Read the book: «Я не вернусь в чертоги памяти»

Name: Я не вернусь в чертоги памяти
Author: Alexander Monterio

Font::

Глава 1. Двор

Я просто пытаюсь окунуться в детство, закрываю глаза и попадаю в то беззаботное время, где нет проблем, и минуты текут по-другому. Совершенно по-другому. Каждая секунда перед тем как сдвинуться, размышляет и не спешит перед ответственным моментом. Момент, когда часы ведут время и управляют им. Ты ведёшь время. В глазах ребёнка эти стрелки идут не спеша. Такое уж виденье у детей.

Но с каждый днём, неделей, месяцем и годом, стрелки начинают ускоряться и не думать над происходящим. Им совершенно плевать, успеваешь за ними ты или нет. Теперь время управляет часами, и тобой.

Я всегда думал над тем, что было бы, если я родился на другой улице, а может, и вовсе в другом городе? Какой сложилась бы моя жизнь, нашёл бы я друзей или просто принял это как есть? А может, я не там, где должен быть? Всё может быть совсем иначе.

На небе уже смеркалось, солнце скрылось за горизонт, а луна ещё не объявилась перед нами. Летняя тёплая погода стояла в тот вечер.

Свет с окон родного дома освещал наш двор. Создавая тем самым, такой эффект что остался в воспоминаниях. Огни с окон домов, темень, и компания друзей. Я думал дружба, никогда не прекратится, даже спустя десятки лет мы будем дружить и вместе проводить время. Но как бывает, ошибаться свойственно всем.

Спустя только тридцать лет я, задумался об этом, что дружба временна, но воспоминания, навсегда. Главное, чтобы память не подводила, и тогда они будут жить в тебе до самой старости. И с улыбкой на лице ты будешь об этом вспоминать, главное, чтоб они были, а остальное просто пустяки.

В окне на третьем этаже показался силуэт женщины.

– Сынок, Саша, айда домой, уже поздно. – Прокричал женский голос во двор. Речь была протянутой и звучала тепло.

– Мне пора идти, мама позвала, да и вам пора домой. Завтра свидимся.

Я забрал на ощупь свои игральные фишки и направился в сторону подъезда.

Как же здорово было когда, они были сквозные. Было гораздо удобней перемещаться с дворовой стороны к дорожной.

Сейчас время на транспортировку своего тела занимает гораздо больше времени.

Смотря сейчас, глазами зрелого мужчины, понимаешь, что дворы практически пустуют. Словно это какой-то апокалипсис. Находясь не в этом реальном мире, интернет забрал поколение, и с этим пора смириться.

Кто-то ещё, конечно пытается сопротивляться, но поражение настигнет всех рано или поздно.

Я безумно рад за время без интернета. За детство, которое получил благодаря родителям, родственникам и друзьям. Но именно родители сопровождали меня в этом мире и указывали на ошибки, указывая и по сей день. Так же как и я, буду указывать своим детям на их ошибки и подсказывать правильное решение проблем.

Мощный, тёплый поток воды ударил в ладони. Грязная и мыльная вода спустилась с моих рук.

Папа уже спал после трудного рабочего дня, возвратившись с предприятия, поэтому будить я не стал. При выключенном свете я подошёл к шведской лестнице, и прокатился на лиане пару раз. Я ещё ходить не мог, а уже лазил по ней. Был случай когда, мы пришли поздно домой от гостей, и я в зимней одежде полез посидеть на лиане, так сидя и уснул, а потом полетел вниз и упал на спину.

Похлопав по плечу старшего брата находящегося в нашей комнате, я отправился на кухню.

Запах жареного картофеля томящегося в чугунной сковороде стоял на всю квартиру. Это был самый приятный запах – воспоминание моего детства. Я мог съесть всю сковороду один, настолько она была вкусная. Золотистые ровные по толщине кусочки исходили паром и смотрели на меня.

– Кстати, я сшила тебе гетры и сделала щитки к футболу. – Сообщила мне мама, наводя чай.

– Спасибо мам, – улыбнулся я, прожёвывая свой ужин.

Уплетая картошку вилку за вилкой, я делал свою тарелку чистой, что просто не нужно было мыть.

– Они на твоей кровати.

Не убрав тарелку в раковину, но при этом сказав спасибо за ужин, я бегом ринулся к спальному месту.

На кровати, застеленной зелёным ворсистым покрывалом, лежали чёрные самодельные гетры, с белой полоской ближе к колену. Бывшие колготки получили новую жизнь. Там, где был носок, образовались штрипки для удобства. Аккуратно подшитые гетры радовали мою душу.

Рядом располагались щитки для защиты голени от непредвиденного удара по ноге. Вся игра строилась на том, что бы как можно сильнее ударить по голени и выбить оппонента. Именно так проходила игра с нашими соперниками из соседнего двора.

Щитки были сделаны из картона, плотного, сложенного вдвое и резинкой прикреплённой к ноге. Счастью не было предела. А если счастлив ребёнок, то родитель счастлив вдвойне.

Теперь у меня был полный комплект футболиста. Форму я взял на летний период от футбольной секции где я занимался. Так сказать, постираться. Жёлто-синяя футболка с логотипом команды «Аякс» Амстердамский футбольный клуб, посередине груди. Это была первая форма, которая останется у меня в памяти.

К этому матчу мы подготовились заранее, приложив немало труда, мы сколотили ворота из досок и вырыли ямы под штанги, получив занозы и удары по пальцам молотком, мы всё же справились и возвели ворота. Сетку на них мы так и не нашли, поэтому за пропущенным мячами, бегали вратари.

Игра стоила респект и уважение соседнего двора. Соперник был старше на год а, то и на два, но это тот возраст, когда один год играет большую разницу.

Утро было как всегда, солнечным, ни единого облака на небе. Чистое и такое свободное. Весь мир раскидывался передо мной голубым покрывалом.

Выйдя на улицу с подъезда, меня окинуло приятным ветром, открыв жвачку «Love is» я посмотрел на записку, «Любовь это… гордиться тем, что вы родитель».

– Хм… ну мне еще рано, а вот моим родителям это бы явно подошло, – улыбнулся я.

На мне красовались новые гетры и щитки для игры. В них было жарко даже утром, но красота требовала жертв.

Осмотрев пустой двор, я понял, что все ещё дома, и нужно начать, что-то делать.

Первый за кем я зашёл, это был мой друг детства Жека, по прозвищу Покемон. Жека был младше меня, но в футболе ему не было равных.

Как-то раз он играл один против нас всех, и выиграл. С ним, наши успехи на победу вырастали в несколько раз.

На его носу сидели очки с большими линзами, но они не мешали ему играть, а только дополняли его.

Попинав мяч в его квартире, мы всё-таки вышли за остальным парнями.

Следующий был Вадик. Бади, так он себя называл, и мы тоже. В футбол он играл неладно, сбитой комплекции, но бегал он быстрее всех это факт, и всего на два дня младше меня. У него в гостях мы попили воды и съели пару бутербродов с расплавленным в микроволновой печи сыром. Он единственный, у кого была такая хорошая вещь. Мы спустились на пару этажей ниже. Нас встретил наш друг Дима, он был старше на пару лет и выше. Мы считали его нашим капитаном. На его локтях и коленях были самодельные защитные накладки. Дима основательно подготовился к поединку, с этим не поспоришь.

