Read the book: «Неидеальная помолвка. Том 1»

Name: Неидеальная помолвка. Том 1
Author: Alexandra Cherchen
ISBN: 978-5-04-255814-6

Font::

Глава 1, в которой мои планы рушатся быстрее, чем я успеваю их строить

Иногда проблемы приходят под видом перемен к лучшему. Они тщательно маскируются за улыбками близких, подходят вплотную и атакуют!

Вот как сейчас. Сидишь, вышиваешь дракона, никого не трогаешь, как вдруг…

– Сильвия, милая, у меня для тебя прекрасная новость, которая поднимет тебе настроение.

– Какая же? – самым светским тоном спросила я, втыкая иглу в ткань и критически оглядывая работу.

Если честно, рукоделие не мой конек. Вот и сейчас вышитый мною дракон больше похож на объевшегося тритона, чем на величественного повелителя небес. Морда слишком уж придурковатая получилась…

Но на исходе недели дома уже стало настолько скучно, что я была согласна даже на такое времяпровождение.

– Папа хотел поговорить с тобой сам, но я не удержалась от того, чтобы поделиться этой маленькой радостью, – наклонившись ко мне ближе, доверительно прошептала леди Элиза. Она же первая леди дома Дамин. Она же супруга моего отца, что вошла в наш дом семь лет назад. – Ты скоро станешь самой счастливой девушкой на свете. Ну как скоро, через год примерно…

Чует мое сердце: не просто так начат этот разговор о причинении добра и нанесении справедливости. Но пока не будем торопиться с выводами.

– Ты совершенно права, – кивнула я. – Через год я получу диплом об окончании академии Кар-Шавейн и стану самой счастливой девушкой в мире.

Молодой специалист с таким дипломом везде найдет работу. И съедет от родителей!

– О, это конечно. – Элиза отмахнулась от данной мысли как от чего-то незначительного. – Но все же в жизни женщины есть другие, гораздо более важные вещи! Если ты понимаешь, о чем я.

Подавшись вперед, она многозначительно подвигала бровями.

Нет…

Нет-нет-нет!

– И какие же? – мрачно спросила я, полная дурных предчувствий.

– Свадьба! – торжествующе выдала Элиза.

Темные боги…

– Что?!

– Как что – бракосочетание! – Видимо, решив меня добить, она принялась загибать пальцы, продолжая перечислять синонимы: – Замужество! Союз титулов и сердец. Единение…

– Элиза, зачем? – мученически простонала я. – Это же твоих рук дело? Без тебя точно не обошлось! Ну зачем?!

Голубые глаза женщины стали грустными, и в них даже мелькнули слезы. Но мачеха поднесла платок к уголку глаз и сказала:

– Во-первых, нет. Ты переоцениваешь мое влияние на твоего папеньку. А во-вторых, какими бы ни были причины, так будет лучше, Силь! Я же тебя знаю: сейчас получишь диплом – и все, у папы вообще не останется возможности сделать твою жизнь лучше. Выдать замуж.

– Да! – не выдержав, вспылила я. – Именно в этом и была идея, дорогая Элиза!

Моя мачеха, вопреки расхожим сказкам, вовсе не была злодейкой, которая всеми силами пытается сжить со свету ненавистную падчерицу.

Нет, все было гораздо хуже!

Милая Элиза, старше меня всего на десять лет, вполне искренне пыталась нести в мою жизнь свет и добро. Но мне как-то больше хотелось свободы и независимости.

– Ты просто наивное дитя, – снисходительно сказала графиня и мечтательно улыбнулась. – Помнится, я тоже, оканчивая школу Благородных Дам на факультете садоводства, представляла, что с дипломом стану цветочницей и буду жить так, как хочу. Или, возможно, даже помощницей флориста! Но потом встретила твоего отца. Вернее, родители познакомили меня с твоим отцом… – Темные брови озадаченно сошлись на переносице.

– Не то чтобы я обесценивала знания, которые дает школа Благородных Дам, но тебе не кажется странным сравнивать мага-целителя и цветочницу?

Но, конечно, мои слова растворились в тихой и все еще умиротворенной атмосфере гостиной, словно их и не было вовсе. Леди Элиза, как всегда, не обратила на мои протесты ни малейшего внимания. Она уже погрузилась в мечты о будущем, где ее «дорогая девочка» станет счастливой женой какого-нибудь представителя благородного рода.

– О, дорогая, ты даже не представляешь, какой чудесный союз получится, – продолжала она, закатывая глаза к потолку. – Он такой достойный человек, умный, благородный…

– И старше меня на сколько? – саркастично уточнила я.

– Всего двадцать три года, – с показной безмятежностью ответила Элиза, как будто речь шла о незначительной разнице в возрасте.

Мне хотелось спорить, ругаться, выбежать из комнаты – сделать что угодно, лишь бы сбежать от надвигающегося кошмара. Но это стало бы фатальной ошибкой. Вряд ли ведь Элиза увидит, что я не порадовалась, и уговорит отца поменять решение? Тем более, как она сама недавно сказала, я переоцениваю ее влияние.

Хотя, право слово, очень сложно переоценить влияние молодой жены, которая уже родила тебе двоих сыновей и носит третьего ребенка! Глава дома Дамин обожал свою супругу.

А потому… улыбаемся и продолжаем диалог. Информация, мне нужна информация!

– Если честно, новость восторга не вызывает, – откровенно призналась я, не желая хитрить. По крайней мере пока.

– Ты должна понять, дорогая, – вздохнула Элиза, прижав руку к сердцу, – такая блестящая партия выпадает раз в жизни. Ведь твой отец беспокоится только о твоем счастье. Мы не вечны, а он хочет, чтобы рядом с тобой был надежный, любящий человек, который сможет…

– Опекать меня до конца моих дней? – хмыкнула я. – А точнее, своих.

Несмотря на показную невозмутимость, внутри все клокотало. Папа всегда хотел для меня самого лучшего, но неужели он действительно думает, что мое «лучшее» – это быть чьей-то красивой игрушкой и удобной спутницей?

– Не злись, лучше подумай о том, что всякая ситуация имеет плюсы. Ну и в конце концов, ты же не собиралась действительно РАБОТАТЬ целителем?

– Вообще-то собиралась, – процедила я, поднимаясь из своего кресла и откладывая пяльцы в сторону. – Прошу прощения, но я тебя покину.

– Почему?

– Хочу побеседовать с папенькой.

– Он все равно отсутствует, Сильвия. Будет только к ужину.

– В таком случае я просто пойду к себе. Радоваться.

– А, ну это хорошо, – тотчас успокоилась Элиза. И, критически осмотрев свою вышивку, показала мне. – Нравится?

– Безупречно, – со вздохом кивнула я, имея в виду все сразу.

И работу, и саму Элизу, что была свежа как роза, несмотря на уже третью беременность. Животика еще не видно, так что мачеха по-прежнему великолепна. Материнство не отразилось ни на тонком стане, ни на густоте черных волос, ни на милом личике. Благодаря магии древнего рода, которой щедро делился с ней отец. И тем целительным силам, что вливала я.

Я взбежала по лестнице, перескакивая через ступеньки, и захлопнула за собой дверь комнаты. И подавила желание открыть ее снова и как следует шарахнуть об косяк. Чтобы стены затряслись!

Но я уже не дурной подросток, потому эмоции сдержала.

Ну и новости. Договорный брак! С мужчиной, которого я даже еще не видела! Спина прилипла к двери, в висках стучала одна и та же мысль: «Замужество? И ради чего я тогда пять лет училась?»

Моя комната была моим убежищем и спасением, а теперь казалось, что даже ее стены пытаются напомнить, что от «любви и заботы» отца некуда деваться.

Брак… Брак! Это даже звучит ужасно.

Я поймала себя на том, что машинально начала подсчитывать разницу в возрасте: мне двадцать один, значит, женишку… сорок четыре? Почти ровесник отца! Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, и, пройдясь по комнате, я без сил опустилась на кровать.

И тут с подоконника донеслось выразительное «мр-р-р», а через мгновение на кровать мягко спрыгнула небольшая молочно-белая кошка с голубыми глазами. Ее идеальная, как у фарфоровой статуэтки, мордочка тут же изобразила легкое недоумение.

– Прибежала, словно тебя демоны Темного Горка гнали. Силь, ты НАСТОЛЬКО разлюбила вышивку? – Кошка уселась, аккуратно обернув хвостом лапы, отчего вид у нее сделался кокетливым донельзя.

Люмина вообще практически все умудрялась делать кокетливо и мило. За нас двоих. Так сказать, оправдывала свой окрас и статус главного аксессуара блондинки.

– Лучше бы демоны Горка гнали, – невесело хмыкнула я. – Нет, к сожалению, спонсор моих переживаний – светлый коллега темного божества. Пресветлый Норимас.

Суровый мужик, который ведает миром во всем мире и брачными узами.

– Тебя выдают замуж?! – тут же сообразила Люмина.

– Планируют.

– И сообщили об этом за рукоделием? Восхитительно!

– Элиза проболталась. Они уже обо всем договорились!

Люмина внимательно посмотрела на меня, прижав уши и не скрывая негодования.

– А разве твой отец не обещал, что ты будешь свободна? Я несколько раз слышала, как он говорил, что ты сама сможешь решить, когда и за кого выйдешь замуж.

– Ну да! Поэтому меня так возмущает данная ситуация!

Это обещание отец дал семь лет назад, когда сообщил, что собирается жениться на Элизе. Мне тогда было четырнадцать, мама уже умерла, а саму мысль о новой жене в нашем доме я воспринимала почти как личное предательство.

Папа долго терпел мои подростковые колючки, а потом однажды усадил рядом и пообещал, что я навсегда останусь его любимой девочкой и он не станет распоряжаться моей жизнью против воли.

Наверное, именно поэтому мне позволили учиться там, где я сама выбрала, и все эти годы даже не заводили разговоров о браке. Мне и в голову не приходило, что однажды отец просто заберет свои слова обратно!

Отвлекая от упаднических мыслей, Люмина устроилась на моих коленях и боднула ладонь лбом, требуя поглаживаний. Я тут же почесала ее между ушами. Внимание Люмины то и дело привлекал висящий у меня на шее небольшой серебряный кулон. Она уже давно точила на него зуб, пытаясь отжать в качестве пополнения своей сокровищницы. Где именно находилась эта сокровищница, Люмина не сообщала даже под угрозой лишения десерта.

– И вот теперь, – продолжила я, – он будто забыл все свои слова.

– Ну-ну, моя драгоценная Силь, не стоит так уж сильно расстраиваться. Выход замуж означает бесконечные подарочки, не так ли? Блестяшки и золото… Возможно, даже бриллиантики! – Кошка мечтательно сощурилась и переступила передними лапами, будто уже мысленно перебирала будущую добычу. – Разве это не то, к чему стремится каждая дама?

