось, – сказала Смерть, не отвлекаясь от книги.

– Вы мародёрничаете? – удивился Док.

– Не совсем. Я достаю книги и прочие полезные вещи из труднодоступных районов и отдаю их поселениям. А так я против мародёрства и сама борюсь с ними и прочими преступниками, – равнодушно ответил мутант.

– Кстати, – сменил тему учёный, – вы можете достать образцы тканей мутантов и растений?

– Посмотрю.

– Мы заплатим, – непонятно к чему сказал Док.

– Интересно чем? – усмехнулась Аликис: её не интересовало это, но она хотела услышать ответ.

– Ну… – Док понял, что ляпнул лишнего, – Медикаментами.

– Мне не нужны лекарства. Тем более переверните страницу, – не отвлекаясь от чтения, сказала Аликис. Там был какой-то мох, – Эта штука будет похлеще любого вашего антисептика и прочего лекарства.

– Но он, наверное, опасен?

– Нет. Этот мох даже не радиоактивный и прочие загрязнения на нём не оседают. Его можно сразу прикладывать к ране или употреблять от каких-либо заражений и прочего.

– Но…

– Но. Если вы сразу съедите несколько килограмм этого мха, то может от переизбытка антисептических веществ могут пойти свои побочные эффекты, – Смерть косо посмотрела на нас – этого не было видно из-за очков, но чувствовалось, – Я всё описала там.

– Ну так что насчёт образцов тканей?

– Сказала: посмотрю. Если найду, то что нужно.

Сканирование завершилось и Аликис забрала свои книги, укладывая их в рюкзак и надевая его. Учёные ещё что-то с ней обсудили, и мы пошли наверх. Близился полдень и время обеда, но мутант надеялся покинуть бункер как можно скорее.

Вдруг вентиляция над нами зашумела, так словно там кто-то бегал… Тут часть вентиляционной трубы упала и оттуда выскочило огромное искорёженное радиацией насекомое, напоминающее таракана… оно сразу бросилось на нас, но охранники начали стрелять по нему, только пули отлетали от прочного хитина и лишь отвлекали насекомое.

– Не стреляйте! Это бесполезно, – сказала Аликис, доставая пистолет.

Охранники недоумённо опустили оружие, а Смерть выступила мутировавшему жуку навстречу. Когда расстояние между ними было меньше метра, таракан попытался прыгнуть, но Аликис с силой ударила ногой ему по голове. Конечно, её кроссовок не пробил крепкий хитин, но оглушил насекомое. Не дожидаясь пока жук придёт в себя, Смерть носком перевернула его на спину и выстрелила в брюхо. Оказалось, что брюхо самое уязвимое место, поскольку пуля сразу его пробила. Аликис явно куда-то целилась, иначе бы таракан-переросток продолжал дёргаться, а не мгновенно умер. Смерть убрала ногу с таракана и подняла солдатскую отлетевшую пулю, смотря на нас.

– Сколько эти твари бегают по поверхности, а вы до сих пор не знаете, что их хитин обычными пулями не пробить. Единственные их уязвимые места так это глаза, брюхо и шея.

Вдруг мутант показал жестом чтобы мы молчали и начал прислушиваться, подходя к обрушившейся вентиляции и доставая нож. Зачем ей нож, когда у неё такие острые когти? Но с другой стороны, чтобы не палиться, ведь в бункере о ней особо никто не знает. Тут из вентиляции послышался противный скрежет ещё одного насекомого-мутанта, и он выпрыгнул на Аликис, но она подставила под него нож, пробивая жуку глотку, таракан ещё пытался что-то сделать, но это длилось не долго.

– Вам надо? – спросила Аликис, ухмыляясь и протягивая нам этого жука.

– Что здесь происходит?! – Док прибежал в коридор, скорее всего услышав выстрелы и скрежет.

– У вас тараканы завелись, – ответила Смерть с усмешкой, показывая «трофей», – А ваши не знают, как их выводить.

– Откуда им тут взяться? – удивился учёный, рассматривая шаткую обвалившуюся вентиляцию.

– Тараканов много в канализации. И судя по плану бункера, рядом с этой вентиляционной шахтой проходит канализация. Наверное, где-то случился пробой, вот эти твари и лезут.

– Нужно будет проверить, – сказал Док, понимая, что такое вполне возможно, – И можете оставить этих тараканов нам?

– Конечно, они мне не нужны.

Аликис скинула таракана с ножа в принесённый контейнер и закинула туда второго. Потом мы пошли дальше, Смерть на ходу стёрла слизь с ножа и проверила обойму своего пистолета.

Я видела, как Аликис становилась какой-то дёрганной и изредка хваталась за голову… Походу она стала что-то вспоминать или это её дикие повадки дают о себе знать?

– Аликис, всё в порядке? – спросила я, когда мы стали подниматься по лестнице.

– Не знаю… – прохрипела она, прижавшись к стене, – Мне нужно свалить от сюда, прежде чем я на кого-нибудь наброшусь…

Мы поднялись наверх, взрослые уже были не перерыве и встречали Аликис удивлёнными взглядами. Наверное, слух о том, что «человек снаружи», как мы иногда называем поселенцев или просто личностей, которые живут на поверхности, пришёл в бункер по просьбе учёных, успел распространиться. И скорей всего, слух о том, что этот «человек» пропал без вести пять лет назад, тоже успел коснуться почти каждого. От этих взглядов мутант чувствовал себя неуверенно, отчасти из-за своего характера: она не любит, когда на неё обращают слишком много внимания.

Вдруг откуда-то выскочила серая кошка, она сразу подскочила к Смерти и стала активно ласкаться, просясь на руки. Аликис подняла кошку, и та стала пытаться лизнуть хозяйку.

– Дуся…? – пробормотал мутант и кошка лизнула её в нос.

– Ну хоть кого-то ты вспомнила! – улыбнулась я.

В толпе показалась женщина, ищущая Дусю, и она сразу замерла, увидев свою дочь… Аликис тоже замерла, увидев свою маму…

– Это, должно быть, ваше? – неловко спросила Аликис, отдавая кошку маме.

Вдруг я заметила Генерала, наблюдающего за этим действом, он ухмыльнулся, как будто понял откуда я знаю Аликис.

– Аликис…? – не веря своим глазам, спросила мама Аликис.

– Да…

– Ты где была столько лет…?

– Простите… я не знаю… – Смерть взялась за голову, отступившись – плохой знак… – извините… но мне пара идти…

– Куда? – удивилась её мама и кошка попыталась вырваться из рук.

Аликис резко развернулась и быстро направилась к выходу, тихо рыча… Лишь бы она ни на кого не набросилась… Походу она вспомнила очень многое. У подъёма на первый этаж возле герметичных ворот Илья отчитывался о дежурстве, но тут же остановился, заметив Аликис, и потянулся за ножом, что висел у него на поясе.

– Аликис, подожди! – сказала я, не успевая за ней.

Смерть притормозила, обернувшись ко мне, и мой брат толкнул её к стене, прижимая нож к её шее… Он сразу скинул с неё очки, и все увидели её ярко-голубые глаза с узкими зрачками, Аликис же держала хищный оскал.

– Что ты тут делаешь? – твёрдо спросил Илья.

– Помогаю вашим учёным, – не убирая оскала, ответил мутант, который был заметно крупнее солдата, – И я уже собиралась уходить.

– Ты врёшь!

– Илья, отпусти её! – крикнула я.

– Вика, ты не знаешь, что это за монстр, – он оттолкнул меня, когда я попыталась их разнять.

– Ефрейтор, отпустить её! – скомандовал Генерал.

– Но…

– Это приказ.

Вдруг зрачки Аликис сузились, она перехватила нож и швырнула его в стену, лезвие основательно застряло в бетоне, что говорило о силе, с которой его кинули. Смерть сразу толкнула Илью, и он вскрикнул. Всё произошло так стремительно, что я не сразу поняла, что случилось… Мутант зашипел, выставляя вперёд когтистую лапу, густо покрытую недлинными иглами-шипами, торчащими во все стороны. Такая же «иголочка» торчала из плеча моего брата… Он попятился и, потеряв равновесие, упал, тихо постанывая… Илья схватился за иглу, но не спешил её вытаскивать, сам он сильно побледнел… Аликис ввела яд?!

Тут зрачки мутанта расширились и она, схватившись за голову тихо сказала:

– Только попробуйте начать стрелять… Иначе я могу наброситься на кого-нибудь ещё… – действительно, на неё было направлено много стволов, готовых начать стрельбу, – Вы всё равно мне ничего не сделаете.

Аликис подошла к моему брату и кончиком когтя коснулась свободного конца шипа, после достала иголку и вонзила себе в руку, втягивая вместе с остальными шипами, но когти были ещё в «боевом режиме». Потом она посмотрела мне в глаза, поднимая очки.

– Я предупреждала, что всё может закончиться так, – буркнул мутант, недовольно качая хвостом.

Вдруг она снова схватилась за голову и зарычала, вновь её зрачки сузились… Но тут же герметические ворота, отделяющие бункер от безопасной зоны, сами собой приоткрылись, хотя за пультом управления никого не было… Аликис выскочила в щель и скрылась в тёмном коридоре, а ворота сами по себе закрылись. Все были в шоке.

Глава 12
Дела и воспоминания

От моего лица

Я выскочила в зону безопасности и заскочила в шахту сломанной вентиляции, которую я заметила, когда шла сюда. Я выбралась наружу где-то за пределами внутреннего кольца постов и забралась на многоэтажку. Я забралась чуть ли не на её крышу, хотя забраться выше шестого этажа было невозможно.

Бессильно упав и схватившись за голову, я зарычала. Мутные силуэты стали проясняться, я стала вспоминать прошлое. Голова трещала от воспоминаний и вскоре я просто потеряла сознание…

От лица Вики

– Быстро собрать совет! – крикнул Генерал, – Вы двое, идёте вместе со мной! Вас, мадам, я тоже попрошу пройти со мной.

Мама Аликис была в таком шоке, что даже не сразу поняла, что обращаются к ней. Потом на её глазах показались слёзы… Да… Она столько лет ждала дочь и ей теперь нелегко принять то, что стало с Аликис…

Я помогла Илье подняться, он уже не был таким бледным, как после введения яда, но он всё ещё пошатывался, поэтому мне пришлось поддерживать его. На его лице не было никаких эмоций: ни страха, ни облегчения, ни ненависти – ничего. Он кое-как достал из стены свой нож, который теперь подлежит новой заточке, и вставил в ножны. Мы пошли за Генералом. В комнате совета уже были Смотритель, Док, Библиотекарь и другие. Вместе с мамой Аликис в комнату вошёл, и отец Аликис.

– Кто отдавал приказ нападать?! – Генерал сразу обратился к Илье.

– Вы же видели, что это за мутант… – начал Илья.

– Я тебя конкретно спросил: кто отдал приказ? – Генерал оборвал его.

– Но вы не знаете, кто это…

– Я прекрасно знаю кто это. И знаю больше чем ты. Так что прекращай спорить со старшими по возрасту и по званию, – Генерал перевёл взгляд на меня, – Теперь ты, любительница полазить в списках.

– Что? – я не поняла его слова.

– Думаешь, видеокамеры никто не просматривает? Твоё счастье, что тогда я их пересматривал и что-то заподозрил на этот счёт. Тем более вот живой свидетель, – указал на маму Аликис.

Блин! Я забыла про камеры! И вот почему её мама так косо на меня поглядывала: она видела, как я лазила в списках и внесённые мной изменения…

– Так что рассказывай, где ты её впервые встретила, – Генерал упёрся руками в стол.

– В детстве, – ответила я.

– Как мутанта, – уточнил он. Было видно, что шутить он не намерен.

– Шестого июня. В «Районе Мутантов». Меня ранили в ногу, и я оказалась в тупике. Тогда Аликис спасла меня. Тогда она вспомнила меня…

– Как понять «вспомнила»?

– Аликис ничего не помнит… я упрашивала её идти сюда, чтобы она могла увидеть знакомых и вспомнить прошлое… но что-то пошло не так…

– Слабо сказано, – буркнул Илья.

– А ты помалкивай, – твёрдо сказал Генерал.

– Но вы подвергли риску жизни людей…

– Этот риск был меньше, чем тот, с которым ты на неё набросился, – сказал Смотритель, – Тем более ты сам спровоцировал её на атаку.

– Аликис совсем ничего не помнит? – спросил Генерал, не обращая на них внимания. – Она не помнит, что с ней случилось?

– Нет… – я посмотрела на родителей Аликис и сразу опустила глаза…

– Но не могла радиация этого сделать, – сказал Док, как будто продолжая старый спор.

– Может и могла, – ответил Генерал, – Нам не многое известно, чтобы делать выводы. Ладно, Вика, ты знаешь где она живёт?

– Нет, – соврала я, держа обещание. Если я скажу, то, наверное, Смерть лично мне голову оторвёт.

– Плохо.

– Что вам от неё надо? – наконец спросила я.

– А это уже не твоё дело, – отрезал Генерал.

– Почему? Я её подруга и имею право знать.

– Что? – удивились все.

– Да, звучит странно, но это так. И я хочу ей помочь, если это хоть как-то возможно.

Настала тишина. Зашибись! И никаких ответов. Хотя было видно, что они давно наблюдают за Аликис, но их намеренья мне не известны. Генерал глубоко вздохнул и выпрямился.

– Ладно, вы двое, свободны, с вами будет отдельный разговор, – сказал он и мы нехотя вышли.

Когда дверь за нами закрылась, я ожидала, что Илья начнёт меня отчитывать, но он молчал… на его лице по-прежнему не было никаких эмоций… Мне стало не по себе, лучше бы он ругался на меня… Но походу произошедшие никак не укладывалось в его голове… Я пошла в свою комнату, у меня скоро дежурство на «ферме» с восемнадцати часов. Нужно отдохнуть.

Вновь от моего лица

Я проснулась, когда стемнело. Я попыталась сесть, но всё тело дрожало, а конечности не слушались… Со мной такое впервые… После нескольких попыток, мне наконец удалось сесть, поддерживаясь крыльями и хвостом. Я достала из кармана втулку с ягодами и съела пять штук, хотя обычно я не ем больше двух за день, слабость прошла, и я сложила крылья, садясь ровно.

Схватившись за голову, я вновь зарычала. Нет, не надо снова! Я вспомнила много, слишком много… И всё благодаря тому, что я «вытянула» воспоминания из сознания тех людей. Я это делала против своей воли… Это даже не инстинкты! Это что-то другое…

Я могу слышать чужие мысли, просматривать их воспоминания и всячески влиять на разум. Такие возможности дала мне мутация и я всегда считала их своим преимуществом: я могу предугадать чужие действия, могу точно сказать какой человек и чем занимается. Но сейчас мои умения пошли против меня: я невольно собрала чужие воспоминания о себе и из-за этого мой разум оказался в слабой позиции перед хищными инстинктами, под натиском воспоминаний случился приступ ярости, и я выдала себя. И если бы я вовремя не опомнилась и не ушла, то могли быть жертвы, если я их там всех не перерезала…

Ладно… надо идти домой… Я встала и не спеша пошла к спуску с этажа.

От лица Вики

Весь бункер был в шоковом состоянии после случившегося. И мне в этой атмосфере пришлось выйти на смену по «ферме». «Ферма» – это блок, где мы разводим животных: куры, свиньи, коровы, козы, овцы – и выращиваем растения; есть отсек, где выращивают растения, принесённые с поверхности и одомашненные учёными – они плодовитые и непривередливые. Я вышла на смену со своей таксой Зарой, такая лишняя пара ушей и глаз не помешает. У нас стараются привлечь всех к делу: собак и даже кошек дрессируют для выполнения военных задач: охрана, определение опасных грузов, поимки врага и так далее; люди переучились на нужные здесь профессии: медики, фермеры, военные и охранники, учителя, технари и тому подобное. В том числе и я с Зарой стали военными, только она дежурит исключительно в бункер – на улице просто съедят.

Мы дежурим в отсеке с животными, и собака была здесь как раз кстати, ведь среди голосов зверья сложно разобрать чужие шаги. Я спустила таксу с поводка, и она гордо запрыгала по территории. Я пошла за этой весёлой сосиской, осматривая загоны, радуясь нашей встречи. Все животные уже спали. И только маленькая мордочка телёнка показалась из загона, я погладила его, и он лизнул мою руку. Я выпрямилась и увидела, как мама-корова сонно и устало смотрит на меня. Телёнок подошёл к матери и быстро уснул. Я пошла дальше, до конца смены оставалось ещё пять с половиной часов.

Вдруг мы услышали чьи-то шаги и Зара тявкнула. Это не были шаги главного фермера, который время от времени обходит «ферму»: его тяжёлые сапоги можно услышать даже если он находится на другом конце «фермы». Дверь в животный отсек открылась и сюда вошли Генерал, Илья и Алексей. Зара села и, высунув язык, заулыбалась, махая хвостом, я просто стала в ступоре. Что им надо сейчас?

– Вика, – твёрдо сказал Генерал.

– Что?

– Есть дело, – ответил Илья.

– Какое? – я взяла таксу на руки.

– Идём, – сказал Генерал и Алексей позвал кого-то из нашей группы мне на смену.

Я пошла за Генералом и Ильёй, нехотя отдав собаку Лёше, мы вошли в кабинет Генерала. Тот сел за своё место, а мы сели напротив него. Я молчала, не зная, чего от меня хотят. Генерал глухо вздохнул.

– Так, – начал он, – Значит Аликис тебе доверяет, и она тебя хорошо помнит?

– Скорей всего… – сконфуженно ответила я.

– Нам нужно, чтобы ты с ней связалась.

– Зачем?

– Аликис известна на всю округу, и она активно помогает выжившим. И наше управление хотело бы поговорить с ней насчёт сотрудничества, – Генерал выдержал пузу, – Где ты её встретила?

– Где-то среди развален «Района Мутантов», я не могу точно сказать, потому что я тогда заблудилась.

– Примерно можешь?

– За рынком, где-то дальше «Линии».

– Да уж, тебя занесло, – буркнул Илья.

– Ну так сможешь с ней поговорить? – спросил Генерал.

– Не знаю… она может быть где угодно.

– Да. Это одна из проблем… А просто ходить по городу и искать её небезопасно. Так что мы будем держать связь с поселениями, и они будут нам докладывать, если она появиться в поселении или её где-то увидят.

Глава 13
Отряд самоубийц

От моего лица

Я добралась до своего «логова» и в последнее время никуда не ходила. Я обдумывала всё произошедшее и все воспоминания, что я смогла восстановить. Моё поведение стало меняться… наверное, это из-за того, что остатки сознания стали укрепляться…

Я сидела на крыше своего дома и смотрела на ночное чистое и звёздное небо. Одинокие звёзды манили и звали в высь… Полная луна освещала голые и безжизненные развалины некогда цветущего молодого города. К счастью выть на луну не предусмотрено в моих инстинктах, и я наслаждалась тишиной… В голове было пусто и одновременно тихо и плавно кружились мысли… Почему эти звёзды не упали, когда война сотрясла эту землю? И каково им теперь смотреть на ещё одну почти мёртвую планету?…

Но тут мои раздумья прервал глухой шлепок и тихий писк. Я обернулась и увидела возле остатков трансформаторной будки маленький комочек, вокруг которого вертелись две птицы. Не может быть! Я думала этих птиц в городе не осталось! Хотя в округе не так уж много птиц, но я считала, что этот «вид» исчез или улетел из города. Я подошла к птенцу, малыш беспомощно пищал, а родители стали атаковать меня, защищая своё чадо.

– Я хочу помочь, – сказала я на «общем языке». Ещё одна моя особенность: я могу говорить на одной волне со всеми существами, и мы будем друг друга понимать. «Общий язык» воспринимается на подсознательном уровне и поэтому понятен всем. Не говоря о том, что я могу изучать другие языки и всячески пародировать голоса.

Птицы успокоились, и я подняла птенца, ища гнездо. К моему удивлению птенец оказался целым и невредимым, хотя упал с высоты. Я аккуратно вернула его в гнездо к братьям и сёстрам, мама-птичка сразу закрыла детей своей грудью. Я отошла и стала прислушиваться к их щебетанию, потом повторила пару ноток и птицы откликнулись. Я ещё «поучилась» их языку и уже на их языке попросила разрешение зарисовать их. Я видела этих птиц несколько раз и у меня есть только наброски.

Самец согласился и сел мне на руку. Я, осмотрев его и посадив на кусок арматуры, торчащий из стены, достала книгу, где описаны разные животные, и стала зарисовывать птицу. По внешним признакам эти птицы напоминали гибрид вороны и голубя, гибрид получился очень удачным и устойчивым. Зарисовав его, а затем самку, я убрала книгу и оставила семью в покое. Удивительно, что они поселились именно здесь, ведь птицы селятся в спокойных районах. А они поселились посреди «Района Мутантов», возле моего «логова». Хотя другие мутанты предпочитают не беспокоить меня, поэтому в округе моего дома спокойнее, чем во всём районе.

Я хотела продолжить смотреть в бездонное небо, но что-то мелькнуло среди развален… Я присмотрелась и вновь отблески костра пали на стены. Костёр горел недалеко от рынка, что весьма далеко от меня и от границы, и с моим зрением я с лёгкостью распознавала каждый отблеск. Я оскалилась: отчасти от злости, что кто-то вздумал ночью ходить здесь – инстинкт защиты территории в наличии; отчасти от негодования, что есть те, кто откровенно идут на самоубийство. Я видела тени нескольких человек, но сколько их там всего неизвестно. Целый отряд самоубийц? Интересно.

Я спрыгнула с крыши и, расправив крылья, полетела к этому отряду. Какое это прекрасное чувство полёта! Жаль, что я редко разрешаю себе полетать, только ночью и то не всегда. Просто перемещение полётами слишком заметное, а я предпочитаю оставаться скрытной.

Когда я приземлилась на здании возле этой стоянки, мои подозрения подтвердились. Ведь кто ещё сунется в этот район, чтобы найти меня? Конечно же, «зелёное» представительство человечества на этих землях: люди из бункера показались на поверхности позже, чем люди, до сих пор живущие в поселениях. Там были Генерал, Вика и ещё пять добровольцев. Они устроились около входа в разваленный подъезд. Ну не могли повыше забраться? Полазив в их мыслях, я убедилась, что они пришли за мной.

Я могла бы перерезать их всех, но найдутся и другие мутанты, которые сделают это. Но… что-то не давало мне навредить им… опять это проявление характера. Оно было и раньше, и, наверное, поэтому я ещё не убила ни одного человека… Калечила или сводила с ума, но не убивала. Некоторые умирали после заражения крови через раны или от осложнений психических болезней, резвившихся на месте травм, и от прочих факторов… Но я никого напрямую не убивала. Я просто легла, положив голову на лапы, и стала наблюдать за ними. Они даже ничего не подозревали о моём присутствии. Отряд молчал, хватаясь за оружие при любом шорохе.

Через какое-то время я уловила какие-то шаги вдали и подняла голову: в конце улицы ходил трёхметровый мутант, который учуял людей и постепенно подходил к нам. Я попыталась уловить с ним связь, но Малыш – так я назвала этого «маленького» мутанта – не откликался и продолжал подбираться к ничего не подозревающему отряду. Я не хочу, чтобы Малыш навредил людям, и, чтобы люди навредили Малышу.

Я встала и направилась к мутанту, чтобы отогнать его от стоянки.

От лица Вики

Я сидела напротив костра, прислушиваясь к любым звукам. Конечно, идти в «Район Монстров» и ночевать здесь было очень плохой идеей, но нужно найти Аликис. Она не давала о себе знать последние несколько дней… Я волнуюсь за неё, может с ней что-то случилось… я понимаю, она может за себя постоять, но всё же…

Вдруг я услышала какой-то шорох… Я обернулась, поднимая автомат, Генерал и остальные тоже взялись за оружие. Шорох повторился, он доносился из конца двора… Генерал жестом указал трём солдатам подняться наверх, снайперы были наготове. Вдруг в темноте мелькнули глаза на высоте около двух метров, и снайперы подтвердили, что мутант очень большой.

Через пару секунд отблески костра пали на взъерошенную длинную шерсть, и хищная саблезубая морда неизвестного мне мутанта высунулась из тьмы. В его чёрных глазах поблёскивал огонь, но мутант вёл себя спокойно, осматриваясь по сторонам. То ли он слепой, то ли он безобиден. Хотя его когти и клыки говорят об обратном.

Генерал отступил к подъезду, а я продолжала стоять у костра, держа автомат в боевом положении. Нужно подойти к зданию, иначе мне несдобровать. Только я сделала шаг в сторону, как под моей ногой предательски хрустнула веточка… Блин, это проклятие какое-то на этих веточках в ночной глуши! Мутант поднял уши, повернувшись ко мне, и зарычал… он взял позу для разгона, но тут откуда-то спрыгнула чёрная фигура и встала перед мутантом. Фигура протянула руку к голове мутанта, тот, понюхав руку, лизнул её и начал нежиться… Серьёзно?! Фигура потрепала густую шерсть мутанта и потом повернулась к нам.

Голубые глаза загорелись во тьме и отблески костра пали на оскал…

– Вам совсем мозги отбило или как?! – зарычала Аликис и было видно, что она реально зла на нас, – Зачем вы здесь?!

– Мы ищем тебя… – неловко ответила я.

– Зачем?! – Аликис отпустила гриву мутанта и тот выпрямился.

– У нас есть дело к вам, – сказал Генерал, подходя ко мне.

– Но это дело не должно стоить жизни целому отряду! Ваше счастье, что я заметила вас раньше, чем Малыш или какой-нибудь другой мутант.

– Послушайте, – невозмутимо сказал Генерал.

– Я прекрасно знаю, чего вы хотите, – огрызнулась Аликис, – Но самоубийство – не решение ваших дел!

Да… Аликис совсем не в настроении… Мутант под три метра ростом оскалился и зарычал на нас, но Смерть рыкнула, и он притих. Потом Аликис глухо вздохнула и что-то пробормотала. Я не поняла, что она сказала, но мне показалось, что она сказала: «Что же мне с вами, идиотами, делать?». Странно, она даже чётко ни одного слова не произнесла, а я поняла фразу, как будто Аликис сказала это нормально.

Потом она, что-то бормоча, скорее всего ругаясь, запрыгнула на руины и легла, положив голову на лапы. Другой мутант остался стоять на месте, осматриваясь по сторонам.

– Эй! Ты чего? – удивилась я.

– Я себя ненавижу! – прорычала она.

– За что так? – я подошла к Аликис, забывая про огромного мутанта.

– За то, что не могу оставить вас здесь одних. А вы, честное слово, как дети малые. Как будто не ветераны, не военные с опытом, а новобранцы без мозгов.

Вдруг я заметила, как тот мутант поднёс свою морду ко мне и обнюхивал. Он не проявлял признаков агрессии, но мне всё равно стало не по себе…

– Малыш. Не трогай её, – сказала Аликис, поднимая голову, и мутант вздрогнул.

– Малыш? – я посмотрела на «маленького» мутанта, – А не слишком он «маленький», чтобы зваться Малышом?

– Ему полугода нет. Поэтому он Малыш.

– Боюсь представить, каким он будет, когда вырастет… – я погладила морду Малышу, и он начал нежиться, издавая довольные звуки похожие на хрюканье с фырканьем.

Его шерсть была жёсткой и колкой, но под этим покровом скрывался мягкий пушок, и Малыш был очень тёплым. Аликис пожала плечами и положила голову на лапы, потупив взгляд в неизвестность. Я посмотрела на остальных: снайперы наблюдали за обстановкой, остальные три солдата спустились вниз, а Генерал пристально наблюдал за нами.

Всё-таки расчёты Генерала удались: Аликис сама к нам пришла. Конечно она не очень рада видеть нас, но она не может просто так уйти. Я хотела залезть к Аликис, но это оказалось весьма сложно, ведь рядом подходов к ней не было.

– Что тебе надо? – буркнула Смерть.

– Слезай.

– Зачем? – она покосила свой хищный взгляд на меня, чем заставила опустить глаза.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Мне и здесь хорошо.

– Ты что, обиделась? – я попыталась зацепиться за торчащую из стены железку и подтянуться, но сорвалась, вызвав небольшой обвал, из-за чего отказалась от такой идеи.

– Как ты догадалась? Я просто в негодовании!

– Да ладно тебе, – я погладила Малыша, который начал ко мне тискаться. Потом я села на груде обломков и спросила: – Ну, много вспомнила…?

– Много… но не думаю, что это всё… – после неловкой паузы ответила Аликис.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что, многие мои мысли были неслышны для меня, некоторые моменты будто вырезаны… и те воспоминания показываю только внешнюю картину, но я не могу в полной мере судить о том, что происходило у меня внутри… – это я услышала в своей голове… Аликис не произнесла ни звука… Она обладает телепатией?!

Я неловко затихла, поражённая очередной способностью Смерти. Она никогда не перестанет меня удивлять. Потом я тихо вернулась к костру, поглядывая на мутантов: Малыш хотел пойти за мной, но побоялся, а Аликис даже не пошевелилась и никак не отреагировала.

– Основную часть выполнили, – подытоживающее сказал Генерал, стирая пыль со своего автомата, – Но как я вижу, на переговоры она не настроена.

– Да… – вздохнула я и потом зевнула.

– Вы домой собираетесь идти или как? – Аликис моментально спрыгнула к нам, от неожиданности мы схватились за автоматы. – Время позднее.

– Ты издеваешься? – я перевела дух, убирая руку с сердца и понимая, что Смерть вновь взялась за свои шуточки. – Ночью? Через весь город?

– Да. И это не мои проблемы, – равнодушно ответила она.

– Ну, надумала? – спросил Генерал.

– Что я должна надумать? – также равнодушно спросила Аликис.

– Насчёт сотрудничества.

– А я тут причём?

– Мы как бы ради тебя сюда шли, – вмешалась я.

– И? – она скрестила руки на груди и забарабанила чёрными пальцами по локтям, чего-то ожидая от нас. И после паузы сказала: – Молодцы, вас можно считать самоубийцами. Но что вам это дало?

– Аликис… – протянула я.

– Я ни у кого на привязи сидеть не буду! – жёстко огрызнулся мутант и её хвост недовольно закачался из стороны в сторону.

– Что? Нет. Мы не собираемся… – начал Генерал.

– Я предупредила, – Аликис оборвала его и после паузы добавила: – Я сотрудничаю с теми, кто хочет сотрудничать и кто здраво оценивает все возможные риски. Но я не буду никому подчиняться и буду делать то, что сочту нужным. Так что…

Смерть не закончила и, развернувшись, пошла к Малышу. Тот поласкался и лёг, Аликис села рядом, перетаскивая голову «маленького» мутанта себе на колени. Вновь повисла тишина и лишь Малыш довольно посапывал. Часы показали полночь, но уже не было этого давящего чувства опасности, заставляющего хвататься за оружие при малейшем шорохе.

Я постоянно оборачивалась к ним, я хотела поговорить с Аликис, но не могла найти силы и тему для разговора… Но наконец я смогла собраться: я подошла к мутантам и села возле Аликис. Её голубые огоньки покосились на меня и вновь уставились в неизвестность.

– Кто его родители? – неловко спросила я.

– Не знаю… – глухо ответила Смерть, почёсывая за ухом Малыша, – По крайней мере, у нас всех один родитель – радиация. Хотя Малыш ближе к лошадям.

– К лошадям? – удивилась я, осматривая мутанта.

– Да. Вон остатки от копыт, – указала на конечности, затем приоткрыла рот мутанту, – вот травоядные зубы. Морда тоже похожа на лошадиную и шерстяной покров тот же, только гуще. И там много других схожих черт не только снаружи, но и внутри.

Действительно, на задних ногах были разросшиеся копыта, на передних конечностях были слаборазвитые трёхпалые лапы, но огромные слегка затупленные когти были тоже похожи на копыта. Передние зубы были хищными и острыми, выглядывая за пределы рта, но дальние действительно были травоядными. И морда тоже походила на лошадиную, только заросшую и взлохмаченную. По шерсти я судить не буду, но мех Малыша очень густой.

– Ему не жарко? – спросила я.

– Нет.

Мне не верилось, что вот это ласковое, но хищное существо родственник лошадям, и в то, что этот мутант, под три метра ростом, совсем ещё ребёнок-жеребёнок. Хотя сегодня сложно поверить в то, что случилось с этим миром…

– Ладно, – вздохнула Аликис, – Идите отдохните, пока мне не спится.

– А когда тебе будет «спаться»? – поинтересовалась я.

– В ближайшую пару дней я ещё буду бодрствовать. Но свалить отсюда могу в ближайшие минуты.

– Да ладно тебе! – я дружески толкнула Смерть в плечо.

Потом Генерал согласился на отдых, но не всем сразу, поэтому отдыхали по очереди. За ночь Аликис несколько раз куда-то исчезала, но возвращалась, говоря, что ходила на разведку или отгоняла мутантов.

Под утро, с первыми лучами солнца, мы собрались обратно. К этому времени Малыш куда-то ушёл и вместо него возле Аликис стоял огромный пёс с выступающей вперёд нижней челюстью. Вот этого пёсика я уже не осмелилась потискать, хоть в глубине души очень хотелось – люблю собак.

Смерть вывела нас из района и отправила на все четыре стороны, лишь бы мы не возвращались сюда. Проводить нас до бункера она не захотела.

Можно сказать, что поход получился без результатным: договориться с Аликис не получилось. Но хотя бы я знаю, что с ней всё в порядке.

Глава 14
Бой мутантов

Прошло ещё несколько дней. Поселения рассказывали, что Аликис вновь стала появляться в округе. А также они предупреждали, что мутанты, наплодившиеся этой весной, начали неконтролируемыми стаями перемещаться по городу и окрестностям, снося и уничтожая всё на своём пути.

На этот раз наша группа стояла на южном посту внешнего круга, время на часах 4:33, но солнце уже светило во всю. Я немного сонная сидела на дозорной позиции и осматривала пустую улицу, с обоих сторон плотно обставленную домами. На серых развалинах тускнели некогда пёстрые вывески магазинов.

Недалеко от нашей заставы виднелся бугорок возле одного из домов, на котором лежали детские игрушки, найденные в руинах, и засохшие цветы, перевязанные чёрной, слегка опалённой лентой… Таких «памятников» много в нашем городе, их собирают выжившие и наши солдаты в память о тех, кто погиб в этой войне… Этот «памятник» собрал один из наших солдат, у которого дочь и жена погибли под завалами от авиаудара, и многие из этих игрушек принадлежали его дочери… Я сама находила некоторые вещи и несла их к «бугоркам».

Один раз я нашла плюшевого медведя, аккуратно сшитого из разноцветных тряпочек, один глазик-пуговка был почти оторван и висел на тоненькой ниточке. Сам Плюша (так его стали звать по вышитому имени на животе) был завёрнут в некогда белый платок с искусно вышитой голубкой с веточкой и надписью, сделанной красными нитками: «Не надо Войны! Мы хотим Мир!». Я положила находку на Памятник Первопроходцам недалеко от входа в бункер, возле разрушенного кинотеатра, и добавила пару недавно распустившихся одуванчиков. Когда я в другой раз проходила мимо, то заметила, что платочек повесили как плакат, а Плюша с пришитым другими нитками глазиком сидел под платком и держал мои увядшие и побелевшие одуванчики. Рядом положили ещё несколько игрушек и цветов. На истерзанных осколками головах первопроходцев были венки из одуванчиков, закреплённых так, чтобы цветы не унесло ветром. Потом это перенесли в кинотеатр, чтоб не испортились на беспощадной улице.

Вдруг мои раздумья прервал какой-то шум. Я сразу дала знать остальным, и все затихли. Шум продолжался: в нём можно было разобрать лай собак и визг со скрежетом, характерный для насекомых-переростков. Мы взялись за оружие, шум доносился из двора дома, слева от нас. Я прошла по проходу к дому и, не дойдя до обзорной комнаты, поняла: всё очень плохо…

Во дворе дрались две огромные стаи: дикие собаки и мутировавшие насекомые. И они в любой момент могут рвануть в сторону бункера и тогда никакие посты не помогут…

– Вика, что там? – спросил Алексей по рации.

– Тут две стаи: собаки и насекомые, – ответила я.

– Много зверья?

– Очень…

– Тогда я вызову подкрепление, – ответил командир и переключил сигнал.

Вдруг я заметила, что мутанты дрались не только друг против друга, но там был кто-то ещё… Этот «кто-то» раскидывал запрыгнувших на него мутантов направо и налево. Мощный хвост намертво припечатывал к земле всех, кто под него попадался, а когти разрывали на несколько частей свою жертву. В принципе, узнать чёрную ветровку мне не составило труда, но что Аликис тут делает? Хотя было заметно, что она отступала от нашего поста и мутанты за ней. Наверное, Смерть специально залезла в драку, чтобы увести это побоище подальше, но было видно, что это получалось не сразу, но и мутанты не продвигались к нашей зоне.

– Вика, доложи обстановку, – сказал в рацию Генерал, походу он уже прибыл с подкреплением.

– Тут Аликис, – ответила я.

– Что?! Что она здесь делает? – удивился Генерал.

– Судя по всему отводит мутантов подальше отсюда…

– Сколько мутантов?

– Много. Не могу сказать точно сколько живых. Тут Аликис многих перебила, – сказала я, присматриваясь и пытаясь посчитать мутантов.

– Надеюсь вам хватит мозгов, чтобы понять, что сюда лучше не подходить, – телепатически сказала Аликис.

– Что за…? – удивился Генерал, забыв отключить рацию – походу не только я услышала Аликис.

Смерть вся ощетинилась своими иглами и «выстрелила» ими. Она ещё стрелять иглами умеет? Некоторых шипы припечатали к стенам и земле, некоторых пробивало насквозь, не оставляя шансов выжить, других отравляло. Мутантов стало ещё меньше, а трупов больше.

– Ё-моё… – сказал Генерал, стоя рядом.

Я от неожиданности аж подпрыгнула… Когда он успел так незаметно прийти? Генерал взял свой бинокль и осмотрел «поле боя». Аликис увела мутантов достаточно далеко, некоторые твари начали спасаться бегством. Но мне показалось, что Смерть начала хромать… Серьёзных ран я не заметила, но она явно устала. Кто же не выдохнется в этом месиве? Я уже не могла просто смотреть.

Я подняла автомат и подстрелила нескольких собак, по насекомым я стрелять не решилась: слишком прочный у них хитин. Конечно был риск привлечь внимание мутантов на себя, но я всё равно это сделала.

– Отставить, солдат, – сказал Генерал, опуская дуло моего автомата, – Это не лучшее время.

Я подчинилась, ставя оружие на предохранитель. К счастью мутанты не обратили на нас внимания и продолжали своё сражение, правда несколько выстрелов послышалась за постом – видимо беглецов добили.

Через некоторое время мутантов совсем не осталось. Тогда Генерал в последний раз посмотрел в свой бинокль, потом дал команду солдатам держать позицию на посту и жестом показал, чтобы я шла за ним, попутно перетаскивая свою винтовку на грудь. Я последовала за ним через обзорные комнаты зданий, мы остановились недалеко от боя: там было по два десятка животных от каждой «команды».

– Насекомых снять сможешь? – спросил Генерал.

– Вряд ли…

– Тогда убиваешь собак, а я беру насекомых на себя, – он подкорректировал свой прицел.

Я тоже прицелилась и одним выстрелом пробила голову аж двум собакам. Нечего себе я меткая! Но больше так у меня не получилось. За пару минут мы помогли Аликис справиться с мутантами. Потом я спустилась вниз и подбежала к Аликис.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила я.

– Да, – она выпрямилась, втягивая поредевшие шипы и поправляя сдвинувшийся на глаза капюшон.

Смерть встряхнулась и осмотрелась по сторонам, потом оскалилась при виде приближающегося отряда и как-то странно зарычала, но вскоре затихла. Мутант, тяжело хромая, зашагал в сторону.

– Аликис, точно всё в порядке…? – поинтересовалась я, обеспокоенная её хромотой и хриплым дыханием.

– Да… – она хрустнула шеей, разминая кисти рук.

Вдруг Смерть, споткнувшись, потеряла равновесие и упала на выставленные вперёд руки. Я сразу подошла к ней и помогла подняться, к слову, она нелёгкая, поддерживая под руку. Я уже прекрасно понимала, что не всё в порядке, хотя серьёзных ран я не заметила. У неё были только редкие ссадины, покрытые каким-то чёрным налётом, который быстро слетал. Аликис придерживалась за грудь, продолжая куда-то идти и не обращая внимания на то, что я стояла. Вдруг откуда-то выскочил огромный волк и направился к нам, но автоматная очередь солдат отвлекла его от нас.

– Не стрелять! – хрипло крикнула Аликис.

Стрелять прекратили. Смерть присвистнула, и волк откликнулся, подбегая к нам, потом он залез под руку Аликис, та отпустила меня и облокотилась на животное, но я продолжала поддерживать её. Они, молча и не обращая на нас внимания, куда-то пошли, а мы неловко молчали.

– Ты куда? – наконец спросила я.

– А тебе какое дело? – огрызнулась Аликис, облокотившись на стену, пока волк заскочил в развалены.

Через пару секунд животное выскочило, держа в зубах плащ и рюкзак Аликис. Смерть плотно прижала крылья к спине и надела рюкзак, потом накинула плащ. Так вот, как она это делает. Но вдруг Аликис вновь схватилась за грудь и зарычала, а волк обеспокоенно завертелся возле неё. Я сразу подбежала к ней и поддержала её, так как она уже не могла ровно стоять, и вновь спросила:

– Аликис, что с тобой?

– Это нормально… не беспокойтесь… – откашлялся мутант, а из рта потекла чёрная субстанция.

– Это не выглядит «нормально»…

– Будто я выгляжу «нормально»! – огрызнулась она, пытаясь вытереть губы, – Мне просто надо отдохнуть… ккхе-хррр…

Но тут мне показалось, что Аликис стало совсем плохо: зрачки расширились, а глаза стали закатываться, и она никак не реагировала на мои попытки привести её в чувства…

Глава 15
Искусственная Эволюция

Я вместе с Генералом положили Аликис на кушетку в одной из испытательных комнат, в лаборатории. Аликис почему-то потеряла сознание, и мы не знаем, что с ней делать… Мы сняли её плащ и рюкзак, чтобы не мешались, и положили мутанта на живот. Рядом стоял Док, который с интересом осматривал Аликис, и не прекращал удивляться. Потом мы вышли в обзорную комнату, где Док высказал свои «впечатления»:

– Такого просто не может быть! Это точно не могло получиться в результате воздействия радиации! – начал он с тем же тоном незаконченного спора.

– С чего вы это взяли? – равнодушно спросил Генерал.

– У неё нет никаких дефектов, свойственных для поражённых радиацией. Всё в её организме тщательно и продуманно устроено, иначе бы ей было трудно выживать, – Док задумчиво притих, рассматривая мутанта, и продолжил: – Хотя, вполне возможно, что это дело радиации, но шанс такой идеальной мутации очень мал… Настолько мал, что его можно прировнять к… эволюции…?

– К чему?! – удивились мы.

Настала неловкая тишина и только Док что-то бормотал себе под нос, обдумывая сказанное, а мы ждали, что он ещё скажет.

– Да, да… – наконец Док сказал что-то внятное и поднял голову, – Это можно назвать эволюцией, так как она полностью приспособлена к данному миру и судя по всему способна легко приспосабливаться к изменяющимся условиям.

– Но, как я знаю, хоть я и не биолог, эволюция происходит в течении нескольких поколений, – сказала я, – И тем более Аликис была человеком…

– И при эволюции на животных не влияют вещества модифицирующие гены, – добавил Генерал.

– Да… Это основные аргументы против этой догадки, – учёный снова задумался. Потом он посмотрел на Аликис, которая до сих пор даже не пошевелилась, – А может… Вы слышали про искусственную эволюцию? Да, там тоже есть поколения, но не суть…

– Такое вообще возможно? – оборвал его Генерал.

– По теории вероятности – да. Пускай получение такого экземпляра очень сложное и затратное, но это может быть возможным. Тем более, как я знаю, Аликис вроде как похитили… – но мысль Док закончить не успел.

Мы заметили, как Аликис стала подрагивать: её пальцы начинали сгибаться и выпрямляться, царапая койку, уши время от времени встряхивались, а кончик хвоста уже выдавал недовольство…

От моего лица

Блин… что случилось…? Только не говорите, что я опять вырубилась… Я попыталась пошевелиться, к счастью слабости не было, но была боль. Я открыла глаза и увидела белые стены, проведя эхолокацию, я убедилась, что они ещё изолированные. Но не настолько, чтобы можно было полностью заглушить эхолокацию. Сбоку от меня была какая-то комната, где однозначно кто-то был.

Я приподнялась на руках и посмотрела в сторону той комнаты: стена там была матово-белой. Но я знаю – это не стена, это одностороннее стекло, и с другой стороны всё прекрасно видно. Я оскалилась, вглядываясь в фигуры за стеклом. Конечно, эта изоляция смазывала виденье, но троих я чётко различала и уже догадывалась кто там может быть.

Вдруг меня привлёк слабый красный огонёк, и я посмотрела в его сторону: там была камера видеонаблюдения. Я сразу вывила камеру из строя: на технику я тоже могу влиять – поворачивая голову к «наблюдателям» и чувствуя привкус удивления.

Тут одна из фигур вышла из той комнаты и через пару мгновений вошла в эту. Вика не успела зайти, как одна из моих игл вонзилась в стену у её головы.

– Аликис! Успокойся! – испугалась она.

– Я просила меня не трогать?! – прорычала я.

– Нет…

– А догадаться нельзя было?!

– Мы не могли оставить тебя там без сознания.

– Вы в курсе, что я могу перерезать вас всех к чертям собачим, если у меня случится очередной приступ ярости?!

– Аликис, успокойся. Мы хотим тебе помочь, – не унималась Вика, подходя ко мне.

– Нет, – огрызнулась я, – Я сама себе могу помочь.

– Да ладно тебе! – улыбнулась Вика, садясь рядом, и попыталась почесать меня за ухом, но я сразу чуть не откусила ей руку, клацнув зубами у её кисти и начиная шипеть на отдёрнутую руку, – Эй! Ты чего?!

– Руки убери, – сухо прорычала я.

– Нельзя быть такой злюкой.

– Ты меня ещё учить будешь, что нельзя, а что можно? А за инстинкты я ответа не несу.

– Ладно, – Вика похлопала меня по плечу и встала, – Пошли уже.

Она махнула рукой в сторону выхода и направилась туда. Я презрительно на неё посмотрела и, резко сев, попыталась встать. Но вдруг грудь мучительно заболела, и я почувствовала холодную кровь… О нет! Рана опять открылась! Только не сейчас!

От лица Вики

Только я повернулась к двери, как вдруг услышала, как вскрикнула Аликис. Я обернулась и увидела, как Смерть расстёгивает ветровку и хватается за грудь… Её футболка и бинты были полностью пропитаны какой-то чёрной жидкостью, стекающей на кушетку и на пол… Это её кровь или что? Аликис отвела запачканную этой жижей руку и потом вновь схватилась за грудь. Я успела заметить, как по её руке стекла густая капля и упала на пол. Но вместо того, чтобы упасть как капли жидкости, эта капля разбилась на мелкие осколки, как шарик из хрупкого стекла, которые рассыпались в пыль. Как такое возможно?! Я только что видела, как её кровь была жидкой и разбилась так, словно замёрзла в один миг… Хотя если её кровь замёрзла, то это объясняет почему Аликис такая холодная. Но Аликис было не до этого: по её лицу было видно, что ей очень больно. Учитывая то, какой у неё высокий болевой порок, можно сказать, что это реально очень-очень больно.

Док с аптечкой подошёл к мутанту и хотел отодвинуть край ветровки, но Аликис зарычала, хватая руку в резиновой перчатке хвостом:

– Не трогайте!..

– Почему? – непонимающе спросил Док, не отодвигая руку, хоть и было видно, что сжимает очень сильно.

– Кровь – своеобразный яд… – задыхаясь, сказала она. – От него никакая защита не спасёт…

Смерть отпустила руку учёного и тот отошёл, держась за пережатое запясьтье, нам просто оставалось смотреть как она мучается… Через некоторое время кровотечение закончилось и Аликис, упёршись руками в кушетку, шумно дышала, высунув свой чёрный заострённый язык…

– И что это было…? – неловко спросила я.

– Рана открылась… вновь… – глухо ответил мутант.

– Так у вас, говорят, очень сильная регенерация, – сказал Генерал.

– Да… Но это старая рана и она почему-то не затягивается… – Аликис отряхнулась от засохшей крови, – Возможно мне делали операцию и некачественно наложили швы, вот рана и не заживает.

– Но тебе не делали операций… – задумчиво сказала я, – По крайней мере, до того, как ты исчезла тебе точно не делали операций. Ты даже ничего себе не ломала…

– Что? – удивилась Смерть, – Но там прекрасно просматривается «медицинское вмешательство», даже швы вначале были, я это прекрасно помню.

Настала протяжная тишина и никто ничего не понимал. Но после неловкой паузы Генерал обратился к учёному:

– Док, что вы там говорили про искусственную эволюцию?

– Про искусственную что? – не понял мутант.

– Я сам не могу в это поверить… – сказал Док, почёсывая затылок.

– Это не эволюция. Это мутация, – сказала Аликис, оскалившись, явно вникнув в разговор.

– Подождите. Получается вас похитили и судя по всему проводили над вами какие-то опыты и операции, в результате которых вы стали такой. Так? – спросил учёный у мутанта.

– Я откуда знаю? – буркнула она, – Я ничего не помню.

– Это очень плохо.

Аликис презрительно осмотрела нас и потом, придерживая рану, стала снимать бинты.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я.

– Потуже перевяжусь.

– Это всё, что ты делаешь для лечения?

– А что я ещё могу? – огрызнулась Смерть, – Зашить? У меня недостаточно опыта и на себе не удобно. А в поселениях нет врачей с достаточными навыками, которым я могу довериться или которые согласятся на это. Так что мне ещё остаётся?

– Я могу помочь, – сказал Док.

Аликис с большим презрением посмотрела на нас, потом что-то пробормотала себе под нос, но к всеобщему удивлению согласилась:

– Ладно.

– Серьёзно? – удивился Док.

– Я знаю кому можно доверять, – мутант положил свои бинты возле себя. – Дайте мне время успокоиться и тогда можно начинать.

– Ага. Только с кожей, которую бронебойные снаряды не берут, это будет сложно, – сказал Генерал.

Аликис пожала плечами, пока Док доставал нужные инструменты. Я с Генералом вышли и стали ждать снаружи. Генерал стоял у стены, о чём-то размышляя, и я не решилась прервать его раздумья. Поэтому я просто вглядывалась в однообразные стены, думая об этой догадке с эволюцией и прочим, что я не понимаю.

Через несколько минут Док вышел из комнаты, держа аптечку с которой пришёл помогать Аликис.

– Ну, что там? – спросил Генерал раньше меня.

– Всё в порядке, – ответил учёный. – Можете заходить.

Док пошёл относить аптечку, а я зашла в комнату, Генерал за мной. Там Аликис поправляла свою футболку из-под которой виднелись свежие бинты, а запачканные старые валялись на полу и их явно стало в два раза больше. Я села возле мутанта. Тут в комнату вошёл Док.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Нормально, – Смерть прощупала рану. Вдруг в её взгляде что-то сверкнуло, и она обратилась ко мне: – Вика, подай мой рюкзак.

Я дала ей рюкзак и Аликис достала из него два контейнера и протянула их учёному.

– Мы в расчёте, – сказала Смерть.

– Что это? – удивился Док, открывая один из контейнеров.

– Образцы. Как вы просили. Думала передам сегодня через Вику, а там стаи сошлись, – она глубоко вздохнула и опустила голову, – Но я не пойму к чему вы клоните. То, что со мной случилось никак нельзя назвать эволюцией: ни искусственной, не естественной. И вы как учёный это прекрасно знаете.

– Простите, просто привычка. Я с другом в университете были увлечены идеей создания «лучших видов» и искусственной эволюции. Вот и привязалось, – вздохнул Док.

– Это как? – спросила я.

– Мы проводили различные эксперименты над членистоногими, рыбами и грызунами, один раз нам далось достать кролика. Мы старались найти такие условия, при которых животные могли кардинально меняться, – Док сел по другую сторону от Аликис, – Некоторые животные погибали; некоторые изменялись, но долго не жили; а были те, кто отлично приспосабливался к совершенно иным условиям. Наши учителя по-разному относились к нашему увлечению: кто-то одобрял и поддерживал, кто-то наоборот говорил нам заканчивать с этим делом, но все поражались удачным экспериментам. Нам даже далось вывести формулу и основу «сыворотки изменчивости», но до ума мы это дело не довели.

– Почему? – спросил Генерал, стоящий у стены.

– После окончания университета мы разошлись и больше я его не видел и ничего о нём не слышал… – Док тяжело вздохнул о старом друге.

Тут мы заметили, что Аликис тупо смотрит в никуда и довольно продолжительное время… Я стала щёлкать пальцами перед её лицом, но она не обращала внимания. Только через некоторое время мутант опустил мою руку, продолжая тупить свой взгляд в неизвестность.

– Не мешай, я думаю… – глухо сказала она.

– О чём? – спросила я.

– Вы хорошо помните лицо своего друга? – непонятно к чему спросила Аликис у Дока.

– Эм… Что? – не понял учёный и после неловкой паузы ответил: – Не очень… сколько лет уже прошло… А зачем это вам?

– Его черты кажутся мне знакомыми… но его лицо смазано. Мне кажется, что вы помните его лучше, чем я вижу…

– Что ты несёшь?! – удивились мы.

– Не знаю… – Аликис взялась за голову, – может я его где-то видела, но почему-то его лицо смазывается само по себе…

– Ты экстрасенс? – спросила я.

– Нет, – Аликис отпустила голову и устало посмотрела на меня, – просто вы передо мной как на ладони. Все ваши мысли и воспоминания (бормочет)…

– Что? – не поняли мы.

– Ладно. Я, наверное, пойду куда подальше, – Смерть аккуратно встала и потянулась, расправляя крылья.

Я теперь смогла подробно рассмотреть её крылья. Крылья были шестипалыми: три пальца соединены перепонками, остальные три свободны и ими легко хвататься за предметы или стены и все пальцы очень гибкие. Наверное, благодаря гибкости и скрытности, ей удаётся быть незаметной и те, кто встречают её впервые, даже подозревать не могут с кем имеют дело. Хотя Смерть и без того очень скрытная, что сейчас, что тогда. Аликис надела свой рюкзак, и я только сейчас заметила, что её одежда была целой и невредимой, хотя мутанты кое-где успели надорвать ей ветровку, но сейчас не было даже намёка о прошедшем побоище…

– Ты и одежду регенерировать можешь? – презрительно спросила я и Док с Генералом тоже обратили на это внимание.

– Не я, – непонятно ответила Аликис, надевая плащ.

– А кто? – спросил Генерал.