Мы накачали мяч и вышли во двор. К нам подошёл Руслан, звали мы его просто Руся. Светлые стриженные волосы на его голове искрились от солнца, делая их ещё светлее. Он хорошо играл в защите, и далеко пинал мяч. Именно с ним мы впервые поиграли на компьютере в «FIFA», футбольный спортивный симулятор. Как-то раз Руся гулял во дворе со своим хомячком, а я смотрел с балкона. Мы общались, и в какой-то момент хомячок испачкал ему футболку. Я пригласил его к себе и дал одежду.

Затем во двор пришёл наш друг Ваня, в футбол он вообще не играл, жил Ваня во дворе соперника, но дружил именно с нами. С ним меня связывает шрам, который появился не просто. Недушевный, как это у многих после долгой дружбы и затем расставание, а материальный. С нашего двора много кто уехал, кто-то на запад, кто-то на юг, со временем все связи обрывались, а душевных шрамов так и не проявилось.

Мой шрам появился в тот день, когда мы, как бы это ни звучало, пинали друг другу по ногам. Удары приходились в области голени, проверяя наши стойки или стойкость выдержки ударов. Если честно уже и не помню. Но удар с правой ноги, с вылетевшим кольцом для шнурков в кеде, и кожа в пять миллиметров вглубь и пять сантиметров в длину разошлась как в море корабли.

Зашивать я так и не поехал. Очень боялся. А вот народными средствами воспользовалась моя мама. Со временем кожа стянулась и оставила шрам на всю жизнь. На память, и наша дружба стянулась, точно так же как и шрам на ноге, и больше не расходилась. Наша дружба существует и по сей день. Я суеверный, и думаю, что шрам был знаком.

Все были в сборе и были готовы к предстоящему противостоянию.

Из соседнего дома, мы увидели толпу идущих в нашу сторону парней, на вид недружелюбно настроенных.

– Остэп… – Скорчился Бади и остался с недовольным лицом.

– Ну если мы договорились играть, то играем. Иначе поражение. – Заявил наш капитан.

Во главе шайки двигался Остэп, он был выше, больше и старше. В футбол он играл неважно, но масса решала многое.

Рядом с ним шли его друзья, Женя по прозвищу Жёлтый, крепкий парень как ни странно в жёлтой футболке, именно поэтому Жёлтый получил это дворовое имя.

Два брата по имени Денис и Макс, похожие друг на друга как две капли воды и Метис по имени Дима, коренастый и агрессивный, на первый взгляд, и на второй тоже.

На игру пришли посмотреть и парни с других дворов, заняв места на горке и на телефонной будке. Через несколько лет на телефонной будке растянут тарзанку, и Бади распорет живот об трос, прокатившись каким-то образом на животе. Но уверяю вас, всё будет хорошо. Бади имеет свойство быстро восстанавливаться от полученных травм.

Как-то раз мы играли в квадрат, и Вадик умудрился коленом ударить по мячу, да так, что мяч угодил прямо ему в нос. Исход – вся площадка для игры в квадрат испачкана кровью. Организм Вадика не знает, что такое быстрое свёртывание крови.

Мы пожали друг другу руки.

– А у тебя что с лицом? – Спросил Остэп Вадима. – Хотя, что я спрашиваю, оно у тебя всегда такое. – Вся его компания расхохоталась.

– Неважно, – ответил Бади, не меняя свою мимику.

Мы провели разминку перед игрой, и Руся, как соловей-разбойник просвистел о начале матча на весь наш двор.

Глава 2. Команда

Ваня сел на замену, так как игра строилась пять против пятерых.

Покемон играл впереди, пытаясь завершать атаки и забивать голы. Бади стоял на добивании, в случае отскока мяча к нему в ноги. Диман и Руся стояли в защите, смещаясь к центру поля, а я встал на ворота надев садоводческие перчатки, купленные в магазине «Домовой».

Матч был напряжённый, удары летели то в меня, то в небо. Нас вытесняли с поля прессингом и пытались стянуть к своим воротам, дав тем самым пространство для пасов и передач. Поле было слегка под склон, и представляло небольшой песочный участок возле горки с туннелем. Песок был вперемежку с камнями, и мелкой галькой.

С другой стороны, располагался водоём. На котором, когда позволяло вода, можно было поплавать на самодельном плоту из досок.

С права стояла заброшенная телефонная двухэтажная будка, в подвале, которого было грязно и дурно пахло.

В один из моментов Руся пнул мяч и он угодил к Покемону и оказался один на один с вратарём, тот, не раздумывая, пробил в дальний правый угол, и команда Остепа пропустила свой первый гол.

Второй гол пришёлся практически сразу, Бади каким-то чудом из множества попыток ударить, всё-таки смог пробить под перекладину с правой ноги, что подняло нам улыбки.

– Нога всё-таки не такая кривая у него, – сказал Диман, чувствуя победу.

Команда Остепа проигрывала, и они включили агрессивный режим, пытаясь, как можно быстрее сломать одного из наших. И это случилось.

Метис ударил по голени Диме, тот упал и корчился от боли.

– Ваня, надо заменить! – Крикнул я, в его сторону.

Неохотно, но всё-таки он зашёл в игру, Дима ушёл на бровку, придерживая свою больную ногу.

Покемон пробил штрафной, но мяч улетел в сторону телефонной будки.

За мячом бегали вратари, это был тот момент, когда все могли отдохнуть и немного расслабиться. Хотя сама игра была напряжённой, всё же дыхание можно было перевести.

– Как нога? – Спросил заботливо Покемон у Димы.

– Ещё пару минут, и зайду в строй. – Серьёзно дал ответ.

Мяч снова в игре, и на этот раз голов долго ждать не приходилось, первый раз Ваню обвели с правой стороны, и забили мне гол, я был бессилен спасти ворота. Второй раз с левой стороны, и мяч угодил мне прямо между ног. Это позор для вратаря, от этого падает футбольная самооценка, и поэтому залетел ещё один мяч в мои ворота. Есть над чем поработать, это факт.

Мы проигрывали, и справиться с давлением было гораздо сложнее, чем это казалось.

– Играем до пяти голов. – Выкрикнул Остеп.

– Как и договаривались. – Ответил Диман, осматривая нас с бровки.

– Я захожу на поле, – снова выкрикнул Дима, Ваня ушёл на горку наблюдать за матчем с верхней трибуны.

Пытаясь разыграть комбинацию, Покемон перехватил инициативу в свои ноги, и забил два подряд красивых мяча, обводя практически всю команду Остепа. Покемон только и успевал поправлять свои очки после забитых голов.

Когда команда в полном игровом составе, то чувствуешь себя гораздо увереннее. Я даже спас пару моментов, в падении вытаскивая мяч из дальних углов, царапая себе колени о мелкие камни лежащие возле ворот. Когда атака шла не в нашу сторон, я только этим и занимался, выкидывал камни в ближайший пруд. В одной из атак, мяч оказался у Бади. Он на всей скорости ринулся к чужим воротам, но Жёлтый корпусом столкнул в сторону водоёма и Бади кубарем покатился в воду. Даже несмотря на свой вес, он не предвидел этой ситуации. Итог, мокрые ноги, но играть продолжил.

– Это штрафной. – Выкрикнул Дима в сторону команды противника

– Это был просто корпус. Надо уметь играть. – Ответил Жёлтый, не собираясь сдаваться.

Диман вздохнул, понимая, что спорить бесполезно и продолжил играть.