– Нет, драгоценная моя, это не так работает. – Я легонько щелкнула ее по носу, отчего кошка возмущенно встряхнулась и попыталась прихватить мои пальцы внезапно отросшими клыками. – Вернее, бриллиантики подразумеваются: вряд ли папа отдаст мою с трудом отвоеванную у работы на государство руку первому попавшемуся человеку. Несомненно, он богат и происходит из очень хорошей семьи.

– И? Мы уже не единожды обсуждали, что, работая на государство, бриллиантиками не разживешься. Может, и молодец папа, а?

– Они хотят заставить меня выйти за какого-то мужчину, которого я даже не знаю! Вдобавок намного старше!

Мне хотелось закончить образование и получить место в Императорском госпитале. Именно там целители работали бок о бок с артефакторами и даже некромантами, брались за самые сложные случаи и постоянно пробовали новые методы лечения.

Вот где я хотела оказаться.

Стать хорошим специалистом, зарабатывать самой и однажды съехать из отчего дома… в свой собственный. Пусть у меня не будет россыпи золотых, зато это будут мои достижения. МОИ, а не моего рода, послужить которому можно только деторождением.

– Тогда что? Бежать? – Люмина подвинулась, чтобы я продолжила поглаживать ее спину. От моих касаний она довольно заурчала.

На миг я позволила сладостным мечтам захлестнуть мои мысли.

Представила, как собираю в саквояж самое необходимое, беру документы, накопления и уезжаю… да хоть в соседний домен.

Перевожусь в другое учебное заведение, живу в общежитии, подрабатываю.

План был бы вполне рабочим, если бы не одно «но»!

Никаких уникальных операций и сложных случаев – в лучшем случае тихая практика где-нибудь в провинции. Потому что без диплома Кар-Шавейна и поддержки рода я сама захлопну перед собой двери Императорского госпиталя. В который меня пока, конечно, не взяли, но я все равно рассчитывала туда попасть!

Да и папенька вряд ли просто разведет руками, скажет «ну шо ж» и не будет меня искать.

Так что я с сожалением вздохнула и ответила:

– Как бы мне ни хотелось просто исчезнуть, я не могу бросить учебу. Мне осталось меньше года, Люмина. Бегство не решит проблемы. Так что для начала нужно поговорить с отцом и узнать, на какой стадии их планы… Неужели они меня действительно насильно потащат к алтарю?

– Да кто их знает?..

Я лишь вздохнула, а Люмина поднялась на задние лапы, уперлась передними мне в плечо и понизила голос до вкрадчивого мурлыканья:

– Силь, мне кажется, ты совсем не бодришь папеньку выяснениями отношений. Вот он и решил, что ты покорно согласишься.

Я лишь покачала головой.

– Поговорить надо непременно. Но ругань – путь в никуда.

К сожалению или к счастью, скандалы не были моей сильной стороной.

– Скучная ты, – вздохнула Люмина. – Но ничего. Мы обязательно справимся. Может, и не так страшен жених, как его малюют?

– Он же старый, – напомнила я.

– Во всем надо искать плюсы! Быстро помрет и оставит тебе состояние. – Она мечтательно прищурилась. – Бриллиантики…

– Тебе все бы цацки, Люмина, – осуждающе покачала я головой.

– Не цацки, а миленькие драгоценности. Не оскорбляй благородные ювелирные изделия! – возмутилась она. – И вообще, это совершенно нормально для дракона – любить сокровища.

– Ты кошка.

– Я дракон, – непримиримо отозвалась Люмина. – Просто где-то глубоко внутри. А нынешний облик – исключительно следствие сложившихся обстоятельств.

Никому не известных, разумеется.

Люмину мне подарил отец на день поступления в Кар-Шавейн. Тогда она была крохотным молочно-белым котенком, который умещался у меня на ладонях, воровал заколки и тащил под кровать все, что хоть немного блестело.

Заговорила она примерно через полгода. И первой же осмысленной фразой потребовала вернуть золотую сережку, которую я утром отняла и положила обратно в шкатулку.

А следом сообщила, что вообще-то она дракон!

С этим имелась небольшая проблема: драконы действительно существовали, но были величественными оборотнями и превращались в людей. Не в кошек.

Люмина объясняла эту нестыковку проклятием врагов и «трагическими обстоятельствами», о которых пока не готова говорить.

* * *

Люмина свернулась клубочком на моей подушке, лишь иногда приоткрывая веки.

А я стояла у окна, наблюдая, как садится солнце. И мысленно раз за разом прогоняла возможные варианты разговора с отцом.

Из моего окна открывался привычный вид: крытые арки, мостовые из темного камня, ровные линии улиц.

Астрелис – сердце нашей империи.

Далеко впереди возвышались шпили дворцов Великих Домов, неподвижные и грозные, как сами их владельцы. Когда я была младше, этот вид внушал мне восхищение и трепет.

Великие Дома правят страной, их слово – закон, их браки – часть политики. Союзы между семьями заключаются не ради любви, а ради влияния, земель, магических ресурсов.

Наш Дом Дамин относился к Старшим и был одним из немногих, кто сохранял независимость от Великих. Ради этого отцу приходилось постоянно удерживать хрупкий баланс влияния.

И вот теперь я особенно остро задумалась, кто именно мог заставить его нарушить обещание, данное мне семь лет назад.

Остаток дня тянулся мучительно медленно.

Когда наконец за окнами послышался скрип экипажа и знакомый низкий голос отца донесся с первого этажа, я подорвалась и вылетела из комнаты.

Мой план был прост: поймать его до ужина и вытрясти всю правду о грядущем браке.

– Сильвия, милая, как я рад тебя видеть, – с легкой улыбкой проговорил он, стягивая перчатки.

– Нам нужно поговорить.

– Нужно, но не сейчас. У нас ужин с ОЧЕНЬ важными гостями. Принарядись, ладно?

Что значит «очень важные гости»? Знакомство будет прямо сегодня?!

Отец лишь подмигнул и, не дожидаясь возражений, как в детстве щелкнул по кончику носа и направился в кабинет.

Я открыла рот…

– Позже, Сильвия, позже… – бросил он через плечо, оставляя меня одну в холле.

Все произошло так быстро, что я не сумела вставить и слова. Мне пришлось молча проглотить все заготовленные фразы и всерьез задуматься о том, не научиться ли скандалить.

Прошло не больше получаса, когда по всему дому разнесся звук колокольчика – время ужина. К этому времени я уже была полностью готова. Я старательно выбрала одно из более строгих платьев, отдав предпочтение тому, что подчеркивало мою сдержанность.

Люмина, усевшись рядом с зеркалом и аккуратно обернув хвостом лапы, критически оглядела мой наряд.

– Ты решила выглядеть так, будто отправляешься на казнь? – спросила она, недовольно дернув ухом. – Протест таким образом выглядит как ребячество, так и знай! Для хорошего скандала нужно явиться во всем блеске! Надеть лучшее платье, все украшения, не забудь большую диадему… Кстати, о чем это я? – явно замечталась и потеряла нить рассуждений эта хвостатая любительница драгоценностей.

Я вздохнула, подавляя усталую улыбку. Объяснять, почему сейчас не до диадем, просто не было сил.

В назначенный час мы выстроились внизу, встречая важных гостей.

Я, отец и Элиза. Младших братьев не позвали, видимо, переговоры столь высокого уровня не для детских ушей.

Дворецкий открыл дверь и с поклоном пропустил в дом высокого, подтянутого мужчину лет пятидесяти, который вполне подходил под описание «завидного жениха».

– Эрцгерцог Хаэн, рад вас приветствовать. – Отец выступил вперед и склонился в церемониальном, выверенном до миллиметров поклоне.

Мне поплохело окончательно.

Я и раньше понимала, что вряд ли отец предал бы наши договоренности из-за Старшего или тем более Младшего дома. Но понимать и видеть воочию – разные вещи.

На несколько секунд мне показалось, что хуже этот вечер уже быть не может.

Ошиблась.

Вторым вошел молодой человек, двигаясь с той ленивой самоуверенностью, которая бывает только у людей, знающих, что им принадлежит мир.

Кассиан. Боевой маг, студент выпускного курса.

Наследник Дома Хаэнов и самая невыносимая скотина из всех, кого я встречала в Кар-Шавейне!

Глава 2, в которой выясняются интригующие подробности

В столовой звучала тихая музыка, едва слышный стук приборов о тарелки, низкий смех мужчин и звонкий голос Элизы.

Главы домов обсуждали какие-то свои деловые вопросы и в целом общались с удовольствием и непринужденно. Чего нельзя было сказать о нас с наследником.

Взгляд Кассиана был прикован ко мне, в его глазах плескалось холодное любопытство, а в уголках губ играла усмешка. Я заставила себя не показывать ни тени злости и растерянности.

При виде его надменной усмешки внутри все закипело. Этот человек был известен не только своими навыками в боевой магии, но и жесткостью и высокомерием, особенно по отношению к тем, кого считал слабее себя.

С девушками он тоже не отличался особой деликатностью: если не интересовался, то и виду не подавал, а если интересовался, то, похоже, считал, что никаких лишних разговоров не требуется. Я слишком хорошо помнила, как после одной такой истории рыдала Рианна, а сам Хаэн, судя по всему, даже не понял, в чем проблема. Так что в число доблестных союзников я его точно не записывала.

При паршивом характере внешность ему досталась куда более приятная. Мягкие даже на вид каштановые волосы, правильные черты лица, ровный аристократичный нос и зеленые глаза. Даже обидно, что у него не было ни одного изъяна: ну хотя бы прыщи, а?

Ладно, Кассиан сейчас не самая большая моя проблема.

А вот его батюшка, что смотрит пристальным, изучающим взглядом, – гораздо более весомая!

Плюсы своего будущего положения можно было прикинуть даже по стоимости запонок и булавок для галстука на том же Кассиане, не говоря уже о перстнях или драгоценных камнях в нагрудных часах его отца.

Люмина была бы в восторге.

Отец и эрцгерцог продолжали обсуждать свои дела с той непринужденностью, которая бывает у людей, давно друг друга знающих. И вот это беспокоило меня едва ли не сильнее всего.

Я ожидала увидеть напряжение, вынужденную вежливость, хотя бы тень неловкости. Но со стороны можно было подумать, что союз наших домов был самым естественным решением на свете. Отец выглядел довольным. Не польщенным оказанной честью породниться с Великим домом, а именно довольным. Словно наконец решил задачу, которая слишком долго не давала ему покоя.

После ужина, когда бокалы опустели, а разговоры, казалось, подходили к концу, отец неожиданно встал, поцеловал руку Элизе и, переведя взгляд с нее на меня, сказал:

– Дорогие дамы, может, покажете нашему молодому гостю сад? Он у нас просто уникальный!

Элиза оживленно кивнула и взяла меня под руку, жестом приглашая Кассиана следовать за нами.

Сад и правда был великолепен. Отец обожал редкие растения и обустраивал его годами, так что у нас цвели уникальные магические травы, переплетающиеся арки роз, которые светились в темноте, словно звезды, и хрупкие, почти прозрачные ночные лилии, раскрывающиеся в полночь. Именно поэтому нас частенько посещали знатные гости, а наши владения давно стали предметом семейной гордости.

