Read the book: «Режиссёр сказал: одевайся теплее, тут холодно»

Name: Режиссёр сказал: одевайся теплее, тут холодно
Author: Алеся Казанцева
ISBN: 978-5-907056-26-8

Font::

«Алеся Петровна обладает уникальным умением. Она берет ничтожнейшую частицу здешнего бытия – пыль, козявку, жука, – и раздувает эту неприметную частицу, не фиксируемую нашим обычным взглядом, сначала в значимый предмет, потом в очень значимый предмет, потом в сверхзначимый предмет, потом в перл бытия, и, наконец, в высшую форму существования: в текст. Если бы Алеся Петровна взялась за какой-нибудь мю-мезон, за какой-нибудь завалящий кварк, она построила бы из него дополнительную Вселенную, хорошо оборудованную, исполненную смысла, красивую и тревожную, насквозь пронизанную юмором. И мы бы все с удовольствием в нее переехали!»
Татьяна Толстая, писательница

«За свою жизнь, я прочел три книги. Букварь, синюю и книгу Алеси. Про меня гениально, про Слепакова похуже, но там и масштаб личности не тот. А в целом, бумага мягкая, шрифт крупный, читается легко».
Дмитрий Нагиев, актер, телеведущий

«Если в ваших руках эта книжка и вы никогда не читали Алесю Казанцеву, то вы – счастливый человек. Вас ждет несказанное удовольствие. Но даже если вы уже читали Алесю Казанцеву и держите в руках эту книжку, вы тоже – счастливый человек. Не знаю, как это работает, но счастье неизбежно».
Юлия Меньшова, актриса и телеведущая

«Когда я обнаружила ЖЖ журнал Алеси Петровны, то была счастлива, что так… поздно. Она писала там уже лет 9!!!
Это как с хорошим сериалом: серий накопилось достаточно, и нет опасности, что все вдруг закончится на самом интересном месте, и надо будет мучительно ждать продолжения.
Я читала по ночам. И хохотала так, что в результате муж временно переместился на диван, не вытерпев моего хрюканья, всхлипываний, и мелкой тряски – под боком.
Наш брак устоял, но оказался под еще бо́льшим ударом, когда я обнаружила Алесю Казанцеву в фейсбуке.
Дрожащими пальцами, замирая от восторга, как прыщавый подросток, я набрала ей комментарий, на который Алеся ответила, к моему удивлению, не менее восторженно (хотя казалось бы: где ОНА, а где я?): «мол, я так потрясена, что вы мне пишете, я даже голову пошла помыла!»
Это был – мой шанс!
В тот момент Алеся как раз недавно стала счастливой истерзанной матерью прекрасного Степана. Бессонница сделала ее доверчивой, и это обстоятельство позволило мне легко заловить Алесю в свои сети (хотя она уверена, что это ее провинциальная смекалка помогла окрутить наивную москвичку!).
Мы перешли из комментариев в личку, где я как опытная мать двоих детей безостановочно давала ей разнообразные советы в обмен на гомерически смешные монологи, которые она писала, теперь уже непосредственно обращаясь ко мне. Несчастная не подозревала о моей корысти. Потому что просто не знала, что талантлива в каждом своем слове, движении или поступке.
С тех пор мы сменили мессенджер ФБ на Ватсап, Ватсап на Телеграм, потом снова Телеграм на Ватсап. Наш эпистолярный роман длится уже 6 лет. И его когда-нибудь издадут отдельным собранием сочинений, так как переписываемся мы почти ежедневно. Но в этот раз бабла заработаю я. Цинично воспользовавшись этим барнаульским самородком (ха, она все еще думает, что москвичек так легко облапошить).
Успех многотомнику обеспечен, я знаю точно. Потому что я по-прежнему хрюкаю, всхлипываю днем и вечером, когда читаю просто сообщения Алеси.
Мой муж давно вернулся с дивана обратно на кровать, убедившись, что угрозы и шантаж бессмысленны, и это ему, а не мне придется как-то приспособиться, принять, понять, простить: то есть любить меня теперь – вместе с Алесей.
В общем, если в ваших руках эта книжка, и вы никогда не читали Алесю Казанцеву, то вы – счастливый человек. Вас ждет несказанное удовольствие.
Но даже если вы уже читали Алесю Казанцеву, и держите в руках эту книжку, вы тоже – счастливый человек.
Не знаю, как это работает, но счастье неизбежно.
P. S. Только не читайте на ночь! не все мужья (и жены!) настолько устойчивы.
Р. P. S. Игорь, я люблю тебя! Спасибо тебе за Алесю!
P. P. P. S. Алеся, теперь, когда вы знаете все, не смейте срываться с крючка. Ладно!.. Деньги – пополам».
Юлия Меньшова, актриса, телеведущая

«Не писатель с огромной буквы «П», не «сетевой писатель» (произносится с усмешкой), не блогер, а умная, веселая и наблюдательная молодая женщина собрала свои заметки в книжку. Насмешка над собой и тихое изумление перед абсурдом мира – что может быть привлекательнее такой авторской интонации?
Я читаю Алесю Петровну давно, еще со времен ЖЖ. Поскольку мы обе работаем в кино, я несколько раз порывалась предложить ей сотрудничество. Но потом так и не решалась познакомиться. Потому что кумир должен оставаться кумиром. Алеся Петровна – мой кумир».
Авдотья Смирнова, кинорежиссер, сценарист

«Завидую ее языку. Как можно писать настолько коротко, смешно и точно! У других что-то одно, а тут все сразу. Ни тени позерства, ни грамма самолюбования. Абсолютный вкус, иммунитет к пошлости, ни единой банальности. Так мог бы писать, наверное, высший разум. Вне пола, вне даже добра и зла. Просто взгляд сверху – емкий, как надпись на камне. Смеешься дважды – сначала над парадоксом, потом от восхищения – как этот парадокс подан.
Интернет убил литературу. Но он же породил Алесю Казанцеву, которая одна интересней всего ютуба. Перед ней цепенеют искусствоведы и критики. Издаться не успела, а ей уже подражают, обожают и боятся. Тьма писателей станет теперь третьим сортом.
Потому что новый высший сорт у вас в руках. Первая книга Алеси Казанцевой. Лети, ужасная!»
Слава Сэ, писатель
«Для тех, кто читал Алесю Казанцеву в «Живом Журнале», хохотал, плакал и пересказывал друзьям ее истории про телефон Антона Городецкого, про диван Митю, про бобра, которого надо перекрасить для съемок, и лошадей, которых научили прыгать сквозь стену, эта книга – отличный способ освежить их в памяти и еще раз захохотать и заплакать.
А тем, кто Казанцеву по какой-то причине еще не читал, я даже завидую. Она правда очень хорошая».
Яна Вагнер, писатель

«Я давно и безответно люблю тексты Алеси, и однажды даже написал ей – незнакомому человеку, – что она очень классная (трезвый!). Алеся отреагировала на это единственно возможным образом: прочитала и не ответила. Я не обижаюсь, мне только жаль, что у нее сейчас все хорошо и пишет она теперь реже. Я люблю Алесю, но желаю ей только плохого, чтобы она писала чаще. Например, пусть у мужа Димы найдется еще четыре семьи, и одна из них гарем. Ну или, на худой конец, ремонт. Да, пусть будет ремонт».
Владимир Гуриев

«Каждый раз, прочитав пост Алеси, мне хотелось немедля найти ее и подарить цветы. И еще обнимать. Кроме чудесного юмора, иронии, прекрасного слога, острого взгляда есть в этих текстах обезоруживающая, обрушивающаяся на тебя любовь к жизни. Радость жить. Любить. Парить. Каждый раз, когда заканчивались ее буквы, я обнаруживала себя в настроении, близком к полетному – так высока концентрация счастья в этих текстах».
Алиса Гребенщикова, актриса

«Отличная Алеся Казанцева, отличное издательство LiveBook: как здорово, что они сошлись! Эта увесистая книга напоминает машину времени. Открываешь ее, и снова перед глазами – бескрайние поля ЖЖ, длинные ветки комментариев, переписки, ночи без сна, и как будто бы не было множества лет, отдаливших прежних нас – от нас нынешних. Ну а если ваша молодость прошла без чтения Казанцевских дневников, то к ним никогда не поздно приобщиться – благо, их автор жив и здоров, и полон любви к миру. Заразительной любви».
Сергей Вересков, литературный критик

Издательство предложило собрать мои записи из интернета в книжку. Абсолютный ужас переполняет меня. Села и перечитала все, что писала с 2005 года. Стыд выедает глаза. Вопросы бьются в череп изнутри. Как я могла? Что несла? Зачем весь этот бред??? Как хорошо, что муж женился на мне!!! А вдруг бы не женился, ведь все предпосылки были. Сначала я жила с Пирожком, он – крупная меховая игрушка. Когда я затопила 16 этажей, Пирожок сидел на полу и впитал в себя много воды, благодаря ему я не затопила хотя бы подвал. Потом я жила с диваном Митей, который сделали по моему эскизу, и это чудовище не входило в комнату. Затем появился кот Митя, которого я назвала в честь дивана. Потом приехала мама и тоже стала со мной жить. Потом пришел Дима и разогнал весь этот шалман, но постепенно подселил двух наших детей. Менялись года, погоды, а я все оставалась такой же непроходимой идиоткой. Читать себя – это УЖАСНО. Это неприятное путешествие внутрь. Будто надо вернуться назад и совершить еще раз эти пять тонн ошибок и два состава идиотских поступков. Кто все эти люди, которые когда-то комментировали посты в ЖЖ, и кто вы все сейчас, которые ставят лайки в фейсбуке?

Я недавно слышала такой разговор на площадке между двумя девочками из агентства: «Ты чо, не узнала ее?? Это же Алеся Петровна! Ну которая ЖЖ, бобры». Вторая говорит: «Ааааа, это которая пишет лонгриды…» Думаю – да я ж еще ничего не написала, а уже кому-то надоела и разочаровала.

Если вдруг эта книга выйдет и провалится, то я возьму тогда фамилию мужа. Он обижается еще со свадьбы. Как раз повод будет. И типа сразу не я писала, а какая-то Казанцева.

…Наконец в этой глухой, уединенной деревушке его поиски закончились. В ветхой избушке у огня сидела Правда.
Он никогда не видел более старой и уродливой женщины.
– Вы – Правда?
Старая, сморщенная карга торжественно кивнула.
– Скажите же, что я должен сообщить миру? Какую весть передать?
Старуха плюнула в огонь и ответила:
– Скажи им, что я молода и красива!
Роберт Томпкинс

Я похож на человека, у которого есть план? Ты знаешь, кто я? Я пес, бегущий за машиной – я бы не знал, что делать, если бы догнал.
«Темный рыцарь»

Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью – она уже спала (я был гдето без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) – взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю.
Фредерик Бегбедер

Фото Михаила Хаустова

25 дек. 2005 г.
Самая первая запись в городе Москве

Болеть очень плохо. Очень плохо, нерезультативно и одиноко. Болеть в практически все еще чужом для тебя городе плохо вдвойне. Нет ни одного телефона, на который можно было позвонить своим простывшим голосом. Более того… Нет ни одного телефона, который бы я помнила наизусть… Если только свой рабочий и мобильный…

Думала, что стану первым случаем в России этой самой редкой пневмонии, которую все так боятся сейчас, но слава обошла меня стороной…

21 дек. 2005 г.
Мой первый раз

Чистая, как стекло, Красная площадь. За рулем черного ЗИСа сидит человек в военной форме и фуражке с кокардой, крутит ручку радиоприемника. А на заднем сиденье Берия. Только если принюхаться, то понятно, что Берия уже успел сбегать к кинобуфету и погреться.

Я на площадке – помощница помощника помощницы. Делаю все, что скажут, и то, о чем не просят. Всем очень мешаю.

На Васильевском спуске пританцовывает съемочная группа. Уже кричат: «Пишем дубль, рассвет уходит! Тишина на площадке! Мотор!»

Куранты: «БОМ! БОМ! БОМ!..»

Режиссер: «Стоп… Ждем куранты».

Куранты: «Бом».

Режиссер: «Пишем дубль! Тишина на площадке! Мотор!»

Церквушка захихикала колокольчиками.

Режиссер: «СТОООП!..»

Рассвет: «Я ухожу».

Режиссер: «Начали!»

Берия промчался по площади в нахлобученном каракулевом воротнике, мазнул смоляными шинами булыжники, и даже успел окатить холодным взглядом всю съемочную группу. Особенно задержался на буфете. Там грелась массовка. Берия завидовал.

Следующая точка съемки – библиотека имени Ленина. С неба сыплется влажность. Шарфы моментально мокнут и повисают грузом, прилипают и колются. Непромокаемые куртки дубеют и хрустят. Выворачиваешь карманы, а оттуда дождь. Тебе жить с мокрой обувью еще как минимум восемь часов. Противно. Даже тошнит. И НИКУДА не денешься. Терпишь. Прекращаешь подпрыгивать от холода. Если прыгать, из швов ботинок брызгает вода. В голову лезут совершенно дурацкие детские стишки про Танечку, про то, чтобы она не плакала, и как по лужам скачет мяч. И ты понимаешь, что это самые омерзительные стихи про лужи, что мяч, наверное, ужасно круглый и красный, с белой полосой вокруг себя и пахнет резиной. И ты на всякий случай вспоминаешь, как в детском саду Максим Мухортов не дал тебе этот мяч. Столько лет прошло, а ты помнишь его фамилию. Встречу – убью!

В театре самые важные персонажи – пожарные, в любой деловой организации – курьеры. На съемочной площадке – стопроцентно водители микроавтобусов. У них есть ключи от мест, где печки и длинные мягкие сиденья. Ты готова разгадывать с ними ужасный кроссворд («Селезень кряквы, пять букв» – «САМЕЦ!»), слушать о том, как полетела шаровая опора, и где они стояли в пробке. Скрючившись в мокрой куртке на заднем сиденье, понимаешь, что настоящее счастье – это немой массажист.

На следующий день по площадке разносят кофе в пластиковых стаканчиках. Пока доносят от буфета, половина расплескивается, но освободившееся место в стакане тут же занимает дождь. Ты сама выбрала эту работу. Ты зачем сюда пришла? Терпи.

– Что тебе принести? Кофе, чай?

– Пистолет.

Оператор не может «пристреляться» к точке. Дождь усиливается. Места в автобусах заняты. Массовка ест бесплатные мокрые бутерброды. Массовка всегда самая жадная и беспринципная часть съемочной команды. Ее не любят, не пускают греться в автобусы и чаще отправляют делать это в метро. Массовка платит той же монетой и иногда ворует.

К актерам, одетым в костюмы милиционеров, подходят приезжие и интересуются, как пройти в музей восточных искусств. Поскольку актеры приехали полгода назад покорять столицу, они ничего не знают про музей, гости столицы негодуют по поводу необразованных милиционеров. Актеры начинают злиться и, пользуясь костюмами, проверяют у прохожих документы.