В мою сторону надвигалась атака из двух братьев, но Руся сработал эффективно и отправил мяч прямиком в водоём.

Все парни взяли ветки и палки пытаясь дотянуться до ускользающего мяча, я думал, о том, что это лето будет очень насыщенное, впервые в жизни прокачусь на поезде, и непросто прокачусь, а целых семь дней подряд буду ехать на нём. Как же классно я тогда думал. Поездка на родину моей мамы, на Урал. Тогда это было необыкновенное чувство, завораживающее, и открывающее двери в свободу.

– Иди помогай, – кто-то окрикнул меня из толпы, и я ринулся к водоёму.

Кто-то палкой ткнул в мяч, и он, колеблясь в воде направился в мою сторону.

Взяв его, я мгновенно намочил свои вратарские перчатки. Потряс его на весу, и оббил об ближайший участок асфальта, чтобы тот высох и к нему не прилип песок.

Спустя минуту мы продолжили играть.

– Играем до пяти голов, если вы не забыли. – Напомнил Руся игрокам.

– Скорее всего, сыграем до десяти голов. – Ответил Метис.

– Мы договаривались до пяти как договорились, так и играем.

Мяч прилетел к ногам Покемона, тот, чтобы выиграть этот матч ринулся к воротам, обводя каждого соперника, но наткнула на Метиса с выставленной ногой, и та, угодила в него.

Очки слетели, и правая линза выпала на песок.

– Это по-любому штрафной, Метис играй аккуратней. – Заявил Диман, в повышенном тоне.

– Он сам налетел, сам виноват. – Ответил тот не раздумывая.

– Ставьте штрафной, если вы плачете. – Ответил с ухмылкой Остеп.

Покемон вставил стекло, и установил мяч на точке. Руками сгрёб песок в одну кучу, чтобы мяч было легко поднять вверх, и пробить в дальний угол.

Он разбежался и пробил ровно в перекладину, мяч отскочил Бади в ногу, и тот от неожиданности ударил по мячу, раскидав по сторонам в одну сторону кеду, а в другую мяч. Кеда улетела мимо ворот, а мяч угодил прямо в ворота соперника.

– Мы выиграли! – Прокричал я.

Все заулыбались и начали давать друг другу пять.

– Мы настоящая команда, – похлопал капитан команды.

Пока Бади надевал свою промокшую обувь, мы радовались, что смогли одолеть в этом матче и выиграть его.

Сыграв как слаженный механизм. К нам подбежал Ваня и поздравил с победой.

Команда Остепа только выругалась и ушла в свой двор, а мы направились в сторону горки, посидеть и поговорить за этот великий матч, за эту великую победу.

Выйдя во двор на следующий день, мы увидели, как по полю валялись раскиданные доски, ворота были разломаны, а на их месте остались лишь вырытые ямки. Вот она, цена победы.

Глава 3. Игра

В обеденный час за окном светило палящее солнце, дворы пустели и ко мне пришёл в гости Покемон. Мы часто сидели то у меня, то у него, а то и вовсе были у Бади. У него было классно. Особенно классно было кидаться с десятого этажа картошкой и прочей овощной культурой. Один раз, Покемон стоял под окнами и чего-то ждал, сам не знаю чего, но Бади кинул картошку с балкона. В итоге под глазом фингал у Покемона. Не понимаю, как только картошка не угодила прямо в глаз, но считаю, ему просто повезло, или Бади просто притворяется мазилой.

В квартире у Бади происходило много интересного, в один из дней он не хотел доедать лапшу, и ничего не придумал проще, как выкинуть её с десятого этажа. Не знаю как вычислил прохожий, который принял на голову его обед, под подъездом, но он поднялся к нему домой. Насколько помню, нашего друга не сильно наказали за эти проделки, как он нам сам рассказывал.

Мы запускали различные бумажные самолётики, снабжая их различными специями и соусами заливая эти консистенции в условную кабину. Как-то раз при запуске такого перегруженного самолёта, ветер сыграл не в нашу пользу. Его развернуло и размазало по окну, и это был словно Рембрандт, голландский художник, с кетчупом вместо краски.

По ночам мы их поджигали, было очень красиво, и мы совсем не думали о последствиях.

Впервые у Бади, я поиграл в компьютер и впервые узнал об интернете.

Распинывая с Покемоном мяч у меня дома, мы отрабатывали пасы. С ним мы играли за один футбольный клуб, но Покемон отдавал себя полностью футболу, а я время от времени отдавал предпочтения гулянию и не приходил на тренировки.

В перерывах между отработкой пасов мы проводили время за игровой приставкой денди, стреляя по уткам, и защищая базу в танчиках.

– И когда ты вернёшься? – Спросил Покемон, уставившись в рябящий монитор телевизора, вертя джойстик в разные стороны, будто это поможет играть лучше.

– Ну, вроде мы на месяц собираемся, – ответил я, пытаясь сориентироваться на игре, – мы на поезде поедим. Семь дней мама говорит. И обратно столько же, и там будем две недели.

– Круто, а Урал, это где? – Спросил он меня.

– Можно сказать, это посередине России. – Ответил я.

География это моя страсть, а точнее, страны и их столицы, моря и океаны, материки и континенты. У меня была тетрадка с нарисованными флагами стран. Я их коллекционировал, если можно так выразиться.

Летом мы планировали поездку на родину мамы, на Урал.

Мне нравилось состояние, быть туристом, но это я познал позже. После трёх поездок на Урал.

С нами сидел за компанию мой брат, который старше меня на пять лет, и наблюдал, как играем. Иногда он тоже брал в руки джойстик, и делал вид, что играет, а мы подыгрывали ему.

Он не может ходить, только ползать. Знает около десяти слов, но в разной сказанной интонации одно и то же слово, могло означать разный посыл. Так мы понимаем Андрея. В какой-то мере я его вторая мама, по крайней мере, так он меня зовёт. В детстве, когда меня привезли с роддома, Андрей проверил меня на вкус, и слегка укусил за ногу. Я заплакал, значит, всё хорошо, подумал Андрей.

В тысячи девятьсот восемьдесят шестом году, во время неправильно поставленных прививок при рождении, многие дети обрели детский церебральный паралич, сокращённо ДЦП.

Развитие двигалось без отклонений около четырёх, пяти месяцев, когда Андрей не мог самостоятельно сидеть, мама летала с ним в город Тулу на операцию, но всё безрезультатно, и так мой брат проведёт всю жизнь в инвалидной коляске.

Часто прогуливаясь на улице, мы слышали насмешки от гуляющих подростков, никогда не видевших людей в кресле коляске. Я заступался за брата, когда это требовалось. В одну из таких прогулок мы познакомились с Бади, и он не был из числа тех зевак. Мы подружились, и мой брат тоже с ним подружился.

Мы также играли в мяч с Андреем, только он кидал руками и был в роли голкипера. Так же ссорились и мирились, как и любые другие родные братья. Увидев мои игральные фишки, скинутые братом в унитаз, я долго плакал и злился, не зная, как унять боль. В свою очередь, я прятал Андрея игрушки и этим доставал его.

В детстве, любая мелочь, которая для тебя много значит, будь это игрушка, фишка или книга, это целая история, они заполняет твои детские минуты, делая их максимально длинными и насыщенными. С возрастом всё становится обыденностью, радость проявляется иначе, и истории просто нечем заполнять, а минуты летят в пустоту.