Мы неспешно шли по мощеной дорожке, любуясь цветущими кустарниками, пока моя мачеха не остановилась у одной из арок, что вела к пруду с лунными лилиями.

– О, кажется, мне нехорошо, – вдруг сказала она, театрально вздохнув и огладив платье на уровне талии. – Вы уж простите, но до пруда я не дойду. Беременность, сами понимаете… – Она многозначительно подняла палец и улыбнулась.

Болит живот? Я встревоженно нахмурилась и, протянув руку, коснулась запястья мачехи, запуская сканирующее заклинание. Отклик пришел практически сразу. С плодом все было хорошо, и с его симулянткой-матушкой тоже.

– Ты не переживай, милая, – проворковала она, подталкивая меня вперед. – Пожалуй, я подожду вас здесь, только далеко не уходите.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, хотя в душе я чуть не застонала. Гулять с Кассианом и только вдвоем? Прекрасно! Я мысленно повторяла это как мантру в попытке подавить нарастающее раздражение и, сделав вид, что все в порядке, направилась с ним дальше по дорожке.

Как только мы отошли от арки, я попыталась отвлечь себя и его, начав рассказывать:

– Здесь отец выращивает редкие магические растения. Взгляните на эти розы. – Я указала на светящиеся в темноте лепестки, переплетающиеся в арке. – Они не просто красиво светятся, их пыльца используется в зельях, укрепляющих магические каналы¹.

Я бросила на Кассиана быстрый взгляд, но он лишь молча шел рядом, казалось, не особенно впечатленный.

– А вон там, у пруда, – продолжила я, не желая поддаваться неловкому молчанию, – лунные лилии. Их лепестки используют в ментальной магии. Чары – это хорошо, но для стабилизации результата часто нужны и зелья.

– В седативных смесях? – неожиданно уточнил Кассиан.

Я повернула к нему голову.

– В том числе.

– Мы это разбирали на целительском факультативе, – медленно кивнул герцог.

Вот уж чего я не ожидала – так это обсуждения с Хаэном лекарственных составов!

– Значит, вы действительно ходите на факультативы?

– Иногда даже слушаю преподавателей.

– Поразительно, – фыркнула я.

Внезапно Кассиан шагнул ближе и, ловко толкнув меня немного в сторону, увел на соседнюю дорожку, скрытую от взгляда Элизы. Чуть дальше на маленькой площадке располагался фонтанчик, и шум воды отлично маскировал речь. Мачеха бы нас не услышала.

Я опешила, но улыбка Касса не оставляла сомнений: наследник прекрасно понимал, что делает.

– Ну что, невестушка… – с едва заметной усмешкой произнес он, остановившись и скрестив руки на груди. – Я смотрю, ты не особо сияешь от счастья?

На секунду я потеряла дар речи, услышав это издевательское «невестушка», но тут же собралась и, глядя ему прямо в глаза, ответила:

– Вы тоже не выглядите взволнованным, лорд Хаэн.

Он тихо рассмеялся, не отводя взгляда.

– Возможно.

– Так вот, уверяю вас, я сама не в восторге от того, что мне придется выходить замуж за вашего отца!

На лице Кассиана впервые появилась растерянность, а после он вдруг отступил и, запрокинув голову, рассмеялся.

– За отца? Сильвия, а вы знаете толк в плохих шутках. Боюсь разочаровать, но ваш жених – это я.

– Вы? – с трудом выдавила я, неверяще вглядываясь в его лицо.

– Я, – спокойно подтвердил он с легкой улыбкой.

Я пристально уставилась на него, пытаясь уловить хоть тень фальши, и, как назло, он выглядел совершенно серьезным – и до невыносимости красивым. От Касса исходил легкий запах пряных трав и дерева, совершенно неожиданный, но необычайно… мужественный.

Однако вместо того чтобы отвлекаться на эту нечестную привлекательность, я лишь фыркнула. Несмотря на то что жених оказался куда моложе, чем я представляла, мысль о предстоящем браке меня все так же не воодушевляла. И тем более я была не в восторге от кандидата в мужья, хотя и вздохнула с облегчением. Все же двадцать три года разницы – это одно, а двадцать три года жениху – совсем другое!

– Да неужели? – процедила я, сжимая губы от злости. – Надо сказать, существует определенная вероятность, что вам придется тащить меня к алтарю.

Я понимала, что горячусь и говорю то, чего не должна… по крайней мере в лицо. Но все навалившиеся события несколько ослабили мой самоконтроль.

Его лицо мгновенно озарила дразнящая улыбка, и он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своих щеках.

– Очень интересно. – Голос Кассиана стал ниже, хотя насмешка никуда не исчезла. – Потому что наши родители настроены весьма решительно. Боюсь, если вы откажетесь идти к алтарю самостоятельно, они просто придумают способ вас туда доставить.

– И вы, конечно же, окажете содействие?

Он медленно скрестил руки на груди. Камзол натянулся на широких плечах, и я в очередной раз вспомнила, что передо мной не просто высокородный красавчик, а боевой маг.

– Пока не решил, насколько мне хочется начинать семейную жизнь со скандала. И, кстати, Сильвия… хотел бы сразу тебя предупредить, что побег – плохая идея.

Он так естественно перешел на «ты», сокращая еще и эту дистанцию между нами, что это даже не вызвало внутренних возражений. Ругаться уж точно проще в более фамильярном тоне!

– Смотрю, ты очень за меня переживаешь, – едко ответила я.

Кассиан сделал полшага ближе, и мне пришлось чуть задрать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза.

И совершенно некстати я заметила, что расстояние между нами уже давно не светское.

– Не уверен, что ты услышишь голос разума в моем исполнении, но все же сделаю попытку.

– Станешь говорить о том, что я домашний цветочек и ничего не знаю о суровом мире?

– Нет. Полагаю, об этом ты уже подумала сама. Я хочу сказать другое: искать тебя будет не только отец. Но и я.

– Угрожаешь?

Улыбка исчезла с его лица.

– Предупреждаю. Если этот брак все равно состоится, я предпочел бы, чтобы мы хотя бы не превращали жизнь друг друга в поле боя.

– Как благородно.

– Практично, – отрезал он. И по его тону я вдруг поняла: спорить Кассиан готов сколько угодно, а вот отступать – едва ли.

Я лишь усмехнулась в ответ, но добавить ничего не успела, потому что в отдалении раздался голос Элизы.

– Сильвия? Вы где?

– Тут, уже идем! – крикнула я. – На орхидеи смотрели.

Кассиан сделал шаг назад, пропуская меня вперед, а затем его взгляд невзначай скользнул гораздо ниже моего лица.

– Эти ваши орхидеи, – заметил он совершенно невинным тоном, – выглядят… очаровательно.

Я проследила направление его взгляда.

Ах ты ж…

Прежде чем я успела ответить ему как подобает, Кассиан взял меня под руку и повел обратно. Лицо мачехи излучало беспокойство, но она беспечно щебетала, приближаясь к нам:

– О, я вас потеряла из виду и немного испугалась!

Мы с Кассианом обменялись взглядами. Он вновь наклонился ко мне и шепнул с издевкой:

– Должен признаться, не думал, что наш разговор так плохо начнется. Сильвия, а почему тебе так не хочется замуж?

– Потому что ты самый надменный, самоуверенный и бессердечный человек во всей академии, – совершенно честно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Он вскинул бровь, притворяясь удивленным.

– Ого, какой громкий титул. И что же я такого сделал?

– Можешь начать с того, как ты обращаешься с людьми, когда они перестают тебя интересовать, – процедила я.

Кассиан хмыкнул, словно искренне озадачившись.

Я прикусила губу, вновь сожалея о своей несдержанности.

Что-то мне подсказывало: то, что я считаю низким поступком, для Кассиана Хаэна – не более чем обычная страница жизни. И вряд ли он пересмотрит свои привычки после моего замечания, что так обходиться с влюбленными в тебя девушками нехорошо.

Тем временем Элиза поравнялась с нами, подхватила под руки и увлекла к беседке, увитой светящимися розами. Мягкий свет лепестков, словно дразнящий отблеск звезд, отражался в глазах мачехи, и она, чуть приобняв меня, заговорила о цветах.

– Муж просто обожает наш сад, – с восхищением протянула Элиза. – Хотя он и не целитель, но к растениям испытывает особенную нежность. Все это разнообразие – его заслуга. А когда Сильвия поступила в академию, он еще и огородик разбил, с лекарственными травами для ее учебы.

Я кивнула, а Элиза, не обращая внимания на мою сдержанность, вдруг опять обратилась к Кассиану:

– Кстати, если не ошибаюсь, у вас тоже есть целительский дар? Но почему же вы учитесь на боевом факультете?

– Потому что я наследник, – спокойно ответил Кассиан, взглянув на нее с вежливой, но чуть холодной улыбкой. – У меня два дара – стихийная магия и целительство. Как будущий глава Великого дома, я не мог позволить себе учиться где-то еще, кроме боевого факультета. Но я посещаю целительские факультативы.

– О, значит, вы уже знакомы с Силь? – Элиза повернулась ко мне, довольная как никогда, будто сама на что-то намекала.

– Шапочно, – сухо ответила я.

– Зрительно – очень хорошо знакомы, – с легкой насмешкой добавил Кассиан. – Она уже пару лет как неизменно пленяет мой взор своей красотой.

Я бросила на него подозрительный взгляд. Уж что-что, а «взора, плененного красотой» я у него ни разу не видела.

– Пленяю ваш взор? – повторила я, сдерживая саркастическую усмешку. – Интересно, как я умудрилась этого не заметить?

– О, это талант, Сильвия, – спокойно ответил он, не отводя взгляда. – Быть замеченной, не замечая ничего в ответ.

Я недоверчиво посмотрела на него, но промолчала. Элиза, видимо не чувствуя нашего напряжения, улыбнулась и продолжила вести нас по саду, который начинал погружаться в мягкие сумерки.

Мы еще немного побродили, обмениваясь редкими фразами, каждая из которых словно испытывала терпение другого. Мой раздражительный тон и его насмешливые взгляды сказали больше, чем любые любезности, и я с облегчением выдохнула, когда увидела отца и старшего Хаэна, уже ждущих нас у входа в дом.

После короткого обмена рукопожатиями эрцгерцог Хаэн с неизменной учтивостью наклонил голову и обратился к отцу:

– Граф Дамин, ждем вас ровно через неделю в нашем родовом особняке.

Элиза, стоящая рядом со мной, незаметно сжала мою руку, и я заставила себя промолчать. И хотя внутри все кипело, я знала, что сейчас любая вспышка может привести к сцене, после которой я буду выглядеть несдержанной и невоспитанной.

Гости, простившись, ушли, а отец, проводив их до дверей, обернулся ко мне и сказал:

– Кажется, пора поговорить.