Совершенно некстати вспоминаешь стишок: «Дождик льется с потолка мне на спину и бока. На полу не видно луж, все ребята любят душ». Оператор все еще «пристреливается». И тогда вспоминаешь еще одну вещь. Вернее, реплику из фильма «В бой идут одни старики». Механик говорит молодому летчику: «А знаешь, что самое тяжелое в нашей работе?» – «Мотор починить», – улыбается ему в ответ находчивый юнец. «Нет, самое тяжелое в нашей работе, сынок, это ждать». Мы ждем оператора под проливным дождем. Название мужчины, который ведет себя, как бородатое и рогатое животное, пять букв.

Снимали пять дней, был совместный проект с англичанами. Кстати, в главной роли снимался Дэниэл Крейг, который через несколько лет станет Джеймсом Бондом. Кто бы мог тогда подумать, что этот невзрачный типок будет суперагентом.

Стереотип, что в Англии живут джентльмены. Такая же ерунда, когда Англию называют «туманным Альбионом». Про нее так раньше говорили, потому что в лондонских домах стояли камины. Когда они разом начинали дымить, над городом повисал густой туман. Сейчас у них там центральное отопление и даже газ. Так что туман давно в прошлом. А про джентльменов я сейчас расскажу.

Продюсер Майкл Н. решил путешествовать поездом. Майкл боится самолетов, но никому в этом не признается. Путешествовать на поезде модно и экологично. Майкл – старик, не знает русский язык, и большой чудак. Мне дали очень ответственное задание: взять Майкла около гостиницы, посадить в машину и отвезти на ж/д вокзал. Там довести до поезда, посадить в купе и дождаться отправления. Короче, проследить и удостовериться, чтоб не сбежал. А он мог. Потому что уже было один раз такое. Нашелся в Бангладеше через неделю.

Стало понятно, что будут проблемы, когда я увидела улицу около гостиницы. Была глухая пробка. Люди бросили машины. Пока ждали микроавтобус для Майкла, он успел сбегать куда-то и принести пять чемоданов. Микроавтобус не мог вывернуть из соседнего переулка час. Майкл таскал откуда-то сумки. И когда стало понятно, что он уже опаздывает на поезд, оставалось только одно – ехать на метро. Я сказала ему об этом, он обрадовался и принес еще пакеты.

Я чувствовала, что мне доверили что-то невероятное ответственное, типа провести языка через линию фронта и сдать в командный пункт. Одну сумку даже несла на голове, руками тащила остальное. Быстро, очень быстро. Майкл шел впереди и фотографировал метро, он был в восторге. Пропихнув все это английское через турникеты, протащив по переходам и эскалаторам, затолкав в вагон, я испытала редкостное желание впиться джентльмену в горло. За всю дорогу он не потрудился даже спросить, не тяжело ли леди с красным лицом. Я даже думала бросить его там. Все равно через недельку-другую всплыл бы в каком-нибудь Парагвае.

Всю дорогу боялась, что Майкл начнет предлагать чаевые. А я тогда жутко обижусь и скажу ему: «НОУ!» А он скажет, что русские женщины – они самые красивые. А я тогда вспомню стишок про коня и избу.

Выпнула Майкла и его багаж как раз к нужному вагону. Затолкала в купе, он сказал: «Алиша, дозвиданья».

И все. Никакого спасибо. Он хотел ехать на поезде, хотя вся группа благополучно улетала на самолете. Майкл плохо спит в самолетах, а в вагоне можно отлично переночевать.

«Скажите, он иностранец?» – спросила молоденькая проводница.

«Да».

«Может быть, у него есть какие-нибудь особые требования или просьбы».

Соблазн был слишком велик. Я стерла пот, проглотила сладкие слюни в сухое горло и сказала: «Это Майкл. Он хочет увидеть Россию. Поэтому путешествует на поезде. Просил передать, чтобы вы его будили каждые два часа. Даже если станция не очень красивая».

Проводница улыбчиво кивнула и поезд тронулся. Майкл выглянул в окно и помахал рукой.

До свидания, Майкл. Спокойной тебе ночи.

18 июл. 2005 г.
Лёля

Вообще-то она не Леля, а Оля. Я отбила ее во втором классе. Когда класс вели в филармонию, мне всегда категорически не хватало пары. Мы с Таней перетягивали Лелю за руки из стороны в сторону: «Она со мной пойдет! Я первая ее увидела!!!» – «Нет, со мной! Зато я первая подошла!» Так я добыла себе подругу на всю жизнь. Таня была лучше меня, хорошо училась, умела ставить челку лаком. Спасло то, что Леля влюбилась в Женю. Кучерявого блондина с голубыми глазами, ясной улыбкой и ямочками на щеках. Помните, когда только начали появляться одноразовые шприцы, то мальчики приносили их в школу, чтобы на переменах стреляться водой? Шприцы считались большим дефицитом. Моя мама работала врачом. Через нее я доставала шприцы и считалась в классе очень крутой. Перед школой звонила Жене и говорила, что оставлю в кабинете литературы в ножке последней парты шприц, а он вместо него туда же положит любовную записку для Лели. Он был согласен на все ради такого.

Один раз Лельчик захотела поцеловаться с Женей, схема с партой тут не работала. Женя сказал, что поцелует меня в щечку, а я ее. Так состоялся их первый поцелуй.

* * *

Лельчик любила Женю всегда. А Женя ее тоже любил, ну конечно любил, только у него катастрофически заканчивались то шприцы, то вкладыши от жвачки, то деньги. За одну записку он хотел уже три шприца. И тогда я придумала, что Женю надо приворожить. Это делается просто. Берется сырое яйцо, обматывается нитками и зарывается под окном любимого. Сама рецепт придумала. Леле понравилась идея. Женя жил на первом этаже, в окне все время торчала его бабка. Она плохо ходила, поэтому гуляла так, локтями по подоконнику. Мы не могли привораживать жениха на глазах старого человека. Поэтому моей задачей было позвонить и убежать, а пока бабка идет до двери и обратно, Лельчик должна быстро закопать яйцо. Главное, чтобы не глубоко, иначе приворот начнет действовать не сразу.

Прошла неделя, а суженый так и не появился. И тогда я придумала, что яйца надо закапывать по десять штук каждый день. Чтобы уж наверняка подействовало. Через несколько дней бабка начала сатанеть и звереть, она материлась на каждый дверной звонок, но шла.

Я не предусмотрела в рецепте приворота только одно: все ж таки яйца надо варить. Потому что было лето, и через неделю под окнами Жени стояла неимоверная вонь. Бабке пришлось прекратить свои прогулки на локтях, она стала закрывать плотно окна, а мы еще несколько дней закапывали приворот, пока мама не выдрала Лельчика за пропажу яиц. Вот если бы не это, я вам точно говорю, что еще пара недель – и Женя не просто прибежал в объятья Лельчика, а вовсе бы съехал с квартиры, потому что жить бы там стало невозможно.

Сегодня мне пришло от Лельчика письмо: «А помнишь Женю? Вчера встретила его на улице. Какой-то немытый и пьяный. Попросил 100 рублей. Говорит, что зайдет в гости и отдаст».

Видимо, приворот все же действует.

* * *

Один раз бабушка из деревни прислала леща. Мой папа съел тело, а нам отдал голову. Грызли ее с подругой Лельчиком на пару, сидя на лавочке во дворе. Обсосали, как могли. Потом стало скучно, мы начали кидаться рыбьей головой через гараж. Пришли мальчишки из соседнего двора, отобрали голову и начали ее пинать. Мы посчитали, что это зверство. Очень женское занятие: сначала жрать поедом, а потом жалеть. Мы с Лельчиком весь вечер проплакали над головой леща, у которого глаза от пинков смотрели в разные стороны и было выедено пол-лица.

Решили похоронить его достойно, с почестями. Рядом с домом строился банк, и там мы нашли небольшой кусочек мрамора, напоминающий по форме могильную плиту. Я вспомнила, что на кладбище видела на плитах фотографии умерших и вырезала из календарика овальный портрет золотой рыбки. А чтобы фотография не испортилась, покрыла ее прозрачным лаком для ногтей.

Мы нашли укромное место, вырыли ложкой могилку, обложили ее стеклышками от битых бутылок и погрузили остатки усопшего. Бросили по горсточке земли и сверху поставили монумент. Каждый вечер приносили ему цветочки. Стояли над могилой со склоненными головами и скорбным видом.

Через месяц мы решили более основательно навестить покойного и раскопали могилу. Он все также смотрел в разные стороны и не мог понять, когда же от него отвяжутся.

22 июл
2005 г

Когда учительница спросила: «Ребята, как вы считаете, кто из нашего класса не достоин стать октябренком?», все замолчали. У нас был классный час, и все знали, что чем меньше на нем выступаешь, тем быстрее отпустят домой. Но я так никогда не думала. Потому что готовилась стать настоящим октябренком. Я готовилась отдать сердце Ленину, очень серьезно к этому относилась. Поэтому подняла руку и сказала: «Я! Я не достойна стать октябренком». – «Как, Алеся? Почему?» – «Потому что я не люблю помогать маме по дому, не делаю уроки сама, а когда была еще в детском саду, то украла из аквариума рыбку». (Месяц разрабатывала план и выкрала ее во время тихого часа.)

Учительница тут же поставила в пример всему классу. Вот, вот какой надо быть честной. Берите пример, будущие октябрята. Молодец, Алеся, садись! На следующий день в октябрята меня не приняли.

Это случилось позже, когда через полгода на внеочередном собрании меня объявили позором класса. «Во всех классах нет такого, чтобы ребята не стали октябрятами, а у нас вон она – сидит. Ее даже на физкультсоревнования не берут, потому что только октябрята могут быть смелыми и ловкими ребятами». Меня и правда никуда не брали, я страдала жутко, потому что жизнь коллектива проходила мимо.

Октябрята поставили вопрос ребром: либо мы, либо она. Меня приняли, и я довольно быстро пошла по карьерной лестнице. Просто все одноклассники уже целых полгода были октябрятами, а я только начинала. Им надоело, они расслабились, запустили общественную работу, стенгазета выходила нерегулярно. Я же взялась за дело. На классных собраниях торчала только моя рука, готовила политминутки, клеймила двоечников и честно сдавала тех, кто не моет руки перед столовой. Меня мечтал побить весь класс. Когда учительница поняла, что скоро доберусь и до нее, то поручила руководить целой октябрятской звездочкой. Она правильно рассчитала, что теперь все силы будут брошены на организаторскую работу. Помните, в каждой звездочке был свой вожак, санитарка, дежурный по переменам, механик? В моей звездочке санитаркой была Таня. Однажды во время дежурной недели она пришла без косынки и сумочки – забыла дома. А у санитарки просто обязана быть сумочка, белая, с красным крестом. Внутри зеленка и бинт. Если кто-нибудь из октябрят поранится и станет истекать кровью, то санитарка обязана оказать первую помощь. И вот как-то Таня забыла сумочку дома… Я помню, что кричала: «Ты бы еще голову забыла!» Ведь так всегда говорили учителя, когда учащиеся забывали дома учебник или картон для урока труда. Таня ревела, а я трясла ее за октябрятский значок: «А если сегодня разобьется кто-нибудь, упадет на перемене, пробьет себе голову?! Что, что мы будем делать?!?!» Школьный медпункт или городскую службу скорой помощи я никогда не брала в расчет. Потому что октябрята сами должны справляться с трудностями. На следующий день Танина мама позвонила моей маме и извиняющимся тоном говорила, что Таня, конечно, была не права и ей даже всыпали за это дома, но можно Алеся будет чуть помягче…

Еще каждая санитарка должна была проверять у всего класса руки перед столовой. Когда дежурила наша звездочка, то Таня, как правило, оставалась без обеда. Начиналась большая перемена, и ребята из нашего класса приходили в столовую не собранно, не строем, как моя звездочка. Таня стояла у дверей, проверяла руки опаздывающих и видела, как я, дожевывая котлету, слежу за ней. Конечно, я понимала, что каждый октябренок обязан правильно питаться, и ситуация с Таней меня не устраивала. Чувствовала, что ей надо помочь. Поэтому на внеочередном классном собрании, которые во время дежурства нашей звездочки устраивались каждый день, я клеймила позором неорганизованных ребят и показывала на Таню, которая была белая, как ее сумка.

Таню спасло то, что потом нас приняли в пионеры. Когда учительница спросила: «Ребята, как вы считаете, кто из нашего класса не достоин стать пионером?», все замолчали. Хотя на этот раз они уже точно знали, кто не то чтобы не достоин, а кого ни в коем случае брать не надо. Но у нас был классный час, и все знали, что чем меньше на нем выступаешь, тем быстрее отпустят домой. Но я так никогда не считала. Потому что готовилась стать настоящим пионером. Хотела еще раз отдать сердце Ленину, очень серьезно к этому относилась. Поэтому подняла руку, а учительница внимательно посмотрела на нее, не заметила и сказала: «Завтра сбор в девять». По моей руке, взметнувшейся в воздух, она, наверное, поняла, что я сейчас не то чтобы признаюсь недостойной и даже предложу сжечь себя на пионерском костре на глазах всей школы, а попросту предложу не принимать в пионеры весь класс, поименно докажу, почему так надо сделать, и даже внесу предложение об исключении из партии самой учительницы.

Знаете, все изменилось в один день. Пришла первого сентября в шестой класс и вдруг увидела, как у девочек выросли титьки. Это сломало меня. Никогда не подозревала, что такое может произойти с пионерами. Ведь у меня тоже выросло. Я думаю, что даже Ленин, которому я два раза пыталась втюхать сердце, тоже бы удивился.

Если бы не отменили коммунизм, то стала бы комсомолкой. Я бы и в третий раз отдала сердце даже не задумываясь. Была бы партийной, ходила на собрания. Но нет, не изобличала бы как прежде, нет. Будучи в партийной ячейке, я бы занималась тем, что укрывала людей от коммунизма. Прятала бы их, что ли, не знаю, как сказать. Я бы предпочла строить коммунизм в одиночестве, не затрудняя никого, не заставляя, например, женщин замешивать бетон, и всех бы отпускала пораньше с работы. Просто титьки сделали меня человеком. Женщиной. А женщина должна быть доброй.

18 июл. 2005 г.
Женька

Воздух еще синий, звезды выключились, морозно, а меня везут в садик на санках за веревочку. Мама загораживает весь обзор, зато можно есть снег. Потом двери садика открываются, и в нос бьет резкий горячий запах гороховой каши. И сразу хочется домой. Домой, домой, домой… И глаза начинает щипать слезами. Стоишь посреди раздевалки крестиком, потому что столько шуб надето, руки в стороны. Мама, конечно, торопится на работу. И глаза от этого еще больше щиплет. «Мама, возьми меня с собой…» Она, естественно, сделает вид, что не слышит. Потому что растит тебя одна, без мужа, но ты не понимаешь, что в этом такого. Поцелует вспотевший лобик с отпечатанной шапкой и как-нибудь так некрасиво пригладит волосы, что сразу хочется отправить ее на работу. Иди уже, иди, предательница…

Когда я была маленькая, то все говорили: «Так нельзя, ты же уже взрослая девочка!» А когда выросла, то все пошли на попятную: «Так нельзя, ты же еще маленькая».