Мой брат не переносит вид и запах молока, когда он видит или чует его, Андрея выворачивает. Меня, в свою очередь не постигла любовь к кофе, и кофейным напиткам. Конечно не выворачивает, но неприятный осадок оставляет. В этом с братом мы противоположности.

За игровой приставкой время идёт слегка по-другому, и мы не успели оглянуться, как с работы пришёл мой папа.

– Привет, парни. В танчики играете? – Спросил отец, заходя в зал и кладя пакет с пустой стеклянной банкой для обеда.

– Здравствуйте дядь Валер, вот проходим уровни.

– Ну, молодцы, играйте. – Произнёс отец, отводя взгляд от нашей игры.

Уходя на кухню он, подхватив пакет с грязной банкой.

– Им пора уже закругляться, уже полдня играют, – раздался серьёзный голос, из кухни моей мамы. – Доигрывайте и выключайте.

Мы убрали джойстики в стороны, и немного отдохнули от монитора, играя в машинки и пиная мяч по залу. Думали выйти погулять, но небо стянулось чёрными тучами, и дождь ударил по городу. Это не было проблемой для нас, гулять можно было в любую погоду, и даже ураган нас не остановит, хоть его в наших краях просто нет. Но сегодняшний день не располагал бегать на улице и мокнуть.

Проводя Покемона домой, я уселся в зале на диван.

Телевизор у нас был один на всю квартиру. Раньше это было нормой, сейчас же у многих по телевизору в комнате, но по ним толкового ничего не показывают. Только закидывают неверной и не нужно информацией, которую ты должен съесть не пережёвывая. Это явно парадокс.

Мы с отцом не так часто играли в игры, но эти редкие разы остаются в памяти как особые моменты жизни. На денди мы любили играть в игру под названием «Замок». Бегали по замку и собирали ключики, проходя уровни за уровнем. Танчики были не исключением, охраняя базу, и атакуя вражеские танки, мы на профессионализме, проходили большую часть игры. Если и участвовать в танковых баталиях, то только в компьютерных играх.

Сложность на денди или сега была гораздо выше, чем в нынешних играх, так как сохранения в то время не предусматривалось, и если ты проигрывал на середине игры, то начинать нужно сначала.

– Заводи танк солдат, мы отправляемся в поля и леса, стрелять вражеские танки и уничтожать их с одного выстрела. – Выкрикнул отец, сидя в соседнем танке, настраивая пушку и вертя стрелочки на джойстике влево и вправо.

– Есть командир! – Выкрикнул я. Хоть мы и сидели в соседних танках, нас разделял всего один метр возле телевизора.

– Впереди вражеский танк. – Указал мне отец на надвигающуюся угрозу с моей стороны монитора.

– Огонь. – Я сделал несколько выстрелов. Один из них пролетел мимо и угодил в стену ограничения игры. Второй выстрел уничтожил проезжающий танк мимо кирпичной стены.

Командир на соседнем танке пустил снаряд и попал в гусеницу меняющему направлению танку.

Он был крупнее и двигался очень медленно. Это был немецкий танк под названием «Маус». Танк продолжил двигаться в прямом направлении навстречу моему командиру, невзирая на пробитие в корпусе.

Я зажал газ в пол, чтобы помочь, и не заметил как танк, владеющий навыком скоростной езды, пробил мне корпус и отнял мою игровую жизнь.

Потратил жизнь на необдуманное действие, не посмотрев, не оглядевшись по сторонам, я не заметив, как её потерял. Быстро и мимолётно. Наша жизнь как игра. Но игра даёт шанс в отличие от неё на исправление ошибок, чтобы мы могли это применить. Не допуская глупых упущений, тратящих наше время, будто думая, что мы коты и кошки и у нас по девять жизней.

– Встать к точке обстрела. – Указал пальцем на монитор мой отец.

Мой танк снова появился на экране, в этот раз я принял расстановку защищая свой танк, встав рядом с кирпичными стенами, не дав тем самым, меня обнаружить и попасть по мне. Я отражал атаки надвигающихся танков появляющихся на горизонте. Мой командир с правой стороны монитора защищал базу и отстреливался от «Мауса», пробивая одного за другим.

Уничтожение всех танков врага, и появление генеральских звёздочек предполагало мотивацию для следующих боёв. Наши танки становились быстрее и крупнее для наступления к вражеским территориям.

Проезжающие танки разбрасывали гусеницами грязь в стороны, двигаясь к нашей базе. Выстрелы и обстрелы артиллерии, оглушали нас, дым и пепел витал в воздухе, я уже не понимал, с какой стороны стреляют по нам, наша задача была защитить базу, ценой жизни и не дать врагу захватить нас в плен. Декорации сменялись по щелчку пальцев, я проезжал леса, ледяные озёра, и тягучие болота, как из-за люка моего танка раздался голос.

– Вам ещё долго играть? А то ужин стынет.

Моя мама, просто забрала нас с войны и отправила есть.

Вот так было бы всегда, чтобы мама каждого с войны забирала кушать, тогда, может, и войн не было.

– Ну в этой игре можно выбрать уровень самим. – Заявил командир. Позже продолжим?

– Обязательно пап. – Ответил я.

Глава 4. Спорт

Я слегка приоткрыл глаза, когда мама меня толкнула.

– Вставай, айда кушать, – произнесла она протяжным тоном.

– Да, да, сейчас уже встаю. – Я бросил взгляд на настенные часы, время было девять утра. Подумал, а не рано ли вставать вот так в воскресное утро?

– Ты каждый день встаёшь к обеду, хоть в воскресенье встань пораньше – продолжила она.

– Я же молчал… Моя мама читает мои мысли? Однозначно читает, иначе этого не объяснить. – С таинственной подоплёкой подумал я.

– Иди, умывайся и пей чай, яичница на столе. – Проговорила мама с другой комнаты, и замолчала на пару секунд. – Перезвони Жене, он ждёт.

«Интересно, чего это он так рано?» Подумал я.

С Покемоном, мы часто зависали на телефоне, я бы сказал даже очень часто. Если мы были не на улице, то проводили время возле домашнего телефона, и были всегда на связи. В скором времени мы установили переносные домашние телефоны, и это гораздо облегчило жизнь.

Я умылся и уселся за стол, безумно люблю когда желток всмятку. Я размазал хлеб по тарелке, сделав её достаточно чистой.

– И мыть не надо, – улыбнулся я, с надежной отлынуть от домашних работ.

– Посуду помыть за собой, – послышался мамин голос с зала.

– Она точно читает мысли! – Я выпучил глаза.

Помыв посуду и всё-таки позвонив Покемону, я узнал, что у нас тренировка через пятнадцать минут. Не футбол, так как были каникулы, а дворовое спортивное мероприятие. Идея Димы.

Если честно, я бы дальше лёг спать, но раз все в сборе, то и я тоже.

Утром прохлада пробирала насквозь, я вышел в шортах и олимпийке, чтоб лучше бегать. Остальные оделись также, несмотря на пасмурную погоду.

Все были в сборе, Дима вышел раньше всех, и это была его инициатива тренироваться. Руся зевал, наверно думая, что ещё нежится в тёплой постели. Ваня любил тренировки подобного плана, бег, отжимания, подтягивания, но не футбол, в футбол он играл только тогда, когда мы об этом попросим. Покемон протёр очки футболкой, и посмотрел на линзы, подняв их к небу.