Мы направились в кабинет. Элиза следовала за нами, но держалась в стороне, опустившись в кресло у окна. Она не вмешивалась, только внимательно наблюдала за нами, сцепив пальцы на коленях. Отец, усевшись за массивный дубовый стол, сразу перешел к сути:

– Итак, Сильвия, я рад сообщить то, что ты и так уже поняла. Дамины породнятся с домом Хаэнов.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри разливается холодное бешенство.

– Несмотря на твои обещания? – едко спросила я. – Неужели слово главы дома, данное внутри семьи, ничего не значит?

Я знала, что это был некрасивый удар. Резкий, практически в незащищенное нутро. Но то, что отец договорился о браке за моей спиной, было точно таким же ударом для меня. Он сузил глаза.

– Сильвия, следи за словами.

– Почему? Потому что они наносят удар по твоей чести? – Я насмешливо приподняла бровь. – Давай уточним: той самой чести, которую ты продал за союз с Хаэнами?

Я мерила шагами кабинет, чувствуя, как гнев толкает меня вперед. Иногда останавливалась, хватаясь за спинку кресла, но тут же снова начинала ходить. Отец побледнел, но сделал попытку объясниться:

– Ты пока не понимаешь, Силь, потому что очень молода. Но в жизни иногда случается так, что одни обязательства конфликтуют с другими. Одно данное слово затмевает другое. Я мог бы тебе все рассказать, но сейчас ты ослеплена своей обидой. Потому мы вернемся к этой теме позже, когда ты сможешь не только слушать, но и слышать. Я не хочу с тобой ссориться.

– Ссориться? – Я горько усмехнулась. Развернулась и, упершись ладонями в край его стола, склонилась вперед. – У меня жизнь рухнула! Все мои представления о будущем, все планы. Отец, ты даже не поговорил по-нормальному, не сделал попытку убедить. Ты поставил меня перед фактом!

Тут он резко обернулся к Элизе:

– Кстати, дорогая… Я же просил не рассказывать об этом!

– Прости, милый, я не удержалась, – повинилась она, не выказывая и намека на раскаяние. – Сильвия все выходные была такая грустная, мне хотелось порадовать девочку.

Какие же разные у людей представления о радости…

Я тяжело вздохнула, пытаясь собрать в кучу свои мысли.

– Итак… – продолжил отец, скрестив руки на груди. – Я вижу, что ты крайне недовольна. И да, имеешь на это право.

– Как минимум тем, что Элиза сказала, что жених старше меня на двадцать три года, и я оказалась в неловкой ситуации, решив, что меня хотят выдать за его отца! – Я ощутила, как щеки заливает легкий румянец от раздражения.

Отец вскинул бровь, слегка удивленный.

– Оу… действительно конфуз.

Он бросил короткий взгляд на Элизу, та лишь пожала плечами.

– Но, Силь, я сказала, что ему двадцать три.

– Ты ответила на мой вопрос, на сколько лет он меня старше! – возмутилась я, чувствуя, как недовольство снова закипает.

– Ну, не знаю… может, я плохо расслышала? Или ты? – Элиза выглядела абсолютно невинно.

Я в отчаянии повернулась к отцу. Шутка с возрастом уже перестала иметь значение. В груди болезненно ворочалось совсем другое – то самое старое обещание, на котором я когда-то выстроила половину своих планов на жизнь.

– Папа, ты же обещал. И я тебе поверила…

Отец медленно выдохнул. На мгновение сталь из его взгляда исчезла, оставив только усталость.

– Я помню, Силь. Но история с Хаэнами началась задолго до тебя и, к сожалению, давно перестала касаться только меня.

– Какая еще история? – озадаченно спросила я.

Отец провел ладонью по подбородку и несколько секунд молчал, будто решая, сколько именно мне можно рассказать.

– Твоя мать когда-то должна была выйти замуж за нынешнего эрцгерцога Хаэна.

Я моргнула.

– Мама? За отца Кассиана?

– Семьи уже договорились, но потом Сибилла выбрала меня, и мы сбежали. Мы были молоды, влюблены и, если совсем честно, не слишком интересовались тем, какие последствия наш порыв оставит двум домам.

– Ты жалеешь? – спросила я прежде, чем успела подумать.

– О женитьбе на твоей матери? Ни одного дня. – Ответ прозвучал мгновенно. – Правда, сейчас понимаю, что стоило поступить иначе. Но тогда мне казалось, что украсть невесту – самое лучшее, что можно сделать. Я не верил, что родители Сибиллы отказали бы герцогу ради брака с графом.

– И с тех пор они мстят? – недоверчиво переспросила я. – При всем уважении, но если бы с нами двадцать лет воевал Великий дом, есть маленькое предположение, что Дамины не смогли бы сохранить свое влияние.

– Хаэны не опускались до карикатурной вендетты с мелким вредительством, – покачал головой отец. – Возможно, потому что эрцгерцог вскоре женился и мстить семье бывшей невесты было бы странно.

– Тогда в чем проблема?

– Не обязательно откровенно воевать, Сильвия. Просто с тех пор, если интересы наших домов пересекались, их голос почти неизменно оказывался не на нашей стороне. Даже твоя практика…

Я невольно вспомнила прошлую весну и место на дополнительной практике в Императорском госпитале, которое уже почти считала своим. Рекомендации были прекрасными, преподаватели уверяли, что конкурс формальный, а потом совет попечителей неожиданно утвердил другого кандидата. Отец тогда только мрачно заметил, что у некоторых старых историй очень длинная память.

– Это тоже они?!

– Я не могу доказать, что дело было в Хаэнах, хотя они основные меценаты лечебницы. В этом и проблема, почти невозможно подтвердить. Но за двадцать лет таких совпадений накопилось слишком много.

Он устало потер переносицу.

– Сейчас герцог сам предложил поставить точку. Кассиан достиг возраста, когда вопрос брака все равно пришлось бы решать, ты заканчиваешь академию, а наши дома в последние годы слишком часто пересекаются в одних и тех же проектах. Продолжать эту холодную войну стало просто невыгодно. Брак наследника Хаэнов и дочери Даминов закрывает старую обиду, дает нашему дому союз с Великим и, что для меня важнее, не оставляет эту историю Артуру, Филиппу и ребенку, которого носит Элиза. Я однажды уже позволил собственному счастью стать проблемой для всей семьи. Второй раз делать вид, что последствий нет, не хочу.

– То есть ты решил расплатиться мной?

Отец поморщился, как будто я его ударила.

– Нет. Если бы Кассиан был человеком, которому я не доверил бы собственную дочь, если бы у него была дурная репутация или он категорически не подходил тебе, я бы отказал Хаэнам и сам разбирался с последствиями. Но ему двадцать три. Он образован, силен, наследует один из лучших домов империи и не собирается мешать тебе заниматься целительством. Да, я нарушаю обещание. Но не отдаю тебя на заклание, Сильвия.

– Какая щедрость.

– Можешь злиться. Я заслужил. Но постарайся хотя бы понять, почему я согласился.

Я отвернулась. К сожалению, понять я могла. А вот простить – пока нет.

– Внешность, статус и достаток – это, конечно, замечательно. Но как быть с тем, что он мне не очень-то нравится?

– Сильвия, это меньшее из зол, – практически отмахнулся отец. – Столетия династических браков сыграли свою роль, и для нормальных отношений в браке, помимо прочего, существует магическая помолвка.

– То есть мои чувства просто немного… подкорректируют? Утешил.

Отец вздохнул.

– Дочь, не делай такое лицо, это не приворот! Помолвка настраивает магические контуры супругов друг на друга, облегчает взаимопонимание и усиливает уже возникшие чувства. Из пустоты любовь не создашь.

Он сделал паузу, словно давая мне возможность осознать его слова.

– Когда планируете объявить об этом обществу? – мрачно уточнила я.

– Светская помолвка состоится через неделю. Дата магического ритуала пока обсуждается, все же достаточно многое нужно подготовить.

Кивнув в ответ, я молча встала, показывая, что готова завершить разговор. Было очевидно, что любые мои слова или действия графа Дамина не переубедят. Ну и смысл биться в истерике? Во всяком случае, при нем… так как побиться в ней просто так, можно сказать, для души мне очень даже хотелось!

– Я поняла, отец.

– Можешь идти, – устало вздохнул Натаниэль Дамин. – Надеюсь, со временем ты меня поймешь.

Я присела в реверансе и вышла из кабинета.

В голове не укладывалось, что история любви моих родителей спустя два десятилетия превратилась в счет, который теперь предлагают погасить моим браком. Завтра утром я уезжала в академию, и она вдруг показалась единственным местом, где еще можно спокойно подумать – о Хаэнах, об отцовском обещании и о том, как далеко я готова зайти, чтобы сохранить за собой право решать самой.

Подумать только, всего лишь неделя, и моя жизнь кардинально изменится…

* * *

Ноги сами несли меня по коридорам дома, но не в мою комнату. А в небольшую башенку, которая уже почти девять лет была заброшена. В башенку, где когда-то были апартаменты первой леди Дамин. Моей матери.

Дверь с легким скрипом поддалась, и я зашла внутрь, зажигая магические светильники. Несмотря на прошедшие годы, в комнатах матери было удивительно чисто – слуги поддерживали порядок, даже если сюда никто не заходил.

Запах высохших трав и старых духов витал в воздухе.

На серебряном туалетном столике, покрытом легкой патиной времени, все еще стояли флаконы с ароматами, которые когда-то были любимыми у мамы. У зеркала – старый гребень, расшитые бисером перчатки, пожелтевшие свитки с личными записями. В углу возвышался шкаф с тщательно сложенными платьями, которые никто так и не решился унести.

Я присела на кровать и с нажимом помассировала виски, стараясь успокоиться.

У меня действительно рухнула вся жизнь. Все мои представления о будущем. Вся… вся я!

Формально замужество не ставило крест ни на образовании, ни на профессии. Высокородные женщины учились, работали, занимались целительством и исследованиями. Вот только в старых семьях, особенно среди Великих домов, от жены прежде всего ждали другого: наследников, приемов, управления домом и безупречного соответствия интересам рода.

Отец обещал, что мне не придется выбирать между семьей и собственной жизнью. Именно поэтому его решение сейчас казалось предательством не только данного слова, но и всего будущего, которое я успела себе построить.

Статус дома не был вечным: ослабевший род мог опуститься ниже в иерархии. Именно это случилось с семьей моей матери.

Когда-то Эвилон был Старшим домом, причем необычным: им традиционно управляли женщины. После переворота власть перешла к мужчинам, а за несколько поколений род ослаб и потерял прежнее положение.

Я провела пальцами по крышке письменного стола, ощущая прохладную гладкость дерева, и вдруг услышала легкое шуршание за спиной.

– Силь… – тихо позвал меня знакомый голосок, и с подоконника мягко спрыгнула Люмина. – Как ты?

– Ты меня нашла? – вяло улыбнулась я, но когда Люмина влезла мне на колени, прижала ее к себе и погладила по мягкой шерсти.

– Я всегда тебя найду, – потерлась о мою руку Люми. – Разговор с отцом прошел паршивенько, да?