– Про такое понятие как симбиоз слышали? – её узкие зрачки покосились на нас, – Вот бактерии и восстанавливают.

– Как понять? – спросил Док, – Такое возможно?

– Как видите – да, – мутант одёрнул рукава ветровки, – Бактерии восстанавливают ткани и обеспечивают частоту, а я в свою очередь обеспечиваю им защиту, так как они весьма уязвимы и беззащитны.

– И за их счёт у тебя происходит регенерация? – поинтересовался Генерал.

– Бактерии восстанавливают неживые ткани, а я регенерируюсь сама по себе. Но мне пора валить, пока я не разодрала кому-то глотку.

Мы вышли из комнаты, и мутант уверенно направился к выходу. Откуда она знает где выход? Ах да, она же полную карту бункера изучила. Да и с ориентацией у Аликис не было проблем.

– Куда ты спешишь? – спросил Генерал, – Тебя всё равно без нас не пропустят дальше.

– Пропустят как миленькие. Куда они денутся? – злорадно сказала Смерть, показывая когти, но она быстро их втянула.

Мы вошли в закрытую часть коридора, где проводилась проверка прежде чем зайти или выйти из лабораторной части бункера через служебный ход. Но, как обычно, что-то пошло не так и нам пришлось ждать пока разберутся с неполадками в системе. Аликис устало облокотилась на стену, скрестив руки и барабаня пальцами по локтям, а её хвост недовольно покачивался из стороны в сторону, шаркая о стену. Я тоже ждала, когда со всем разберутся, но вдруг камера, стоящая в верхнем углу комнаты, зашумела, и мы все сразу повернулись к ней. Тут я поняла, что камера зарябила так же, как когда Аликис вывела из строя камеру в испытательной комнате… Я сразу повернулась к мутанту, но её не было на месте, её нигде не было… Мы отвернулись к камере лишь на секунду, а Смерть уже успела как-то уйти из закрытой комнаты.

– Куда она делась?! – Генерал яростно осматривался по сторонам.

Я подняла голову и увидела вентиляционную шахту, на которой не было специальной решётки, возможно решётки тут совсем не было. Но как Аликис успела улизнуть туда за секунду?! Хотя возможно, что ей хватило секунды, чтобы запрыгнуть на потолок; а залезла она в вентиляцию пока мы оглядывались по сторонам и не задумывались посмотреть наверх.

– Что теперь делать? – обеспокоенно спросил Док.

– Ничего, – тяжело вздохнул Генерал, – Если эта тварь улизнула, то её не поймаешь, как ни старайся… И поставьте здесь эту чёртову решётку!

От моего лица

Какие они всё-таки наивные. Никогда нельзя отвлекаться при моём присутствии. Ладно, нужно поскорее выбраться из бункера. К счастью вентиляции здесь довольно широкие и крепкие, хоть как было выяснено слабые звенья встречаются, поэтому я быстро и аккуратно передвигаюсь по ним.

Я могла сразу выбраться наружу, но что-то тянуло меня к жилому комплексу, что-то звало меня туда… Ох, ненавижу я это чувство, но почему-то сопротивляться я не могла…

Остановившись у «квартиры», судя по плану принадлежащей моей семье, я задумалась о том, зачем это «что-то» привело меня сюда. В комнате никого не было, да и в округе я никого не чувствовала: сейчас вроде как рабочее и учебное время. Я аккуратно подняла решётку и заскочила в комнату. «Квартирка» была маленькой – людей много, а места под землёй недостаточно, чтобы каждому виллу отстраивать, но уютной, и я сразу прониклась этим уютом. Здесь было много вещей знакомых мне и это только притягивало воспоминания, но моё внимание притягивало нечто другое.

На старом коричневом диване лежала плюшевая игрушка в виде тёмно-фиолетового дракона, выполненного в каком-то кубическом стиле. Было видно, что игрушка довольно-таки старая, но за ней тщательно ухаживали. Ярко-фиолетовые глаза дракона живо смотрели на меня, словно все эти годы он меня верно ждал. Я аккуратно подняла игрушку, как будто это живое существо, и он может мне многое рассказать…

– Эндер…? – спросила я, вглядываясь в вышитые глаза, словно он мог мне ответить.

Я, не дожидаясь «ответа», обняла игрушку и мне стало непривычно тепло, будто дракон мог согреть меня, и вдруг я услышала в голове знакомый и приятный голос: «Не бойся… Я рядом.». Я вздрогнула и уже хотела найти того, кто это сказал, но тут я услышала за спиной другой не менее знакомый и приятный голос:

– Аликис?

Я обернулась, продолжая сжимать в объятиях игрушку, и увидела свою маму… Чёрт! Я так увлеклась драконом, что забыла следить за обстановкой, да и за временем тоже… Я встала как вкопанная, ожидая маминых действий, при которых я смогу улизнуть в вентиляцию. Мама сделала шаг ко мне – этого в принципе хватило, чтобы я могла свалить, но я продолжала стоять и не смела пошевелиться: что-то держало меня…

Мама подошла ко мне, на её глазах показались слёзы, и она неловко протянула руку к моей голове. Я бы точно сейчас увернулась, но меня лишь передёрнуло, и я слегка оскалилась. От этого она отдёрнула руку, но потом вновь протянула ко мне и провела рукой по моей щеке, её прикосновение было нежным и тёплым, и я просто поддалась ей, закрывая глаза и начиная тихо урчать, прикрыв её ласковую руку своей лапой – даже для себя непривычно… Я открыла глаза, не зная, как быть теперь. Мама обняла меня, и я не смела сопротивляться, продолжая держать дракона. У наших ног вертелась кошка, а в дверях стояли папа и брат.

Через некоторое время мама отпустила меня, делая шаг назад. Я нехотя положила дракончика на место и посмотрела на родителей с братом, ожидая, что они скажут, но они молчали.

– Извините… – сказала я, отходя к вентиляции, – Но мне надо идти…

Я быстро, не дожидаясь ответа, запрыгнула в вентиляционную шахту, хвостом вернула решётку на место и как можно скорей выскочила из зоны бункера непонятно куда убегая.

Не зная как, я очутилась в своём логове и, забившись в угол, начала бредить… по щекам стекли две маленькие чёрные слезинки, которые замёрзли прямо на коже и рассыпались в пыль… Я ещё чувствовала это тепло и уют, но постепенно эти чувства гасли и вместо них возвращался мёртвый холод…

В этом бреду я заснула. Во сне я видела какую-то странную фигуру, которая казалась очень знакомой, но я никак не могла его рассмотреть. Он (не знаю с чего я взяла, что это «он») о чём-то со мной разговаривал тем же голосом, который я услышала в своей голове, когда обняла плюшевую игрушку. Я не помню о чём мы говорили, но мне кажется, что этот кто-то утешал меня и это работало. Его голос казался до жути знакомым, но я никак не могла вспомнить кому же он принадлежал…

Вдруг этот силуэт исчез, а я оказалась в какой-то лаборатории, прикованная к креслу… мне начали вводить что-то под кожу и с этим началась невыносимая адская боль, разрывающая тело… боль была настолько невыносимой, что я проснулась, чувствуя отголоски этой боли где-то внутри себя и понимая, что я раньше испытывала эту боль… Походу я увидела потерянный фрагмент своих воспоминаний… я прямо здесь почувствовала запах медицинских препаратов и услышала жужжание каких-то приборов… Значит я появилась не в результате воздействия радиации, а в результате какого-то опыта…

В моей голове эхом продолжал звучать тот голос, он повторял: «Тише, я рядом», «Всё будет хорошо», «Не бойся. Мы будем в порядке», «Мы сильнее этого», «Мы сможем», «Я всегда буду рядом с тобой», «Ты сильная. Я знаю»… От этого голоса мне становилось спокойнее, и я понемногу отходила от этого кошмара, ставшего реальностью.

Тем временем в лаборатории

Генерал и Док вошли в испытательную комнату, куда принесли Аликис. На полу и кушетке ещё были засохшие капли чёрной крови. Док с пробиркой попытался соскрести остатки крови, но они разлетелись на атомы, не оставляя никаких следов.

– Нужно было свежую брать, – сказал Генерал, растирая носком сапога пятна на полу.

– Тоже самое… – вздохнул Дох, выпрямляясь, – Она ещё так ответила: «Попробуйте, если получится.». Её кровь просто исчезла из закрытой пробирки, словно там её никогда не было. Чёртова возгонка.

– Походу изучение Аликис намного сложнее, чем мы представляли.

– Её ещё поймать нужно.

– С этим не поспоришь, – они вышли.

Глава 16
Сотрудничество и Объединение

От лица Вики

На следующий день после того, как мы помогли Аликис, у нас была запланирована «прогулка». «Прогулка» – это тип занятий для учащихся в подготовительной или же военной группе (то есть те, кто собираются идти к военным или охранникам), в основе которых лежат практические занятия в реальных условиях. Но я являюсь официальным военным и вхожу в эту группу лишь потому, что я ещё на учёбе – да, мне приходится совмещать учёбу и службу, но по обновлённым расписаниям я всё успеваю. Хотя я и другие солдаты при обучении почти ничего не делаем на этих занятиях, потому что мы давно сдали все нормативы, когда вступали в войска, и по большей части мы служим наглядным примеров для остальных. На этот раз «прогулкой» руководил сам Генерал и сегодня он выбрал тему преодоления препятствий в средней экипировке. Это ещё ничего! Мне как-то устроили марш бросок с одного внешнего поста на противоположный по внешнему кругу в полной экипировке, да ещё с грузом! Вот тогда было «весело»!

Я отошла к развалинам и стала наблюдать как подготовительные, так их иногда называют, проходили полосу препятствий. Вдруг я почувствовала чьё-то присутствие слева от себя и знакомый голос спросил:

– Гуляете?

– Гуляем, – ответила я, не поворачиваясь к собеседнику.

Голос был настолько знакомым, что я даже не сочла нужным посмотреть на собеседника, а также я не сочла нужным задуматься о том, кому этот голос принадлежит.

– Оп! Промах! – заметил голос, когда один из моих одноклассников запутался в беге с покрышками, полетев носом в шины.

– Ага, – улыбнулась я.

Я повернула голову налево и увидела, что у моего собеседника не было тела, и голова висела в воздухе… Но я сразу же поняла, что тело есть, это просто Аликис висит вниз головой, зацепившись своими мощными задними лапами за балку здания, и наблюдая за тренировкой.

– А что ты тут делаешь? – неловко спросила я.

– У меня тот же вопрос, – Генерал подошёл к нам, держа свой автомат в руках.

– Смотрю, – Аликис невинно пожала плечами.

– Вчера улизнула, а сейчас пришла смотришь? – презрительно спросил Генерал.

– А вы хотите погоняться? – Смерть подтянулась и села, ехидно ухмыляясь, разматывая хвост, – Ну попробуйте поймать меня!

– О нет! – протянула я с Генералом, понимая, что это звучит как: «Улетите на Луну, махая руками, как крыльями». Вроде возможно при невозможных обстоятельствах, так как Аликис во многом (если не во всём) лучше нас.

– Ну ладно, – мутант всё так же невинно пожал плечами.

– Так! Возвращаемся к тренировке! – скомандовал Генерал, поворачиваясь к подготовительным, которые всё это время молча смотрели на нас, – У нас время не резиновое!

Я с Аликис переглянулись, она была без очков, не понимая столь резкие изменения в поведении Генерала, хотя это свойственно для него. Потом мутант спрыгнул на груду обломков возле меня и продолжил наблюдать за немного опешившими «солдатиками», которым явно было не легче от такого наблюдателя. Хотя теперь они будут знать какого это выполнять поставленную задачу под «надзором» мутантов. Наверное, сложнее всего было бывшим одноклассникам Аликис, которые смогли в полной мере увидеть то, что с ней случилось – Аликис ещё и без плаща.

Генерал видел, как присутствие мутанта влияло на продуктивность учеников и походу он тоже хотел, чтобы они привыкали к этому «надзору». Смерть же без всякого интереса наблюдала за тренировкой, она понимала, что это ещё не официальные военные, но её ничего не впечатляло. Она устало зевнула и положила голову на лапы. Мне тоже становилось скучновато, и я начала пытаться мучить Аликис:

– Что ты такая грустная? – я слегка толкнула её в плечо, но мутант никак не отреагировал, – Улыбнись.

Я потянула её за щёку, пытаясь сделать улыбку, но щека надорвалась… Я со страхом отдёрнула руку и Аликис оскалилась, дорывая кожу… Но тут я поняла, что у неё не разорвана щека, а от кончиков нормального рта шли надрезы. Так вот почему её «улыбка» казалась мне слишком широкой! Джокер не накрашенный! Хотя, как для хищника это очень удобно: она может схватить добычу всеми зубами, а не как мы только передними. Аликис перестала скалиться, и кожа ровно соединилась, так что даже не заметно этих надрезов.

– Что тебе надо? – спокойно спросила Смерть. И при разговоре надрезы не видны.

– Мне скучно, – но ответа не услышала.

– Так что насчёт сотрудничества? – через некоторое время Генерал подошёл к нам, отпуская подготовительных. Те быстро делали ноги обратно в бункер, скорей всего сейчас таких историй напускают!

– Если вы готовы, то да. Но повторяю: я делаю то, что сочту нужным и никому подчиняться не буду, – Аликис села, разминая кисти рук.

– Хорошо, – согласился или смирился Генерал.

Смерть спрыгнула с обломков и пожала руку Генералу, потом она достала из кармана рацию с прикреплённым листком бумаги. Рация была самодельная, на основе раций, которые были у охранников, но сильно модифицированная.

– Для связи со мной и поселениями. Частоты указаны на листе, – пояснила Аликис, отдавая рацию Генералу.

– Мы сами можем связаться с поселениями, – ответил он, читая список.

– Во-первых, этот канал, более защищённый чем ваш: я и ещё некоторые ребята из поселений взламываем ваш канал за минуту. Во-вторых, по этой рации можно настроиться на конкретные каналы, к примеру, для переговоров. И работают рации на большее расстояние. В-третьих, все, с кем я сотрудничаю, участвуют в объединении. Как вы видите тут есть каналы Курска, Курчатова, Дмитриева, Фатежа и прочих городов и сёл. Так же мы ведём переговоры с Орловскими и Брянскими окраинами. Так что вы понимаете о чём я говорю.

– В Брянске ещё кто-то есть?! – удивился Генерал.

Для справки: по Брянской области, как и по всем западным границам России, прошлись мощнейшие авиаудары, но самые сильные пришлись на Брянск (трасса М-3 – прямая дорога до Москвы), Смоленск (трасса М-1); также были попытки взять Ростов-на-Дону и Воронеж (трасса М-4). Наши войска не подпустили врагов к прямым путям к столице, но западные окраины понесли огромные потери среди населения. Курская область не стала исключением после попыток врага взять трассу Р-199 (путь до М-2 через Курск), когда прорыв через Белгород (М-2) не удался. Были попытки прорыва через Беларусь (нашего союзника) в результате чего образовался «Клин» на границе Беларуси и Брянской области, откуда шли массивные удары по нам. Враг старался захватить эти пути, потому что возле них находятся главные стратегические объекты и немаловажные города, а также по трассам легко перемещать наземные войска.

– Да. Из Курска сообщали, что есть связь с Белгородом и Воронежем, говорили, что даже с Москвой частоту нашли. Но чтобы точно установить связь нужно как минимум с Орлом связаться.

– Я понял, – Генерал аккуратно убрал рацию с листком в карман, – Мы тоже присоединяемся к объединению.

– Хорошо. Я сегодня свяжусь с Курском, может они дадут вам какие-нибудь указания.

– А ты? – спросила я.

– У нас с заводскими намечается поход в карьер, там опять ЧП, – Аликис поправила капюшон.

– Там кто-то есть? – удивилась я.

– Да. Там до сих пор ведут добычу железа, – ответил Генерал, – А на комбинате его обрабатывают. Не так много, как раньше, но всё же.

– Ладно, я пошла, – сказала Аликис и скрылась в руинах, а я с Генералом отправились в бункер.

Глава 17
Карьер

От моего лица

Я связалась с Курском и доложила о присоединении «Официального Железногорска». Я им не подчиняюсь, я никому не подчиняюсь. Но нужно держать областных властей в курсе о новых присоединившихся. Курск потом поговорил с бункером, я этот разговор не прослушивала, но записала и могу прослушать в любое другое время. Я создала эти рации, и я имею полный доступ ко всем разговорам, чтобы быть в курсе событий.

Я отправилась в одно из заводских поселений, расположенных недалеко от карьера, чтобы оттуда двинуться к самому карьеру: там опять многоножки завелись. Только этой весной всех перерезала, а они опять откуда-то взялись и теперь мешают работать тем, кто после наступления войны продолжали добывать железо. Это железо используют для покрытия малых нужд: примитивные инструменты, заплатки, простые каркасы – хоть качество руды хорошее, качественно переработать её нет возможностей. Но когда всевозможный металлолом уже собрали для более требовательных целей, глупо закрывать глаза на основную специализацию города, поэтому «примитивная» обработка выручает.

– Какие новости или всё по-старому? – спросил меня Леонтий (участник войны, звание: старший сержант), когда мы шли к карьеру.

– Да так, бункер присоединился к объединению, – я пожала плечами.

– Долго ты к ним не подходила, – заметил он.

– Не так уж долго. Я только этой весной начала эту идею объединения. Тем более я до этого еле разняла бойню между заводскими и «Торговым путём». И втягивать бункер в это дело мне не хотелось, – я отмахнулась. «Торговый путь» – жители города возле трассы или просто южной части города: тогда между ними и Заводскими поселениями возникли недопонимания, и я решилась их помирить. – Не говоря о том, что бункер до последнего времени почти никого не подпускал к своим границам.

– Да они и сейчас почти никого не подпускают. Помню отправили мой отряд в Суджу. Мы приехали, а там… Боже мой! Город просто сровняли с землёй… было видно, что артиллерия с авиацией прошлась. Никого сволочи не пощадили! Людей эвакуировать не успели, а по ним уже с Украины Натовские прошлись… ведь Украину за пару дней снесли, Беларусь выстояла, но «клин» образовался. А потом нам в окопах под бомбёжкой сидеть пришлось, чтобы эти гады до Курска не дошли. После нас сменили и отправили сюда, чтобы предотвратить прорыв.

Когда оборона границ была прорвана, враг направился к Железногорску, чтобы ликвидировать одно из метало добывающих предприятий, и чтобы можно было прорваться к трассе М-2, ведь взять Курск так и не удалось. Но под руководством Генерала город выстоял и отбросил врага.

– Из пятидесяти человек не вернулись тридцать два: все парни были молодыми, у всех будущее было… Но погибли они достойной смертью: кто-то с гранатами под танки бросался, когда патроны кончались; кто-то один с пулемётом прикрывал отступление под натиском отрядов врага; кто-то, попав в окружение или засаду, отчаянно боролись, но если попадали в плен, то ни под какими пытками слова врагу не сказали. Даже дезертиров и предателей не было, все сражались за страну. Нам также помогали местные жители, которые чудом уцелели после бомбёжек и участвовали в партизанских отрядах. После того как нас прислали в Железногорск, я хотел отправиться в бункер к своей сестре, но для этого нужно было оформить кучу документов и меня разместили в поселении. Пока всё подготавливали, я понял, что в поселениях тоже люди живут и им тоже нужна защита, поэтому я и остался, – Леонтий тяжело вздохнул, поправляя перевязку на голове, – а после того как в прошлом ноябре были запущены последние ракеты и связь с Москвой была потеряна, в поселениях было недостаточно солдат, чтобы защищать людей от мутантов. Не то что эти твари появились внезапно: мутантов начали находить с первых месяцев войны. Говорили, что это из-за начинки авиаснарядов врага: там были какие-то сильные мутагены, которые мы по невежеству называем «радиацией». Ведь если бы это было радиацией, то мы не могли бы выйти на поверхность в ближайшие десятки, а то и сотни лет. Но и наши не побрезговали, достойно ответили: отправили им в ответ что-то подобное, но не такое сильное, чтобы мирных жителей это не коснулось. А эти, как гром среди ясного неба, градом осыпали всю страну и наших союзников, что даже страшно смотреть на тех, кого эта «радиация» не убила, изуродовав до неузнаваемости… эх…

Под этот длинный, но затягивающий рассказ мы подошли к карьеру. Умеет же Леонтий рассказывать! Но меня заинтересовала информация о «начинке» ракет: меня тоже смущал низкий радиационный фон и обилие мутантов. Ведь чтобы это всё сформировалось под воздействием радиации потребовалось больше чем три года – война продлилась три с небольшим года. Я потупила взгляд на свою лапу, вытягивая и втягивая когти, пока представители поселения переговаривались с охраной карьера. Или я всё-таки плод этой «радиации»? Но к чему был тот сон, когда я оказалась прикованной в какой-то лаборатории? И как объяснить моё исчезновение? Ведь по воспоминаниям и словам Вики, у меня не было причин сбегать. Или были…? Нет! Я не такая! Что за странные мысли опять кричат в моей голове?

– Аликис, ало! Ты опять зависла? – солдат щёлкал пальцами перед моим лицом, трогать меня в таком состоянии никто не решается, – Мы уже идём дальше. Аликис?

Я встрепенулась так, что очки слегка сползли не нос, открывая обзору мои хищные глаза. Солдат насторожился. В поселениях ни для кого не секрет, то что я мутант. Я старалась скрывать это от учёных, чтобы не стать объектом для исследований, хотя пусть для начала поймают меня.

– Всё в порядке, – я поправила очки, пряча оскал, и солдат облегчённо выдохнул.

Мы пошли догонять ушедший вперёд отряд. Все привыкли к тому, что я могу «зависнут», и особо не реагируют на это. Я стала осматривать этот карьер.

Всё же какой это огромный карьер! Город родился благодаря ему и сколько лет он процветал за счёт карьера и сейчас многое зависит от него. Границы этого карьера скрываются где-то за горизонтом и каждый раз, когда я здесь бываю, меня охватывает некий восторг. Но не смотря на его величие, он всё равно казался мёртвой ямой, ведь где-то там внизу не ездили огромные БЕЛАЗы, не суетились люди, а по заросшим рельсам не ездили поезда с рудой… Только мёртвая тишина, вместо гула техники и подрыва руды, изредка звучал пронзительный вой мутантов, от которого отряд вздрагивал и осматривался. Руду добывают на самом дне, что крайне осложняет транспортировку. Да и взрывчаткой тут давно не пахнет, а будь рабочая техника вместо чёрных остовов экскаваторов, с которых содрали всё что уцелело от бомбардировки, она бы скрылась под красной пылью – топлива нет. Только самодельные кирки и подъёмники на верёвках с тележками и носилками.

Я спустилась на дно карьера, где по жалобам рабочих и засели многоножки. Эти твари были там и в прошлый раз, но я убила всех и, откуда они взялись сейчас, я не знаю.

Когда осталась последняя многоножка, то она кинулась в расщелину, но не смогла убежать от меня. Мне почему-то захотелось посмотреть куда это хотело убежать. Я прошла дальше по расщелине и оказалась в выгрызенной пещере, полной яиц этих многоножек. Так вот откуда они появились вновь, а я тогда не обратила внимания на возможные кладки.

Я, недолго думая, ударила когтями по камням, вылетели искры и упали на сухую траву, которая воспламенилась, и я выскочила из пещеры. Гнездо было выстлано сеном, ветками и прочими легковоспламеняющимися материалами, поэтому кладка быстро сгорела, но я успела насладиться огнём, походу я страдаю пироманией. Гнездо немного обвалилось от пожара и у яиц не было шансов на выживание. Я посмотрела наверх, где рабочие и охранники с солдатами из отряда удивлённо смотрели на меня и обугленную щель. Я пожала плечами и провела эхолокацию, чтобы найти подобные кладки, но к счастью ничего поблизости не было. Эти многоножки хоть и редкие, но здесь точно не нужны.

– Что такое? – Леонтий спустился ко мне по крутому склону, осматривая щель.

– Тут кладка была, – я прищурилась, проверяя, что всё сгорело.

– Так вот в чём дело! – Леонтий почесал затылок.

– Моя работа здесь закончена, – сказала я, отряхиваясь от вездесущей красной пыли.

– Вроде как. Только нас подожди.

Когда представители поселения закончили переговоры с местными «властями», мы вернулись в город. Я отправилась в своё логово и от нечего делать прослушала переговоры между Курском и бункером, объёмы записывающего устройства не безграничны. Ничего особого я там не нашла и после этого устало плюхнулась на кровать, обдумывая слова Леонтия. К сожалению, я не смогла найти что-то ещё по этой теме в его голове, но я поняла, почему Док тоже условно называл это радиацией: ведь он прибыл на вторую Курскую Дугу для изучения этого вещества. Но почему-то я была уверена, что я никак не результат воздействия этого вещества, иначе бы следов медицинского вмешательства не было. Ладно, какая уже разница, если всё равно ничего не вернуть.

Я вздохнула, осматривая комнату и переворачиваясь на спину, и потупила взгляд в потолок. В голове опять зазвучали чьи-то голоса, которые я не могла разобрать…

Глава 18
Подготовка к походу

От лица Вики

На календаре начало августа, скоро будет четыре года с начала войны. Да, нашла я что отмечать. Я закончила дневное дежурство и зашла в библиотеку, там никого не было, кроме Аликис, которая читала какой-то учебник по физике или что-то в этом роде, сидя в кресле и не обращая внимания на моё появление.

После того, как Аликис стала сотрудничать с нами, она стала чаще появляться в окрестностях бункера и в последнее время даже стала заглядывать сюда по моим просьбам, хотя приходит преимущественно, когда большинство людей на работе или учёбе. Ей удалось нормально поговорить со своими родителями, да и другие жители бункера стали привыкать к мутанту, хотя держали расстояние и бдительность – Смерть сама на этом настаивала. Также я заметила, что Аликис неплохо ладит с детьми и иногда играет с ними, но всё равно старается не увлекаться.

Я подошла к Смерти и заглянула в книгу, там была куча текста и огромные непонятные формулы. Некоторые обозначения я разбирала, но большинство текста было просто страшными закорючками. Вдруг почувствовала на себе взгляд Аликис… я подняла глаза и увидела, что её очки были слегка опущены, обычно она носит их вплотную, и Смерть смотрела на меня взглядом, которым обычно смотрит на тех, кто «виснет над душой», и который значит: «Что тебе надо?».

– И где тебе это пригодится? – спросила я, указывая на огромную формулу.

– Мало ли, – мутант пожал плечами, поправляя очки.

В основном Аликис заходит к нам, чтобы скоротать время за чтением. После начала войны единственное спасение от скуки – это чтение и музыка, ведь телевиденья и интернета нет, а книги есть всегда, правда музыкантам не всегда разрешают играть, но по вечерам и праздникам музыка звучит. Я прошлась вдоль книжных полок и, взяв книгу А. С. Пушкина, села в кресло возле Аликис, облокотившись на неё.

– Сядь ровно, – мутант плечом толкнул меня в спину.

– Да ладно тебе, Недотрога, – обиженным тоном сказала я, садясь ровно.

Через некоторое время дверь в библиотеку открылась и сюда вошла мама Аликис, которая явно знала, что её дочь здесь. Аликис подняла голову и улыбнулась, начиная тихо урчать: один из редких случаев, когда можно услышать её мурлыканье.

– Читаете? – спросила мама, улыбаясь в ответ и подходя к нам.

– Ага, – кивнул мутант, зажимая пальцем страницу, на которой остановилась и закрывая книгу.

Мать сняла с дочери капюшон и хотела почесать за её пушистым ухом, но мутант встрепенулся – мне Аликис при каждой попытки почесать её за ухом чуть руку не откусывает – тогда мама Аликис начала чесать мутанту шею и Аликис замурчала ещё громче: она никому не разрешает себя тискать, кроме своей матери.

Тут в комнату вошёл Смотритель и Смерть сразу перестала мурлыкать – она при мне редко урчит, не говоря о присутствии других.

– Так, хорошо, что вы обе здесь. Есть дело, – сказал Смотритель, закрывая дверь.

– Какое? – Аликис положила закладку в книгу, откладывая учебник в сторону.

– Ты нужна обязательно. Вика по желанию. Генерал всё подробно объяснит, он сейчас в ангаре, – главный охранник сверил свои часы с настенными.

– А какое дело-то?… – я не успела договорить поскольку Аликис закрыла мне рот.

– Никакое, – огрызнулся мутант, – Ты всё равно никуда не пойдёшь: ни добровольно, ни принудительно.

– Ладно, разбирайтесь сами, но Генерал сейчас ждёт тебя, – сказав это, Смотритель ушёл.

– Эй! – я наконец убрала её руку, – Ты чего?

– Ничего, – Смерть встала и потянулась, расправляя крылья.

– Опять какое-то задание? – спросила мама Аликис.

– Да…

– Тогда я иду! – сказала я, понимая, что если Аликис против того чтобы я шла, то там явно что-то интересное – мы с ней на пару любители приключений.

– Нет.

– Да ладно тебе! – я дружески толкнула её в плечо.

Аликис не ответила, надевая капюшон и смотря на вентиляционную шахту.

– Только давай без этого. Может культурно дойдём? – сказала я, понимая, что она удумала.

– Так быстрее, – мутант невинно пожал плечами.

– Давайте вы нормально пойдёте, – мать взяла дочь за плечо, – А то на тебя ругаются за это.

– Хорошо, – согласилась Аликис.

Я со Смертью пошли в ангар. Когда мы пришли, то увидели толпу посреди помещения, среди голосов можно было разобрать голос Генерала. Мы не понимали, что происходит.

– Что там? – я встала на носочки, пытаясь рассмотреть происходящее.

– Пока не знаю. Сейчас посмотрим.

Мутант запрыгнул на балку, к которой крепилось освещение, и по ней подобрался к центру толпы. Я подошла ближе и пыталась рассмотреть центр собрания.

От моего лица

Я подобралась к центру и, зацепившись ногами и хвостом за балку, свесилась вниз.

– Что здесь происходит? – сразу спросила я и все вздрогнули от неожиданности.

– Аликис! Я сколько раз просил тебя так не делать! – Генерал перевёл дух, смотря на проводку, и продолжил: – Так ты здесь. А Вика не захотела?

– Я здесь! – Вика подняла руку, и солдаты дали ей пройти.

– Тебя здесь нет, – я слегка оттолкнула её.

– Ты чего? – Вика пыталась понять моё поведение.

– Видимо уже знаешь, – Генерал поправил фуражку.

– Да. И я скажу вам, что это не лучшая идея. Потому что трасса заминирована. Я как-то прошлась дальше Михайловки: там метр в сторону от трассы, и никакая броня не спасёт, да и на самой дороге мины есть. И я ещё не говорю о состоянии дорог и о мутантах.

– Вот мы говорим о том же, – сказал механик, который до этого спорил с Генералом, – После второй Курской Дуги и прорыва к М-2, доехать до Курска это всё равно, что бежать по минному полю. Тем более большинство мостов и переездов взорвано.

– Я сам это прекрасно знаю. Но есть приказ. К тому же у нас есть она, – Генерал указал на меня.

– Что сразу я? – насторожилась я, скрещивая руки на груди.

– Тебя хотели там видеть. И с твоими способностями риски можно снизить.

Я быстро просмотрела мысли Генерала и убедилась, что меня действительно хотят видеть, и Генерал надеялся на мои способности. Да, я могу отпугивать мутантов и замечать мины, но честно говоря, мне было лень куда-то ехать. Но с другой стороны, это областное собрание по объединению, и я должна там быть, поскольку я начала это движение; но если я там не буду, то там не смогут быть представители нашего города.

– Ладно, – я нехотя согласилась.

– Отлично. Я соберу солдат и свяжусь с тобой, – Генерал тоже понимал все риски, но согласился на это дело, – Вика тоже едет.

– Зачем? – спросила я, не желая её участия в этом деле.

– Для подстраховки. Чтобы в случай твоего приступа ярости она могла успокоить тебя.

– Я сама могу себя контролировать, если меня не злить, – как-то обиженно произнесла я.

– Страховка не помешает, – твёрдо сказал Генерал.

– Ладно, – бормоча, фыркнула я.

– Так что, послезавтра на рассвете выезжаем. Вы, ещё раз проверьте состояние машин. А вы пока можете быть свободны.

Я подтянулась и села на балку, разматывая хвост, которым всё это время держалась за неё. Потом, пройдя несколько метров в сторону, я спрыгнула вниз и ко мне подошла Вика.

– Чем сейчас займёшься? – спросила она.

– Не знаю, – я пожала плечами, – может дальше читать пойду.

– Ладно, – Вика похлопала меня по плечу, – пойду отдохну, мне скоро на дежурство.

Я пошла в библиотеку, там уже были освободившиеся от уроков ученики, которые делали свою домашнюю работу. После моего появления все конечно же оторвались от книг и посмотрели на меня. Я взяла учебник, который читала до этого, и запрыгнула на балку под потолком, куда крепилось освещение – таких балок по всему бункеру много и по ним мне легко передвигаться и оставаться незамеченной, поскольку не многие смотрят на потолок. Но проблема такого перемещения в том, что эти балки есть не везде и для перемещения между комнатами мне нужно спускаться. Поэтому вентиляция остаётся для меня лучшим незаметным способом перемещения по бункеру – обвив хвостом балку и слегка прикрывшись крыльями, я продолжила читать, не обращая внимания на удивлённых школьников. Через пару минут оглядывания в мою сторону прекратились и все в полной мере занялись своими делами, забывая о моём присутствии.

– Сколько будет 67 умножить на 143? – кто-то спросил у своих друзей.

– 9581, – сразу ответила я, не отвлекаясь от книги.

Все дрогнули от неожиданности, хотя они больше удивились от скорости моего устного счёта, чем испугались от неожиданности. Я услышала щёлканье калькулятора и почувствовала привкус удивления.

– А сколько будет 193 на 275? – неловко спросил тот же голос, не сколько для решения задачи, сколько для проверки скорости моего счёта.

– 53075, – сразу же ответила я, прикрывая книгу и поворачивая голову к спрашивающему, слыша пощёлкивание калькулятора.

– А сколько… – подхватил его друг.

– Я вам не калькулятор, – огрызнулась я, понимая, что они сейчас будут мешать работать себе и другим, – Умножение в столбик никто не отменял.

Все испуганно утихли и продолжили делать свою домашнюю работу, а я продолжила читать. Дочитав книгу, я собралась домой: не люблю здесь засиживаться. Вечерняя смена уже приступила к дежурству, но я особо не надеялась встретить Вику, не заучивала графики дежурств. Тем более сейчас это не столь важно, ведь нужно готовиться к поездке.

Я заскочила на высотку и осмотрела местность. Ярко-оранжевый закат полыхал на мягко-розовом небе, а с востока уже нависал фиолетовый сумрак. Облака в высоком небе были окрашены всем этим буйством красок и силуэт луны белел в сумрачной стороне, окружённый просыпающимися звёздами. Я почувствовала прохладный вечерний ветерок начинающегося августа и какое-то ликующие чувство откликнулось у меня в глубине. Это чувство было полно восторга, смешанного с ощущением свободы, но также я почувствовала некую грусть, что скоро кончится лето и начнутся непрерывные золотые дожди осени, а там и до зимы не далеко.

Всё же я улыбнулась закату и направилась домой. Но перед этим я заскочила в поселение, чтобы купить патронов для своего пистолета.

– О! Аликис! Какими судьбами ты заглянула ко мне? – улыбнулся Пётр, местный торговец, когда я зашла к нему в лавку.

– Хотела патронов прикупить, – я прикрыла дверь, скидывая рюкзак с плеча.

– Ты что, уже всё израсходовала? Быстро ты в этот раз, – удивился торговец, так как я редко пользуюсь пистолетом, поэтому патроны у меня медленно тратятся.

– Да нет, – я махнула рукой, – Я запасные хочу купить.

– Куда-то собралась? – спросил Петя, пока доставал коробку с патронами.

– Да. В Курск предлагают съездить.

– Слышал, слышал. Сегодня наш глава рассказывал, что тоже едет.

– Да, ведь не только одному бункеру там быть. И карьер тоже будет, – я достала монеты, – Сколько с меня или пушниной брать будешь?

Основной валютой в поселениях являются рубли, чтобы не отходить от единой валюты, и пушнина – мех, мясо (конечно же свежее), хитин, шкуры и прочие полезные ресурсы, иногда патроны и различные изделия. Для пушнины есть строгая цена и вариации обмена, чтобы не было путаниц. Конечно с рублями проблемно, потому что купюр почти не осталось, а монет не так уж много, поэтому цены не большие. Правда есть железные монеты, которые специально чеканят на заводе, чтобы не было дефицита, но всё же стараются пользоваться оригиналами, чтобы не было подельников монет.

– Для тебя не жалко – бери так, – Пётр похлопал меня по плечу, – Ты слишком многое сделала для нас.

– Ты знаешь: я так просто не могу, – я положила 15 рублей (основная цена на патроны) на блюдце.

– Эх, Аликис, ты не меняешься, – торговец улыбнулся, потирая свою щетину.

– Ладно, я пошла. Нужно подготовиться к поездке.

– До свидания и удачной дороги.

– Спасибо, – я вышла из лавки и направилась домой.

На следующий день

Я снова пришла в бункер: на этот раз нужно обсудить маршрут.

– Начнём? – спросил Генерал, раскладывая карту.

– Как до Курска собираетесь добираться? – я пожала плечами, рассматривая карту.

– По трассе. Как же ещё? Через Михайловку, – Генерал указал на трассу, – Вчера мы отправили разведгруппу до Долгой Щеки (посёлок) и также связались с другими поселениями у трассы, поэтому у нас имеется новое расположение мин.

– А вы собираетесь ехать сразу по трассе или через Разветье? – я указала на два пути выезда к трассе.

– В чём различие?

– Если ехать через Разветье, то там мин почти нет, местные жители большинство обезвредили, но качество дорог хуже. Если сразу по трассе, то на въезде в город много мин, но дорога в более-менее нормальном состоянии и трасса просматривается. Но опять же обочины и то, что дальше, полностью заминированы.

– Можешь указать положение известных тебе мин? – Генерал дал мне карандаш. – Хочу подтвердить данные.

– Там идут сразу несколько полос мин. Их же не разминировали из-за опасения нового прорыва, а после для защиты от крупных мутантов. Мины противотанковые, поэтому под человеком вряд ли сработают, но плясать на них не советую. А вот веса машины вполне хватит. Хотя, кому я объясняю. Для техники есть проходы, но чуть в сторону и рванёт. Дальше за Долгой Щекой ещё две полосы, но там проблем не будет, – я точками помечала одиночные мины и обводила проезды среди поясов мин.

– Ещё знаешь где мины есть?

– Вот я точками пометила одиночные мины. У заправки полоса мин, но там тоже ничего сложного нет. Дальше на повороте к Михайловке идёт сплошной минный пояс, его можно объехать через бывшую остановку, но как видите это нужно сделать резко. До Большого Дуба будут редкие мины. А дальше нужно как можно быстрее проехать мимо кладбищ. Мин там не будет: местные жители всё разминировали.

– Почему как можно быстрее? – спросил Смотритель.

– Если не хотите встретить зомби и прочую «нечисть», то лучше проехать быстро. Укрепление кладбища не сильно помогает. А свежих тел там много.

– Как понять «зомби»? – удивился Док.

– А как ещё можно понять «зомби», если не ходячий труп? – я скрестила руки на груди.

– Что за бред? – удивился Генерал.

– Вовсе это не бред. То, что вы знаете лишь толстяков (вид человекообразных мутантов, который упоминается в четвёртой главе), не значит, что нет других мутаций человека. Хотя зомби это поднятые этой «радиацией» свежие трупы. И отсутствие этих тварей в городе во многом заслуга поселений, перекрывших кладбище на улице Мира.

– И опасны эти твари?

– Подвижностью и скоростью не отличаются и могут распасться по пути, но переносят кучу зараз, большинство которых, к счастью или нет, передаются через кровь.

– Ладно, продолжим с маршрутом.

– Возле заправки у Михайловки есть полоса, но её хотели разминировать и поставить блокпост. Так что я не уверена, но вот проезд, – я отметила проход для транспорта, – Дальше мин не будет, по крайней мере до лесничества. Но мост через Свапу разрушен и вряд ли там машины проедут, если он под людьми шатается. Правда местные говорили, что есть объезд по заросшей части реки, но я его не искала.

– Да, объезд был на случай подрыва моста, – сказал Смотритель, – Свапа не глубокая и давно зарастать начала.

– От лесничества до железнодорожного переезда идут редкие противопехотные мины. Но на переезде уже проблемно.

– Переезд всё-таки взорвали? – спросил Генерал.

– И не только: там ещё около сотни метров рельсы перевёрнуты, а подходы заминированы. Правда я нашла «лазейку», но, чтобы проехали машины, нужно убрать обломки, – я положила карандаш и уперлась руками в стол, – Всё.

– Как понять «всё»? – удивились все.

– Я дальше не заходила. Поэтому будем разбираться на месте. Некоторые мины могут быть разминированы, а новых появиться не должно.

– Ладно, – Генерал подтянул карту к Доку и также пододвинул к нему какие-то коробки, всё это время лежавшие на столе. – Док, вбейте в базу данных указанные пометки. Это же точные координаты?

– Так точно, – учёный сложил карту и взял коробки.

– Что это такое? – спросила я, рассматривая устройства.

– Грубо говоря, это смесь навигатора и проектора, – ответил Смотритель, – Благодаря ему мы сможем наглядно обозначить опасные места и возможные пути.

– Ясно, – я выпрямилась, поправляя капюшон.

– Хорошо, тогда ещё одно дело, связанное с мутантами, – продолжил Генерал, – Что насчёт них?

– Крупных мутантов у трассы быть не должно: они по большей части прячутся в глубинах леса. Поэтому основные наши противники – это собаки, насекомые и прочие мелкие мутанты. Но я всех могу отогнать, за исключением совсем бешенных представителей.

– А что насчёт зомби? – спросил Док.

– Честно говоря, с человекообразными мутантами я не дружу, поэтому с ними у меня разговор короткий. А что начёт зомби, то ими движет бешенство и прочие результаты воздействия «радиации», но их разлагающееся тело существенно мешает этому, поэтому я и предлагаю проезжать кладбища и поля битв как можно быстрее. А вот могильных псов советую остерегаться, потому что они переносят почти те же инфекции, но двигаются намного быстрее.

– То есть ты можешь отгонять всех, кто не заражён бешенством? – спросил Смотритель.

– Я могу воздействовать на всех. Но только те, кто страдают психическими расстройствами либо слабо воспринимают это, либо игнорируют, и из-за этого ими сложнее управлять.

– Как можно это игнорировать? – поинтересовался главный охранник, которому я как-то устроила головную боль.

– Это весьма возможно, – ответил Док, – ведь тем же психам может быть абсолютно всё равно на любые раны и воздействия.

– Можно мне осмотреть это? – спросила я, указывая на устройство.

– Эм… Да, – учёный протянул мне один из коробков.

Я повертела «навигатор» в руках: снаружи он напоминал небольшой (потолще кассеты) проектор без кнопок, была только линза и разъём для подключения шнура. Я приложила палец к разъёму и включила проектор – заряд в аккумуляторе есть, недавно запускали. На столе появилась красная тонкая сетка, которая выделяла все неровности и предметы. Остальные удивлённо смотрели на меня. Потом я поставила точку, и она сразу стала выделяться тем же ярко-красным цветом, который достаточно легко будет отличить от дороги. Я убрала эту точку и поставила другую – у меня легко получилось это.

– Эти устройства связаны между собой? – спросила я, отдавая проектор Доку.

– Да… я могу настроить это, – учёный осмотрел устройство, пытаясь понять, как я запустила это «без энергии».

– Отлично. Тогда если я замечу мины, то я сразу их отмечу.

– Ну тогда разобрались? – подытоживающее спросил Генерал, осматривая всех.

– Вроде бы, – ответила я, скрестив руки на груди.

– Хорошо. Тогда в шесть утра ты должна быть у ангара, – Генерал вновь осмотрел всех, – Можете быть свободны.

Глава 19
Дорога в Курск

Я подошла к выезду из ангара в 5:50 и уже слышала гул техники и суету людей. Я решила на всякий случай вздремнуть перед поездкой, хотя я недавно спала – дня три назад.

В ангаре уже были готовы три боевых грузовика и внедорожник с пулемётом, прикрывающий тыл. Генерал в полевой форме и в военном обмундировании инструктировал солдат, рядом стоял Док, ещё парочка учёных и представители поселений. Я подошла к ним, слегка потягиваясь.

– Ты спала? – поинтересовался Генерал, заметив мои потягивания, – Нам бы не хотелось, чтобы ты уснула в дороге.

– Ну я часок поспала, – ответила я, притворно зевая.

– Ты сейчас серьёзно? – спросил он, желая, чтобы это было шуткой.

– Да. И к вашему сведенью, мне хватает часа сна, чтобы бодрствовать полнедели, – ответила я, скрестив руки на груди.

– Вот бы мне так, – буркнула Вика.

– Вот бы всем так. Но нам строение не позволяет, – поддержал её Док.

– Ладно, пора выдвигаться. По машинам, – скомандовал Генерал.

Солдаты стояли в три шеренги и каждая шеренга направилась к своей машине. Я с Генералом сели на передних сиденьях главного грузовика, а Док с остальными сели в другие машины. Конечно с крыльями и хвостом было неудобно сидеть в тесной кабине машины, но я всё же уселась, и в не таких тесных местах бывала. И мы двинулись в путь.

Всё же было решено сразу ехать по трассе. Мы проехали по улице Ленина до трассы мимо детской больницы, которую насквозь пробило прямым попаданием авиаснаряда, а ведь там были дети… мимо Дома Культуры, изувеченного осколками и снарядами, где в тихое время поднимали дух бойцам… я видела остатки роддома, где под обстрелами появлялась новая жизнь… И просто не верится, что всё уничтожено…

Сколько раз я обхожу город, сколько раз я вижу это снова и снова, но я всегда задаюсь одним вопросом: «Почему?»… Почему там, где появлялись и спасались жизни; там, где звучала музыка и стихи, а актёры рассказывали о прекрасном; там, где жили люди, не желавшие войны; почему там всё уничтожено…?

Ведь если взглянуть на это всё, то можно прекрасно понять, что война шла не на захват, а на уничтожение всего живого. Убивали всех: детей, женщин, мужчин, стариков и инвалидов. Везунчиком считался тот, кто в плену пробыл около недели, а не был расстрелян в первые дни… Основные удары наносились не по боевым точкам, а по жилым кварталам. И вещество, которым начинили чуть ли не все снаряды, это оружие массового поражения в чистом виде.

А детский лагерь, недалеко от города был превращён в концлагерь, где по сей день лежат скелеты от мала до велика с пробитыми черепами, а стены «расписаны» кровью. Ужасное зрелище – даже мутанты там ходить боятся, поэтому на некоторых телах даже осталось сгнившее мясо. Теперь легенды, которыми старшие пугали младших, про то, что на месте лагеря было кладбище, стали реальностью, только наоборот.

Ведь от небольшой дозы летальный исход гарантирован, а таких снарядов было сброшено на всю страну миллионы или даже миллиарды. От переизбытка этого вещества начинались мутации, которые не все люди переносили: кто-то умирал сразу, кого-то уродовало до неузнаваемости, а кто-то, кого не убило и не мутировало, становился пожизненно инвалидами, да и их жизнь коротка…

Мы выехали на трассу и до Михайловки всё было спокойно: я убирала метки, где мины были разминированы, новых к счастью не появилось. Кладбища мы быстро проехали, только пару раз пулемёт стрелял. За Михайловкой местные жители указали объезд мосту, спрятанный в зарослях от посторонних глаз. На железнодорожном переезде мы общими усилиями убрали несколько кусков асфальта, закрывавших проезд, и двинулись дальше: впереди ещё долгий путь.

Было ясное солнечное утро и только в непроглядных лесах и зыбких болотах, укутанных ядовитым туманом, царил мрак. Да и одичавшие поля безопасно не выглядели: кто знает, что прячется в зарослях сорняков. Один раз на нас выскочил мутировавший пёс, но он подорвался на мине, не добежав да трассы. А были просто выжженные места, на которых даже редкий сорняк не решался расти. Казалось, что на этих окровавленных землях с вросшими в грунт обгоревшими остатками танков и хвостами истребителей, ничего не может расти… и только запылённые травинки вяло покачивались, оплакивая эту землю утренней росой…

Мы проезжали мимо развалин поселений и по остаткам можно было судить есть ли людская жизнь или посёлок можно вносить в список мёртвых деревень, подобно Большому Дубу, который фашисты сожгли ещё в Великой Отечественной Войне… Заплатки на крышах и стенах вместе с укреплением заборов легко разглядеть на дырявом фоне разрухи. Из-за углов выглядывали чумазые дети и взрослые, которые явно не ожидали нашего визита. Генерал останавливал машины и выходил к людям, его сразу узнавали: ведь кто не узнает главного защитника второй Курской Дуги. Я предпочла остаться в тени, пока Генерал поднимал дух людям и рассказывал им про объединение.

– Ты что сидишь? – спросила Вика, пока Генерал успокаивал выживших, а водитель вышел размяться и покурить.

– Почему бы нет? – ответила я, – Я здесь неплохо устроилась.

– Как бы ты начала объединение, – сказала Вика, облокотившись на моё сидение.

– Но кто я для них? Генерал более известная личность, в отличии от меня. Поэтому не буду мешать и пугать, – я скрестила руки на груди и забарабанила пальцами по локтям, смотря как Генерал отвечает на вопросы.

– Аликис… – протянула Вика, также как когда замечает странности в моём поведении.

– Что? – спокойно спросила я, потягиваясь и кладя руки на колени, чтобы Вике не было повода беспокоиться за меня. – Сама бы так посидела, да ещё попрыгала туда обратно.

– Ладно… – сдалась Вика, понимая, что она беспокоится за меняна пустом месте.

В последующие остановки она уже не задавала мне подобных вопросов. И я просто отдыхала от поиска мин и отпугивания мутантов. Ленивая я всё-таки попа.

Мы подъехали к развязке, которую построили для объезда Фатежа – эта дорога экономила полчаса езды, нас встретил изрешечённый дорожный знак, указывающий направления, но сейчас он был уже не к чему, поскольку развязка была взорвана. Нам нужно было как-то спуститься и повернуть направо. Генерал открыл дверь и вылез из машины, осматривая местность.

– Надо ж было и тут всё повзрывать, – Генерал пнул какой-то кусок металла, который со звоном покатился вниз. Потом командир обратился ко мне: – Аликис, путь найти сможешь?

– Сейчас посмотрю, – ответила я и уже хотела встать с насиженного местечка.

– Эй! Кто там? – раздался голос снизу.

Внизу на дороге стояли два солдата, которые явно пришли на гул машин из посёлка недалеко от развязки.

– Свои, – Генерал поднял руку, подходя ближе к краю.

Солдаты сразу поняли кто перед ними стоит и отдали честь. Я вышла из машины, разминая шею, и осмотрелась. У солдат на плечах была нашивка Курского оборонительного фронта – короче говоря, охранники стратегических объектов и путей, ну и также поселений. Я заметила пологий склон, по которому могут съехать машины, но там были мины.

– Есть спуск? – спросил у меня Генерал.

– Да. Вот по этому склону, – я указала направление.

– Нет! Там мины! – крикнул солдат, услышав наш разговор.

– Отставить солдат, – ответил Генерал, – Аликис, давай.

– Я пройдусь немного, тут мин мало, – ответила я, поправляя плащ.

– Как хочешь.

– Так, давай по прямой, – сказала я водителю, – Там у бугорка свернёшь налево.

Я отметила точки, и водитель без лишних слов двинулся вперёд. Машина двигалась медленно, поскольку тут лучше не гонять, поэтому я шла вровень с грузовиком по этому скользкому грунту. Я отметила ещё пару мин и вскоре машина вышла на трассу. Генерал вышел из машины и к нему подошли солдаты.

– Разрешите спросить, – солдаты стали смирно, убирая автоматы.

– Разрешаю, – Генерал поравнялся с ними.

– Товарищ Генерал, что Вы здесь делаете?

– Мы направляемся в Курск. Вам должны были об этом доложить, – ответил Генерал.

– Связи нет. Мы выполняем последний данный нам приказ по защите посёлка и дороги, – отчитался солдат.

– Аликис, есть запасная рация с собой? – Генерал обратился ко мне.

– Конечно, – я сняла с пояса запасной прибор, который я ношу на случай новых присоединившихся, и протянула Генералу, а ещё несколько в рюкзаке.

– Могу я встретиться с главой поселения или с вашим командиром? – Генерал поправил фуражку.

– Да. Пройдёмте с нами.

Мы направились за солдатами. Генерал тоже решился пройтись. Нас встретила расстрелянная табличка «Гуровка», за которой стоял сожжённый БТР, который стал основой для блокпоста. Солдаты на блок посту сразу отдали честь Генералу и нам на встречу вышел, судя по погонам, старшина.

– Генерал, сколько лет! – улыбнулся старшина, протягивая руку Генералу, – А я уже не надеялся тебя увидеть.

– Я тоже рад тебя видеть, Андрей Анатолиевич, – улыбнулся Генерал.

– Ты откуда едешь? Просто уже услышали, что в Курск направился.

– Из Железногорска. Откуда ещё?

– Да, мы то об этом и подумали, что вы со стороны Железногорска едите. И оттуда о тебе последние новости слышали, – Андрей Анатолиевич протёр свою лысину, – А это кто с тобой?

– Можете не обращать на меня внимания, – ответила я.

– Это Аликис. Она начала объединение выживших, – ответил Генерал, – И мы как раз едим по этому объединению в Курск, где будут и другие представители.

– Из Фатежа что-то подобное слышали, – старшина задумался, – Да, что-то говорили про объединение. И лицо знакомое какое-то… А это та, что несколько лет назад пропала?

– Да, – сухо ответила я, – И я попрошу не затрагивать эту тему при мне.

– Ладно, – Генерал перевёл тему, – Ты здесь командуешь или кто-то другой?

– Я здесь за фронт отвечаю, но местные не против, чтобы я тут контролировал всё.

– Отлично. Хотите присоединиться к объединению?

– Да я всеми руками за, – улыбнулся Андрей, поднимая их. – А то в одиночку мутантов стрелять не ахти, да и нечем уже особо стрелять.

Генерал отдал старшине рацию.

– Частоты указаны на листочке, – я протянула листок бумаги.

– Думаете, ловить будет? – Андрей Анатолиевич быстро просмотрел частоты.

– Её рации почти где угодно ловят, если что, антенну прикрутите, – Генерал похлопал меня по плечу, – Кстати, я не слышал, чтобы северный оборонительный фронт Курска собирался быть на собрании. Может исправишь это хоть частично?

– Даже не знаю, – старшина почесал затылок, – Так резко, мы даже не готовились… Вот вся проблема изоляции и отсутствия связи. А когда это собрание?

– Завтра.