На обед в садике давали очень вкусное: селедку с картошкой. Селедку я ела долго. Смаковала. Облизывала плавники, выедала из головы все мясо до глаз. Хорошо, если достанется хвост. Там мяса больше и плавник большой торчит, можно много соленого сока ссосать. Ради этого надо было первой помыть руки, чтобы успеть сесть к хвосту. Нам так и давали – голова или хвост. Я до школы думала, что селедка именно такая – голова и сразу хвост. Очень компактная рыба, ничего лишнего. А что у нее туловище есть – это только поварам было известно. Может быть, они делились этим секретом с заведующей.

Потом ждешь маму. На площадке пасутся две группы – старшая и младшая. Голову в заборе между прутьями просунешь и торчишь так. Мимо проходят чужие взрослые, явно не мамы из вашего садика. А ты смотришь жалобно, и, наверное, тебя так и хочется забрать. Потому что такой ребенок замечательный торчит.

Даже если будет идти сто взрослых, маму можно различить быстро. Ее сразу видно, хоть она, конечно, не станет бежать и торопиться. От нее не дождешься такого. Обычно будет идти, как нормальная взрослая. Наверное, думает в этот момент: «Как же мне хочется скорее забрать своего ребенка, вот так бы и побежала! Но что я маленькая, что ли? Пусть все думают, что я каждый день ребенка забираю и ничего особенного в этом нет».

Вечером мама начнет рано укладывать спать. Как же не хочется спать вечером! И тогда она станет петь колыбельные. Мама ложилась рядом и говорила, чтобы я закрыла глаза, а я смотрела в потолок открытыми глазами. Лично моя мама не пела про «не ложися на краю». Она пела, что «стоит средь лесов деревенька, жила там когда-то давненько девчонка по имени Женька». Дальше смысл песни такой, что началась война и Женька ушла в партизаны. «В секрете была и в засаде, ее уважали в отряде, хотели приставить к награде». А потом мама замолкала на секунду, я ее толкала в бок, она пела дальше, что «висит фотография в школе, шестнадцать ей было не боле, шестнадцать ей было не боле»… Короче, ее убили, хорошая песня на ночь. Дальше я не помню, потому что на этом месте у меня слезы капали в уши. А сопли в нос втягивать нельзя, потому что боишься маму разбудить. Я в такой момент представляла, что бегу по лесу с винтовкой и стреляю в фашистов. Они меня, конечно, тоже убьют, как Женьку. Буду еще долго ползти и задыхаться, как сейчас задыхаюсь от соплей. Я так начинала умирать, что даже немножко отодвигалась от мамы – не запачкать бы ее кровью. Хотя, может, немцы и не убили Женьку. Могла же выйти ошибка! Просто она ушла в соседний лес, и зря фашисты понадеялись, что все теперь будет хорошо. Даже портрет в ее школе повесили на всякий случай. Фсем смотреть на убитый русский девчонка!

Утром мама будет долго будить. Ей-то хорошо, она спала, пока ты полночи умирала в лесу с винтовкой. Мама будет натягивать мне колготки прямо под одеялом. Самое ужасное, что родная мама может сделать утром, – разбудить.

Мама будет идти впереди медленно, потащит санки всего одной рукой. От этого они едут немножко кособоко. Совсем стыдно, когда тебя обгоняют одногруппники. Это позор, и ты отводишь глаза в сторону, вроде бы не замечаешь, как они проплывают рядом. Зато можно спокойно есть снег и пялиться по сторонам. Воздух еще синий, звезды выключились и морозно. Хочется домой… Домой, домой, домой! Это ужасно, когда тебя везут в садик. Это невыносимо. Это совершенно безысходная ситуация! И чем ближе, тем больше хочется спрыгнуть! Убежать в лес к фашистам! Лучше уж к фашистам, чем так. Печь картошку и есть ее без селедки. Можно ведь даже селедкой пожертвовать ради такого случая!..

…Но вот в нос уже ударил запах горячей гороховой каши, с тебя сняли шарф, и защипали опухшие от Женькиных слез глаза. Она, наверное, в садик не ходила, не ревела. А сразу в школу пошла. Потому что смышленая была девчонка. Точно. Иначе никак.

25 июл. 2005 г

Когда «Ночной дозор» снимали, у меня год не было ни одного выходного.

Несколько раз ловила себя на мысли, что надо все-таки посмотреть новости. Вообще не представляла, что происходит вокруг.

Сон больше пяти часов – роскошь.

Прийти домой вечером – невероятно.

Если приходишь в двенадцать ночи, а в девять утра надо на площадку – это был выходной. Пока снимался фильм, нельзя было спрашивать: «Ты во сколько придешь?». Надо было: «Ты сегодня придешь?».

У меня под столом всегда стояла сумка с набором полярника. Потому что днем готовишь съемку в офисе, а вечером идешь на площадку. А на улице зима-зима. Я переодевалась в офисном туалете. Все по строгой системе: сначала тонкие носки, потом еще одни, потом чуть потолще. Затем тонкие штаны. Еще раз шерстяные носки, чтобы натянуть сверху на штаны – ни щелочки для зимы остаться не должно. Водолазка. Тонкая красная кофта. Толстая синяя кофта. Свитер. Толстовка. Комбинезон. Все должно быть именно в этом порядке, подгоняешь каждую складку, система. Пакуешься в шарф. Шапка.

Наконец, куртка. Перчатки.

Поднимаем воротник!..

Все!

И тут ты понимаешь, что нет… Ботинки не обула, а теперь не согнешься!..

Стоишь, жарко, шапка колется, все эти шкуры снимать, потом надевать, ты потная уже, туалет кафельный, под дверью бегают, зовут… Меня такой псих разбирал в эти моменты!!! Как бы дала!!! Я обувью унитаз била.

Самое страшное: захотеть на площадке в туалет. Потому что – РАЗДЕВАТЬСЯ!?

Мы работали сутками, мы не спали, мы не ели, мы умирали. Помню, конец смены. Снимали на проспекте Вернадского погоню автомобилей. Семь часов утра. Скоро небо порозовеет от солнца, а нам во что бы то ни стало надо успеть до рассвета снять погоню. Потому что если машины мчались до угла ночью, а завернули за него днем, то зритель не поймет.

А мы не успеваем, катастрофически не успеваем! В одном конце улицы стоит Андрей, второй режиссер, по графику должны снимать сцену с карданом. Мотоциклист ныряет под брюхо грузовика и вырывает у него железяку – кардан. А кардана на площадке нет! То есть он есть, но в другом конце улицы. Проспект Вернадского – горами. Почти весь горами, и рация из-за этого не берет. А Андрей стоит и говорит в рацию: «На площадку нужен кардан, принесите кардан…» Вся группа убитая, еле ноги таскает, мысли только о смерти. А Андрей повторяет: «Кардан, кто-нибудь меня слышит, кардан, нужен кардан, на площадку кардан…» Как если бы командир просил патроны.

Андрей – очень крутой. Я поражаюсь, сколько он работает. Подозреваю, что на солнечных батареях, а ночью на аккумуляторах.

Кардан, кардан… На Андрея уже внимания никто не обращает. Какой кардан?! СПАТЬ!!! «Кардан, где кардан… Давайте кардан…» И я понимаю, что если сейчас сама не найду этот кардан, не принесу на эту площадку, то мы вообще отсюда никогда не уйдем и я обоссусь прямо тут. На мне триста кофт, мне жарко, мне холодно, я хочу одновременно в туалет и в кровать, ноги вообще не поднимаются, бум-бум ими, бум-бум… зачем мне это надо… бегом, бегом… еле-еле… в горку… умру… жарко… бум-бум…

Поднимаюсь. Стоит грузовик, кузов открыт, из него торчат карданы. Рядом постановщик в шапке типа петушок ковыряет антенной от рации в ухе. Светлеет, но еще темно. Он приглядывается и видит, что из-за горки наплывает какое-то пыхтящее чмо. На бегу оно кричит, что «мы там …, а ты тут …, и если ты не …, то мы там …, и какого … ты здесь, если …, …, …, а ты …, …, … понял, …, или нет, …?»

А постановщик в петушке отвечает: «Алеся, куда я потащу эти карданы?» (Ну, он не так сказал, но смысл тот.) «Алеся, куда я потащу их, на машине же надо везти! А водителя нет».

Девочки, кардан – это такая громадная железная труба, длинная тяжелая дура, очень тяжелая. Особенно если от грузовика. По сюжету актер легко должен был брать кардан в руку и трясти им над головой. А поскольку эта дура жутко тяжелая и поднять ее нереально, то бутафоры сделали пенопластовые карданы. Даже если близко смотреть – ни за что не догадаешься! В руки берешь – кило весит, не больше.

А постановщик про это не знал. А я знала. Но не знала, что он не знает. Смотрю на него и думаю, что как бы дала сейчас по его петуху!!! Мне потом рассказывали, что у него был приступ. Он говорил: «Она подбегает, орет, орет, а я думаю – ну как тащить карданы, тут минимум четверых надо на каждый, а она говорит, что я не достоин жить, ХВАТАЕТ ТРИ И УБЕГАЕТ!!!»

25 авг. 2005 г.
Турникет

Я всегда думала, что когда окажусь в Москве, то буду жить плохо и туго.

Что приеду, выйду на перроне – на самолет у меня, конечно, денег не хватит – и стану озираться по сторонам. Поставлю ноги упрямо, воткнусь пятками в землю и сожму губы. Для пущей острастки еще сощурю глаза. Я сразу захочу почувствовать, что этот город на меня смотрит. И будет намного легче, если он посмотрит недружелюбно. Это драматичнее, так лучше для сюжета.

На вокзале никто не встретит и совершенно некуда будет идти. Конечно, первое, что я увижу, – одна из московских высоток. Сразу захочу в метро. Срочно захочу. Потому что струшу моментально и надо будет спрятаться. Еще мне резко захочется к маме. Хотя всего три дня назад я отдирала ее от себя на перроне в другом городе и считала назойливой. Мне мама не нравилась в тот момент совершенно. И, конечно, я об этом очень пожалею.

В тех городах, где нет метро, люди многое теряют. Потому что ничто так не пахнет, как метро. Даже вокзальные станции и курица в фольге на купейном столике, которую сварили в дорогу. Нюхать метро надо растопыренными ноздрями, медленно вдыхать и чувствовать себя счастливой. Запах метро – это пот больших городов. В больших городах душатся дорогими духами, полощут волосы кондиционерами, а мужчины мажут бритые подмышки дезодорантами. Но все равно все потеют, потому что в больших городах люди много работают. Для них даже рекламу придумали: дезодорант защищает 24 часа. Ни одному нормальному человеку в голову не придет защищаться 24 часа, потому что а зачем? Дома-то можно расслабиться. В большом городе никогда не знаешь, сколько тебе придется попотеть.

Я выйду на станции, потому что вышло полвагона. Стану идти вместе с полвагоном одинаково – так же уверенно и безразлично. Пусть не думают, что только что приехала. Жутко буду бояться проходить через турникет. Потому что как щелкнет! У турникетов такой вид, что они просто не успевают, а так бы цапнули за задницу парочку граждан. Сделаю вид, что роюсь в карманах, ищу телефон или пачку сигарет. А сама стану наблюдать, как люди ловко маневрируют между железных тумбочек. У меня не будет ни телефона, ни пачки сигарет. И уж тем более ключей от квартиры, которой тоже нет.

На фонарном столбе ветер ест объявление, что сдается комната.

Ее будут звать Ада Исааковна Попова. Обязательно Попова. Иванова для такого имени – это слишком. Она будет одинокой старой еврейкой с акцентом, которая сдает комнату, но никто не соглашается. Потому что комната маленькая, с протекшим потолком и всеми проводами наружу. Ада Исааковна будет жить в квартире с запахом. Ее кошку будут звать Маиса. Белая, полморды рыжие. Худая, с тонким хвостом и истошным голосом. Такая кошка – это обязательно. Я не люблю, когда полморды разные, просто теряюсь и не знаю, в какую часть смотреть. Такая кошка – плохо. Так драматичнее, лучше для сюжета.

Ада Исааковна будет поздно ложиться и громко смотреть телевизор. Я найду себе работу журналистом в справочнике про строительные материалы. Ничего не понимаю в стройматериалах, но почему-то стану там работать. Это будет обшарпанная конторка, справочник арендует помещение в бывшем НИИ. У меня будут странные коллеги. Когда наступит зима и я буду говорить своему соседу по кабинету «С Новым годом!», то он ответит мне «Спасибо». Пусть меня никто не любит, так лучше для сюжета.

В своем городе я была с хорошими перспективами. Мне пророчили как минимум место в самом крупом еженедельнике края и максимум место редактора отдела новостей. А здесь мне нравится, что никто и не подозревает, какой я самородок. Чувствуешь даже превосходство над людьми – тебе ведома тайна, которая не доступна им.

…Мне ужасно горько, что никто не знает о моем самородстве.

Я сбежала из своего маленького города только потому, что там было хорошо. А мне надо, чтобы плохо. Так лучше для сюжета.

Ада Исааковна будет часто делать болтанку из яиц с батоном и солью. Она расскажет, что сидела в лагерях. Что когда из Москвы эвакуировали, то потеряла родителей на вокзале и с десяти лет по детским домам. До войны она жила в доме на Остоженке. У нее была няня. Отца посадили еще за подозрение в шпионаже. А зима в 38 была холодная. У нее будет фотография, где она совершенно неузнаваемый черно-белый пупс в пышном платье в чепце. У нее будет старый комод, на котором спит ее облезлая кошка. Мы будем болтать и она расскажет мне как-нибудь про свою первую любовь. По ее морщинам побегут слезы, я положу свою руку на ее желтую руку с синими венами, Ада Исааковна скажет, что скоро «Поле чудес» и уйдет к себе. Кошка спрыгнет и поплетется следом.

Однажды в Макдоналдсе я не доем гамбургер и картошку. И тогда вдруг пойму – я москвичка. А то ведь высасывала кока-колу, как дети затягивают сопли. И слизывала соус для картошки с крышечки.

А в тот день, когда не доем гамбургер до конца, то пойму – всё. Это больше не деликатес.

Я познакомлюсь с ним случайно. Он будет из Владивостока. Я сразу почувствую, что мы на одной волне. К тому времени за статью про Аду Исааковну меня пригласят в хороший журнал, и я возьму интервью у актера Константина Хабенского. Когда наступит зима и я буду говорить своему соседу по кабинету «С Новым годом!», то он ответит мне «И тебя тож, Алесь! Ты куда едешь отдыхать?» Пусть меня к тому времени уже полюбят, должно же быть какое-то признание.

