Go to audiobook
Утро, к сожалению, оказалось ничуть не мудренее вечера.
Но я даже умудрилась выспаться, хотя боялась, что после таких приключений буду долго ворочаться. Но нет, вырубилась все-таки.
Видимо, мое подсознание решило, что страдать и метаться на выспавшуюся голову гораздо продуктивнее, чем на сонную.
Так что я зевнула, потянулась и раздвинула занавески на кровати. Чтобы тотчас заорать:
– Не смей!!!
Леон, который в этот момент активно доламывал магический купол, которым был защищен Даркин котел, аж подпрыгнул на месте.
Нервно обернулся и негодующе ощерил пасть-бутон:
– Тиана, испугала! Зачем так орать? Мне кажется, после тисканий с мужиком ты испортилась. Раньше орала разок в неделю, а сейчас вот уже два за неполные сутки!
Я выбралась из постели и метнулась к рабочему столу нашего зельевара. Так, охранные метки наполовину сняты… и пузырь защиты, который в норме должен быть прозрачным уже пошел радужными разводами.
– Только попробуй сюда протянуть листочки!
Котел по ту сторону согласно булькнул.
Я покосилась на Леона. Тот отвернул от меня бутон и вообще всей своей позой изобразил негодующую руну «ЗЮ».
– Ты мелочная. Совсем как твоя подружайка.
На меня покосились несуществующим глазом, словно проверяя достаточно ли я прониклась негодованием питомца. А я достаточно!
– Это я-то мелочная?!
Я даже задохнулась от возмущения, не зная как описать свои затраты на этот удачно-неудачный эксперимент. Да одной колбасы он ест больше, чем мы втроем!
– Ты. – Бутон величественно кивнул и вновь отвернулся.
Не выдержав, я схватила Леона за стебель и, подтащив к себе негодующе пищащее растение, как нашкодившего кота несколько раз ткнула его бутоном в ближайший стертый защитный знак.
– Не. Смей. Ломать. Даркину. Защиту!
– А-а-а! Да я же посмотреть!
Я отпустила растение и только грустно вздохнула, понимая, что все воспитательные меры бесполезны.
Изначально Леон был просто мандрагорой leonaretirus tezerius. То есть хищной цветущей. И был он моим курсовым проектом на втором году обучения. Нужно было заставить растение не только расцвести, но и плодоносить. Так что я его удобряла, подпитывала чарами и все вроде как шло хорошо.
Но однажды Даромира случайно плеснула в горшок немного косметического зелья для оживления кожи лица. Ну, чтобы ты всю ночь училась, а утром выглядела так, словно спала.
И кто бы мог подумать, что этот безобидный состав вступит в реакцию с тем, чем я уже поливала кустик. Кстати, большой вопрос – с чем именно, потому что удобрений было пять видов, из них три экспериментальных…
Оживился он – мама не горюй.
И начал питать странную, болезненную тягу к зельям. Первое время, пока Ленчик был туповат и еще не умел разговаривать, он просто сваливал все, что мог найти, в Даркины котлы, а после залезал туда сам. После таких купаний у него и появились серебристые прожилки, уникальный рисунок на листьях и дар речи.
Но вот страсть к продолжению экспериментов никуда не делась, и бороться с ней оказалось бессмысленно. А учитывая, что мой мандрагор изрядно поумнел, так вообще беда. Потому нам с девочками пришлось изрядно поднатореть в защитных чарах.
К счастью, хоть к столу Велавы он не испытывал особого интереса. А то взорвал бы все к демонам! О добавлении каких-нибудь ниточек-листиков-капелек в заготовки артефактов даже думать не хочется…
Так что я отодвинула свое маленькое персональное бедствие, стерла защитные руны, и пузырь защиты растворился в воздухе. Шлепнув по немедленно протянувшимся к котлу зеленым ладошкам в количестве доброго десятка, я начала восстанавливать плетение.
– Дай хоть ложноножку протянуть? – вкрадчиво попросил Ленчик, погладив меня листиком по запястью. – Попробовать.