– К завтра мы успеем.

– Но до Курска мин куча… – удивился Генерал.

– Нет там мин дальше. Только за посёлком немного и всё, там мины флажками отмечены. Поэтому доберёмся.

– Как хотите. Но нам пора, – Генерал обменялся рукопожатиями со старшиной.

– Удачи, – Андрей Анатолиевич отдал честь.

– Спасибо.

Мы сели в машину и поехали дальше, до Курска оставалось немного. Мин действительно почти не было.

Вот наконец-то мы добрались до блокпоста Курска: укрепленного бывшего поста ГАИ со слегка обвалившейся крышей. Там теперь была мощная застава, ведь при прорыве к Железногорску был шанс того, что противник решит взять Курск со стороны нашего города, до этого все попытки взять Курск были тщетны, но Железногорск под командованием Генерала выдержал оборону и даже откинул врага к границам. Но посты и мины остались. На посту нас пропустили и указали как лучше добраться до центра.

Поскорее бы добраться до места, а то у меня уже тело затекать начало. Мы ехали по главным улицам до Администрации Курска. Я просто смотрела на эти пустые многоэтажки огромного города… Чего город только не видел за своё существование, а ведь Курск старше Москвы. Сколько воин было на его земле, сколько крови он повидал, но всё равно выстоял и сейчас он стоит: почти мёртвый, но стоит. Мы проехали по проспекту Победы. И я увидела то, на что не могла смотреть, не проклиная варварства врагов. Триумфальная арка на въезде в город была разрушена: статуи и рельефы были убраны (скорей всего властями для сохранности от разорения культурного памятника), сама арка обвалилась и изувеченные колонны-близнецы одиноко стояли, потеряв связь друг с другом… Вечный огонь уже не горел своим победным пламенем, только закоптившиеся камни напоминали о былом огне… Георгиевская церковь, посвящённая жертвам первой Курской дуги, стояла опалённая и разрушенная: купол был снят (скорей всего тоже ради его же сохранности), колокольня обвалилась, так что не скоро здесь зазвучит церковный звон, если он зазвучит, а узорчатые окна были выбиты взрывами… Военная техника, которая украшала аллею была убрана и отправлена то ли на приведение в боевую работу, то ли на переплавку для других орудий. А я всегда мечтала прогуляться по этим аллеям, жаль, что тогда времени не было для этого, а теперь я вряд ли когда-нибудь смогу пройтись и увидеть всё это в первозданном виде…

– Да уж… разбомбили сволочи Курск… – наконец вырвалось у Генерала, который тоже не мог поверить глазам, – взять не взяли, но уничтожили… Ни себе, ни людям.

Я поёжилась, потому что что-то внутри меня кричало и плакало, не веря, что всё это реальность, не веря, что этот кошмар стал реальностью… я опустила глаза, чтобы это «что-то» не раздражало «хищника», и пыталась успокоиться. Но постоянно в голове мелькало сожаление, что я не была свидетелем этого ужаса, а где-то сидела в лаборатории, не зная, что по миру проходит ужаснейшая война…

К счастью я успокоилась раньше, чем мы прибыли к Администрации: к зданию с покосившимися колоннами, украшенному разодранным гербом с опалённым флагом России и Курской области, со слетевшей от непрекращающихся авиаударов краской и штукатуркой, так же здание было серьёзно укреплено, ведь здесь находится один из входов в здешний бункер, другие входы находятся в других администрациях и в секретных точках города на случай эвакуации населения из бункера.

Мы вышли из машин, и я отошла в сторону чтобы размяться. Никто из местных солдат не обратил на меня внимания, поскольку главными личностями здесь были Док и Генерал. Ну а также на меня не обратили внимания из-за моей способности не выделяться: на меня могут не обратить внимания там, где я не «вписываюсь» в окружение, к примеру мой чёрный плащ никак не подходит к военной форме или к халатам учёных. Вика ошибочно считает, что благодаря этой способности я могу незаметно подкрасться или уйти, хотя отчасти она права. Но в основном я использую совсем другую способность, никак не связанную с психическим влиянием. Я встала на четвереньки и потянулась, разминая хвост.

– Аликис, всё в порядке? – обеспокоенно спросила Вика, подходя ко мне, похоже вот она заметила, что я отошла.

– Да… – сжато ответила я, поскольку в этот момент выгибалась, расправляя крылья.

– Аликис… – насторожилась Вика.

– Что? – я встала, сложив крылья и разминая кисти рук, – Размяться уже нельзя? Не только вы провели столько времени в пути, – хрустнула шеей, – Вик, ты излишне за меня беспокоишься.

Вика лишь пожала плечами, а я осмотрелась. Местные солдаты с опаской смотрели на меня, держа автоматы и готовясь начать стрельбу.

– Отставить, – Генерал жестом показал убрать оружие, – Она своя.

Солдаты нехотя поставили автоматы на предохранитель. Их предупреждали, что будет человекообразный мутант, но они ожидали нечто другое, нечто более изуродованное радиацией, а не идеальную мутацию. Кстати говоря о мутантах, нужно будет осмотреть здешнюю флору и фауну. Не то чтобы я ожидаю огромных различий между Железногорском и Курском, но просто интересно увидеть местные «вариации» мутантов довольно-таки большого города. К тому же Сейм и степная зона должны иметь хоть-какие-то отличия.

Я поправила плащ и капюшон, осматривая руины: первые и вторые этажи зданий были укреплены, что конечно могло помешать моему передвижению. Но третьи не были подстроены под боевые точки и в принципе до них я могу допрыгнуть или долезть, да и не везде будут эти укрепления.

– Далеко собралась? – спросил Генерал, заметив то, как я рассматриваю руины.

– Может пройду прогуляюсь, – я пожала плечами, показывая пальцами кавычки, – Осмотрю местные «достопримечательности». Время ещё есть…

– Давай без этого, – оборвал меня Генерал, – Не надо сразу пугать местных жителей. Меня специально попросили проконтролировать тебя.

– Здравствуйте! Мы так рады, что вы прибыли! – сказал голос, который я часто слышала, когда переговаривалась с Курском.

– Здравствуйте, – Генерал отдал честь Губернатору, вместе с ним и все наши солдаты.

– Добрый день, – ответил Док, поправляя воротник халата.

– Здравствуйте, – спокойно поздоровалась я, подходя к ним.

– Вы должно быть Аликис? – неловко сказал Губернатор, когда пожимал мне руку. Он боялся меня.

– Да. Вас что-то смущает? – спросила я, заметив его смятение.

– Ничего. Просто я представлял вас немного иначе… – улыбнулся он.

– И такое бывает, – я спокойно улыбнулась в ответ.

– Вы, наверное, устали в пути? Пройдёмте, я покажу где вас разместят, – ведь мы здесь будем несколько дней. – А куда поставить машины вашим водителям сейчас покажут.

– Хорошо, – ответил Генерал и потом скомандовал: – Стройся!

От его команды местные солдаты чуть не стали в строй. Конечно, ведь Генерал – это не только прозвище, по которому к нему все обращаются, но и его военное звание, поэтому ему подчиняются чуть ли не все военные. Нас повели к выделенной под нас части казармы, которая была когда-то гостиницей – в бункере и без нас места мало. Конечно я предпочту провести ночь под открытым небом, поэтому я даже смотреть не стала и подождала пока распределят солдат с учёными и представителями поселений.

Глава 20
Базовый Медицинский Колледж

– Не ценишь чужих стараний? – спросил Док, заметив, что я всё это время простояла в коридоре, облокотившись на стену.

– Почему не ценю? – удивилась я, понимая, о чем он говорит, – Просто я предпочту прогуляться ночью или передохнуть где-нибудь на многоэтажке.

– Клаустрофобия?

– По-моему клаустрофобия должна быть у вас, будучи замкнутыми в помещении с опасным мутантом. А мне по душе свобода, – хладнокровно ответила я.

– Я так понял, нам и здесь придётся тебя по всему городу искать, – Генерал подошёл к нам, когда распределил солдат и услышал наш разговор.

– Зачем меня искать? – невинно спросила я, – Рация всегда при мне. И до Железногорска я не уйду, хотя могу.

– Я на это искренне надеюсь.

– Какие-то проблемы? – спросил Губернатор, увидев наши «дискуссии».

– Никаких, – ответила я, потирая шею.

– Предупредите ваших солдат, что Аликис имеет полную свободу в перемещении, – сказал Генерал, обращаясь к Губернатору, – Чтобы не было инцидентов.

– Я уж думала, что вы мне шагу сделать без контроля не дадите, – усмехнулась я.

– Мы знаем, что пытаться тебя контролировать бесполезно. Кстати говоря о контроле, – Генерал повернул голову в сторону комнат, – Вика.

– Да? – Вика выглянула в коридор, снимая шлем и поправляя волосы.

– Подойди сюда, – он махнул рукой в нашу сторону и, когда она подошла, похлопал её по плечу, – Это Виктория. Она страхует Аликис на случай, если Аликис на кого-то набросится.

– Я сама могу себя контролировать, – твёрдо ответила я, сдерживая оскал.

– Лучше перестраховаться.

Я заметила, что Губернатор начал смотреть на меня с большей опаской, чем до этого.

– Если меня не злить, то я ни на кого не наброшусь, – я поспешила его успокоить. И потом сказала: – Ладно, я пойду прогуляюсь.

– Можешь немного подождать? – спросил Док, – Просто я хотел с тобой сходить к моему старому коллеге и твои наблюдения очень понадобятся. Ты ведь взяла свои книги?

– Они всегда со мной, – я поправила лямку своего рюкзака.

– Вот и отлично. Тогда я сейчас переоденусь, и мы пойдём.

– Хорошо. Вик, ты с нами? – я обратилась к подруге.

– Да. Может я мало что пойму, но всё равно, – улыбнулась Вика.

– Так, с вами разобрались, – сказал Генерал и потом обратился к Губернатору: – Я готов дать отчёт.

Генерал с Губернатором ушли, Док пошёл переодеваться, Вика тоже решила снять часть экипировки, а я продолжила стоять в коридоре. Тут мой взгляд пал на доску объявлений, и я от скуки подошла к ней. На старой доске не было ничего толкового, поскольку большинство объявлений было содрано или опалено. Так же было повешено несколько объявлений для солдат, но это меня не интересовало.

Вдруг я заметила чьё-то лицо, закрытое другими бумагами. Я убрала лишнее и увидела фото молодой девушки с надписью: «Помогите найти человека!». Характеристика была размыта, но некоторые слова читались: татуировка волка на запястье, пропала 30 июля, год выжжен чьей-то сигаретой, на улице Мимина, Курск, короткие светлые волосы с фиолетовыми прядями, худощавого телосложения. Это всё, что я могла разобрать.

– Что смотришь? – спросила Вика.

– Она кажется мне знакомой, – промямлила я.

– Кто? – спросил Док, застёгивая пуговицы своего халата.

– Эта девушка… я её где-то видела…

– А, ещё одна пропавшая, – сказал Док, рассматривая объявление.

– Где ты её видела? – неловко спросила Вика.

– Не знаю… – я облокотилась на стену, придерживая голову одной рукой, остальные насторожились… – почему-то я вижу, как её несут на носилках… её тело закрыто тканью, которой обычно трупов оборачивают, но голова и правая рука выглядывают наружу… её лицо изодрано и глаза не живые… я тогда сразу поняла, что она мертва… её рука какая-то разросшаяся, не человеческая… и на запястье татуировка, искажённая из-за такой накачки руки… Эту девушку несли какие-то люди в спецодежде с закрытым лицом… А я смотрела на это через толстое защитное стекло…

Я встрепенулась, пытаясь прогнать это воспоминание, и встала ровно.

– Похоже не все эксперименты были удачными… – вслух подумал Док.

– Удачными были только три эксперимента… – я сказала это, не понимая откуда это взялось и почему я это сказала…

– Что ты сказала? – переспросила Вика.

– Я не знаю…

– Ты сказала, что удачными были только три эксперимента, – повторил учёный.

– Я понятия не имею откуда это взялось, – я шумно выдохнула, – ладно, пойдём…

– Аликис… – Вика взяла меня за плечо.

– Я в порядке, – я неловко улыбнулась, и Вика улыбнулась в ответ.

Мы пошли в лабораторию. Лабораторией стал Базовый Медицинский Колледж в пяти минутах ходьбы от Администрации. Док уверенно шёл туда, потому что когда-то работал там и после наступления войны там же исследовал воздействие того вещества.

Как же в Курске много старинных зданий. Было много… В Курске было много живописных домов, украшенных резными узорами, пока город не начали бомбить. Пускай эти дома и раньше были потрёпаны временем: некоторые пустовали с разбитыми и заколоченными окнами, кое-где рассыпался старый кирпич и обваливались стены, а дворы зарастали; домам, в которых жили люди, повезло больше – они стояли чистые и опрятные, дворы ухоженные, побелка чистая и не было ощущения, что дом может упасть в любой момент. Но сейчас все дома выглядели одинаково разбитыми и мёртвыми…

Я всегда восхищалась архитектурой Курска, потому что в нашем относительно молодом городе не было ничего подобного. Были дома, построенные, когда город только начинал свою жизнь. Наш город не видел Второй Мировой, но он видел распад Советского Союза и Войну, погубившую человечество. А Курск чего не видел за своё тысячелетие: и войны, и смутные времена, и свержения властей, и восстания, всего не перечислишь.

Мы вошли в укреплённое здание лаборатории. Здесь не было суеты, которую ожидаешь от научного центра, да и людей здесь было не много, только охранники и несколько учёных, носящих какие-то бумаги из кабинета в кабинет. Док невозмутимо вошёл в одну из лабораторий, и мы пошли за ним.

Лаборатория была относительно неплохо обустроена: микроскопы, электрические приборы и прочее оборудование за которым работали учёные. Вдруг из другой двери в помещение вошёл пухлощёкий учёный, возле которого крутились близнецы-лаборанты. Учёный читал какой-то доклад, выпивая кружку кофе, а близнецы объясняли непонятные детали.

– Доброе утро, Афанасий Петрович! – улыбнулся Док учёному.

Афанасий Петрович чуть не поперхнулся и, после того, как откашлялся, удивлённо поднял глаза, словно не надеялся вновь услышать голос Дока, поправляя свои круглые очки, которые делали его лицо ещё круглее, и не веря глазам.

– Док, не может быть! – пухлое лицо учёного расплылось в широкой улыбке, – Я-то думал, что с прорывом к Железногорску настал конец твоей экспедиции!

Для справки: Док изучал последствия влияния «радиации» на второй Курской Дуге и отправился экспедицией в Железногорск для изучения аномального скопления мутантов («Район Мутантов»), но тогда был совершён прорыв к городу и Док был вынужден остаться в бункере, а после у него не было возможности вернуться в Курск или как-либо связаться с коллегами.

– Но я-то здесь, – усмехнулся Док, и они обменялись рукопожатиями.

– И как я вижу ты здесь не один, – Афанасий Петрович похлопал Дока по спине, указывая на меня с Викой.

– Да. Это Аликис и её подруга Вика.

– Так ты и есть та самая Аликис? – один из близнецов подскочил ко мне, другой наоборот отступился.

Парень схватил меня за руку и скорей всего хотел увидеть мои когти, но я была в перчатках. Конечно я зарычала и оскалилась, отдёргивая руку, потому что я не люблю, когда меня трогают, и уж тем более незнакомые люди. Другие работники насторожились от одного упоминания моего имени, но этому лаборанту было абсолютно всё равно на то, что я стала рычать, и он намеренно продолжал приставать ко мне.

– Максим, – твёрдо сказал Афанасий Петрович, словно Максим уже в который раз нарушает уговор.

– Но это такой редкий вид! Поглядите какие клыки и разрезы рта! Настоящий хищник! – Максим протянул руку к моему лицу, чтобы больше оголить зубы, но я чуть не откусила ему руку. К счастью инстинкт самосохранения заставил его отдёрнуть «лишнюю» конечность.

– Максим, – вновь повторил учёный, отдёргивая лаборанта за воротник халата, и обратился ко мне: – Простите его: он не со зла. Максим парень умный. Только после кое-какой травмы головы, он пренебрегает правилами безопасности…

– Я заметила. Но всё же лучше меня не злить, – я перестала скалиться и улыбнулась. Да и сам Макс понял свою ошибку.

– Док, ты узнал что-то про аномалию? – учёный перевёл тему, чтобы развеять напряжение, – Что стало причиной её появления?

– Что-то я узнал, но причина до сих пор мне не ясна, – задумался Док, – Я предполагаю, что дело в количестве или мощности снарядов, сброшенных на район. Мне не удалось найти каких-либо данных по этому поводу, кроме обширной бомбардировки жилых районов.

Тем временем Максим подошёл ко мне со спины и хотел по-тихому убрать плащ, но я схватила хвостом его руку и зарычала.

– Максим, сколько раз тебе повторять? – устало спросил учёный, которому уже надоело отдёргивать лаборанта от опасностей.

– Но поглядите какой хвост! Ай! Мощный… – застонал Макс, когда я стала заламывать ему руку.

– Аликис, руку не сломай, – сказала Вика, хлопая меня по плечу.

– А что ж ты раньше её не остановила, когда она мне руку чуть не откусила? – спросил Максим, когда я отпустила его.

– Я останавливаю Аликис, когда она сама набрасывается. А если кто-то нарывается, то это не наши проблемы, – ответила Вика, переглядываясь со мной.

– И это говорит та, кто сама иногда рискует скормить мне свои конечности, – усмехнулась я.

– Мне можно, – улыбнулась Вика, толкая меня в плечо.

– Ладно, пройдёмте ко мне в кабинет, там спокойнее, – предложил Афанасий Петрович. Так, Максим и Артём, доработайте свой доклад, чтобы не было таких несостыковок. Кстати, где Артём?

– Я здесь… – из-за стеллажей ответил второй лаборант, притворяясь, что работает и боязливо выглядывая. Он боится меня. Я чувствую его страх.

– Снова ты куда-то ушёл, – вздохнул учёный, – как с детьми я с вами нянчусь.

Тут огромный таракан, на котором проводили опыт с использованием электричества, очнулся от сильного разряда и начал бегать как угорелый по лаборатории. Артём был уже готов залезть на потолок, лишь бы это не приближалось к нему. А вот Максим начал гоняться за насекомым, пытаясь поймать и не обращая внимания, что таракан может очень болезненно укусить. Я прострекотала подобно насекомому, и таракан откликнулся, подбегая ко мне. Теперь насекомое оказалось в моей власти и не смело пошевелиться.

– Это ваше? – я подняла неподвижное насекомое и протянула его учёному, от которого это сбежало.

После этого мы пошли в кабинет Афанасия Петровича, который находился в здании колледжа.

– Так, на чём остановились? – сказал учёный, садясь в кресло.

– На причине появления аномалии, – напомнил Док, – Но как я уже говорил, причину я выяснить не смог, но заметил, что там образовались довольно-таки комфортная среда обитания для мутантов. Да и некоторые виды мутантов встречаются только там.

– И каких мутантов вам удалось увидеть в этом районе?

– К примеру, Аликис, – улыбнулся Док, а я недовольно фыркнула. – но если быть серьёзными, то раньше находиться в этом районе было опасно, а сейчас подходить к окраинам – это самоубийство. Поэтому единственная, кто там может спокойно находиться это Аликис. Но когда я был в «Районе Мутантов» до ноября (в ноябре были запущены последние ракеты и все рации замолчали), то мне встретились огромные собаки и насекомые, таких даже в окрестностях города не встретишь, если только они не вожаки блудных стай, а там они сплошняком и рядом. Так же я видел огромного двухголового свиноподобного мутанта неизвестного происхождения. Но Аликис описала в своих наблюдениях больше мутантов и растений из этого района.

– И не только, – заметила я.

– Аликис, позвольте спросить: вы тоже являетесь обитателем этого района? – Афанасий Петрович поправил свои очки.

– Я живу там, но назвать меня именно обитателем можно с натяжкой.

– А есть ещё какие-нибудь человекообразные мутанты в этом районе?

– Есть, но не много. Было больше, пока я за них не взялась, – спокойно ответила я.

– Внутривидовая вражда? – заметил учёный.

– Я б это так не назвала. Во-первых, мы разного происхождения. Во-вторых, я это делаю, чтобы остатки человеческого сознания не мучились, – безразлично ответила я, скрещивая руки на груди.

– Как понять «разного происхождения»? – удивился Афанасий Петрович.

– Как бы если взглянуть на меня и на других человекообразных мутантов, то сразу можно найти множество различий в строении. И уж тем более не многие другие мутанты блещут умом. Не говоря о том, что меня похитили… – я слегка поёжилась, начиная барабанить пальцами по локтям, и Вика взяла, маня за плечо, – И да, попрошу не затрагивать эту тему при мне. Это ещё та головная боль.

Потом мы обсудили другие темы, Афанасий Петрович взял ксерокопию моих наблюдений. После Док остался со своим коллегой, а я отвела Вику в казарму. Нечего ей со мной по городу ходить. Поскольку Генерал к этому времени не освободился и «трепать» меня было некому, поэтому я решила прогуляться, чтобы иметь хоть какое-то представление о городе.

День ещё только в разгаре.

Глава 21
Подготовка к собранию

От лица солдата возле Курской Областной Детской Клинической Больницы

Я держал дежурство около Курской Областной Детской Клинической Больницы. Вдруг я заметил какое-то движение в развалинах. Само наличие движения – повод насторожиться, учитывая то, что за спиной больница, в которой до сих пор лечат детей и взрослых вдобавок. Но существо было каким-то странным и первое, что бросается в глаза, так это то, что существо перемещалось по вторым-третьим этажам руин, хотя большинство мутантов перемещается по земле. Также оно было одето, судя по всему, в длинный чёрный плащ, но оно не было человеком, потому что это существо искусно перемещалось на четвереньках, словно кошка. Я впервые вижу что-то подобное…

Мощные когти надёжно хватались за поверхность, а из-под капюшона выглядывало человеческое лицо… Один раз «оно» повернуло голову ко мне, и я заметил два ярко голубых огонька, чувствуя, как этот холодный взгляд насквозь пронизывает меня… Но мутант не проявлял признаков агрессии и даже не был заинтересован во мне: оно просто куда-то шло и вскоре скрылось среди разрушенных домов.

От моего лица

Я прошлась по остаткам частного сектора около Курской Областной Детской Клинической Больницы и заметила в одном из дворов мальчика лет пяти-семи, играющего с обгоревшими машинками и солдатиками, строя укрепления и трамплины из песка, досок и камушков. Его левая рука была в гипсе, а на шее была медицинская перевязка. Мальчик был совершенно один: даже в округе не было ни одного человека. Вряд ли бы нормальный человек оставил ребёнка играть там, где его могут съесть мутанты. И судя по профессиональной перевязке, ребёнок из больницы. Но что он здесь один делает?

Я надела очки и уже хотела спуститься к нему, но вдруг в кустах у забора что-то зашумело и оттуда выпрыгнул злобный пёс, который увидел в мальчике свой обед… Ребёнок увидел собаку, но он не мог ничего сделать… даже если бы мальчик бросился бежать, то собака в любом случае догнала бы его.

Я спрыгнула вниз и подбежала к ним, вставая между ними. Пёс прыгнул на меня и вцепился в мою левую руку, но я свободным кулаком ударила ему по морде. От сильного удара пёс отцепился и заскулил, пытаясь подняться из пыли. Я сделала шаг вперёд, громко топнув при этом, и пёс отступился. «Давай разойдёмся по-хорошему», – сказала я телепатически. Но пёс и без этого признал мою доминантность и, поджав хвост, скрылся в кустах, из которых и пришёл.

Убедившись, что пёс убежал, я повернулась к ребёнку, который всё это время сидел в шоке, не выпуская из своих ручонок фигурку Рембо и гоночную машинку. Потом все игрушки посыпались из рук, и он заплакал.

– Тише, всё в порядке, – я подошла к нему и хотела утешить, но он схватил мою ногу, вцепившись в джинсы, – Тихо, тихо…

Я подождала пока он успокоится, отводя хвост в сторону, и аккуратно отцепила малыша от ноги, беря на руки.

– Что ты здесь делаешь? – спокойно спросила я.

– Собачка… тебя кусила… – пробормотал ребёнок, вытирая грязным кулачком заплаканные глазки и указывая на разодранный рукав ветровки.

– Ничего страшного, – ответила я и потом вновь спросила: – Что ты тут совсем один делал?

– Я убежал из больницы… – мальчик вновь заплакал, на этот раз от стыда.

– Тише, тише. Как тебя зовут?

– Денис…

– Хорошо, Денис. Давай я отведу тебя обратно, а то просто так гулять по улицам нельзя, ты ведь слышал, какие монстры могут ходить снаружи? – спросила я, поднимая игрушки.

– Да… но мне говорили, что это сказки… – всхлипнул Денис, утирая носик, теперь весь чумазый.

– Хотелось бы верить, что это сказки, но увы… – я открыла калитку, и мы вышли на дорогу.

От лица того же солдата

Через некоторое время, после того как тот странный мутант скрылся среди развален, в конце улицы вновь появилась эта фигура. На этот раз оно шло ровно, как человек, на глазах были очки, и держало на руках маленького мальчика. Оно шло ко мне спокойным шагом и, когда расстояние между нами было в пределах десяти метров, я поднял автомат, целясь в голову существа, и твёрдо спросил:

– Что надо?

– Хочу вернуть вашего беглеца, – спокойно ответило существо – говорило оно достаточно чётко и внятно, в отличии от других человекообразных мутантов, которые двух слов, не то что связать не могут, выговорить не в состоянии.

– Поставь ребёнка на землю.

Мутант без лишних слов опустил малыша не землю, отдавая ему игрушки, и поднял руки в перчатках вверх.

– Денис, иди ко мне, – скомандовал я ребёнку – я знаю ребёнка, потому что знаком с его матерью, которая лежит с ним в больнице.

Денис только сильнее вцепился в плащ существа, но оно аккуратно похлопало ребёнка по голове и подтолкнуло в мою сторону. Я опустил автомат, чтобы малыш не боялся, и Денис неловко подошёл ко мне.

– Я тогда пошла дальше, – мутант пожал плечами и уже собирался идти.

– Куда собрался? – я вновь поднял автомат, пряча ребёнка за спиной, – Думаешь, я не видел тебя?

– Я вас тоже видела и что с этого? – оно невинно пожало плечами.

– Как бы по-плохому я тебя застрелить должен, – твёрдо ответил я.

– Во-первых, у тебя это не получится, – усмехнулся мутант, – Во-вторых, я тебе ничего не сделала. И драться я не намерена, по крайней мере, сейчас.

– Я имею право арестовать тебя, как подозрительную личность.

– А я имею право полной свободы перемещения, – вновь усмехнулось существо, теряя какой-либо интерес спорить со мной.

– С чего это вдруг? – поинтересовался я.

– А кто в праве мне это запретить? – мутант вновь пожал плечами, слегка оголив клыки, – И уж тем более Генерал попросил Губернатора предупредить солдат о том, что я имею полную свободу в перемещении.

– Какой «Генерал»? – насторожился я, предполагая, кого оно имеет в виду.

– Генерал наземных войск… – существо не успело договорить, поскольку откуда-то послышались помехи, после чего показала жестом подождать. – Секунду.

Мутант снял с пояса рацию и принял вызов, смотря в сторону:

– Аликис на связи. Приём.

– Аликис, где тебя черти носят?! – из рации послышался голос самого Генерала, и я просто стал в ступоре, опуская автомат и не зная, что делать.

– О, вы тоже их видите? – начала шутить Аликис, ехидно ухмыляясь.

– Я задал тебе конкретный вопрос.

– Около Курской Областной Детской Клинической Больницы, – серьёзно ответила Аликис, – Что случилось?

– Как быстро ты доберёшься до Администрации?

– Минут за пять-десять. Так, что случилось?

– Ты нужна здесь.

– Как сильно я нужна? – вновь усмехнулся мутант, – Сколько я могу потянуться? Час или два?

– Нисколько. Ты нужна сейчас, – твёрдо сказал Генерал.

– Хорошо-хорошо. Отбой.

– Отбой.

– Как вы поняли, мне надо идти, – спокойно сказала Аликис, закрепляя рацию на поясе и поправляя плащ.

Не дожидаясь нашего ответа, мутант направился к руинам. Там, взяв позу для разгона, она разбежалась и запрыгнула на второй этаж, надёжно держась когтями за стену. Существо заскочило в дыру в стене, выгибаясь, ухмыльнулось и исчезло.

Ребёнок только сильнее вцепился в мою форму от увиденного. Я молча поднял Дениса на руки и пошёл относить его в больницу.

От моего лица

Я приблизилась к Администрации и заметила, что у входа стоял Генерал с Губернатором и Вика. Они смотрели на дорогу, со стороны которой я должна прийти, но поскольку я шла по руинам, они меня не видели. И конечно я не собиралась упускать шанс потрепать окружающим нервы – я очень добрая, я знаю.

Забравшись им за спину, я тихо спустилась и встала за их спинами, выжидая момента. Вика начала что-то подозревать о моём присутствии и стала оглядывать руины.

– Кого ждём? – злорадно спросила я, наслаждаясь их испугом.

– Я ж говорила, что Аликис со спины зайдёт, – сказала Вика, переводя дух.

– Так что случилось? – спросила я.

– Хотели убедиться, что ты ничего не натворила, – Генерал сразу перешёл к делу, понимая, что бесполезно просить меня перестать заходить со спины и пугать.

Чужой страх приносит мне специфическое удовольствие. Вика говорила, что я и раньше так делала. Но сейчас это чувство более объяснимое, чем тогда. Ведь меня, как хищника, манит страх жертвы и чем больше жертва меня боится, тем лучше я её вижу, где бы она не пряталась. Может я зря вижу людей в виде «жертвы», но я ничего не могу с этим поделать – по крайней мере я с ними играюсь. И в случай, если я на кого-нибудь наброшусь, то я буду играться с жертвой, оттягивая её кончину. А этого времени вполне может хватить до того, как я приду в себя. Да, садизма у меня хоть отбавляй… но по крайней мере шансов выжить у людей больше.

– А что я могу натворить? – я невинно пожала плечами.

– Чёрт тебя знает, – Генерал поправил фуражку, – От тебя чего угодно можно ждать.

– Это да, – я улыбнулась.

Вдруг на площадь выехал БТР, за которым показались четыре грузовика с белгородскими номерами, и закрыл эту колону БТР другой модели.

– Вот и Белгород подтянулся, – сказал Генерал.

Из первой машины вышел, как я поняла, губернатор Белгородской области. Ему на встречу вышли Генерал и наш губернатор, а я с Викой остались стоять на месте, переглядываясь и осматривая эту делегацию. Конечно, Белгород имеет технику получше, чем наш городок, но как я знаю это делегация со всей живой Белгородской области.

Я осмотрелась и уже собралась идти к казарме, но Вика меня остановила.

– Ты куда? – она взяла меня за плечо.

– Я в казарме книжные полки видела, пойду почитаю, – я спокойно пожала плечами, – А то мне тут делать нечего. Город я уже осмотрела.

– Я с тобой, мне тоже делать нечего.

Мы пошли в гостиницу и сели в уголке, специально предназначенным для чтения. Тут было три кресла, небольшой диванчик, журнальный столик с несколькими журналами, пара торшеров и конечно же книжные полки, заставленные различной литературой: от художественных произведений до научных докладов, от фантастики до исторических летописей, и тому подобное.

Я уселась в кресло с книгой про первую Курскую Дугу, а Вика села на диванчике возле меня, читая какую-то фантастику, изредка рассматривая изображения в моей книге.

Через некоторое время мимо нас прошли солдаты с Белгородскими нашивками. Впереди строя шли два губернатора, Генерал и воевода Белгородского фронта, они что-то обсуждали, но я не стала вникать в разговор.

Вскоре приехали другие участники Объединения и всё было готово к завтрашним переговорам.

Глава 22
Объединение

Все гости собрались в одном из переговорных залов администрации. Губернатор приветствовал гостей, военные считали должным отдать честь Генералу, учёные что-то обсуждали в своих узких кругах. А я стояла в стороне, облокотившись на стену, и ждала начала переговоров. Изначально на меня никто не обращал внимания, но потом начались перешёптывания: гости пытались узнать кто я такая и что я здесь делаю. Наши отвечали, что я начала Объединение, и пока что не говорили о том, что я мутант.

Вскоре гостей начали рассаживать по местам. Как я знаю, изначально хотели разделить всех на три группы: дипломаты, учёные и военные. Но потом поняли, что будет полная неразбериха, и рассадили по областям: Курская, Белгородская и Воронежская, а там дальше по городам и по сёлам. Я сидела между Доком и Генералом (по-моему, Генерал сам хотел, чтобы я была рядом) и мы представляли Железногорск вместе с заводскими поселениями.

Собрание началось с минуты молчания в память о погибших в этой ужасной войне… После Губернатор начал:

– «Лучше вместе разделить ломоть хлеба, чем драться за него, варварски убивая того, кто может приготовить ещё хлеба. Лучше совместными усилиями бороться за жизнь, чем в одиночку уничтожать её», – процитировал Губернатор знакомую мне фразу, – Так говорят в городе, где началось это славное движение по объединению русских земель – в Железногорске, – указал в нашу сторону и сразу начались аплодисменты. – А ведь Железногорцы правы. Зачем воевать за последний кусок, если вместе мы можем сделать больше? Конечно, после ноября прошлого года, находясь в полной изоляции, мы и подумать не могли, что где-то ещё осталась жизнь. Но благодаря Аликис, которая начала Объединение, мы все собрались здесь (вновь аплодисменты). Для нас было чудом услышать среди пустых радиопомех человеческий голос и узнать, что в Железногорске ещё есть люди. Позже нам удалось установить связь и с другими выжившими, в том числе из других регионов. Как вам должно быть известно, сейчас идут переговоры с Орловской областью и если удастся установить связь с Орлом, то мы сможем связаться и с Москвой, и с другими далёкими регионами России и с нашими союзниками.

Потом начались обсуждения разных тем в сфере сотрудничества: наши и белгородские металлурги договорились с оружейниками о возможном производстве новых оружий и техники, учёные обсудили направления в исследовании и использовании последствий «радиации», военные говорили об укреплении городов и защите от мутантов.

Также речь зашла о Курской АЭС, которую собирались подлатать и вернуть к работе. АЭС являлась одним из главных объектов, как для нас, так и для врага. Поэтому объект остался почти нетронутым и, благодаря своевременной остановке работы на станции, удалось избежать трагедии, чьи последствия могли быть не лучше Чернобыльской Аварии. Единственная проблема, топливо для АЭС привозить неоткуда и увозить отходы некуда.

Со мной, в основном, обсуждали исследование мутантов, установку связей и защиту поселений. Но большую часть времени я просидела тихо, не обращая на себя внимания, пока Док, а потом и Генерал, не начал втягивать меня в разговор.

Также обсудили множество других вопросов: где-то все соглашались сразу, где-то возникали вопросы, а кое-где приходилось идти на компромисс. К счастью все понимали важность Объединения и пытались помочь друг другу чем могли.

Я тоже пыталась объяснить некоторые моменты. А также я пыталась держать себя в руках: я старалась не рычать и не шипеть, когда мне что-то не нравилось, мне даже почти удавалось сдерживать оскал, но в основном всё прошло гладко и спокойно.

Даже после окончания основных мероприятий не стихали переговоры. Вечером актёры и музыканты устроили шоу для всех желающих. Представление вышло на славу, и гости долго не расходились, прося актёров выступить на бис. После этого у костра на площади военные рассказывали разные истории – правдивые и не очень, играли на гитаре и пели песни. Я с Викой и другими нашими солдатами тоже присоединились к посиделкам. Как же это приятно посидеть в дружеском кругу, пускай ты почти никого не знаешь, но ты прекрасно понимаешь, что все здесь не враги.

Глава 23
Дом, милый дом

Я отдыхала среди руин возле администрации. Утро выдалось туманным и пасмурным, но дождя не было. Прошёл день после собрания и гости разъезжались по домам. Наши тоже собирались к отправке, и я ждала, когда всё будет готово.

Через некоторое время ко мне стали долетать камушки. Я посмотрела вниз: там была Вика, которая готовилась кинуть ещё один камень, но остановилась. Она жестом показала, что пора идти, и я потянулась, готовясь к спуску.

– Готова? – спросил Генерал, осматривая машины и поворачиваясь ко мне с Викой.

– Будто у меня выбор есть? – буркнула я, потирая крылья, которые до сих пор слегка ныли от прошлой поездки.

– Хочешь здесь остаться? – усмехнулся Генерал и потом сказал: – Если хочешь, то можешь сзади поехать. Координаты мин на всю дорогу есть.

– Всё, без вопросов, – улыбнулась я и сложила крылья, поправляя плащ.

Все расселись по машинам, и мы поехали. Я по-прежнему сидела в первой машине, только на задних сиденьях. Теперь всё, что мне надо делать, так это отгонять мутантов. Вика пристроилась рядом со мной и расспрашивала о прошедших переговорах, на которых она не была.

Предстояла долгая дорога домой, учитывая то, что Генерал скорей всего будет рассказывать выжившим, представительство которых не было на переговорах, о итогах собрания.

Уже дома

– Дом, милый дом, – улыбнулась я, выходя из машины.

– Чем сейчас займёшься? – спросила Вика, вылезая вслед за мной.

– Пойду посмотрю: не разгромили ли мутанты район, – я спокойно пожала плечами.

– Чем ты их запугиваешь? – спросил Смотритель, вышедший встречать нас, – За ваше отсутствие от мутантов ни слуху, ни духу.

– Молодцы-то какие! – вновь улыбнулась я, снимая плащ и накидывая на плечи.

Я направилась в «Район Мутантов». Там меня встретил Малыш и два волка с жёлтой и красной лентой на шее. Эти ленты знак, что волки представители дружелюбных для людей стай, а также знак различия стай: есть ещё синяя, зелёная, оранжевая, белая, фиолетовая и другие стаи. Малыш сразу начал ко мне ласкаться, а волки спокойно сели рядом, выжидая своей очереди.

– Тихо, тихо! – засмеялась я, когда Малыш начал лизать мне лицо. Потом я присела на корточки и начала приглаживать шерсть на шее волков, – Ничего не натворили за время моего отсутствия? Все хорошо себя вели?

К счастью ничего страшного за моё отсутствие не произошло. Мутанты могут делать что угодно, но под моим надзором. Иначе у нас будет серьёзный разговор.

Я поднялась и пошла домой, Малыш увязался за мной, а волки вернулись к своим стаям. Стаи имеют самый разнообразный состав: волки, дворовые собаки и разнообразные породы собак, которые остались без хозяев, мутанты. В основном вожаками становятся волки или крупные породы собак (овчарки, бульдоги и прочие), но бывают дворняги или мутанты. Почти все стаи «с лентами» дружат друг с другом, но иногда вспыхивают перепалки. Я стараюсь разнимать и мирить их. Не люблю грызню.

Глава 24
Начало зимы

От лица Вики

Белый снег плавно кружился в воздухе, поблёскивая в чистых солнечных лучах. Я шла по сугробам к месту моего дежурства, а полуденное солнце в синем небе освещало даже самые тёмные уголки руин. В этом году зима началась рано, ведь на календаре только середина ноября, а уже сугробы по пояс. Прошёл без малого год с окончания войны.

Я подошла к промежуточному пункту, где предыдущий дежурный готовился сдать мне пост. Площадка вокруг заставы была притоптана, снег на оборонительной позиции был частично смётан и рядом стоял снеговик в снежной крепости.

– Совсем скучно здесь? – спросила я, указывая на снеговика с улыбкой из камушков, носиком из гильзы и глазками-угольками.

– Да… Мутанты в спячке, собаки здесь не ходят. Поэтому развлекался как мог, – улыбнулся Евгений – парень из группы моего брата – и указал на лопату в сугробе, – Ночью тут совсем всё замело, поэтому я с утра площадку чистил и под конец его слепил.

– Почему этот промежуток ещё оставили в дежурстве? – вздохнула я, понимая, что мне предстоит четыре часа «безудержного веселья».

– Если хочешь, можешь снеговику друзей слепить и крепость продолжить, лопату я оставлю, да и дорожку можешь прочистить, – предложил Женя, указывая на бочку в комнате на первом этаже руин – крытую заставу, – Если замёрзнешь, то под крышей полешки ещё есть. Есть чем разжигать?

– Хорошо, – улыбнулась я. – Есть-есть.

– Тогда. Пост сдал, – Евгений отдал честь.

– Пост принял, – я тоже отдала честь.

Солдат направился к главному посту, шагая по моим следам и поправляя шинель. Я тоже натянула шарф на лицо, поскольку мороз начинал щекотать щёки, и укуталась в куртку. Я начала искать место, куда можно повесить автомат, потому что бросать оружие на снегу нельзя, а таскать эту дуру на спине не хочется: слишком она тяжёлая – называется дали новый автомат. Я нашла выступ на стене и повесила туда оружие. Даже если что-то случится, я успею схватить оружие.

Вдруг что-то ударило мне в спину и разлетелось в дребезги… понимая, что я ещё живая, я посмотрела на спину: это был снежок. Я уже хотела обраться к Жене, но он был весьма далеко, чтобы докинуть до меня снежок, и шёл он спокойно… Когда Евгений зашёл за угол кто-то вновь кинул снежок со спины, на этот раз оно попало мне в голову. Я сразу обернулась, но никого не было.

Я начала смотреть по сторонам, ища этого шутника и делая снежок. Я замерла, чувствуя кого-то за спиной… вдруг я резко развернулась и увидела фигуру в чём-то чёрном с белыми и серыми пятнами. Оно кинуло снежок и нырнуло в снег. Я успела увернуться, опуская шарф, и крикнула:

– Аликис, я знаю, что это ты!

Но ответа не последовало. Я стала искать её, но всё было тихо… Она что-то задумала, раз такое затишье.

Только я подумала об этом, как что-то схватило меня за ноги и резко дёрнуло. От этого я потеряла равновесие и упала в сугроб, к счастью снег смягчил моё падение.

– Только начало смены, а ты уже валяешься? – усмехнулась Аликис, нависая надо мной, и потом помотала головой, скидывая снег на меня.

– Ты как всегда в своём репертуаре, – улыбнулась я, успевая закрыть лицо рукой, и кинула снежок ей в грудь.

Я начала вылезать из сугроба и Аликис протянула мне руку. Лапы Смерти были совсем холодными, я чувствовала этот холод через плотные перчатки. Аликис была в своём плаще, но теперь плащ был с белыми и серыми пятнами.

– На тебя краску вылили что ли? – спросила я, разглядывая пятна, которые напоминали зимний камуфляж.

– Я сама «украсила» – Аликис пожала плечами и показала жестом кавычки, – а то просто чёрный плащ слишком заметный на снегу.

– Я-то думала, что ты в спячку собираешься. А ты камуфляж на зиму приготовила, – улыбнулась я.

Поскольку большинство мутантов готовилось к спячке, мы подумали, что Аликис тоже отправится спасть, тем более осенью Смерть была какой-то вялой и сонной. Но Аликис постоянно отрицала возможность впадения в спячку, обосновывая это тем, что в её инстинктах ничего подобного не предусмотрено, а причина сонливости «Осенняя хандра».

– Мы уже обсуждали это, – буркнула Аликис.

– Да ладно тебе, – я отряхнулась от снега и толкнула её в плечо, – Зачем пришла?

– Тебя помучить, – усмехнулся мутант, ложась и потягиваясь на сугробе.

– Спасибо, а то в ближайшие три часа мне нечем заняться.

– Снеговиков лепи, крепость строй, – сказала Аликис, – Если быть честной, то зимой я буду редко появляться в округе города.

– Почему? – удивилась я.

– Во-первых, я хочу изучить «зимнюю жизнь», – Смерть вновь показала кавычки, – мутантов и по большей части это будет за городом. Во-вторых, я заметила странную активность Дрожи Земли, как вы их называете. Почему-то с наступлением холодов они начали активно двигаться у поверхности, и я хочу понять причину этой активности.

– А мы думали, это землетрясение до нас доходят, – сказала я, вспоминая дрожь в бункере этой ночью.

– Да, это была не сейсмическая активность, – подтвердила Аликис, читая мои мысли.

– Понятно, что ещё нового?

– На самом деле я пришла к тебе за другим… – вздохнула она и её взгляд стал каким-то задумчивым и грустным, – я видела одно воспоминание… я хотела бы это обсудить.

– Что ты видела? – серьёзно спросила я, понимая, как порой Аликис важно выговориться, ведь она всё время пытается прятать свои чувства…

– Знаешь… когда выпал первый снег, я вышла на улицу, и этот лёд на лужах, и иней на зданиях, и тонкое покрывало снега – всё это казалось таким знакомым… Сначала я подумала, что это воспоминания о прошлых зимах, когда я ещё была человеком… но потом я посмотрела на свои лапы и… – Аликис запнулась, потому что хотела сказать «руки», затем глубоко вздохнула, а её зрачки расширились, смотря в неизвестность… – мои когти на фоне ледяных руин казались такими знакомыми… Будто я видела это раньше… но единственное, что я была в состоянии вспомнить, так это ближе к январю, когда я была в городе… Но это было что-то другое, это было раньше, поскольку в январе уже были сугробы…

– И что же это было? – спросила я.

– Помнишь, я говорила, что я очнулась где-то далеко от нашего города и после пришла сюда?

– Да.

– Так вот, я вспомнила это место… это было на окраине большого города… – она вновь запнулась, – Чем больше я это обдумывала, тем больше я вспоминала детали…

Аликис замолчала, застыв на месте и продолжая смотреть в неизвестность. Я сразу подошла к ней и начала щёлкать пальцами, но Аликис продолжала тупить взгляд в пустоту. Потом я начала аккуратно толкать её в плечо и после нескольких толчков мутант встрепенулся и посмотрел по сторонам, моргая.

– Прости… – Смерть взялась одной рукой за голову, – Просто… просто… эм… Помнишь, я говорила, что удачными были лишь три эксперимента?

– Да, было такое. К чему ты клонишь? – насторожилась я, вспоминая, как Аликис говорила это.

– Я помню шум вертолёта… Я была в каком-то закрытом и покачивающемся контейнере… со мной было ещё два мутанта… они были без сознания… я не помню как они выглядят… Я очнулась раньше, но что-то клонило меня в сон… потом помню удар о землю, звон цепей и одна из стенок упала… я забилась в угол, слыша звуки улетающего вертолёта. Сонливость исчезла вместе с вертолётом и уже через минуту другие два мутанта очнулись и убежали… потом убежала и я, когда мне казалось, что они далеко… – Аликис глухо вздохнула, – сейчас обдумываю это и вспоминаю некоторые детали… почему-то, когда я бежала из того города, я уловила какую-то радиостанцию… Там говорилось: «На календаре двадцать первое декабря. Московское время одиннадцать часов дня»…

– Двадцать первое, двадцать первое, двадцать первое… – сказала я, пытаясь вспомнить, что это за дата, – А, точно! Это же твой день рождения! Удачно вас выпустили, однако, если дата правильная.

– Что? – удивилась Аликис, наклоняя голову на бок.

– У тебя день рождения двадцать первого декабря. Ты забыла про это?

– Похоже теперь у меня «двойной день рождения», – Смерть равнодушно пожала плечами, – Хотя какое мне до этого дело. Всё равно я за городом буду.

– Жаль, что ты уходишь… – вздохнула я, поправляя ушанку.

– Но если не я, то, кто это исследует? Тем более с собаками вы и сами справитесь. А так мне больше нечего делать, – Аликис потянулась и встала с сугроба, на котором лежала, потом она потопталась на месте, разминая конечности, и на снегу остались следы.

– Я уже начала думать, что ты даже следов не оставляешь, – заметила я, указывая под её лапы и пытаясь найти подобное на снегу, но единственные следы в округе принадлежали мне, – Или всё же не оставляешь?

– Я вес имею, поэтому и следы есть, – спокойно сказал мутант, вставая на задние лапы и специально оставляя след, – А то, что ты не видишь, как я к тебе прокралась, значит то, что ты плохо смотришь.

– Насколько плохо?

– Начнём с того, что узнаем: с чего ты взяла, что я перемещаюсь по поверхности снега? – Аликис нырнула в сугроб и вынырнула через пару метров.

– Ааа, я поняла, – улыбнулась я, осматривая рыхлый след на снегу.

Глубины снега вполне хватает, чтобы перемещаться под ним и оставаться незамеченным. И несмотря на свои размеры, Аликис спокойно перемещается, не давая о себе знать. Потому что этот рыхлый след сложно заметить, если не присматриваться, особенно при таком ярком свете.

– Ладно, я пойду, – сказала Смерть.

– Эй! Мне тут ещё три часа сидеть, – я поспешила её остановить.

– У тебя есть снеговик, – усмехнулся мутант и кинул снежок, который попал мне в живот.

Я кинула снежок в неё, но Аликис успела нырнуть в снег. Из-за слепящего солнца я не видела куда она ушла.

Я ещё некоторое время ждала подвоха, но потом поняла, что Аликис действительно ушла. Осмотрев пост, я продолжила дежурство. На промежуточных постах внешнего круга и то веселее, но зачем промежуточный пост на среднем круге, когда не каждый мутант будет скакать по этим сугробам. Хотя кто их знает. Но хоть внутренний круг временно убрали и сделали дежурства по четыре часа, но три раза в день, чтоб от нормативов не отставать.

Глава 25
История встречи

Зима выдалась холодной, но, к счастью, энергии, недавно заработавшей АЭС, хватало, чтобы отопить бункеры нашей области. Я не знаю, как обстоят дела в других областях, но пока Воронеж и Белгород не жалуются, хотя под Воронежем своя станция есть. Также на днях прибыла первая, за этот год, партия амуниции: в основном это патроны и несколько новеньких автоматов. Но главное, чем стрелять, а из чего стрелять найдём: на складе были запчасти, из которых можно ещё автоматов насобирать.

Удалось найти связь с Орловскими окраинами, но до самого Орла ещё далеко. Также говорят, что и другие области откликаются на Объединение.

Прошло несколько недель, после нашего разговора с Аликис, и она действительно стала реже появляться в окраине города.

От моего лица

Я отряхнулась от снега и зашла в небольшую «таверну» в заводском поселении. На улице бушевала метель, но я здесь не для того чтобы согреться, так как для меня температура не имеет такого значения, как для людей.

Меня ждёт заказчик, которому я принесла три тушки зайцев. Скорняк – профессия и прозвище – сидел за столиком возле камина и что-то обсуждал с другими.

– Добрый вечер, – я подошла к столу.

– Здравствуй, Аликис, – улыбнулся Скорняк, поворачиваясь ко мне, – Коими судьбами?

– Ты зайцев просил, – я подняла туши выше, стряхивая с них снег и опуская бандану с лица.

– Целые? – удивился кожемяка (устаревшее название скорняка), не находя каких-либо увечий, – Ядом травила?

– Да, – я спокойно пожала плечами.

– Это получается, на мясо их нельзя пустить?

– Почему? Можно и на мясо. Этот яд безвреден для людей.

– Хорошо, – Скорняк достал плотный полиэтиленовый мешок, и я положила туда туши.

– Ты сейчас куда-то собираешься? – спросил Алексей Павлович – первый человек, которого я встретила.

– А что такое? – поинтересовалась я.

– Просто за окном метель, почему бы тебе здесь не переждать, – улыбнулся он.

– Ладно, – я пододвинула стул спинкой к столу и села, сложив руки на спинке, – Что нового?

– У нас, в принципе, ничего. Кроме электричества и партии амуниции. Хотя большая часть пошла в бункер, – сказал Скорняк, – А что у тебя?

– Я сейчас, в основном, за пределами города, поэтому я не в курсе новостей.

– Мы тут истории рассказываем. Хочешь присоседиться? – спросил Алексей.

– Почему бы и нет, – я пожала плечами.

– Алексей Павлович, вы нам обещали рассказать, как вы с Аликис встретились, – сказал кто-то из молодых солдат, сидящих за столом.

– Ах, да, – Алексей почесал в затылке, – Аликис, ты не против помочь мне в рассказе?

– Хорошо, – я вновь пожала плечами, снимая капюшон плаща.

– Так вот, – начал Алексей, – Это было в прошлом январе. Меня отправили в Молодёжную библиотеку за книгами. Я добровольно решился туда идти, потому что думал, что на окраине «Района Мутантов» никого не будет, и я спокойно открою резервы.

Часть книг, которые не получалось вывозить, закрывали в резервах, чтобы книги не испортились, и мутанты не могли добраться до них, чтобы потом книги можно было забрать.

– И по большей части всё было спокойно.

– Аликис, а ты что делала тогда? – спросил тот же солдат.

– Я обходила район и наткнулась на Алексея Павловича, – ответила я.

– Да. Я уже шёл с книгами обратно, как из кустов выскочила Аликис. Мы оба не ожидали друг друга встретить, – улыбнулся Алексей, – это было шоком, для меня, встретить крупного мутанта, а уж тем более человекообразного…

– А я впервые оказалась в непосредственной близости с человеком, до этого я наблюдала издалека.

– Я выронил книги и схватился за пистолет. Но Аликис заинтересовали книги, и она не была враждебно настроена против меня, – сказал он.

– Но потом я начала рассматривать пистолет и увидела в нем угрозу, начиная шипеть, – добавила я, снимая плащ, на котором уже растаяла ледяная корка и вешая на спинку другого стула, чтобы плащ просох у печи.

– Я опустил пистолет из-за того, что у меня стало сводить руку от холода, и Аликис перестала шипеть. Я тогда хотел переложить пистолет в другую руку, но понял, что она настроена дружелюбно, а её шипы и когти – лишь средство защиты. Я убрал пистолет и Аликис втянула шипы, но оставила когти, также, как и я держал нож под рукой.

– Я видела в Алексее Павловиче подобное себе существо, но видела и множество отличий. Я подняла одну книгу и протянула её, пытаясь стоять на задних лапах, но тогда это было непривычно для меня, и я быстро теряла равновесие.

– Я тоже видел в Аликис множество сходств с людьми, но она сильно отличалась от известных мне человекообразных мутантов. Я взял ту книгу и поблагодарил её, потом подобрал другие книги. И вдруг Аликис повторила мои слова, пародируя мой голос.

– К тому моменту я уже могла читать и писать, но были проблемы с речью: я не помнила, как произносятся те или иные буквы. Поэтому мне оставалось повторять слова, чтобы вспомнить это, – я пожала плечами.

– Но тогда последнее, что я ожидал от тебя услышать – это то, что ты можешь говорить или парадировать голоса – у меня сердце аж прихватило, – улыбнулся Алексей, который тогда чуть не подпрыгнул, услышав меня, – Я тогда спросил: «Ты понимаешь меня?». И Аликис эхом ответила: «Понимаю», голос был меньше похож на мой, но она запиналась. Я тогда поинтересовался как её зовут, и она сказала своим голосом…

– «Аликис». Вы тогда смотрели на меня, словно кроме рычания и шипения, от меня абсолютно ничего не ожидали, – улыбнулась я, – Я встала ровно и уже начала привыкать к такому положению тела, но придерживалась хвостом. Мы продолжили рассматривать друг друга.