Когда я выйду получать премию Союза журналистов, то на церемонии мне станет плохо. За кулисами принесут стакан воды, я буду смущаться, что упала перед микрофоном в своем красивом платье, но пойму точно – беременная…

Он, который из Владивостока, будет кружить меня по аллее… я схвачу его за шею… люди будут смотреть, как платье красиво развевается…

И на этом месте я обычно засыпала. Лежа в кровати в городе Барнауле в 1998 году, будучи студенткой первого курса Алтайского государственного университета, слушая, как мама и собака храпят в соседней комнате, раздражаясь от этого, вертясь в постели, я часто думала, что будет, если я поеду в Москву.

Я оказалась здесь раньше, чем предполагала. У меня были деньги на самолет. Не встретила Аду Исааковну. Вообще я сразу жила хорошо и никогда не работала в строительном справочнике. Не узнала о беременности в день получения премии от Союза журналистов. У меня нет красивого платья. И я не знаю ни одного парня из Владивостока. Я работаю в кинокомпании. Ни разу не жила с кошкой, у которой разные полморды.

Пожалуй, единственное… Я действительно очень боюсь турникетов.

11 авг
2005 г

Один раз я прочитала в книжке. У альпиниста спрашивают: «Зачем, ну зачем ты лезешь в горы? Ну какой в этом смысл?! Ну зачем? Почему?» А он ответил: «Потому что они есть».

Чаще всего я не знаю, зачем?.. Или почему?..

Мне очень нравится, когда на стене дома граффити пишут «Зачем!» и «Почему!».

Это здорово, когда после вопросительного слова, требующего ответа, стоит восклицательный знак. Потому что про меня.

24 авг. 2005 г.
Самолёт Барнаул – Москва

Вы не представляете, что это за особенное ощущение, когда у тебя на следующее утро самолет Барнаул – Москва. Что за воздух гуляет внутри, как все жилочки трясутся и как особенно все чувствуешь накануне. Самолет в Москву, аэропорт, очередь на регистрацию, еда из коробочек на высоте 10 тысяч метров, запах метро, большие улицы и люди, которые совершенно никакого внимания на тебя не обращают. Ты идешь среди них, как своя. Вливаешься в общие потоки, канаешь по Тверской, глаза поднимаешь – а неба почти нет, потому что дома, дома, дома… высокие и еще выше…

Но это впереди, это завтра утром, а пока ты в Барнауле. Проснешься непривычно рано, оглушишь зубы мятной пастой, возьмешь сумку через плечо и в такси. Поедешь по сонному городу. Люди в автобусах будут еще дремать. Ты думаешь: им на работу, в привычное место, куда они вчера ездили и сегодня поедут. Город будет настраиваться на привычный лад, зевать дверьми открывающихся магазинов. И он, такой привычный и знакомый, проживет день без тебя. Ты уезжаешь тихо, пока город еще не очнулся. Будто сбегаешь. А когда пропажа обнаружится, то будет уже поздно. Ведь авиакомпании строго выполняют свои обязательства. И если в билете написано, что Барнаул – Москва, то выйдя с трапа не окажется, что самолет сделал всего лишь круг и вернулся.

Самолет Барнаул – Москва – это невероятное ощущение. Это волнение, утренний летний озноб, предвкушение. Это мама, которая машет из окна, когда такси выворачивает из двора. Она притащит собаку на подоконник и будет махать ее лапой тоже. А потом она станет отчаянно плакать, что опять осталась одна, а собака будет лизать ее горячее лицо.

За месяц до самолета ты будешь считать недели, за неделю до отлета дни, за день до отправки часы, за час до вылета минуты. Сначала я летала туда-сюда с такой регулярностью, будто речь шла не о тысячах километрах и дорогих билетах, а о поездке к бабуле в деревню на рейсовом автобусе. Кое-как училась, сдавала какие-то экзамены, но в один момент все бросала и летела, сломя голову. Несмотря на видимое благополучие (ух ты, москвичка!!!), чувствовала себя глубоко несчастной и потерянной. Потому что ты в Барнауле уже не своя, а в Москве еще не своя.

Один раз мой знакомый сказал, что поругался с женой перед вылетом в Москву. Я ему так посочувствовала тогда. Дело здесь не в семейной ссоре или в том, что к обиженной жене придется возвращаться, нет. Просто, когда у тебя самолет Барнаул – Москва, то людям (пусть это даже жена) можно все-все простить. Можно не обращать внимания на оскорбления или колкости в свой адрес. Можно выслушать все, а потом снисходительно поцеловать в щечку. Можно не раздражаться на кота, который опять линяет, как собака. Просто кот у тебя очень пушистый, а жена разговорчивая. И думаешь ты так только потому, что у тебя через три часа самолет Барнаул – Москва.

Я люблю самолет Барнаул – Москва. Только в этот раз поймала себя на мысли, что… Что я всего лишь лечу домой. Что по сути самолет для меня автобус, в котором можно дремать. Что широкие улицы с людьми, которые не обращают на тебя внимания, это всего лишь широкие улицы с людьми, которые не обращают на тебя внимания. Что город Барнаул уже никогда не хватится пропажи. Что человек ко всему привыкает.

И это очень жаль.

22 сен. 2005 г

Это было после суточной смены на Рижском вокзале. Выхожу и вижу, что такси на другой стороне улицы. Спускаюсь в переход. Если на дороге стоит одна проститутка, то совсем не значит, что нет выбора. Потому что если завернуть за ближайший угол, то там будет полный ассортимент. Все это сравнимо с тараканами. Вы видите одного и сильно не нервничаете. Потом вдруг устраиваете генеральную уборку, поднимаете завалявшуюся газету в углу, а там – кишмя кишит. Тараканы капают из газеты кучками и разбегаются.

Так вот в переходе кишмя кишело. Проститутки тихо шуршали, терлись друг о друга куртками и по кругу передавали помаду. Трудовая смена, вероятно, только начиналась, вид у них был достаточно бодрый и не использованный. А у меня как раз очень использованный. И я так аккуратненько, по стеночке, по стеночке дохожу до середины перехода. В это время их начинают сортировать.

Из гражданского населения я оказалась одна. Просить помощи было некого. Назад дороги нет, потому что с другого конца перехода подвезли следующую партию девушек. Я даже зачем-то подумала про паспорт и с ужасом вспомнила, что забыла его. Как будто бы они у меня его спросили.

Вдруг резкий окрик: «Куда пошла?!» Оборачиваюсь, за рукав держит женщина. По цвету помады понятно, что председатель профсоюза. Вот тут-то я и растерялась.

А я…

Надо же что-то сказать!

В голове мелькает:

Я не проститутка!..

Я не шлюха!!!

Я не блядь!

Один вариант хуже другого. А вдруг они обидятся? Вот так прямо же нельзя говорить, да? А вдруг загребут? Заставят красить губы помадой.

Она за куртку держит и к себе подтаскивает.

Смотрю на нее, губы не накрашенные дрожат, и тихим голоском говорю: «Извините, но я работаю не в вашей организации».

Она говорит: «Да мы б тебя и не взяли».

7 нояб. 2005 г

У моей подруги Лельчика грудь не выросла совсем. После шестого класса, когда девочки начали оформляться, Лельчик прошла все муки ада. Вместо груди у нее вырос комплекс и она меня изводила им каждый день.

«Алеся, у меня нет груди…»

«На меня никто не посмотрит…»

«Я никому не нужна…»

«Зачем я кому-то без груди…»

Как подруга я кидалась своей отросшей грудью поддерживать ее, листать модные журналы и тыкать пальцем в худых моделей: «Вот где ты на ней видишь грудь?»

Лельчик всхлипывала и вытаскивала газету «Спидинфо». Там улыбались тетки, у которых тити торжественно висли в районе локтей.

В вопросах секса Лельчик всегда была более подкованной, чем я. Хотя моя мама работала в родильном доме. Казалось бы… Дочь врача такой специализации должна доподлинно знать не только из какого места берутся дети, но и каким образом они туда попадают. Хотя вообще-то я знала, но мама называла это не секс, а половой акт.

Помню, по телевизору шла неделя французского кино. Это сейчас всякого кино в любой день недели завались. А тогда западные фильмы были в новинку. Мне было 7 лет.

В перерыве между фильмами показывали рекламу презервативов. На дне океана стояли буквы, из которых складывалось название марки. И почему-то именно маму рвануло именно на рекламе гандонов. Она посчитала, что буквы в океане хороший повод для разговора о половом воспитании. И решила рассказать все, всю правду, как она есть.

Ввиду своей профессии мама никогда трусливо не скатывалась на сельскохозяйственную тему про капусту. Она была ближе к физиологии и говорила, что ребенок появляется из пупка. Пупок развязывается и ребенка достает врач.

Что касается вопроса, как ребенок оказывается внутри, то здесь моя мама была более романтична: «Папа целует маму в губы».

С этим знанием я жила до недели французского кино. И когда его начали показывать, то примерно к пятнице у меня произошел сбой в программе. Потому что там целовались часто и никогда не промахивались мимо губ. Я не понимала, куда им столько детей?!

А мама сначала рассмеялась, потом вдруг стала серьезной и выложила все как на духу.

Начала она с того, что есть сперматозоиды и яйцеклетки. Когда они встречаются, то соединяются и получается ребенок. Рисовала на бумаге и стрелочками показывала пути движения сперматозоида внутри женщины. Ее схема несколько напоминала военные карты, когда рисуют планы наступления, расположение противников, левые и правые фланги. Согласно маминому рисунку пышная яйцеклетка сидела в яичнике и была преисполнена чувством собственного достоинства. А армия сперматозоидов, ломая штыки и теряя каски, двигалась откуда-то снизу. Мама рисовала их крайне худыми и изможденными, они вызывали даже жалость. Я прямо представляла, как сперматозоиды бегут и подтягивают штаны. Яйцеклетке же мама рисовала реснички и малевала щечки. Она представлялась мне надменной толстой барышней, которая пьет чай с баранками и причмокивает из блюдца. Сперматозоиды обходили ее с двух сторон и начинали толкать в пышные бока.

Правда, мама сказала, что иногда это не приносит результатов и ребеночек не получается. И я живо представляла, как прибегают сперматозоиды, тяжело дышат, язык на плечо, а у яйцеклетки в окошке висит табличка «Обед». Они начинают в дверь долбить, мол, открой. А она сидит на балконе второго этажа, пьет чай, щеки густо накрашены, и кричит им: «Ну обед же, ОБЕЕЕЕД! Ни днем, ни ночью покоя нет!!! Надоели, алкаши проклятые!!!»

А потом мама перешла к самой главной части. И сказала, что надо вставлять писю в писю. И даже нарисовала подробно. Вечером я с интересом посмотрела на папу. Прямо скажем, не ожидала от него такого.

А еще мама сказала, что люди совершают половой акт только для того, чтобы получались дети. Она так и говорила: «Совершают половой акт». В этом было что-то торжественное.

Вот мама с папой встречаются, готовятся и совершают половой акт. Папа в костюме, весь такой классный. А мама тоже красивая и в платье. Папа говорит ей: «Ну что? Совершим половой акт?» А мама отвечает: «Конечно!» И они оба сосредоточено начинают его совершать. Минут пять совершают. Дело техники – пися в писю – и я готова.

А мама еще сказала, что мужчине от этого – кайф! Она так и говорила: «Кааайф!!!» Растопыривала в сторону пальцы и делала большие глаза. И добавляла: «А женщине от этого плохо, ой как плохо! Ей больно, неприятно, и она ждет, скорее бы это закончилось».

Мама специально тогда схитрила, чтобы не разжигать во мне ранних интересов. Она так выразительно делала большие глаза, что я поверила сразу и испугалась надолго.

На следующий день я пришла в школу повзрослевшая. Потому что это эти одноклассники-сосунки думают про капусту и аистов. Кого-то вообще на улице нашли, я слышала. У меня был одноклассник, которого нашли в театре в туалете. У него было самое благородное происхождение. Я же являлась носителем тайного знания о писях.

Даже рассказала про это подруге Лельчику. Ей-то можно.

И вот однажды, много лет спустя после недели французского кино, Леля приносит в школу «Спид-инфо». Ее родители выписывали газету и прятали так, чтобы она ни за что не нашла. Там были письма читателей, самая интересная рубрики. Читаю одно письмо на алгебре и офигеваю. Мужик пишет: «У нас с женой секс очень редко, два-три раза в месяц».

А время на дворе 1997 год, мне 17 лет, значит. Я Лельчика спрашиваю: «Он с ума сошел!» А она меня не понимает, мол, что такого?

Я говорю, так ведь жене сколько горя и боли, и сколько ж у них детей?!

А она говорит: «Алеся, а как же оргазм?»

Так состоялось мое знакомство с сексом. Потому что мама меня знакомила с половым актом. Секс оказался менее торжественным, чем акт, и носил несколько легкомысленный характер. По словам Лельчика женщина испытывала очень приятные ощущения. Я примерно прикинула, что по качеству это должно быть примерно то же самое, что и кайф у мужчины, и поделилась догадками с Лельчиком. Она не опровергла. И даже сказала, что не только папа может быть сверху, но и мама. И даже нарисовала.

Вечером я с интересом посмотрела на маму. Прямо скажем, не ожидала от нее такого.

У подруги Лельчика категорически не росла грудь. При детальном обследовании казалось, что она растет, но отчего-то внутрь. Лельчик в свою очередь росла в обеспеченной семье, и мама ей заранее накупила всяких красивых женских принадлежностей. С кружевами и цветочками. Розовое и голубое. Красота невыносимая. И отчаяние Лельчика, которая ничего не могла в это розовое и голубое положить, достигало катастрофических масштабов.

И тогда мы решились. Думаю, все леди делают это. Однажды Лельчик пришла в школу с хорошей качественной грудью внезапно. У нее было больше всех. Сразу! Учительница алгебры смутилась. Столько всего было в лице Лели, что никто не смел даже хихикнуть. Грудь меняет женщину. Даже если женщина опоздала на урок алгебры, на который в принципе опаздывать нельзя, потому что его ведет директор школы, она имеет право войти в класс не постучавшись. По одной простой причине: у нее больше, чем у директора. На перемене одна грудь поползла вниз и нуждалась в срочной корректировке.

Так состоялось знакомство Лельчика с грудями.

Несмотря на отсутствие груди, Лельчик была более любвеобильной. Мало того, что она регулярно читала свежую прессу, так она еще и знала, где у родителей лежат презервативы.

Один раз она принесла в школу показать. Его отобрали мальчики, набрали воды и кинули на перемене в Лельчика.

Так состоялось знакомство завуча с презервативами.

13 мар. 2006 г.
8–916–252–99–02

Это получилось случайно. То есть не специально, а вдруг. Для фильма мы снимали укрупнение экранчика телефона, на котором видно, как из книжки мобильного аппарата выбирается номер и нажимается кнопка вызова. «Нокиа» устроен таким образом, что при вызове абонента сначала высвечивается номер, а уже потом определяется имя. И вот для съемок этого незамысловатого действа, исключительно правдоподобия для, надо было срочно чей-то номер ввести. Как-то не подумали заранее, чей именно…

Помню только, что реквизитор Сережа спросил: «А какой номер забивать?» Я и отвечаю: «Да без разницы! Хоть мой!» Просто мы очень торопились. Сказала – и забыла.