Ложноножками он называл тонюсенькие жгутики, которые умел выпускать из веток. Вообще, словарный запас у мандрагора был настолько велик, что я давно подозревала, что он и читать научился. Правда, не попадался за книгой ни разу…
– Нет. Зельеман!
– Бука. Бяка нехорошая. Мечта тохони! – не остался в долгу мандрагор.
– В кого ж ты такой противный?! И вообще, лучше бы не настроение портил, а утешил. Я и так тут… не знаю, куда бежать и что делать.
– К мужику вчерашнему? – ехидно подсказал цветок.
– Боюсь, мужик сам придет. И это плохо.
Я принялась чертить новые защитные руны.
– С каких это пор приход мужика не к добру?
– Что б ты понимал в этом! С таких, что, кажется, он приворожен…
– Это как? – Леон даже отступил от вожделенного котла и повернулся ко мне. – Ты же у нас вроде как не из этих…
Под «этими» мандрагор подразумевал жаждущих выйти замуж девиц.
– Помнишь, чем мы с девочками вчера занимались?
– Помню, – кивнула мне ухмыляющаяся пасть. – Надрались розовой эльфийской гадостью и пошли искать приключений на задницы. И, судя по твоему дергающемуся глазу и отсутствию девочек, – нашли.
Я покосилась на наш общий стол, который мы использовали для чаепитий, посиделок и настольных игр. Остатками былой роскоши там высилась бутылка из-под приконченной вчера медовухи, три тарелки с подсохшими остатками пирожных и несколько пустых блюдечек. На них вчера красовалась колбаса, сыр и фрукты. Все, что мы не доели, подмел Леон. Кроме пирожных. Почему-то мандрагор не уважал мучное и сладкое в любых его проявлениях.
Отдельно высилась бутылка с корковой пробкой, в которой мерцала наполовину выпитый эльфийский эликсир. Даромира вчера говорила, что он не просто с содержанием алкоголя, а очень редкий, вкусный и прекрасно успокаивает нервы. Хм… Пожалуй, последнее свойство мне сейчас пригодится!
Потому я отвлеклась от защитного купола, налила немного и опрокинула в себя. Эликсир действительно был вкусный, хоть и приторно сладкий. На клубничный ликерчик похож…
Эльфийское спиртное пронеслось по горлу и теплом рухнуло в живот. Сразу похорошело.
– Ну вот… – обратилась я к единственному существу, которому могла рассказать о случившемся.
Мандрагор, надо отдать должное, слушал, даже к котлу не пытался подойти. Наоборот, уселся на край стола, свесив ножки-корни.
– Не приключений вовсе, а гадать мы пошли. В общем, после того как вышли в парк, Велава выдала нам гадательные инструменты. Мне достался лук…
– Дай угадаю, и ты им подстрелила свою судьбу? – предположил Леон. – И наверняка в задницу! И теперь нам надо выплачивать ему много денег?
– В такое место было бы неромантично. Нет, я попала куда положено – в грудь.
– А это, конечно же, тохонь как романтично! – фыркнул мандрагор.
– В общем, все бы ничего, но попала я в профессора Роукса.
– Того самого?..
– Угу.
– И он что?
– Он теперь на мне жениться почему-то хочет… – пожаловалась я и со вздохом вернулась к Даркиному столу.
– Видел я, как он тебя обжимал… – согласился Леон, поворачиваясь ко мне. – Но ведь стрела должна была указать на судьбу, а не заставить ее жениться? Странно.
– Не то слово… – пробормотала я, вновь колдуя над защитным плетением.
– Значит, она сработала как приворот?
– Угу…
Некоторое время мы молчали. Я ставила новые защитные метки, а мандрагор прохаживался по столешнице, заложив «за спину» несколько веточек с ладошками.
– Слушай, Тина! – осененно сказал он наконец. – Так тебе надо просто обратиться к преподавателям. В конце концов, поехавший крышечкой профессор это их проблема.
Словарный запас у цветочка большой, а словечки-то за нами повторяет…
– Если бы я просто шла по дорожке, никого не трогала, а навстречу вдруг Аликс Роукс и «давай-давай жениться», то я могла бы пойти к преподавателям. Но я-то попала в него стрелой из напитанного силой артефакта. Который мне дала подруга, которая невесть откуда его взяла…
– И?