– Я начинал замерзать и понимал, что мне надо вернуться к определённому времени, иначе меня могут занести к погибшим или мне придётся отчитываться за это «опоздание». Поэтому я направился в поселение, а Аликис последовала за мной, – продолжил Алексей Павлович.

– Мне было интересно куда Алексей идёт. Но когда мы подошли к выходу на улицу Мира, я побоялась идти дальше, поскольку на другой стороне начиналась территория поселения.

– Я тогда пытался подозвать Аликис и привести её в поселение, ведь видел в ней разумное и дружелюбное существо, но Аликис отрицательно мотала головой и отступала дальше от дороги. Я вышел на середину улицы и вновь позвал, показывая, что нечего бояться, но она вновь помотала головой и запрыгнула на руины. Потом я услышал голос Олега, который дежурил неподалёку.

– А, я помню! – засмеялся Олег, который сидел за соседним столом, где тоже слушали нашу историю, – Ты идёшь с здоровенной стопкой книг и кого-то зовёшь. Я сначала подумал, что ты щенка какого-то нашёл, а ты говоришь, что человекообразного мутанта звал. Я чуть не подумал, что ты умом тронулся. Благо, что ты вовремя всё объяснил, хотя я не сразу всё понял.

– А я смотрела как вы уходите и потом пошла по своим делам, – я пожала плечами.

– Я сообщил об Аликис нашему главе, он сначала, конечно, не поверил, но потом разрешил попробовать найти её. К счастью Аликис ходила неподалёку от места встречи, но большое количество людей спугнуло её, хотя нас было всего лишь пятеро, – улыбнулся Алексей Петрович, – но всё же нам удалось поговорить с Аликис, даже через некоторое время она стала заглядывать к нам.

– Сначала меня боялись, один раз по мне стрельбу устроили. Но постепенно ко мне стали привыкать, – подытожила я, – Ладно, я так чувствую, что метель не закончится. Так что я пойду.

– Почему ты не хочешь остаться? – спросил Скорняк, потирая щетину.

– Я не социальное существо, – я накинула плащ, – Такому монстру, как я, среди людей не место.

Я попрощалась и вышла из таверны, закрывая лицо банданой, чтобы ветер не царапал щёки, и направилась домой.

Глава 26
Очередная зачистка депо

От лица Вики

Под конец января Орёл вышел на связь. А Аликис наоборот стала исчезать из сети и если удавалось поймать её частоту, то мы слышали: «Я занята», «Здесь связь плохая, поговорим потом», «Надеюсь это что-то важное, иначе вы тратите моё время и распугиваете животных своими дозвонами» и тому подобное.

Кстати, меня повысили! Теперь я Ефрейтор и могу руководить дежурной группой, но я решила остаться в своей группе и стала помощником Алексея, но вскоре мне должны собрать новую группу из подготовительного класса. Не думаю, что мне можно доверять неопытных солдат, но если я дослужилась до этого звания, значит я на что-то гожусь. По крайней мере Алексей из нас солдат воспитал, каким-то образом, хотя я вступила в армию без какой-либо подготовки. По крайней мере, если я буду хорошо справляться, то возможно меня ещё повысят. Для меня это лучше, чем работать в тылу.

Я надела военную форму с новыми погонами и вышла из своей «квартиры», направляясь на собрание: ефрейторы могут присутствовать на собраниях, чтобы доносить информацию до своих групп. Когда все были в сборе, Генерал начал: сначала обсудили успеваемость групп, мне и другим ново-ефрейторам назначили группы, обсудили поправки в расписании и под конец Генерал рассказал о новой зачистке депо, но на этот раз не от рейдеров, а от зомби, непонятно откуда взявшихся. Генерал не удивился, когда я добровольно захотела идти. Илья же отказался, обосновывая это тем, что ему прошлого раза хватило.

ЖД вокзал один из главных транспортных объектов города, позволяющий соединить не только рудник и завод, но и другие города по восстановленным рельсам. А наличие посторонних существ будет мешать работе вокзала.

На утро следующего дня мы направились в депо. На часах уже было восемь утра, но небо было темно. Лишь только полоска облаков светлела далеко на горизонте. И единственное, что освещало нам путь, это застенчивые звёзды, выглядывающие из-за облаков, и фонарики на динамо аккумуляторах, которые нужно было постоянно заводить.

Мы шли по хлюпающему снегу, оттаявшему за последние несколько дней, который иногда переходил в ледяную скользкую корку – из-за этих «ловушек» уже несколько солдат с костылями. Идти нам придётся долго, но наши не решились тратить драгоценное топливо машин, пошучивая, что ходьба полезна для здоровья.

Запас топлива не такой уж большой, чтобы тратить его на что попало. Наше правительство предусмотрело возможность дефицита топлива и поэтому было изготовлено множество динамо машин для возможности обеспечения бункеров электричеством на случай блокады населённого пункта. До возобновления работы АЭС, бункер работал на этих машинах, но и сейчас часть двигателей используется из-за перебоев с поставками.

Вдруг я почувствовала, что кто-то идёт за нами… я чувствовала чье-то холодное мёртвое дыхание… резко развернулась, поднимая автомат, и стала водить фонарём, изолентой примотанным к стволу, по руинам, но никого не видела.

– Что такое? – спросил Алексей, который замыкал колонну со мной.

– Мне кажется, что за нами кто-то идёт… – я подкрутила аккумулятор, чтобы фонарь светил ярче.

– Что стоим? – спросил Генерал, который заметил, как мы с Алексеем водим фонарями по руинам.

– Нас кто-то преследует, – сухо сказала я.

– Человек? – насторожился Генерал.

– Вряд ли.

– Так, идём тише. Вика, скажи если кого-то заметишь, – Генерал отдал команду, и все стали идти осторожнее.

Я переключила режим стрельбы на холостые выстрелы и стала прислушиваться к каждому шороху. Меня удивило, что Генерал так сразу насторожился от моего предчувствия, но я думала об этом недолго.

Я чувствовала, что этот кто-то приближается и то, что мы сбавили шаг, было только ему на руку. Когда тяжёлые шаги вместе с хриплым дыханием были совсем рядом, я не выдержала, развернулась и выпустила пулю, хотя фонарь не успел сфокусироваться.

Пуля звонко пробила кому-то голову и тело смачно шлёпнулось в мокрый снег. Я навела луч фонаря на преследователя и сначала испугалась, что застрелила человека… Но потом поняла, что этот человек давно мёртв. За нами шёл зомби в военном камуфляже, изгрызенный собаками…

Конечно, одного выстрела недостаточно, чтобы эта тварь умерла окончательно. Зомби попытался встать, но я ногой наступила ему на грудь, чувствуя хруст гнилых рёбер, и быстрым ударом ножа перерезала мертвяку глотку и разбила хрупкий позвоночник. Как учила Аликис: «Если хочешь кого-то убить, то перережь ему глотку. Ведь не многие мутанты умрут от того, что ты настреляешь им в сердце или мозг. А перерезав горло, ты решаешь жертвы возможности дышать, происходит огромная потеря крови, не может нормально есть. Но даже если для мутанта это не столь принципиально, то как минимум ты делаешь его беспомощным: ведь повредив нервную систему, ты решаешь возможности нормально двигаться. Но если ты хочешь кого-то помучить перед смертью, то для этого способов уйма!».

Я, точными ударами ноги переломав руки с вылезшими из лож ногтями, подождала пока зомби перестанет двигаться, расплёскивая буро-зелёную жижу из шеи, и убрала ногу, протирая нож и рассматривая труп.

– Димон! Брат! – Юрий бросился к трупу, когда я отошла в сторону.

– Ты его знаешь? – удивилась я.

– Он мой брат! Его застрелили при обороне города… я думал, что он спит спокойно в земле… – Юра упал на колени возле своего брата.

– Железногорский фронт? – Генерал одёрнул рукав расстрелянного комбинезона, рассматривая нашивку, – Ты осторожнее, нам не хочется, чтобы ты присоединился к нему. А то этот вирус слишком непредсказуем.

– Так вот почему говорят: «Нельзя смотреть в лицо человекообразных мутантов»… – вздохнул Юрий, вставая, – Можно я хотя бы тело прикрою?

Генерал молча кивнул и Юра пошёл искать чем накрыть тело, заручившись прикрытием своего напарника. Они быстро нашли куски гипсокартонная и закрыли ими тело, подпирая панели камнями. Также Юрий выцарапал ножом на одном из кусков «Арсеньев Дмитрий Егорович» и годы жизни, сделав небольшую, но заметную пометку «зомби», которую оставляют в местах встречи с этими тварями, чтоб предупредить прохожих.

Мы пошли дальше и уже скоро будем у вокзала. Я по-прежнему замыкала колонну с Алексеем, Генерал шёл впереди. Теперь я начала задумываться о том, почему Генерал сказал мне: «Сразу говори, если кого-то почувствуешь». Почему он так доверяем моему предчувствию? То, что я сразу выстрелила в голову было большим везением, но это не повод так серьёзно относиться к моему предчувствию. Ведь в такой напряжённой обстановке многим начинает казаться, что за ними следят или преследуют.

Когда мы подошли к вокзалу, нас уже встречали, раскрывая свои мёртвые объятия. Мы сразу приступили к зачистке объектов. Вокзал просто кишел ходячими мертвяками. Как сказал Алексей, некоторые трупы были рейдерами, которые были загрызены собаками в прошлом году «под руководством» Аликис. Там были не только «новые» трупы, но и те, кого убило в битве за Железногорск.

Вскоре здание вокзала и окрестности были зачищены, но на путях и среди поваленных вагонов ещё ходили зомби. И в этом металлическом лабиринте легко наткнуться на мутантов.

Я решила схитрить и залезла на вагоны. Я понимала, что ветхие стенки могут сломаться под моим весом, и поэтому я проверяла каждое место, куда можно ступить и долго не задерживалась. Моя догадка насчёт того, что мертвецам не хватит ума или силы, чтобы залезть ко мне, оказалась верной. Так что я без особых усилий зачистила стоянку вагонов, пока остальные очищали пути и часть завода.

В определённое время мы все собрались у вокзала. Остальные выглядели какими-то подавленными и расстроенными… даже Генерал выглядел грустным…

– А что все такие грустные? – неловко поинтересовалась я, обеспокоенная их поведением.

– А каким ещё нам быть, когда твои покойные друзья ходят без покоя? – буркнул Юрий, сбрасывая на пирон рюкзак и доставая флягу.

Фляга была похожа на ту, в которых обычно носят алкоголь, и сразу почувствовался резкий запах спиртного. Генерал устало посмотрел на него, но ничего не сказал, хотя Генерал жёстко запрещает пить на службе и пойманных не менее жёстко наказывает. Юрий сделал небольшой глоток и слегка поморщился, протягивая флягу Петру, с которым он зачищал ангары, но тот отказался, отталкивая.

Я начала понимать их поведение… ведь я самая молодая в нашем отряде и все в нашем отряде, кроме меня, ветераны войны. Меня не пустили на фронт, хотя я просилась. И для меня все эти мёртвые солдаты совершенно незнакомые люди, но для остальных это друзья и сослуживцы. Да и для Генерала тут нашлись знакомые, судя по его поведению.

– Такие мужики полегли за Родину и теперь так ходят так… – вздохнул Алексей.

– Да, – ответил Генерал.

– Что здесь за кипишь? – Аликис внезапно появилась из неоткуда, хотя мы сидели посреди большого пирона и могли заметить, как она подкрадывается.

– Ах, блин! – вскрикнула я, чуть не ударив Аликис прикладом автомата, думая, что это зомби. К счастью она успела увернуться, – Сволочь! Зачем так пугать!?

– Проверяю вашу реакцию, – злорадно усмехнулся мутант.

– И издеваешься над нашей психикой, – обидчиво ответил Аслан.

– И это тоже, – Смерть невинно улыбнулась.

– Что ты тут делаешь? – я перевела дух, ставя автомат на предохранитель, который убрала, когда била прикладом, чтобы начать стрельбу по подкравшемуся «зомби».

– Услышала стрельбу на вокзале, вот и пришла, – Аликис спокойно пожала плечами.

– А что ты делала в округе? – спросил Генерал.

– Искала причину появления зомби. Местные говорят, что на днях что-то взорвалось недалеко отсюда. Сказали, что звук был похож на взрыв вражеской авиабомбы и после этого полезли зомби.

– Вражеской авиабомбы?! – удивились мы.

– Похоже, что неразорвавшийся снаряд детонировал возле солдатских могил, – Аликис спокойно пожала плечами.

– Возможно, – с облегчением вздохнул Генерал.

– А вы что здесь делаете? – спросила она.

– Зачищаем вокзал от последствий этого взрыва, – ответила я.

– Ясно, – Смерть спокойно пожала плечами.

Вдруг на пирон заскочил волк-альбинос с красной лентой на шее, держащий оторванную руку зомби… За волком полз мертвяк, которому скорей всего принадлежала эта рука. Альбинос положил гнилую руку у ног Аликис и сел, поблёскивая красными глазами.

– Называется кинула палку, – улыбнулась Аликис, встрёпывая мокрую шерсть и перезавязывая разболтавшуюся ленту.

Аликис подняла гнилую руку и кинула в зомби, который тупо шёл в откос пирона и не мог залезть. Зомби, заметив кусок мяса, упавший у его челюсти, начал жевать собственную оторванную конечность.

Волк на радостях бросился за кинутым предметом, но зомби мёртвой хваткой вцепился в обед из самого себя. Началось «перетягивание конечности» и оба не собирались сдаваться, но мёртвая хватка оказалась слишком прочной для волчьей силы. И тогда волк начал бить лапами по голове зомби, но это не помогало. После этого альбинос сел и задумался, но думал он недолго: волк перегрыз шею зомби и, взяв руку с намертво вцепившейся головой, гордо и с видом победителя понёс к Аликис.

– Весёлый парень! – Смерть засмеялась, принимая «игрушку», и почёсывая волка за ухом.

– Твой любимчик? – спросила я, с отвращением рассматривая руку с вцепившейся в неё головой.

– У меня все любимчики, – Аликис встала, и волк-альбинос сел рядом с её ногой.

– Не боишься, что он заразится? – спросил Генерал, рассматривая истекающую непонятной жижей голову.

– У нас иммунитет.

– А почему есть могильные псы? – спросил Алексей, – Ведь это заражённые псы.

– Могильные псы – это падальщики, они едят только эту гнилую плоть и поэтому этот вирус засел в них. А если другое животное один раз в какой-то промежуток времени будет «пробовать» эту плоть, то оно не заразится, ведь этот вирус только для людей, – ответила Аликис, поправляя плащ с частично содранной краской.

– Ты пробовала? – непонятно к чему спросил Юрий.

– Честно говоря, гадость ещё та. Но я это не ем, – мутант пожал плечами, – Иногда приходилось глотки им перегрызать, поэтому и знаю.

Вдруг на пирон залез более смышлёный мертвяк и поплёлся к нам, но шип Аликис вонзился ему в голову, сбивая с неустойчивых ног силой выстрела. Когда зомби поднялся, его голова сильно распухла, словно от многочисленных укусов пчёл. Зомби продолжал к нам идти, но из-за опухшей головы, тянувшей его вниз, он упал, и его черепушка разлетелась в дребезги, раскидывая ошмётки плоти, а обезглавленное тело осталось лежать на пироне…

Аликис согнула руку, демонстрируя нам шипы, и ехидно улыбнулась.

– Классно, да? – мутант втянул шипы, опуская руку.

– Что это было? – вырвалось у меня.

– Химическая реакция, – Смерть невинно пожала плечами.

– Как ты это сделала? – спросил Генерал, продолжая рассматривать тело, которое начало набухать подобно голове и в некоторых местах появлялись разрывы на коже.

– Нужно просто знать слабые места врагов и пользоваться ими.

Глава 27
Чувствительность к мутантам

Когда весь вокзал был зачищен, я села на край пирона, свесив ноги, и ждала пока будет решён вопрос о том, куда девать все эти трупы. Я осматривала мёртвые развалины и просто думала о том, какого это увидеть среди этих мертвецов близких людей.

Вдруг рядом со мной сел Генерал, он снял шлем и платком протёр лицо.

– Разрешите спросить, – начала я.

– Спрашивай, – Генерал протёр шею и убрал платок в карман, надевая шлем.

– Почему вы так сразу положились на моё предчувствие? Я имею в виду, когда я почувствовала, что за нами идёт брат Юры, – неловко спросила я.

– Тебе действительно хочется знать? – загадочно улыбнулся Генерал.

– Да, – я не поняла значение его улыбки.

– Хорошо. Только не задавайся, – Генерал сделал глубокий вдох и продолжил: – Я заметил, что ты чувствуешь мутантов. К примеру: ты не видела, что идёт зомби, но ты чувствовала, и ты вовремя среагировала, когда он был близко. И так ты неоднократно показывала, что у тебя есть, так скажем, «дар». Я слышал о других людях из поселений, которые тоже мутантов чуют, но я только тебя видел в деле, поэтому тебе доверяю это дело.

Я притихла, задумавшись… а ведь правда, я неоднократно «предсказывала» приближение мутантов, но я до этого не обращала на это внимания. Я также могу сказать о присутствии Аликис, если она не хочет, чтобы мы знали о том, что она наблюдает. Аликис, когда наблюдает со стороны, может дать нам чувствовать, что она рядом, но, если она сама этого хочет. Если Смерть не хочет, чтобы мы знали о её присутствии, то никто ничего не почувствует. Правда, я могу почувствовать, что она рядом, но пройдёт некоторое время от начала её «наблюдений» до момента, когда я её замечу. Но и до встречи с Аликис я предупреждала о приближении мутантов.

Генерал встал и направился к только что подошедшим представителям завода, с которыми он собирался решить вопрос с трупами. Я же продолжила сидеть и думать о словах Генерала, но через пару минут ко мне подбежал волк-альбинос, который начал аккуратно тянуть меня за рукав, как будто зовя куда-то. Встав, я пошла за ним, волк привёл меня к группе, садясь возле Аликис.

Было решено перезахоронить солдат в братской могиле, поскольку у большинства кроме нашивок Железногорского Фронта не было никаких отличительных знаков. Даже если Аликис сможет найти могилы, из которых они вылезли, то не думаю, что будет лучше, если мы просто без разбора кинем тела в могилы. А проводить генетическую экспертизу или перерывать архивы не представляется возможным. Исключением стали те, кого мы смогли опознать: этих солдат захоронят отдельно. Для перезахоронения солдат из бункера будет отправлена группа, а наша работа здесь сделана.

Аликис согласилась проводить нас до бункера, но по пути мы заглянули в заводское поселение. Пока Генерал что-то обсуждал с главой поселения, я встала рядом с Аликис.

– Слушай. Как ты думаешь, могут ли простые люди почувствовать приближения мутантов? – поинтересовалась я, смотря как солнечные зайчики играли в мокром снегу.

– Почему бы и нет? – Аликис пожала плечами, смотря в небо, – Я давно наблюдаю за, так называемыми, энергетическими полями мутантов. Каждый мутант имеет это поле, поэтому особо чувствительные люди могут почувствовать их приближение.

– Как понять особо чувствительные? – спросила я, смотря на неё.

– Ну знаешь, есть люди которые способны чувствовать солнечные и магнитные бури. Вот и ты способна чувствовать энергетические поля мутантов, – ответила Смерть.

– Что? Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Подумай о том, кому ты задала этот вопрос и задай этот вопрос себе, – Аликис опустила очки, смотря мне в глаза, и я сразу отвела взгляд от её зрачков. Никто не может долго смотреть ей прямо в глаза, особенно если она без очков. Если Смерть в очках, то ещё как-нибудь можно выдержать некоторое время. Хотя главное правило при встрече с хищником – это смотреть ему в глаза. Некоторые могут поспорить, но коровы с глазами на попе выживали.

– Прости, постоянно забываю… – улыбнулась я, смотря как она поправляет очки.

– Знаешь, Генерал не единственный, кто заметил это. По крайней мере, даже если бы я не обращала внимания на то, что ты постоянно меня замечаешь, то я бы поискала в твоей голове почему ты заинтересовалась этим вопросом, – мутант пожал плечами, осматривая руины.

Вскоре мы пошли в бункер и как раз успели к обеду, но нужно было пройти медицинскую проверку, чтобы не занести в бункер какую-либо заразу. К счастью никто ничего не подхватил.

Глава 28
Начало весны

Время летело быстро, но однотонно: зима быстро закончилась, но ничем больше не запомнилась. После зачистки депо ничего интересного не происходило, поэтому я полностью погрузилась в работу со своей дежурной группой, набранной из моих одноклассников и друзей.

Сначала мы дежурили по одному разу в день: в один день в полдень, в другой – ночью и так чередовали. С началом весны мы перешли на общий график: два раза в день. Поначалу было сложно, ведь нужно было их всех контролировать, ходить проверять все ли на месте и как они выполняют свою работу, не сожрали ли их. Но потом всё уравновесилось и мне оставалось лишь изредка ходить проверять обстановку.

В начале апреля нас допустили к дежурству на внешнем кругу и вот мы вышли впервые на внешний северный пост.

Условной линией внешнего круга является Краеведческий музей, переделанный под «смотровую башню». Сзади виднелись пустые оконные проёмы магазинов и Станции Юных Натуралистов, а сбоку зарастала Аллея Семьи с повалившимися от взрывов клёнами и каштанами. Я обошла наши посты и, убедившись, что все на месте, заняла обзорную позицию, сгребая осколки стекла в уголок и рассматривая пустые комнаты, где когда-то были замечательные экспозиции, посвящённые нашему городу и Курскому краю.

Северные и восточные посты самые опасные, поскольку вверх по улице и там «Район Мутантов». Но южные и западные не менее опасны: западный пост выходит на окраину города, а с южной стороны из парка тоже приходят мутанты.

Я смотрела на улицу, искорёженную обстрелами, и перед глазами мелькали воспоминания… я никогда не смерюсь с тем, что случилось с миром.

Вдруг с многоэтажки возле дороги спрыгнула тёмная фигура и направилась к нам. Сначала я схватилась за автомат и бинокль, но по голубым огонькам, смотрящим на меня из-под капюшона, я поняла, что это Аликис, и опустила ствол, давая команду отбоя и спускаясь вниз. Аликис не спеша подошла к нам.

– К учёным? – спросила я, пожимая ей руку.

– Да, – мутант кивнул и поправил плащ, с почти полностью слетевшей краской.

– Подождёшь меня? У меня скоро дежурство окончится, – попросила я, облокотившись на стенку заставы.

– Тебе тоже к учёным надо? – улыбнулась Аликис, упираясь руками в другую часть этой же стенки.

– Нет. Я тебя проводить хочу, а то боюсь ты заблудишься, – улыбнулась я и дружески толкнула её в плечо, но Аликис начала скалиться, – Ты чего?

– Ничего, – Смерть скрыла оскал и села на обломки.

Из-под плаща показался хвост, который был полностью покрыт мелкими шипами. Я только сейчас заметила, что Аликис была какой-то дёрганной и настороженной. Я обеспокоенно осмотрела её и, встретившись с ней взглядом, поняла, что сейчас не лучшая обстановка, чтобы обсуждать это.

Через некоторое время пришла другая дежурная группа и мы направились в бункер. Я шла позади своих цыплят, чтобы держать всех в поле зрения, и хотела взять Аликис за руку, но она резко отдёрнулась, начиная шипеть, и я заметила, что шипы проглядывали сквозь ветровку. Я вновь обеспокоенно посмотрела в глаза Аликис, но она как-то грустно потупила взгляд в сторону, переставая шипеть.

В бункере я отчиталась о дежурстве и повела Аликис к лаборатории. Мутант был чересчур раздражительным: она начинала скалиться при любом прикосновении к ней. Когда мы вышли на пустую лестницу, я всё же решилась спросить:

– Аликис, что случилось? Почему ты сегодня такая раздражительная недотрога? – спросила я, пытаясь взять её за плечо, но она вновь увернулась и зарычала.

– Это не важно… – ответила Смерть, сдерживая оскал и пытаясь казаться спокойнее.

– Это важно.

– Ладно…

Аликис вздохнула и сняла капюшон, я заметила, что не втягиваемые шипы, покрывающие её голову и создающие своеобразную дополнительную защиту, были слегка приподняты, хотя Аликис всегда держит их вплотную к голове, а поднятие этого «хохолка» означает серьёзное раздражение. Смерть аккуратно засучила рукав ветровки, и я увидела, что шипы на руке тоже слегка выдвигались. Мутант попытался втянуть их, но они вновь показались. Я недоумённо посмотрела на Аликис.

– Видишь? – Смерть провела свободной рукой против игл на другой руке и многие шипы отвалились.

– Что это с тобой происходит? – насторожилась я, оборачиваясь на ступеньки, куда упали иглы, пока мы всё это время спускались по лестнице.

– Линька, – Аликис пожала плечами и, выдернув один шип из «хохолка», дала мне, – Попробуй сломать.

Игла просто крошилась у меня в руках, хотя, когда я до этого пыталась сломать её иглы, то я еле могла их согнуть, не говоря о том, что они весьма острые. А сейчас я ломала это словно сухую солому, обычно такое бывает с шипами, когда Аликис «выстрелила» и не забрала иглу.

– Почему ты сразу это не скинешь? – спросила я, отряхивая руки от этих обломков.

– Хочу подождать, пока всё можно будет скинуть разом.

– И это у тебя будет каждый год? – я смотрела как она надевает капюшон и одёргивает рукава.

– Не знаю, – Смерть вновь пожала плечами, – возможно каждый год, а возможно только в этот раз: «первоначальные» шипы заменятся на постоянные.

Мы, наконец-то, спустились на нужный этаж и пошли по коридору до лаборатории. Я попыталась взять мутанта за руку, но она вновь отдёрнула лапу.

– Почему ты такая дёрганная? – спросила я.

– Просто неприятно, когда меня касаются. Так что лучше не трогай.

Мы вошли в лабораторию, где нас ждал Док, точнее он ждал Аликис, но я пришла вместе с ней. Док быстро отсканировал новые наблюдения Смерти, обсудил что-то и мы пошли. Я не стала держать Аликис, в её нервном состоянии, и она быстро улизнула в вентиляцию.

Через несколько дней Аликис вновь появилась. Когда я шла проверять наш промежуточный пост на среднем кольце, мутант неожиданно свесился передо мной, зацепившись ногами за потолок комнаты, через которую я проходила, и конечно напугала меня. Переведя дух, я заметила, что мутант спокойно смотрел на меня и её зрачки не дёргались от каждого моего движения.

– Куда идём? – спросила Аликис, улыбаясь.

– Посты проверять, – я подождала пока она спрыгнет и встанет.

Я сдёрнула с Аликис капюшон, и она зашипела, поднимая хохолок из игл. Её иглы были не матово-пепельные, а глянцево-чёрные, а кончики шипов ещё не набрали пепельную окраску и были прозрачно-белыми. Я сразу поняла, что это её новые иглы. Смерть перестала шипеть, опуская хохолок, и шипы скрылись в каштановых волосах с кое-где потемневшими прядями.

Аликис накинула капюшон, и я спросила, осматривая её:

– Что ты здесь сейчас делаешь?

– Наши с Курскими учёными телесовещание устроили. Представь – ещё какие-то спутники работают. Вот и меня позвали, – мутант пожал плечами и запрыгнул по обломкам на второй этаж, – Ладно, не буду мешать тебе дежурить.

– Ладно, удачи, – улыбнулась и Аликис улыбнулась в ответ, скрываясь в руинах, а я пошла проверять посты.

Глава 29
Записи Войны

Я с Аликис зашла в какую-то лавку коллекционера, пока моя и другие «молодые» группы готовились к специальной тренировке вблизи поселений «Торгового Пути». Нас встретил кривой старичок с диковинной тростью, в виде китайского дракона, обившегося вокруг резной палки. Старик поднял трость, потирая позолоченную голову дракона, и, загадочно улыбаясь, сказал с каким-то странным китайским акцентом:

– Приветствую вас в моей лавке. Чем могу вам помочь?

– Мне ничем, – Аликис загадочно улыбнулась в ответ.

– Ох, это ты? – старик надел очки английского манера, рассматривая нас выцветшими глазами, – Ты же знаешь, что для меня ты тёмный силуэт, подобный тени, и я не могу тебя сразу разглядеть, особенно когда ты с кем-то. Так ты нашла, что я просил?

– Да, – мутант скинул с плеча рюкзак.

– Хорошо, – старичок зашёл за стойку и нагнулся, бормоча: – Ещё один экспонат для моей драгоценной коллекции.

Я стала осматривать эту чудо-лавку. Все возможные полки были заставлены чем только можно: заспиртованные мелкие мутанты и части мутантов, высушенные растения, аккуратно вложенные в гербарии, коллекция огнестрельного и холодного оружия ручной росписи, диковинные статуэтки преимущественно восточных мотивов, выполненные в самых разнообразных стилях картины и много чего прочего. Но остальное для меня казалось хламом.

– Вы барахольщик? – спросила я, осматривая ветхие чайники и дырявые зонты.

– Коллекционер антиквариата, – строго поправил меня старик, – Проявляйте уважение, юная леди.

Коллекционер принял небольшой контейнер из рук Аликис и, открыв крышку, замер, рассматривая ярко-красный пышный цветок. Цветок был похож на очень пышный лотос с «бахромой» на нижних листьях и нежно-розовыми кончиками лепестков. Старичок аккуратно провёл своим сморщенным пальцем по нежным листикам и сказал:

– Мои карпы кои будут рады такому украшению их прудика.

– Я свою часть выполнила, теперь твоя очередь, – ответила Аликис.

– Хорошо. Подожди чуток, сейчас отнесу цветок и заодно принесу книгу, – старичок опёрся на свою трость и поковылял к двери в другой части комнаты.

Я начала осматривать потолок к которому был подвешен огромный расписной Китайский Дракон с диковинными чучелами птиц, которых не встретишь ни в наших краях, ни в европейской части России. Я сразу увидела в этом старичке представителя монголоидной расы и все эти предметы восточного искусства только подчёркивали его восточное происхождение.

Я оступилась, чтобы лучше рассмотреть утку-мандаринку, висевшую над моей головой, но тут мой локоть толкнул что-то, и услышала звук защёлкивания. Обернувшись, заметила, что это был старый проигрыватель с музыкой и походу я закрыла приёмник под кассету. Старичок высунулся из-за стеллажей, мимо которых проходил, и, поправив очки, сказал:

– Если хочешь послушать, то можешь включить, – он улыбнулся, – На квадратик нажми. Думаю, ты умеешь с этим обращаться.

Я нажала на кнопку и из проигрывателя послышался знаменитый голос Левитана – удивительно, что этот проигрыватель ещё работает – с сообщением о начале Великой Отечественной Войны:

– Внимание, говорит Москва. Передаем важное правительственное сообщение. Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня в четыре часа утра без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами!

Потом повисла тишина, но лёгкое шипение плёнки говорило, что это не вся запись и через несколько секунд зазвучало другое объявление, ознаменовавшее тот роковой день, как начало Всемирной Войны…

– Внимание, Внимание! Говорит Москва! Передаем важное правительственное сообщение. Граждане и гражданки Российской Федерации! Американские войска с поддержкой Евросоюза атаковали наши границы и объявили войну! Сегодня утром, 28 августа, в 10:12 по Московскому времени был совершён авиаудар по восточным границам: потеряна связь с Владивостоком. Разведка сообщает, что через территорию Украины к нам движутся европейские войска. Калининград держит оборону. Всем находящимся в запасе явиться в военкомат, а остальному гражданскому населению в пограничных районах с документами и с вещами первой необходимости прийти к точкам эвакуации. Сохраняйте спокойствие и помните: «Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами!»

Я прекрасно помню тот злосчастный день… Да будь проклят тот кровавый день! Я сидела с бабушкой на кухне, по радио играла весёлая музыка, на улице был прекрасный денёк уходящего лета, школьники и студенты готовились к учёбе, многие вернулись из отпусков. Но тут воздух разрезал вой воздушной сирены и по радио начало вновь и вновь звучать это объявление… Мы взяли всё необходимое и направились к бункеру. Люди не паниковали, но прекрасно понимали, что чем быстрее все доберутся, тем лучше, поскольку неизвестно как быстро натовские войска доберутся до границы с Курском.

Дальше звучали другие объявления, которые мне тоже давалось слышать за время этой безжалостной и кровавой войны… и закончилась запись объявлением, после которого все рации замолчали и была потеряна связь с Москвой… Последнее объявление Всемирной Войны:

– Враг готовит масштабную атаку для уничтожения нашей страны. Но наше правительство готово дать достойный ответ. Всем сохранять спокойствие и боевой дух. И помните: «Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами!»

Запись закончилась также неожиданно, как и война… наши готовили контратаку, но получилось, что и мы, и НАТО запустили ракеты одновременно…

Я сжала кулаки, опустив голову. Лучше бы я погибла в этой войне, чем смотрела на эту разруху! Аликис взяла меня за плечо и понимающе заглянула в глаза.

– Человек единственное существо, в котором развито самоуничтожение, – сказал мутант.

– И нет существа глупее, чем человек, – ответила я, доставая кассету и кладя на полку к другим возле проигрывателя.

Тут наконец-то пришёл старичок, держа плотную книгу в мощном переплёте. Смерть взяла книгу и пролистала несколько страниц: эта книга была какой-то восточной энциклопедией, переведённой на русский язык, там были разные растения и животные, а также их применение.

– В хорошем состоянии, – заметила Аликис.

– Конечно. Ведь я человек голубых кровей: наследник знати при Китайском Императоре, и я обязан бережно хранить то, что содержит в себе знания, – начал хвастаться коллекционер.

– Знаешь, я не собираюсь проверять какого цвета у тебя кровь, но книгу верну через несколько дней, – ответила Смерть, – ведь я знаю, как для тебя важен каждый твой экспонат.

– Правильно, – улыбнулся коллекционер антиквариата, – До встречи.

– До свидания, – ответили мы, выходя из лавки.

– А он правда наследник при Императорской знати? – спросила я у Аликис, когда мы отошли от лавки.

– Бог его знает, – она махнула рукой, укладывая книгу в рюкзак, – На вопрос что он делает в нашей «глуши», отвечает, что после свержения Китайского Императора и всей знати, его род уехал в Россию и постепенно обрусел. Но даже если он реально как-то родственно связан с этой знатью, то он скорее всего приходится им каким-то племянником, который приехал к нам ещё до свержения Императора в Китае. А может просто какой-то китаец – кто их различает. Но гордый! Мне не интересно рыться в его старческом мозгу – так что оставим эту красивую легенду.

Мы подошли к месту тренировок и почти всё было готово к началу занятий. Генералу удалось уговорить Аликис, чтобы она устроила тренировку с мутантами, чтобы солдаты отточили навыки обращения с дикими животными. Правда все животные здесь не дикие: они под контролем Аликис, но она способна воссоздать вполне реальные условия. Здесь была «зелёная» и «жёлтая» стая: «жёлтая» в основном из собак, «зелёная» – из волков; два Цербера – разновидность мутации собак, богомол-переросток и парочка тараканов-мутантов. Это основные мутанты в нашей округе, хотя богомолов в наших краях немного, но порой эти твари приходят в город.

Начали с насекомых: Аликис показала, как обращаться с тараканами, точнее подкрепила знания солдат. С богомолами сложнее, поскольку Смерть заставила его перерубить плотный брусок дерева, красноречиво намекая, что вместо этого бруска может оказаться чья-либо конечность. Зато хитин богомола-переростка пробить легче, чем хитин таракана, но попасть в их маленькую голову сложно. По словам Аликис, богомолы немного туповаты и могут просто сидеть посреди невысокой травы, думая, что их не видно, хоть и могут достигать двух метров в высоту, но некоторые прячутся на деревьях и атакуют оттуда.

Потом были собаки: поскольку стаи «с лентами» дружелюбны для людей, Аликис не контролировала их разум и только отдавала команды. Мы отработали как обращаться с волками и собаками в рукопашном бою против одной или нескольких особей. И под конец к нам подошли Церберы в мощных ошейниках.

– Это ты им ошейники одела? – спросила я.

– Да, – Аликис пожала плечами.

– Зачем?

– Отличительный знак. Они, так скажем, охранники «Района Мутантов». Если их не злить, то не укусят, – ответила Смерть, – Остальные Церберы бросаются на людей.

– Надо будет запомнить.

Церберы на много мощнее и яростнее обычных собак и волков. Их кожу можно пробить только бронебойными пулями или если стрелять в упор, но даже самый прочный и острый нож вряд ли вспорет им брюхо – их слабое место – поэтому их лучше избегать, благо они медленные из-за своей внушительной массы.

Мы быстро во всём разобрались, потом новички отработали навыки обращения с оружием, и мы отправились обратно в бункер под «покровительством» Аликис, поскольку начинало темнеть. А сейчас, когда у мутантов начались «гулянки», опасно ходить по городу. Ведь и раньше «собачьи свадьбы» и бешенство было нередким явлением в наших краях, и теперь, когда количество опасных видов увеличилось во много раз, опаснее ходить весной по городу, рискуя наткнуться на эти «гулянки».

Глава 30
Помощь Партизанам

Когда связь с Орлом укрепилась, оказалось, что Тула тоже вела активные переговоры и с удовольствием присоединилась к Объединению. Но Москва до сих пор не выходила на связь, как мы не пытались поймать частоты столицы. Даже брянские партизаны активно сотрудничают с нами, а Москвы не видать.

Мы очень боялись, что Москву просто стёрли с лица земли, после того, как были запущены последние ракеты… но верили, что ещё кто-то там остался, ведь там бункеры мощнее наших, не говоря о Московском метрополитене, который сам по себе огромный бункер – там должен был хоть кто-то спрятаться.

Конечно можно было бы попытаться подойти к Москве, но Тула говорит, что там такие дикие заросли на подходе к Москве, что напалмом не расчистишь, не говоря о мутантах, как я поняла, там образовался свой «Район Мутантов». Поэтому остаётся только искать частоту и надеяться, что столица не пала.

Кроме Тулы и Брянска к Объединению присоединился Липецк, Тамбов, Рязань (они тоже к Москве подойти не могут), окраины Ростовской и Волгоградской области. Наше движение только набирает обороты.

Я закрыла дневник, в котором иногда делаю пометки о случившемся, поправила форму, накидывая бронежилет, куртку и рюкзак, и направилась в ангар. Брянск просил помочь по защите выживших поселений, и Генерал собрал группу для помощи по созданию оборонительных линий от мутантов. Аликис тоже согласилась помочь.

До определённого пункта мы добираемся на машине, дальше идём пешком, поскольку через лес грузовик не проедет.

От моего лица

Я с Генералом стояли в ангаре и ждали пока подойдут солдаты из набранной Генералом группы. Вскоре подошли Вика, Илья, Алексей, Аслан и другие солдаты, показавшие себя достойно в обращении с мутантами. Когда пришла Вика, у меня был один вопрос: «Вика опять сама вызвалась или Генерал сам решил её взять?». Да, Вика хороший солдат, но Генерал часто берёт её неохотно, то ли дорожит ей, то ли не женское дело это воевать. Я не могу сказать точно, поскольку Генерал двояко смотрит на людей: к примеру, он смотрит на Вику как на солдата и как на человека. Как солдат Вика ценная персона, которую Генерал не хочет потерять, а как человек – Вика молодая девушка, весёлая и жизнерадостная, она не создана для войны, она создана для жизни, но Генерал постоянно поражается её отваге и готовности идти в бой.

Когда все были в сборе, мы двинулись в путь. Утро выдалось пасмурным, но постепенно светлело, а облака уходили на горизонт. Конечно, жаловаться на искорёженные взрывами дороги было бесполезно, но это лучше, чем скакать по заминированным оврагам. Здесь почти не было мин, но было множество неразорвавшихся снарядов, к которым нежелательно приближаться.

Мы остановились в городе Стародубе и, оставив грузовик в ангаре местного бункера, двинулись по лесу к партизанской заставе, которая и в Великую Отечественную Войну защищала наши рубежи. Там нас должен встретить проводник, который доведёт нас до другой заставы, где мы должны помочь.

 
– Шумел сурово брянский лес,
Спускались синие туманы,
И сосны слышали окрест,
Как шли с победой партизаны,
 

– сказала я, пока мы подходили к первой заставе, разглядывая высокие деревья.

– Да, могучи наши леса. Не зря наши деды сражались за Родину, – встретил нас не молодой, но и не старый партизан с охотничьим ружьём за спиной. На плече была нашивка «Брянский Фронт», – Для нас большая честь, что вы прибыли помочь нашим подразделениям.

– Мы своих не бросаем, – улыбнулся Генерал и они обменялись рукопожатиями.

– А это кто? – спросил партизан, рассматривая меня, – Он не похож на солдата.

– А я и не солдат, – ответила я.

– Не беспокойтесь, она с нами, – сказал Генерал, – Что ж, как долго нам придётся ждать проводника?

– Он уже здесь. Пройдёмте за мной, – партизан постучал в мощные ворота из дерева, за которыми находилась сама застава, и крикнул: – Открывайте! Гости пришли!

Послышалось недовольное ворчание, сдвиг засова и упитанный седой старик открыл ворота, придерживая пистолет Макарова в сползшей кобуре.

– Какие ещё гости? – старик ворчливо облокотился на ворота, но как только он увидел Генерала, его настроение резко изменилось, – Товарищ Генерал, что вас привело сюда? Ей Богу, думал, что больше не увижу!

– Опять ты, старый, объявлений не слушаешь, – партизан с ружьём открыл ворота по шире, и ворчун чуть не упал, начиная громче ворчать.

– Никакого уважения к старшим! – запричитал старик, становясь ровно, – Да если бы там почаще что-то интересное было, то я бы слушал. А не ваше движение мутантов. Как прогноз погоды – не факт, что будет.

– Но не факт, что не будет, – ответила я.

– Кто это? – старик задумчиво осмотрел меня, – Ни солдат, ни учёный, ни гражданский, ни партизан…

– Я сама по себе.

– Ладно, – сказал Генерал, – Нам нужно до заката добраться до второй заставы.

– Старый, доведи гостей до Проводника, – попросил партизан.

– К Максиму Петрову что ль? – спросил старик и на положительный кивок сказал: – Хорошо, идёмте за мной.

Старик повёл нас в заставу. В основном люди живут здесь в палатках и шалашах, но были и землянки, холмистая местность и мягкий грунт это позволяют, и приземистые домики из срубленных деревьев. Партизаны, замечая Генерала, становились смирно и отдавали честь, даже дети переставали играть и тоже отдавали честь. Многие дети здесь были сиротами-партизанами, потому что больше им ничего не оставалось, когда их родителей безжалостно убили…

Мы подошли к крайней палатке, которая стояла у другого выхода. Судя по всему, палатка очень старая, но она до сих пор верно служит своему хозяину.

– Максим Петров, вы готовы идти? – спросил старик, постукивая по железному каркасу палатки.

– Уже здесь? – Максим Петров выглянул наружу, – Да-да. Дайте пять минут.

Максим вылез из палатки и поравнялся с Генералом. С виду он был добрый бородач, на голове меховая ушанка, которую он снял, поверх гимнастёрки плотная кожаная жилетка с меховой подкладкой, на ногах тяжёлые рыбацкие сапоги, а армейские штаны перетянуты мощным ремнём – сразу видно: охотник. Максим Петров быстро разобрал палатку и вскоре был готов идти, вешая ружьё за спину.

Мы вышли через ворота возле нас и лес здесь более глухой, чем с той стороны откуда мы пришли.

– Вы хорошо знаете местность? – спросил Генерал, когда мы отошли от заставы, – Я имею в виду: знаете ли вы какие опасности могут нас ждать?

– Я эту местность знаю отлично. Я сколько лет лесничим здесь работаю: туристов водил по заставам, экскурсоводом подрабатывал, – улыбнулся проводник, – А насчёт опасностей скажу, что на нас может напасть какое-нибудь дикое зверьё или огромные пауки-мутанты, а также смотрите на ветки деревьев, потому что там могут быть такие ярко-зелёные кусты с длинными лианами. Если вы увидите это, то ни в коем случае не подходите к ним и не дай Бог, чтобы нам попался такой багровый куст.

– Пауки-мутанты – это что-то новенькое… – задумался Генерал, – Аликис, ты встречала подобных?

– Да. В «Районе Мутантов» у них гнездо на многоэтажках у перекрёстка Ленина-Димитрова. В заводских поселениях из их паутины бронежилеты «плетут» (показала пальцами кавычки) – привела я туда пару самцов, – ответила я и обратилась к леснику: – А у этих кустов острые треугольные листья и лианы сами тянуться к жертве?

– Да. У багровых кустов листья как три соединённых у основания треугольника, – сказал Максим Петров, – Вы знаете эти кусты? Мы называем их Ядовитой Лозой.

– У нас в парке чуть ли не на каждом дереве эти зелёные кусты, – ответила я, поправляя плащ, – Багровые там тоже есть, но в основном они в «Районе Мутантов».

– А я не знала, – сказала Вика, слегка толкая меня локтем.

– Наверное потому что мы, к сожалению, или к счастью, не гуляем по парку, – ответил Генерал, поправляя воротник куртки, – Про «Район Мутантов» смысла говорить нет.

– А что за «Район Мутантов» о котором вы говорите? – непонимающе спросил проводник.

– Часть нашего города с аномальным скоплением мутантов, – я пожала плечами, – Кто-то зовёт это адом, я же зову это домом.

– Потому что только ты можешь там жить, – Вика дружески толкнула меня в плечо.

– Кто знает, – я вновь пожала плечами, – А вот и эти кусты.

Я указала на пышный ярко-зелёный куст, который сильно выделялся на фоне ещё только зеленеющих деревьев. Это растение-паразит: оно врастает в ветки деревьев и живёт за их счёт. Но также это растение-хищник: оно обвивает жертву ядовитыми лианами и постепенно растворяет внутренности своего «обеда» до состояния, в котором растение может без проблем впитать эту жижу.

– Лучше обойти это дело, – посоветовал Максим.

– Зачем? – я решительно направилась к лианам куста.

– Что она делает?! – лесник хотел рвануть за мной, чтобы остановить.

– Подождите, – Генерал притормозил его.

Я подошла к растению, и оно сразу потянуло ко мне свои лианы, на которых появлялись липкие ядовитые ярко-оранжевые капли. Если этот яд попадёт на человеческую кожу, то останется болезненный химический ожог, но если человек в скором времени не освободится, то после пяти минут воздействия яда он обречён. Но мне всё равно на этот яд, поскольку у меня сильный иммунитет: мне абсолютно безвредны многие яды, а к новым я быстро привыкаю.

Когда лиана почти подтянулась к моей голове, я резко схватила её и сильно дёрнула. Тонкий верхний покров оторвался, оголяя оранжевую мускулистую часть, которая выделяет яд и приводит лианы в движение. Растение стало поспешно подбирать свои «щупальца», группируясь в плотный «клубок», который вцепился в ветвь дерева, пряча ободранную лиану.

– И этих кустов вы так боитесь, что готовы обходить? – спросила я, выбрасывая подмякшую «кожу» растения, – Ладно ещё багровые: они яд на расстояние разбрызгивают. Но эти…

– Но эти кусты ядовитые, – сказал Максим Петров, поражённый моей «победой».

– Во-первых, я в перчатках, а через плотную ткань яд не проходит. Во-вторых, у меня иммунитет.

Мы пошли дальше и в скором времени на полянке должны устроить привал.

Глава 31
Ёжики в тумане

– Мне кажется или кого-то не хватает? – спросила Вика, когда мы пришли к привальному пункту.

– Сейчас пересчитаемся, – сказал Генерал, считая всех, кто был на полянке, – Двоих не хватает… Кто отстал или отошёл?

– А где Илья и Алексей? – спросил Аслан.

– Не знаю… Я их в последний раз видела, когда Аликис то растение «укротила», – ответила Вика, осматриваясь по сторонам.

– Ладно, пойду поищу их, может они где-то отстали, – сказала я, сбрасывая рюкзак к ногам подруги и разминаясь.

– Сама не потеряешься? – обеспокоенно спросил Максим Петров.

– Я? Потеряюсь? – усмехнулась я, поправляя очки, – Ладно, чем быстрее я их найду, тем лучше. Если не сможете долго ждать, то можете потихоньку идти дальше, а мы догоним.

– Нет. Мы лучше подождём. С тобой идти спокойнее, – отказался Генерал.

– Ладно, как хотите, – ответила я и пошла обратно по нашим следам.

Когда я ушла подальше и скрылась за кустами, я встала на все лапы и пошла по нашим следам, вынюхивая запах Алексея и Ильи. В скором времени я нашла их следы: они отстали от нас относительно недавно, потоптались на месте и пошли в абсолютно другую сторону…

Идиоты, что вам в голову взбрело?! Я встала на задние лапы, смотря в сторону, куда ушли эти недоумки, и замерла, увидев среди деревьев густой белый туман… Вот блин! Только не говорите, что их «схватил» этот туман…

Густой белый туман – это своеобразная аномалия, появляющаяся в любое время суток и в любом месте, но в основном утром и близь болот. Появление такого густого тумана днём должно было вызвать у солдат подозрение, но я не думаю, что им хватило бы ума, чтобы без какого-либо предупреждения пойти в этот туман.

Вдруг порыв ветра двинул эту непроглядную пелену в мою сторону и оттянул обратно. Да, сегодня весь день сильные порывы ветра, поэтому возможно Илья и Алексей были «схвачены» туманом не по своей воле. Я не просто так сказала «схвачены», потому что данный туман несёт в себе отравляющие вещества, чаще всего психотропного характера, и от малейшего «дыхания» человек просто теряет голову и идёт в туман, откуда вряд ли сам выйдет.

Я, натянув бандану на лицо, встала на четвереньки и быстро побежала по их следам, чем быстрее я их вытащу, тем для них лучше.

Когда я оказалась внутри этого психотропного облака, видимость сразу ухудшилась и в глазах потемнело, но я быстро привыкла этому острому и навязчивому запаху, который пытался одурманить меня и утащить в глубь. Благодаря моему иммунитету эта аномалия не брала меня, но у других нет такого иммунитета, поэтому их нужно найти очень быстро.

Из-за плохой видимости мне оставалось полагаться на нюх, слух и эхолокацию. Правда навязчивый запах мешался, но нюх был единственным способом найти Алексея и Илью, поскольку на болоте следы быстро начинают терять форму.

Через некоторое время следы разделились: Илья пошёл дальше по болоту, Алексей направился в глушь леса. Я решила сначала пойти за Ильёй, поскольку его легче отличить от плоского болота и поскольку он может где-нибудь провалиться.

– Илья! – крикнула я, когда заметила его фигуру, ускоряя шаг.

– Кто здесь?! – отозвался солдат не своим дрожащим голосом.

– Куда ж тебя несёт, – я подскочила к нему, вставая на задние лапы.

– Уйди чудовище! – закричал брат Вики и стрельнул в меня.

К счастью дурман играл своё и он промазал, но пуля разрезала мне плащ. Илья продолжал жать на курок, не думая перезаряжаться и переключать режим стрельбы. Конечно выстрел разозлил меня, но я понимала, что он не в своём уме. Я напрыгнула на него и повалила, прижимая к топкой земле. Он пытался биться, но я вонзила коготь в его плечо и ввела противоядие от этих психотропных веществ, также я ослабила некоторые части мозга, чтобы Ильёй было легче управлять, так как противоядие не сразу начнёт разрушать дурман, а мне ещё надо как-то довести его до нашего привалочного пункта. Когда Илья был полностью под моим контролем, я отправила его обратно к тропе.

Потом, не теряя времени, я направилась за Лёшей. К счастью он недалеко ушёл, и я его быстро догнала. Я не решилась повторять ошибку, которую допустила с Ильёй, и поэтому схватила его сзади, вводя противоядие и подчиняя себе. Также я успела заметить, что Алексей был куда спокойнее, чем Илья, похоже его дурман берёт слабее.

Я с Алёшей направилась к «выходу» из тумана и вскоре нагнала Илью. Я не стала пытаться срезать путь, хотя и знала возможные направления – с этими двумя я не хочу рисковать и пошла тропой.

– Вот наши ёжики в тумане, – сказала я, подходя к отряду и усаживая Илью с Лёшей под деревом. Я перестала их контролировать, и они просто продолжили сидеть без сознания, пока противоядие разрушало дурь.

– Что с ними? – обеспокоенно спросил Генерал, осматривая их, – Ты их под контроль брала?

– Это было вынужденной мерой. Они в туман забрели, – ответила я, – противоядие им ввела, так что в скором времени должны очнуться.

– Что за туман? – спросила Вика, снимая шлем с Ильи и протирая ему лицо.

– Такой густой белый? – спросил проводник, смотря в сторону откуда мы пришли.

– Да, – я открыла глаз Илье и проверила реакцию зрачков на свет: реакция была слабой, но присутствовала. Потом проделала это с Алексеем: его зрачки живее реагировали на свет фонарика.

– Но они ещё день не придут в себя, – лесничий осмотрел их.

– Я ввела им противоядие, которое разрушает отравление от психотропных веществ. Поэтому скоро они вновь будут на ногах, – ответила я и вдруг услышала глухое постанывание Алексея, – Вот, уже просыпаются.

Я нагнулась к Алёше и потрясла его за плечо, похлопала по щекам, он недовольно забормотал что-то неразборчивое. Я посветила ему в глаза, и он попытался отвернуться, закрывая рукой источник света.

– Что… ты делаешь… – промямлил Лёша, – у-убери…

– Как тебя зовут? – я опустила фонарик.

– Алексей… – ответил он, пытаясь рассмотреть меня.

– Сколько пальцев я показываю? – я согнула руку так, что казалось, что я готовлюсь показать когти.

– Убери свои когти, – Лёша оттолкнул мою руку, – что случилось?

– Он в порядке, – я выпрямилась и заметила, что Илья тоже начал постанывать.

– Так о каком тумане вы говорили? – спросил Генерал, помогая Алексею сесть на бревно.

– Их накрыло былым густым туманом. В таком тумане много психотропных веществ, из-за которых люди теряют рассудок и уходят в туман, – ответила я, хлопая Илью по щекам.

– Последнее, что я помню, это порыв ветра и нас окутала непроглядная белая пелена, – сказал Алёша, потирая голову, – Потом я помню, что кто-то схватил меня и что-то вонзил в плечо… Аликис, это была ты?

– Да. Я не стала повторять ошибку, которую допустила с Ильёй, – я показала прострелянный плащ, который уже начал восстанавливаться благодаря моим микроскопическим друзьям, – Поэтому схватила тебя со спины.

– Что за… – недовольно заворчал Илья, берясь за голову и закрывая лицо от света моего фонарика – после попадания в такой туман люди лучше приходят в себя из-за яркого света.

– Кто ты? – спросила я, не опуская фонаря, поскольку солдат ещё мутно реагировал.