А первого января, когда несколько тысяч человек во всех кинотеатрах страны посмотрели первый фильм года…

Если честно, то поначалу я не сильно расстроилась, что тогда, на съемках, реквизитор Сережа подписал мой номер под именем Антона Городецкого.

– Здравствуйте, а можно услышать Антона?

– Антон в сумраке.

– Где-где?.. Извините, я потом перезвоню.

И ведь перезванивали обязательно. И еще смс слали вдогонку: «А вы кто?» Поначалу даже хранила такие сообщения. Думала, на память.

Память телефона забивалась примерно за час. Притом, что мой аппарат может вмещать 100 смсок. «Твой телефон показывают во всех кинотеатрах страны. Давай знакомиться!» Или: «Я очень хочу с тобой познакомиться и быть с тобой! Ну хотя бы скажи, кто ты – девочка или мальчик!?!?!?!?»

К концу первой недели я уже стала разборчивой невестой. Хранила только избранное. Что-нибудь вроде: «Антон, почему ты отвечаешь мне женским голосом??? У тебя кто-то есть??? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!» Звонит, например, некая нимфетка ночью и томно дышит:

– Алёё, а Антона позовите к телефону. Это Светлана…

Ну, думаю, и наглость!

– Девушка, – отвечаю, – Светлана – ЭТО Я!!!

Еще бы чуть-чуть, и меня начали забрасывать трусиками. Женщины – они все ж таки удивительные зверушки. Пишут: «АНТОН!!! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! ПОЗВОНИ!!!»

Проходит час… «АНТОН!!! Я ЖДУ!!!»

Еще час: «АНТОН!!! ТЫ ТАКАЯ ЛАПОЧКА!!!»

Еще час: «НУ ТЕБЕ ТРУДНО ПОЗВОНИТЬ???»

И, наконец: «Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! ТЫ ЗАЗНАВШИЙСЯ КОЗЕЛ!!!»

Со временем у меня появились даже постоянные клиенты.

– А Антон скоро вернется из сумрака?

– Знаете, как всегда после праздников много работы. Он ушел и даже записки на холодильнике не оставил…

– Ааа… А вы кто?

Но некоторые меня все ж таки узнавали.

– Мы вам уже в пятый раз звоним, а вы говорите, что в сумраке. Думаете, мы не поняли, кто вы?

Ну, думаю, скажут, что Светлана… Света – верная подруга Антона, по фильму практически жена.

– Да вы же Жанна Фриске! Мы по голосу узнали!!! А можете нам спеть? Вот это ваше «Ла-ла-ла-ла…»

Кстати, что касается голоса, то тут мнения разошлись.

– Алло.

– Антоха, привееет!

Когда появились пиратские копии, я убрала звонок. Иначе бы телефон охрип. А в конце второй недели выключила режим вибрации. Потому что на этом режиме аппарат ездил по столу, практически не останавливаясь. Когда становилось скучно, то я клала перед ним ручки и карандаши и смотрела на бег с препятствиями. Восемнадцать карандашей за час, потом уже заканчивается стол.

– Девушка, а как вас зовут?..

– А вы кому звоните?

– Антону Городецкому…

– Значит, Антон…

– А серьезно?

– Для вас просто – Антон…

– А много вам звонят?

– Да… Но ведь вы больше не будете?

– А надо?

– Нет.

– Хорошо, Антон…

Попадались ведь хорошие люди. Пришло много смсок о том, что «ваш номер показали в фильме! Хотим вас об этом предупредить, ведь начнутся звонки!»

«Подумать только, ведь на вашем месте мог бы оказаться и я!!! – писал взволнованный доброжелатель. – А вас предупредили, что номер будет использован таким образом? Судиться с создателями фильма не хотите? Или с уродами из МТС, которые так предали абонента?»

Иногда я устраивала дни открытых дверей – то есть отвечала всем. Прием звонков от населения велся ежеминутно. Некоторые брали измором – с одного номера могло быть по 30–40 звонков. Поскольку страна у нас большая и подпоясана разными временными зонами, за ночь накапливалось около 200 неотвеченных вызовов. Постепенно я начала понимать, когда люди звонят. Они смотрят фильм, видят номер, ставят на паузу и обычно тут же пробивают номер. Таким образом, я могла вести нехитрую статистику, которая гласила, что в среднем в России каждые 8–10 минут смотрят пиратский кинематограф.

– А Антона позовите к трубочке.

– Он с сумраке.

– Ааха-ха-ха… Здорово вы придумали! Знаете, откуда звоню-то? С Байконура! Ага, вот посмотрел фильм и дай, думаю, позвоню. Меня Толя зовут. Толян. А вас?

– Алеся, – почему-то честно ответила я. – Здравствуйте, Анатолий!

– А вы в кино работаете?

– Да.

– А у нас тут пиратские копии во всю продают!

Думаю, и не стыдно мне такое говорить?

– Алеся… 28 февраля нашу часть расформировывают. Возьмите меня к себе оператором! Я умею с камерой! Если свадьба или праздник какой-то, кто снимает? Толян! Ладно, пошел я кино досматривать. Слушайте, я вообще удивляюсь, что вы со мной разговариваете! Почему такая честь?

Ты бы, думаю, еще раз 50 меня набрал, я б пешком к тебе пришла. Толян звонил потом пару раз, сватал себя в операторы. Был нетрезв. Присылал смс: «Алеся, извини! Мы, офицеры, всегда бухаем». Затем и вовсе пропал.

Я сразу решила: категорически нельзя хамить. Даже если очень достали. Иногда ведь просто убить хотелось, но, как говорится, на похороны одного придут семеро. Я ж по-доброму. А мне пишут: «Сдавайся, ведьма!..»

Иногда спасала меркантильность граждан. Они начнут всякие дурные вопросы задавать типа «А вы меня в сумрак возьмете?», а я им: «Да, а вы в курсе, что входящие на этот номер 10$ за минуту?» Сразу же трубку бросали. А вообще-то трубкой в меня кинуло, наверное, полстраны – ведь не все отваживались попросить Антона.

В конце концов, я не успевала чистить смски, мне никто не мог дозвониться – звук-то выключен. Постепенно друзья и знакомые вовсе перестали обращаться ко мне посредством мобильного телефона. Я стала рабом лампы. В связи с этим очень трогательно отношусь к смске, которую не удалю никогда: «Ваш номер показывают в крутом фильме! ПОЗДРАВЛЯЮ!!!:)))»

О, ДА!!! ДА, ДА, ДА!!! ЭТО УСПЕХ!

Добрые друзья-кинематографисты рассказывали, что вот на Западе-то одна крупная американская кинокомпания выкупила целый ряд номеров исключительно ради использования в фильмах. Некоторые просили «дать поносить» мой номер. Как-то раз отдала телефон Мишке – он у нас на площадке спецэффектами занимался. И вот Миша с ним весь день отвечал. Приходит смска: «Костя, привет! Ты лучший актер! А у меня сегодня день рождения!!!» Миша спрашивает: «Можно перезвонить?» Перезванивай, чего уж тут…

– Але. Здравствуйте, вы мне присылали смску.

– А… аа… ААААААААА!!!!!!!! ОН ПЕРЕЗВОНИИИИИИИЛ!!!

– Желаю вам счастья, здоровья, успехов…

– АААААА!!!!!!!! ААААААААААААААА!!!!!!!!!!! ААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

А потом пришла смска: «Костя, меня зовут Дина, я из Нижнего Новгорода. Это вы мне перезванивали тогда, когда был день рождения. Спасибо вам!!! Вы очень добрый человек».

Или вот еще смска: «Вот с фильма твой номер взял. Нормальный фильм и я вообще тебя уважаю еще с «Ментов». Сам солдат в Чечне. Как сам живешь? Пиши. Малой».

Как-то приходит смс: «Привет, Антон! Как ты там поживаешь?» И приходит она не от какого-то инкогнито, а от нашего реквизитора Сережи. Того самого, который когда-то спросил: «А какой номер забивать?» Ах ты, думаю… реквизитор!!! Издеваешься?! Поди-ка, рассказал кто-нибудь из наших и ты туда же. Звоню ему тут же, чтобы как минимум бросить трубку в ухо. А он рассказывает: «Да ладно ты… Твой-то номер я ввел для Антона… А вот свооой – для Светланы…»

Говорю же, мы очень торопились.

Одна девица позвонила как-то…

– Дайте мне Антона.

– Девушка, он в сумраке.

– Дорогуша, я вам уже много раз звоню, и каждый раз он в сумраке. Вы меня что… обманываете?!

А потом молодой человек звонил:

– Хочу услышать Антона.

– В сумраке.

– Издеваетесь, да? Я недавно на этот номер звонил, он заблокирован был. Денег вам положил!!! Я, что, не имею права поговорить с ним?!

«Извини, Костик, что пропустила 11 января и пишу только сейчас. Удачи! Счастья! Любви!» Оказывается, у Константина Хабенского 11 числа день рождения…

Актера Хабенского приглашали отдыхать в Евпаторию, оставляли конкретный адрес. Нино звала в Грузию. Гюльнара из Бишкека клялась в любви и преданности. Я уже молчу про Крым… Судя по количеству звонков, Украина вообще крайне активно любит Иных. И в Израиле их много. А в бывших Прибалтийских республиках меньше.

Меня все спрашивали: почему не поменяешь номер? А я просто достаточно костное существо. Меняю что-то крайне редко. Только если сломалось или надо постирать. А так – почти ничего не трогаю. Сначала было интересно. Потом бесило ужасно. А сейчас… Недавно пришла смска: «Продай номер хотя бы за 10000$!»

Чувствую – не продам.

6 сен. 2006 г.
Кешак

Вот у меня есть тетя Галя, родная и единственная сестра моей мамы. Тетя Галя замужем за дядей Борей. У них дома так чисто, что разуться хочется еще перед подъездом. У тети Гали и дяди Бори стоит в прихожей шкаф с зеркалом. И стоит он в аккурат на коврике, где люди разуваются. И вот если какой-нибудь знакомый, разуваясь, начинает прижимать потную ладонь к зеркалу, то у дяди Бори меняется выражение лица.

И вот эти они решили завести себе песика. Как раз у знакомых родились маленькие фокстерьеры.

У тети Гали есть одна особенность. Она восторгается всегда в десять раз больше, чем этого требует ситуация или предмет. «Он такой красывый! Это так красыво!» – рассказывала тетя Галя о своей собачке. Фокстерьера назвали Кешей. Он был бел, в рыжих и черных пятнах. Песика в первый же вечер намылили, прошоркали и прополоскали. В нем сразу читалась гордая осанка хозяина. Кеша ел мясо (грудинка на кости), пил молоко (натуральное с рынка) и параллельно употреблял в пищу диван (производство: Чехия). Примерно в полгода Кешак раздался в груди и одновременно в жопе. Фигура стала очень ровной, как снаряд. У него было просто интересное строение головы. Миниатюрный череп с массивной пастью. При этом череп совершенно однозначно был только для того, чтобы держать глаза. Глаза у Кешака были удивительными, просто удивительными. Совершенно косыми, расположенными под углом почти 90 градусов. Я любовалась его головой. Крохотная черепушка, зубастая хлеборезка и косые глаза. Сидит и смотрит на тебя. И ты понимаешь, что находишься у него на мушке ровно в точке, где 90 градусов сходятся.

Он был очень гостеприимным. Приходишь, а он прыгает. Кабачок и кабачок. Милый напушенный песик. Можно сидеть, разговаривать сколько угодно, пить чай. Но когда собираешься уходить, то нельзя говорить об этом вслух. Кешак сек моментально и прижимал кабачком дверь. Навалится на дверь и сидит. И не выпустит ни за что. Держит тебя на мушке и даже не рычит. Просто ты понимаешь, что не выйдешь, и все.

Он удивительно сторожил квартиру. Дом, в котором живут тетя Галя и дядя Боря, старый, сталинский. И там до сих пор огромные входные двери со сквозными замочными скважинами. И каждый вечер Кешак опирался лапами на дверь и косым глазом следил в замочную скважину, кто там ходит. Посмотрит одним глазом, потом посмотрит другим. А в это время в комнате сидят гости, которые уже вообще-то домой хотят, потому что завтра рано вставать. Но дядя Боря придумал хитрую штуку. Он говорил: «Кешечка, пойдем погуляем». Надевал поводок и уводил в комнату. Теперь гости должны были четко среагировать на команду «БЕГИТЕ!!!»

Кеша очень не любил закрытые двери. Поэтому гости ходили в туалет при открытых. Он сядет и сидит. Смотрит на тебя, ты у него на мушке. Вроде бы только по-маленькому хотел, но получилось вообще все.

Один раз я пришла к тете Гале за картошкой. Она наложила целую сумку и глазом мигает, мол, не прощайся со мной. А я с дуру возьми да и скажи: «Ну ладно… Позвоню вам вечером». Кешак подходит ко мне и начинает прыгать, при том звонко клацает челюстью, будто хочет обстричь волосы и нос. Тетя Галя хватает Кешу на поводок, привязывает к кровати в спальне и кричит: «БЕГИ!!!» И я уже с улицы слышу, что Кешак тащит кровать. Она встала углом в дверной проем и дальше не пролезла. Так он сидел с кроватью весь день, пока не пришел дядя Боря. Тетя Галя сидела на кровати, она приехала на ней в дверь.

Дядя Боря работал на заводе и встал поэтому рано, в пять утра на смену. А тетя Галя работала в приличной компании бухгалтером, у них рабочий день с десяти. Но она раньше всех на работу приходила. Часам к шести. Потому что одной-то не выйти. А один раз к ним пришли проверять счетчик работницы ЖЭКа. Дом-то старый, счетчики в квартире стоят. Тетя Галя им честно говорит: «У нас песик». А они ей: «Открывайте! Знаем мы ваших песиков!!! Счетчик небось в обратку крутите, вот и пускать не хотите». Дядя Боря нашел их троих, когда пришел с работы. Работницы ЖЭКа и тетя Галя стояли на диване, прижавшись к стене, с поднятыми вверх руками. Кешак сидел рядом и сек ситуацию.

Когда Кешака выводили гулять, то прежде тетя Галя высовывалась в подъезд и спрашивала: «Есть кто?»

Когда Кеша начал охотиться на зимние шапки, тетя Галя и дядя Боря нашли охотника. Он пришел и забрал Кешу. Увез в свое хозяйство. Дядя Боря закрыл тетю Галю в комнату, в которую когда-то запирали Кешака. Она рыдала, пока его уводили из квартиры. В первый же день Кешак передушил всех кур в хозяйстве охотника. Жена охотника не выходила из дома трое суток. Во дворе поселился Кешак. Тогда охотник стал забирать его с собой на работу. Он работал трактористом, а Кешак весь день сидел рядом.