– Угу…

– Так и знала, что во всем виновата злобная мачеха. Они всегда такие, во всех сказках.

– Увы, Люмина, я практически уверена, что Элиза просто ищет плюсы в совершенно любой ситуации. И действительно не считает столь почетный брак катастрофой. Ну и ты же знаешь… в целом она хорошая.

Мама умерла, вынашивая отцу наследника, когда мне не было и пяти лет.

Из-за того, что сила младенца была противоположна материнской. Целители говорили, что резус-конфликт магии ребенка и матери бывает редко, но когда он случается, то почти всегда ведет к гибели.

Трагедия постигла и семью Дамин…

Элиза появилась в нашем доме, когда я была подростком. Заняла место мамы, вела себя так, будто у нее есть на это право. Я презирала ее улыбку, ее мягкий голос, ее попытки сблизиться со мной. Но затем… история начала повторяться.

Она ждала первого ребенка и с каждым месяцем становилась слабее. Лекари не могли понять, что с ней не так. Отец был в панике. И тогда я… сделала единственное, что пришло мне в голову. Я просто коснулась ее руки и попыталась направить магию внутрь, проверить, есть ли в ее каналах повреждения. И почувствовала, как ее магия колеблется, рушится, теряет равновесие. Я не знала, что делаю, но каким-то образом смогла ее стабилизировать.

В итоге и с Элизой, и с первым малышом все было в порядке. И со вторым. А с третьим, к счастью, резус-конфликта не случилось.

Наши отношения с мачехой не стали идеальными, но пришли в равновесие. И я поняла, кем же хочу стать. И пошла учиться целительству не потому, что это было престижно или выгодно. А потому, что я знала, что могу спасать жизни! И хотела делать это.

– Ладно, что толку страдать? Завтра утром нужно ехать в академию.

– Это однозначно хорошо. Не придется общаться с семьей, вряд ли ты настроена на непринужденную болтовню.

– Верно, даже обязательный завтрак станет испытанием.

И мне действительно нужна передышка вдали от родного дома, где меня затапливает эмоциями.

– Ну да, вдруг все же можно как-то справиться с брачным приговором? Вряд ли тот же Кассиан спал и видел, как бы половчее на тебе жениться в обход всех высокородных девиц, правильно? – хихикнула Люмина.

– Ну да. Если честно, причина свадьбы выглядит шитой белыми нитками. Кассиан мог бы жениться на девице из любого Великого дома. К чему ему я? Что-то тут нечисто.

– И это мы можем попытаться выяснить в Кар-Шавейне.

Я кивнула и, подхватив питомицу, вышла из маминых комнат.

А по дороге вспомнила, что у моей будущей развеселой брачной жизни имеется еще одна проблема.

Рианна.

С бывшей соседкой мы по-прежнему виделись несколько раз в неделю, несмотря на то, что ее перевели на другой факультет.

И когда-то она была без памяти влюблена в Кассиана Хаэна.

Все закончилось настолько паршиво, что даже спустя годы стоило произнести его имя – и Рианна менялась в лице.

КАК я скажу ей, что выхожу замуж за Кассиана Хаэна? После того, как она из-за него рыдала, а потом месяцами уверяла, что больше никогда не свяжется ни с одним самодовольным аристократом…

Глава 3, в которой наследник Хаэнов слегка меняет планы на будущее (и несколько портит настроение)

Утро началось с привычной семейной суеты. И отсутствия отца, который еще на рассвете уехал во дворец Совета. Но это и к лучшему, я практически уверена, что в его присутствии мне бы кусок в горло не полез.

А так ничего… особенно чашка кофе отлично залетела.

Элиза, как всегда, старалась сохранить хоть какое-то подобие порядка за столом, хотя это было непросто. Мои младшие братья, шестилетний Артур и четырехлетний Филипп, не были настроены на спокойный прием пищи. Каждый по-своему проверял на прочность нервную систему окружающих и крепость столовых приборов.

– Смотри, я как дракон! – Артур, подражая огненной рептилии, набрал в грудь воздуха и дунул на кашу, из-за чего она брызнула на стол и на рукав моего платья.

Филипп, не желая отставать от старшего брата, принялся размахивать ложкой, будто мечом, но каша, к счастью, приземлилась только на его собственную рубашку.

Элиза, не теряя самообладания, мягко, но настойчиво увещевала мальчишек:

– Артур, Филипп, если вы будете разбрасываться едой, Люмина решит, что это ее завтрак. Сильвия ведь не любит, когда ее питомец так питается, правда?

Это да. Люмину от каши совершенно не по-благородному пучило.

Мальчишки тут же утихли, исподтишка поглядывая на Люмину, будто проверяя, нацелилась ли кошка на их кашу. Люмина, свернувшись в своей лежанке, изображала, что она слишком хорошо воспитана, чтобы воровать. Тем более человеческую еду. Она, конечно, иногда снисходила до пищи простых смертных, но в основном это были вкусняшки.

Покончив с завтраком, я запихнула недовольную Люмину в переноску, подхватила саквояж и, напоследок крепко обняв Элизу и братишек, вышла из дома.

Семейная летающая повозка ждала меня у главного входа.

Внешне она напоминала смесь традиционной кареты и современного магического транспорта: элегантный кузов, украшенный гербом нашей семьи, и магические сферы на крыше, излучающие легкое мерцание.

Сначала мы неспешно поднялись в воздух, а затем плавно двинулись вперед, словно паря на невидимых крыльях.

Глядя в окно, я заметила, как в небе пролетел массивный торговый корабль, украшенный гербом Хаэнов. Их воздушный флот связывал столицу с отдаленными провинциями.

Любой, кто хоть немного разбирался в политике, знал: Хаэны держали влияние не силой меча, а невидимой сетью магических контрактов. Они снабжали накопителями транспорт, военные укрепления, лечебницы, даже дворец Совета Великих домов. Слишком многое в столице и за ее пределами зависело от их поставок.

Через некоторое время мы прибыли к станции солнечных луминаров. Вокруг царила легкая суматоха: студенты, горожане и маги спешили на посадку.

Подойдя к контролеру, я протянула проездной, и он, быстро проверив документ, сказал:

– Место номер пятнадцать, юная леди.

– Благодарю, – с улыбкой кивнула я в ответ и прошла в указанную сторону.

Окинув взглядом салон, заметила в другом конце того, кого вот вообще не ожидала здесь встретить.

Его светлость Кассиан Хаэн собственной персоной.

Высокий, атлетически сложенный и возмутительно уверенный в себе, он даже сидел с таким видом, словно весь мир вращается вокруг него. Да, красив. Признать это было сложно, но отрицать еще сложнее.

Однако как человек Кассиан не вызывал ни капли симпатии. Сильный, дерзкий на грани наглости – он был одним из тех, кого, казалось, не интересовало ничье мнение, кроме собственного. Я знала, что в Кар-Шавейне у него репутация жесткого и требовательного боевого мага, который всегда получает желаемое.

И, конечно, он был не один. По обе стороны от него сидели его друзья: лорды Эрик Лорн и Таррен Фелл.

По фамилиям сразу было понятно: оба принадлежали к Великим домам. В нашей империи ранг рода буквально вписывался в фамилию: четыре буквы – Великие, пять-шесть – Старшие, семь и больше – Младшие. Если дом терял положение, фамилию официально удлиняли. Так род моей матери когда-то был Эвилоном, а после падения стал Эвилонаром.

Феллы – потомственные некроманты. Лорны же – пространственные маги.

Эрик, стройный и светловолосый, обладал насмешливым взглядом и блестящими манерами, а Таррен, темноволосый и сдержанный, выглядел почти хищно.

Кассиан поймал мой взгляд и, не торопясь, кивнул в знак приветствия. Я едва заметно склонила голову в ответ и поспешила отвернуться. Дождалась, пока контролер поможет устроить мой багаж на верхней полке, и опустилась в свое кресло.

Рядом как раз удачно никого не было, так что поставила переноску со спящей Люминой на свободное сиденье.

И позволила мыслям отвлечься на парящие луминары – одно из недавних и гениальных изобретений магов. Они были названы солнечными из-за способности накапливать и преобразовывать энергию светила и могли легко покрывать большие расстояния без остановок. На крыше установлены пластины из лунарийского кварца, которые ловят солнечные лучи, питая магические преобразователи. Эта энергия передается в накопители, а затем поддерживает движение и щиты, делая поездку спокойной и почти бесшумной.

Увидев в углу окна небольшое клеймо со знакомым гербом, я скривилась. Потому что даже обожаемый мной небесный транспорт в свое время спонсировали Хаэны.

Луминар плавно тронулся, мы начали набирать высоту, и я окинула взглядом грандиозные панорамы империи, проносящиеся за окном.

Все выше и выше…

Открывались горные пики, покрытые туманом, сверкающие в утреннем свете озера, утопающие в зелени леса…

Спустя некоторое время на горизонте показались очертания Кар-Шавейна. Я не сдержала улыбки, ощущая, как из глубины души поднимается радостное нетерпение. Издалека академия казалась почти игрушечной, как будто миниатюра дворца из сказок. Она стояла у склонов гор, башни и шпили как будто тянулись к небу. Отражали лучи солнца, и создавалось ощущение, что они сотканы из света и тумана.

Но на земле Кар-Шавейн выглядел внушительно и монументально, каждая его башня хранила отпечаток веков. Академия была не только учебным заведением, но и центром магического искусства.

Я подалась ближе к окну, пытаясь разглядеть стеклянные крыши оранжерей за башней целителей. Солнечный блик мешал, но одну из них я все-таки узнала по пристройке, у которой мы весной толклись с ящиками рассады. Тогда Нора очень убедительно объясняла смотрителю, что поступала на целительство, а не на огородничество. Тот сочувственно кивал и выдавал ей очередной ящик.

В Кар-Шавейне вообще любили приобщать студентов к прекрасному через общественно полезный труд. Младшие курсы ухаживали за лекарственными растениями и обитателями учебного питомника, а мы теперь готовились к осеннему полевому сбору.

Я ждала этого сбора еще до каникул. Некоторые травы в оранжереях почти теряли целебные свойства, и мне давно хотелось поработать с ними по-настоящему, а не рассматривать засушенные образцы. Да и после прошлогодней истории с госпиталем лишняя хорошая оценка и рекомендация совсем не помешают. Профессор Гринвейл при всем его паршивом характере был отличным специалистом и имел вес в маг-сообществе.

Приятно было думать, что хотя бы здесь все зависит от моих знаний, а не от договоренностей между Великими домами.

Мое воодушевление длилось недолго.

– Сильвия.

Я медленно отвела взгляд от окна, и передо мной предстала… впечатляющая картина – точнее, грудь, затянутая в идеально сидящий камзол. Подняв глаза чуть выше, я увидела остального Кассиана Хаэна. Невозмутимый, свежий, бодрый и очевидно в прекрасном расположении духа, он стоял передо мной, как воплощение самоуверенности и хорошего настроения.