– Илья… солдат Железногорского Фронта… – он опустил мою руку с фонарём, – что случилось…? Ох, Аликис, это ты?

– Он тоже в порядке. Пускай придут в себя, и мы пойдём. А то не хочется впотьмах идти до заставы, – сказала я, выпрямляясь и поправляя плащ.

Вскоре мы пошли дальше. Алексей с Ильёй больше не замыкали строй, а я следила, чтобы никто не отстал. По дороге на нас выскочил волк, но я подчинила его себе и отправила своей дорогой. Максим Петров был весьма поражён тем, что волк, который только что бросался на нас, теперь ласкается.

Ближе к вечеру мы подошли к партизанской заставе, которой мы вызвались помочь.

Глава 32
Вторая партизанская застава

В этой заставе не было таких мощных укреплений, как в той из которой мы пришли, поскольку основные защитные сооружения были уничтожены во время войны: эта застава самая близкая к «Клину», а нововозведённых не хватает для полной защиты от монстров.

Из-за того, что смеркалось, было решено, начать зачистку постов с утра, а сейчас нам выделили место для палаток. Пока я помогала Вике установить её палатку, я услышала разговор Генерала и Максима Петрова:

– Это удивительно! У вас в отряде шаман! – восхищался лесничий.

– А кто такие шаманы? – не понял Генерал.

– Это люди, которые способны управлять другими людьми и животными. Вы ведь видели, как она привела ваших солдат и как она укротила волка.

– Шаманы – это конкретно люди или какие-то мутанты? – Генерал понял о чём идёт речь.

– Это люди, но с какими-то сверхспособностями, – ответил Максим.

– Тогда у нас нет шаманов, – усмехнулся Генерал, снимая шлем и кладя его в свою палатку.

– Это не смешно. Может и звучит бредом, но такие люди существуют. Я сам видел, – сказал лесник.

– А я не смеюсь, – ответил Генерал, – я просто знаю, кто такая Аликис.

– Как ты думаешь, будет держаться? – спросила Вика, осматривая свою палатку.

– Можно для надёжности замотать скотчем, но потом ты это дело не разберёшь, – улыбнулась я, поворачиваясь к ней, проверяя каркас, – Но так-то ты нормально собрала. Поставлю пятёрочку. С большим минусом – скорость в сборке не помешала бы.

– Вике помогла, а сама не думаешь раскладываться? – спросил Генерал, проходя мимо нас, пока проверял готовность других наших солдат.

– Зачем? – я пожала плечами.

– Хочешь ночь под открытым небом провести? – сказал он, смотря как другие наши солдаты заканчивают установку палаток.

– И скорее всего за пределами заставы, – уточнила я, – Заодно осмотрю окрестности.

– Почему ты не хочешь проводить ночь вблизи людей? – вмешалась Вика.

– Мне спокойнее находиться подальше от людей. Если бы тут можно было куда-нибудь забраться, чтобы никто меня не мог достать, то я бы ещё подумала, – ответила я.

– Ладно, – вздохнул Генерал, – Пошли, заодно предупрежу о том, что ты можешь свободно перемещаться.

От лица Максима Петрова

Генерал проводил Аликис к выходу и почему-то дал ей право свободно ходить по окрестностям. Какая-то странная эта Аликис: ни солдат, ни учёный; Генерал почему-то не указывает ей, а просит что-то сделать; она постоянно ходит в этом плаще и не снимает очки, хотя сейчас довольно-таки темно; она управляет мутантами и людьми, но Генерал с усмешкой говорит, что она не шаман.

– Максим Петров, можете меня сейчас подменить? – спросил солдат на обзорной вышке, около которой я стоял. – Мне отойти нужно.

– Хорошо, – я кивнул, поскольку хотел посмотреть куда пошла эта Аликис.

Солдат быстро спустился, и я занял его место. Аликис не спеша шла от нашей заставы и, зайдя за заросли кустов, где её не могли увидеть стоящие у ворот, но я сверху прекрасно видел её, скинула рюкзак, разминая спину, потом она стала на четвереньки и расправила крылья…

– Что за чертовщина…? – вырвалось у меня.

Мутант размял крылья и мощный хвост, потом она встала, убирая очки в карман, и осмотрелась. Её глаза были ярко-голубые и слегка светились… Да что это за мутант такой?! Я впервые встречаю что-то подобное… Аликис сложила крылья, накинула рюкзак и куда-то пошла, скрываясь во мраке леса.

– Максим Петров, я вернулся, – сказал тот солдат, которого я подменял, – А что это с вами? Вы такой бледный, словно огромного мутанта увидели.

– Нет-нет… – отмахнулся я, чтобы не поднимать шуму, – Меня просто немного знобит, наверное, простыл.

– Лечитесь. А то где нам ещё такого человека, как вы, достать? – поверил мне партизан, подавая руку, чтобы помочь спуститься.

Я быстро слез и направился к Генералу. Он заканчивал осмотр готовности своих солдат.

– Можно вас? – спросил я, всё ещё в шоковом состоянии от увиденного.

– Что такое? – обеспокоенно спросил Генерал, отходя со мной в сторону.

– Почему вы меня не предупредили, что Аликис мутант? – поинтересовался я, вспоминая её «истинный» облик, от которого меня передёрнуло.

– Мы предупреждали вас, что с нами будет мутант, когда обсуждали маршрут, – удивлённо ответил Генерал.

– Но вы говорили, что будет просто мутант, а не человекоподобный. Поэтому я думал, что у вас будет с собой какой-то пёс-мутант или что-то на подобие этого.

– Правда? Значит здесь моя неточность, – облегчённо вздохнул Генерал. – Мы к Аликис уже привыкли, поэтому не выделяем её к какой-то отдельной группе: для нас она просто мутант – зачем язык ломать.

– Но я впервые встречаю что-то подобное! Она не похожа ни на одного человекообразного мутанта, которых мне довелось повидать – даже не близко! Если бы я не увидел её крылья с хвостом, то никогда бы не заподозрил, что она мутант. Но и подобных мутаций я не встречал, – продолжил удивляться я, поражённый спокойствием Генерала.

– Она совсем другой породы, – спокойно усмехнулся он и направился к подошедшему главе этой заставы.

Глава 33
Установка защиты

От лица Вики

С утра мы приступили к помощи по установке защитных сооружений и зачистке площадок под посты. Сначала было решено укрепить саму заставу, а потом взяться за внешнюю защиту.

Были заделаны кое-какие пробои и укреплён грунт, который был размыт дождями и грозил обвалом и без того ветхой стены. Аликис также указала на другие слабые места, которые следовало бы переделать, чтобы можно было это использовать во благо. К примеру, Аликис предложила расширить овраг, который находился со стороны «клина», а землю оттуда пустить на укрепление заставы: и подхода для мутантов нет, и забор надёжнее стоит.

Генерал же предложил часть земли отправить на создание застав, поскольку здесь не много материалов, из которых можно сделать укрепления, а вырубать лес не хочется. Но проблема здесь была в том, что отсутствовала связь, и поэтому будет сложнее сообщать об опасности, если расстояние между постами будет слишком большое.

– Аликис, с расстоянием всё в норме? – спросил Генерал, когда поставил метки примерного расположения постов.

– Мне откуда знать, что для вас норма? – ответила Аликис.

– Метров двести пятьдесят есть? – Генерал подкорректировал свой вопрос.

– Да, – мутант прищурился, это было видно по поморщившемуся лбу, – В принципе, докричаться или как-то по-другому знак подать можно.

– Хорошо, – сказал Генерал и жестом показал, что это конечные метки и тут можно начинать «закладку» постов.

Аликис спустилась с дерева, на котором осматривала местность, и я подошла к ней. Я здесь была как защитник на случай нападения мутантов на рабочих. Стрелять у меня получается лучше, чем таскать тяжести, кроме бронежилета и прочей амуниции, и выполнять строительные работы.

– Пойдёте остальные посты намечать? – спросила я, поправляя лямку автомата.

– Угу, – кивнула Смерть.

Мутант быстрым шагом направился к Генералу, и они вместе с другими представителями направились устанавливать посты.

От моего лица

– Это вы сами деревья свалили? – спросила я, осматривая неказисто сваленные гнилые стволы.

– Их во время урагана повалило. Но мы не стали использовать это для заставы и установили как защиту, иногда на дрова пускаем, они старые, почти никуда больше не годятся, – ответил партизан.

– Если «пересобрать» эту защиту, то тоже будет неплохим вариантом, – сказал Генерал, – Если сделать так, чтобы это дело было метра полтора высотой, то можно небольшую засечную черту оборудовать.

– Можно, – ответил другой партизан, – Надеюсь эти деревья совсем не сгнили.

– Чтобы не гнило можно соком ядовитой лозы обработать, – предложила я, – По крайней мере рассыпаться не будут, и жуки не доедят.

– Только этот сок ядовит, – подумал Генерал, осматривая состояние стволов.

– Когда сок впитается, он будет безопасен для людей и заодно будет отгонять мутантов своим запахом, к которому люди не восприимчивы, – я пожала плечами, – А сок можно в резиновых перчатках собрать или из какой-нибудь плотной ткани, если это не багровый куст.

– Нужно будет запомнить, заодно и забор заставы обработаем, если это так, – сказал глава заставы, который был с нами.

Вдруг из леса вышла непонятная фигура, которая шла в нашу сторону. Фигура была обмотана разными тряпками, которые напоминали камуфляж растительности.

– О! Шаман идёт! – сказал кто-то.

Я не обратила на это внимания, но Шаман поднял свой карабин, смотря на меня и ожидая чего-то, и продолжил идти к нам.

– Вы хоть знаете, кто рядом с вами стоит? – басистым голосом спросил Шаман, не отводя от меня глаз, когда подошёл к нам, пока мы искали место, где лучше поставить эту «засечную черту».

– Генерал? – предположила я, невинно пожимая плечами и смотря на Генерала.

– Мутант? – спокойно сказал Генерал, смотря на меня.

– Да, мутант, – фигура в кусках зелёной ткани поднял ствол карабина и недоверчиво направил на меня.

– И что? – я спокойно отвела оружие в сторону, – Посоветую в меня не целиться.

– Убери оружие, – скомандовал Генерал.

Шаман нехотя опустил ствол и попытался взять меня под контроль, но он не с той связался: я сильнее его. Я перехватила его попытку и устроила ему головную боль, чтобы знал с кем имеет дело.

– Аргх! – Шаман упал на колени, хватаясь за голову, и застонал от боли: – Прекрати…

– А зачем ты копаешься в чужих головах? – я нагнулась над ним, ухмыляясь. Шаман лишь застонал в ответ, и я отпустила его, понимая, что ему достаточно, – Впредь будешь осторожнее.

Я протянула ему руку, чтобы помочь встать. Шаман удивлённо посмотрел на меня, но принял мою помощь и больше не пытался залезть в мою голову. Остальные смотрели на нас с удивлением, кроме Генерала, который знал про эту особенность.

Потом Шаман пошёл по своим делам в этой заставе, а мы закончили с постами, и я ходила и осматривала окрестности. Ближе к вечеру основа постов была готова.

Глава 34
Сигнал Москвы

Утро выдалось пасмурным, поэтому из заставы людей не выпускали без противогазов, из-за опасений появления поблизости густого белого тумана, раз он уже «слонялся» неподалёку вчера и позавчера. Работы были приостановлены, но дежурные уже осваивались на недоделанных постах. Я ходила и следила, чтобы никто не ушёл, потому что эта дрянь может «схватить» даже в защите.

Вдруг у меня на поясе зашипела рация, передавая бессмысленные помехи. Я сняла устройство с пояса и поняла, что это не пытались со мной связаться, а это сработал усилитель волн, который я установила в лесу, чтобы попытаться ухватить частоты Москвы. Из рации звучали беспорядочные помехи, которые то прерывались, то звучали вновь, словно кто-то разговаривал по радио. Через минуту помехи стихли, но я так и не смогла услышать что-то, что даже примерно могло напоминать человеческий голос. Только помехи.

Я стремительно направилась к усилителю радиоволн, в надежде, что там на записи лучше слышно голоса. Но к моему разочарованию ничего нельзя было разобрать, но паузы между помехами были чётче, что подтверждало мою догадку с переговорами. Тогда я подкорректировала зону захвата и увеличила мощность: дуга захвата стала более узкой, но радиус и точность увеличились. По крайней мере мне удалось уловить хоть какую-то активность из Москвы и если мне удастся правильно настроить диапазон захвата, то мы сможем что-то разобрать. Но будет лучше, если я смогу установить приборы для захвата волн как можно ближе к столице, чтобы в зону захвата не попадали другие поселения, которые своими переговорами способны сбить слабые радиоволны из Москвы.

Я быстро обошла посты, чтобы проверить, что все на месте. Потом я продолжила пытаться установить связь со столицей, но рация молчала.

– Ждёшь звонка? – усмехнулась Вика, когда заметила, как я настраиваю рацию в заставе.

– Мне кажется, я уловила радиосигнал из Москвы, – безразлично ответила я.

– Серьёзно?! – оживилась она, заглядывая в мою рацию.

– И что говорят? – спросил Генерал, который стоял рядом с нами, и другие солдаты с партизанами оживились вокруг меня.

– К сожалению – ничего, – я включила запись, и все замолкли, пытаясь что-то услышать.

– Почему ты взяла, что это из Москвы? – спросила Вика, когда запись закончилась.

– Частота Московская, – я пожала плечами и показала частоты другим.

– Южная часть, – уточнил Генерал.

– А может это какое-то сломанное радио зарябило, – скептично сказал какой-то партизан.

– Нет. Паузы слишком чёткие, как будто кто-то разговаривает, – Генерал поправил шлем, – Аликис, как ты нашла эту частоту?

– В лесу я установила усилитель волн, и он ухватил это, – ответила я, – Но будет лучше, если я поставлю такой усилитель как можно ближе к столице.

– Хорошо. Тогда на обратном пути переставишь этот усилитель ближе, – сказал Генерал, – Может ещё что-то засечём.

Потом все принялись за работу. Днём небо прояснилось и к вечеру посты были готовы, а ночью выдержали первых мутантов. К счастью наши предположения и опыт помогли создать отличную оборонную систему, способную выдержать нападения мутантов.

На утро мы подкорректировали некоторые недочёты, выявленные при атаке мутантов. Последующие пару дней мы исправляли и другие незначительные помарки, подстраиваясь под здешние условия. Потом двинулись домой, потому что наша работа здесь сделана.

По пути я установила ещё один усилитель радиоволн. Когда мы вернулись в Стародуб, то там нас ждал подарок от Брянских властей: топливо для автомобилей. Когда мы проезжали в самой близкой к Москве точке, я установила ещё один усилитель: несколько таких приборов будут точнее передавать сигналы.

Вскоре мы были дома, и я сразу проверила обстановку по городу: к счастью мутанты не забыли правил за моё отсутствие.

Глава 35
Ответ Москвы

Начало лета. За окном солнечный день, но я сидела в своей комнате и перебирала частоты. Усилители волн за всё время хватали пустые помехи, похожие на разговоры, но до сих пор ничего нельзя было разобрать. Уже в Тульской области по моим инструкциям собрали такой усилитель, что даже из Сибири чётки сигнал поймали в содействии с другими областями, а от Москвы только помехи. Из-за этого мы начали отчаиваться, но надежда умирает последней. Хотя бы связь с другими улучшилась и не надо постоянно настраивать каналы, чтоб слышать друг друга.

Вдруг, я услышала звук, характерный встречному подключению канала…

– Приём! Приём! – оживилась я от этого звука, понимая, что это кто-то вышел на связь, – Меня кто-нибудь слышит?

– Кто это? – испугался мужской голос, словно не ожидал кого-то услышать из своего радиоприёмника.

– Это Москва? – с облегчением спросила я. Наконец-то кто-то ответил после долгих безрезультатных попыток уловить частоту города.

– Да, Москва, – собеседник собрался и серьёзно спросил: – С кем я разговариваю?

– Железногорск, Курская область, – ответила я, – Скажите, знаете ли вы про других выживших в столице?

– Да, люди здесь есть. Так кто вы?

– Меня зовут Аликис. Как же долго мы пытались связаться с кем-то из Москвы, – спокойно улыбнулась я.

– Подождите, вы не являетесь представителем города? И кто это «мы»? – спросил собеседник.

– Я не являюсь официальным представителем Железногорска, но могу переадресовать эту линию к нашим властям. И мы проводим «Объединение», в нашем движении уже участвуют Тула, Орёл, Брянск, Воронеж, Белгород и другие области. Я могу подключить к линии Генерала, он вам всё подробно объяснит, – ответила я.

– Генерал жив? – удивился кто-то на заднем плане у собеседника, – Значит Железногорский фронт выстоял?

– Да. Мы выстояли.

– Хорошо, – сказал собеседник, – Подключите нас к Генералу.

Я взяла в руки рации и набрала Генерала, при этом я не отключила микрофон, потому что слышала в голосе собеседника недоверие.

– Аликис, что случилось? – спросил Генерал и я услышала поражённое перешёптывание собеседников.

– Москвичи вышли на связь, – ответила я.

– Серьёзно?! – обрадовался Генерал.

– Да. Хотят с вами поговорить. Вы далеко от радио пункта? А то сигнал слабый, боюсь через рацию совсем ничего не разобрать.

– Как раз туда шёл, – Генерал прибавил шаг, – сигнал стабилен, не пропадёт пока я дойду?

– Не должен, – ответила я, постукивая пальцем по приборам, и обратилась к москвичам: – Подождите немного.

Вскоре Генерал прибыл к радио пункту, и я перевела линию на него, но продолжила слушать о чём они говорят.

– С кем я разговариваю? – спросил Генерал.

– Смирнов Даниил Александрович, полковник Подмосковного Оборонительного Фронта, – отчитался Даниил Александрович, – На данный момент руковожу военной группой по защите от мутантов в южной части Садового Кольца.

– В Москве есть ещё люди?

– Да. Бункеры работают исправно, мы же защищаем подходы к жилым зонам от всех этих тварей.

– Почему не было ответа на все наши попытки связаться с Москвой? – строго поинтересовался Генерал.

– Мы не улавливали какие-либо сигналы. По всей Москве проблемы со связью: из Подмосковья с Центром не связаться, а в некоторых районах совсем глухие зоны. Сейчас я случайно вышел на ваш сигнал, – ответил полковник, – Из-за этих проблем со связью мы не могли связаться с кем-то за пределами Москвы и для нас тоже было сюрпризом услышать кого-то другого и узнать, что за пределами столицы кто-то есть. Да ещё у вас там какое-то Объединение, не так ли?

– Да, Аликис начала это движение.

– Эта та, с кем мы связались?

– Да. Есть возможность связаться с властями? – поинтересовался Генерал.

– Не знаю. Из-за такой связи есть риск, что мы потеряем ваш канал, а вы наш. Мы в любом случае сообщим о вас, но не хотелось бы потерять связь, – задумался Даниил Александрович.

– Это проблема. Хотя подождите… – Генерал взял рацию и хотел связаться со мной: – Аликис.

– Я здесь, – сказала я в общий канал.

– Ты можешь держать этот канал, чтобы не закрылся? – спросил Генерал.

– Постараюсь. Но и на другом конце нужно не закрывать канал, – ответила я, осматривая приборы, – Если сильных перепадов не будет, то я смогу держать канал открытым.

– Мы не будем закрывать канал, – ответил полковник, – Мощности наших приборов должно хватить.

– Тогда отлично. Аликис, распространи сообщение, что Москва вышла на связь, – попросил Генерал.

– Не буду спешить.

– Почему?

– Лучше дождаться ответа от властей. А то смысл сообщать, если связь не стабильна, – сухо сказал я.

– Мы уже отправили солдата до соседнего радиопункта, чтобы он сообщил о вас, – сказал Даниил Александрович.

– Тогда будем ждать ответа, – согласился Генерал.

– Позвольте спросить. Почему вы не можете сами подойти к Москве? – спросил собеседник, – Вы ведь говорили, что сотрудничаете с Тулой.

– Подхода к Москве нет, – вздохнул Генерал, – По крайней мере, с нашей стороны.

– Что там такое? – испугался полковник.

– Глухие заросли, кишащие мутантами, – я подпёрла голову рукой, – В общем подойти нельзя.

Через некоторое время пришёл ответ: власти настроены на переговоры и предложили попытку встречного подключения, раз это сработало в первый раз. Я подключилась с другого приёмника, чтобы не потерять первый сигнал, и к нашему удивлению это сработало!

Власти активно что-то обсуждали с Генералом. Я же просто тихо слушала всё это, хотя меня пытались втянуть в разговор, но я ограничилась несколькими небольшими фразами.

Глава 36
Представители Москвы

29 июня. Дождь непрерывно хлестал по размытым дорогам. Редкий зверь решался покидать своё жилище в такую погоду. Даже мутанты, любящие сырость, неохотно выходили из укрытий.

Вдруг мрак бури разрезал тусклый свет автомобильных фар. Броневик промчался по разбитым дорогам и казалось, что гул машины на миг заглушил шлепки капель, а гром удивлённо забормотал, поражённый внезапным гостем, пока мокрые птицы взглядом провожали машину.

Бронетранспортёр въехал в город и, быстро миновав посты, заехал в открывшийся ангар. Потом двери закрылись и вновь воцарился непрерывный шёпот грозы.

От моего лица

Погода уже неделю стояла стервозная: бесконечный надоевший ливень. Я уже успела загерметизировать каждую щёлку в логове, через которую сочилась вода. Окна пришлось затянуть плёнкой.

Я лежала на кровати, укутавшись в старое одеяло, и читала книгу. Для полного уюта не хватало лампового освещения – только мои солнечные батареи не дают много энергии в такую погоду, поэтому приходится экономить, а лишний раз возиться с динамоаккумулятором лень. В такую погоду у меня не было никакого желания покидать своего логова, как и у кого-либо другого.

Вдруг я услышала шум помех, но я не захотела слазить с уютного местечка и продолжила читать, игнорируя помехи. Но кто-то настойчиво пытался связаться со мной и в конце концов я подползла к радиоприёмнику, садясь на краю кровати и накидывая ветровку на плечи.

– Что случилось…? – недовольно спросила я.

– Наконец-то! – обрадовался Генерал, – Ты срочно нужна в бункере!

– Вы сами хоть на улицу выглядывали?! – заворчала я, смотря сквозь прозрачную плёнку на затопленную улицу.

– Знаю, погода ужасная. Но тебе срочно нужно быть здесь.

– По какому такому поводу? – я подтащила хвостом книгу, желая продолжить читать и отказаться от какого-либо выхода на улицу.

– Аликис, пожалуйста, приди как можно быстрее, – попросил Генерал, слыша моё недовольство.

– Зачем?

– Нужно. Срочно нужно.

– Причину назвать нельзя? – я начала терять какой-либо интерес к этому разговору.

– К нам приехали представители Москвы и они хотят поговорить с тобой, – сказал Генерал.

– Ррр… – недовольно зарычала я, смотря в окно, – Нашли погоду, чтобы приехать… Можно было денёк посветлее выбрать?

– Нет. Давай быстрее к нам.

Я молча выключила радио, начиная одеваться, недовольно бормоча под нос. Потом направилась к бункеру.

Погода ещё та дрянь… По земле текли бесконечные реки, размывающие сломанный асфальт, а через дома проходили целые системы водопадов. Более того, мне ещё приходилось спускаться во всю эту грязь, потому что не было пути только через дома. Да я была готова добраться полётами, если бы не этот сильный ливень, который создавал дополнительную ношу для крыльев.

Короче говоря, дойти до бункера и не запачкаться было невозможно.

От лица Вики

Я стояла возле главного входа в бункер и ждала, когда придёт Аликис. К нам приехали представители Москвы, которые хотят с ней поговорить, но я чувствую, что Смерть будет долго и недовольно ворчать из-за того, что мы заставили её идти по такой погоде.

Вскоре она пришла. Плащ Аликис промок чуть ли не насквозь, кроссовки были запачканы грязью, джинсы и ветровка тоже были мокрыми.

– Как погодка? – улыбнулась я, подходя к ней.

– Замечательно! – зарычал мутант и, скинув плащ, энергично встряхнулся, как собака, попутно обрызгав меня.

– Эй! – я отошла, чтобы Аликис сильно не намочила меня, – Ты же любишь дождь.

– Вот именно! Я люблю дождь, а не ливень, который не перестаёт уже неделю! – Смерть кинула мне в руки свой плащ, который из-за воды стал ещё тяжелее, и вновь встряхнула головой, поднимая хохолок игл, проступающий сквозь капюшон ветровки. Я давно заметила, что, когда Аликис встряхивается, у неё показываются иглы, наверное, потому что её шипы свободны для удобства в выдвижении и стрельбе.

– А вот и Аликис, – сказал подошедший с представителем столицы Генерал.

– Здравствуйте… – поздоровался москвич, но при этом я видела некий страх в его глазах.

– Здравствуйте, – мутант облокотился на стену, снимая грязные кроссовки, – Извините, что придётся быть в таком виде, но сами видели, что погода не к чёрту.

– Ладно, пойдём уже, – сказал Генерал, смотря как Смерть снимает промокшую ветровку, – Или тебе просохнуть надо.

– Успею высохнуть, – отмахнулась Аликис, накинув свёрнутую в слабый жгут ветровку на плечо, и хотела забрать у меня свой плащ. – У вас же такое срочное дело!

– Я отнесу это сохнуть, – сказала я, складывая плащ и поднимая её кроссовки, на что Смерть кивнула, снимая очки и протирая их о футболку.

От лица Антона Павловича – представителя Москвы

Я сам вышел встречать Аликис, и она полностью противоречит всем моим ожиданиям! Меня предупреждали, что Аликис мутант, но я даже думать не мог о такой идеальной мутации – это полная противоположность всем человекообразным мутантам, которых я видел!

Речь чёткая и внятная, что не характерно для других мутантов, из-за этого для меня было сюрпризом узнать, что Аликис мутант, когда мы переговаривались по радиоканалу. Ходит ровно и плавно – другие человекообразные мутанты горбатые и косолапые. Крылья и хвост идеально сформированы, хотя у других мутантов куча дефектов. Она спокойно реагирует на людей, и сама по себе весьма разумное существо.

– Эй! Смотрите! Аликис идёт! – крикнул какой-то ребёнок и другие дети, играющие в коридоре, стали толпиться вокруг неё.

Дети совершенно не боялись мутанта, а наоборот играли с ней, не опасаясь когтей и зубов. Взрослые тоже спокойно смотрели на Аликис. Похоже к мутанту здесь привыкли.

– Аликис, почему ты мокрая? – спросила маленькая девочка, указывая своей малюсенькой ручкой на мокрые пятна на штанах мутанта, – Тебя облили?

– Нет, просто на улице дождь, – Аликис ласково погладила девочку по голове.

– А что такое дождь? – спросил мальчик, повиснув на хвосте, но быстро упал.

– Как бы вам сказать… – мутант почесал затылок, думая, что ответить.

Да, три года войны и два после уже вырастили поколение, которое знает про небо лишь по рассказам старших. Но у них есть шанс когда-нибудь самим увидеть небо: в этом бункере светло, поэтому они быстро привыкнут к солнечному свету.

– Дождь – это когда сверху капает вода, много воды, – ответила Аликис.

– Там потолок протекает? – спросил мальчуган лет семи.

– Не совсем. Этот «потолок» называется Небом. Небо не протекает.

– Небо плачет? – спросила та же маленькая девочка.

– Да… – мутант склонил голову, – Если хотите, то я потом расскажу вам про это, а сейчас я немного занята.

– Хорошо, – согласились дети и отошли от мутанта, продолжая свои игры.

От моего лица

Мы вошли в комнату заседаний, где было ещё несколько представителей Москвы, которые, конечно, испугались меня, хотя их предупреждали, что я мутант. Если бы на улице не было такого ливня, то я бы просто сидела в плаще, и они не обращали бы внимания на мою мутацию, но сейчас мне даже ветровку пришлось снять. Отличный день они выбрали для приезда…

По большей части я разговаривала с учёными, которые старались сдерживать при себе вопросы о моём строении, но иногда пробалтывались. Также я немного поговорила с военными об организации обороны населённых пунктов, хотя московский военный относился ко мне с недоверием и постоянно держал пистолет под рукой, словно я обязана на кого-то наброситься, хотя моя внешность красноречиво намекает на это. Но всё прошло спокойно.

Глава 37
Новые мутанты?

После совещания

– Это просто невероятно! – Антон Павлович ходил из стороны в сторону, держа руки за спиной, и иногда щёлкал пальцами, – Как могла получится такая мутация?

– Бог знает… – Док пожал плечами.

– Аликис полная противоположность всем мутантам! Она не может быть результатом воздействия всех этих веществ, – Антон Павлович остановился, осматривая присутствующих. Аликис ушла по окончанию заседания.

– Судя по её воспоминаниям, Аликис была получена искусственно где-то в лаборатории, – Генерал отвлёкся от разговора с другим военным.

– Как такое возможно? – удивились московские учёные, отрываясь от ксерокопий записей Аликис.

– Не знаю, – Док откашлялся, поправляя шарф, который носил из-за простуды.

– Наверное поэтому мы больше не встречали таких мутантов, – сказал Генерал.

– Подождите… – Антон Павлович вновь стал ходить из стороны в сторону и защёлкал пальцами, – Что-то подобное я видел… А, точно! У нас по Москве ходят два человекообразных мутанта, которые очень похожи на Аликис. Правда, лично я видел только одного, но говорят, что второй похож на первого.

– Вы про этих чертей? – удивлённо пробасил московский военный, – А я-то думаю, кого она мне напоминает.

– Что за мутанты? – оживился Док.

– Это те ещё черти! Крылатый с одного удара броню Т-80 насквозь когтями пробил! А Шипастый своим хвостом пуленепробиваемое стекло в дребезги разнёс! – начал Константин Петров – военный.

– А можно подробнее их описать? – попросил Док и вновь поправил шарф.

– «Крылатый» очень похож на Аликис, – начал Антон Павлович, упираясь руками в стол, – Только если у Аликис чёрная расцветка, то тот мутант тёмно-фиолетовый. Глаза ярко-фиолетовые. Крылья немного другие, но похожи; а хвост сверху покрыт зубцами, как пила, конец хвоста переходит в лезвие. Очень мощные когти на лапах и есть лезвия вдоль локтевых костей. Как я понял, в «основе» этого мутанта молодой парень, одних лет с Аликис. «Шипастого» я не видел.

– Шипастый тоже молодой парень, – Сказал Константин, – Он без крыльев, но с хвостом. И у него что-то вроде внешнего скелета, из-за которого мы его Шипастым и назвали. По окраске серый, но намного светлее Аликис. Глаза у него мутно-белые, как бельмо, но он явно не слепой. Когти так себе, но из-за этого внешнего скелета, который создаёт «накладные» когти, бьёт сильно. И из-за всех этих шипов его невозможно схватить, а оружие против них бесполезно: кожу этих мутантов бронебойными пулями пробить нельзя и восстанавливаются они быстро. А эти черти свирепые: людей к себе не подпускают, но первые в драку не лезут.

Генерал и Док удивлённо переглянулись, потом посмотрели на представителей, чего-то ожидая, и вновь переглянулись.

– Трое, значит, есть, – вслух задумался Генерал, – интересно, сколько их всего…

– Их только трое, – ответил Док.

– Откуда вы знаете? – спросил Антон Павлович.

– Аликис вспоминала, что удачными было только три эксперимента: она и ещё два мутанта.

– Что за эксперименты? – спросил Андрей Иванович – один из московских учёных.

– Вы слышали, что по миру до войны пропадали люди? – сказал Генерал, – Вот Аликис была одной из пропавших и по некоторым её воспоминаниям над ней проводили какие-то опыты, после которых она стала такой.

– Это безумие! – воскликнул Иван Данилович – второй учёный из Москвы, – По миру исчезали тысячи, а то и десятки тысяч людей! И из них только трое стали удачными мутантами?! Да если цена за них так высока, то никакой учёный не позволит себе потерять хоть одного такого мутанта! А они спокойно ходят сами по себе!

– А может это не учёный вовсе, – Генерал пожал плечами, откидываясь на спинку стула.

– Нет. На той ране у Аликис было прекрасно видно, что операции делал опытный хирург, – возразил Док, – Но что правда, то правда: никакой нормальный учёный не посмел бы просто так выпустить такие ценные экземпляры. Хотя, вряд ли можно назвать нормальным того, кто убил стольких людей. Но, судя по всему, этот учёный или учёные хорошо кем-то финансировались, раз у них было такое оборудование и «выбор» в биологическом материале.

– Ещё бы знать, что это за лаборатория и вывели ли там ещё каких-то мутантов, – буркнул Антон Павлович и вновь начал ходить.

– Если размышлять логически, то, со стороны, что мутантов не могли просто так выбросить на волю, получается, что в лаборатории что-то случилось из-за чего мутанты сбежали: это может быть, как недочёты в защитной системе или невнимательность охраны, так и уничтожение самой лаборатории, – начал размышлять Док, – Иначе, если считать, что мутантов выпустили намеренно, то, скорее всего, учёные должны были оставить на них какие-нибудь опознавательные знаки и маячки, чтобы знать где они находятся. Но скажу, что Аликис не имеет каких-либо чипов и маячков, поэтому я больше склоняюсь к первому варианту.

– Пока мы не имеем права что-то утверждать, – сухо сказал Генерал, – но, я так думаю, нам нужно попробовать «свести» этих мутантов. Другие тоже могут помнить что-то об этой лаборатории.

– Так эти двое разговаривать не умеют. Как они нам что-то скажут? – возразил Константин Петрович, – Я ещё молчу о том, что эти черти никого к себе даже близко не подпускают.

– Аликис найдёт с ними общий язык, – усмехнулся Генерал, – она со всеми находит.

– Раз такое дело, то нужно попробовать, – представитель Москвы замедлил шал, постепенно останавливаясь, – тем белее, как пути к Москве будут окончательно очищены, мы собираемся устроить в столице собрание всех участников «Объединения».

– Тогда договорились, – ответил Генерал.

Глава 38
Приглашение

От лица Вики

– Вы не видели Аликис? – спросила я у её матери, которая заходила в свою «квартиру».

– Она была здесь, – мама Аликис заглянула внутрь, – да-да, Аликис здесь. Проходи, не стесняйся.

Мы вошли внутрь и услышали неразборчивое бормотание… Аликис сидела на диване, крепко обняв игрушечного дракона, и, склонив голову, что-то бормотала. Мы замерли, зная, что в таком состоянии мутант весьма опасен…

– Аликис, – позвала я, желая, чтобы Смерть просто задумалась и не обратила на нас внимания. Но Аликис продолжила неподвижно сидеть, начиная бормотать громче, – Аликис?

Я переглянулась с мамой Аликис и аккуратно подошла к мутанту, ведь, когда Смерть в таком состоянии, она может наброситься от любого резкого движения… мать встала рядом.

– Аликис, ты меня слышишь? – спросила я, щёлкая пальцами перед её лицом и прислушиваясь к бормотанию, – Очнись.

– Нет… нет… что мы вам сделали…? Почему вы делаете это…? – разборчивее забормотала она, пусто смотря в неизвестность, при этом её глаза светились неровно, прерывисто и слабо… – Зачем вы делаете это с нами?!

Аликис схватила меня за горло, прижав к полу… Её глаза хищно смотрели на меня, хотя она ещё не пришла в себя. Свечение глаз было сильным, острым и холодным.

– Аликис! Успокойся! – испугалась мать, пытаясь за плечи отдёрнуть мутанта от меня.

– Аликис. Тише. Это лишь сон, – спокойно сказала я. Я не сопротивлялась, зная, что таким образом только разозлю её сильнее.

Взгляд мутанта стал проясняться, и она осмотрелась, потом посмотрела на меня, испуганно отдёргивая руки от моей шеи, и попятилась назад, пока не ударилась спиной о диван.

– Тише. Ты не хотела этого делать, – я поднялась, утешая её.

– Прости… – Смерть одной лапой взялась за голову, а другой подтянула к себе упавшего дракончика. Она дрожала.

– Что тебе приснилось? – спросила я после паузы, когда мутант более-менее пришёл в себя.

– Не знаю… – Аликис склонила голову, сжав в объятиях дракона. – просто очередные воспоминания стали проясняться… я опять бредила?

– Ничего страшного, – мать сняла с дочери капюшон и ласково погладила по голове.

– Не знаю… – Смерть заглянула в вышитые глаза плюшевой игрушки, – Почему…? Почему мы…? Почему они…?

Вдруг кто-то постучал в дверь. Аликис подняла глаза, но потом вновь склонила голову.

– Я открою, – сказала её мама и пошла к двери, а я продолжила сидеть возле мутанта.

– Аликис здесь? – спросил Генерал.

– Что случилось? – Смерть встала и подошла к двери, я за ней.

– Предлагаем тебе в Москву съездить, – ответил Генерал, поправляя фуражку.

– Я не хочу, – Аликис скрестила руки на груди, держа дракончика.

– Надо. Там будет собрание по Объединению, на котором ты должна присутствовать как та, кто начал это движение. И тебя особенно хотели там видеть, – твёрдо сказал он.

– Почему всегда я? – зарычала Аликис, – И приглашение пришло спустя неделю с уезда московских представителей?

– И ещё есть неделя на подготовку.

Мутант что-то недовольно заворчал себе под нос, выпрямляя дракончику крылья и поправляя капюшон.

– Так что готовьтесь с Викой в поездку, – сказал Генерал, как-то странно присматриваясь к игрушке.

– С какой Викой? – Аликис крылом оттолкнула меня.

– Со мной! – улыбнулась я, складывая её крыло.

– Да, – ответил Генерал и пошёл по своим делам, – Потом обсудим маршрут.

– Обязательное предложение, – возмутилась Смерть, плюхаясь на диван и откидывая голову.

– Но это важное собрание, – сказала её мама.

– На котором я буду сидеть в стороне и молчать, – ответил мутант, открывая один глаз, и быстро оглянула нас, потом зажмурилась.

– Почему же? – спросила я, – Твои наблюдения точно заинтересуют учёных.

– Если сначала они ко мне не пристанут, – буркнула она.

– Почему? – не поняла мать.

– Не знаю. Просто не хочется куда-то ехать, – ответила Аликис, укутываясь в крылья.

– У тебя есть неделя передумать, – улыбнулась я, дружески толкая мутанта в плечо.

Аликис что-то пробубнила и тупо уставилась в неизвестность.

Глава 39
Воспоминания в фотографиях

Док по обыкновению сидел в лаборатории и перебирал бумаги на своём столе, как вдруг из какого-то журнала вылетело несколько бумажек, разлетевшихся по полу. Учёный вздохнул и встал, подбирая небольшие картинки.

Это были фотографии, которые были объедены скрепкой до падения и которые Док всегда держал на своём рабочем столе. Он подобрал все фотографии и, перед тем, как вновь скрепить их погнутой скрепкой, проверил: не потерял ли он ценные воспоминания.

Вот Санкт-Петербург – Родной город. Интересно, что с ним? Хотя лучше не знать… Вот Москва – МГУ, два студента: они держат аквариум с какой-то странной рыбой-мутантом. Сзади подпись дрожащей рукой: «Пускай первые блины были комом, но мы добились желаемого результата! Поздравляю Вас коллега, Леонид Тимофеевич!». И рядом подпись спокойной рукой Дока: «Да, мы сделали это! Но у нас ещё столько впереди! И я вас тоже поздравляю коллега, Аркадий Валерьевич!». Вот Оксфорд – выпускной. Теперь на фотографии стоит один Док – его друг, с которым они в шутку называли друг друга «коллегами», остался в России, а потом Док о нём больше ничего не слышал – который отлично сдал все экзамены. Вот снова Питер – мальчик стоит с родителями на фоне Первой Русской Академии Наук и сжимает в руках книгу Александра Беляева «Человек-амфибия». Док улыбнулся.

– А я и правда не сильно поменялся, – Леонид Тимофеевич глянул в зеркало и вновь на своё детское фото, приглаживая раннюю седину.

Вот опять Москва, но уже Научный центр, куда Дока приняли работать по прибытию на Родину, после окончания обучения в Европе. А вот снова студенческие годы в МГУ: друзья показывают очередной удачный эксперимент учителю, на лице которого так и застыло удивление.

Док сложил фотографии в «хронологическом» порядке, закрепил скрепкой и бережно положил под стекло. Но перед этим вернулся к фотографии с первым мутантом и всмотрелся в неловкий подчерк.

– Где же ты сейчас, старый друг? – спросил он, вздыхая.

Тем временем Генерал сидел в своём кабинете, склонившись над картой, и обдумывал маршрут. Но настроения у него не было. Тогда он встал и подошёл к шкафу, открыл дверцу и начал что-то искать, то ли дополнительные карты, то ли картографические приборы, пока его взгляд не упал на пыльный картонный конверт. Генерал бережно взял его, сдувая пыль, громко чихая от этого, и сел за стол.

В конверте были фотографии, которые он аккуратно достал и стал рассматривать.

На первой фотографии сидел мальчик на коленях своего дедушки и с интересом рассматривал капитанскую фуражку, которую он снял с седой головы деда – капитана крупного военного корабля. Рядом стоял отец в лётной форме – командир лётного полка. Да, Генерал потомственный военный.

На втором фото он стоял рядом с матерью – строгой, но любящей женщиной. На третьем фото он гулял по палубе дедова корабля. На четвёртом – сидел в отцовском истребителе. Дед хотел, чтобы внук стал моряком, отец – чтобы сын был лётчиком, а мать нехотя согласилась на пехоту.

Вдруг под рукой зашуршала старая чёрно-белая фотография: на ней стоял ещё не седой дедушка, тогда помощник капитана, и молодой отец, обычный лётчик. Отец с дедом воевали в Великой Отечественной Войне и смогли вернуться.

Дальше в руки попала цветная фотография из Афганистана: там Генерал со своими сослуживцами стоит с лётным полком отца. И Генерал не знает, что через два дня его отца возьмут в плен, а потом убьют… Генерал, конечно, отомстит, жестоко отомстит, но это не вернёт ему отца.

Дальше попалось фото, где отец ещё жив и стоит с дедом и маленьким Генералом на плечах, который надел на себя отцовскую фуражку, на Красной площади Девятого Мая. Нужно будет рассортировать фотографии.

Тут из стопки фотографий вылетела карточка, которая плавно приземлилась на стол, также плавно, как и танец молодой пары на этом фото. Парень в строгом мундире с погонами старшего лейтенанта, которые он лично заслужил, а не получил за заслуги отцов, танцевал вальс с прекрасной девушкой в пышном алом платье.

Тогда у Генерал ещё были взъерошенные волосы, которые не сразу сдавались расчёске, а щёку не «украшал» шрам от пули, прошедшей по касательной там, в Афганистане. Генерал перевернул фотографию и всмотрелся в лёгкий и нежный почерк: «Это был наш первый танец, и он был прекрасен! Спасибо, Мой Милый Александр, за то, что подарил мне этот вечер!» и моментный поцелуй, помада от которого навсегда осталась на бумаге. Ниже был ещё не огрубевший подчерк Генерала: «Моя Дорогая Мария, я обещаю, что это не последний наш танец и Московские звёздные ночи вновь сведут нас в танце огней!».

– Мари, Моя Нежная Мари, где же ты сейчас? – прошептал Генерал, смотря на танец юных «мотыльков» в ночных огнях Арбата, застывший на фотографии, и по его щеке скатилась скупая, но искренняя слеза, – Прости, что не могу быть рядом… Прости, что не знаю где ты и как ты… Прости, что не смог защитить… Надеюсь, звёздные ночи Москвы вновь сведут нас. Также, как когда-то мы встретились с тобой.

Александр отложил эту фотографию в сторону и продолжил перебирать оставшиеся. Вот Подмосковный городок, в котором родился и жил Генерал, но он всегда считал своим Родным городом Москву. Вот возвращение из Афганистана. Без отца… Вот Генерала повысили до его действующего звания, за которое он и получил своё прозвище, хотя друзья и родные с детства звали его так за боевой характер и лидерские качества. Вот принятие присяги и первые погоны обычного рядового.

Он вернул все фотографии в конверт, кроме одной, той с первым вальсом. Генерал вспоминал те милые, нежные черты: тот певучий голос, те шелковистые волосы, которые как вода сочились между пальцев Генерала, тот прекрасный танец. Он вспомнил тот мягкий свет фонарей Арбата, ту живую музыку и те взгляды окружающих, очарованных танцем молодой пары.

Генерал тихо погрузился в воспоминания, напевая мотив того вальса.

А Смотритель, как обычно, сидел в главной сторожевой комнате, проверяя камеры и наблюдая всё ли в бункере работает исправно. В сотый, если не в тысячный или миллионный раз за день осматривая все коридоры и приборы, главный охранник опустил взгляд на деревянную рамку с фотографией. На фото стоял Смотритель со своей женой и белокурой дочерью. Все так счастливы.

Смотритель был обычным человеком из простой семьи, работал на карьере, как и остальное большинство жителей города, был там охранником. Потом его перевели на строительство бункера, где он тоже был охранником и поэтому он знает, что и как здесь устроено.

– Да будь проклята эта война! – тихо прорычал Главный охранник, бережно беря в руки рамку.

Жену и дочь не успели эвакуировать, пока он воевал, и в их дом влетел артиллерийский снаряд… они погибли под завалами… это Смотритель собрал тот памятник с игрушками своей покойной дочери около внешнего южного поста.

– Отца решился… Матери решился… Жены решился… Дочери решился… – прошептал он, упрекая себя в том, на что никак не мог повлиять.

– Почему это случилось…? – подумали одновременно Док, Генерал и Смотритель.

Часть II. Новые горизонты

Глава 40
Здравствуй, Москва…

От лица Вики

Солнце ещё не взошло, а мы уже сели по грузовикам. Предстоит долгая дорога до Москвы. Раньше по автомагистралям до столицы можно было добраться где-то за семь часов, если сильно повезёт. Но сейчас мы не уверены, что приедем к вечеру, потому что по разбитым дорогам не разгонишься, да и мутанты могут выскочить, и даже что-то рвануть может, хотя трассы заблаговременно разминировали.

Аликис села сзади напротив меня, поскольку спереди ей тесно. Но она по-прежнему отгоняла мутантов и обнаруживала мины – она может управлять тем устройством на расстоянии. Но мин было не много, да и зверьё не подходило к трассе. Так что она сидела, смотря на поля и леса, и, подперев голову рукой, упиралась локтем в задний бортик.

Первое время я пыталась развлечься разговорами, но быстро поняла, что это не вариант и решила приберечь пару тем для совсем скучных моментов, смотря на разбитые и одичавшие пейзажи. Мёртвые деревни, разрытые взрывами поля… ох уж эти последствия войны…

Вскоре мы выехали на М2 и нас догнали курские грузовики с забавными «удочками» на носах для обнаружения мин, которые поехали одной колонной с нами. Потом к нам присоединились и другие участники Объединения.

Ночью шёл дождь и на дорогах было грязно, но в каком-то смысле это было хорошо, ведь грязь засохнет и «запоздалые» участники по следам грузовиков безопасно доедут до столицы.

Несмотря на то, что наши выровняли часть трассы пустой породой, которой из карьера выше крыши, машина иногда скакала, ненароком налетая на какую-то яму или горку. Мы терпели, понимая это, правда при очень сильных скачках даже Аликис отвлекалась от пейзажей и начинала шипеть в сторону водителя.

– Остановите машину! – вдруг встрепенулась Аликис, когда мы проезжали мимо деревни Стрелковой, и водитель дал по тормозам.

– Что случилось? – Генерал заглянул через окошко к нам.

– Вы не слышите выстрелы и крики? – Аликис нервно поглядывала в сторону деревни.

– Да, стреляют… – прислушалась я, – а что такое?

Аликис не ответила и выскочила из машины, быстро направляясь к населённому пункту.

– Так, четверо за мной, – скомандовал Генерал, вылезая из машины, и я сразу спрыгнула на дорогу, готовя оружие к бою, за мной ещё трое. – Остальные ждите здесь.

От моего лица

Я отчётливо слышала рёв крупного мутанта и мне это не нравилось. Когда я прибежала к месту стрельбища, то увидела, как крупный, под четыре метра на задних лапах, медведь-мутант громил Церковь Николая Чудотворца. Солдаты пытались прикончить эту тварь, но зверюге было всё равно, и он нападал на более беззащитных жертв – на монахов.

Я сразу набросилась на мутанта со спины, запрыгивая ему на голову и раздирая морду. Медведь такого не ожидал, но быстро сбросил меня на землю возле загнанных в тупик монахов, а местные военные пока не спешили открывать по мне огонь. Я быстро встала, громко предупредительно рыча, и пустила в тварь иглы с ядом. Пользуясь замешательством животного, я вновь набросилась ему на морду и по медведю начали стрелять наши, которые только что подбежали к месту событий. Медведь вновь сбросил меня, но уже признал поражение и начал быстро убегать в лес.

– Ты в порядке? – Вика подбежала ко мне, когда я вставала с земли.

– Я в порядке, – я отряхнулась, проверяя собственную целостность, ведь швырнули меня знатно.

– Изиде, демон! – вдруг крикнул за моей спиной какой-то священник и мы повернулись к нему, смотря как он держал перед собой крест и читал молитву.

– Вик, напомни мне пожалуйста моё отношение к религии, – попросила я, переглядываясь с ней.

– Ты, вроде, крещёная, – задумалась она, осматривая священника.

– Третий Всадник Апокалипсиса спустился на землю! – священник повернулся к другим, видя, что на меня молитвы не действуют, – Страшный Суд близок! Скоро человечество будет платить за свои грехи!

– «Всадник Апокалипсиса»? – удивилась я, усмехаясь: – Это что-то новенькое, а то меня какими только демонами и называли.

– Почему третий? – спросил Генерал у священников.

– Два Всадника Конца Дней уже ходят по Земле и вот явился третий! – монахи с ужасом смотрели на меня и не понимали, почему наши так спокойно ко мне относятся.

– И имя ему Смерть, – усмехнулась Вика, толкая меня в бок.

– Смерть – это четвёртый всадник, – поправила я её, – но нельзя отрицать, что моё прозвище тут как-никак кстати.

– Аликис, перестань пугать людей, – сухо оборвал меня Генерал, видя ещё больший испуг у священнослужителей, и вновь обратился к ним: – Какие ещё два «всадника»?

– По Москве уже ходят два Всадника – Чума и Война… Конец близок…

– Подождите, – задумалась я, – если мы говорим о одних и тех же существах, то можете не беспокоиться, потому что нас только трое.

– Ты имеешь в виду тех двух мутантов? – спросила Вика.

– Если мы говорим о них, то да, – я пожала плечами.

– Война очень похож на вас, – заметил какой-то священник.

– Ладно, – оборвал Генерал, – простите, но у нас не много времени. Нам пора.

Мы попрощались и вернулись к грузовику. Я недолго думала обо всех этих религиозных преданиях – не хочу связываться с религиозными фанатиками – мне их в Железногорске хватило. Но меня заинтересовали эти самые «Война» и «Чума».

Дальше дорога прошла спокойно и к четырём часам дня мы приблизились к разрушенному Подмосковью. И когда мы выходили толкать грузовик, неудачно въехавший в яму, заметили разрушенные высотки самой Москвы.

Вновь от лица Вики

Когда мы въехали в разрушенную, но не падшую столицу, нам пришлось кое-какой участок дороги проходить пешком из-за угрозы провала, а в объезд нельзя было поехать, и я почувствовала что-то странное… это было похоже, словно Аликис смотрела на нас со стороны, но это был кто-то другой… тем более Смерть шла передо мной и смотрела прямо.

– Аликис… – я взяла её за плечо, обеспокоенная этим чувством и поглядывая на высотку, где сидел этот «наблюдатель».

– Что такое? – она поправила очки, прижимая их вплотную к лицу.

– Мне кажется, за нами следят, – я указала на здание.

Мутант прищурился и её уголки губ резко опустились, а разрезы на щеках слегка приоткрылись в оскале.

– Ладно. Идём, – Аликис подтолкнула меня вперёд, – оно пока не собирается нас трогать.

Я насторожилась от её реакции, но пошла дальше, поглядывая на многоэтажку, и вдруг уловила движение силуэта и мелькнувшие фиолетовые огоньки… Кто это такой?

Мы вышли из зоны провалов и сели в машину, но я чувствовала, как тот мутант провожал нас взглядом. Почему ощущение этого мутанта так похоже на ощущение Аликис? Но вскоре это вылетело у меня из головы, потому что я была поражена тем, что случилось с Москвой…

Поваленные высотки, разбитые дворы, уничтоженные культурные памятники… Сволочи! Ни себе, ни людям! Разбитые стёкла шуршали под прочной резиной грузовиков, иногда взвизгивая и рассыпаясь на мелкие осколки. В руинах порой появлялись мутанты, которых сразу расстреливали московские военные, обеспечивающие безопасность на собрании по Объединению.

– Надо ж было этим гадам Кремль разбомбить, – выругался Генерал, стараясь избежать крепкого словца и осматривая разрушенные красно-каменные стены главной достопримечательности не только Москвы, но и, наверное, всей России… – Чтоб вас черти драли.

Мы вышли на Красную площадь, и я встала как вкопанная, опешив от увиденного… Спасская Башня чуть ли не упала на бок, подкошенная прямым попаданием в основание… Расстрелянный циферблат так и застыл на вероятном времени попадания в башню: 12 часов, 43 минуты, 50 секунд… в стенах зияли дыры, залатанные разбитым кирпичом… за Кремлёвскими стенами, виднелось разбитое здание администрации, которое со всеми «заплатками» и укреплениями потеряло прежний классический стиль.

Аликис озлобленно рыкнула, осматривая площадь, но была в этом рычании и грусть. Я вновь взглянула на Спасскую Башню. Рубиновая звезда на конце шпиля всё также необъяснимо светилась своим манящим огнём, преломляя редкие лучики застенчивого солнца в своих разбитых стёклышках…

За что эта война свалилась на нас…?

Глава 41

От моего лица

Я встала у стены, недалеко от нашей «делегации». Мы были в большом зале, где ещё усаживались другие участники Объединения. На меня особо не обращали внимания, и я спокойно ждала начала.

Когда все были готовы, свет приглушили и прожекторы направили на сцену.

– Добрый день, Дорогие Граждане Нашей Необъятной России! – Президент вышел на сцену и начались аплодисменты, – Мы рады видеть Вас здесь! Мы рады видеть, что все Вы обеспокоены судьбой России! Я лично хочу поблагодарить город Железногорск Курской области за то, что они начали Объединение! Особенно хочется поблагодарить родоначальницу этого движения – Аликис!

Вновь аплодисменты, только немного удивлённые, и один из прожекторов направили на меня, но я одёрнула капюшон, чтобы свет не бил в глаза.

– Вы проделали долгий и весьма опасный путь, чтобы прибыть сюда. И всё это для того, чтобы объединить Россию! Для того, чтобы люди, не знавшие, что за пределами их деревни или города есть другие люди, узнали это! Для того, чтобы мы могли помочь друг другу в борьбе с этими монстрами и не только! Ведь Россия никогда не сдаётся и всегда поднимается из самых трудных времён!