А потом Кеша выскочил на улицу со двора и его сбила машина. Охотник рассказывал, что когда Кеша выпрыгивал из трактора погулять, то он носился по полю, размахивая ушами. Хлеборезка открыта, косые глаза блестят, и по нему видно, что он улыбается, даже смеется. Кеша выбирал самый пахучий цветок на поле и нюхал его. Потом сделает круг, опять найдет цветочек и снова нюхает. Это было его любимое занятие. Я думаю, что в душе он был бабочкой.

21 дек. 2006 г

Моя подруга Юлька пишет: «Включила ночью канал РенТВ, а там традиционное порно: Тинто Брасс в роли психотерапевта читает письма и курит сигары. А потом показывают историю каждой тетки, которая обращается к нему за советом. Я попала на историю девушки, которая занималась гимнастикой, и ее тренер заставил прыгать на батуте голой! И все это крупными планами, сиськи и снизу, и сверху! Вверх и вниз! А потом тренер не выдержал и изнасиловал ее на батуте, и, по-моему, гимнастка была не прочь! Хуйня страшная, но смотреть это было невыносимо смешно, не оторваться! И тут в два часа ночи раздался телефонный звонок, беру трубку. «Ты тоже смотришь эту херь по РЕН ТВ?» – спрашивала моя подруга. «Какую такую хрень?» – спрашиваю я. – «Я смотрю симфонический концерт по «Культуре!» А она в ответ: «Не пизди, по «Культуре» уже давно пикающий матрас!»

К чему это я вспомнила? К тому, что хочется быть лучше, а не получается.

6 фев 2006 г

Сегодня проснулась почему-то рано, часов в семь. Включаю телек, первый канал. Попадаю на репортаж о том, как родители убивают своих детей. Например, одна женщина заморила голодом сына. Другая держала дочку на привязи около кровати, и корреспондентка называла ее мило – Маугли. А третья мама отвела своих детей в лес и оставила там, чтобы они замерзли. Они и замерзли. А после репортажа в кадре появилась ведущая Лариса Вержбицкая с постоянным интеллигентным лицом и очень прямой спиной. Зрители ждали, что она сейчас продолжит тему детоубийства, ну хоть обсудит ее с психологом или милиционером, которого для этого случая пригласили в студию. А Лариса Вержбицкая с прямой спиной сказала: «Блондинки или брюнетки? Настоящий мужчина должен отвечать на этот вопрос: да».

27 апр. 2006 г

Я люблю возвращаться с ночной смены домой на такси. Это когда уже светает и люди выходят из подъездов мне на встречу. Самое невероятное, что ты четко понимаешь: у всех прохожих уже другой день, новый. Люди вечером легли, закрыли глаза и так пролежали всю ночь, ждали нового дня. А у тебя все еще прошлый день. И вы в разных измерениях. У них уже двадцать второе, а у тебя еще двадцать первое.

Вчера утром я видела, как машина обняла фонарный столб. С разбегу схватила его, громко ухнула и замерла. Таксист остановился, мы побежали и начали вытаскивать с заднего сиденья женщину. Она как-то немного вылетела от удара, застряла, и ее было несложно достать. Положила на асфальт, держала ей голову. А она посмотрела вверх и вдруг сказала: «Видите, мой муж сидит на фонарном столбе и болтает ногами!» Даже показала пальцем, вытянув руку вперед. Я подняла голову, но на фонарном столбе совершенно никого не было. А когда голову опустила, то она уже умерла. И было почему-то совсем не страшно. Я просто подумала, что теперь они сидят там вдвоем.

25 апр. 2006 г

Две маленьких девочки, Санечка и Ксюша, так их называли родители, один раз сидели вечером в комнате, а взрослые громко справляли на кухне какой-то день рождения.

Девочки перебрали все игрушки и занятия, поиграли в компьютер и начали думать, что теперь делать. На кухне нельзя было появляться, потому что все взрослые срочно вспомнят, что надо идти домой и уже поздно, а домой не хотелось, потому что там спать, и все. Поэтому Санечка и Ксюша не рисковали даже выйти в туалет. И тогда они начали говорить о Боге. Вернее, о церкви. Если еще точнее, то о молитве. Они начали думать и вспоминать, как люди молятся и что в это время делают. Санечка сказала, что молятся на икону, потому что на ней нарисован Бог или тот, кто его знает. А Ксюша вспомнила, что на коленях. А зачем молятся? А чтобы что-то попросить у Бога. А давай молиться тоже и что-то просить? Давай!

Они взяли листок и нарисовали на нем крест. Получилась икона. Подумали и пошли в другую комнату, где отдыхал папа Ксюши. Он уже отпраздновал день рождения и лежал спя. Ксюша и Санечка поставили на него икону, и получился целый бог. Девочки встали на колени и начали молиться по-настоящему на спящего Вадика. Вадик спал, а перед ним стояли дети и просили поехать на море в следующем году. Что-то шептали неразборчиво, складывали ладошки, как видели в кино, и очень молились поехать на море.

А взрослые ходили и подглядывали в щелку.

В следующем году они поехали на море. И Вадик тоже поехал.

11 мая 2006 г

Моя подруга однажды полюбила таксиста. Он пару раз приезжал за ней, потом оставил свой номер телефона, она вызывала уже только его. И он мчался через весь город, чтобы перевезти девушку с одной улицы на другую. Ей быстрее было бы даже пешком, но вы же понимаете… И он понимал, и она понимала… Можно было ехать и молчать, но они оба знали, о чем молчат. И улыбались одновременно своим одновременным мыслям.

И было не просто замечательно, было ХО-РО-ШО. Как раз тот сладкий период в отношениях, когда ничего не было, но мысленно все уже случилось.

Биение в висках.

Токи по телу.

И еще он смеялся очень хорошо.

И они так ездили долго. Он однажды не выдержал и говорит: «Люблю». Она счастливая была! Игорем его звали. Они лбами друг к другу прижались, так и просидели. И было не просто замечательно, было ХО-РО-ШО.

И все закончилось в один страшный день. Он ехал на машине. На этом самом такси. Заехал за ней. И не надо было этого ей говорить, но она сказала: «Давай остановимся вон у того ларька и купим сигарет». И не надо ему было соглашаться, но он сказал: «Давай, мне тоже нужно». Они вышли у ларька, и вдруг она поняла, что ни разу не видела его в фас. Он же все время прямо смотрел, пока машину вел. В фас это был совершенно незнакомый человек.

И еще он оказался на две головы ее ниже. Она его бросила уже тогда, когда платила за сигареты. А он будто сам все понял, тоже в фас увидел. Больше даже не созванивались.

3 нояб. 2006 г.
Как я провела лето

Почти два месяца я работала на съемках одного кино. Группа жила на спортивной базе олимпийских чемпионов по биатлону и прочему лыжному спорту, складе драгоценных спортивных сухожилий, суставчиков и мозжечков.

Постепенно появились новые друзья. Я познакомилась с мухой и комаром, которые поселились в комнате. Впрочем, комар скоро улетел и оставил о себе неприятный зуд, что как-то уж очень по-мужски. А муху я назвала Николаем Ивановичем. Потом его пришлось поймать и убить. Потому что дружба не может быть такой навязчивой.

А потом я познакомилась со змейкой. Нашла ее на берегу. Небольшая такая, тонкая. Я ее держала за хвост, пропускала через пальцы. В это время на берегу вкапывали турникеты для олимпийских чемпионов. Один рабочий проходил мимо и как даст по змейке лопатой. Голова осталась в одной стороне, а змейка в другой. И говорит: «Ты что, дура? Это гадюка! Ядовитая! Это же смерть! В прошлом году на базе девчонка в траву полезла, там гадюка цапнула, еле откачали». А я с ней полдня возилась, в воду запускала… Хотела взять с собой жить. Поила бы молоком.

Каждое утро на базе начиналось одинаково. Я втыкала наушники и шла на съемочную площадку. Не хотелось ни спать, ни есть. Меня поднимало неимоверное состояние бодрости. Мимо проносились олимпийцы на роликовых лыжах. На стадионе у них была надпись «Ванкувер 2010». И каждый раз, глядя очередной жилистой заднице вслед, я думала, что ей так бежать еще три года. Еще три года ей просыпаться в половине седьмого утра и бегать по этому лесу. Три года режима, а потом Ванкувер-2010 и двадцать девятое место в общем зачете. Или семнадцатое. Три года до места номер семнадцать. В тот момент сразу нестерпимо хотелось курить. Я вытаскивала сигарету и шла по стадиону, где спортсмены разминались под Ванкувером. Жилистые задницы кричали вслед моей мягкой: «Задымление на трассе!»

Когда можно было не работать, я брала подушку и покрывало, находила подходящий пышный куст под сосной и валялась часами. Широко растопыривала пальцы ног, обхватывала колени руками, рассматривала корешки, щурила глаза, каталась с боку на бок, тянулась и сворачивалась в калач, нюхала воздух, слушала звуки. Пожалуй, так хорошо мне не было давно. В такие моменты нравилось, что никто в целом мире не знает, где я. Я знала, где все, но никто не знал, где я.

Так хотелось не всегда. До этого был такой период, когда я клала в постель ноутбук. Вечером от работы он нагревался, накрывала его рукой, и казалось, что рядом есть кто-то теплый. Очень важно, чтобы рядом было теплое. Человеку можно многое простить за то, что он теплый. Мне важно было что-нибудь держать в руке. Краешек пододеяльника, угол тумбочки, штору, провод от лампы – не важно. Я должна была за что-то держаться, чтобы не провалиться. Ехала к подружке и писала смс: «Сажусь в метро», «Вышла и жду маршрутку». Надо было, чтобы кто-то знал, где я, что я сейчас есть и я конкретно сижу в автобусе. И он меня везет мимо синего дома. Если вдруг что-то случится, то потом нашли бы по смскам.

Постепенно на спортивной базе стали появляться поклонники. Самый, пожалуй, запоминающийся жил в бане. Наверное, сторожил ее. Или топил. В общем, я не знала этого человека совсем, но когда проходила мимо ночью, то он всегда включал свет, чтобы мне было светло подниматься по лестнице на базу. Баня стояла на берегу озера. И когда можно было не спать, я выползала на мостки, которые уходили почти на середину водоема. В августе на земле случается звездопад. И вот как раз в августе я валялась на мостках часами. Когда возвращалась обратно в домик, то невидимый человек всегда включал свет на бане. Я улыбалась и кивала ему головой. Мол, спасибо. Наверное, это был какой-то очень уставший дядечка. Он пил чай и был одинок. Мы с ним подружились, хотя так ни разу и не общались. Такое бывает. Иногда дружишь с тетечкой, у которой покупаешь газеты. Ты не знаешь, как ее зовут, да и она не представляет, как тебя. Это и не важно. Просто каждое утро перед входом в метро ты покупаешь у нее одну и ту же газету. Вы друг к другу привыкаете. Однажды, когда у тебя не хватит пяти рублей, она скажет: «Да ладно, завтра занесете…» Потом, когда она будет стоять с насморком, ты спросишь: «Болеете? Знаете, моя мама недавно быстро вылечилась…» и станешь вспоминать препарат, но не вспомнишь и начнешь звонить маме. А потом однажды не увидишь ее на привычном месте и, может быть, не заволнуешься сильно, но про себя отметишь… А потом она появится опять и вдруг сама скажет: «Была в отпуске, потом перебросили на другую точку…»

Мы совершенно точно подружились с тем человеком из бани. У меня, кроме него, тогда никого не было. Он не представлял даже, как мне важно, чтобы он был! Что я не одна. Наверное, человек думал, что я сумасшедшая. Ходит ночами, смотрит на воду. Он не знал, что в этом году у меня произошло очень важное событие внутри: мне стало с самой собой не плохо. А когда человеку хорошо с собой наедине, когда у него светится внутри, то обязательно появится тот, кто зажжет свет снаружи.

Когда пришло время уезжать, я решила принести ему рыбу. Мне подарили большую и вкусную рыбу, я очень такую люблю. Я вообще очень люблю рыбу. Если у меня начать отнимать рыбу, то могу даже ударить человека. Но мне так хотелось отблагодарить его, этого невидимого человека, что готова была отдать самое дорогое и вкусное.

Я шла и думала, что постучусь, он откроет дверь, и я протяну ему газетный сверток в масляных разводах. Мы улыбнемся друг другу, а я скажу: «Завтра уезжаю».

Подхожу к бане. Зажигается свет. Я улыбаюсь. Конечно, я улыбаюсь. Стучусь в дверь. Никто не открывает. Я жду. Тихо. Не слышно шагов. Смотрю на фонарь и вижу, что на нем стоит датчик движения. Или как его там… В бане никто не жил, свет загорался автоматически.

Я положила рыбу и ушла.

Так я провела лето.

21 дек. 2007 г

…продюсер спрашивает у сценариста: «Я прочитал все сценарии, все здорово, только один вопрос. А есть у тебя сценарий, где нет крови, убийств и трагедии?» – «Да, есть! Точно есть! Очень лирическая история! Значит, начинается так. Падает пассажирский самолет…»

8 июл. 2008 г

Сегодня, оказывается, какой-то спецпраздник с длинным названием, которое заканчивается на «верности». День семьи, любви и верности. Как-то так.

По телеканалам во всех ток-шоу торжественно представлены многодетные. У кого девять, у кого одиннадцать детей. Матери-одиночки со всеми детьми не успевали прыгать с канала на канал в одних и тех же халатах.

А мама моя говорит сегодня (она в роддоме работает): «А у меня женщина отказалась от двойни. Да. 36 лет ей. Уже есть дочка, восемь лет девочке». Моя мама умеет лечить людей, которые не могут сказать, что у них болит, потому что им всего несколько дней. А мама знает. Помимо этого, в ее обязанности как заведующей отделения входит разговаривать с женщинами, которые отказываются от своих детей. У нее свои слова и методы, это непередаваемо в тексте. «А я ей говорю (продолжает мама) как же вы от них откажитесь?» – «Понимаете (отвечает женщина) я ничего не смогу им дать. А так их возьмут люди и воспитают нормально, будут любить, как своих». «А вы знаете (опять мама), что обычно не берут двоих детей сразу? В 99 % пара усыновляет или удочеряет одного ребенка. А по нынешнему закону двойню или близнецов нельзя разлучать. Особенно, если это разнополые дети. Они могут встретиться, может быть инцест. В общем, нельзя по закону». Женщина пошла думать на пару дней. А сегодня все равно отказалась. Говорит, думала, что мужчина женится, а он не женился. Сказал: «Да это не мои дети! У нас в роду вообще двойней не было!»