– У нас очень плохо относятся к приворотам!
– В Ринтанском королевстве они законодательно не запрещены, – важно сообщил мандрагор. – А ты подданная именно этого государства, так что пусть идут в пень!
После этих его высказываний я окончательно уверилась, что мой питомец умеет читать. Иначе откуда такие познания? С другой стороны, мы с девчонками за три года о чем только не разговаривали…
– Не запрещены, – подтвердила я. – Зато общественно очень даже порицаются. Ленчик, у меня через полгода окончание МУМИ. Я на хорошем счету и надеялась попасть на дипломную практику, а после и на работу в одну из эльфийских ботанических оранжерей. Моя репутация должна быть кристально чистой! А эльфы крайне отрицательно относятся к любым ментальным и эмпатическим принуждениям. У них привороты как раз таки вне закона, чтоб ты знал!
Пасть цветочка захлопнулась и задумчиво пожевала.
– Получается, что внезапно влюбившийся в тебя профессор Роукс – это здоровенное такое пятно на имени, верно?
– Да.
– Так, может, замуж – и все? Замужество надежнее любого порошка отстирывает репутацию!
– Леня, я зачем в МУМИ поступила?!
– Зачем?..
– Чтобы учиться!
– Помнится, твоя мама считает иначе, – ехидно напомнил мандрагор.
– Иначе. И меня бы даже поступать не отпустили! Пришлось сказать родительнице, что это мой хитрый план по обретению любви всей жизни. Которая будет учиться в МУМИ, а стало быть, станет отличным мужем. У нас престижный университет, аристократов полно…
– И матушку не настораживает, что за почти пять лет ты так и не нашла себе мужика?
– Настораживает, конечно, – хмыкнула я. – Но стоило несколько раз возрыдать ей в грудь о том, как я страдаю от отсутствия внимания, как она перестала напоминать мне о моей невостребованности.
Я даже мечтательно улыбнулась вспомнив те спектакли. К ним пришлось хорошо подготовиться! Выпросила у Дарки парочку зелий, специальные капли, – и качественный слезоразлив был обеспечен. Настолько качественный, что я дня два слезы остановить не могла! То ли Дара что-то напутала в дозировке, то ли я закапала слишком много…
Но плюсы в этом тоже были! Мама прониклась. Правда, папа, кажется, что-то заподозрил, но, к счастью, вмешиваться не стал.
– Ладно, вернемся к нашим горшкам, – пошевелил листочками мандрагор. – Вернее, к одному. К счастью, стрела у тебя была в единственном числе!
– Леня, – осуждающе посмотрела я на кустик.
– Ладно, ладно, – примирительно буркнул он. – Слушай, если артефакт сработал как приворот, то, может, напоить твоего профессора отворотным и дело с концом? Вроде как у Дарки не так давно был практический зачет как раз по отворотным. У нее точно что-то осталось, она же запасливая как белка!
– Отличная идея! – обрадовалась я. – А потом надо отнести лук на осмотр. Так ли он прост?.. Только надо подумать кому…
– Зачем? Велава вернется, у нее и потребуешь.
– Ее пока нет, а проблема уже есть. Будем выкручиваться сами.
Удостоверившись в непробиваемости магического купола над драгоценным котлом подруги, я отправилась рыться в запасах Даромиры. Под бдительным присмотром кустика, который, понятно, сразу двух зайцев ловил. Вроде как мне помогал, но я-то знала, что первая мысль у него: стащить что-нибудь интересное из запертого отделения Даркиного шкафа. Под замком она прятала от Леона готовые зелья и редкие, дорогие ингредиенты.
– Боги, какое счастье, что Дара такая педантичная и аккуратная! – с чувством сказала я, почти сразу отыскав ящичек с биркой «Для зачета по практике», а в нем так же четко подписанные разноцветные флаконы.
Так… «Устранение последствий»… «Восстановление нервной системы»… ага, вот оно, собственно «Отворотное зелье»!