Зал взорвался овациями и прожектор с меня перевели на сцену. Потом на сцену начали вызывать глав регионов, главнокомандующих, учёных и прочих влиятельных лиц в этом движении. Вызывали и меня, но я предпочла остаться в стороне. Хотя, когда вызвали Генерала, и он проходил мимо меня, он специально меня одёрнул, чтобы я готовилась идти на сцену. Потом начались сами переговоры.

Генерал перечислил все наши достижения в этом движении, главы областей добавили что-то из своих регионов. Учёные говорили о прогрессе в изучении этой «радиации» и о возможности использования её «плодов». Зашёл вопрос и о поставке топлива с амуницией. Говорили о восстановлении городов и сёл, а также стратегических объектов.

Много о чём говорили, но я, как обычно, стояла в стороне и молча слушала.

Глава 42
Встреча

– Сколько времени? – спросила у меня Вика, разминая затёкшие ноги.

– Почти восемь часов вечера, – ответила я, – Конференция, без малого, три часа шла.

– Как ты тут эти три часа простояла? – Вика облокотилась на стенку возле меня, сгибая и разгибая то одну, то другую ногу.

– Ты недооцениваешь меня, – усмехнулась я, придерживая её под руку.

– Нам очень приятно, что Вы прибыли на это собрание по движению, которое Вы начали, – к нам подошёл Президент, а за ним два телохранителя с оружием наголо, – но почему Вы не вышли на сцену?

– Мне нечего там делать, – я пожала плечами, – да и не такая я уж «родоначальница».

– Почему? – удивился Президент, – Генерал сказал, что это Вы начали «Объединение».

– Я всего лишь примирила части нашего города и объединила поселения в округе, – безразлично ответила я.

– Всего лишь! – улыбнулась Вика, толкая локтем меня в бок, – Ты объединила сразу несколько областей. А ещё создала глобальную радиосеть, благодаря которой возможны все эти переговоры. Активно участвовала в помощи выжившим. Первая связалась с Москвой!

– Не пали контору, – я тоже улыбнулась.

– Не надо скромничать, – понимающе ответил Президент.

– Простите, что перебиваю, – обращаясь к Президенту, к нам подошёл какой-то учёный с лысиной на макушке, но с пышными седыми усами, – Можно Вас?

– Что случилось? – спросил тот.

– Мы наконец-то поймали этих демонов-мутантов, – ответил учёный, перебирая в руках бумаги.

– Не может быть! – удивился Глава Страны.

– Что за мутанты? – поинтересовалась Вика, но теперь я толкнула её в бок, напоминая правила приличия.

Президент взглянул на нас и его взгляд остановился на мне, что-то обдумывая.

– Пойдёмте с нами, вам будет это интересно, – предложил он после секундной паузы.

– Нужно бы Генерала предупредить, – Вика переглянулась со мной и осмотрелась по сторонам, выискивая взглядом Генерала.

– Не беспокойтесь, мы предупредим, – Президент кивнул одному из телохранителей и тот отошёл, переговариваясь по рации, – Пойдёмте.

От лица Вики

Мы пошли за учёным и через какие-то ходы оказались в лаборатории. В одной камере проводили опыты с псом-мутантом, в другой – с непонятным насекомым-переростком.

Подойдя к самой защищённой камере, мы остановились. Я заметила, что Аликис слегка подёргивалась, словно чувствовала кого-то, а телохранители плотно держали Главу между собой.

– Вот эти черти, – учёный нажал кнопку на панели управления и металлическая заслонка, защищающая стекло, поднялась.

Мы увидели двух человекообразных мутантов, прикованных к стене… они были идеальной мутации и очень напоминали Аликис… сама же Аликис оскалилась и зарычала, отчего мы насторожились. Но она быстро замолчала, рассматривая мутантов.

– Хей… – она тихо позвала на общем языке, хотя для нас это напоминало странное мяуканье со стрекотанием.

От моего лица

– Кто здесь?! – отозвались мутанты на таком же общем языке, встрепенувшись и осматриваясь по сторонам.

– Можно мне к ним зайти? – спросила я, смотря на учёного.

– Но… – удивлённо замямлил старик.

– Пусть зайдёт, – дал команду Президент и учёный открыл дверь.

Я сняла плащ и кинула его в руки Вике, скинув рюкзак у двери, я зашла в камеру. Мутанты озлобленно зарычали на меня, но я расправила крылья, покачивая хвостом, и сняла очки. Они удивлённо замолчали, и мы стали молча рассматривать друг друга.

Они были идеально сформированы, также, как и я. Из сходств можно выделить лёгкое свечение глаз, изменение кожных покровов, «хищное» строение, мощные хвосты. Но мы имели и множество отличий.

Первый мутант был очень похож на меня: у нас были шестипалые крылья, щелевидные зрачки, мощные лапы и когти. Только у меня три пальца крыльев соединены перепонками и три свободны, а у него четыре пальца соединены и два свободны. Вдоль локтей серые лезвия, когти на крыльях редуцированы. На задних лапах у него было три пальца спереди и два сзади – у меня четыре спереди и один сзади. По такому строению конечностей можно понять, что он предпочитает полёт и охотится с воздуха. Окраска у него тёмно-фиолетовая, а глаза ярко-фиолетовые. Кожа покрыта мелкими острыми чешуйками, из-за которых он напоминал дракона, даже среди тёмных волос выглядывало нечто серое, похожее рога. Хвост подобен моему, но сверху покрыт серыми выростами, напоминающими пилу, которые тянулись вдоль всего позвоночника, и кончик хвоста переходил в такое же серое лезвие. Похоже бить хвостом наша особенность, только я могу «прятать» свое сплошное лезвие, находящиеся вдоль хвоста. «Основой» этого мутанта был парень, с которым я была почти одного роста. Он был в некогда белой рубашке, в чёрной кожаной куртке без капюшона и в чёрно-синих брюках. Судя по внешнему виду одежды, у них тоже есть эти бактерии, восстанавливающие ткани.

Второй мутант был противоположен нам, но имел много схожих «видовых» черт. У него грубая тёмно-серая кожа, но он светлее меня. Он не имеет крыльев, но имеет костистые наросты, на тон темнее кожи, напоминающие внешний скелет. Хвост слабее наших и длиннее, но благодаря этому скелету, дававшему дополнительную силу, может весьма сильно ударить, учитывая, что на хвосте есть много острых выростов, напоминающих своеобразную булаву. Этот скелет защищает всё тело, из-за чего мутант был шипастым. У него шестнадцать пар «внешних» рёбер: восемь пар крепятся к мощной грудине, четыре пары, крепящиеся к вышележащим рёбрам, и четыре пары свободных рёбер, защищающих живот. Также кости формировали своеобразный шлем, из-под которого выглядывали взъерошенные волосы. Судя по всему, этот внешний скелет никак не мешает мутанту. Ростом мутант был чуть ниже нас. Нижние конечности по строению напоминали мои, но задний палец развит слабее, зато по строению лап легко можно понять, что он предпочитает бег. У него круглые зрачки с серой радужкой, но хрусталики были, с лёгким свечением, белые, словно у него бельмо на оба глаза, но он не слеп и даже видит цвета в нормальном спектре. Сам он был в светлой джинсовой куртке с небольшим капюшоном, бирюзовой футболке и в синих широких джинсах. Как говорила Вика, то лето выдалось прохладным, так что поэтому мы в куртках и штанах, а не в футболках и шортах. Причём внешний скелет рос вплотную к телу, но местами выглядывал наружу, через разорванную одежду: к примеру свободные внешние рёбра показывались из-под футболки, срастаясь с ней, шипы позвоночника и плеч, «наколенники» и прочие защитные выросты. К тому же от него исходило какое-то магнитное поле, которое он, скорее всего, может контролировать.

Мы рассматривали друг друга около минуты, но казалось, что прошёл час… И я почему-то не могла поверить, что мы одного происхождения… хотя, я больше не могла поверить в то, что мы вновь встретились.

– Кто ты? – спросил мутант с крыльями на общем языке.

– Меня зовут Аликис, – ответила я нормально.

Мутанты между собой переглянулись – похоже, они друг с другом не враждуют. Они поняли меня и походу моё имя кажется им знакомым.

– А вас как звать? – я наклонила голову в бок.

– Эндер-р, – первый мутант попытался выговорить своё имя, хотя видно, что они не привыкли разговаривать на человеческом.

– Ви-визер… – отозвался второй.

Эти имена… Они такие знакомые… но я не спешила заглядывать в их воспоминания и хотела посмотреть, как они будут реагировать на меня.

Я сделала к ним шаг, и они слегка оскалились, открывая разрезы от уголков рта – ещё одна наша особенность. Вдруг я обратила внимание на кандалы, которые держали мутантов: своими попытками выбраться парни только разодрали себе кожу.

– Отпустите их! – попросила я, смотря на матовую стену-стекло.

Замешательство, но Президент дал добро. Я повернулась к мутантам, готовясь схватить их, потому что наши инстинкты весьма предсказуемы.

Замки щёлкнули и мутанты, понимая, что свободны, инстинктивно попытались наброситься на меня. Но я схватила обоих за горло, прижимая к стене и готовясь вводить яд в случай сопротивления.

– Давайте не будем драться, – прорычала я, крепче сжимая их за шеи.

Но мутанты сразу признали моё доминирование, переставая сопротивляться, и я отпустила их, смотря, как они разминаются, потирая места где были оковы. Теперь я могла рассмотреть их в нормальном положении.

Они стояли ровно, но немного горбатились. Эндер поравнялся со мной, и мы смотрели друг другу в глаза. Потом я перевела взгляд на Визера и заметила странный шрам на его шее.

– Погоди-ка, – я приподняла его голову, чтобы лучше рассмотреть шрам. Мутант оскалился, но покорно замер.

Вдоль шеи шёл аккуратный шов, сделанный опытным хирургом, так же выросты, защищающие шею, были срезаны. На месте среза уже выросли новые кости, но они были меньше по диаметру, чем нетронутая часть. Не только я подверглась операциям.

Я отпустила его и сделала шаг назад, только вот голова невыносимо заболела, и я упала на колени… Чёрт! Я сейчас в слабой позиции. Но я ничего не могла сделать, кроме как инстинктивно выставить шипы. Остальные мутанты недоумённо замерли, ожидая чего-то.

Эндер присел передо мной и хотел взять меня под подбородок, но я опустила голову, ощетиниваясь сильнее. Тогда он начал что-то шептать, успокаивая меня… боль стихла и, благодаря Эндеру, я быстро успокоилась. Подняв голову, я посмотрела на мутанта.

Эндер улыбнулся, заботливо смотря на меня. Такой знакомый взгляд и этот успокаивающий шёпот… он провёл своей лапой по моей щеке. Они тоже с холодной кровью. Вдруг мы соприкоснулись лбами… Такой привычный, но чуждый жест… Это даже не инстинкты! Это что-то другое… и судя по всему у Эндера было такое же замешательство, но он продолжал держать меня в объятиях, что-то нашёптывая.

Наконец я отодвинулась и осмотрелась. Визер сидел рядом и озабочено смотрел на нас. Я вновь осмотрелась и в моей голове промелькнула мысль. Я резко встала.

– Я попытаюсь договориться, чтобы вас выпустили, – сказала я на общем языке, в понятном только им диапазоне.

Я быстро вышла из камеры и жёстко сказала своё, прежде чем мне начали задавать вопросы:

– Выпустите их.

– Что? – не поняли остальные.

– Выпустите их, – повторила я, выхватывая из рук Вики свой плащ, когда накинула рюкзак на плечи.

– Мы так долго за ними гонялись, чтобы сейчас выпустить? – возмутился учёный.

– Поверьте мне на слово: мы не те, кого стоит держать в заточении, – сказала я, посматривая в обзорное окно. Мутанты с ожиданием смотрели на дверь, – Тем более мы тут на несколько дней, так что я лично ими займусь.

– Аликис, это те мутанты, о которых ты говорила? – Вика взяла меня за плечо.

– Да, – я вздохнула, смотря на них, – правда, я помню их немного иначе. Но учитывая, что нам свойственна изменчивость, то они просто приспособились к этому миру.

– Вам? – удивлённо спросил учёный, – То есть вы действительно одного происхождения?

– Да, – сухо ответила я, – Отпустите их. Я ими сама займусь.

Президент отвёл учёного в сторону и сказал ему на ухо, что стоит попробовать. Через полчаса мутанты уже были на свободе. Когда отбежали, они обернулись и посмотрели на меня. Я молча кивнула им, и они кивнули в ответ, скрываясь в руинах. Также оказалось, что Генерал знал про этих мутантов, но не сказал мне об этом раньше, чтобы увидеть нашу настоящую реакцию друг на друга.

Глава 43
Выживший

– Тебе всё понятно? – Генерал упёрся руками в стол после долгой лекции «что мне можно и что мне не стоит делать в Москве и её округах».

– Понятно всё, – я подтянула к себе карту столицы, – но…

– Что «но»? – оборвал он меня.

– Я не имею никакого представления о городе, – я указала на карту, – Для меня это просто названия и линии с прямоугольниками. Так что если меня вдруг вызовут куда-то, то я могу и запутаться.

– И что ты предлагаешь? – Генерал встал ровно, скрещивая руки на груди.

– Хочу осмотреть город, чтобы «составить», – показала пальцами кавычки, – у себя в голове хоть какую-то свою карту.

– Я так и знал, – выдохнул он с улыбкой, – к твоему счастью сегодня день дипломатов, поэтому ты свободна. Так что можешь начать «составлять свою карту» сейчас. Сколько у тебя это займёт времени?

– Надеюсь, к вечеру основа будет готова, – я пожала плечами, – Москва большая как-никак.

– Хорошо, – кивнул Генерал и я вышла из комнаты.

Был второй день собрания. Светило утреннее солнце, сверкающие в остатках стекла на многоэтажках. Я вышла из нашей казармы и быстро заскочила в руины высотки. Оказавшись на крыше, я замерла, смотря на эти бесконечные каменные руины.

Простояв недвижно минуту, в память о всех погибших, я двинулась на «прогулку».

Спустя какое-то время

– Что это? – в одном из дворов Зеленоградской я заметила контейнер, который никак не вписывался в окружающую разруху, хоть и был потрёпан временем.

Не знаю почему это привлекло моё внимание, но я спустилась вниз, чтобы осмотреть это. Он был в синей слетевшей краске, сбоку был разодранный и заросший лишайниками логотип компании, который нельзя было разобрать, одна из стенок лежала рядом, внутри были следы от когтей, словно кто-то скребся, просясь наружу. Почему это так знакомо…?

Вдруг я почувствовала кого-то за своей спиной. Ощетинившись, я выставила руку вбок, показывая когти.

– Я знаю, что вы здесь, – я резко обернулась, начиная предупредительно рычать. Мутанты сразу припали к земле, но я успела их увидеть, – Не прячьтесь!

Через пару затяжных секунд Эндер поднялся из своего укрытия, за ним Визер. Я убрала шипы, но оставила когти, потому что неизвестно как они будут вести себя на воле.

– Спа-зпазипо, ч-чхо… – Эндер попытался что-то выговорить, подходя ко мне, но для него это было сложно.

– Не ломай язык, говори, как тебе удобно, – улыбнулась я.

– Спасибо, что выпустила нас, – он улыбнулся в ответ, говоря на общем языке.

– Не за что, – я безразлично пожала плечами, осматриваясь по сторонам и замечая, что Визер тоже подошёл к нам и пробубнила: – Почему это место кажется таким знакомым?

– Ты разве не помнишь этого места? – удивились мутанты.

– Нет, – я не поняла их. Но тут в голове промелькнуло то воспоминание о том, как нас «выпускали», – Подождите-ка…

Да! Это тот самый контейнер в котором нас довезли досюда. Это следы от наших когтей. Удивительно, что эта бандура до сих пор тут стоит.

– Я помню, как мы проснулись здесь (указал внутрь контейнера) и убежали, прячась в руинах. Потом выбежала ты. Ты исчезала и появлялась, пока не ушла из нашей зоны видимости, – Эндер ласково взял меня под щёку, и я не могла сопротивляться. Опять же, это не инстинкты, это остатки сознания, противостоять которым мы не можем. Но я никак не могу вспомнить, были ли мы знакомы. Мы соприкоснулись лбами, и мутант спросил: – Где ты была всё это время?

– Далеко, – я сделала шаг назад и посмотрела на свои лапы, которые стали прозрачными вместе с одеждой. Да, я могу становиться невидимой. И я тщательно скрываю эту способность, чтобы ни у кого даже мысли не было насчёт этого. – Могу ли я доверять вам этот секрет?

– Ты скрываешь это? – спросил Визер.

– Да, – я сделала руки видимыми.

– Не беспокойся. Мы никому не скажем, – Эндер заботливо взял мои лапы. Насколько мы были близки?

– Спасибо, – я облегчённо вздохнула, чувствуя, что им можно доверять. – Ладно, мне ещё нужно город обойти.

– Можно с тобой? – попросились они.

– Как хотите, – я пожала плечами и пошла дальше.

Обычно я хожу одна, но сейчас я была не против компании, тем более я до сих пор не просмотрела их воспоминания и хотела, чтобы они сами мне что-то рассказали. Также я успела разузнать кое-что о них и послушать несколько историй. Москвичи говорят, что они свирепые твари и никаких людей к себе не подпускают, но я с ними так мило общаюсь. Не знаю, то ли они так спокойно ко мне относятся из-за нашего «родства», то ли из-за того, что я не оставила их на растерзание учёным, то ли из-за этих остатков воспоминаний.

Сначала я их просто поспрашивала в целом о Москве: мутанты, растения, какие-то особые зоны. Потом завязался разговор о нашей общности, правда длился он не долго. Мы зашли в какую-то «мёртвую зону», как это здесь называют. Как я поняла, это место куда мутанты ступить боятся, а люди там сходят с ума. Я сразу почувствовала лёгкое психологическое давление, заставляющие обойти это место стороной, но меня охватил интерес и желание узнать работу этой зоны.

– Не ходи туда, – Эндер отдёрнул меня за плечо.

– Почему? – не поняла я, заметив, что они сами как-то побаиваются этого места.

– Там не очень приятно находиться, – ответил Визер, нервно щёлкая позвонками.

– Там вообще неприятно находиться, – подтвердил Эндер.

– А из-за чего это? – поинтересовалась я, заинтересованная ещё больше.

– Не знаем, но лучше туда не идти.

– Значит я пойду и узнаю, – усмехнулась я, поворачиваясь к центру зоны.

– Нет, – Эндер схватил меня, – Послушай, туда действительно не стоит ходить.

– Не беспокойся, я аккуратно, – я ласково почесала за его ухом, которое менее пушистое чем моё, вырываясь из его хватки.

Они остались на месте, а я уверенно пошла вперёд, игнорируя это давление. Но это чувство нарастало по движению к центру и вместо желания обойти это место стороной, появилось желание развернуться и пойти обратно. Вокруг руины становились темнее и тише. Появлялось желание бежать прочь, но это только придавало мне уверенности, и я шла вперёд, желая узнать причину этой аномалии.

Вскоре среди чёрных руин упавших домов промелькнул свет, и я ускорила шаг, чувствуя, что там центр и что там не будет налегать на нервы.

Рубеж. И психологическое давление исчезло, словно гора с плеч. Моему взору предстал небольшой дворик среди безнадёжно сваленных взрывами домов, из-за которых и появился этот тёмный эффект. Ох уж эта плотная застройка Москвы. Дворик был освещен дневными лучами сверху, где эти дома не закрывали небо. Посреди тёмного дворика стоял какой-то столб с прибором, который и создавал это пси-поле. Рядом лежал разбитый грузовой вертолёт, который потерпел не самую мягкую посадку, оставив один из своих винтов на здании. Вертолёт не имел никаких опознавательных знаков, только похожий логотип, что и на контейнере, который тоже нельзя было разобрать, но по модели вертолёта понятно, что это не наш. Рядом с ним было несколько могил, а сама машина была оборудована под жилище. Кто-то смог выжить после такой жёсткой посадки?

Вдруг из вертолёта вышел кто-то в грязном разодранном медицинском халате. Мужчина был средних лет, но весьма потрёпанный и заросший. Похоже он здесь давно. Он похромал к столбу и проверил прибор, не замечая меня. Этот выживший казался мне знакомым, но я не спешила заглядывать ему в голову. Незаметно спустившись, я встала, надевая очки и пряча крылья за спиной. В это время мужчина развернулся и хотел пойти обратно в вертолёт.

– Здравствуйте, – я спокойно пошла в его сторону, и он подпрыгнул от неожиданности, оборачиваясь. – Я заблудилась. Не подскажите как выйти к центру?

– Здравствуйте… – хрипло ответил он, замерев на месте и рассматривая меня, словно галлюцинацию. Я чувствовала, что казалась ему знакомой, но держалась от раскрытия всех карт.

Внезапно я услышала шаги и повернула голову в их сторону, выживший тоже посмотрел туда. Через несколько секунд из мрака появились солдаты в странных шлемах под руководством Генерала.

– Вы тут каким раком? – я наклонила голову в бок, осматривая их.

– Аликис, у меня к тебе тот же вопрос, – ответил Генерал, поднимая автомат и целясь в мужчину напротив меня, – И это кто такой?

– Аликис…? Аликис! – выживший подбежал ко мне, хватая за плечи, – Не может быть! Я думал, ты погибла! Я думал, ты не смогла приспособиться!

Я вырвалась, отскакивая назад, и зарычала, показывая иглы и крыльями. Мужчина замер, смотря на меня, но он не был столько испуган, сколько рад. За моей спиной ещё кто-то зарычал, обернувшись, я увидела Эндера и Визера, которые, скорее всего, пошли за мной. Они недоверчиво смотрели на выжившего и на военных. Я рыкнула на них, чтобы замолчали, и рыкнула на солдат, чтобы те опустили пушки, потом посмотрела на этого мужчину, который смотрел на нас и не мог поверить собственным глазам.

– Как я рад, что вы в порядке! – он развёл руки, словно готовился нас обнять, – Я знаю, что вы меня вряд ли вспомните. Но я так рад, что вы живы!

– Кто вы? – я зарычала громче.

– А это вы расскажите на допросе, – Генерал завёл руки выжившего ему за спину и хотел защёлкнуть наручники, – Мы имеем право вас арестовать.

– Да-да… – он непонимающе обернулся, но не сопротивлялся, – Можно я отключу прибор, создающий поле?

– Сами отключим, – сухо сказал Генерал, не доверяя ему.

– Но это очень хрупкое оборудование…

– Он действительно хочет отключить эту штуку, – я сделала шаг к ним, опуская шипы, а другие мутанты остались сидеть на руинах и наблюдать.

Генерал отпустил выжившего, доверяя мне, и мужчина удивлённо посмотрел на меня, но подошёл к столбу и начал нажимать какие-то кнопки, потом выдернул несколько проводов и поле исчезло. Подошли несколько солдат, которые собирались забрать это устройство, и тогда мужчина отцепил крепления.

– Только, пожалуйста, поосторожнее, это единственный экземпляр, – мужчина помог опустить прибор на произвольные носилки и потом подошёл к Генералу, выставляя руки вперёд под наручники, и Генерал защёлкнул замок.

Глава 44
Допрос

– Как зовут? – спросил Генерал, когда выживший уселся в допросной комнате, а я встала у стены.

– Аркадий Валерьевич Каштанов, – ответил мужчина, поглядывая на меня.

– Кем являешься?

– Учёным. До крушения вертолёта работал на неизвестную корпорацию, где проводились опыты на живых организмах, в том числе и на людях, с целью создания лучших видов, – честно ответил он, склонив голову, и я зарычала, – меня заставляли это делать.

– На этом моменте поподробнее, – заинтересованно спросил Генерал.

– С самого начала? – поинтересовался Аркадий Валерьевич.

– Да.

– По окончанию МГУ я искал работу, связанную с генетикой и созданием новых видов, потому что я со своим другом в университете увлекались этим и даже создали несколько удачных мутантов, – начал он свой рассказ.

– А вашего друга случайно не звали Леонид Тимофеевич? – спросила я, поправляя плащ, который надела, чтобы не пугать людей, когда выжившего вели в центр.

– Да-да, это он! Вы знаете его? – обрадовался мужчина, – Он в порядке?

– Док что ли? – Вика, которая была здесь на случай моего срыва, переглянулась со мной.

– Да, – ответил Генерал, – ваш друг в порядке, после допроса мы можем дать вам поговорить. А пока продолжайте.

– Хорошо, – Аркадий Валерьевич кивнул и продолжил, – я долго не мог найти подходящую работу и дома дорабатывал нашу «сыворотку изменчивости», которую мы разработали, пока я не получил анонимное письмо с предложением нужной мне вакансии. Поскольку мне нужны были деньги, то я встретился с «Боссом», как мы стали его звать впоследствии, в каком-то съёмном офисе, уже не припомню где конкретно. Босса я видел пару раз в живую: на собеседовании и когда он приходил лично посмотреть на особо важные эксперименты. В остальное время он говорил с нами через посредников или по телефону.

– Можете описать этого «Босса»? – попросил Генерал.

– То ли француз, то ли немец, а может американец. В общем европеец непонятный, – задумался учёный, вспоминая своего начальника, – Говорил он со мной на русском, но с английским акцентом. Босс сам отлично знал несколько языков. Ходил он в строгом деловом костюме. Своего имени никогда не говорил. Больше я ничего такого о нём сказать не могу.

– Ладно, он принял вас на работу. Так?

– Да-да. Босс гарантировал великолепные условия проживания и работы, а также доступность биологического материала. И не соврал. Меня увезли в закрытую лабораторию, не показывая пути, поэтому я не знаю, где находилась эта лаборатория. В ней со мной на должности главных учёных работали ещё три учёных: японец Ан, американец Джордж и австралиец Адам, – Аркадий Валерьевич грустно вздохнул: – Земля вам пухом, Друзья… Надеюсь, вы в лучшем мире… Так вот. У нас были переводчики, чтобы мы понимали друг друга, хоть в основном говорили между собой на английском, но со временем немного выучили языки друг друга. Мы работали над созданием новых видов, в основном мутантов, на основе этой «сыворотки изменчивости». Благодаря тому, что я её доработал, это вещество стало стабильнее. Изначально мы работали с растениями и животными. С большим выбором материала и возможностью модификации сыворотки, у нас быстро получились хорошие мутанты, учитывая, что я уже имел опыт по созданию новых видов.

– Мутанты, которых вы создали, похожи на тех, что сейчас ходят снаружи, – сказала я, просматривая его воспоминания о удачных мутантах.

– Да-да. Я тоже это заметил и скажу больше: в боеголовках использовалась одна из модификаций сыворотки, которую люди, в большинстве своём, не переносят, но животные и растения отлично меняются. Но конкретно мы не продавали «сыворотку изменчивости».

– Тогда откуда это вещество взялось у американцев? – сухо спросил Генерал.

– А помните, за пару лет до войны с чёрного рынка изъяли партию мутантов? – вдруг сказала Вика, – СМИ чуть ли не весь месяц об этом только и галдели. А на западе подпольные бои мутантов ещё проводились.

– То есть они это вещество из мутантов выкачали? – Генерал взглянул на нас.

– Нет, «выкачать» это вещество нельзя, – возразил учёный, – Мы пытались сделать что-то подобное, потому что экономили сыворотку из-за сложности её изготовления. Но некоторых мутантов Босс забирал и похоже так они попадали на рынок. И возможно он продал одну из модификаций американским военным, которые сделали «пресные» копии.

– Это, должно быть, огромные деньги, – заметила Вика.

– Наверное с продажи мутантов Босс и получал деньги. Но лаборатория с самого начала была хорошо обустроена.

– Ладно, возвращаемся к теме, – сказала я.

– Да-да, хорошо. Когда большинство экспериментов получалось удачными, Босс дал нам новую задачу: создать модификацию для людей и прислал несколько добровольцев. Это обернулось провалом: два добровольца умерли от «животной» модификации, а другие от «человеческих» вариантов. Мы хотели отказаться от этого проекта или хотя бы не приступать к опытам на людях, но Босс заставил нас продолжить и дал немного времени на корректирование сыворотки, до приезда следующей партии. Но и они не выжили, как и следующие люди, причём, нам стали привозить и не добровольцев. Адам начал протестовать и отказываться работать, но, после мирных попыток его уговорить, Босс, у нас на глазах, вонзил в него шприц с «сывороткой изменчивости» и велел нам проводить над ним опыты, он грозил так же поступить с нами, если мы вздумаем протестовать. К счастью, Адам умер сразу, но он был так молод, даже институт не закончил, потому что его выгнали за его эксперименты над животными. Мы не могли сбежать, потому что лаборатория охранялась хорошо обученными наёмниками, и мы были вынуждены продолжить. Хотя лучше бы меня тоже убили, потому что дальше всё становилось только хуже: подопытных уродовало до неузнаваемости, они не умирали сразу и бились в своих камерах, крича от боли… ужасное зрелище…

– А почему вы вводили это вещество сразу в людей?! – зарычала я, – Нельзя было взять образец ткани или крови и проверить реакцию?!

– Мы делали так, но это было бесполезно… – учёный склонил голову, – реакция отдельной ткани и всего организма не всегда были одинаковыми. К примеру, когда в образец твоей крови добавили эту сыворотку, то результат говорил, что ты умрёшь сразу, но ты выжила и правильно сформировалась, пускай ты была слаба, но ты выжила. А у другого человека реакция крови обещала идеальную мутацию, но из него получилась бесформенная масса, прожившая неделю. Поэтому приходилось играть в эту лотерею…

– И сколько людей у вас погибло? – спросил Генерал.

– Много… очень много… все, кого нам привозили, умерли… Все, кроме трёх: Аликис, Эндера и Визера. Когда вас привезли, у нас было хорошее предчувствие. Как сейчас помню… – выживший погрузился в воспоминания: – Наёмники втолкнули вас троих в испытательную комнату, приковали к креслам и сняли с ваших голов мешки. Вы, конечно, сопротивлялись и кричали, но назвали друг друга по имени, хотя и утверждали, что видитесь впервые. Потом вам ввели сыворотку и вы потеряли сознание из-за сильной боли, которая была побочным эффектом этого вещества (я тихо зарычала, вспоминая эту невыносимую боль, но жестом показала, чтобы он продолжал)… Через пару дней у вас не появилось признаков мутации, хотя другие, в большинстве случаев, начинали меняться через час-два. Это нас сильно заинтересовало, ведь это был хороший знак, и, несмотря на наставления Босса ввести сыворотку повторно, мы стали наблюдать за вами. Через неделю стали заметны изменённые кожные покровы, и мы поняли, что получили нужный результат. Но за вами нужно было следить, потому что мутация непредсказуема, даже когда проходит медленно. У вас иногда появлялись некоторые дефекты, которые могли не только помешать вашему развитию, но и убить вас. Особенно много хлопот было с тобой: ты получилась очень слабой и у тебя начало останавливаться сердце с дыханием, поэтому нам пришлось сделать тебе немало операций, чтобы это предотвратить, но особого результата это не давало.

– Так у Аликис сердце почти стоит и дыхание раз в минуту, – Вика толкнула меня в бок, пока я прощупывала заросший шрам на груди, – И не жалуется.

– Правда? Мы подозревали, что это особенность строения, потому что у других тоже замедлялось сердце и дыхание, хотя, вернее сказать, у вас исчезли ярковыраженные сокращения, кровь двигалась монотонно, но у Аликис это случилось слишком резко, и ты часто задыхалась. Также побочным эффектом сыворотки была свирепость. Не знаю, было ли это из-за боли или это отдельный эффект. Но все мутанты были свирепыми, что конечно затрудняло работу с ними, – продолжил Аркадий Валерьевич.

– А по тебе не скажешь, что свирепая, – Генерал обратился ко мне.

– Я свирепая, – ответила я, – тут дело в том, как я справляюсь с этой свирепостью.

– Почему же? Ты была самой спокойной: если Эндер и Визер совсем никого к себе не подпускали, то ты иногда добровольно в руки давалась, – возразил учёный и вспомнил: – Помню, как после очередного болевого приступа мутации, если мне не изменяет память, у тебя тогда закончилось формирование крыльев и хвоста, ты бессильно лежала на полу своей камеры. Я зашёл внутрь без охраны и защиты, потому что знал, что тебе не хватит сил сделать что-то. Я хотел проверить жива ли ты и ты тихо зарычала, начиная скрести когтями по полу, но у тебя во взгляде была только боль. Мы пытались давать вам обезболивающие, но легче вам не становилось.

Я вспомнила это: в глазах всё мутно, голова трещит и ко мне кто-то подходит, а то рычание лишь слабая попытка защититься. Но я продолжила смотреть это воспоминание от лица Аркадия Валерьевича.

– Я сел возле тебя и начал успокаивать. Мне очень хотелось помочь вам, мне очень хотелось хоть как-то избавить вас от боли, но я ничего не мог сделать… Где-то через минуту ты заползла мне на колени… у тебя был такой осознанный взгляд. Ты не злилась на нас, словно понимала, что нас заставляют это делать…

Я стояла молча, задумавшись, причём я не понимала о чём именно задумалась. Также я не заметила, что «зависла».

– Хей, Аликис? – Вика защёлкала пальцами перед моим лицом.

Я зарычала, начиная скалиться, но тут же опомнилась, встряхивая головой, и осмотрелась.

– Простите, – я поправила капюшон, – Просто задумалась. Вот вы сказали, что мы: я, Эндер и Визер – встретились впервые. Но они кажутся мне слишком знакомыми, что не похоже на то, что мы разговаривали один раз.

– Когда мы спросили у вас, знакомы ли вы, то вы разом ответили, что видитесь впервые, – задумался выживший, обеспокоенно смотря на меня, – но вы и потом разговаривали друг с другом: в комплексе была отдельная камера, в которой мы давали вам «разминаться» и тренироваться в использовании своих изменений, и там вы иногда виделись. Только если Эндер и Визер контактировали друг с другом, то тебя мы к ним не подпускали, из-за опасения, что они ненароком могут тебе навредить, ведь ты была крайне слаба. Поэтому вы общались либо на расстоянии, либо через защитное стекло. Да и ваши камеры имели общий угол, в котором изоляционное покрытие было испорчено, и вы разговаривали через этот угол. Даже когда вы совсем одичали, вы всё равно продолжали разговаривать между собой. Конечно, изначально мы хотели заделать эти углы, потому что вы сговаривались и устраивали попытки побега, но потом мы заметили, что вы успокаиваете друг друга во время боли и вам становилось как-то легче, поэтому мы оставили это.

Так вот почему шёпот Эндера такой знакомый и успокаивающий.

– И как у нас обстояли дела с побегами? – спросила я, желая вспомнить больше.

– Визер и Эндер часто пытались сбежать и часто шли «напролом», поэтому возле их камер стояли охранники. Ты же сбегала реже, но эти побеги было сложнее предугадать и поймать тебя было ещё сложнее. К примеру…

– Я не хочу, чтобы кто-то знал об этой способности, – я телепатически остановила его, потому что он хотел рассказать про мою способность становиться невидимкой.

– К примеру, к примеру… – Аркадий Валерьевич вошёл в положение, – К Аликис как-то подошли наёмники, чтобы отвести её на очередной эксперимент, а у тебя был приступ боли. Почему-то наёмники встали как вкопанные и ты, заметив это, сбежала. Благо тебя заметили охранники камеры Эндера. Мы ещё долго не могли привести тех наёмников в чувство и оказалось, что ты, скорее всего, подчинила их себе, не понимая этого. И ты неоднократно совершала психические атаки на персонал. Я и Ан занялись изучением этой особенности и создали тот прибор. В основном мы использовали это для того, чтобы усыпить вас, потому что вы быстро привыкали к снотворной и требовались большие дозы для усыпления вас хоть на полчаса для операции. Также ты неоднократно травила персонал: мы еле находили противоядия от твоих ядов. Но когда вы были ещё в сознательном состоянии, вы хитро обходили нас и пользовались любой возможностью сбежать: один раз электросеть замкнуло и замки на дверях отключились. Еле вас поймали. В общем, на месте вам не сиделось, хотя вас нельзя винить за это.

– Вот вы говорите, что еле их ловили, а почему вы не установили на них маячки, чтобы знать, где они находятся? – спросила Вика, вспоминая, что у меня ничего подобного нет.

– Мы устанавливали и неоднократно, – выживший покачал головой, – Но это бесполезно. Их организм уничтожал любой инородный предмет, будь то маячок, будь то чип, будь то имплантат, благо хоть они использовались как временные. А «ошейники» вы срывали.

– Так что же случилось, что вы оказались в том разбитом вертолёте? – Генерал вернулся к главной теме.

– Босс неожиданно дал команду немедленно собираться. Настолько немедленно и неожиданно, что мы ещё не закончили очередную операцию на сердце Аликис. Босс нас торопил, и мы наскоро наложили швы. Надеюсь, они не разошлись?

– Разошлись, – ответила я, – Но Док, или же ваш друг, зашил их.

– Ох, Слава Богу! Леонид умеет накладывать хорошие швы, – облегчённо вздохнул Аркадий Валерьевич, – Так вот. Мутантов загнали в контейнер, а нас посадили в вертолёт и куда-то повезли. Когда мы прибыли в Москву, Босс приказал выпустить мутантов. Мы сопротивлялись и возмущались, но вас всё равно выпустили, а нас повезли дальше. Но вдруг вертолёт потерял управление… На знаю, или сбили нас, или неисправность в системе, или это была «дыра», как эту местность здесь называют, где приборы отказываются работать. Но никто кроме меня не выжил… Правда Джордж тогда уцелел, но он умер через пару часов от потери крови, несмотря на все мои старания… Он просил, чтобы я продолжил наблюдать за вами, но я слышал по радиоканалам только об Эндере и Визере. Из-за того, что ты была очень слаба и о тебе ничего не было слышно, тем более был риск, что тебя убьют другие мутанты, я начал думать, что ты погибла. Но где же ты была всё это время?

– Я убежала из Москвы и вернулась в свой родной город, – я безразлично пожала плечами.

– Ладно. Вы можете быть свободны, – сказал Генерал, поглядывая на нас, – А с вами ещё будет работать специалисты.

Я переглянулась с Викой, но мы вышли, пока Генерал продолжил допрос.

Глава 45
Обдумывание прошлого

Я была никакая после этого разговора… Не знаю, что именно так зацепило меня… Даже несмотря на то, что я не вижу смысла жалеть о прошлом, потому что всё равно ничего не вернуть, меня всё же передёргивало от воспоминаний… Вика видела это, но не трогала меня, понимая, что мне нужно дать время на осознание всего произошедшего.

Мы сели на костровой площадке у казарм, которые организовываются для общения солдат из разных населённых пунктов. У костра, где мы сели, были в основном наши солдаты, но были и другие, которых я немного спугнула своим видом, так как сняла плащ и очки. Московские солдаты постоянно перешёптывались о том, как я похожа на «чертей» – местное прозвище Эндера и Визера.

Кстати говоря, о Визере и Эндере. Я телепатически передавала им разговор «в реальном времени», поэтому они находились рядом. Теперь они вертелись в руинах недалеко от нас. Я подзывала их, но они отказывались, хотя со временем подходили ближе, пока не стали сидеть в открытую на руинах, слушая разные истории. Московские солдаты сразу же начинали целиться в мутантов, но я останавливала их, ручаясь за то, что мутанты будут сидеть спокойно.

Становилось поздно, но люди не расходились. Я запрыгнула на сложенные друг на друга железобетонные панели и улеглась там, осматривая сверху всех собравшихся. Тем более нашлись и зеваки, которые приходили к нашему костру лишь бы посмотреть на меня и других мутантов.

Вдруг кто-то облокотился на меня. Я резко подняла голову и обернулась, начиная рычать. Эндер положил свои лапы мне на бок, невинно улыбаясь, и опустил на них голову, потираясь щекой о мой локоть. Я ударила хвостом ему по спине, рыча громче и выползая из-под него, но Эндер удержал меня, укрывая крыльями, и продолжил невинно улыбаться, начиная мурлыкать. Вновь ударив его хвостом, я перестала сопротивляться, кладя голову себе на лапы, но продолжила недовольно ворчать, осматривая окружающих.

Все смотрели на нас с удивлением, а Вика пыталась сдерживать умиление, что не получалось. Зато у неё получалось воздержаться от неуместного комментария. Я же безразлично пожала плечами, укутываясь в собственные крылья, и вновь недовольно ударила Эндера хвостом, после этого я просто стала смотреть на огонь, обдумывая воспоминания.

Через некоторое время к нам подошёл Визер. Только он лёг возле Вики. Именно возле, а не на другом конце бетонного фонарного столба, где она сидела. Вике даже не нужно тянуться, чтобы коснуться мутанта – он просто лёг рядом с ней.

Она удивлённо переглянулась со мной, поражённая действием мутанта. Через пару минут Вика собралась и вновь переглянулась со мной: «Думаешь, он дастся в руки?» – мысленно спросила она. Если руку оттяпает, то это не моя проблема. «Аликис!» – возмутилась Вика. Ты действительно так хочешь его погладить? «Если он, конечно, дастся». А я откуда знаю дастся он или нет? Я с ними от силы день знакома. «Ну, Аликис…» – протянула она, смотря на меня просящими глазами. Ладно, я держу его, но за твою целостность ответа не несу. «Спасибо!».

Вика приподняла руку и поднесла к мутанту, но тот не отреагировал, хотя и заметил это. Вик, только не трогай кончики шипов – они ядовитые. Она положила руку мутанту на плечо, немного вздрагивая и избегая костистых шипов, и Визер удивленно посмотрел на Вику, но не стал сопротивляться и даже неловко улыбнулся, на что Вика тоже улыбнулась. Визер даже казался ей симпатичным.

Она робко пригладила взъерошенные волосы на голове мутанта, но тот встряхнул головой, из-за чего волосы вновь беспорядочно торчали во все стороны, и улыбнулся, давая почесать себя за ухом, которое почти не имело шерсти.

В общем, я видела, что они поладили, и поэтому уже не контролировала мутанта, вновь погружаясь в раздумья… Эндер же обнял меня крепче, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я улыбнулась, видя в его взгляде некоторую обеспокоенность насчёт меня, и вновь потупила взгляд в костёр. Тогда Эндер тихо зашептал, сильнее укутывая меня в крылья, и мне стало спокойнее.

Вскоре все начали расходиться, даже Вика пошла спать. Визер отполз в руины, а Эндер умудрился задремать, доверяясь мне. Я же резко выскочила из-под него и направилась в руины. Мне тоже стоит поспать, а то в голове ничего не укладывается. Эндер, со сна не понимая, что происходит, последовал за мной, хотя я бы предпочла побыть одной.

– Ты куда? – он подскочил ко мне, пытаясь не отставать.

– Мне нужно отдохнуть, – сухо сказала я, запрыгивая на следующий этаж.

Мутант понял по интонации, что мне нужно одиночество, но продолжил следовать за мной, пока я не нашла себе подходящие место с неплохим видом на центр города.

– Аликис, можно мне побыть с тобой? – робко спросил Эндер, смотря как я расчищаю себе место.

– Ты действительно этого хочешь? – я улеглась на полу, свернувшись клубком и смотря на руины города.

– Да. Я не знаю почему, но мне хочется быть рядом с тобой… – он подошёл ближе ко мне и тут же на наш этаж заскочил Визер, который следовал за нами.

– И ты тоже? – я обратилась к «Шипастому», как его здесь называют, не поворачиваясь к ним.

Он переглянулся с Эндером, но не ответил. Я укрылась крыльями, плотнее сжимаясь в клубок. Эндер подошёл ко мне и лёг рядом, пытаясь пролезть под моё крыло.

Тогда я вытянулась, укрывая дракончика крылом, и похлопала хвостом по полу с другой стороны от себя, держа крыло приподнятым, тем самым говоря Визеру, чтобы он не стоял в стороне. Раз начала подпускать их к себе, то подпускать всех. Мутант застенчиво подошёл к нам, и я укрыла его крылом.

Эндер прижался ко мне и заурчал, а Визер благодарно мурлыкнул, прижимая свои костистые отростки ближе к своему телу, чтобы не колоть меня. Я не знаю, почему я так доверяю им, так же как не знаю, почему они так доверяют мне. Но я знаю, что это не инстинкты – это то, что осталось от наших «основ». Но почему мы так близки, раз мы встретились тогда впервые?

Ладно, сейчас стоит просто отдохнуть. Я невольно обняла крепче их крыльями и тихо замурчала, начиная засыпать.

Проспав около двух часов, я пошла обходить оставшуюся часть города. Эндер и Визер вновь составили мне компанию. Тем более, они отлично знают город, поэтому я просто «скопировала» карту столицы из их голов и соотнесла с названием улиц и тому подобное.

Так что мы просто провели время друг с другом, болтая на разные темы. К рассвету я вернулась в центр, потому что сегодня «День учёных», а мутанты пошли по своим делам, Визер сказал, что пошёл искать своих «питомцев», с которыми он хочет меня познакомить.

– Вы не знаете где Аликис? – спросил Док у Генерала, поправляя свой халат, когда собирался идти на конференцию.

– Откуда мне знать, где её носит? – ответил Генерал, осматриваясь по сторонам.

– Я вообще-то здесь, – сказала я, вставая и потягиваясь, и спрыгнула с руин, где ждала начало всех этих конференций.

– Ты готова? – поинтересовался Док.

– Да.

– Тогда с вами всё ясно, – сказал Генерал, поправляя фуражку, – И, Аликис, пожалуйста, надень плащ и очки, не пугай людей – сама провоцируешь учёных.

– Ладно, – буркнула я, скидывая лямку рюкзака, и, придерживая его крыльями, достала плащ, быстро накидывая рюкзак на спину, затем плащ, потом надела очки, – Пойдём.

Я с Доком отправились на эти совещания. А Генерал пошёл по своим делам. Как же я не люблю все эти конференции, но Док уговорил меня туда идти, хотя мне всё равно придётся припугнуть учёных, которые будут пытаться «изучить» меня. Так же Док рассказал, что ему дали поговорить с его другом, после окончания допроса А. В. (сокращение «Аркадий Валерьевич»).

Мы пришли на конференцию, где было весьма приличное количество людей, и сразу же нашлись бесстрашные личности, которые стали приставать ко мне: в основном это были московские учёные, потому что они хотели изучить «чертей», а я являюсь им «родственницей» – и которым я сразу дала знать, что трогать меня – не самая лучшая идея.

Ну, а дальше начались собрания, конференции и прочая суета, которую я не люблю, но вынуждена там быть. Впрочем, я не вижу смысла описывать всё это.

Глава 46
Не такие уж и свирепые

От лица Вики

Поскольку мне было нечего делать, я решила пойти посмотреть, что здесь организовали для досуга солдат, а то мне уже читать надоело, да и особо нечего: меня здесь не много книг заинтересовало.

Выйдя из казармы, я сразу увидела карту всех мест, куда можно сходить. Там же был и Илья с другими солдатами.

– Хочешь с нами на выставку техники? – спросил брат, когда я подошла к ним, – Говорят, там могут научить управлять этим всем.

– А ещё что-нибудь есть? – я стала осматривать карту.

– Да тут куча всего! – сказал другой молодой солдат с нашивкой «Тульский фронт», с которым Илья вчера подружился, – Скоро выставка начнётся, а потом спортивные площадки откроют.

– Хорошо, – улыбнулась я, – сейчас посмотрю, что здесь вообще есть, и догоню вас.

– Жду, – Илья пошёл со своими новыми знакомыми к месту выставки.

Осмотрев карту, я пошла за ними, хотя солдаты уже далеко ушли. Здесь я не заблужусь, так как тут много ярких табличек, указывающих куда идти. Я вышла на прямую пустую улицу и, увидев своих, прибавила шаг. Но они вскоре скрылись за углом.

Вдруг я почувствовала приближение мутанта и сразу повернулась в его сторону, поправляя бронежилет и перетягивая автомат на грудь. Всем солдатам разрешено носить защиту и оружие, но только для самообороны от мутантов. Устраивать перестрелки с людьми запрещено, если только это не бандиты. Мутант замер, но потом продолжил движение ко мне – с помощью Аликис я развила свою способность чувствовать мутантов и уже могу сказать где и как ходит мутант. Он казался мне знакомым и очень напоминал Аликис, но она сейчас с Доком на «Дне учёных» и она редко сразу даёт о себе знать.

Тем временем мутант подполз к краю и прыгнул на меня… я поняла, что это Эндер, вроде его так зовут, раньше, чем нажала на курок, но увернуться я не смогла.

Мутант повалил меня на спину. Спасибо, мягкая подкладка моего бронежилета! Но всё равно, о землю ударилась я достаточно больно… я попыталась оттолкнуть его, но эта туша уселась у меня на животе, овившись хвостом вокруг моих ног и вцепившись когтями в плечи. Знакомый способ парализации человека. Интересно, насколько он схож по инстинктам с Аликис? Клыкастая пасть открылась над моим лицом, демонстрируя фиолетовую полость рта с, таким же, как и у Смерти, заострённым языком…

– Что тебе нужно? – твёрдо спросила я, подавляя страх и надеясь, что он здесь не для того, чтобы сожрать меня.

Мутант лишь зарычал, туже стискивая мои ноги и царапая плечи. Тогда я попыталась дотянуться правой рукой до рации, чтобы позвать Аликис на помощь, но Эндер схватил рацию до того, как я нажала на кнопку вызова. Воспользовавшись тем, что он отпустил моё левое плечо, я упёрлась рукой ему в грудь, чтобы держать хоть какое-то расстояние. Его куртка была расстёгнута, и я упёрлась в футболку, при этом я почувствовала, что у него на груди было что-то вроде твёрдых щитков, из-за чего он ещё больше напоминал мне дракона.

– Если ты меня убьёшь, то Аликис тебе голову лично оторвёт, – сказала я, видя, как мутант сильнее озлобился.

– Ты мне угрожаешь?! – рыкнул он на общем языке, выбивая мою руку, и вновь я оказалась неподвижна.

– Единственный, кто здесь угрожает – это ты, – усмехнулась я, пожимая плечами, – я лишь предупреждаю. Так что тебе от меня нужно?

– Мне нужна Аликис, – он ослабил хватку, но продолжил меня держать.

– Она на «Дне учёных», освободиться, как минимум, после обеда, – я высвободила плечи, а то царапины начинали щипать. Надеюсь, он не ввёл яды.

– Она не нужна мне сейчас. Я хочу знать о ней больше.

– Тогда слезь с меня. А то ты, знаешь ли, не пушинка, – я попыталась оттолкнуть его руками, но Эндер зарычал, прижимая меня к земле, – Что ты рычишь? Всё равно, как бы быстро я не бегала по сравнению с солдатами моего отряда, я не смогу убежать от вас. А из-за того, что ты сидишь на мне, мне тяжело дышать.

Мутант фыркнул, но слез с меня. Я села и сразу же осмотрела плечи: на куртке следы от когтей почти не были заметны благодаря эластичной ткани, со временем сгладятся. Я немного расстегнулась и стала рассматривать царапины на плечах: поскрёбся он тут до крови.

– Надеюсь, ты яды не вводишь, – сказала я, смотря на мутанта и хлопая по своим карманам, пытаясь вспомнить куда я положила обеззараживающие салфетки.

– Я могу отравить только через укусы, – спокойно сказал он, ожидая пока я закончу.

– Так что ты хотел узнать про Аликис? – я наконец нашла салфетки и начала протирать плечи, слегка морщась, потому что царапины стали сильнее щипать.

– Я хочу знать, почему она кажется такой знакомой, – он сел передо мной, слегка распластав крылья.

– Так вы ж встречались ещё в той лаборатории. Аликис говорила, что «пересказывала» вам допрос, – сказала я, одёргивая рубашку и застёгивая куртку.

– Да. Но нам кажется, что мы знакомы намного дольше, – он заглянул мне в глаза. Его взгляд уже не был таким хищным, да и вообще смотреть ему в глаза можно дольше, чем в глаза Аликис.

– Аликис тоже так кажется. Но вы вроде тогда впервые встретились, – я встала и отряхнулась, потом подняла автомат, который Эндер выбил из моих рук, и поставила его на предохранитель, вешая оружие через плечо, – Может вы в интернете были знакомы?

– Что такое «интернете»? – не понял он.

– Ты разве не знаешь? – удивилась я и тут же вспомнила, что, возможно, у них всех провалы в памяти: – Ах да, прости. Интернет – это была такая глобальная сеть, в которой люди могли спокойно общаться друг с другом, при этом они могли находиться на огромных расстояниях друг от друга. Сейчас это, конечно, уничтожено.

– Я вспоминаю… – задумался мутант, – Но нет. Это не то…

– Тогда я даже не знаю. Лично я вижу вас впервые и не припомню, чтобы Аликис, до исчезновения, что-то рассказывала о вас, – я пожала плечами и вдруг услышала шипение рации. Выхватив устройство из свободных пальцев крыла Эндера, где он держал её всё это время, я приняла вызов: – Приём. Это Вика.

– Вик, где ты там потерялась? – спросил Илья, – Скоро всё начнётся.

– Прости, я просто немного задержалась, – улыбнулась я, – Сейчас приду.

– Давай, ждём тебя.

– Хорошо, – я выключила рацию, – Извини, меня ждут. Хочешь пойти со мной? Может ещё на какие-нибудь вопросы отвечу.

– Нет, – он встал, отрицательно мотая головой, – Боюсь, мы ещё слишком дикие, чтобы находиться среди большого количества людей.

– Надеюсь, хотя бы, не нелюдимые, как Аликис, – я улыбнулась, пытаясь подбодрить его.

– А она нелюдимая? – спросил мутант, идя за мной.

– Да, – вздохнула я, – это не сколько от инстинктов, а характер такой.

– Ну, нам ещё предстоит узнать свой характер в окружении людей, – уже он улыбнулся, пытаясь подбодрить меня. – По крайней мере, рядом с Аликис нам спокойнее. Как минимум, когда она рядом, в нас не стреляют и не пытаются убить.

– А за что вас пытаются убить? – не поняла я, смотря на него.

– За то, что мы монстры… – он опустил голову, сжимая кулаки, – Сами мы стараемся не нападать на людей, по крайней мере первыми, и обходим их стороной.

– А вас почему-то описывают очень свирепыми, – вспомнила я.

– Мы защищаемся, – Эндер посмотрел мне в глаза, – когда по нам начинают стрельбу без особой причины, у нас выбор не велик. Честно говоря, нас тянет к людям, мы даже пытаемся вновь научиться разговаривать. Но когда нас начинают расстреливать…

Мутант не закончил, понурив голову… Мы вышли к выставке и военные взялись за оружие, а Эндер насторожился, сдерживая оскал. Но я жестом показала не стрелять и что всё спокойно.

– Ты уверен, что не хочешь присоединиться? – солдаты недоверчиво опустили оружие, и я спокойно повернулась к мутанту, который рассматривал мои руку.