– Лорд Хаэн? – проговорила я в ответ, краем глаза замечая, как пассажиры, завороженные этой сценой, начали с интересом наблюдать за нами.

Вот какого Темного Горка он подошел при всех?! Я даже сама еще не успела примириться с мыслью о его статусе жениха, а уж как сообщить эту «радостную» новость окружающим, понятия не имела. Мне бы хоть неделю-другую без лишних слухов!

– Сегодня прекрасная погода, – светским тоном сказал Кассиан, и я отметила, как его взгляд медленно скользнул по окну. – Вид на Кар-Шавейн открывается восхитительный.

– Да, верно, – коротко ответила я. – Никогда не видела вас в общественном транспорте.

– Обычно я путешествую личным экипажем, но сегодня решил по-другому, – ответил он, удивляя меня своей вежливостью. – А вы?

– Я предпочитаю солнечные луминары, они мне нравятся, – ответила я, чуть сдержанно, но твердо.

Он улыбнулся, как бы нехотя соглашаясь, и пожелал хорошего пути, прежде чем вернуться к своим друзьям.

Я вздохнула с облегчением. Но некоторое время крутила в голове наш диалог. Он действительно подошел только ради того, чтобы пожелать хорошего пути?!

Когда луминар плавно опустился на платформу Кар-Шавейна, я заметила знакомое лицо в толпе. Нора Вирайнис – моя верная подруга и сокурсница с факультета целительства.

Большинство пассажиров уже вышли, а я стояла и оценивающе рассматривала свой чемоданчик на верхней полке. Все работники заняты, может, самой снять?

– Я возьму. – Кассиан вновь оказался рядом и легко снял мой багаж с верхней полки. Только отдать мне саквояж не спешил. – Прошу к выходу.

– Благодарю вас, лорд Хаэн, но дальше я сама.

Я упрямо хваталась за остатки официоза.

– Касс. И на «ты», – спокойно поправил он. – Привыкай.

Его друзья стояли чуть дальше и смотрели на нас с таким интересом, что я лишь передернула плечами и ответила:

– Предлагаю обсудить это позже.

Кассиан улыбнулся – медленно, с той самой едва заметной тенью вызова, от которой сразу хотелось сделать ровно наоборот.

– Как скажешь, дорогая невеста, – произнес он так тихо, что услышала только я. Но уступкой это почему-то совсем не прозвучало.

– Кассиан, – с нажимом сказала я, взглянув ему прямо в глаза, намеренно чуть отстранившись, – я думаю, пока мы оба вполне можем обойтись без таких обращений, правда? В конце концов, еще минимум неделю нас ВООБЩЕ ничего не связывает.

– Разумеется. Но я все еще аристократ и не могу позволить леди самостоятельно таскать свой багаж.

Я с ужасом представила, как Кассиан Хаэн идет со мной через всю академию, к общаге, там на четвертый этаж и прямо до моей комнаты. И все это исключительно потому что он джентльмен, да-да!

Именно так подумают все окружающие, и ничего их не смутит!

Ых.

– Давай договоримся? – тихо предложила я. – Хорошо, я буду звать тебя по имени. И да, как ты понимаешь, у меня нет выбора, и я выйду за тебя замуж. Но дай мне эту неделю спокойствия!

Несколько секунд он смотрел мне в глаза, и я уж было решила, что демонов Хаэн и не думает уступать, как он медленно кивнул.

– Я понимаю. Но сойдемся на том, что я помогу тебе нести багаж, и мы попрощаемся на платформе.

– Хорошо! – закивала я, соглашаясь на такой компромисс.

Мы вышли из луминара, и Кассиан действительно склонился в вежливом поклоне и так же безупречно попрощался с «достопочтенной леди Дамин». Присев в ответном реверансе, я схватила переноску, чемодан и огляделась в поисках подруги, надеясь «прикрыться» ей и сбежать от неловкости в самом прямом смысле слова.

К счастью, Нора стояла близко, и не успела я оглянуться, как она подбежала и заключила меня в объятия.

– Силь!

Подруга улыбнулась во весь рот, и я невольно расплылась в ответной улыбке. В Норе было что-то завораживающее. Хотя по отдельности черты лица обычные: высокие скулы, выразительные карие глаза. И темные волосы, собранные в небрежную прическу. Она не могла похвастаться утонченной аристократической красотой, но умела держаться так, что окружающие невольно тянулись к ней. И я не была исключением.

– Ты что это с Хаэном? – понизив голос, спросила она, когда герцог с друзьями отошел от нас.

– Да… в транспорте встретились, и он проявил себя как джентльмен.

– Это, конечно, хорошо, но аккуратнее, Силь, – уже серьезнее сказала она, перехватывая у меня переноску с Люминой, чтобы мне было удобнее тащить багаж. – Королевишна нашего факультета, конечно, официальных прав на Хаэна не имеет, но это не мешает ей ставить палки в колеса всем, кто имеет глупость залипнуть на молодого герцога. Помнишь, как Рианне доставалось за ее нескрываемую влюбленность?

Я лишь медленно кивнула. Потому что главная красотка с целительского, может, сама открыто Рианну и не травила, но вот подружки-прихлебательницы добавляли неприятных впечатлений.

Думаю, что в итоге это стало одной из причин перехода Ри на другую специализацию. Мало того, что не получила того, кого хотела, так еще и от другой обожательницы доставалось.

– В любом случае нас это не касается! – отважно сказала я, мысленно добавив, что «еще неделю не касается».

– Ты права! Кстати, как отдохнула на каникулах? – спросила Нора, отбрасывая со лба выбившуюся кудрявую прядь.

– По-королевски! Долгих лет и доброго здоровьичка ректору за них, – хихикнула я, утаскивая подружку от луминарной станции. Мы быстро затерялись в толпе и спустя несколько минут свернули на дорожку, ведущую к нашему общежитию.

Официально каникул у нас не было. Но из-за того, что на середину осени приходилось сразу несколько государственных праздников, наш добрый ректор широким жестом добавил к отдыху еще пару дней. И мы получили целую неделю!

Правда, как говорит профессор зельеварения Гринвейл: «Дополнительные выходные – злостный враг знаний». Ворчливый, но гениальный преподаватель обожал свой предмет и ненавидел «срыв» учебного процесса. В его представлении неделя без занятий – это научная катастрофа, особенно для тех, кто имеет дело с его редкими зельями.

– Я тоже прекрасно, – кивнула Нора, подмигнув. – На неделе прошла у тети полный курс красоты с зельем сияния кожи и еще кучей ее целительных составов – так что теперь я почти неуязвима. Как минимум на сезон.

Я подавила смешок. Ее тетушка, известная в нашем круге как «королева ужасных настоек», наверное, за эту неделю «оздоровила» Нору по полной программе. Для меня это звучало как пытка в лаборатории, но подруга, видимо, привыкла.

– А ты чем занималась?

– Провела время с семьей, а также в приемах и визитах. Сама понимаешь, день рождения его величества Лунара Восьмого – горячая пора для аристократии.

И, видимо, на одном из приемов отец мою судьбу и устроил…

– Ладно, забудем на минутку о выходных и вернемся к насущному. Завтра у нас лекции с профессором Гринвейлом, помнишь?

– Да уж, такое забудешь! – закатила я глаза, мысленно повторяя основные темы, которые так любит проверять профессор. – А после лекции практикум по зельеварению. – Я тяжело вздохнула. – Гринвейл обещал новый курс сложных составов, и я уже заранее боюсь.

– О, зря он это, – ухмыльнулась Нора. – Мы и так на предыдущем страдали. Хотя… знаешь, он ведь не просто так повышает нагрузку. Говорят, скоро будет аттестация, и он хочет проверить, кто действительно разбирается в варке, а кто просто зубрит рецепты.

– Ну, он любит проверять, – усмехнулась я. – Как и мучить студентов бесконечными перезапусками экспериментов.

– Главное, чтобы он не заставил меня снова варить концентрат из морозного мха. Я до сих пор помню его запах, – поморщилась подруга.

Мы переглянулись и рассмеялись. Гринвейл считал, что его зелья сильнее любой магии, а его студенты – обязаны работать на пределе возможностей.

– Ладно, Силь, мне пора бежать. – Нора, порывисто подавшись вперед, крепко обняла меня. – До завтра!

Помахав ей вслед, я развернулась и зашагала в противоположную сторону коридора.

Когда я вошла в свою комнату, меня встретила полутьма и легкий аромат сухих трав, оставшихся после последнего сбора. Комната была скромной, но уютной: небольшая кровать у стены, шкаф, заставленный в основном книгами, и узкий письменный стол, на котором царил привычный студенческий хаос.

На подоконнике стояла старая керамическая чашка, в которой я держала мелкие артефакты и зачарованные камни для диагностики. Один из них слегка мерцал – признак того, что заряд иссякает.

Люмина, выбравшись из переноски, тут же направилась к своей «сокровищнице», игнорируя меня, как будто это я была здесь в гостях. Я с улыбкой наблюдала, как она, величаво покрутившись, легла на свою любимую шелковую подушку.

Разобрав вещи, я решила убраться, так как уезжала домой в спешке и в комнате остался кавардак. Но стесняться было особо не перед кем.

Прошел уже год с тех пор, как я жила одна после перевода Рианны на другой факультет, и новых соседок ко мне пока не подселяли.

Когда я уже собиралась ложиться спать, во тьме за окном вдруг появилась световая бабочка. С тихим звоном она билась о стекло, пока я не приоткрыла окно, пуская ее в комнату.

Магические бабочки в Кар-Шавейне служили самым обычным средством переписки. По огромной территории академии они летали практически без ограничений, самостоятельно находя адресатов, а вот для связи с другими городами требовались специальные шкатулки и куда более сложные чары.

Волшебное насекомое размером с мою ладонь опустилось на стол и выжидательно уставилось фасеточными глазами. Достав с полки мешочек с цветочной пыльцой, которой нужно было расплачиваться с посланником, я зачерпнула золотистые крупинки и аккуратно насыпала в блюдце.

Взамен мне отдали свернутую рулончиком записку.

Интересно, от кого она?..

Глава 4, в которой каждый говорит, а никто не слушает

Но стоило развернуть бумагу и увидеть знакомый угловатый почерк, как интрига мгновенно пропала.

«Сильвия! Надеюсь, у тебя все хорошо, и, если ты уже добралась до Кар-Шавейна, твоя поездка прошла без происшествий.

А вот я, к сожалению, пока не могу выбраться. Простудилась так не вовремя и сейчас нахожусь на постельном режиме под присмотром матушки – кошмар, одним словом!

Боюсь, нашу встречу придется отложить, но я обязательно навещу тебя на следующей неделе, как только буду на ногах. Так хочу скорее увидеть тебя и поговорить!

С теплом, Рианна».

Я отложила записку, испытывая одновременно тревогу за Рианну и легкую досаду, смешанную с облегчением. Я ведь собиралась рассказать ей о своей помолвке лично, в теплом, непринужденном разговоре, прежде чем об этом станет известно всем.