– Бади, а ты чего в трико? – Спросил я не задумчиво перед разминкой.

– Мои шорты в стирке.

– Логично, – ответил я, будто ждал от него этого ответа.

– Ноги на ширине плеч! – Выкрикнул Дима, – маленькая разминка, и побежим в сторону перекрёстка, к большой дороге.

Все приступили к разминке. Синхронность, как ветром сдуло.

– А теперь мельница! – Вновь выкрикнул Дима.

– Долго ещё? – Выкрикнул Бади.

– Если хочешь, чтоб у тебя болели мышцы, то можешь бежать прямо сейчас, – ответил Руся.

– Если я продолжу делать разминку, то мышцы заболят, не начав бегать, – возмутился Бади.

Ваня делал разминку с большим удовольствием, делая все движения быстро и чётко.

– Ну а теперь? – Неугомонно повторил Бади.

Дима покачал головой с недовольным лицом.

– А теперь, всё. – Ответил Дима, окончательно поставив точку в этом вопросе.

Все развернулись в нужную сторону и сделали шаг, ускоряя каждый последующий.

Мы бежали по двое, так как тротуар по ширине был как раз для двоих.

Мимо нас проносились проезжающие автомобили, обдувая нас лёгким ветром.

– А ты знал, что мы бежим быстрее времени? – Произнёс Бади в мою сторону.

– Как это? Что ты имеешь в виду?

– Время идёт, но есть часовые пояса, и в зависимости от городов нашей страны, время везде разное. Мама сказала, что в Москве сейчас минус семь часов. У нас утро, а у них ещё ночь.

Я удивился, хотя знал, что мама Бади, учитель географии в школе, и это он просто обязан знать.

– Познавательно. – Кивнув в его сторону, не сбавляя заданный темп.

– Сегодня большая тренировка, – выкрикнул Дима, находившийся впереди колонны.

– Что за большая тренировка? – Переспросил Руся.

– Бег, подтягивание, приседания. – Серьёзно произнёс Дима.

– Подтягивания я люблю, – ответил улыбчиво Ваня.

А я вот их не любил, не умел подтягиваться от слова совсем. Не получилось, или ленился, я не знаю, но по мне, так лучше бег или приседания.

– Как же хочется пить, – Произнёс Бади будто вот-вот упадёт.

– У кого есть деньги? – Выкрикнул я, проводя рукой по карману олимпийки, – у меня два рубля.

– Я деньги дома оставил, – ответил мой сосед справа.

– Ты главное пить хочешь, а денег с собой не взял, – я возмутился, – и как быть?

– У меня рубль, и пятьдесят копеек. – Выкрикнул Ваня.

– Уже неплохо, у меня примерно так же. – Заявил Руся.

– Добегаем до перекрёстка, и сворачиваем на тропинку, оббежим вокруг района, и вернёмся во двор. – Прокричал впереди бегущий.

Все услышали и направились вслед за Димой.

Возвращаясь с забега, мы забежали в ларёк, чтобы купить газированной воды.

– С бегом мы справились, – произнёс с отдышкой Дима. – Отдыхаем, пьём, и на турники.

Первым на перекладину прыгнул Руся. Подтянувшись около десяти раз, спокойно спрыгнул и отошёл в сторону.

Ваня смог подтянуться пятнадцать раз с лёгкостью и без усталости.

Вслед за ним, Дима смог подтянуться около восьми раз, эти подтягивания скорее были демонстративными, чем состязательными.

– На этом хватит, проговорил он, отряхивая руки.

Бади подпрыгнул и ухватился за перекладину в полёте. В животе заиграла газированная вода, выпитая десяти минутами ранее. Пару раз от силы он всё-таки смог подтянуться.

Я посмотрел на выглядевшее солнце под облаками, прищурившись, я подошёл с неохотой к турнику.

– Может, не стоит? – Сказал я, попытавшись переубедить друзей.

– Давай, давай. Мы все подтягиваемся, – кто-то выкрикнул из толпы. Мой взгляд устремился на перекладину. «Раз все подтягиваются, то и я подтянусь».

Имейте собственное мнение. И тогда не придётся себя мучить.

Я подпрыгнул и попытался подтянуться, на половине пути мои руки замерли. Руки будто замерзли, и начались трястись, как будто включился обогреватель.

– Сань, спрыгивай. Попробуй два способа. – Проговорил Дима с подсказкой, как лучше подтягиваться. – Ты спускайся наполовину, чтобы мышцы не успели расслабиться. Или попробуй с раскачкой, вот так.

Он наглядно продемонстрировал, как это выглядит. Колеблясь на перекладине, он расшатывался и взлетал к перекладине. «А это мне нравится, и вроде легко» подумал я.

– Хорошо, теперь я, – проговорив вслух, и подпрыгнул к турнику. Раскачиваясь, я преодолевал свой страх подтягивания, и всё больше и больше я смог покорить вершину перекладины.

– Восемнадцать, девятнадцать, двадцать. – Вёл счёт Ваня.

Мои руки забились, и я спрыгнул.

– Сколько подтянулся? – С усталостью я спросил.

– Двадцать, – ответил Ваня, – неплохо, но это неправильное подтягивание.

– Ну, хоть так, – ответил Дима и кивнул.

В душе я улыбнулся. «Больше всех, а я крут».

Покемон обтёр руки об шорты, и схватился за турник.

Я витал в облаках, думая, что я чемпион в этом деле. Отводя взгляд от двора, я увидел, как Покемон раскачивается и взлетает к перекладине. Я посмотрел на Бади, вопросительным взглядом.

– Двадцать семь уже, – ответил он мне.

У меня отвисла челюсть.

– Да как это так? – Пробубнил я вслух.

– Пускай и таким способом, но Покемон подтянулся больше всех. Тридцать раз. – Заявил Дима на всю аудиторию.

– Какой следующий вид состязаний? – Немедля спросил я. Должен выиграть.

– Приседания. Можем все вместе одновременно. – Уточнил Дима.

– Давайте, сейчас? – Спросил я, разминая колени.

– Отдохнём минут десять. И приступим. – Ответил Дима.

«Отлично, сейчас я выиграю всех» подумал я.

Мы попили ещё воды, и приступили к приседаниям.

Первые тридцать раз, казались лёгким этапом. На пятидесятом приседе Бади отказался и сошёл с дистанции. Мы сделали ещё около сорока раз, Руся, Ваня и Дима отказались от приседаний.

Остался только я и Покемон, словно дуэлянты, которые готовы решить спор только таким способом. Мы приседали до тех пор, пока ноги не стали ватными. Каждый подъём давался труднее и трудней. Я желал победить в этом состязании у Покемона. В подтягивании я проиграл, хотя я и не надеялся победить. Но желание и мотивация гораздо выше всего. Если бы Дима не показал этот способ подтягивания, возможно, я бы и не думал о победе.

Со счёта мы давно сбились, и просто пытались продержаться.

– Ну всё, хватит. Вы же потом ходить не сможете. – Прокричал Дима с ноткой грубости. – Ничья парни.

«Ну уж нет, я что, зря старался?» Мысли возникли в моей голове.

Резким движением Ваня схватил меня за плечо, и остановил, Руся остановил Покемона.

– Ладно, ничья так ничья. – С неохотой промолвил я.

Я вообще не собирался участвовать в состязаниях. Но интерес участия взял надо мной вверх.