И тут в мою голову пришла ужасная мысль. Ведь это стандартное зелье. От банальных приворотов сработает, а в моей ситуации ведь не пойми какой вышел!
Пробубнив свои сомнения вслух, я мгновенно получила совет от питомца. И неплохой совет! Опасный только…
– У Дарки в отдельной тетрадке другие варианты записаны. Погляди? – предложил Леон.
– Какие варианты?
– Ну помнишь, она хотела не обычное варить, а чего-то усиленное, а потом его в дипломной использовать?
– Не-а, – повинилась я. Может, и было такое, но у меня тоже сессия шла, все посторонние разговоры мигом из головы вылетали…
– Мало что бука, еще и беспамятная! – фыркнул Леон. – В столе у нее, в среднем правом ящике та тетрадка. Толстая такая, фиолетовая. Красивенький цвет, почти как мой.
– И откуда ты все знаешь…
– Интересуюсь, – скромно ответил мандрагор. – И память хорошая.
Час спустя я вздохнула и села на кровати, где валялась, изучая добытые по точным указаниям цветочка записи Даромиры. Покосилась на отложенную тетрадку и вздохнула еще тяжелее.
В общем-то я умею варить зелья. И даже неплохо умею. Новый рецепт составить не могу, в реакциях не соображаю, но по готовому-то сделаю. Но проблема не в изготовлении.
– У-у-у, закачаешься, какие ингредиенты! – с восхищением сказал Леон, едва не вплотную уткнув пасть в страничку.
– Ленчик, ты что, умеешь читать?
Мандрагор повернулся ко мне и сложил пасть в подобие ехидной улыбки.
– Учусь помаленьку. Я ж тебе не фиалка какая тупая.
– Ох не фиалка, – мрачно подтвердила я.
– Тебе вот это подходит. Написано – возможно применение при самых сложных приворотах. Должно сработать.
– Должно. Но еще тут написано, что нужны определенные ингредиенты. Растение нория хорион. Оно двудомное, и нужен цветок с женского растения и корень с мужского. Причем его надо не покупать, а добывать самостоятельно. И растет оно не абы где, а в драконьем королевстве. В западном лепестке-провинции Зан-Тери.
– Ну да, – согласился Ленчик. – Магическая привязка происходит при извлечении из земли… – Он опять склонился над раскрытой тетрадью и по слогам произнес: – Без за-щит…ных пер-ча-ток, ис-поль-зу-я… толь-ко мазь «Ази… зе… А-зе-ве-рум»!
– Наверное, надо сначала обычное Роуксу подлить, – печально сказала я. – Вдруг подействует. Ну вдруг?!
– Слушай, Тина, – деловито сказал мандрагор. – Вот смотрю я на тебя и думаю…
– Ты вообще ужасно много думаешь, – машинально подколола я.
– Ой, ну и пожалуйста! – немедленно обиделся Леон. – Хотел тебе посоветовать, а ты так себя ведешь, что не буду!
– Ну извини, – примирительно проговорила я, и погладила его по веточкам. – Просто нервы. Что ты хотел сказать?
– То, что с такой внешностью, как у тебя, достаточно сложно убеждать мужика в том, что ему тебя не надо.
Я задумчиво почесала нос.
Непревзойденной красоткой я себя, конечно, не считала. Но природные данные имела весьма неплохие. В маму удалась, как и моя старшая сестра. Та, когда впервые дебютировала, за первый же месяц получила пять предложений руки и сердца. Это притом, что она не одаренная и, будем честны, – сладости любит больше всего на свете. Я-то их тоже люблю, но в МУМИ много времени уделяют спортивной подготовке, потому с фигурой все в порядке. Ну и, благодаря специализации, отлично разбираюсь в составах косметики. Да и Даромира периодически варила всем нам какие-то крема и составы.
В общем, я вполне себе ничего: рыжеволоса, белокожа, стройна и на третьем курсе даже заняла третье место на конкурсе красоты.
– Ну… А что делать-то?
– Воспользоваться шкафом Велавы. – Кустик ткнул в нужную сторону. – У нее весь гардероб из категории «бабушачья радость». Особенно халат!