Я слушаю маму и молчу. А она продолжает: «А недавно девочка восемнадцатилетняя отказалась от сына. Я с ней и так, и так… А она смотрит и говорит: «Вы знаете, что мой папа глава такой-то области? А мама работает в таком-то ведомстве. Они уважаемые люди. Вы понимаете, я не могу». – «А родители знают, что ты отказываешься?» – «Мама знает» – «А папа?» – «…» – «Значит, папе боитесь сказать. Как же, у такого человека дочь не замужем родила, да?» – «…» – «И из-за этого ложного стыда ты отказываешься от ребенка?» – «…» – «Ты только одно скажи. Почему ты не сделала аборт?» – «Да что я дура, что ли? Это же опасно для здоровья. Вдруг детей не будет».

А потом мама еще говорит. В ее отделении недавно родила девочка. Девочке 25 лет, у нее олигофрения. Пришли родители, они же являются опекунами. Мать плачет, отец скулами водит. Обычные люди, так получилось, что дочка такая. Занималась в своей специальной школе, там с мальчиком познакомилась. Лет им по 25, но развитие на 10. Все знали, что у них связь. Врачи сказали, что при таких заболеваниях у обоих как минимум бесплодие и вообще волноваться не надо. Объясните, мол, про презервативы.

Мальчик родился. Небольшой, но здоровенький. Девяносто процентов, что у него то же самое, что и у родителей. Пришли новоиспеченные бабки, деды. Плачут. Пишут заявление, что будут отказываться. Им до пенсии осталось недолго, ее одну тянут всю жизнь, простые люди, тысячи долларов не получают. У девочки этой пенсия всего три тысячи по инвалидности. Куда еще-то брать? Мы помрем, на кого этих троих оставлять? Она же ни взять ребенка не может, ни завернуть. Это опять все на нас. А мы и так всю жизнь!!!… Куда мы его возьмем???

Они написали заявление на отказ. А потом мама (которая мама ребенка) пришла к дверям детского отделения, стоит и воет. Говорит не очень хорошо, а стоит и воет. У нее молоко пошло. Начала кормить. Из рук не выпускала. В качестве исключения пустили в палату папу. Врачи рассказывали, что они стояли вдвоем над ребенком, трогали его, что-то там по-своему говорили. Женщины выходили из палаты, слезы глотали.

Взяли.

Когда выписывались, то подарили врачам всего отделения торт. Огромный такой здоровенный торт. А на нем написано: «Храни Вас Бог». Моя мама стоит и говорит: «Ну и как его такой резать?»

10 сен. 2008 г

Сегодня с Ритой разговаривала, она продюсер. Так вот зашел у нас разговор про желания, которые надо правильно формулировать и посылать туда. Ну, туда.

Я уточняю: А сколько раз?

Она отвечает: Один! Сказать один раз и забыть. А то вот представь, что мы с тобой закончили проект и ты подходишь, просишь денег. Я тебе говорю: Алеся, деньги пока не пришли, но как только – так сразу!

Ты киваешь головой, уходишь и подходишь через пять минут: Ну что? Зарплата когда?

Я тебе еще раз отвечаю: Алеся, пупсик, как только придут деньги – так я тебе сразу отдам зарплату! Ты же меня знаешь, я держу слово!

Ты подходишь опять через пять минут. Спрашиваешь: Ну что?

И я тебе скажу: Да пошла ты в жопу, Алеся!!!!!!!!!!!!

Так что не надо часто туда просьбу отправлять, один раз сказала, и хватит. Люди же работают, заняты.

15 авг. 2008 г

Моя замечательная подруга Юлька, которая я никогда не знаю, где она находится, прислала мне сегодня открытку. У меня в телефоне Юлькиных телефонов сто. Юля Париж, Юля Рим, Юля Швейцария… Никогда не знаешь, откуда она выйдет на связь. Юля пишет самые лучшие смски на свете. Например, когда она жила в Питере, то однажды поздно вечером написала: «Я сейчас сижу дома и вдруг слышу, как во дворе кто-то кричит: «…Да потому что у тебя маленький член!» Высовываюсь в форточку и вижу в окнах еще десять голов».

* * *

У меня тут кран сломался. Я позвонила в организацию, которая называется, как кошмар: муж на час. Это было для меня унижение, но что делать… Так вот. Пришел просто невозможной красоты мальчик.

Он говорит: а можно я рубашку сниму, чтобы не пачкать.

Но это как-то сомнительно иметь отношения с мужем на час. У меня же воспитание и художественная школа с красным дипломом.

Одна подружка сказала: забудь!!!!!!!!! ЗАБУДЬ ПРО ШКОЛУ!!!!!!!!!!

А я, ну не знаю… А он, интересно, кольцо надевает на час, когда это самое? Все ж должно быть по правилам, раз муж.

И прайс у них такой, наверное: выезд на знакомство с родителями: 900 рублей, вставание перед отцом на колени – 1250 рублей.

Приход домой на бровях: 300 рублей (услуга предоставляется с 18:00 до 03:00), материалы заказчика.

Скандал с битьем посуды – 2300 рублей, материалы опять же заказчика. Можно час орать на него, что ты, скотина, испортил мою жизнь, я потратила на тебя, сука, лучшие годы!!!!!!! Но орать можно только час, потом все, подметает разбитую посуду (сервис же) и уходит.

Или так: акция! Только летом!! Если вы заказываете два раза починить кран, то он может бесплатно потом еще вас побить.

После каждого посещения мужа на час вы находите скатанные носки под кроватью – это сюрприз от фирмы.

Есть еще сын на час с двойками (игровая приставка прилагается). На него можно кричать: Коля, ты меня слышишь вообще?! Я как со стенкой разговариваю!!! Коля не слышит ничего, он в наушниках.

И шестнадцатилетняя беременная дочь со словами «Мама, это Гена, и он будет жить с нами». Да, Гена тоже прилагается. 190 см, очень плотного телосложения, двадцать три года, без прописки, нигде никогда не учился, а устроиться на работу вера не позволяет.

Есть еще, наверное, жены на час. Ну, не те, которых мы знаем, а настоящие такие жены с нормальными повадками.

Например, очень-очень худая жена с вопросом через каждые пять минут «Я сильно толстая?» Целый час спрашивает!

Услуга «жена на час» также предоставляется по смс. Например, в три часа дня она пишет: «ты где?» Время оговаривается заранее, вы как раз на очень важной встрече. Через пятнадцать минут она вам звонит, вы не можете говорить (встреча правда важная), не берете трубку. Еще через полчаса приходит смс: «Я все знаю, можешь не приходить домой, скотина!!!!!»

Жена на час также может выставить ваши вещи у дверей квартиры, поменять замки и не мириться неделю.

Или испишет все зеркало губной помадой: «Да ты же жеребец! Позвони».

А любителям домашних животных может предоставляться кот на час, который вообще понятия не имеет, где лоток.

Есть еще щенки на час, у которых режутся зубы. Услуга преимущественно предоставляется владельцам нового ремонта с деревянной мебелью.

Для всех обязательно что-нибудь найдется, я думаю.

Когда у вас что-то в переизбытке, когда сводит скулы от вот этого, «и сколько это может продолжаться, скотина, и когда уже будет иначе, на кого я трачу свою жизнь, ты будешь ходить в лоток, морда рыжая», или нет, «ты где была, уже два часа ночи, какая подружка Катя, я ей звонила, мать с ума сходит», то подумайте о том, что кому-то это необходимо. Хотя бы на час.

28 сен. 2008 г

Недавно пришла домой после смены. Я не просто устала, а было ощущение, что меня убили. Сползла по двери развязать шнурки на кедах и проснулась со шнурками в руках, потому что мне звонили и говорили, что какого хрена я не выхожу, уже десять минут ждут. Я завязала шнурки и пошла на смену. Самые быстрые сборы, даже сумка была на плече.

Один раз мне рассказали историю про тетеньку, которая работает в очень большой и крупной компании. Она занимает хороший пост. Как-то раз она рожала ребенка. Рожала, рожала… И родила. Примерно в два часа дня родила. А потом встала и сказала, что у нее важная встреча (в офисе действительно была важная встреча) и ей надо идти. И ушла. А после встречи вернулась в роддом. Я бы ни за что не поверила в такую историю, если бы не знала эту тетеньку лично. Ее все страшно боятся.

А еще один раз я работала журналистом. И пришла в солидную контору, чтобы взять интервью у одного руководителя. И вот пока я его ждала, то в приемную зашли менеджеры. Знаете, это же особая порода людей. Менеджеры. Со временем появляются новые породы кошек, собак, попугаев. И новые породы людей тоже выводят. Молодые менеджеры – это как породистые щенки. Коленки еще круглые, морда любопытная и зубы режутся. Все кусают, рвут, тащат на себя.

Видела один раз, как вокруг одной дамы, которая занимает высокий пост, вьются эти молодые и борзые. Как она сидит, закинув ногу на ногу, курит, держа свою длинную сигаретку, и говорит: «О, нет. Кажется, сейчас упадет пепел». И тогда все бросаются врассыпную по офису, чтобы принести пепельницу. Карьеристы подставляют ладонь. А она запускает свои когтистые пальцы в их шевелюры и чешет за ухом. Самое популярное выражение в этом офисе: «Елена Валерьевна, это я придумал!»

* * *

И вот в прошлом году мы снимали под Псковом. В выходные поехали на экскурсию в монастырь, и там я вдруг поняла, что нашла то самое место, где хотела бы покреститься. Потому что ко мне подошел монах и обратился по имени. Сначала я подумала, что знаю эти штучки, наверное, услышал, как ко мне кто-то обращался из группы. Но он сказал, что знает, о чем я думаю, и что по именам они здесь называют только тех, кого ждали.

Я сказала Люде, директору съемочной группы, что хочу креститься только здесь. И лучше вот этого числа, мы в этот день не снимаем. Я же второй режиссер и знаю график. Поставила ей задачу, как директору. И еще важно: чтобы я крестилась одна, без коллектива в ночных сорочках. В нашей съемочной группе была местная жительница Анна Маратовна, которая помогала с организацией съемок. Она знала местного батюшку, договорилась с ним обо всем, и мне назначили время. По правилам я должна была прийти утром в церковь, отстоять службу, исповедоваться, днем ничего не есть и думать о хорошем, а уже потом участвовать в таинстве. И мне нужно было утром сказать батюшке, что я – это я, та самая, которую он сегодня крестит, потому что в другой день я не могу.

Люда, которая была отмечена мною как лучшая кандидатура крестной матери в нашей съемочной группе, забрала меня утром на машине, и мы поехали вместе к Богу. Захожу в церковь, идет служба. Я стою. Потом начинается исповедь. Люди – в очередь, подходят к батюшке, он их наклоняет головой, покрывает, склоняется сам близко, и человек рассказывает грехи. А батюшка их отпускает, крестит голову. Насколько я успела заметить, есть другой вариант исповедания, когда ты записываешь грехи, отдаешь батюшке листочек и он это читает. В какой-то момент к батюшке подошел человек с листом формата А4, исписанным с двух сторон. Батюшка все прочитал и сказал: «Александр, ну что же такое, мы же с вами договаривались…»

И вот Александр уходит, наступает мой черед, и вдруг в моей душе начинается замешательство на тему, а как я скажу, что я – это я? Что я именно та самая, которую он будет крестить? Как дать знать, что я блатная? Потому что мне Анна Маратовна сказала четко, что надо ему сообщить. А как – не сказала. И пока я это все думаю, то медленно подхожу к батюшке на исповедь, ноги ватные, в голове путаются мысли, бьется кровь, и как быть, и что делать, и вообще, черт, как же ему дать понять, что я – это я, черт! нельзя же тут говорить черт, а в этот момент мою голову уже наклоняют, покрывают, батюшка наклоняется ко мне близко, и я сдавленным голосом говорю ему: «Я от Анны Маратовны».

20 дек. 2008 г

У нас с мамой была зеленая пластинка Юрия Антонова, и мы с ней жили в городе Рубцовске Алтайского края. Это было, наверное, хорошее время. Мама начинающий врач, папа где-то пьет, а я маленькая с белобрысой башкой. Мама оставляла меня одну, когда ее вызывали ночью в роддом, и боялась, что я проснусь, а дома никого. Один раз я проснулась и орала так, что соседи вызвали маму срочно обратно домой. Она приходила и всегда сильно пахла больницей. Моя мама ужасный человек и не любит меня вообще. Она поднимала в садик рано утром под гимн Советского Союза. Я не хотела страшно, а она говорила: «Алеся, прекрати! Что ты как маленькая?» И когда я ее просила принести ребеночка из роддома понянчиться на один вечер, то никогда не приносила. Это же так просто: взяла бы вечером любого ребеночка, принесла, я бы его в пеленочки заворачивала, играла, а утром бы она вернула его обратно и никто бы ничего не заметил. Я бы его даже не поцарапала.

У нас с мамой была зеленая пластинка Юрия Антонова. Мама включала ее, отворачивалась и якобы смотрела в окно, чтобы я не видела, как она плачет. За окном был частый сектор, шел дым из труб. Окна в квартире всегда покрывались льдом изнутри, из них дуло. А Юрий Антонов пел свои прекрасные песни, он был очень популярным исполнителем эстрады. Он был недостижимым, недосягаемым. Где-то там далеко и весь в огнях сцены. А мама работала в роддоме города Рубцовска и выбирала, что купить на обед: пирожок с капустой или капусту без пирожка.

В этом году я снимала новогоднюю программу, где Юрий Антонов пел одну песню с той зеленой пластинки. Мама как раз приехала, потому что я сильно болела и нужно было ставить уколы. Мама знает, как я не люблю уколы и страшно их боюсь. Но она все равно их ставила и говорила: «Алеся, прекрати! Что ты как маленькая?!» Я прятала шприцы, ампулы, и мама не верила, что мне 28 лет.

К сожалению, это очень несолидно – приводить маму на съемочную площадку. Так не принято. У нас все на съемочной площадке были солидные и всегда вели себя так, будто им без разницы, кого снимать. Тем более, мама сама не хотела идти. Она боялась, что там все из Москвы, а она как эта.

Она сидела за режиссерскими мониторами и смотрела, как я говорю: «А сейчас внимание! Приготовились! Камеры! И начали!» И Юрий Антонов начинал. Я говорю: «Стоп!» И он прекращал. А потом опять: «Начали!»– и он пел. И так весь день. Мама к концу уже освоилась и пританцовывала на стуле, раскачивала головой и подпевала. А в конце все плюнули на то, что они солидные люди и побежали фотографироваться с Юрием Антоновым. Он уже уходил, потому что со всеми сфотографировался, а я толкала маму из другого конца павильона и шипела ей на ухо: «Мама, прекрати! Что ты как маленькая?!» И было все равно, кто и что подумает. Потому что это моя мама. У меня мама ростом 156 и вся круглая. Когда я обнимаю маму, то кладу голову на ее макушку.

Фотография получилась просто прекрасная. Мама стоит с совершенно неестественным выражением лица и подпирает Юрия Антонова своей большой грудью. Когда мама берет младенцев, то даже не держит их, а просто кладет себе на грудь, и они не кричат, а начинают водить глазами и соображать, что происходит. Мама на фотографии стоит с таким лицом, с которым она один раз висела на доске почета на городской площади. Немножко торжественная, стесняющая, с видом «что вы, не стоит, я ничего такого не сделала, спасибо вам, но не надо, я не хотела, просто так получилось, есть люди намного лучше меня, вот, например, Валентина Михайловна тридцать лет проработала в роддоме».