– А теперь пожмите друг другу руки. – Промолвил Дима и сел на выпирающий отступ от перекладины.

Я попытался сделать шаг, но ноги перестали меня слушаться.

– Не могу ноги согнуть! – В панике прокричал я.

– Ну конечно, вы присели больше двухсот раз. Пройдёт. Мы поэтому с парнями сошли с дистанции, мы ещё погулять хотим вечером. – Ответил Диман.

– Когда пройдёт? – С испуганным лицом я задал вопрос.

– Может завтра, я не знаю, но победы именно так и добиваются. – Ухмыльнулся Дима.

– Добиваются, но я не победил. – Ответил я с просочившейся улыбкой на лице.

– Но ты хотя бы попытался. Ну что, по домам? Кушать, отдыхать, сегодня было продуктивное утро. – Заявил Дима.

Все согласились и направились в сторону дома. Мы шли с Покемоном, шагая прямыми ногами, без возможности их согнуть.

Остановившись возле торца здания, мы присели на бетонную пристройку к столбу. Поговорили о личном, как у кого дела в доме, во что поиграем вечером, и когда будет следующая тренировка.

Спустя пять дней, на этом самом месте, бездомная собака покусает Покемона, прокусит ему руки, и именно Дима, разожмёт челюсть, и высвободит его руку. Играть мячом с бездомной собакой глупо. У неё на уме может быть всё что угодно, поэтому надо быть осторожней.

– Ну что, до вечера? – Спросил я парней.

– До вечера, – хором все проговорили.

Вечером я так и не смог выйти на улицу, проведя время в положении, лёжа, без возможности поднять ноги со своей кровати.

Глава 5. Родина

Сумки были собраны, и мама сказала нам нужно присесть на дорожку. Одетые и обутые мы сели в коридоре ожидая чего-то. Кот Василий, которого я сильно любил, обтёрся об мою ногу. Он был настоящим хищником и не пускал чужих к нам домой. Чужих он так же воспринимал, как знакомых. Поэтому, если он вас не знал, вполне мог покусать.

Я так понимал это какая-то примета, если нужно присесть на дорожку, то нужно придерживаться. Если мама сказала, значит, так нужно. Мама также мне говорила не прыгать по стройкам и развалинам, и я этого не делал, а если и делал, то крайне редко. Маму расстраивать нельзя. Я не жалею, что не участвовал в том, как многие мои знакомые проводили время и прыгали по недостроенным зданиям. Я старался слушаться маму.

Мой отец, бабушка, и брат, остались дома, ну а мы, отправились на родину моей мамы, на Урал. Это был мамин подарок на день рождения, поездка в старый дом, где она росла, и жила. Поехали мы к моему прадедушке, который воевал на Великой Отечественной войне. Именно у него мы должны будем остановиться на две недели.

Дорога предстояла очень длинной. С моего города в Хабаровском крае, мы отправились в столицу края, Хабаровск, и оттуда, на поезде в течение пяти дней, ехали до Челябинска.

С Челябинска ещё сутки до нужного места, вблизи границы с Казахстаном.

По пути мы останавливались в различных городах, от Иркутска до Новосибирска, Благовещенска и Красноярска. Я видел потрясающий живой Байкал, в компании с длинными контрастными закатами. Мы очень долго его объезжали, двигаясь по побережью самого глубокого озера в мире. В поезде я встретил девушку, она была старше меня лет на пять. Не помню, как её звали, но в моём блокноте она зарисовала Байкал с высоты птичьего полёта.

Также, нашими соседями были два гражданина из Китая, они постоянно питались лапшой, упаковка которой была в разных иероглифах. Одной из них, они поделились со мной.

Время в поезде тянулось, и я проводил часы за чтением книг автора Роберта Лоуренса Стайна. Подростковые ужастики открыли во мне желание написать что-то своё. Это и был мой первый опыт писательства, и чувство того, что я творец.

Под Челябинском у мамы жили друзья с нашего города, в своё время они уехали из нашего города и переселились на запад. У нас была многочасовая пересадка, время которой мы провели с ними, гуляя по Челябинску. Впервые я прокатился на колесе обозрения, и увидел город, которому нет конца и края.

По прибытию на родину к маме мы каждый день встречались с родственниками, а их было несчётное количество. Там я познакомился со своим троюродным братом, Ваней.

Играя в футбол у него в комнате, я случайным образом разбил люстру. Он взял вину на себя, о чём я долго сожалел, что не хватило смелости сказать, кто это сделал. С ним я проводил много времени, гуляя по посёлку. Я был рад познакомиться с прадедушкой, военное время – это страшное время, не щадящее никого. Он мне показал десятки медалей и орденов, выданных за различные заслуги перед отечеством. Он катал меня с собой в люльке, управляя мотоциклом «Урал», показывая окрестности. В свои восемьдесят два года, страстно любил пить горячий чай, тогда я думал, что это секрет долголетия.

Мне было хорошо находиться в этом месте, я чувствовал себя как дома, но чувство не наполненности меня не отпускало. Меня тянуло домой. Хотя бы на мгновение, увидеть одним глазком и вернуться. В общей сложности в дороге мы провели месяц. Мы уложились в две недели, чтобы увидеть всех друзей и родственников, погулять по родным местам, и узнать мамины воспоминания с этих мест.

Как-то я сказал маме, что был в этих местах, я помнил словно дежавю. Помню то, что находился здесь раньше.

На что ответ Мамы прозвучал так,

– Ты был здесь, но только в моём животе, когда я была беременна тобой.

Возможно, так я и запомнил эти места.

Дорога домой длилась гораздо быстрее. Я лежал на верхней полке и слушал музыку в плеере. Смотрел на пролетающие деревья, образующие зелёные облака на ветках. Я скучал, мне хотелось ещё остаться там. Провести хоть немного времени и насладиться моментом. Но чувство было двуликим. Я скучал по дому и семье. И это чувство было менее сильным, потому-то семья всегда будет с тобой, и у меня всегда хватит времени на то чтобы насладиться ею, но я сильно ошибался.

По приезду домой я долго в квартире сидеть не стал, а направился на улицу искать кого-нибудь из друзей. Поделиться впечатлениями и рассказать про поездку. Выйдя во двор, мне в нос ударил резкий запах полыни. «Лето продолжается» подумал я, улыбаясь в душе. Солнце скрылось за многоэтажки, оставив на окнах горящие блики.

На лавочке, возле горки, сидел Бади, играя в тетрис.

– Ну что, как съездил? – Он улыбнулся и был явно рад видеть меня.

Это было взаимно, я не видел его целый месяц.

– Знаешь, это лучшее путешествие в моей жизни, – проговорил я, пытаясь всё выложить как можно быстрее но, не зная с чего начать.

– Ты увидел, как дни идут длиннее?

– Да, – поморщив лоб, я ответил, – когда мы ехали в Челябинск, дни будто застывали.

– Часовые пояса, – улыбнулся Бади. – Там кстати, в продуктовом магазине, холодильник сломался, мороженое бесплатно раздают. Я уже одно съел. Пойдём ещё возьмём.

Мы разговаривали с ним до самого вечера, поедая мороженое, на улице стемнело, и в окнах домов друг за другом загорались маленькие светлячки, освещая наш двор.

– А знаешь, мне у мамы на родине очень понравилось, там я чувствовал себя комфортно.

Он посмотрел на меня, но в тусклом свете, я не увидел его глаз.