Мы дружно посмотрели на означенную шмотку, небрежно брошенную на кровать подруги.
Вела была прехорошенькой девушкой, но упорно куталась в безразмерные одежки. И затирала нам, что это эльфийская мода – чем хламидистей, тем лучше!
Мы кивали и делали вид, что верим. Но разгадка была проста. Нашей артефакторше, во-первых, было всегда холодно, потому она очень даже приветствовала многослойность. А во-вторых, ей было плевать на мнение окружающих. Соответственно, носила она то, в чем ей уютно, и точка.
Например, в том халате, который ей подарила бабушка в честь поступления. Огромный махровый халатище, серый в белые облачка. Ну, когда-то они были белыми. А сейчас, после многочисленных стирок и пяти лет нещадной эксплуатации, – желтые.
Вела называла его «халатом от неприятностей». Если у нее что-то случалось, то первое, что она делала, – куталась в него и залезала с ногами в большое кресло у окна. Я заваривала ей чай из своих сборов и молча приносила.
– Да, ты прав! Гардероб Велавы – это то, что надо. Но вот… Роукс же не в первый раз меня видит. Не покажется ли странным то, что я так резко поменяла пристрастия в одежде?
Ответить кустик ничего не успел. В дверь постучали. Почему-то у меня не возникло никаких сомнений в том, кто это пришел!
Я завернулась в халат Велы, по-быстрому собрала волосы в максимально затянутую гульку и повернулась к двери.
Очень хотелось трусливо крикнуть, что «Никого нет дома!»
Но что-то мне подсказывало, что от профессора Роукса так просто не отделаться. Потому я вздохнула и пошла открывать, не обращая внимания на предложения Ленчика.
– Я могу его встретить, а ты спрячешься. Например, под кровать! Или в шкаф… или в сундук Велавы! Хотя туда лучше не надо, знаю я эти пространственные расширения. Уйдешь в сундук и поминай как звали!
Не слушая болтовню кустика, я распахнула дверь и потрясенно ахнула.
Потому что первым делом в глаза бросался огромный букет мальвий. Розовых. Красивых, да. Правда в таком количестве они выглядели уже не букетом, а, скорее, метлой! И вот за этой метлой уже скромно обретался профессор Роукс.
Я схватила его за руку, которой держал букет, и рывком затащила в комнату. Выглянула в коридор, проверяя, не видел ли кто это явление дракона народу, а потом молниеносно захлопнула дверь.
Профессор задумчиво огляделся и с усмешкой заявил:
– Я конечно, знал, что женщинам нравятся цветы, но никогда не думал, что настолько!
– Вы зачем с ними пришли!
– Ну так любовь, – прям очень глумливым тоном проговорил преподаватель. – Ухаживания! Чтобы ты такая: «Ах, какие сказочные мальвии» и рухнула ко мне в объятия.
Странный! Очень странный приворот! Впрочем, главное – его снять. Тогда и странностей не будет.
– А если бы кто-то увидел?!
Судя по беспечному пожатию плечами, его это совсем не волновало.
Чего не могу сказать о себе!
Слава богам, что сейчас почти все студенты разъехались! А то репутация уже сравнялась бы чистотой с половой тряпкой.
– Ладно. – Я сделала три глубоких вдоха, а после постаралась максимально ласково улыбнуться. – Чаю?
– Можно. – Мне вручили мальвии и присели к столу с грязными тарелками и бутылками, в которых однозначно не сок был. Вот же…
Из плюсов: мальвии оказались в горшке. Столько убитых цветов мои нервы сегодня бы точно не выдержали!
Из минусов: на несчастный букет уже крайне нехорошо посматривал Леон. Он, к сожалению, был очень ревнив. Любое новое растение, которое я приносила в комнату, оставалось здесь жить с боем и длительным выяснением отношений. Временами, благодаря Леону, у меня складывалось впечатление, что я уже замужем.
Ну а что? Еду всю сметает, подруги мои ему не особо нравятся, и он резко против любой новой живности в доме. Вылитый муж.