Но чем больше я думала о предстоящей светской помолвке, тем меньше мне нравилась одна деталь.

Новость не собирались объявлять заранее. Не будет приглашений с формулировкой «в честь будущего союза домов», не будет недели светских поздравлений и визитов вежливости.

Слишком быстро и слишком тихо!

Но если наши семьи так уверены в выгодности союза, зачем вообще держать его в секрете до последней минуты? Чтобы никто не успел возразить?

Вопрос был неприятным, но еще неприятнее был следующий. Почему именно я?

Да, статус подходящий, дом хоть и Старший, но весьма достойный и без очевидных покровителей. Но все равно что-то не сходится, потому что у Касса объективно огромный выбор среди Великих домов!

Темный Горк, у этого мерзавца же еще и целая толпа фанаток имеется! И вряд ли они радостно воспримут новость о том, что их кумир более недоступен для матримониальных мечтаний.

Ладно…

Как по-простонародному говорила моя нянюшка: «Утро вечера мудренее».

Потому я отправилась проверять поговорку.

* * *

Утро встретило меня легкой осенней прохладой и туманом, который стелился по парку Кар-Шавейна. Я надела темно-синее платье, удобное для учебного дня, и, поймав свое отражение, только вздохнула: предстоящее решение о помолвке все еще стояло на повестке дня, но его можно было хотя бы ненадолго отложить.

Общежитие находилось на возвышенности в стороне от башни целителей, и, пройдя по тенистым аллеям, я вскоре добралась до столовой. Каменные арки и мягкий солнечный свет создавали уютную атмосферу, в которую студенты вливали оживленный гул разговоров и звон столовых приборов. Едва войдя, я увидела одного из друзей Кассиана, графа Таррена Фелла. Он галантно поклонился, пожелал мне доброго утра и с улыбкой произнес:

– С нетерпением жду момента, когда смогу приветствовать вас в новом статусе, леди Сильвия.

Не успела я ответить, как к нам подошла Нора, которая явно услышала его слова. Ее глаза расширились, и она нервно поджала губы, мельком бросив на меня не то подозрительный, не то восторженно-любопытный взгляд. Таррен, попрощавшись, направился к своему столу, а Нора, едва дождавшись, пока он отойдет на безопасное расстояние, резко склонилась ко мне, не скрывая своего волнения.

– Что он имел в виду? – прошептала она, поднимая бровь и чуть прищурившись, словно уже предвкушая ответ.

Я лишь вздохнула и ответила:

– Давай обсудим это позже, хорошо?

– Но, Силь…

– Позже, – с нажимом повторила я. – Кое-что уточню – и поговорим, хорошо?

Девушка нехотя кивнула, и мы отправились завтракать.

В столовой царила привычная оживленная атмосфера. Огромное помещение было разделено на зоны, по одной на каждый факультет. Мы с Норой прошли в зону целителей и уселись на свободные места.

На столах располагались как общие блюда с фруктами, овощами и закусками, так и личные тарелки. Пока еще пустые.

Я активировала бытовое заклинание, и спустя мгновение передо мной появились теплые оладьи с ореховым сиропом и чашка ароматного чая. Столовая не ресторан, и заказывать индивидуальные блюда не было возможности, но кормили вкусно, так что я не жаловалась.

Нора, сидевшая напротив, явно сгорала от любопытства, периодически бросая на меня испытующие взгляды, но больше не задавала вопросов. Наконец ее завтрак тоже материализовался на тарелке, и мы погрузились в разговор о предстоящем учебном дне.

– А про полевой сбор ничего нового не слышно? – спросила я, подцепляя вилкой последнюю оладью. Нора как раз потянулась к сиропу и замерла с соусником в руке.

– Кроме того, что Гринвейл собирается принимать сырье лично? Нет. Но мне и этой новости хватило. Он ведь потребует объяснить, почему мы выбрали именно этот лист, а потом спросит, чем нас не устроил соседний!

Сироп лился мимо оладьи, и я осторожно придержала Нору за запястье. Подруга опустила глаза, поставила соусник обратно и вздохнула, словно в случившемся тоже был виноват профессор.

– Ты же собираешься работать в госпитале. Представь, что тебе принесли плохое сырье, а ты сварила из него лекарство.

– В госпитале мне его хотя бы принесут, – возразила Нора, собирая сироп краешком оладьи. – А тут еще найди нужный куст, не замерзни, не испорти листья и не разочаруй Гринвейла. Силь, я хочу лечить людей, а не пастись по лесам!

– Тогда придется заранее договориться с пациентами, чтобы заболевали поближе к аптеке.

Подруга подняла на меня выразительный взгляд, но уголки ее губ дрогнули. Я тоже улыбнулась и потянулась за чаем. Вообще-то, возможность уйти из аудитории хотя бы на день радовала нас обеих, просто Нора предпочитала сначала как следует повозмущаться.

Меня же особенно грело, что после проверки разрешали оставить себе излишки собранного. На моем подоконнике уже стояли пустые банки, и хотелось наконец их наполнить. А заодно попробовать приготовить состав целиком из собственного сырья, чтобы точно знать, что ни один нерадивый заготовитель ничего не перепутал.

Мы смеялись и обсуждали занятия, но мои мысли возвращались к сегодняшнему факультативу по полевому целительству.

Вернее, полностью он назывался так: «Реабилитация и регенерация в полевых условиях».

Курс был специально создан для целителей, которым в будущем предстояло работать, спасая жизни в экстремальных ситуациях. И, как ни странно, среди прочих студентов на этот факультатив ходил и Кассиан. Его основной профиль, конечно, боевой, но, обладая целительным даром, он наверняка понимал, что в реальном бою способности к исцелению могут быть не менее важны, чем сила основной магии.

Так что, возможно, получится побеседовать.

В целом день прошел суматошно, но продуктивно. Преподаватели с ходу устроили кто опрос, а кто самостоятельную работу, и половина группы немедленно нахватала троек. Меня пока пронесло, хотя одна из четверок была слабенькой, если честно!

После учебы я отправилась в северную башню. Факультатив вел профессор Элион Тейн – сухощавый мужчина средних лет с проницательным взглядом. Он словно видел студентов насквозь и сразу знал, кто пришел учиться, а кто – просто отбыть занятие. Профессор Тейн не особо заботился о формальностях, но не терпел неуважения и небрежности по отношению к своему предмету.

В лекционном зале Касса не было, что заставило понервничать.

Что делать, если не явится?

Моя идея и так откровенно провальная, но совсем уж покорно сложить лапки и потонуть я всегда успею! Нужно хотя бы попробовать с ним поговорить и, быть может, переубедить.

– Ну что, приступим? Надеюсь, что вы хорошо отдохнули и готовы учиться, – спокойно сказал преподаватель. – Тема сегодняшней лекции – магическое истощение, а также методы его предотвращения и лечения.

Я едва успела взять магическую перьевую ручку, как дверь с легким скрипом отворилась, и Кассиан наконец появился.

– Профессор Тейн, прошу прощения.

– Вы почти не опоздали, Хаэн. Располагайтесь.

Герцог занял место чуть выше по рядам, как раз позади меня.

Пока нам объясняли методы восстановления резервов, я постоянно ощущала на себе пристальный взгляд – и не просто взгляд, а какой-то ощутимый жар, пробирающийся сквозь затылок. Казалось, я невыносимо голая – даже спина и шея вдруг начали казаться чересчур открытыми. Не выдержав, я наконец распустила волосы, позволив прядям укрыть плечи. Но сразу услышала тихий шепот:

– Лучше не стало, Силь… собери их. Распущенные длинные волосы провоцируют на откровенные фантазии.

Я резко повернула голову и, еле сдерживая раздражение, прошипела в ответ:

– Как ты вообще живешь в современном обществе с таким-то подходом?!

– Стоически, – хмыкнул Кассиан, и уголки его губ дернулись в едва уловимой усмешке.

Его тихий смех привлек внимание профессора Тейна, который повернулся к нам и с прищуром произнес:

– Если вы уже все поняли, то, может, адепт Хаэн соизволит повторить ключевые моменты лекции?

Кассиан, ничуть не смутившись, кивнул и с легкой улыбкой начал говорить. Его голос звучал спокойно и уверенно, как будто он без труда может преподнести теорию на уровне самого преподавателя.

– Конечно, профессор. Мы обсуждали процесс восстановления магического резерва при истощении, особенно через метод диффузии энергии. Магическая диффузия основана на использовании внешнего источника, – четко и уверенно продолжил Касс.

В его голосе не было ни тени смущения. Он поднял руку, и в воздухе перед ним возникла светящаяся схема: линии потоков энергии, соединяющиеся с магическим резервом, что располагался в «ядре» мага в районе солнечного сплетения. Они переплетались и расходились, визуализируя все то, что объяснял профессор. Кассиан даже добавил пару нюансов, которые тот упомянул вскользь, завершив схему легким движением кисти. Словно невзначай, он бросил на меня быстрый взгляд, довольный произведенным эффектом, и снова перевел взгляд на профессора.

Профессор Тейн, впечатленный, позволил себе легкий кивок одобрения.

– Достаточно, адепт Хаэн, – наконец произнес он. – Браво! Я полагаю, у вас есть все шансы проявить себя и свои знания на практике. Как раз наше следующее занятие пройдет на полигоне. Профессор Надива любезно согласилась провести совмещенный факультатив, так что у нас в распоряжении будет целая группа как следует истощенных боевых магов! Восхитительно! Не знаю, как вы, а я трепещу в ожидании!

После этого, к счастью, Кассиан наконец сосредоточился на занятии, и я смогла последовать его примеру, едва сдерживая волнение от предстоящего разговора. Когда факультатив закончился, я намеренно не торопилась, медленно складывая пергаменты и чернила в сумку. В конце концов, выбрав момент, когда он оказался рядом, я шепнула:

– Нам нужно поговорить.

– Внимательно тебя слушаю, – тут же отозвался он, насмешливо приподняв бровь.

– Наедине.

– Хорошо, давай провожу до общежития.

Да он издевается?! Конечно, он прекрасно понимает, что я имею в виду.

– Чтобы никто не видел! – прошипела я.

– А-а-а, так вот ты какая, – тихо рассмеялся Кассиан. – Ладно. Через полчаса в зеленой галерее.

* * *

Кассиан стоял у стрельчатого окна, задумчиво глядя на парк, раскинувшийся внизу. Солнечные лучи едва касались верхушек деревьев, и осенние оттенки листвы будто разгорались золотом и медью в мягком утреннем свете. Я на мгновение задержалась, не желая отвлекать его от этой созерцательной тишины, но он, казалось, почувствовал мое приближение и неожиданно спросил:

– Ты любишь осень?

Я даже растерялась, не ожидая такого вопроса, но после короткого раздумья ответила:

– Если честно, то в Кар-Шавейне больше люблю зиму.

Кассиан слегка приподнял бровь, в его глазах мелькнул интерес.

– Почему? Холодно же.