– Но здесь мой дом, и друзья, и ты. Я счастлив, что родился здесь.

Я знаю, что оказался в этом городе не просто так. Всё идёт, так как должно идти.

Прочитав «Алхимика» Пауло Коэльо и прожив достаточно лет, чтобы понять, почему я в этом городе. И будь это город, деревня или посёлок, это оболочка, оболочка твоих воспоминаний в совокупности всех действий, что ты совершил.

Глава 6. Рыбалка

Ветер обдувал мои волосы, а в глазах отражалось солнце. Большая звезда – это что-то запрещённое и запредельное, в виде палящей таблетки, колеблющаяся из стороны в сторону.

Папа крутил педали, устремляясь вперёд. Мои руки крепко сжимали руль, но я не управлял велосипедом, а только держался за него.

Всё дальше и дальше мы отдалялись от озера, где мы рыбачили. Скорее это было не озеро, а водоём, в размере сто на пятьдесят метров. Расстояние до дома было в пару километров от озера, поэтому путь был недолгим. В этот день я поймал свыше тридцати маленьких рыбёшек. Гольяны были размером с ладошку отца, а то и меньше.

Я был крут, как и любой ребёнок, в своём маленьком мире, и не только ребёнок считает себя крутым. Когда ты маленький, это происходит непроизвольно, мысленно ты такой всегда, на этом жизненном отрезке. Но когда взрослый себя считает крутым, это искусственное поднятие самооценки. Конечно, нужно быть самоуверенным, но главное, чтобы это, не навредило окружающим тебя людям.

Мой папа выловил около пятнадцати этих рыбок. Всё потому, что именно он снимал рыбу с крючка, и насаживал приманку. А я, только что и делал, как закидывал удочку, самодельную из тальника и вытягивал чешуйчатых, как только начинало клевать. Тальник – это небольшая ива, растущая в болотистых местах, вблизи городской реки.

Бывало, что приманка мне и вовсе была не нужна, а рыба всё клевала и клевала, будто люди, попавшие на горящие скидки в магазинах, думая и в правду, что это работает.

Гольянов мы вылавливали для нашего кота Василия, который ждал нас дома в предвкушении лакомства.

– Смотри, как только начнёт поплавок опускаться под воду, выдерживаешь пару секунд и резко вытягиваешь. – Прошептал папа.

– Постараюсь. – Я внимательно всматривался в точку, не сводя взгляда с поплавка.

В высокой траве, прилегающей к озеру, стрекотали кузнечики. Мои ноги свисали с каменного выступа, окруженного примятой полынью. Вспотевшие ладони крепко сжимали основание преобразовавшегося тальника. Дома лежала одна самодельная удочка, но папа сострогал ещё одну, для меня. Она была короче на пару десятков сантиметров. Но по виду, точная копия.

– Не устал? – Поинтересовался папа, – надо было тебе кепку взять, а то голову напечёт. Схватишь солнечный удар.

– Скучновато, – ответил я неторопливо. – Что это? Солнечный удар.

– Это когда солнце сильно нагревает голову, и после этого она начинает болеть. Этого допускать нельзя. – Он поднял палец вверх.

– Понят… – Не успел я ответить, как отец схватил мою удочку и поднял.

Вода стекала с трепыхающейся рыбки, устремляясь в мою сторону.

Скользкая и противная, именно так я охарактеризовал её. Отец вытянул крючок с гольяна и отдал мне подержать. Не прошло и пяти секунд, как рыба соскользнула с моих рук и упала наземь, махнув пару раз хвостиком и нырнув обратно в водоём.

– Нечего страшного. Значит, так надо было. – Поддержал меня папа. – Всё не просто так, всё идёт так, как надо.

– Что именно? – Ответив не вдумчиво, я вновь сел на каменный выступ.

– Что рыбка удрала от нас. – Улыбнулся папа. – А значит, это повод съесть по бутерброду.

Мама для нас приготовила два превосходных бутерброда. Хотя мой папа, по профессии повар, но в доме готовит всегда мама. Всё, что она приготовила, это лучшая еда в мире, и ничего с этим не сравнится. Даже спустя десятки годов, когда я кушаю у мамы, это меня переносит в то беззаботное время. Хоть и на десятки минут.

На домашний хлеб, который нам иногда приносит соседка с восьмого этажа, было намазано ровным слоем масло. Хлеб был мягким и по-настоящему воздушным, не как французские булочки, которые выпекают сейчас, это был хлеб безумно вкусный, с широкими порами. Позже подобного хлеба в своей жизни я не пробовал. Я положил жевательную конфету «Мамба» в рот, и выпил прохладного чая с термоса.

Отец очень вкусно готовит свекольник, насыщенный вкусом и цветом. Жареные яйца с крупно нарезанным луком, одно из самых любимых моих блюд на завтрак. Я вспомнил, как папа в преклонном возрасте приготовил яблочный пирог. Шарлотка была пропитана надеждой. Надеждой что его умения ещё ценны, для родных ему людей. И это воспоминание дороже золота. Всего золота в мире. Всех слёз в мире.

Мы порыбачили ещё несколько часов, я так подумал. За это время солнце ушло с зенита, и легло на запад. На другом конце озера появилась ребятня. Они прыгали с выступа в воду, выкрикивая различные фразы на непонятном языке, я только потом понял, что они заменяют первую и последнюю буквы в слове.

– Ну что, будем собираться? – Спросил отец, не подавая вида, что он устал.

– Хорошо, – ответил я, также устало от напекающего солнца.

– Ты должен сказать: Конечно, да. Конечно, да. Конечно, да! – Он улыбнулся. – Из мультика. – Добавил он.

Я вспомнил, что я должен сказать, я всегда помнил, что нужно ответить, но в том момент, я на мгновение забыл.

– Скажи-ка, Фунтик, ты согласен? – Вновь заговорил папа с улыбкой.

– Конечно, да! Конечно, да! Конечно, да! – Уверенно ответил я, растекаясь в улыбке.

Я это никогда не забуду. Также он мне любил говорить, что я живой апельсиновый сок и сахар. Эти фразы частые в мою сторону.

Собрав рыбу в пакет и убрав его в рюкзак песочного цвета, я уселся на переднее сиденье. Отец его сам сделал. И прикрепил к своему шоссейному велосипеду.

Он много что делает, можно сказать, совершенно всё. От сантехники заканчивая постройкой дачи. Даже наша двухъярусная кровать была построена папой.

Велосипед тронулся, и я схватился крепко за руль, ноги поставил на корпус, чтобы не мешались. Я всматривался в проезжающие камни различного размера, опавшие веточки, лепестки ромашек, и другие цветочные культуры. Это всего лишь мельчайшие детали в нашей жизни. Но всё же это остаётся деталями.

Они проплывали мимо меня, а я будто стоял на месте. Не замечая, как я пролетаю мимо них, и пролетаю не один.

Глава 7. Семья

Перед моими глазами часто предстают воспоминания того времени, когда мы проводили время с отцом. В две тысячи четвёртом году папа приобрёл компьютер. Самый настоящий персональный компьютер, на котором можно было включить разного рода игры на любой вкус. В первый же день я сидел с выключенным монитором и клацал по клавиатуре, будто я что-то печатаю или во что-то играю. Я желал этого как безумец, и двух часов в день мне явно не хватало. Но спустя неделю мой пыл охладел, и время, проведённое в играх, мне вполне хватало удовлетворить свои желаемые потребности.