– Пока что да, – ответил он, – и эти жесты со всеми так работают?

– Что? – я посмотрела на свои руки, но тут же поняла, что он имеет ввиду, – Это армейские жесты «Не стрелять» и «Всё в порядке», так что солдаты поймут. А у, допустим, гражданских могут быть свои жесты и не все смогут понять это.

– Можешь, пожалуйста, ещё раз показать эти жесты? – попросил Эндер.

– Конечно. Это жест «Не стрелять», – улыбнулась я, показывая жесты, – А это «Всё спокойно». Если хочешь, могу ещё нескольким научить.

– Потом. А то я тебя и без того задержал, – дракончик благодарно улыбнулся и запрыгнул на руины. – Пока.

– Увидимся, – я кивнула ему вслед.

– Ты разговаривала с тем чёртом? – недоумённо спросили московские солдаты, когда я подошла к выставке.

– Да. И вообще-то его зовут Эндер, – я безразлично пожала плечами, выискивая взглядом своего брата.

– Так он же свирепый. Как он тебя на куски не разорвал? – удивились они.

– Стрелять по ним не надо, тогда не будут свирепыми, – я вновь пожала плечами, – они даже хотят быть среди людей, если их не будут пытаться убить.

– Подожди-ка, они же не умеют разговаривать. Как ты его поняла? – недоверчиво спросил солдат в возрасте.

– Они пытаются вновь начать разговаривать на русском. А так они говорят на «общем языке», который понятен всем. Правда, да, сначала это звучит как какие-то неразборчивые звуки, но постепенно привыкаешь и не обращаешь на это внимания, – я наконец нашла своих и пошла к ним.

Глава 47
Интересные моменты «Дня учёных»

От моего лица

– Мне обязательно быть здесь? – протянула я после долгих конференций, когда мы вышли в зал презентаций, где разные учёные показывали свои проекты по изучению «радиации».

– Хотелось бы, – Док поправил халат, расстёгивая пуговицы, – Тебе не жарко в этой ветровке и плаще?

– У меня минусовая температура крови. Мне не может быть жарко.

– Ах да, ты же температуры не чувствуешь, – Док снял халат, потому что здесь действительно было душновато.

– Температура окружающей среды не имеет для меня такого большого значения, как для вас, но это не значит, что я не чувствую её, – я пожала плечами.

Вдруг я заметила заманчивый стенд «Укрощение мутантов». Где показывали, как можно укротить тех или иных мутантов, естественно научным путём. Я ради интереса подошла посмотреть, что там придумали. Сейчас как раз демонстрировали какой-то пистолет с дротиками против псов и рядом был скован подопытный пёс-мутант.

– С чем дротики? – спросила я, осматривая измученное животное.

– С соком Ползучего яда (Ядовитой лозы), – мне продемонстрировали дротик с ярко-оранжевым содержимым.

– Странно, я думала, что это стенд «как укрощать мутантов», а не «как привести их в слепую неконтролируемую ярость», – усмехнулась я.

– Почему же? – как-то обиженно возмутился представитель стенда.

– Потому что, чтобы усмирить мутантов этим соком, нужна другая форма подачи. К примеру, разрывные снаряды, чтобы этот яд оказался снаружи, – я пожала плечами, тиская пса на удивление окружающим. – Если вы будите использовать дротики, то яд, резко попавший внутрь, вызовет свирепую ярость. Да, мутант умрёт быстрей, но он принесёт больше проблем. А если использовать, допустим, шарики для пейнтбола, то это и поражение нескольких особей, и мутанты сразу предпочтут уйти куда подальше, да и это экономнее выйдет. Так что идея неплохая, но стоило бы заранее проверить реакцию животных на дротик.

– Вот сейчас и проверим, – огрызнулся какой-то упёртый по характеру молодой лаборант, беря пистолет и вставляя дротик.

– Надеюсь ваши шлейки достаточно крепкие, – я поднялась, готовясь в случай чего обезвредить мутанта.

Лаборант пустил дротик псу в бок, и мутант зарычал: сначала от боли, потом от ярости, начиная биться из стороны в сторону. Вдруг крепления звякнули, и псина чуть не прыгнула на людей. Благо я быстро повалила его и разрезала псу глотку. Он всё равно бы умер от яда, а так я облегчила ему муки.

– Ладно, шлейки у вас хорошие, только их крепить лучше надо, – усмехнулась я, вставая и стирая платком кровь с когтей. И тут же заметила, как тот лаборант, дрожа, навёл на меня пистолет с дротиком. Я сначала не поняла с чего это он так, но тут же осознала, что из-за слишком резкого движения у меня слетели очки, да и когти заметны. Я вновь усмехнулась, поднимая их: – Вы серьёзно? Про меня, наверное, уже всем уши погалдели. Да и тем более, не советую в меня целиться: даже если у меня иммунитет к этому яду, не значит, что я не могу наброситься.

Один из старших представителей стенда забрал у молодого оружие и дал ему смачный подзатыльник. А я с Доком пошли дальше. Правда, не успела я пройти пяти шагов, как к моей голове кто-то приставил дуло уже нормального пистолета.

– Эх, что ж учёные такие агрессивные пошли? – вздохнула я, поворачиваясь к тому, кто осмелился приставить пистолет к моей голове.

Это был какой-то приземистый мужичок, явно не учёный. Удивительно, что он дотянулся до моей головы, ведь я в полтора с лишним раза выше его. Я усмехнулась, смотря на этого «гнома безрассудства», потому что его нельзя назвать отважным.

– То, что ты делаешь, равносильно тому, если бы ты приставил этот пистолет к своей голове, – я осмотрела оружие и резко выхватила его, отталкивая мужика от себя, – хотя, если бы ты собирался стрелять, что полностью бесполезно, ты бы сначала снял пистолет с предохранителя.

Щёлкнула предохранителем на одиночные выстрелы и обратно, а затем вставила пистолет в его кобуру на груди.

– Так что не трать моё время.

Я отвернулась и пошла дальше, но этот мужичок оказался упорный, хотя я не могла понять, чего это он так пристал ко мне. Он выхватил нож и хотел наброситься на меня со спины, но походу, он до сих пор не понял с кем имеет дело.

Когда он готовился напрыгнуть на меня, я ударила хвостом ему по подбородку, рассекая тот в кровь.

– Что ж ты такой неугомонный? – зарычала я, поворачиваясь к «гному» и видя, как он закрывает окровавленный подбородок рукой. Стерев ладонью кровь с хвоста, я усмехнулась: – Я же прекрасно дала тебе знать, что меня не стоит трогать.

– Аликис! – Док бросил проспиртованную салфетку мне на ладонь, когда я потянулась окровавленными пальцами ко рту, – Контролируй себя!

Резкий запах спирта перебил запах крови, и я опомнилась, осознавая, что вновь была одурманена этим металлически-солёным привкусом… А мне ни в коем случае нельзя пробовать человеческую кровь, потому что я просто теряю контроль над инстинктами и желаю ещё больше крови…

Я наскоро вытерла кровь с ладони и хвоста, потом нагнулась к мужику. Он что-то испуганно и неразборчиво замычал, пятясь назад. Немой? Хотя, скорее глухонемой. Иначе бы он понял меня.

– Тише, – сказала я телепатически, чтобы он понял меня и вонзила коготь рядом с раной, – Так быстрее восстановится.

Я дала ему кусок ваты, чтобы закрыл рану, и вскоре явился друг этого мужика, который подтвердил, что этот «гном» глухонемой. Мужичок жестами объяснился, что не знал про меня и счёл меня опасной, когда увидел, что я мутант.

Потом мы разошлись и на этом интересные моменты закончились, а я ждала пока закончится «День учёных», чтобы пойти прогуляться.

Глава 48
На спортплощадке

От лица Вики

Выставка оказалась весьма интересной и познавательной. И если я умела водить машину ещё до войны, то мотоцикл был мне в новинку. Хотя устройство БТРа и прочей техники тоже затянуло меня.

После выставки мы пошли на спортивные площадки и присоединились к группе людей, играющих в волейбол.

Позже, непонятно откуда, пришёл Эндер, площадка, на которой мы играли, находится рядом с руинами. Его всё же подпустили сюда. Сначала он просто смотрел как мы играем и пытался разговаривать с окружающими. Он весьма общителен и дружелюбен, даже московские военные поражались этому и нехотя принимали, что мутанты тогда просто защищались.

Потом мутант попросился к нам. Некоторые начали шутить, что он когтями проткнёт мяч, другие возмутились, что это будет нечестно. Но всё же всем было интересно, как Эндер будет играть, поэтому его приняли, и он присоединился к проигрывающей команде, не моей, обещая сильно не бить и не выпускать когти.

Сначала мутант немного нарушал: ненароком ловил мяч или закидывал в аут. Но быстро приобщился и вскоре неплохо играл, даже мастерски – интересно, он занимался волейболом до своего исчезновения? Так, что они начали выигрывать.

– Нет-нет-нет… – забормотала я, когда принимала контрольный мяч.

Но мяч отлетел от моих рук назад, где никого не было… Нет! Я уже отчаялась, как вдруг услышала, что кто-то отбил мяч…

– Эй! Так не честно! – возмутился кто-то из противоположной команды, подбирая мяч на своей стороне.

– Почему же? – Аликис упёрлась локтем мне в плечо, – По мутанту на команду весьма честно.

– Уже освободилась? – улыбнулась я, выскальзывая из-под её локтя.

– Да, – Смерть кивнула и посмотрела на соперников, хлопнув в ладоши над головой, – Давайте сюда мяч, наша подача.

Всё же, мы продолжили игру и даже сровняли счёт, но всё равно проиграли. Атаку Эндера никакой блок не сдерживает, а Аликис стоит на дальних позициях.

– Да вам с таким ростом в баскетбол нужно идти, – пошутил судья после окончания игры.

– У меня рост два метра тридцать, мне до корзины тянуться не нужно, – усмехнулась Смерть, кидая мяч судье, и похлопала меня по плечу, – неплохо сыграла.

– Спасибо, – я повернулась к ней, улыбаясь.

– Подожди-ка, – уголки рта Аликис резко опустились, и она взяла меня под плечи, – Откуда это?

Я не ответила, понимая, что она заметила следы от когтей. Но Аликис уже узнала о случившимся… она резко развернулась и за пару широких шагов оказалась возле Эндера, который шёл к нам.

От моего лица

– Я не потерплю, если кто-то будет вредить моим друзьям, – зарычала я, в понятном только Эндеру диапазоне, хватая мутанта за воротники его куртки, – Что тебе было нужно от неё?!

– Аликис, тише, – Вика попыталась разнять нас, но я отодвинула её хвостом, – он не желал мне зла.

– Только попробуй её ещё раз тронуть, – я грубо отпустила его, отворачиваясь и идя к Доку, которому опять было что-то нужно от меня, – Что такое?

– Это один из тех двух мутантов? – учёный кивком указал на Эндера.

– Да, – я скрестила руки на груди.

– Вы с ним похожи. А второй тоже похож на вас? А то я пока не много про них узнал, – Док осмотрел Эндера, который неловко поглядывал в мою сторону.

– Сходства имеем, но отличаемся, – я пожала плечами.

Вдруг я заметила неподалёку Визера, которого, похоже, тоже подпустили сюда.

– Хей, Визер, – позвала я его.

– При-привет, – он подошёл к нам, улыбаясь и пытаясь говорить.

– Привет, – Вика улыбнулась в ответ, – А кто это?

На одном плече Визера сидела чёрная крупная крыса, а на другом ворон. На глазах животных была та же белая дымка, что и у Визера. А из-под шерсти и перьев виднелись подобные внешние скелеты. Но в воспоминаниях А. В. нет этих животных. Да и скелеты выглядят так, словно они не выросли, а были прикреплены.

– Коллективный разум? – заметила я, чувствуя связь между ними.

– Можно и так сказать, – Визер всё же перешёл на общий язык, подставляя руку под крысу. Та невозмутимо перебралась на ладонь мутанта, и он протянул животное Вике, которая с интересом осматривала его «питомцев», – не бойся, тебя он не укусит.

– Оно такое пушистое! – умилилась Вика, пытаясь понять, как держать крыса, который не помещался в двух её маленьких ладонях.

– У них не должно было быть этих наростов, – подумала я вслух, осматривая птицу, которая перебралась мне на руку.

– Да… я их, так сказать, «приучил», – мутант почесал в затылке, забирая крысу, которая спокойно усаживалась на одной его широкой лапе, – теперь они мои «дополнительные» глаза (указал свободной рукой на свои глаза) и руки (согнул и разогнул кисть и крыс повторил это).

– А вы разве не слепы? – спросил Док.

– Нет, мы всё прекрасно видим, – не понял Визер, – С чего вы взяли, что мы слепые?

– Просто ваши белые глаза похожи на бельмо, – я пожала плечами, – а бельмо – это такое заболевание глаз, при котором слепнут.

– Так вот в чём дело, – он улыбнулся, – а я-то думал, почему меня считают слепым.

– Как я вижу, результат не заставил себя долго ждать, – к нам подошёл Генерал, подводя Эндера, – и как вижу, ты неплохо на них влияешь. Вон какие успехи.

– «Неплохо»? – удивилась я, сажая ворону на плечо Визера, – Я могу только плохо влиять.

– Я этого не отрицаю. Но ещё никому не получалось так близко подвести твоих «собратьев» к людям, – Генерал пожал плечами.

– Наверное, потому что никто не пытался, а только стрелял в них? Тем более, это их личное желание, и я тут не при чём. Я их сюда не звала.

– Я пригласила Эндера сюда, – сказала Вика.

– Вот, так что я здесь не при чём, – я накинула плащ, который сняла во время игры.

– Но благодаря тебе в нас перестали стрелять, – Эндер попытался подойти ко мне, но я слегка оскалилась, показывая, что я до сих пор зла на него из-за чего он промямлил на понятной только мне волне, – Прости…

– Будете работать над произношением или окружающие будут привыкать к общему языку? – Генерал осмотрел Эндера, затем Визера и остановился на мне.

– Это уже как они хотят, – я пожала плечами.

– Бю-бдим, – разом согласились мутанты на русском.

– Ладно, тогда сами разбирайтесь, – Генерал поправил фуражку, – а мне пора.

Он ушёл. Илья забрал Вику, недоверчиво смотря на Визера, который с ней разговаривал, после того как заметил, как я рычала на Эндера. Я ушла в руины, чтобы немного передохнуть и подумать, чем заняться до вечера.

– Да не бойся ты уже, – сказала я, заметив, как Эндер ко мне подходил, словно нашкодивший щенок, просящий прощение. И он заполз мне под руку. – Только не трогай её больше.

– Хорошо, – Эндер неловко заглянул мне в глаза, извиняющееся улыбаясь, и я пригладила его волосы.

– Аликис, ты знаешь, кто тот солдат? – задумчиво спросил Визер, подходя к нам.

– Ты про кого? – не поняла я и тут же увидела в его голове Илью, забирающего Вику, – А, ты про Илью? Это её брат.

– Брат? – удивился он с какой-то радостью и надеждой в голосе.

– Она тебе понравилась? – усмехнулась я, больше утверждая.

– Что?! – изумился Визер и тут же неловко замялся, а ворон с крысой тихо «захохотали», пока Визер не рыкнул на них.

– Я же вижу, что она тебе симпатична, – я улыбнулась, – только будь с ней аккуратнее. А то я Эндеру уже чуть трёпку не устроила из-за этого.

– Я постараюсь, – Визер благодарно кивнул, словно то, что я подпускаю его к Вике, большая честь для него.

Глава 49
Московские ночи

От лица Вики

Следующий день был свободный для всех, и людям открыли доступ к архивам, чтобы те могли найти своих родных и друзей. Правда, большинство оставалось пропавшими без вести, но это дарило небольшую надежду. Кто-то находил своих знакомых в списках живых и радовался, а кому-то доставались похоронки…

Особенно усердно перерывал архивы Генерал, имея непосредственный доступ к бумагам. Но он никому не говорил, кого он ищет, даже не принимал помощи архивариусов. Он провёл в архивах всё утро и вышел только на обед.

– Снова списки перебирать будете? – спросила Аликис, встречающая нас после обеда.

– Это не твоё дело, – огрызнулся Генерал, словно его это задело, и быстро ушёл.

– Кого это он ищет? – спросила я.

– Не буду говорить, раз он сам не хочет, – мутант посмотрел ему вслед.

После обеда Генерал вновь погрузился в списки. Мы всё ломали голову, пытаясь понять кого он ищет, а Аликис отказывалась говорить, объясняя, что скажет, когда Генерал сам захочет.

Под вечер он наконец вновь вышел на улицу, но по выражению его лица было понятно, что он так ничего и не нашёл. Кстати, я заметила, что с первого дня в Москве Генерал каждый вечер выходил на Арбат и гулял там допоздна. Но он гулял не ради развлечений, а кого-то выискивал, заглядывая в каждый переулок и лицо. Когда спускались сумерки и зажигались огни, Генерал подходил к одному и тому же фонарю и ждал, словно кто-то обязан прийти, словно кто-то неоднократно приходил сюда по старой привычке. Но никто не приходил, а Генерал уходил разочарованный…

Сегодняшний вечер не стал исключением, и Генерал вновь пошёл по Арбату с надеждой кого-то найти. Я уговорила Аликис пойти со мной за ним, желая разговорить её или Генерала. Но оба отказались говорить.

Вдруг, стоило нам отстать на пару метров, случилось чудо. Иначе мы не могли это назвать.

– Александр…? – мы услышали охрипший голосок, и Генерал резко повернулся в его сторону, словно боялся потерять того, кто его позвал.

Из небольшого переулка к нам выходила женщина в длинном коричневом разлохмаченном платье. Бедняжка, на неё страшно было смотреть: тощая, подбородок и левая щека в шрамах от ожогов, некогда пышные волосы грубо обрезаны и опалены, не шее клеймо заложника. Враги выжигали на телах пленных клейма. Это германское клеймо. Этой женщине повезло, что она смогла выбраться из плена…

– Мари…? – голос Генерала вздрогнул.

– Александр…! – по её щекам потекли слёзы, и она сделала несколько хрупких шагов в его сторону.

– Мария, Моя Милая Мария! – Генерал подбежал к ней и, взяв её под руки, поднял. Женщина была настолько исхудавшей, что Генералу не составило бы труда подбросить её, но он крепко сжал Марию в объятьях, и они оба заплакали, боясь отпустить друг друга.

– Кто это? – тихо спросила я у Аликис, впервые видя слёзы Генерала.

– Это та, кого искал Генерал – его любовь, – вздохнула Смерть, смотря на них.

– Мари, Моя Прекрасная Мари, что с тобой случилось…? – тихо спросил Александр, смотря на изуродованное лицо своей любви, и тут его пальцы попали на клеймо пленного… – о нет…

– Нас эвакуировали, но колонна попала в засаду… – Мария опустила голову, пряча лицо в мундир Генерала, – меня и других пленных успели спасти, но большинство погибло… Враги делали из людей монстров…!

И вновь заплакала. Генерал поднял её голову, заботливо вытирая слёзы, и поцеловал.

– Я отомщу этим гадам, – твёрдо сказал Александр после затяжного поцелуя, беря её руки.

– Только не оставляй меня… – попросила Мария, вцепившись в него, боясь потерять.

– Ни за что на свете, Моя Милая Мари, – Генерал прижал её голову к своей груди, и она обняла его.

Вдруг музыканты рядом начали играть какой-то вальс и Александр с Марией повернулись на музыку, как на что-то, что очень много для них значит. Я тоже повернулась туда и увидела Аликис, которая попросила музыкантов сыграть этот вальс.

– Я сколько раз говорил тебе не лазить в моей голове, – процедил сквозь зубы Генерал, смотря на мутанта.

– Нужно же как-то развеять обстановку, – Аликис невинно улыбнулась, – Тем более, вы же так любите эту мелодию.

– Александр, не злись… – Мария провела пальцами по шее Генерала, – Он очень мил, что заказал для нас этот вальс…

– Только я уже не помню, как танцевать, – он остыл, переводя взгляд на Марию.

– А я не могу петь… – хрипло сказала она. Да, у неё серьёзные проблемы с голосом… – Но ноги помнят…

– А сердце поёт, – Александр улыбнулся, принимая позу для вальса, и посмотрев в ночное чистое небо, полное зажигающихся звёзд, тихо вздохнул: – Я люблю Вас, Московские Звёздные Ночи! Спасибо, за то, что свели нас вновь!

Они начали танцевать. Сначала их движения были неловкими, а у Генерала даже грубыми. Но они быстро вспоминали танец. Так что вскоре они танцевали всем на удивление, и все восхищались их грацией. Среди людей нашёлся какой-то старый солдат, который рассказал, что эти «мотыльки» – как он их назвал – и раньше прекрасно танцевали, а у Марии было множество поклонников и Генерал не был закалён войнами – «Александр – защитник людей и Мария – печальная, добрая и любимая госпожа».

Александр и Мария весь вечер провели вместе, боясь отойти друг от друга даже на метр. Когда стало совсем темно, Генерал забрал Марию к себе, так как оказалось, что она не имеет как такового дома, потому что её документы были уничтожены и сделать новые она не могла, поэтому её не пускают в главный бункер, и она была вынуждена жить в небольшом поселении среди таких же «потерянных» – местное название людей без документов. Узнав о том, что Генерал приезжает в Москву, она стала пытаться попасть в центр, чтобы найти его, но была допущена только сегодня.

Мне искренне жаль Марию, ведь она столько натерпелась, и я рада, что они теперь снова вместе и что они счастливы. Да, эту встречу только чудом и можно назвать.

Глава 50
Срыв

Следующий день был тоже выходной. Генерал с Марией пошли восстанавливать её документы. Аликис пошла искать литературу для тренировки в произношении для других мутантов – Визер и Эндер сами её уговорили. Я же пошла с ней, потому что нам было по пути, да и то место, куда я шла, было недалеко от библиотеки.

Через некоторое время я услышала крики и рычание мутантов, как раз возле библиотеки… Чёрт, это центр города, как сюда проникли мутанты?! Хотя… Нет! Только не это!

Я побежала на звук, молясь, чтобы это была не Аликис. Но рык был слишком знакомым…

Через несколько секунд я была на месте происшествия и увидела, как Аликис сцепилась с Эндером… Какого чёрта тут случилось?!

– А ну-ка разошлись! – громко скомандовала я, становясь между ними, когда Эндер оттолкнул Аликис.

– Вика, уходи! Она спятила! – дракончик быстро встал, придерживая истекающую фиолетовой кровью рану на руке, – Осторожно!

Я обернулась и заметила, как Аликис уже прыгнула на меня… Нельзя было поворачиваться к ней спиной! И увернуться я не смогу… Но её сбил Визер, пытаясь прижать к земле.

– Отпусти её! Ты так только злишь её! – я подбежала к ним, – Я знаю, что делать.

Но Визер не успел отскочить и получил приличный удар кулаком в голову, которым Аликис рассекла «Шипастому» щёку. Скинув с себя оглушённого Визера, Аликис нацелилась на меня.

В её глазах была только ярость… да уж… дело плохо. Вдруг в Смерть кто-то выстрелил, и она переключилась на стрелка.

– Не стреляйте! Вы делаете только хуже! – крикнула я и тут же стала привлекать её внимание, чтобы она не набросилась на кого-нибудь другого: – Аликис, Аликис, Аликис (захлопала в ладоши и, когда мутант повернулся ко мне, прекратила)! Аликис, тише-тише. Аликис, контролируй себя. Аликис.

Я повторяю её имя, потому что знаю, что так «отклик» больше. И действительно, в её глазах что-то стало проясняться, а это хороший знак, но Смерть всё ещё не могла взять контроль над собой.

– Аликис, давай, пытайся контролировать себя. Аликис, тише, – я немного пригнулась, чтобы казаться меньше, но продолжала смотреть ей в глаза, чтоб судить о её состоянии, она без очков, – Аликис, попытайся уйти, если не можешь контролировать это. Аликис.

Я видела, что она меня слышит, но её «дикая» часть всё равно пока сильнее. Аликис прыгнула на меня, но специально промахнулась, приземлившись справа от меня. Я сразу же повернулась к ней лицом – даже если она не хочет навредить мне, нельзя давать ей возможности напасть.

– Аликис, тише-тише. Аликис, руины рядом, – указала на поваленный дом, куда она может пойти, – попытайся хотя бы уйти, чтобы не навредить кому-либо ещё.

Смерть сразу зашипела из-за моего, слишком резкого, движения, но и посмотрела на руины. Я видела в её глазах, как она билась со своим хищником.

Вдруг мутант прыгнул на меня, прижимая к земле, и я еле удержалась, чтобы не ударить ногами ей в живот, пока она окончательно не «прибила» меня к асфальту. Но Аликис сразу же спрыгнула с меня, смотря, на мгновение, прояснившимися глазами, и попятившись, развернулась, убегая в руины.

– Ты в порядке? – ко мне подбежали другие мутанты.

– Я в порядке, а вы-то как? – я поднялась, поправляя бронежилет и обеспокоено смотря на Эндера, который принял основной удар.

– Заживёт, – Эндер заметил мой взгляд и проверил рану, которую закрывал другой рукой.

– Ничего страшного, – Визер стёр засохшую тёмно-серо-красную кровь с щеки, – Но что это случилось с ней?

– Это я у вас хотела спросить. Чем вы её так разозлили?

– Не знаем… – «Крылатый» пожал плечами, отпуская рану, которая уже затягивалась, и начал зализываться, – Она вдруг схватилась за голову, а когда я попытался узнать у неё, что случилось, она набросилась.

– Её нельзя трогать, когда она так делает! Хотя, это не ваша вина – вы не знали. Мне стоило бы предупредить вас, – я посмотрела в сторону руин и тут же резко повернулась к мутантам, – Подождите. А у вас, разве, ничего подобного не случалось?

– Нет, – не поняли они, – ни разу.

– Ладно. Пойду поищу её, – я поправила шлем и направилась к руинам, куда убежала Аликис.

– Думаешь стоит? – Визер взял меня за руку, – Вдруг она накинется на тебя.

– Я должна удостовериться, что она в порядке, – я высвободилась и пошла, – Если так волнуетесь за меня, то можете пойти со мной. Только не нападайте на неё и не подходите близко, если она не успокоилась, а то Аликис может ещё раз сорваться.

– Ладно, – они кивнули.

Визер подобрал своих маленьких друзей, которых отпустил, чтобы те не пострадали в схватке, и очки Аликис. Я пошла вперёд, ища следы Смерти, а мутанты пошли поверху.

Вдруг я увидела её: Аликис лежала на камнях, распластав крылья… я показала жестом остальным, чтобы они не подходили, а сама аккуратно стала приближаться к ней.

– Не подходи ко мне!.. – зарычала Аликис, начиная скрести когтями, но не поднимала голову, – Я себя ещё слабо контролирую…

– Тише-тише, – я сделала ещё пару шагов.

– Не подходи!.. – она подняла голову, до этого лежавшую на боку, и зарычала громче, ударяя лапой по плите. Но я видела в её глазах измотанность и что она до сих пор борется со своим внутренним «демоном», – ты знаешь, что я слабо контролирую себя после срывов…

– Ладно-ладно, – я села на обломки, напротив неё, а Смерть опустила голову, пряча под крыло.

Несколько минут я ждала, пока Аликис возьмёт над собой верх. Потом она попыталась подняться, но была ослаблена – это обычное состояние после срывов. Я подошла ближе и положила свои колени ей под голову.

– Погоди-ка… – насторожилась я, когда случайно коснулась щеки мутанта, и приложила руку к её лбу: – Аликис, ты горячая!

– Ничего страшного… – Смерть убрала мою руку со лба.

– Я серьёзно. У тебя температура, – я приложила руку к её шее. Температура была, примерно, как у здорового человека, но если учитывать, что её кровь обычно минусовой температуры, то у Аликис был серьёзный жар…

– Ничего-ничего… – Смерть попятилась от меня, – просто я переволновалась… я давно ни на кого так серьёзно не набрасывалась…

– Всё равно, – я достала из кармана платок и, сняв с пояса флягу, налила на него воды.

– Не трать воду… – она легла на землю. Я видела, что ей даже трудно сидеть.

Я не ответила, беря мутанта под руку и пытаясь поднять, но и Аликис никак не пушинка, особенно когда сопротивляется. Тут к нам подскочил Эндер и помог поднять её, а я приложила платок ко лбу Аликис.

– Прости за то, что я набросилась на тебя… – Смерть неловко взглянула на него, прижимая мой платок.

– Ты не хотела, – он успокаивающе улыбнулся, садя её себе на колени и укутывая крыльями.

Аликис притихла, откинув голову и держа платок, а Эндер начал тихо шептать. Также к нам подошёл Визер и сел возле меня.

– Аликис, у тебя действительно жар, – сказала я через несколько минут, прикладывая руку к её шее и забирая платок, чтобы ещё раз смочить.

– Я сказала: ничего страшного, – она тихо огрызнулась, – я просто переволновалась, вот и всё.

– Просто или не просто, но ты сама еле сидишь, – попыталась приложить платок, но она отодвинулась, тихо рыча, только я настойчиво прижала ткань к её лбу, – Аликис!

– Что? – Смерть всё же взяла платок.

– Я волнуюсь за тебя.

– Не нужно за меня волноваться, – буркнула она, косясь в сторону.

– Нужно, – Эндер ласково уткнулся носом ей в щёку и подбадривающе мурлыкнул.

– И ты говоришь это после того, как я разодрала тебе руку, – Аликис неловко и даже как-то виновато отодвинулась, пытаясь выбраться из его объятий.

– Ты не виновата, – он удержал её.

– Я виновата в том, что не могу контролировать себя! – огрызнулась Смерть.

– Аликис, тише! – я взяла её за плечо, – А то сейчас опять переволнуешься.

Она рыкнула на меня, но притихла, сжимаясь в комок и прячась в свой плащ. Через несколько секунд Смерть выскочила из рук Эндера, бросая мне на колени мой платок, и отошла от нас. Она уже стояла, только на четырёх лапах, и то слегка шаталась. Сделав ещё пару шагов, она села, немного дрожа.

– Аликис… – я хотела встать.

– Не подходите!.. – мутант зарычал, ощетиниваясь, и мы замерли.

Аликис застыла на месте, но мы видели напряжение её тела и её дрожь… она иногда начинала рычать и почти сразу замолкала. Через минуту Аликис упала… И мы сразу подбежали к ней.

– Я не могу это контролировать… – хрипло сказала она, когда я уложила её к себе на колени.

– Тише… – я сняла с Аликис капюшон и аккуратно начала приглаживать иглы хохолка, беспорядочно перемешавшихся, стараясь не порезаться и чувствуя её, чуть ли не лихорадочную, дрожь… – Боже, отчего тебя так переклинило…?

– Не знаю… – мутант уткнулся лицом в мою свободную руку, а Эндер обеспокоенно прижался носом к её щеке, тихо что-то нашёптывая, – Я видела странное видение… вроде очередной опыт надо мной… но когда я почувствовала, что меня кто-то держит… Я… я потеряла грань реальности и воспоминаний… Я пыталась защититься… и, походу, тогда я на вас набросилась…?

– Ничего страшного, – ответил Визер на её робкий и боязливый взгляд, успокаивающе улыбаясь.

– Здесь много страшного… – Смерть плотнее сжалась и невольно вновь ощетинилась, от чего я была вынуждена убрать руки от её головы, а взгляд нервно забегал по нам. – Я понимала, что набросилась на кого-то реального… Я чувствовала кровь и слышала крики… Но… но я не-не могла остановиться… повезло, что я никому не оторвала голову… Но я тебя ранила… и серьёзно…

– Заживёт, – дракончик улыбнулся, пряча за спину раненую руку.

– Только заживать это будет неделю, не меньше… – Аликис попыталась спрятать своё лицо, но Эндер поднял её и вновь усадил себе на колени, давая ей спрятаться в своих крыльях.

– Почему ты так решила?

– Я пробила твою чешую и кожу, а также задела вену… Думаешь, я не знаю куда ударила? И посоветую тебе не напрягать руку пару дней, – она робко взглянула на дракончика и вновь потупила взгляд в сторону.

– Не беспокойся, я быстро восстанавливаюсь, были раны и серьёзнее, – он прикрыл её своим крылом, прижимая голову Аликис к своей груди, и вновь стал что-то шептать.

– Аликис, пошли лучше в казарму, – сказала я, после того, как снова приложила руку к её лбу, чувствуя жар, который не проходил.

– Зачем? – не поняла она, – Чтобы я ещё на кого-нибудь набросилась? Лучше я в руины уйду.

– Лучше я буду тебя контролировать. К тому же зачем ты постоянно повторяешь «набросилась»? Сама себя так настраиваешь, – я убрала руку от её головы и встала, отряхиваясь, – Тем более, там есть жаропонижающие.

– Не думаю, что это поможет мне.

– Всё равно, – я попыталась поднять её, но Смерть зарычала, – Аликис!

– Что? – мутант огрызнулся.

– Пошли.

– Ррр… – она сдалась, вставая, и Эндер поддержал её, – Учти, что ответственность на тебе, если я на кого-то наброшусь.

– Хорошо-хорошо. Только прекрати повторять это – сама говорила, что самовнушение – страшная вещь.

Мутанты пошли по верхним этажам руин, а я пошла по земле. Возле нашей казармы они спустились и отвели Аликис в комнату, где живу я и Илья, которого здесь не было, а я пошла искать Дока. Не найдя его, я вернулась к мутантам и пришлось пользоваться мокрым платком.

Глава 51
Направление к врачу

Тем временем в кабинете Президента

– Что случилось? – Генерал вошёл в кабинет.

– Несколько минут назад мне сообщили, что Аликис потеряла над собой контроль, – Президент взял сообщение.

– Из-за чего? – перепугался Генерал, подходя ближе и принимая доклад.

– Это мне хотелось спросить у вас.

– Я её ещё с утра не видел, – Александр перебирал бумаги, – Есть пострадавшие?

– Пострадал Крылатый чёрт и Шипастый отделался ссадинами. Их же зовут Визер и Эндер, так? – Глава страны указал на соответствующий пункт.

– Да, Эндер это «Крылатый», а Визер – «Шипастый», – Генерал кивнул, – Вы знаете, где она сейчас?

– В последний раз её видели возле казармы вашей группы с другими мутантами и той девушкой, которая должна её контролировать.

– Хорошо. Я немедленно отправляюсь туда, – Генерал положил бумаги.

– Подождите, – Президент остановил его, – я не зря сказал «она должна её контролировать». Этой девушки не было, на момент инцидента, рядом. И если бы другие мутанты не приняли удар на себя, то могли пострадать гражданские. А ваша девушка пришла только после того, как Эндер получил серьёзное ранение. Я, конечно, уже заметил, что она бойкая непоседа, но вы сами возложили на неё ответственность. Правда, всё же хотелось бы исключить подобные инциденты совсем.

– К сожалению, это маловероятно, – вздохнул Генерал, – нам до сих пор почти не известна причина, чтобы бороться с этими срывами. А специалистов, разбирающихся в их строении, нет. Хотя, подождите-ка…

– Вы подумали о том же? – Президент ухватил мысль.

– Да. Дайте нам доступ к Аркадию Валерьевичу, – Александр кивнул, – Он почти пять лет работал с Аликис, и он знает о ней больше, чем кто-либо, в конце концов он создал их. Может он сможет найти причину и решение данных срывов.

– Хорошо.

От моего лица

Я лежала на Викиной кушетке, куда она заставила меня лечь, хотя тут были ещё два свободные, но не застеленные койки, и прижимала мокрый платок ко лбу. Эндер, которому я перемотала руку, держал свои лапы у меня на животе, положив на них голову, и тихо дремал. Визер и Вика о чём-то тихо шептались, но я их не слушала.

Вдруг дверь резко открылась и в комнату вошёл весьма недовольный Генерал.

– Нашла ты, конечно, время и место чтобы сорваться, – громко сказал он.

– Не кричите, – зарычала я, из-за громкого звука, зажмуриваясь, и через секунду открыла один глаз, а Эндер начал шипеть, просыпаясь.

– Смотри, как защищает тебя, – Генерал не стих, и я вновь зажмурилась, так как сейчас любые громкие и резкие звуки сильно бьют по ушам, – Даже несмотря на то, что ты набросилась на него.

– Я сейчас на вас наброшусь. Я же попросила не кричать, – я повысила тон и тряхнула Эндера, чтобы он не рычал.

– Ты хоть понимаешь, что теперь Вике от тебя отходить нельзя? – Александр притих, и я откинула голову, переворачивая тряпку более холодной стороной ко лбу, – И чего это ты тут отлёживаешься?

– Я бы посмотрела, как вы бы стояли с температурой тела под семьдесят градусов, – я усмехнулась.

– Но у тебя же не такая температура, – удивилась Вика.

– Я перевела на вашу температуру. И если для меня тридцать градусов ещё терпимо, то вы при сорока пяти уже «варитесь», не говоря о семидесяти.

– Ясно, – Генерал скрестил руки на груди, – к врачу тебя поведём?

– К ветеринару что ль? – я удивлённо посмотрела на него, – Какой вообще врач разбирается в моём строении?

– Наверно тот, кто создал тебя, – он пожал плечами.

– Так к А.В.. нужен особый доступ, – я окинула Генерала взглядом, но вновь откинула голову и зажмурилась.

– Он тебе уже предоставлен.

– А кто вам сказал, что я пойду? – усмехнулась я.

– Аркадий Валерьевич единственный, кто что-то знает о твоём строении. Он может попытаться найти способ, как избавиться от твоих срывов. И хочешь ты ещё срываться или нет, но Президент хотел бы, чтобы это прекратилось.

Я не ответила, зажмуриваясь, и Эндер обеспокоенно потёрся щекой о мою руку. Я почесала его за ухом и замерла.

– Так что? – Генерал опустил руки.

– Дайте остыть. У меня температура как-никак, – я тихо огрызнулась.

– Жаропонижающее пила?

– Не нашли, – Вика пожала плечами, – а Док куда-то ушёл.

– А почему у вас нет своего в аптечке? – он неодобрительно осмотрел нас, – Аликис, у тебя постоянно были с собой лекарства.

– Вы не поверите, но лекарства умеют заканчиваться, а достать их не так уж просто, – я пересложила ткань, показывая пустую пластинку, которую давно забыла выбросить. – Тем более, не факт, что они на меня подействуют.

– Хотя бы попробуем, – Генерал вздохнул, доставая и протягивая мне пластинку таблеток.

Я нехотя проглотила жаропонижающее, сделав глоток воды, и вернула таблетки. Генерал ушёл, перед этим сказав куда и во сколько мне нужно подойти.

Глава 52
Осмотр

К моему удивлению, жаропонижающее помогло. По крайней мере, температура стала близкой к нулю. Не норма, но пойдёт.

К указанному времени я пришла к А. В. Ему выделили небольшой кабинет, полностью изолированный. Хорошо. Я только за отсутствие лишних глаз и ушей, а любые записывающие устройства я всё равно выведу из строя. Так что я спокойно вошла в эту комнатушку, где побритый и умытый Выживший что-то обсуждал с Доком.

Они не заметили меня, и я тихо зашла им за спину, рассматривая наброски наблюдений Леонида Тимофеевича за мной, которые они обсуждали.

– Странно, вы же за мной четыре года тщательно наблюдали, а тут изучаете небольшие заметки за полтора года, – я усмехнулась, хлопая учёных по плечам и наслаждаясь их испугом.

– Аликис, пожалуйста, перестань пугать! – возмутился Док, скидывая мою руку с плеча.

– Пожалуйста, не делай так со мной… я и без того нервный… – А.В.. убрал руку с сердца, тяжко выдыхая. И переведя дух, спросил: – Полтора года?

– Почти. А что не так? – ответил Док.

– Я давно сбился со счёту дней, – выживший всё же нерешительно убрал мою лапу со своего плеча, – Мне казалось, что прошло больше времени.

– Ладно, я оставлю вас, – Леонид вышел из кабинета.

А.В.. вздохнул и осмотрелся, ища меня робким взглядом.

– Я здесь, – я отошла от стены и подошла к нему, – И не надо меня бояться. Ведь вы знаете, что адреналин только провоцирует хищника нападать.

– Прости… я волнуюсь… – он осмотрел меня, – Ты так изменилась… до сих пор не верю, что ты смогла выжить… да ещё стала доминирующим видом…

– Не уж-то я была настолько слабой? – я спокойно усмехнулась, садясь напротив учёного.

– Да, – А.В. сделал глубокий вдох и плавно выдохнул, собрался и сказал: – Позволь мне тебя осмотреть.

– Позволяю, – ответила я, даже когда не люблю это, скидывая плащ.

Выживший встал и подошёл ко мне, беря мою правую руку. Сначала он осмотрел кожу, потом перешёл на ладонь. А.В. взял мой палец и аккуратно нажал на подушечки, так, что выдвинулся коготь.

– Ты их точишь? – спросил он, когда я показала все когти.

– Нет. По крайней мере, специально я этого не делаю, – я втянула их.

– Ты ведь можешь летать? – учёный начал осматривать крылья, и я встала, чтобы ему было удобно.

– Да. И то, что никто не видел этого, не означает, что я не могу, – ответила я, понимая, почему он так сформулировал вопрос.

– Я вижу, что мускулатура, развитая. Но это полноценные полёты или кратковременные перелёты с планированием?

– Я могу и «полноценно» летать, и планировать.

– Ясно, – А.В. аккуратно начал осматривать пальцы крыльев, обеспокоено смотря на «внешний» палец крыла, который стянут перепонкой с одной стороны. – Так, а что стало с лезвием?

– Пальцы уберите, – спокойно сказала я и, когда он это сделал, выдвинула коготь-лезвие, – Вот.

– Ты можешь это втягивать? – удивился учёный и, заметив мой непонимающий взгляд, сказал: – Просто ты не могла втягивать когти на крыльях.

Я втянула их и вытянула, чтобы он удостоверился в том, что могу так делать.

– Вот поэтому мне и были нужны эти «заметки», потому что ты сильно изменилась и мне хотелось бы заранее об этом узнать. Но я и без того вижу, что ты выросла, набрала в весе, стала сильней и выносливее.

– По вашим воспоминаниям, у меня не было шансов выжить под вашим присмотром. Но я спокойно живу в районе, кишащем кучей опаснейших мутантов, – я усмехнулась, складывая крылья.

– Я так подозреваю, что тут дело в стрессе. В комплексе ты была тихой и загнанной. А на воле ты, похоже, посмелела, – Выживший начал осматривать хвост, и я держалась, чтобы не отдёрнуться или не ударить учёного. Какому животному нравится, что его держат за хвост? А.В. взял кончик хвоста и осторожно нажал пальцами по бокам от позвоночника, выдвигая лезвие, – Ты это лезвие тоже не точишь?

– Я ничего не точу, – я полностью показала лезвие, освобождая хвост.

– А оно сплошное. Это не мешает тебе?

– Нет оно гибкое, – я покачала хвостом и начала сгибать его, так чтобы показать, что лезвие мне не мешает.

– Хорошо. Каким образом ты передвигаешься? – А.В. начал осматривать мои лапы.

– В основном лазаю. По возможности передвигаюсь поверху.

– Понятно, почему у тебя такое строение. Ты хорошо лазаешь? (Я кивнула) Хотя ты и в комплексе неплохо показывала это. В твоей комнате даже сделали декорации, чтобы ты тренировалась. Правда, это создавало некоторые трудности, ведь снять тебя с этих «полок» было не просто, – учёный обошёл меня кругом, осматривая, – Ты можешь снять эту куртку или тебе неудобно?

– Могу, – я пожала плечами и без проблем сняла ветровку.

– Перьевой покров исчез? – А.В. обеспокоенно осмотрел меня.

– «Перьевой»? – не поняла я, осматривая свои плечи и вешая ветровку поверх плаща на стул.

– У тебя были перья. Правда, это больше напоминало иглы, из-за небольшого опахала, но это перья.

– Так бы сразу и сказали, что иглы, – я ощетинилась, усмехаясь.

– Ты и это можешь втягивать? – насторожился он, пытаясь понять, как взять мою руку.

– Да, – я выдернула одну иглу и положила ему на ладонь.

– Понятно, почему ты можешь это втягивать. Опахало совсем исчезло, а длинна уменьшилась, – он с интересом осмотрел «перо» и вернул его мне, а я вставила иглу обратно, удивляя учёного ещё сильней. – То есть, ты ещё и обратно их вставлять можешь?

– И больше, – я выпустила иглы в стену, испугав учёного, и забрала «перья» обратно.

– И эти иглы с ядом?

– Да.

– Просто раньше ты могла отравить через укусы или когтями. А теперь ещё и иглы, – А.В. взял меня за пальцы, осматривая «перья».

– Укусы, когти, иглы… – я начала перечислять, загибая пальцы на другой руке: – Кончик хвоста, поверхность кожи. Плюс огромное разнообразие вырабатываемых ядов, да ещё кровь своеобразный яд.

– Да уж, – протянул выживший, – Для чего тебе всё это?

– Там, где я живу, без этого сложно, – я втянула иглы, садясь на стул, – Развитие наших ядовитых желёз зависело от того, где мы обитали.

– Можешь объяснить? – учёный тоже сел за стол.

– Я живу в «Районе Мутантов» – районе, переполненном опасными мутантами. И если силой там не всегда можно взять верх, то разнообразие ядов, в сочетании с пси-способностями помогает мне всё там контролировать, – начала размышлять я, – Эндер и Визер живут здесь, в Москве, и их главные «противники» (показала пальцами кавычки) не сколько мутанты, сколько люди. И против огнестрельного оружия яд не слишком эффективен. Да, они могут отравить: Эндер через укусы, а Визер через укусы и выросты скелета. Но эти яды не сильные и однообразные.

– Как я слышал, у Эндера яд слабый, если не запускать это и вовремя ввести противоядие, – вспомнил А.В., – А у Визера яд сильнее, но он дольше вырабатывается и направлен на парализацию. А противоядие сомнительное.

– Да, – я кивнула, – но большая часть их желёз пошла на выработку того горючего вещества, которое намного эффективнее использовать против огнестрельного оружия *выделила голосом «огне-»*. Так что наши отличия заключаются и в среде, в которой мы жили. Нам же характерна изменчивость, поэтому мы приспосабливались как могли.

– Хорошо, что у нас получилось завязать разговор, – улыбнулся учёный, перебирая бумаги.

– Честно говоря, я сама не знала о чём мы будем говорить, – я улыбнулась в ответ, – по крайней мере, как мы будим обсуждать мои срывы.

– Ох, а я совсем забыл про это… – вспомнил выживший, пытаясь найти какую-то бумагу, – Прости, мне так хотелось увидеть, как ты изменилась, что эта тема совсем вылетела из головы.

– Ничего, я тоже немного забыла про это.

– Так вот, – А.В. нашёл нужные заметки, – как я понял, ты просто начинаешь терять над собой контроль. Так?

– Сначала появляется весьма неприятная головная боль, а потом я теряю контроль, – уточнила я, накидывая ветровку на плечи, – Причём, это только у меня.

– Ты знаешь, из-за чего это происходит?

– Знаю, что это происходит, когда я что-то вспоминаю, реже без причины. Но из-за чего именно, я не до конца понимаю.

– Это серьёзно… – выживший обеспокоенно посмотрел на меня, потом встал и подошёл ко мне, осматривая мою голову. Из-за того, что он случайно ткнул пальцем мне в шею, я встрепенулась, поднимая хохолок, – Прости, не хотел. О, а здесь сохранились остатки опахала, и они даже удлинились.

– Эти я втянуть не могу, – я стала держать хохолок, чтобы учёный мог осмотреть это, – Осторожно, острые.

– Ой, – А.В. порезался сразу после моего предупреждения, засовывая палец в рот, – вовремя…

Царапина оказалась небольшой и вскоре учёный продолжил осматривать мою голову, избегая шипов.

– Внешне дефектов нет. Так что нужно оборудование, чтобы найти причину, – он сделал шаг от меня, – Больше ничего не беспокоит?

– Да нет вроде бы, – я встряхнула головой и поправила волосы.

– Может ещё поговорим, раз осталось время? – предложил А. В.

– Можем, – я кивнула, – Только о чём?

– Честно говоря, мне хотелось узнать, как ты стала… как сказать… Разумной. Ведь в лаборатории вы были дикими: говорить не могли, читать не могли. А сейчас вы весьма смышлёные существа.

– Может всё, опять же, из-за стресса? – предположила я, – Потому что, когда я вернулась в свой родной город, мне сразу попались библиотеки, и я вспомнила письменность, потом я стала контактировать с людьми и вспомнила речь. Визер и Эндер не сильно преуспели в этом, из-за того, что их гнали, но они тоже «смышлёные» и пытаются вновь начать говорить.

В общем мы продолжили разговаривать на разные темы. А.В. приятный собеседник и я по-прежнему не виню его за то, что он сделал со мной и другими, потому что понимаю, что его заставляли.

Потом нам предоставили приборы, но и там не было найдено никаких дефектов. Выживший предложил продолжить наблюдать за мной и сравнить меня с другими, даже понимая, что мы сильно различаемся.

Ну а пока я вернулась к этим «другим», чтобы заняться тем, чем мы хотели заняться изначально: «обучением» их письменности и речи.

Глава 53
Вместе

– Ну что, приступим? – спросила я, когда мы сели в тишине, в руинах подальше от центра.

– Да, – мутанты кивнули и Эндер подполз ко мне поближе.

– Тогда начнём с простого, – я достала из рюкзака азбуку, открывая её, – Это буква А. скажите А.

– Ты нам как маленьким будешь объяснять? – Визер поморщился, осматривая яркие картинки книжки.

– Лучше буду объяснять, как маленьким, чем объяснять вам квантовую физику, – усмехнулась я, показывая учебник квантовой физики, который я взяла для себя, – Ладно, если хотите, читайте сами, а я буду вас корректировать.

– Для начала можешь назвать все буквы? – попросил дракончик.

Я перечислила все буквы, показывая их, а мутанты повторяли – ну, кроме ь и ъ – их они не смогли произнести, но хотя бы назвали. Потом они начали читать. И я не раз улыбнулась от их ошибок, хотя я сама серьёзно запиналась, когда только вспоминала как читать и говорить. Но они быстро всё схватывали, так что вскоре нормально говорили и читали уже не азбуку, а серьёзные произведения. Для тренировки письма я принесла пару угольков – бумаги не так много, чтобы её так исписывать. Сначала, конечно, буквы были корявыми, но потом сгладились. Также немного потренировались в математике.

И таким образом, за пару часов они изучили «базовый» курс. Эндер весь вечер обеспокоенно крутился вокруг меня.

– Что случилось? – спросила я, когда собиралась пойти отдохнуть, а он последовал за мной.

– Я беспокоюсь за тебя.

– Почему? – я заглянула ему в глаза, и он как-то странно вздрогнул, – Что такое?

– Ничего… просто Генерал задавал мне тот же вопрос… – он потупил взгляд.

– И что в этом такого?

– Не знаю… – Эндер посмотрел мне в глаза, – Честно. Я не знаю, почему я беспокоюсь за тебя. Но у меня такое чувство, словно я поклялся тебя защищать.

– Я с тебя никаких клятв не брала, так что можешь не волноваться за меня, – я пожала плечами.

– Я поклялся себе, – он взял мою руку.

– Я того не стою, уж поверь, – я неловко похлопала Эндера по плечу, желая отговорить его от этой «идеи», потому что я не хочу, чтобы кто-то волновался за меня, – так что можешь забыть про это…

– Нет, – дракончик обнял меня, не давая договорить, и я замерла, не зная, как отреагировать, – с клятвами так нельзя, иначе теряется их смысл. И… честно говорю, я не знаю, почему я хочу быть рядом с тобой, но это точно не инстинкт.

– Поверь, я действительно не стою и не заслуживаю этого… – я попыталась высвободиться, но мутант сдержал меня.

– Почему же? – Эндер аккуратно взял меня за подбородок, укрывая крыльями, – Мы благодарны тебе за то, что ты не оставила нас этим учёным и что ты помогаешь нам. Так почему мы не должны помогать тебе?

Я не ответила, опустив голову так, что пальцы Эндера аккуратно прошлись по моей щеке и остановились в волосах.

– Аликис… – он крепче обнял меня, прижимаясь своей щекой к моей, – Да, я понимаю, что мы, в сознательном состоянии, знакомы несколько дней и что ты ещё та недотрога, чтобы нас так подпускать… Но я всё равно волнуюсь за тебя.

– Я не хочу быть для кого-то обузой… – я сдалась, обнимая его. Не могу противостоять этому «чему-то», что тянется к Эндеру так же, как это «что-то» в нём тянется ко мне, – Я не хочу кого-то разочаровать…

Мы соприкоснулись лбами, ничего не говоря, и тихо заурчали… Мне приятно его присутствие, так же, как ему – моё.

Вдруг я увидела одно воспоминание Эндера, кстати, я так и не посмотрела их воспоминания. Мы были загнаны в тёмный угол… с последней надеждой, что нас не заметят, мы прижались друг к другу… Мы вновь пытались сбежать, но всё обломалось… Визера уже поймали… Эндер прижимал меня к себе, успокаивая… У нас уже проявлялась мутация и нам было больно… рядом слышались шаги разыскивающих нас наёмников, от которых мы только сильнее жались в угол, надеясь спрятаться за небольшими коробками… Вдруг к нам заскочил солдат, ослепляя нас светом фонаря на стволе… Дракончик набросился на охранника, говоря, чтобы я убегала, но получил прикладом по голове… Я попыталась защитить оглушённого Эндера, но пришли другие наёмники… нас схватили…

– Аликис, тише… – я услышала голос Эндера и очнулась от видения, понимая, что дрожу… Он сел, усаживая меня к себе на колени и тихо зашептал. Когда я успокоилась, мутант спросил: – Ты тоже это видела?

– Да… – я взялась одной лапой за голову, неловко прижимаясь к нему.

– Это в прошлом… – Эндер тихо вздохнул, упираясь подбородком в мою макушку, – Мы смогли пережить тот ад.

– Осталось пережить этот ад…

– Мы сможем, – дракончик с надеждой улыбнулся, заглядывая мне в глаза, и я неловко улыбнулась в ответ, соприкасаясь с ним лбом и начиная дремать.

Глава 54
Спортивный клуб

– Сомнительное заведение, – сказала я, когда мы подошли к какому-то подпольному «бойцовскому клубу».

– Не судите по подвальному расположению, – сказал Ефим Степаныч, открывая дверь и джентельменски пропуская меня.

Поскольку сегодня я была опять свободна, то я решила пойти с одной исследовательской группой на изучение очередной аномалии Москвы, которыми она просто кишит. И если «дыры» и «изолированность» столицы обусловлены вышедшими из строя «глушителями», которые использовались для защиты от прослушивания, то иногда появляются совсем необъяснимые явления, разгадать которые я была бы не против.