– В этом и суть. – Я пожала плечами, улыбаясь воспоминаниям. – Зимой здесь все покрыто легким инеем. Башни белеют, и в воздухе царит абсолютная тишина… А когда вечером возвращаешься с занятий, всегда чуть-чуть пахнет сосновой смолой. И огонь в светильниках кажется ярче… В общем, в зимнем Кар-Шавейне есть какое-то волшебство.

Он усмехнулся и покачал головой, будто находя в моих словах детскую наивность.

– А ты? – неожиданно для себя самой спросила я. – Какое время года тебе ближе?

– Весну люблю, – чуть подумав, ответил он. – Мне кажется, в ней больше всего жизни.

– Даже больше, чем в лете?

– Таковы мои ощущения.

Мы замолчали, и на несколько долгих секунд наши взгляды встретились. В его глазах мелькнула какая-то теплота… ни за что не подумала бы, что этот человек на нее способен. Сердце у меня предательски дрогнуло, и я, злясь на себя за такие эмоции, поспешно опустила взгляд.

– Сильвия, признаюсь, я заинтригован. Еще вчера ты вообще не хотела со мной встречаться, а сегодня сама позвала на свидание.

Я вскинула голову и возмутилась:

– Это не свидание!

– Да? Жа-а-аль… – протянул он с совершенно неподдельным сожалением.

– Не паясничай.

Кассиан тихо усмехнулся, но спорить не стал. Только развернулся ко мне от окна и прислонился плечом к каменной стене, всем своим видом показывая, что готов наконец выслушать.

Я же на несколько секунд замялась. Пока шла сюда, все казалось простым: задать один вполне логичный вопрос, получить ответ и, возможно, найти выход из этой безумной ситуации. Но теперь, стоя напротив Кассиана, я вдруг почувствовала себя не настолько уверенно.

– Ладно, перейду к делу. Я хочу попробовать прояснить ситуацию и понять, зачем вообще все это нужно.

– Все это? – уточнил он.

– Наш брак, Кассиан. – Я раздраженно взмахнула рукой. – Ситуация же шита белыми нитками. Ты явно не мечтал жениться на мне, я не мечтала выходить за тебя. Мы до недавнего времени вообще едва разговаривали. При этом ты наследник Великого дома и можешь выбрать себе невесту из десятков девушек, куда лучше подготовленных к такой жизни.

Он внимательно смотрел на меня, не перебивая, и от этого становилось только неуютнее.

– Будем честны, мое мнение в этой истории мало что значит, – с горечью сказала я. – Я уже поговорила с отцом и прекрасно поняла, насколько далеко простирается моя свобода выбора. Но инициатива исходит от рода Хаэн, а значит, ты как раз можешь повлиять и отказаться от навязанной эрцгерцогом невесты!

Несколько секунд Кассиан молчал, а потом уголки его губ медленно дрогнули.

– Ты пока еще плохо ориентируешься в ситуации, дорогая Сильвия.

– В каком смысле?

– В самом прямом. – Он оттолкнулся от стены и сделал пару шагов ко мне. – Тебя выбрал не мой отец. Тебя выбрал я.

На какое-то время в зеленой галерее стало подозрительно тихо. Даже шелест листвы за высоким окном вдруг начал казаться слишком громким.

– Ты? – наконец переспросила я.

– Я, – совершенно спокойно подтвердил Кассиан. – И ты всерьез думаешь, что сейчас я откажусь от собственного решения только потому, что ты предложила?

– Но почему?!

– Не все сразу.

Я едва подавила порыв топнуть ногой.

– Ты ведешь себя неправильно.

Кассиан моргнул.

– В чем это проявляется?

– Мужчина должен быть открытым и прямолинейным, а ты изворачиваешься, как змей, и не отвечаешь на поставленные вопросы!

В ответ он неожиданно расхохотался.

Не усмехнулся привычно, не хмыкнул, а именно рассмеялся – искренне и совершенно беззастенчиво.

– Я не змей, дорогая Сильвия, я наследник Великого дома. От моей изворотливости зависит не только мое собственное выживание, но временами и положение рода. Так что приму твои слова за комплимент.

– Это не был комплимент, – я раздраженно скрестила руки на груди. – Так почему я?

Он продолжал легко улыбаться, но веселье в его глазах исчезло.

– Обещаю, что ты все узнаешь.

– Когда?

– Когда сочту нужным.

– Как удобно! Невыносимый человек.

Я сердито выдохнула и отвернулась к окну, пытаясь решить, можно ли считать этот разговор полным провалом. Немного подышала и, вернув себе толику самообладания, повернулась обратно.

Кассиан смотрел на меня совершенно спокойно, и по этой спокойной уверенности становилось ясно: решение он действительно не изменит!

Гадство!

– Силь, для начала перестань воспринимать происходящее как неминуемую казнь и поищи плюсы.

Почему же его так побить хочется, а?!

Плюсы искать! На кладбище их больше, чем в моей ситуации!

– У тебя очень живая мимика, – едва заметно улыбнулся герцог, явно обратив внимание на эмоциональный накал.

– Не могу сказать того же про тебя.

– Я же наследник рода, – повел широкими плечами Касс. – Меня с раннего детства учили держать лицо.

Он немного помолчал, а затем уже серьезнее добавил:

– Резюмируя: от свадьбы я не откажусь. Но понимаю, что для тебя все это произошло слишком быстро. Поэтому до конца недели тебя никто трогать не будет. Побеседуй со всеми, кому хочешь рассказать лично, начинай привыкать к статусу невесты. А в субботу наши семьи объявят о помолвке.

Напоминание о субботнем вечере неприятно кольнуло.

До сих пор он существовал где-то в будущем. Большой прием в доме Хаэнов, десятки гостей, музыка, танцы – и среди всего этого совершенно неожиданное для большей части присутствующих объявление.

А потом назад уже не отыграешь.

– А в понедельник? – спросила я.

– В понедельник вернешься в Кар-Шавейн под руку со мной. С кольцом на пальце. И ни у кого не останется возможности трактовать ситуацию как-то иначе.

– Как предусмотрительно.

– Стараюсь.

– Я поняла тебя.

На этот раз разговор и правда казался законченным. Я уже развернулась, собираясь уйти, но большие теплые руки неожиданно легли мне на плечи, а возле уха прозвучал тихий голос:

– И еще, Сильвия.

Я замерла.

– Что?

– Если у тебя есть романтические отношения или серьезная симпатия к кому-то, разберись с этим до помолвки. Я не собираюсь требовать отчета о твоем прошлом, но после субботы рассчитываю на верность.

Я резко обернулась.

– Да ты что? А сам-то как планируешь поступить со своими многочисленными привязанностями?

– Аналогично, – не дрогнул Хаэн. – В моей жизни будет только одна женщина. И это ты.

Я даже несколько растерянно посмотрела на его благородный профиль.

Такого ответа я не ожидала.

Кассиан поймал мой взгляд и слегка улыбнулся, а затем шагнул вперед, разом оказываясь слишком близко. Одна его рука легла мне на талию, второй он коснулся подбородка, не позволяя отвернуться. И при всей властности этого движения оно не было ни грубым, ни жестким.

– Сильвия…

– Что?..

– Брак придумали наши семьи. Но жить в нем будем мы. И я действительно намерен сделать так, чтобы нам обоим в нем было хорошо.

Его большой палец медленно скользнул по моей щеке. Совсем немного, почти случайно.

И вот это было уже нечестно.

Потому что спорить с Кассианом, пока он стоял на расстоянии вытянутой руки, у меня получалось заметно удачнее, чем при близком контакте.

Я первой отступила, освобождаясь из его рук, и поспешила к выходу, пока он не заметил, насколько успешно выбил меня из равновесия.

Самое неприятное заключалось даже не в его самоуверенности. В голове снова и снова звучало всего три слова.

«Тебя выбрал я».

Это было странно. Но почему-то ужасно интересно!

Мы же с Кассом действительно почти не пересекались, откуда могут быть предпочтения?..

Кассиан Хаэн

Молодой герцог был весьма прагматичным мужчиной.

Надо сказать, что Кассиан в целом обладал, как выразилась одна из его бывших пассий, эмоциональным диапазоном табуретки и темпераментом мартовского кота. Что представляло собой просто безумно проблемную для отношений смесь.

Сам Хаэн, впрочем, проблемы в этом не видел.

Женщин он любил, отказывать себе в удовольствиях не привык, но совершенно искренне считал, что от любовной связи требуется прежде всего взаимное удовольствие. А не бесконечное выяснение отношений, обсуждение чувств и прочие занятия, от которых у него начинала болеть голова.

Особенно раздражала привычка некоторых дам подразумевать под сказанным совершенно не то, что они произнесли вслух. Вот зачем, спрашивается, заявлять, что не хочешь его видеть, а потом устраивать скандал из-за того, что он не явился?

К двадцати трем годам Кассиан достаточно хорошо изучил подобные особенности женской натуры, чтобы избегать лишних недоразумений. И совершенно точно не собирался добровольно усложнять себе жизнь.

По крайней мере до недавнего времени.

Потому что теперь у него появилась невеста.

Причем из всех возможных кандидаток Кассиан умудрился выбрать девушку, которая не только не стремилась стать его супругой, но и обладала совершенно возмутительной привычкой спорить, игнорировать прямые предупреждения и смотреть на него так, словно наследник одного из Великих домов был не более чем досадным недоразумением.

За окнами академического общежития боевых магов уже сгущались сумерки. Кассиан вернулся с занятий больше часа назад, успел принять душ, переодеться и теперь пытался разобраться с корреспонденцией, доставленной из родового особняка.

На письменном столе скопилось несколько писем, финансовые отчеты и очередные документы по торговым поставкам. Последние требовали особенно пристального внимания, но мысли молодого герцога то и дело возвращались к совсем другому вопросу.

Касс отложил письмо, которое безуспешно пытался дочитать последние десять минут, и задумчиво потер переносицу.

Ситуация определенно требовала анализа.

Вопрос о женитьбе назревал давно. Кассиан прекрасно понимал, что рано или поздно придется связать себя обязательствами, причем пожизненными. Магическая помолвка не предполагала легкомысленного отношения к браку, а примеров благородных супругов, которые годами изводили друг друга, не имея возможности разойтись, ему хватало.

Сам он хотел нормальную семью. Детей, уютный дом, женщину, к которой приятно возвращаться после трудного дня. Желательно такую, что не станет устраивать истерику из-за очередного затянувшегося совещания.

Сильвия Дамин на эту роль подходила удивительно хорошо.

По крайней мере теоретически.

Он обратил на нее внимание еще пару лет назад. Сначала, разумеется, из-за внешности. Высокая светловолосая красавица с великолепной фигурой, выразительными глазами и той особенной манерой держаться, которая отличала девушек, совершенно не стремившихся понравиться каждому встречному.

1.Магические каналы – это внутренняя сеть, по которой течет магическая энергия. Их количество и состояние определяет силу, специализацию и предел возможностей мага.

The free sample has ended.