Я приходил со школы ещё до обеда, солнце субботнего дня искрилось и переливалось на снегу, ослепляя мой взгляд. Воробьи прыгали по крышке канализационного люка, вбирая в себя тепло пара. Они издавали лёгкое чириканье, переговаривались между собой. Под ногами трескался искристый снег.

Окна моей комнаты выходили на солнечную южную сторону, и яркая непрекращающаяся вспышка, которая могла длиться очень долго до момента встречи с облаком. За компьютерным столом сидел мой отец, заблаговременно занавесив окна по всему периметру газетами. С отсвечивающими бликами на мониторе было неудобно играть, и напряжение от игры становилось гораздо больше, чем от самих происходящих действий в игре.

Запах был специфический, он был таким, когда газетная краска на солнце нагревается и веет химией.

Я скинул портфель в сторону и сел на стул рядом с отцом.

– Играешь в «Коверт Страйк»?

«IGI 2 Covert Strike», игра выпущенная в две тысячи третьем году одной из норвежских компаний, которая вскоре закрылась из-за невозможности заработать на новые проекты.

– А это интересная игра, скажу я тебе. – Вдумчиво ответил папа, тихо пробираясь по заброшенной вражеской территории.

– Гришку убили, – выкрикнул один из солдат, охраняющий засекреченную базу. Раздался вой сирен, по всей игровой карте. Бесшумно пройти этот уровень явно не удастся нам.

Главный герой занял удобное положение за ящиками, и приступил к оборонительным действиям. Один за другим, вражеские противники входили в здание на шаг к своему провалу. Искусственный интеллект тех годов был примитивным, но даже такой уровень давал бой самым заядлым игрокам. Расправившись с десятком бойцов, наш герой отправился к вышке с сиреной. Отключить её была главная задача. Патроны были на исходе, а новая партия врагов была на подступе.

Пройдя через небольшое поле и выйдя к вышке, мы приступили к деактивации сирены. Но шальная пуля остановила план и наш герой пал.

Точно так же пал мой герой, внутренний, в тысяча девятьсот девяносто шестом году, приблизительно это было тогда. У меня появился автомат на пульках. Крепкий и устрашающий. Стрельба велась одиночными выстрелами. Пульки, словно витаминки жёлтого цвета, вставлялись в магазин и летели, куда я им прикажу.

Это плохая игрушка для детей, я это знаю сейчас. Во-первых, это проявление агрессии. Зарождение её.

Во-вторых, попадание в цель приносит счастье успеха в достижении цели. А счастье, в свою очередь, поглощает понимание личного пространства.

Такой выстрел был сделан в меня, точно в живот, оставив очередной жизненный след. Случайно спущенный курок, означал последствия, пулька отскочила от живота и упала на пол. С моих глаз покатились слёзы. Покраснение и жжение образовалось в месте выстрела. Я был зол, выхватив автомат, я взвёл курок и направил на своего обидчика.

Спуск, и пулька угодила точно в живот, я почувствовал чувство отмщения.

Мой отец смотрел на меня, не издавая никаких эмоций. А возможно это и была эмоция, когда ты видишь необдуманность. Срыв.

Это жизненный след и чувство вины. Не отца, а моего личного, что я так поступил, ссылаясь лишь только на агрессию и непонимание.

Пулька угодила в меня совершенно случайно, а моё действие было полностью необдуманным решением, и я сожалею об этом. Сожалею, что выстрелил в папу,

– Теперь твоя очередь, – сказал отец и подвинулся в сторону. Я схватил мышку и клавиатуру, попытавшись исправить ситуацию, и пройти уровень ещё раз.

– Не получается. Это слишком сложно, – с недовольным лицом заявил я.

– Опыт, он приходит со временем. С каждым разом ты пробираешься всё дальше и дальше по уровню. Всё получиться, если пытаться, – сказал папа.

За попыткой моих неудач последовала белая полоса, и я улыбнулся.

Постепенно всё стало получаться, и уровень в игре был пройден.

– Вы провели слишком много времени за компьютером, пора заканчивать играть. – Проговорила мама, подходя к нам за стол.

Андрей читал автомобильные журналы, сидя на кровати, брат больше смотрел картинки на глянце, чем что-то читал, ведь автомобили – это его страсть.

Он большой фанат формулы один, в частности гонщика Михаэля Шумахера, и не пропускает заезды по телевизору.

Мама обняла меня сзади и поцеловала в макушку.

– А лучше пойдём, посмотрим мультфильм. – Тихо произнесла мама на ушко.

Я приятно улыбнулся, смотреть кино и мультфильм на видео магнитофоне было одно удовольствие. Без рекламы и возможность включить паузу в любое время и самому назначить перерыв.

Помню приятное воспоминание, гуляя во дворе, солнце ярко ослепляло от окон домов. Меня окликнула мама, прокричав с третьего этажа.

– Сынок, папа купил газеты! Зайди домой!

Я непонимающе посмотрел на свои игрушки, модельки автомобилей стояли в песочном гараже, ожидая своего заезда. «Если папа купил газеты, значит, они интересные», подумал я. Мне на ум пришло, что эти газеты могут быть одним детским журналом, которые мы заказывали еженедельно. Помимо различных статей с картинками, на последней странице журнала был кроссворд, который нужно было разгадать и отправить на указанный адрес для участия в конкурсе. Сколько раз я не отправлял, победа так и не поворачивалась ко мне лицом. Отец сказала мне:

– Выигрывают те, чьи результаты не просматривают, или они просто были проплачены. Пальцем в небо. Желаешь дальше ждать чудо, отправляй снова письма с решёнными кроссвордами.

Я схватил модельки и направился домой. Звонок в дверь. И протяжное пение птицы разлетелось по квартире словно эхо. Дверь распахнулась, на пороге стояла мама.

– Ты быстро, – улыбнулась она, и отошла в коридор. Я прошёл за ней, закрыв дверь. Папа стоял между залом и спальней, держа в руке явно не газеты, которые я слышал с улицы.

– А какие газеты мам? Где они? – Спросил я.

– Вот они, кассеты, видео кассеты с мультфильмами. – Мама указала на руки папы.

Я открыл рот от удивления. Отец держал в руках две кассеты для видео магнитофона. Цены на такие фильмы были достаточно высоки, и подобных фильмов у нас не было. Он передал мне две коробочки, одна из них была бумажная. Мультфильм «Дорога на Эльдорадо» прекрасный мультфильм.

Другая коробка была пластиковая, выглядела она очень большой и дорогой, надпись «Приключения флика» красовалось на этой упаковке.

Эти фильмы я пересмотрел сотни раз, если не больше, и знал их наизусть.

Ценность в мелочах, которые творят историю.

– Ну что, посмотрим в сотый раз фильм? – С улыбкой на устах проговорила мама.

– А какой именно? – Заинтересовано спросил я, будто я эти фильмы никогда не смотрел.

– А какой захочешь, такой и будем смотреть. – Прозвучал приятный тон мамы.

Мы всей семьёй уселись возле телевизора. И только кот Васька прошёл мимо нас и улёгся в коридоре.

Я подумал, «хоть бы так было всегда, все рядом, и на всю жизнь».

Мы не вечны, но оставить в памяти, нам поможет всего две вещи, ручка и бумага. Записывая свои воспоминания, ты сохраняешь свою память для себя, и для других. Всё в твоих руках, оставить воспоминания на века.