Но сейчас командир этой группы – Ефим Степаныч – хотел найти какого-то человека, который поможет нам с этой аномалией.

Подвал был неплохо обустроен, даже сырости не чувствовалось. Да и тут проводились не бои без правил, а весьма цивилизованные соревнования, причём на рингах, обустроенных по всем традициям того или иного спорта: бокс, дзюдо, единоборства и тому подобное. Было два потрёпанных стола для бильярда с некоторыми самодельными шарами и килями. Также имелось небольшое кафе с живой музыкой.

– Как же тут всё смогли обустроить? – удивилась я, осматривая клуб.

– Этот клуб сделали ещё до войны и, благодаря удачному расположению, он сохранился почти невредимым, – ответил Ефим.

Мы подошли к барной стойке: выбор здесь небольшой и ограниченный, так что она осталась здесь чисто символически. Бармен разговаривал с клиентами, но, заметив Ефима Степановича, сразу с ним поздоровался:

– Ефимыч, добрый день. Чем могу помочь?

– Добрый день. Ты не знаешь, где Скальпель?

– Скальпель? – задумался бармен, – Здесь, вроде, был, не уходил. Да, сегодня утром пришёл очередного солдата оперировать. К этому моменту должен был уже освободиться.

– Проводишь до него? – Ефим Степаныч подмигнул.

– Хорошо, – официант вышел из-за стойки и обратился к посетителям, с которыми разговаривал до нас, те кивнули: – Извините, я скоро вернусь.

– Я подожду здесь, – ответила я на взгляд Ефима.

Они ушли, а я облокотилась на стойку, смотря им вслед и осматривая клуб.

– А ты не местный? – обратился ко мне один из посетителей.

– Да, – я безразлично посмотрела на него.

– А откуда? – подключился второй.

– Из Курской области.

– Откуда?! – они поперхнулись, – Из Курска?!

– Из Железногорска, – я спокойно пожала плечами, – пять дней назад приехала.

– Что?!

– Вы находитесь в пятнадцати минутах ходьбы от зоны центра и ничего не знаете? – удивилась я, – Про Объединение ничего не слышали? За МКАДом тоже люди живут!

– Нет, не слышали…

– Как так вы ничего не слышали об этом? – к нам подошёл ещё один человек, услышавший наш разговор, – По всему городу об этом только и говорят.

– Серьёзно? – удивились эти двое.

Они начали разговаривать между собой, забывая про меня, но я была не против, опустив голову. Правда, наслаждалась я одиночеством не долго. Рядом со мной сел нокаутированный боксёр с заплывшим глазом и стойким запахом перегара.

– Мужик-ик, ты чё такоой тёмный? – пьяный боксёр начал приставать ко мне.

– Я не мужик, – сухо сказала я, ударив по его руке, которой он потянулся ко мне, – Убери клешни.

– Чё ты сраазу бьёшь-ик? И не не мужик? Тогдаа хто? Парень-ик? – он повернулся ко мне, дыша на меня своим перегаром.

– И не парень, – я отошла от этого боксёра. Терпеть не могу алкашню и пьяниц.

– Куды ты пошёл-ик? – пьяница увязался за мной, шатаясь, – Не паарень? А, вижу-вижу! Девушка-ик!

– Держитесь от меня подальше, – я грубо оттолкнула его, красноречиво говоря, чтобы он ушёл, – я терпеть не могу пьяных.

– Да какоой же я-ик пьный? – он упорно продолжал нарываться, – Я просто-ик грустный.

– Будь ты грустным, грустил бы молча. И если бы заливал свою «грусть» (показала пальцами кавычки) алкоголем, то тоже делал бы то молча, – я вновь ушла от него, пытаясь не начать рычать или шипеть.

– Слыышь, ты слишком-ик дерзкая. Я девуушек не бью, но ты-ик наарываешься, – боксёр начал злиться.

– Нарываешься здесь только ты, – я не обратила на него внимания.

Пьяница попытался ударить меня в спину, но я резко развернулась, нанося контрудар кулаком по щеке с не заплывшим глазом, заодно моя шершавая кожа разодрала ему лицо, и сделала подножку, от которой боксёр звонко упал.

– Неплохой приём! – я услышала комментатора и, взглянув на него, поняла, что он обращается ко мне, ведь на ринге никого не было и все смотрели на нас.

– Надеюсь, ты хоть немного протрезвел, – я обратилась к боксёру, который начал постанывать и пытаться встать, но из-за опьянения ничего толкового не получалось.

– Ах ты ж-ик! – он всё-таки встал, а синяк на щеке уже набирал цвет.

– Посоветую тебе остановиться, – я показала когти и ухмыльнулась, оголяя клыки, а пьяница вздрогнул от моего хищного взгляда, – угадай с трёх раз, что станет с твоим черепом, когда мои когти ударят по нему. Дам подсказку: я без проблем могу перерубить металл.

Страх наконец пробудил инстинкт самосохранения, и боксёр попятился от меня куда подальше. Я втянула когти и встала у стойки, игнорируя удивлённые взгляды и поправляя очки. Вскоре мой спутник вернулся с каким-то мужчиной и барменом.

– Знакомься, это Скальпель, – Ефим Степаныч представил мне мужчину, а бармен вернулся за стойку, продолжая свои дела.

– Как бы, у меня есть нормальное имя, – возмутился мужчина резким и, даже в некоторой степени, противным голосом, поправляя простые очки, – Меня зовут Степан Богданович Лескин, я военный хирург.

– Приятно познакомиться, – я пожала протянутую им руку, – Меня зовут Аликис.

– Я слышал о вас, – хирург кивнул.

Я предполагаю, почему ему дали прозвище «Скальпель»: он высокий и худощавый, от чего кажется ещё выше, с бледной кожей и острыми чертами, чем напоминает этот медицинский инструмент. И профессия подходит. Но мне ещё кажется, что этим прозвище не ограничивается: я чувствую, что у Степана Богдановича тяжёлый и острый характер.

– Что ж, пойдём? – спросил Ефим Степаныч.

– Куда же вы спешите? – вновь возмутился хирург.

– У нас всё по времени расписано, – ответил Ефим.

– Когда у вас, у военных, всё стало «по времени расписано»?

– У нас по уставу всё расписано.

– В принципе, можете спорить хоть до вечера. Только хотите ли вы идти в темноте? – я вмешалась.

– Извините, – Скальпель поправил очки и медицинскую сумку.

Мы вышли из спортклуба и направились к аномалии, прозванной «Пасть».

Глава 55
К «Пасти»

– Так в чём суть этой аномалии? – спросила я по пути к месту.

– Там чересчур свирепые мутанты, – ответил Ефим Степаныч, но не продолжил.

– И всё? – уточнила я, не слыша продолжения.

– Они скидывают всю добычу в одну яму, словно кому-то служат, – добавил Степан Богданович, – один раз мне давалось видеть эту «Пасть» – огромный круглый рот, полный зубов, поднялся из ямы и сожрал собаку.

– А вы видели остальное тело?

– Грязно-розовое и мясистое, очень похоже на червя. Но я не припомню, чтобы у червей рот был диаметром шесть-десять метров с кучей зубов, – задумался хирург.

– Я уже догадываюсь, кто это, – я усмехнулась.

– И кто же? – руководитель группы поправил шлем и бронежилет.

– У нас эти черви-переростки называются «Дрожь земли». Только вот самая крупная особь, которая мне попадалась, имела диаметр три метра. И я не видела ямы, в которые другие мутанты скидывали им пищу.

– «Дрожь земли»? – удивился Ефим Степаныч, – Говорящее название, так вот почему там так трясёт?

– Да. Их движение у поверхности весьма заметно, но они предпочитают огромную глубину, – ответила я, – И как это мешает вам, кроме тряски?

– Свирепые мутанты постоянно кидаются на поселение недалеко оттуда и на прохожих. А те, кто проходят слишком близко к зоне вокруг дыры теряют рассудок: либо с остальными начинают искать добычу, либо сами бросаются в яму, – сказал Скальпель, – говорят, что это пси-мутант. От таких шлемы разработали, которые на нас, но они ещё требуют серьёзную доработку. И почему вы не надели шлем?

– Он мне не нужен, – я пожала плечами, поправляя капюшон.

– Почему же? – поинтересовался Ефим.

– Я сама пси-мутант, – я усмехнулась и слегка опустила очки, показывая глаза, от которых всех пробирает на дрожь, но быстро вернула на место, видя, как собеседников передёрнуло.

– А чем докажите, что вы пси-мутант, а не просто мутант? – с интересом подтолкнул меня глава группы и тут же схватился за голову – мой обычный ответ на подобные вопросы. – Я понял-понял… Эти шлемы не работают!

– Может и работают, но не против меня, – я пожала плечами, переставая ухмыляться и поднимая пнутую каску, возвращая хозяину. – Я пока не находила себе достойного соперника в пси-способностях. Так вот. Вы не пробовали в эту «Пасть» гранат кидать, ну или что-то взрывное, да помощнее?

– Чтобы туда эти гранаты кинуть, нужно подойти. А подойти нельзя было – либо кормом станешь, либо «слугой», – ответил Степан Богданович, игнорируя случившееся, – кстати, мы почти подошли к зоне этой аномалии.

Но я и сама это прекрасно чувствовала. Прежде всего чувствовалась вибрация. Но и чувствовалось энергетическое поле – огромная тварь. Солдаты плотнее прижали шлемы, крепче беря оружие и осматриваясь по сторонам. Я же стала пытаться выйти на контакт с этим червём, что не так-то просто. Удивительно, что он вообще обзавёлся пси-способностями, потому что у них нет, как такового, мозга, даже чтобы намеренно что-то сделать, а не следовать инстинктам, и чтобы хоть кем-то одним управлять, не говоря о многочисленных «слугах».

Я запрыгнула на руины, чтобы всё контролировать. Конечно, главная цель изучить это и по возможности уничтожить. Мне же просто интересно посмотреть на этого червя.

Вдруг земля затряслась сильнее… Мутант начал двигаться. С верхних этажей сорвался кусок стены и полетел на группу. Я сразу же спрыгнула, выбивая солдата из-под удара, других же заставила отскочить с помощью своих пси-способностей.

– Нужно отойти от зданий, – скомандовала я, поднимаясь и отряхиваясь от осколков бетона.

– Но тогда мы будем идти в открытую для мутантов, – сказал Ефим Степаныч, пытаясь держать равновесие, так как тряска ещё не кончилась.

– Аликис права, – возразил хирург, – от мутантов можно отстрелиться, а от куска дома мы не защитимся. Поэтому лучше выйти на середину улицы.

Солдаты спешно отошли от домов, а я пошла за ними, чтобы держать всё под контролем. С каждым шагом группа становилась более нервной, хотя тряска давно закончилась.

– А может не стоит дальше идти? – тихо сказал парень, который всю дорогу уверенно шёл, а сейчас оробел, и я дала ему подзатыльник, – За что?!

– Это не твой страх, – твёрдо сказала я, подгоняя ещё одним, – Не поддавайся давлению.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Скальпель, нервно оглядываясь.

– Вам страшно не по своей воле. Дрожь не может вас подчинить и поэтому давит, чтобы вы потеряли бдительность. Так что не поддавайтесь ему.

– То есть шлемы работают? – воодушевился другой парень.

– Да. Полностью не защищают, но не дают подчинить, – спокойно ответила я, пытаясь развеять давление червя.

Солдаты похлопали себя по щекам, беря себя в руки и поправляя шлемы. Также они стали оптимистичнее и собраннее, не отвлекаясь на посторонние бесполезные звуки. Мутанты отступили, видя, что трюк их «хозяина» не прокатил, и стали ждать другой возможности для нападения.

Глава 56
Был червь, и нет червя

Мы подошли к арке, получившейся из поваленного дома, и увидели образовавшеюся посреди двора воронку с огромной дырой, ведущей под землю. И как раз мы заметили, как пёс подтащил к краю воронки чью-то конечность, которая была крупнее него самого, и попытался бросить, но мясо упало на стенку воронки, не долетев до центра. Червь недовольно начал двигаться, отчего дрожь усилилась, и пёс боязливо начал спускаться, чтобы докинуть конечность. Но «хозяин» оказался ещё той сволочью и схватил своего подчинённого вместе с подношением, прячась обратно под землю.

– Ничего себе, жирная тварь! – удивилась я, улыбаясь, потому что ожидала меньших размеров, несмотря на воспоминание Скальпеля, – Такого одной гранатой не возьмёшь.

– Поэтому мы взяли целую связку, – Ефим Степаныч поставил свой рюкзак на камень, расстёгивая и показывая добротную связку противотанковых гранат, – Так как собираетесь действовать, учёные?

– Я буду рада взорвать эту штуковину, – я потёрла руки.

– Думаете этого хватит? – хирург осмотрел связку, – И не будет ли у нас два червя? К тому же, сможем ли мы тогда его изучить?

– Во-первых, я давно изучила этих червей и могу предоставить вам всю эту информацию. Во-вторых, не все черви могут размножаться делением на части. Эти тем более не могут, – ответила я, – В-третьих, этих гранат должно хватить, чтобы устроить обширное кровотечение, пускай даже не в одном месте. А для этих червей кровь имеет такое же значение, как и для нас. Так что откинется быстро. Я предлагаю такой план: я беру гранаты и закидываю ему в пасть, вам посоветую отойти, а потом сами решаете, что делать с остатками. Как предложение?

– А что из остатков взять можно? – Степан Богданович глянул в сторону воронки.

– Зубы – очень крепкий материал, к тому же они весьма острые. Поэтому из них можно сделать неплохие ножи и мечи, инструменты. Мясо я не пробовала, но слышала, что оно сладкое, но точно съедобное. Но это уже будете пробовать по своему усмотрению. А вот зубы советую забрать – всю Москву ножами обеспечите.

– Хорошо, – глава группы согласился, отдавая мне связку, – Держи гранаты, надеюсь ты умеешь ими пользоваться.

– Да, – я внимательно осмотрела устройство, – Я дам вам время отойти и потом преступлю.

Когда солдаты отошли, я преступила, выходя на площадку. Для начала нужно выманить эту тварь на поверхность. Так и убить легче, и зубы забрать можно.

– Хей! Жирдяй! – я на общем языке вызвала его на бой, – Вылазь из своей дыры!

Земля задрожала, но червь не собирался вылезать. Дрожь попытался подчинить меня, но он мне не ровня: я всё равно сильнее в пси-способностях. Когда же я найду себе достойного соперника?

Хотя, несмотря на отсутствие мозга, эта тварь серьёзная, раз смогла собрать вокруг себя столько слуг. Пси-мутанты отличаются от своих собратьев тем, что они умнее и массивнее, поэтому они часто становятся вожаками стай.

Червь понял, что так он не сможет мне что-то противопоставить, и принял бой, вылезая из дыры и поднимаясь над землёй.

– Ничего себе, ты жирный! – усмехнулась я, – Зачем тебя так откормили? Да ты ещё ленивый – достаточно не двигаешься.

Может он и не понимал значение всех слов, даже на общем языке, но он понимал, что я бросаю ему вызов. Я начала отходить, чтобы червь не мог быстро спрятаться в нору, и он пополз по земле за мной. Отлично!

Отойдя на нужное расстояние, я сорвала с гранаты чеку и стала выжидать момент. Когда между нами было метров десять, я активировала устройство и закинула ему в пасть, быстро убегая. Боже, как из этой дыры пасёт, а с моим тонким нюхом это вообще невыносимо. Червь ничего не заподозрил и продолжил ползти за мной, снося препятствия.

Взрыв. И теперь получилось две половинки червя. Честно говоря, я и не надеялась, что его разорвёт – кишка тонка, хах. Но теперь хвост, бессильно извиваясь, потянулся к дыре, где была ещё большая часть тела, а голова, выплёскивая последнею мутную кровь, пыталась схватить меня, теряя скорость, пока не остановилась. Ну тут и кровищи.

– Червь мёртв, – сказала я в рацию, подходя к голове, – Надеюсь у вас есть с собой резиновые сапоги и пакеты.

– Пакеты понятно, а сапоги тут причём? – спросил Ефим.

– Тут болото из крови, не думаю, что вам будет приятно в этом ходить, – я подняла лапу, отряхивая её от прилипшей грязи и натягивая бандану на лицо, чтобы хоть как-то защититься от этого запаха.

– Ладно. Мы идём, – ответил он.

Я запрыгнула на червя, вонзаясь когтями в мясистую, но прочную плоть. Оказавшись наверху, я аккуратно разодрала его кожу и стала рассматривать нервный узел. Узел более развитый, чем у обычного кольчатого червя и даже членистоногого, в том числе и мутированного. Не буду сравнивать с кем-то «вышестоящим» над насекомыми, но все мутанты умнее и сильнее своих «основ».

Вскоре пришла группа, поражаясь последствиями «сражения». Резину они раздобыть не успели, но армейские сапоги тоже ничего. Я спустилась вниз, чтобы помочь собрать зубы. У Дрожи весьма интересное строение ротового аппарата: зубы расположены в несколько десятков рядов и с глубиной увеличиваются в размере. Таким образом червь откалывает кусок породы и постепенно перемалывает на более мелкие куски.

Из-за того, что тело уже «сдулось», можно было достать только первые пять рядов в нижней части. Но первые ряды самые прочные, пускай и маленькие. Я начала рассматривать эти зубы и тут моё внимание привлекли несколько штук.

Выдернув их, я стала осматривать эти зубы. Да, такую мелочь, по сравнению с остальными зубами, только на ножи и пускать. Кстати, говоря о ножах. Я давно ругаю Вику за то, что у неё плохой нож, да и она нередко жаловалась, пускай и не вслух: нож тупой, точить бесполезно, рукоять неудобная и шаткая. Я даже не знаю, где Вика такую рухлядь раздобыла, а сама она не помнит. Так что, думаю, будет неплохо, если я подарю ей новый нож, раз тут такой случай подвернулся.

У меня было три варианта: прямое двухстороннее лезвие, изогнутое одностороннее и менее изогнутое почти двухстороннее. Одностороннее лезвие сразу выпадает, потому что нож должен быть сразу готов к бою, чтобы его не приходилось поворачивать. Так что, как бы оно не манило своей остротой и экзотикой, напоминая нож керамбит, этот вариант не подходит. Менее изогнутый зуб тоже не очень удобный, даже имея неполную заточку со второй стороны – опять же, нужно менять сторону, чтобы сделать более выгодный удар, да ещё точить такое «волнистое» лезвие неудобно. К тому же, у этого зуба кривые корни, из-за чего к нему нельзя приделать рукоятку.

Ну а прямое лезвие самый лучший вариант, тем более, Вика перепробовала много ножей и отдала предпочтение прямому двухстороннему лезвию. И я поддерживаю её выбор – простое и удобное, не требует лишних усилий и точить легко. Что насчёт рукояти, то корни идеально подходят под любой вариант. Но зная пристрастия Вики, она первым делом попросит нож-бабочку. Лично я ничего не имею против этого вида ножа. Но опять же, зная Вику, боюсь, что он может оттяпать себе пальцы, пытаясь сделать какой-нибудь трюк. Ну это всё-таки подарок, поэтому пусть будет.

– Вы знаете каких-нибудь мастеров по ножам? – спросила я у Ефима Степаныча, подходя к нему и отдавая не подошедшие варианты.

– А зачем тебе, с твоими когтями, нож? – усмехнулся глава группы.

– Я не для себя, – я спокойно пожала плечами и усмехнулась, открывая складной перочинный нож из нержавейки, – У меня свой есть.

– Хорошо. Мы собирались продать часть зубов одному мастеру, так что он может тебе за бесплатно любой нож сделать.

Глава 57
Вторая конференция

Пока мастер делал нож, я занялась другими делами, а вечером забрала оружие. Что ж, это действительно мастер: нержавеющая сталь неплохо сочетается с серым зубом, особенно с резными вставками из остатков корней этого же зуба на рукояти. Оружие приятно держать в руке, к тому же оно лёгкое и прочное благодаря свойствам зуба. Также приятным бонусом были удобные ножны, которые можно было закрепить на пояс.

Этим вечером мне не удалось встретить Вику, но на следующий день мне нужно было на собрание учёных. А теперь-то, после моего срыва, Вика обязана ходить со мной по всем этим конференциям. Теперь будем скучать на пару во всей этой нудности.

– Выкинь ты эту рухлядь, – сказала я, увидев, как она безуспешно пытается заточить свой нож а ожидании меня.

– Ты уже в который раз мне это говоришь и в который раз я тебе отвечаю, что у меня нет другого ножа, – она вздохнула, осматривая этот кусок железа со сколотыми краями и двумя деревяшками по бокам.

– А тогда это что? – я показала нож-бабочку, открывая её.

– О! – глаза Вики загорелись, – Это мне?

– Только пообещай, что не оттяпаешь себе пальцы, – я, складывая, убрала нож за спину, когда Вика, чуть ли не прыгая, подошла ко мне и потянулась за оружием.

– Обещаю-обещаю! – она заумоляла.

– Хорошо, – я улыбнулась, хлопая её по плечу и отдавая нож, – с обновкой тебя.

– Спасибо! – она начала рассматривать своё новое оружие. Как же приятна её детская радость, – А из чего лезвие?

– Зуб самой огромной Дрожи земли, что мне попадалась, – спокойно ответила я. – Считай трофейный.

– Правда? – удивилась Вика и я кивнула, – Вау!

– Только не играй с ним на конференции, – я отдала её ножны.

– А что ещё делать? – вздохнула она, снимая старые, и повесила новые на пояс, потом подняла свой старый нож, – И что делать с этим?

– Будем на пару скучать, а эту железку выкинь.

– А не нужно ли доложить о смене оружия? Там вроде всё на учёте.

– Тогда прибери это, а потом у Генерала спросишь, – я положила этот тупой кусок железа в потрёпанные ножны и вернула Вике, ожидая пока она положит это всё в свой рюкзак, – ладно, пошли.

Мы пошли на собрание, попутно встречая Дока у входа. К нашему удивлению, «скука» – сама конференция – продлилась недолго и вскоре мы гуляли между стендов. Были новые стенды, были старые. Мы прошлись по новым презентациям.

Вику заинтересовала «умная броня» от брянских учёных, созданная с использованием новых материалов, которая была не только легче, крепче и продуманней, но и имела прекрасную систему «подгонки под форму тела». Как раз одна из проблем Вики и других солдаток в том, что большинство бронежилетов предназначено для мужчин, что весьма неудобно, а модернизировать проблемно. Также в броню встроена техника: рация, GPS, в некоторых моделях система наблюдения за здоровьем человека и повреждениями брони, а также пси-защита и так далее. Нельзя сказать, что этого не было. До войны велись разработки в этом направлении, но были заморожены. А так, проект уже заручился поддержкой военных и настроен на сотрудничество с учёными, для развития технической составляющей. Если дело пойдёт в гору, то это могут пустить в массовый выпуск.

Мне интересна идея создания единой системы названий и описаний мутантов. А то нередко приходится объяснять людям из других регионов, какого мутанта ты имеешь в виду. Та же самая Ядовитая лоза, как её только не называют: Ползучий яд, Ядовитый плющ и так далее. Эта тема поднималась даже на конференции, где склонились к моему описанию, так как оно более точное. Но и проводился конкурс, результаты которого можно было увидеть в зале презентаций, где участники предлагали свои варианты: кто-то предлагал обратиться к видовой системе Линнея, кто-то предлагал местные названия. Я даже видела вариант с предложением дать номер каждому мутанту. К примеру, собаки – их несколько видов, поэтому обычные собаки – С1, собаки-мутанты (простая мутация) – С2, Церберы (у них они зовутся Боксёры; сложная мутация) – С3, Гиганты (это огромные собаки, выше человека даже когда стоят на четырёх лапах, обитают в болотистой местности, из-за чего имеют широкие лапы. В округе Железногорска их почти нет, потому что большинство болот осушено) – С4, Могильщики (Могильные псы) – С5 и так далее. Этот вариант больше бы подошёл для письменных докладов, но не для речи, а то запомнить все эти номера сложно, да и на слух не все поймут. Надеюсь сообщество учёных определиться, чтобы не было путаниц в названиях мутантов.

Доку было важно создание новых лекарственных препаратов и восстановление производства старых. И если старые лекарства обсуждались на конференции и будут восстанавливаться государством, то новые нужно ещё разработать и проверить. Хотя у нас в Курской области и соседних областях активно используется Лечебный мох, а для москвичей было открытием, что эти «зелёные кустики, растущие везде» способны обеззараживать и залечивать раны, лечить отравление и некоторые лёгкие болезни. Но московские фармацевты разработали более сложные лекарства, которые используются против более тяжёлых болезней. Как раз одно из таких лекарств – это противоядие от яда Визера. Этот яд парализует и весьма надолго, за это время парализация усиливается и пострадавший становится доступной неподвижной жертвой, а противоядие нельзя было сделать из-за того, что яд быстро растворяется, яд Эндера растворяется дольше, поэтому от него было найдено противоядие, поэтому было создано сомнительное – сомнительное, потому что опробовано было несколько раз и не полностью нейтрализует яд – противоядие. Но создание новых лекарств из новых компонентов даёт толчок для развития фармацевтики.

Сегодня уже было больше проектов, направленных на дело, а не на предложение. И это радовало, так как многие из них уже получили одобрение с поддержкой и готовы идти на выпуск.

Глава 58
Второй приём

– Привет. Как дела? – встретили нас на выходе Эндер и Визер.

– Хай, – я улыбнулась и пожала им руки, видя удивлённые взгляды других учёных.

– Нормально, – мягко улыбнулась Вика.

– Добрый день, – ответил Док и обратился ко мне: – как я вижу, ты научила их разговаривать.

– Они сами, – я безразлично пожала плечами.

– Привет, – Вика начала тискать крысу на плече Визера и вдруг животное перепрыгнуло ей на плечо, – Ай!

– Эй, не пугай Вику, – «Шипастый» аккуратно снял своего питомца со спины Вики и отдал ей в руки.

– А ты их как-то называл? – она уже увереннее держала зверька, посадив его на левую руку и прижав к груди, и случайно укололась о шипы скелета, – Ммм… Надеюсь, они не ядовитые?

– Нет, они не могут вырабатывать яд, – ответил Визер, переглянувшись с вороном, – А что насчёт имён… Я, честно, как-то не задумывался… просто, как говорила Аликис: коллективный разум – мы знаем, кто к кому обращается, без имён.

– Ясно, а не хочешь дать им имена? – спросила Вика, поглаживая ворону, когда крыс обратно перепрыгнул к Визеру.

– А как назвать? – Визер пересадил ворона на Викину руку.

– Барсик и Кеша? – вдруг сказала я.

– Что?! – Вика недоумённо посмотрела на меня.

– Не обращай внимание, просто мой тупой юмор, – я пожала плечами, безразлично улыбаясь.

– Барсиками обычно котов называют, а Кешами – попугаев, – задумался Эндер, подходя ко мне ближе.

– Говорю – это мой тупой юмор, – я вновь пожала плечами.

– А неплохо звучит, – улыбнулся Визер.

– Ты серьёзно? – удивилась Вика.

– Не знаю.

– Аликис, вот ты где, – к нам подошёл Генерал с Марией и затем Док, который отходил, чтобы поговорить с другими учёными.

– Что такое? – я повернулась к Александру.

– Ты уже знаешь, что тебе сегодня к Аркадию Валерьевичу? – спросил он.

– Как же я ненавижу ходить по врачам, – фыркнула я себе под нос.

– Никто этого не любит, – сказал Док.

– А кто такой Аркадий Валерьевич? – спросил Эндер.

– О! Заговорили, – улыбнулся Генерал, а Мария прижалась к нему ближе. Она молчала и у неё была медицинская повязка на шее, а также обработаны шрамы от ожогов, и она была опрятнее одета, – Кстати, о вас. Он хотел бы увидеть вас, но это уже по вашему желанию.

– Аркадий Валерьевич, один из наших создателей, единственный, кто остался в живых, – ответила я на вопрос Эндера.

– В общем, через час ты должна быть у него, – сказал Генерал и пошёл дальше гулять со своей любимой, объясняя, что «чертей» больше не стоит бояться.

– Зачем тебе к нему? – как-то подозрительно спросил Визер, задумываясь над этим именем, – И это тот человек, который был возле того вертолёта?

– Да. А мне нужно к нему, чтобы найти способ прекратить мои срывы.

– Мы ему зачем тогда нужны? – Эндер же обеспокоенно осмотрел меня.

– Чтобы сравнить вас с Аликис и найти причину её срывов, – объяснил Док, – но вы, если не хотите, можете не идти. Хотя, если вас что-то беспокоит, то Аркадий может попытаться найти решение, ведь он единственный, кто хоть что-то знает о вас.

Глава 59
В лаборатории

Эндер и Визер тихо зарычали, когда мы вошли в лабораторию. Да, я тоже не особо люблю по ним ходить, особенно, если там есть те, кто будут приставать с попытками изучить. Вике пришлось идти со мной как сопровождение, а мутанты сами согласились присутствовать.

– Аликис, ты уже? – спросил А.В., отвлекаясь от бумаг, когда я вошла в кабинет, и посмотрел на настенные часы, – Не рано ли?

– Нет. Десять минут до указанного времени. Или это рано? – я тоже посмотрела на эти часы.

– Нет-нет, – выживший взял нужные документы и подошёл ко мне, – Не думаю, что эти приборы так активно используются. Поэтому можем начать пораньше.

Учёному дали небольшую свободу: он может спокойно ходить по лаборатории и пользоваться разрешёнными приборами. Но он по-прежнему под строгим контролем и не имеет права самостоятельно покидать лабораторный центр.

– Боже! – испугался или обрадовался А.В., увидев мутантов, которые ждали снаружи, – Эндер, Визер, вы ли это?

Мутанты зашипели, рассматривая своего создателя, отчего учёный немного опешил. Но я рыкнула на них.

– Не надо тут шипеть. Вы сами согласились идти, – твёрдо сказала я и хотела продолжить, но выживший сам объяснился.

– Мне очень жаль, что мы сделали это с вами. Мы не хотели заставлять вас страдать, но нас заставляли делать это… – раскаялся А.В., опуская взгляд, – мне действительно очень жаль… Простите нас, если сможете… Мы не хотели причинять вам вред.

«Черти» переглянулись между собой, потом осмотрели выжившего, затем переглянулись со мной и вновь осмотрели «создателя».

– Я прощаю вас, – наконец кивнул Эндер.

– Я тоже прощаю вас, – Визер улыбнулся в знак примирения.

– Правда? – удивился А.В., – Спасибо…

– Вот и отлично. Пойдёмте, как раз вовремя придём. Кстати, это Вика, – я, спокойно улыбаясь, представила Вику, которая стояла по другую сторону двери и которую А.В. не заметил, хотя она подошла ко мне.

– Приятно познакомиться, – выживший кивнул.

От лица Вики

Мы пошли к нужной комнате, где учёный хотел попытаться выявить дефект Аликис. На первый взгляд комната показалась пустой, но, когда я присмотрелась, я увидела приборы. Белые приборы в белой комнате? Это почти как чёрная кошка в чёрной комнате. А ещё комната имела панорамное окно, чтобы наблюдать их коридора, что весьма не понравилось Аликис, ведь она не любит наблюдателей. Но Смерть всё равно вошла, ожидая А.В., к которому подошёл другой учёный и у них завязался разговор.

Вдруг я заметила, что Аликис взялась за голову: сначала робко одной рукой, потом двумя… а её ноги стали коситься… Взгляд задрожал…

– О-оу… – вырвалось у меня и другие обратили на это внимание. Аликис упала на колени, рыча. Эта комната не изолирована?

– Что это с ней? – испугался А. В.

– Тише, – попросила я шёпотом, но было поздно: она обратила на нас внимание.

В глазах мутанта был страх… она зашипела и попятилась… Я подозреваю, из-за чего это случилось: Аликис описывала свою камеру, как белую комнату с большим окном, откуда наблюдали за ней и откуда она видела наблюдателей и происходящее.

– Этот взгляд… Точно так же она смотрела на нас в комплексе… – А.В. подступил ближе к стеклу, а мутант зашипел громче, сжимаясь в комочек в углу. Я решительно направилась в комнату, – Что ты делаешь?

– Я должна её успокоить, – сказала я, прикрывая дверь, – Аликис, тише. Это я – Вика.

Но мутант явно не видел меня – она видела кого-то другого. Зрачки расширены, а взгляд пуст и, в то же время, полон страха. Она не воспринимает реальность, она видит воспоминания, наслоившиеся поверх настоящего.

Вдруг мы услышали шептание. К нам подошёл Эндер и встал на лапы. Аликис сосредоточилась на нём, она не боялась его, по крайней мере, как меня, и даже слегка потянулась ему навстречу.

– Тише-тише… это в прошлом… Мы смогли… Мы сильнее… – я смогла разобрать некоторые обрывки шёпота Эндера.

Аликис успокаивалась, подпуская дракончика к себе. Эндер сел перед ней, соприкасаясь лбами, и аккуратно обнял, продолжая шептать, а Смерть уткнулась лицом в его грудь. Я, подождав немного, медленно подошла к ним и села за Эндером. Ещё подождав я потянулась рукой к плечу Аликис, но Эндер зарычал.

– Прости, – тихо сказал он, замолкая, чтобы не беспокоить Смерть, – не трогай её. Дай мне самому её успокоить.

Я кивнула, убирая руку. Вдруг мне показалось, что меня кто-то позвал, и обернулась, видя Визера в дверях. Он жестом подозвал меня, и я тихо встала, подходя к нему. Эндер и Визер не особо сильны в пси-способностях, но они тоже обладают телепатией.

– Вот это вы называете «срывом»? – спросил А.В., когда мы вышли.

– Да. Давайте отойдём, а то комната не изолированная, – тихо сказала я и мы отошли. Поскольку эта комната находится в конце коридора, то их никто не побеспокоит.

– Такой взгляд… этот страх… она точно так же смотрела на нас… – задумался выживший с дрожью в голосе, когда мы остановились у соседней камеры, – Из-за чего это произошло?

– Мне кажется, что из-за воспоминаний, – ответила я, оглядываясь на ту комнату, – Аликис описывала свою камеру, похожей на эту. Вот и случилось…

– Да-да, их комнаты были подобными, только изолированные и приборов не было. Даже камеры наблюдения пришлось перенести за стекло.

– Я почему-то вспоминаю, как я грызу какой-то прибор, – задумался Визер.

– Да… Ты первый, кто дотянулся до камеры, поэтому пришлось убрать их за стекло, – ответил А.В. и обратился ко мне: – А как долго Аликис будет приходить в себя?

– Всегда по-разному, – ответила я, поглаживая крысу, которая вновь запрыгнула мне на плечи, – Может через пару минут оклематься, а может и через час. Но думаю, минут через десять она придёт в себя.

– А вот откуда они? – спросил учёный про «питомцев» Визера.

– Не помню, – «Шипастый» пересадил ворона себе на запястье, – Вроде, это первые животные, кто мне попались.

– Можно мне их осмотреть? – попросил выживший и Визер дал ему ворона, – Что-то подобное я видел… Дайка мне осмотреть твои плечи, – Визер скинул куртку, давая осмотреть внешний скелет. – Да-да, вот откуда это! У тебя на плечах были странные выросты, напоминающие мини-скелеты. Мы решили не трогать эти выросты, так как ты болезненно реагировал на прикосновение к ним и всячески защищал. Также мы заметили, что эти скелеты начинали двигаться, когда рядом с тобой оказывалось небольшое животное, но чаще эти животные были твоим кормом. Мы не сильно экспериментировали с живыми кормами, да и как правило, эти животные были ослаблены. Поэтому, похоже ты и не подчинил их.

– Похоже, – Визер взял ворона.

– И вы связаны между собой?

– Да, они мои дополнительные глаза, руки и уши.

– Не зря ты защищал эти выросты.

– Я даже набросился на какого-то учёного… – задумался мутант, – который взял меня за плечо…

– Это был Адам. Он хотел придержать тебя, пока я и Ан срезали части костей, которые начали расти неправильно, но выбрал неудачное место… Он отделался испугом и парой ссадин, благодаря наркозу, который, из-за вашего иммунитета, не усыпил тебя, но ослабил. Кстати, надеюсь с твоими костями всё в порядке? Не мешают?

– Нет, – Визер осмотрел свой внешний позвоночник, качая хвостом, – не жалуюсь, пока что.

– Это хорошо. А как шея? – учёный аккуратно взял «Шипастого» под голову и начал осматривать шрам на шее, – Затянулся? Да-да. Кости, вроде, не закругляются.

– А что у меня с ней было? – мутант высвободился и потёр шрам.

– У тебя кости стали расти вовнутрь. Из-за этого ты не мог нормально есть и это мешало дыханию. Мы не сразу заметили дефект, поэтому пришлось делать операцию, чтобы срезать кости и зашить «дырки» от них.

– Раньше я не мог ничего вспомнить: ни кто я, ни откуда, ни что случилось – я знал только своё имя… – задумался Визер, – Я не помнил ничего, что было до «высадки». Но как только вы начали рассказывать, то некоторые воспоминания начали проясняться. Словно нужен был только повод или намёк, чтобы вспомнить.

– Аликис тоже нужны «намёки», чтобы вспомнить, – сказала я, – Формулировка слов, схожая ситуация, знакомые лица. Даже иней заставил её вспомнить то, как она убегала из Москвы.

– Правда? – удивился Шипастик, – Кстати, с Эндером это тоже работает. Когда мы разговаривали, мы что-то небольшое вспоминали, но этого было очень мало.

Глава 60
Причина срывов

От моего лица

Я постепенно пришла в себя… рядом с Эндером было так спокойно и уютно. Он очень быстро меня успокоил и делал он это не впервой. Этот шёпот… Эндер и Визер постоянно поддерживали меня, а я их.

– Спасибо… – я неловко отстранилась и встала, благодарно улыбаясь. Эндер обеспокоенно осмотрел меня, – Я в порядке.

Он вновь осмотрел меня и тоже улыбнулся, вставая. Дракончик приблизился ко мне, и мы соприкоснулись лбами, тихо мурлыкнув. Вдруг Эндер тихо лизнул мою щёку и, замявшись, отодвинулся. Я тоже немного застеснялась, но не могла оставить это без ответа и аккуратно лизнула его нос. Мутант удивлённо поднял глаза и неловко улыбнулся. Мы вновь соприкоснулись лбами.

– Где остальные? – спросила я, после уютной паузы.

– Отошли куда-то, – Эндер посмотрел в сторону стекла.

Но я уже и так слышала, что они разговаривали возле соседней комнаты. Мы вышли и подошли к ним.

– …Когда мы разговаривали, мы что-то небольшое вспоминали, но этого было очень мало, – говорил Визер.

– Чего было мало? – спросила я.

– О, Аликис! – испугались они, так как не обратили на нас внимание.

– Ты как? – спросила Вика.

– Я в порядке, – я потёрла голову, поправляя плащ.

– Мы сможем продолжить или придётся искать другую комнату? – спросил А. В.

– Зачем? – не поняла я, – Со второго раза меня не берёт.

– Хорошо, – кивнул он.

Мы вернулись и учёный подключил меня к прибору, остальные сели рядом.

– Странно… – выживший стал изучать показания, поглядывая на бумаги.

– Что? – спокойно спросила я, хотя другие насторожились.

– У тебя странная активность в коре головного мозга. Этот аппарат, конечно, точнее, но и на том можно было бы заметить разницу, – он сравнивал показания.

– И что это значит? – забеспокоился Эндер.

– Не знаю. Но в прошлый раз этого не было, – А.В. задумался, – Эндер, Визер, кто-нибудь из вас может помочь в сравнении?

– Я могу, – Эндер встал.

– И я могу, – Визер согласился.

Учёный подключил их и результаты этой активности у них были ниже. Выживший долго думал и сравнивал результаты, пытаясь понять причину этой разницы. Вдруг у него появилась идея:

– Я всё-таки рад, что вы поладили, – сказал А.В. тоном, желающим развеять обстановку. Я поняла его идею и не стала мешать.

– А мы не ладили? – удивился Эндер.

– Нет-нет. Вы с самого начала привязались друг к другу. Вы постоянно разговаривали через угол, где изоляционное покрытие было испорчено, даже когда совсем одичали, – ответил учёный и показатели увеличились, – Эндер и Визер часто контактировали и играли. Но мы не подпускали к вам Аликис из-за её слабости и хрупкости. Вас держали на расстоянии (показатели продолжали расти). Правда, один раз мы немного не уследили. Так получилось, что вы оказались все вместе на одной «прогулочной» площадке, где вас никто не держал и не было барьера. Не помню, было ли это из-за сбоя в расписании или невнимательность персонала. Но подобная «прогулка» могла обернуться трагедией, так как вы не контролировали свои силы и не было известно, как бы вы повели себя при прямом контакте. К счастью, всё обошлось: вы быстро поняли, что Аликис хрупкая. Но несколько ушибов вы оставили, когда попытались «поиграть». Радовал тот факт, что между вами не было агрессии. Когда мы заметили, что вы все были вместе, мы попытались как можно быстрее разделить вас, потому что боялись, что вы можете ещё навредить Аликис. Нашли мы вас, прижавшихся друг к другу, а как только попытались разделить, то вы стали защищать Аликис, поэтому пришлось использовать транквилизаторы. Причём подстрелили только Визера и Эндера. Тогда уже ты стала защищать их, но тебя быстро схватили. Хотя, правды ради, мы не ожидали, что ты так яростно пойдёшь в атаку. После этого случая, мы не решались повторять подобное, даже когда между вами не было вражды. Потому что был шанс, что вы осмелеете и уже будите менее аккуратными в общении. Причём, вы единственные, кто дружили. Другие мутанты терпеть друг друга не могли. Нам даже привозили влюблённую пару, которые клялись в вечной любви и преданности, а после мутации они были готовы рвать друг другу глотки. Вы тоже не переносили других мутантов, но между собой никогда не ссорились.

Значения чуть ли не зашкаливали. Идея А.В. сработала, ведь он хотел вызвать у нас воспоминания, чтобы увидеть изменения активности. Он понял, как это работает, после разговора с Визером и Викой, и воспользовался этим.

– Это невероятно! – учёный с интересом осматривал экран прибора, – Вы как себя чувствуете с такой активностью?

– Неприятно щекочет в голове, – Визер потёр виски.

– У меня тоже, – Эндер хотел поправить волосы, но тут же убрал руку, чтобы не задеть приборы.

– А у меня башка трещит, – я откинула голову, – благо, что я заранее узнала ваш план.

– Правда? Ну у тебя по-прежнему самый высокий показатель, – удивился выживший, отключая нас от аппарата, – Я так подозреваю, что дело в твоей чувствительности: у тебя самый развитый мозг, отсюда и развитые пси-способности. И судя по такой активности, воспоминания могут быть ярче, чем реальность. Ведь у человека специально предусмотрен такой механизм, чтобы прошлое и настоящие не пересекались, поэтому воспоминания «бледнее» того, что мы видим. А у вас этот механизм нарушен и воспоминания могут быть «ярче», особенно у тебя. Видать, такова плата за силу.

– Поэтому я и теряю реальность, особенно, когда воспоминания не очень приятные, – ответила я, поднимая голову.

– И что делать? – спросила Вика.

– Аликис, ты же говорила, что старые воспоминания тебя «не берут», а новые начинают эту активность, – А.В. задумался, и я кивнула, – тогда получается, что тебе нужно заполнить «пробелы», чтобы, хотя бы, притупить реакцию. С тем, что было до попадания в комплекс, я тебе помочь не смогу, а вот, что было в комплексе я могу рассказать.

– То, что было до, мне уже рассказали, – я похлопала Вику по плечу, – А ваши воспоминания я могу без проблем просмотреть, только это я буду делать постепенно.

– А что насчёт головной боли? – спросила Вика, – Ты же жаловалась на это.

– Боюсь, что с такой активностью мозга, от боли не избавиться. Придётся терпеть или затуплять реакцию, – вздохнул учёный, тут послышался стук в стекло. – Да-да? Уже время вышло (смотрит на наручные часы)? Да-да, мы скоро освободим. Пойдёмте ко мне в кабинет, если есть какие-нибудь вопросы.

Мы вышли и направились к нему в кабинет. А.В. осмотрел мутантов: «Они не особо изменились, но тоже стали сильнее, выносливее и стабильнее». Постапокалиптическая закалка, что сказать.

Глава 61
Ночь на руинах

Было уже поздно, а до казармы далеко. Вика уговорила меня взять её на руины – очень ей хотелось осмотреть Москву с высоты, пускай даже небольшой. Но мы забрались чуть ли не на крышу, здание это позволило.

От лица Вики

Ничего себе здесь видок! Небо чистое и светлое, всё видно! Правда здесь ветер холодный, но он вскоре утих.

Уже не было былых огней столицы, были только костры площадок, тусклый свет из окон казарм, сделанных из бывших домов, и только неизменно горели звёзды Кремля. Но это был центр, а в противоположной стороне была чернота с небольшими искрами поселений.

– Ну и как вид? – Аликис взяла меня за плечо, грустно улыбаясь, – Поживее чем наш город?

– Только это временно, потом люди разъедутся, – я представила черноту вместо всех этих костров и вздохнула.

– Потом домой, – она посмотрела в небо.

– О, а здесь видны звёзды! – я обратила на это внимание, ведь снизу при свете костров всё небо чёрное.

– Ты не собираешься остаться? – Эндер обеспокоенно обнял Смерть.

– Не знаю, – они соприкоснулись лбами. Как это мило! – Всё-таки и домой хочется.

– Домой? – переспросил Визер.

– Да, – Аликис села, смотря на небо, и дракончик уселся сзади, укутывая её в крылья. При людях они так, конечно, не делают. Они переплели хвосты и соприкоснулись лбами, тихо замурлыкав. Мимимишность зашкаливала!

Я села рядом, на переставая умиляться их отношениями, и вытянула ноги. Мутанты противоположные и они притягиваются! Вдруг Визер положил свои руки мне на колени и поверх голову, начиная тихо урчать… ворон сел на моё правое плечо, а крыс лёг в моих ногах, потягиваясь и переворачиваясь на спину. Я немного замялась, но начала аккуратно приглаживать мутанту волосы, и он заурчал громче, поддаваясь мне и прижимая свои шипы ближе к телу. Визер тоже очень милый… даже симпатичный… кого-то он мне напоминает, но никак не вспомню кого…

Через некоторое время он свернулся клубком вокруг меня: размеры и гибкость ему это позволяют. Он бережно поднял хвостом мои колени, чтобы они были в полусогнутом состоянии, и положил под них свои лапы, тем самым замкнув круг. Крыс, разбуженный и сваленный этими движениями, недовольно запищал, скалясь на своего хозяина. Визер улыбнулся, поднося хвост к нему и перенёс животное на мои колени, заодно выпрямляя их. Шипастик специально лёг так, чтобы я не могла напороться на выросты, ведь он не может как Аликис вводить яд по собственному желанию – яд вводится сразу же, как кто-то уколется.

Конечно я была в небольшом замешательстве, но поддалась и облокотилась на него. Визер тоже милый, симпатичный. Даже мягкий, несмотря на его кости и шипы. Было приятно и уютно.

Неудивительно, что Аликис любит тишину и уединение, хотя вряд ли это можно назвать уединением, но не суть. Тут так спокойно, просто наслаждайся тишиной и окружением. Но я не Аликис, я долго молчать не могу, особенно если есть с кем можно и даже хочется поговорить.

– Ну ты придумал им имена? – я нарушила приятную тишину, почёсывая крысу.

– Нет, – Визер пожал плечами, – Есть предложения?

– Макс и Тихон? – я назвала первые пришедшие в голову имена.

– И кого как? – Шипастик ближе прижался ко мне, немного потягиваясь.

– Пусть это будет Макс, – я погладила пузико крысу, который вновь довольно улёгся в моих ногах. А потом погладила ворона: – А это Тихон.

– Хорошо, – Визер кивнул и животные тоже согласились, нежась.

Аликис и Эндер наблюдали за нашим разговором, но особо не реагировали. Через некоторое время я уже не могла бороться и мне хотелось спать. Я хотела попытаться как-нибудь облокотиться на мутанта, чтобы лечь, но это не было удобно. Вдруг Визер вытянулся, кладя лапы с головой на бетон.

– Ложись, – тихо сказал он.

Я аккуратно облокотилась на его спину, ложась на пол и поворачиваясь на бок. Ворон пересел на «шлем» хозяина, а крыс устроился на его спине между шипов позвоночника. «Шипастый» расположил своё остальное тело у меня за спиной, обвиваясь хвостом вокруг моих ног.

Зная повадки Аликис и зная, что они почти такие же у остальных, можно смело предположить, что это значит. Но обивание хвоста вокруг ног имеет три значения: страх, агрессия и симпатия. Страх – это обвивание вокруг собственных ног, агрессия – обездвиживание жертвы, а симпатия и так понятно. Конечно, это не страх и не агрессия. Честно, для меня это было немного неожиданно… Но приятно.

Я прижалась к нему ближе и Визер замурлыкал, отчего меня сильнее поклонило в сон. Вдруг что-то вонзилось в мою ногу… Я перепугалась и сразу же подняла голову. Аликис держала мою ногу, вонзив в неё коготь, и что-то не спеша вводила. Потом она без каких-либо эмоций отпустила меня. Нога слегка онемела, но это быстро прошло, а также я перестала мёрзнуть. Так вот, что она ввела. Хотя у меня было чувство, что это не всё. Я опустила голову обратно и быстро уснула рядом с Визером. А когда я засыпала, мне показалось, что он обнял меня.

Глава 62
Полёты

Я проснулась ночью и увидела, как Аликис встала на краю и расправила крылья. У неё не было плаща и рюкзака. Вдруг она спрыгнула… Я очень перепугалась, но тут же Смерть поднялась вверх.

Впервые вижу её полёт… Это прекрасно… Честно говоря, я даже немного сомневалась в том, что она умеет летать… К ней присоединился Эндер. Они так красиво смотрятся вместе!

Я устроилась поудобней и тут же осознала, что моя голова лежит на груди Визера. Он обнимал меня, тоже заворожённый их полётом… Мутант заметил, что я проснулась, и тихо замурлыкал, обнимая меня крепче. Его глаза тепло и приятно светились, а взгляд добрый, не такой хищный как у Аликис и Эндера. Хотя возможно, это из-за строения их зрачков.

– А ты не можешь летать? – тихо спросила я, понимая, что пока я спала, у них завязался разговор, в котором они уговорили Аликис полетать.

– Почему? – удивился Шипастик и неловко выпустил меня из объятий, – Правда, можно ли это назвать полётом?

Мутант поднялся над полом, левитируя… Ничего себе! Он ровно держался и контролировал полёт.

– Впечатляет? – он опустился на пол.

– А как ты это делаешь? – я осмотрела его с ног до головы, сама пытаясь понять это.

– Не знаю, – он сел возле меня, – просто я могу так, и я как-то не задумывался над этим. А ещё я так могу.

Вдруг мой автомат сам собой поднялся… хотя Визер просто держал руку недалеко от него. Мутант начал вертеть кистью и автомат тоже стал слегка вертеться. Это типо телекинез?

– Положь на место, – я улыбнулась, опуская оружие, но вдруг укололась о шипы «наколенников» Визера… – Ай!..

– Прости-прости… – он быстро убрал колени под себя и взял мою руку, осматривая. А питомцы, до этого мирно спавшие рядом со мной в вещах Аликис, обеспокоенно засуетились… – Блин… Вик, прости, я ввёл яд… Я не хотел, честно…

– Ты не виноват, – я сама начала осматривать место укола. Вокруг кожа побелела, – А в чём суть твоего яда?

– Ты не сможешь двигаться, в зависимости от дозы, – он зажал пальцами область побеления по сосудам.

– А как определить дозу? – спросила я, слегка начиная паниковать.

– Для тебя доза не имеет значения, – Аликис неожиданно приземлилась возле нас и, выдержав паузу, продолжила: – У тебя иммунитет.

– Откуда? – удивилась я, двигая рукой, которая, вроде, не теряла подвижность.

– Я тебе его дала, – она осмотрела место укола, – когда ввела «антифриз». Так что можете спокойно обниматься.

– А откуда у тебя самой иммунитет? – я наклонила голову вбок.

– Люблю травить себя, – Смерть усмехнулась, – поэтому взяла у Визера яд «на пробу». Лучше заранее приготовиться.

– Что у вас случилось? – наконец приземлился и Эндер, который ждал Аликис.

– Ничего, – она поднялась и подошла к нему.

– Вы продолжите летать? – я опустила руку и уселась в ожидании «представления».

– Не знаю, – Аликис пожала плечами.

– Пожалуйста, – я стала просить, – Ты очень красиво летаешь!

– Не хочу на зенитки напороться, – она сложила крылья, смотря на руины.

– Да ладно, почему ты не хочешь показывать свой полёт?

– Мне так спокойнее, – Смерть поправила капюшон, оборачиваясь, и её глаза горели в темноте, – Не хочу, чтобы меня использовали как оружие. Поэтому я предпочту скрывать свои способности. От греха подальше.

– А кто собирается использовать тебя как оружие? – удивились мутанты, но при этом казалось, что они лично готовы разорвать того, кого назовёт Аликис.

– Найдутся такие. Рано или поздно, но они найдутся, – Смерть продолжила смотреть на нас, – Люди – странные существа: они могут хотеть воевать друг против друга даже после самой страшной войны. Особенно после самой страшной войны. И если найдутся особо упорные личности, желающие посадить меня на поводок, то я не побрезгую лично вспороть им глотки.

– Так ты полетаешь? – спросила я, переводя тему.

– Давай ещё немного, – улыбнулся Эндер, поддерживая меня. И слегка расправляя крылья, – Тебе сложно что ль?

– Мне не сложно, – ответила Аликис, и я только сейчас заметила, что она отошла к краю, – Ладно, до свидания.

Смерть показала свою прощальную фишку (она до сих пор её помнит?) – сложила пальцы пистолетом и «застрелилась» – и спрыгнула, вроде как пытаясь сделать кувырок назад, а может она просто так сделала. И через пару секунд уже парила на уровне нашего этажа.

– А ты можешь с места взлететь? – спросила я, хотя уже радовалась тому, что она взлетела.

– Могу, – она кивнула, – но я люблю свободное падение.

Аликис отлетела от дома и Эндер пошёл к краю, взлетая с места. Я с Визером продолжила сидеть, наслаждаясь их полётом и поправляя волосы после взлёта дракончика. Визер сел за моей спиной и обнял. Причём он, похоже, сделал это невольно, потому что быстро убрал руки. Но я приостановила его, взяв костлявую лапу мутанта, и Шипастик удивлённо заглянул мне в глаза. Я неловко улыбнулась, и он тоже неловко ответил, обнимая меня. Вдруг Визер прижался носом к моей шее и заурчал, довольно посапывая. Это было неожиданно и щекотно, но я поддалась. Вскоре он поднял голову, начиная заплетать мои волосы в косички, и мы продолжили наблюдать за полётом Аликис и Эндера, прижавшись друг к другу.