Read the book: «Белгхар — Легенда Теней»
Глава 1 "Дым костров"
«Да прибудет Кара с небес! Она воплотится в облике зверя, что не подвластен ни копьям, ни стрелам. Кара взмахом крыла сотрёт города, а дыханье её оставит лишь пепел. Но чтоб не пришла она никогда — бей чернокровных везде и всегда!»
Во мраке безлунной ночи, среди тёмных дубов и поваленных елей, воин в тяжёлых доспехах, облокотившись на ствол согнутого древа, вслух размышлял:
— Скажи мне, кто такой герой? Кто-то ответит: мол, это человек храбрый сердцем, не боящийся смерти, идущий на риск во благо людей. Но ведь не бывает блага для всех… Что хорошо одним — другим смерть. Я знаю это не понаслышке. Многие считают меня героем за успехи в войне, но они даже не представляют, сколько боли и страданий я причинил горцам, магам, обычным людям… — латник помедлил, задумавшись о своём. Ветер принёс запах горелой плоти. — Другие уверяют, что герой — это тот, кто спасает обречённых, помогает слабым. Но это не геройство. Скорее благородство. Хотя, по правде говоря, никто не творит безвозмездно. Только дурак сделает дело, не получив выгоды. Такова жизнь.
Мужчина плавно качнул головой, взглянув на дрожащую безбородую беременную гномиху, чьё измазанное кровью лицо освещали языки пламени от горевшей лесной деревушки мятежников.
Горчиха была по грудь воину, с тёмно-медными волосами и янтарными глазами. Внешне — невысокая девушка приятной внешности, и только большие мужские ступни, как у двухметрового здоровяка, выдавали её происхождение. Такие гномы получили у людей прозвище «большеноги».
— Так кто же такой настоящий герой? — вновь задал он вопрос, не отводя глаз от девушки. — О них не пишут легенды, а если и пишут, то не упоминают главное. Нас восхваляют за успех, победы, «освободительную миссию», кх-хы-хы-ха-а-а… — боец то ли посмеялся, то ли хотел заплакать, но не смог. — Всё брехня. Героем становятся не за то, что побеждаешь врага и спасаешь мир от внешней угрозы. Это ни добро, ни мораль сделали меня таким, каким ценят жители королевства, а умение выполнять любую работу. Настоящий герой по уши в дерьме. Настоящий герой делает то, что необходимо, а не то, что хочет и считает правильным. Если потребуется убивать детей, женщин и невинных — он это сделает. Запачкает руки, обречёт душу на гибель, но дело будет выполнено… Хм… Во благо короны! — с акцентом окончил свой монолог мужчина.
Горка молчала, но глаза передавали растущий страх и ужас.
— По мнению короны, вы несёте угрозу нашему существованию. Но, знаешь, ты можешь продлить жизнь себе и будущему ребёнку. У тебя есть шанс спасти его. Я закрою глаза на всё. Только скажи одно… — воин выждал недолгую паузу, чтобы та успела обдумать его слова. — Куда… ушёл… Албулакс?
Гномиха со страхом оглядела сырые доспехи мужчины, тёмная ткань на которых была пропитана кровью её друзей и родных.
— Поверь, я не хочу делать зло вам. Мне нужны только истинные враги… Как твоё имя?
— Ори… — тихо промолвила горка в ответ.
— Слушай, Ори. Меня зовут сэр Феррус Зозимос, и я, как второй советник короны по вопросам северогорцев и командир отряда веркистов по уничтожению инакокровных существ «Тени», обещаю тебе помочь. Разумеется, взамен на необходимые мне знания. Просто скажи… где он?
Женщина задумалась. Глаза её метались, ища спасение в парящем пепле. На кону был выбор — предать своих братьев по крови и спастись либо умереть.
— Тосхно помосхете? — спросила она с ярко выраженным гномьим акцентом.
— Я дал слово. Ну, так что? Расскажешь? — говорил Зозимос сквозь дым пожара и чьи-то близкие стоны.
— Он усхол… тхри дхня назхат, — девушка хотела бы солгать, но нависшая над ней аура Ферруса словно надела на неё ошейник.
— Куда?
— Кх госхподхинху Белгхару… — выдавила из себя слова горка. Страх и желание спасти дитя оказались сильнее чувства народного долга.
Воин неожиданно улыбнулся. Со стороны это больше походило на то, как хищник раскрывает пасть.
— Умница. А где живёт этот Белгхар?
— В Мрасхном лесху…
— Точнее сказать не можешь? Ориентиры? Отдалённость от моря и тракта?
— Нетх…
— Молодец, ты всё сделала правильно, — произнёс Феррус и, подойдя поближе, погладил её по голове, а заодно поцеловал в испачканный лоб.
— Я могху идтхи? — с надеждой промолвила дрожащая от страха горка.
— Да-да! Теперь ты свободна. Уговор есть уговор. Я обещал, значит, помогу… Отряд, закругляемся! Добейте раненых и в путь! — крикнул он своим людям. — Что же ты стоишь? Ступай… Хотя нет, постой. Мы же лишили тебя дома. Мне действительно очень жаль, но такова была цена знаний. Тебе холодно? Ты вся мокрая — так нельзя. Иди погрейся у костра, теперь их полно, и попроси у моих солдат, чтобы они вернули какие-нибудь сохранившиеся вещи.
Ори с опаской смотрела на Зозимоса, не осмеливаясь сделать хоть шаг.