Думая обо всем этом, я старательно заваривала чай: чтобы был не просто вкусный, а с целой гаммой вкусов и ароматов. Теоретически отворотное, конечно, ни вкуса, ни запаха не имеет. Но профессор же! Ученый! Вдруг по оттенку какому определит…
Отдельной кухни у нас, понятно, не было, так что пришлось подливать зелье в заварочный чайник с большой осторожностью. И спиной я постоянно чувствовала пристальный профессорский взгляд. Драконий, вот буквально драконий! Нет бы обратить внимание на мою замечательную мандрагору, которая тоже пристроилась на стульчике и тихо напевала. Видно, пытается отвлечь внимание профессора, хороший мой!
Но, кажется, удалось сделать все незаметно.
Я быстренько убрала грязную посуду и бутылки, кое-как протерла столешницу и поставила перед Роуксом чашку и, опустившись напротив, выжидательно на него уставилась. Наверное, если бы профессор был в здравом уме и трезвом рассудке, то его бы это насторожило.
Но он только лучезарно улыбнулся мне в ответ и заявил:
– Под твоим лучистым взглядом я забываю обо всем.
У меня аж зубы свело от патоки.
– Даже о подозрительных бутылках на столе у студенток, – тут же добавил он.
– Вы пейте чаек-то, – добро сказала я. – Вкусный должен быть, там и розмарин, и мята…
Выпил. С энтузиазмом, надо сказать. И одну чашку, и вторую сам попросил. Что хорошо. Как ни хотелось мне бахнуть двойную дозу, я сдержалась, так как нормативы есть нормативы. Это было бы эпично – отравить несчастного в попытке снять приворот.
Хотя Дара говорила, что конкретно это зелье практически безвредное, можно и чисто для профилактики пить. Чтобы быть точно уверенным, что твои чувства настоящие, к примеру.
Спустя минут десять я не удержалась и спросила:
– Ну как?
– Хорошо, – задумчиво ответил Роукс. – Прекрасный чай.
– О чем вы думаете?
– О нашем будущем! Где ты хочешь устроить свадьбу?
Ы-ы-ы! Это не хорошо, это плохо! Очень-очень плохо!
– Ну так где?
– В Тыгыде! – в сердцах ответила я.
– Странный выбор… но все для любимой! Каких родственников позовем? Я думаю, придется всех…
И ведь говорит с таким невинным лицом! Даже деловитым, я бы сказала!
Вдруг Аликс нахмурился, и задумчиво пробормотал:
– Хотя что это я сразу про брак?..
Я вскинулась, радостно глядя на профессора, и подтвердила:
– Действительно, торопитесь!
– Ты совершенно права, милая! Сначала надо произвести впечатление на будущую тещу! Когда поедем знакомиться с мамой?
Я, наверное, побледнела. Мама-то точно впечатлится…
– А может, не надо? – попросила максимально мягко.
– Надо, конечно.
Не сработало отворотное. Точно не сработало. Беда…
– У меня сложная маменька, – с надеждой сообщила я.
– Моя любовь ее выдержит!
Зато моя нет…
– Я не могу требовать от вас такого подвига.
– А зря, милая. Ради тебя я совершу все что угодно!
Хм…
– Все-все?
– Вообще все.
Леон подобрался поближе и елейным тоном уточнил:
– Совсем все?
Тут профессор наконец уделил ему внимание.
– О… это и есть твой знаменитый говорящий куст?
– Леон, мандрагор leonaretirus tezerius, – тут же представился мой питомец и скромно добавил: – Экспериментальный.
– Да-да… Любопытный экземпляр, – рассеянно кивнул Роукс и вновь повернулся ко мне. Расцвел улыбкой и сообщил: – Я готов на любые подвиги ради нашей любви.
– Отлично! – заявил явно разобидевшийся Ленчик. – Тогда давай мы пока оставим в покое тещу, и вернемся к «все для тебя, дорогая». У нас есть для тебя подвиг, рыцарь.
– Я готов. – Профессор продолжал улыбаться.
Точнее, не так. Его улыбка становилась все шире и шире. Вот точно так же медленно, с предвкушением, раскрывал пасть мандрагор, увидев колбасу. Только от улыбки кустика становилось жутковато. А вот профессорская… Если честно, буквально завораживала. Хотелось смотреть на нее и смотреть… На занятиях он никогда не улыбался. Кажется, я начинала понимать, что находят в нем девицы…
Тьфу ты! Я моргнула, отвела взгляд и сосредоточилась.
– Для начала несколько вопросов, для понимания ваших возможностей. Вы же телепортист?
– Да, верно. И я попросил бы тебя, моя драгоценная Тиана, обращаться ко мне на «ты».
Да без проблем. Хоть и профессор, но ведь больной человек… Дракон то есть.
– И далеко можешь переносить?
– Я сильный телепортист, – снисходительно усмехнулся мужчина.
Вот уж ответ! Всем ответам ответ! Подробный, исчерпывающий!
Я вдохнула, выдохнула и ласково уточнила:
– А в драконье королевство получится?
– Я ОЧЕНЬ сильный телепортист. А ты хочешь повидать какие-то достопримечательности?
– Ну, можно и так сказать, – задумчиво откликнулась я, прикинув, что болота, в которых растет то, что мне нужно, вполне себе можно назвать достопримечательностью.
– О, это легко можно устроить! Сначала мы отправимся в Голд-Тери, столицу королевства драконов. В преддверии Нового Года она просто чудесна, поверь. Улочки, ярмарки, горячие напитки, огни и гирлянды…
– Ну… это не совсем то, что я хотела, если честно.
– Тогда Си-Тери? Северный лепесток чудесен. Рекомендую начать с Ледяного Кряжа. Красивейшее место. Там расположен превосходный горный курорт. А потом поедем во владения моего рода, они тоже находятся в Си-Тери. Как ботанику, тебе должны понравиться морозные теплицы.
Если честно, мне было очень любопытно. Я бы полжизни отдала за то, чтобы побывать во владениях ледяных драконов, которые в своих оранжереях выращивают карвении – морозные цветы, похожие на орхидеи. Я слышала, что у них есть очень редкие растения! Даже те, которые уже давно вымерли в живой природе, ТАМ сохранились. И хотя на факультатив Роукса о трансмутации жидкостей я забила, на самом деле эта тема меня очень интересовала. А пыльца карвении как раз…
Но я – кремень!
Надо снять с него приворот, тогда он мне спасибо скажет. И безо всяких обязательств покажет свои оранжереи. А может, и на работу возьмет! Вернее сначала на практику, а потом на работу…
Что-то я размечталась, конечно. Но однозначно: смотреть на те же карвении путем замужества категорически не желаю!
– Очень заманчивый маршрут. Но сначала ты должен помочь мне выкопать норию хорион. Она растет на болотах в вашем западном лепестке. Это двудомное растение, и мне нужны оба вида – и мужское, и женское!
– Зачем это? – подозрительно прищурился профессор.
– К чему лишние вопросы на пути к подвигу? – туманно проговорила я. – Главное, что ты готов ради меня на все, не так ли?
Кофейно-темные глаза совсем уж сузились, но дракон медленно кивнул.
– Хорошо, как скажешь. Пойдем сегодня ночью?
– Почему ночью? – неприятно удивилась я.
Прогулками с этим типом по ночам я уже сыта по горло!
– Студентка Элиот, я начинаю сомневаться, что ты одна из лучших на выпускном курсе факультета фитологии! – самым что ни на есть профессорским тоном проговорил Роукс. – Потому что нория хорион вылезает на поверхность только днем. А разница во времени между Ринтанией и западным лепестком королевства драконов составляет двенадцать часов. Потому от души рекомендую тебе выспаться, Тиана. Ночка будет горячая.
И, подмигнув совершенно развратным образом, он несколькими большими глотками допил чай и, не прощаясь, вышел из комнаты.
Леон, который задумчиво осматривал со всех сторон презентованных драконом красоток-мальвий, заявил:
– Вот демоны знает, Тинка, почему его последняя фраза прозвучала настолько двусмысленно!