— Не бойся. Я приверженец теории, что гномы не опасны. Вы не так разрушаете грани, как маги и эльфы. Смысла убивать тебя нет. Горцем больше, горцем меньше — для нашего мира всё равно. Мне нужна была информация, и я её получил. Такова служба. Что-ж... надеюсь, души павших обретут покой. Ступай, да пусть хранят тебя те, в кого ты веришь, — проговорил командир отряда веркистов и отправился прочь.
Гномиха, хромая на окровавленную правую ногу, вышла к горевшей палатке, где погибли её муж, младшая сестра и сыновья. Возле кострища валялась втоптанная в землю деревянная куколка.
Возле трупов мятежников стояли солдаты Зозимоса, обирающие мёртвых. В бою погибло двадцать веркистов и более двух сотен жителей лагеря, среди которых были не только гномы, но и полсотни человек, дюжина эльфов и старший земляной маг, павший от рук Ферруса.
— Гляньте, ещё живая сволочь! — крикнул один из солдат, изготовив меч к атаке.
— Не трогай! Командир оставил её в живых, значит, так надо, — ответил старший сержант Красис. Он был непосредственным командиром группы присутствующих бойцов. — Эй, отродье! Благодушный сир Феррус приказал оставить тебе одежду и еды. Всё лежит тут, а теперь забирай и проваливай, куда глаза глядят! — боец с неприязнью швырнул ей мешок, и группа отправилась к выходу из пылающего лагеря.
Веркисты ушли, и обессиленная от пережитого ужаса горка присела на колени у трупа сестры. Стрелы пронзили её в шею и спину.
«За что они так с нами? Почему люди такие твари…»
Ори дотронулась до холодной сестры. Она вспомнила, как та смеялась, но теперь её голос больше никогда не раздастся. Он утонул в её крови. В одну секунду горке стало так больно, грустно и одиноко. Эта горечь потекла сквозь слова прощальной горчей песни:
«Спи, брат, спи, сестра,
Засыпаешь навсегда.
Скоро встретит Мелиус-мунд
И несчастья все уйдут.
Мир, где дадут тепло и ласку,
И не надо спать с опаской.
Там встречают с добротой,
И не надо жить войной…»
Феррус слышал это обречённое пение. Несмотря на твёрдость гномьего языка, оно пробирало до мурашек костей и веяло той болью, что причинили веркисты. Однако виду он не подавал, продолжая хмуро глядеть вперёд, будто всё в жизни должно быть именно так. Должны быть живые, убитые и обречённые.
Воины возвращались к лошадям, коих оставили в трёх километрах от лагеря, боясь поднять шум. «Тени» почти всегда действовали скрытно и теряли в разы меньше людей, чем их главный соперник — отряд веркистов «Истребители».
Среди чуть более двухсот человек особо выделялись только двое: Зозимос Феррус и Амон Фатуматос.
***
Из различных писем и рапортов:
«…Зозимос — мужчина тридцати лет, выпускник школы политики города Ферромуром. При среднем мужском росте отличается мощным телосложением — рука в предплечье шире, чем шея большинства знакомых мне людей, а каждый кусок мышц на ощупь подобен стали. Успел послужить в гвардейском отряде «Ястребы», но по приказу короны был переведён на тайную службу «Воронов» из-за ценности на политической арене. Эксперт по убийству земляных, громовых и водяных магов. Владеет магоборством по сим стихиям на продвинутом уровне…»
«…Внешне Феррус не соответствует своему состоянию и положению. Бреется редко, голос низкий, но не басистый. Как и все Тени, носит чёрный плащ, и только верхняя полоска с двумя направленными вниз галками на плечах говорит о его звании старшего лейтенанта. Талантливые люди всегда чудны. Особенно высшие магоборцы...»
«…В свою очередь, младший лейтенант Амон Фатуматос — один из немногих в отряде, кому разрешено носить тёмно-синий плащ из-за членства в Серебряных Мечах — гвардии Серебряного королевства. Постоянно держит при себе серебряный клинок — символ гвардейца. Является третьим доверенным лицом Ферруса…»
«…Амон чуть старше двадцати лет, в меру высокий, крепок хватом, уроженец Белогорного княжества. Женат, имеется сын. Несмотря на это, никогда не щадит себя в бою, не укрывается за другими. Вызывает уважение среди подчинённых…»
«…Истинный сержант Серебряной гвардии. Всегда гладко выбрит, подстрижен. Хмур и в меру строг. Потерял родных при нападении на Альбуриум. Владеет исключительным магоборством. Мастер по уничтожению энергетических и эксперт по громовым магам. Может использовать основные чары и руны…»
***
Веркисты отдалялись, и слова песни постепенно становились всё тише.
— Вы уверены, что её стоит оставить в живых? Неизвестно, кого она родит и с кем кувыркалась, — сухо произнёс командиру Амон Фатуматос, раздраженный гномской речью, доносившейся из лагеря.
— Её смерть невыгодна. Она лишилась дома и теперь пойдёт на поиски новых мест или отправится в другие мятежные лагеря.
— Оставлю приглядывать за ней пару солдат. Сколько дать времени? — Амону не требовалось разъяснений. Он уже раскрыл план командира.
— Две. Край — три недели. За этот срок, если знает, куда идти, то дойдёт до своих.
— Вас понял… — Амон выступил вперёд к бойцам.
Солдаты отмечали победу, распивая на ходу гномский эль, награбленный в опустошённой деревне.
— Отставить пьянство! Убьём Албулакса раньше, чем «истребители» закончат со своим, тогда и отдохнём, — Амону не требовалось повторять дважды. Его бесчувственный голос веял леденящим холодом. — Сир Феррус поставил задачу проследить пару недель за гномихой из лагеря. Нужен магоборец и мечник. По окончании — доклад и заслуженный отдых в Альбуриуме. Желающие?