Но я-то ее знаю. Я-то видела, с каким лицом она может быть. Как она может запросто поднять человека в детский сад под гимн Советского Союза или засадить ему укол. За то время, пока мы живем в разных городах, мама научилась проверять мою жизнь по телефону двумя вопросами.

1. У тебя есть деньги?

2. Ты не беременна?

Мама, я не беременна, и у меня есть деньги. И у меня все хорошо! Я тебя люблю сильно-сильно. Ты стоишь на фотографии с Юрием Антоновым, и он понятия не имеет, что ты за человек. И как ты слушала его зеленую пластинку в городе Рубцовске. И как мы туго жили. И как ты с сожалением сказала после съемочного дня: «Какой же он уже не молодой!» И как я с сожалением подумала, глядя на тебя, то, чего никогда не скажу.

22 дек. 2005 г

Не знаю, как вы, а лично я заканчиваю этот год. Его больше нет. Все!

Я много чего успела. Например, сделала ремонт. Если бы я заранее знала, что такое ремонт, то взорвала бы квартиру сразу. Если бы у моего подъезда в то время появился принц на белом коне, конь бы стоял на коленях, а принц бы стоял на коленях на коне, если бы они оба были усыпаны подарками и цветами, сверкали, как новые, а принц протягивал бы огромную копченую баранью ногу (пожрать я не дура), я бы подошла к нему и сказала: «Поверишь, нет, не до тебя сейчас вообще». Я выбирала каждую вещь, собирала все по одной штучке, искала детальки. Название моих розеток звучит как имя итальянского принца, а пол звучит как стихотворение «Копченый Дуб, Белое Масло, Ручная Работа». Всевозможные рабочие доводили меня до полного исступления. К окончанию ремонта я заканчивала любой разговор фразой «И не бесите больше!» Плинтуса приезжали не те, краска не вовремя, мебель не того цвета, техника ломалась, вешальщики штор терялись навсегда, хотя звонили вот только что от подъезда, паркетный мастер ломал обе руки прямо у дверей квартиры на моих же глазах. Даже клей назывался «Ебаил». Только однажды позвонили прекрасные люди из компании «Мир плитки» (хочу вспомнить их отдельно) и сказали: «Здравствуйте! Вы же на пятнадцатое число доставочку заказывали?» – «Да! На пятнадцатое!» – «Так мы едем. Вы же к трем нас ждете?» – «Да! К трем!» – «Так мы не опоздаем. У вас же такая-то плитка и такой-то артикул?» – «Да! Такая-то плитка и такой-то артикул!» – «Так мы это и везем. Да уже и подъехали практически!» – «Вот надо же! Какие вы хорошие! Ничего не перепутали и везете все точно в срок. Мечта! Почему нельзя всегда так?! Почему люди в массе своей безалаберные и безответственные? Почему они даже за деньги не хотят выполнять свою работу?» – «Только давайте адресочек сверим, – говорят мне прекрасные люди. – Значит, город Балашиха…» Я помолчала-помолчала на своем Речном вокзале… и говорю: «Хрен с вами. Везите в Балашиху».

А на моей тумбочке, которую расписывала в изящном стиле художница Маша, но она получалась вся такая правильная, я попросила написать одну мысль. И теперь там витиевато выведено по-французски «Да здравствуют сиськи!» (Vives Les Nichons!). Все спрашивают: «А что на ней написано?» А я говорю, что «Да здравствует разум!». Что в принципе одно и то же.

В этом году я чудно поработала. Я много поработала. И прочитала много книжек. И посмотрела много кино. Хотя нет. Не прочитала и не посмотрела, сейчас зачем-то неожиданно наврала. И познакомилась с большим количеством прекрасных людей. Я научилась говорить своей усталости и даже температуре твердое «Нет!». А она мне научилась отвечать: «Да заткнись ты. Да!» Пусть со мной рядом не было человека, который должен был быть. Зато со мной рядом не было человека, которого быть не должно. И всегда, каждый вечер, когда я ложилась спать, то обязательно говорила: «Я тебя люблю». Рядом никто не лежал и это не относится ни к какому человеку. Потому что я такого еще пока не знаю. Его нет. Но все равно. Я тебя люблю. Я так чувствую.

В конце концов, я исполнила свое самое заветное желание: купила разные кеды. Один красный, а другой синий.

А сейчас я быстро пакую все свои нехитрые шмотки и сажусь на самолет с двумя крыльями. Он полетит сначала в Париж, а потом в Мексику. И там я встречу Новый год на Тихом океане в прекрасной компании девчонок, полажу по горам, попрыгаю вокруг водопадов и пофотографирую пирамиды майя. А когда компания улетит, то я поеду в зону тишины. Это аномальное место на границе трех штатов: Коауила, Дуранго и Чиуауа. Оно находится на одной широте с бермудским треугольником. Там не работают мобильные телефоны, радио, телевизоры и пропадают люди. Моя тема! Не сомневаюсь ни разу, что ничего удивительного не произойдет, и в аномальной зоне тишины очень даже шумно. Просто я люблю такие штуки. Я всегда потом постфактум узнаю, что в том месте, где была, как раз в это время повстанцы вырезали два соседних поселка блондинок.

12 фев. 2009 г

Мне адски повезло с компанией. Потому что это прекраснейшие девочки: Вика, Марьяна и Рита, которые произвели на меня большое впечатление. Девочки ведут гомеопатический образ жизни. Не надо лечиться антибиотиками, есть травы, мед и коренья. Зубы у человека не предназначены для того, чтобы есть мясо. Рита, например, может сказать: «Я очень люблю овощи, приготовленные на пару» А Вика добавит: «А какой суп из гречки я делаю!» А Марьяна мастерски показывает рукой, как она блендером (вверх-вниз, вверх-вниз) делает крем-суп из всего. А я ем мясо. Я люблю мясо. Я люблю его всегда. Я люблю какое-нибудь уютное мясо утром, днем, вечером и ночью. У меня нет никакой культуры питания, потому что я, наверное, свинья. Хотя так было всегда. В Венесуэле я ехала как-то раз с французом в автобусе. Это был ночной рейс. Я достала чипсы с перцем чили и предложила их французу. Он сказал, что нет, спасибо, я уже почистил зубы перед сном. А у меня был весь рот в красном перце, и я старалась языком достать между зубов картошку.

Опасно

Когда мы собирались в Мексику, то только ленивый не покрутил пальцем у виска. Мол, с ума сошли? Четыре девчонки в Мексику? Путешествовать? Ум есть? Родители знают? Когда мы читали путеводитель, то через каждую строчку там было написано слово ОПАСНО. Дороги – опасно, водопады – опасно, мороженое – опасно, города – опасно, желтые уточки в ванной – опасно, полиция – опасно, а там, где безопасно, там вообще опаснее всего! У нас ночью в Бирюлево опасно примерно также. Просто мексиканцы – они выдумщики. У нас, например, застрелят двадцать человек, и все. А у них не так. У них застрелят, отрежут головы и разбросают по ступенькам здания мэрии в Мехико. У мексиканцев низкий порог жестокости. В Мексике старшее поколение до сих пор знает о русских людях два слова: перестройка и товарищ.

Майя

Кстати, майя живут в Мексике очень хорошо. Предки сослужили им хорошую службу, у майя почет и уважение. Они живут закрытыми комьюнити, стараются не смешиваться с простолюдинами. Семьи майя получают от правительства большие деньги, правительство их носит на руках. Маяй очень интересные: у них широкие плоские носы с видной горбинкой. Мы ходили в театр, где показывали, как развивалась цивилизация майя и какие события при этом происходили. Из представления можно сделать вывод, что майя развивались в хороших костюмах, танцуя и поя песни всю дорогу.

Сапатисты

А еще мы видели сапатистов. Сапатисты – это революционеры. Мы плыли в лагуну Мирамар и пересекали территорию, которая принадлежала как раз каким-то сапатистам. Наш проводник причалил лодку, и навстречу вышел маленький человек, который похож на моего дядю Борю из Барнаула. Он был одет явно с чужого плеча, и вся одежда висела мешком. Сапатист одной рукой подтягивал штаны, а другой брал дань. Проводник сказал, что если бы мы молча проплыли (мол, идите вы, сапатисты, в жопу), то нам бы стреляли в спину. Так тут делают. А потом носят одежду тех, кто не любит платить. И пока сапатист брал дань, то женщины на берегу стирали белье в тазах, полоскали его от мыла в речке, а вокруг бегали дети без штанов. Будущие сапатисты, наверное.

Рассвет

А рассвет на Мексиканском заливе такой. Солнце встает по щелчку с криком «А вот я!».

Закат

Когда на побережье Тихого океана садится солнце, когда последний горящий край заваливается в воду, то весь пляж ему аплодирует. Это очень красиво.

Море

Карибское море в Мексике в белом-белом песке. Как мягкая мука. А само море сначала голубое, потом синее, а вдалеке фиолетовое. А если купаться ночью, то луна такая яркая, что отражается от белого песка, который под водой, и кажется, что снизу кто-то включил свет. А ты плывешь, плывешь…

Грибы

Деревня Сан Хосе эль Пасифико, которая находится в Мексике между Оахакой и Пуэрто Эскандидо, очень известна в определенных кругах. Это грибная деревня. Вы туда приходите, там живут грибные шаманы. Вы с ними разговариваете и выбираете того грибника, к которому прониклись симпатией и доверием. Он идет с вами в лес. Там грибник срывает такие грибы, которые, как он считает, подходят именно вам больше всего. При этом грибы должны расти из коровьих лепешек, а не из конских, потому что из конских грибы растут ядовитыми. Потом вы возвращаетесь в деревню и закрываетесь с грибником в его шаманской. Вы съедаете гриб, и шаман съедает гриб. Это важно. Вы должны оба съесть одинаковые грибы. А потом беретесь за руки и уходите в путешествие. То есть куда-то там погружаетесь, где-то там бродите, нечто видите, как-то иначе ощущаете действительность. У последователей и учеников шамана, которые в это время сидят скучные и видят, как вам хорошо, есть важная роль в этом процессе. Они должны вас из этого путешествия вернуть. Потому что можно не вернуться, были такие случаи. А когда вы возвращаетесь, то шаман рассказывает, где вы были, что видели и что вся эта эпидерсия значит. И это не наш аналог «ждет тебя дальняя дорога, казенный дом». Такого рода обряд – это вам не в квартире с друзьями глюки под грибы позырить. Тут иной подход. Для этого обряда в деревню специально привозят детей, чтобы шаман накормил их грибами, и дети бы открыли себя, определили, кто они, зачем пришли в этот мир и узнали бы свое предназначение. Моя компания очень хотела попасть в эту деревню и пройти обряд, а я не хотела, потому что своей дури и так хватает.

Шаман

Но у шамана в Мексике мы все ж таки побывали. Это был обычный такой шаман, который встретился в горной деревушке, не знаю названия. Шаман был бабушкой. У нее просторный двор, отдельно стоящее жилище, крепкий быт: дом, сарайка, гараж с машиной, большой бассейн для выращивания рыбы с растущей рыбой, детская площадка с качелями, палисадник из кактусов и шаманская. Для острастки во дворе висят череп, труп броненосца и дохлая кошка. Нас по очереди проводили в помещение, просили полностью раздеться, встать ногами на коврик и закрыть глаза. Потом было очень приятно. Бабушка-шаман брала кустик, который был собран из 12 трав, шумно брызгала изо рта каким-то пряным алкоголем и начинала бить кустом. А потом она катала сырое яйцо по всему телу. Почти спа. А потом разбивала яйцо в стакан воды и смотрела, есть ли на тебе сглаз. У одной из нас оказался сглаз. Сглаз выглядит так: в стакане с водой болтается сырое яйцо, и шаман видит, что там сглаз. А Марьяна спросила: «Очень болит горло, небольшая температура, неважно себя чувствую. Вероятно, это простуда. Может быть, вы мне посоветуете что-то?» Мы ожидали, что шаман изобьет ее каким-то специальным кустом или даст отвар дикой расторопши. А шаман сказала, что надо пить чай с ромашкой и медом.

Новый год

Новый год мы встретили на берегу Тихого океана. На самом-самом берегу. Больше я ничего не помню. Утром, часов в шесть, позвонил бригадир постановщиков дядя Вова. У него уже был день в Москве, он не знал, что у меня шесть. Дядя Вова – замечательный большой человек. Он очень добрый и хороший, похож на преувеличенного Карлсона. Дядя Вова сказал, что «Алеся, я поздравляю тебя с наступившим Новым годом, желаю тебе здоровья, счастья и…». Я говорю: «Дядя Вова, я в Мексике, у меня шесть утра, я пьяная, мне дорого разговаривать», а дядя Вова продолжал: «…Плохо слышно! Но это не важно! Так вот! В наступившем две тысячи девятом году я желаю тебе здоровья, счастья, успехов в работе, но главное здоровье, а с остальным можно справиться всегда! И здоровья твоим родителям! Чтобы ты, Алеся, не боялась трудностей, а трудности бы обходили тебя стороной! Желаю я не ведать бед, не знать ни горя, ни ненастья и чтоб хватило на сто лет здоровья, радости и счастья! Пусть в этом году, Алеся…»…

И он говорил, говорил… А я лежала пьяная в Мексике в шесть утра и думала, сколько же в этой жизни хороших людей, которые по-настоящему желают мне добра. Вот прямо сейчас. И с этой мыслью пошла на балкон курить. И захлопнула за собой дверь. А поскольку девочки, мягко говоря, крепко спали, то я там просидела в одних трусах часа три. Так я встретила первое утро две тысячи девятого года.

Еще раз грибы

А еще в Мексике есть закрытая деревня художников, которые специализируются на кактусах. Один раз в году эти художники идут в определенную долину, где растут определенные кактусы. Только раз в году эти кактусы бывают нужной консистенции. Художники приходят домой, закрываются целыми семьями, съедают кактус, и их не видать и не слыхать месяца три. Они намазывают доску тонким слоем воска и, будучи под кактусом, из ниток начинают делать картины. Яркие разноцветные нитки прокладываются дорожками по воску, составляется целый сюжет. Это делает вся семья вместе. Самое удивительное, что при этом они видят одно и то же. Когда семья перестает быть кактусами, то они пишут на обратной стороне доски, что означает сие полотно, описывают сюжет. Вот этот человек пошел туда-то, встретил того-то, поговорил с ним о том-то, потом прилетела птица, и они пошли с птицей на гору к шаману, который дал кактус, а это кактус, который сказал что, а это солнце, которое летело с птицей, а это море облаков в цветах, которые рвал он, когда пришел туда… Зрелище удивительное. Это не комикс с последовательной раскладкой сюжета, а одно единое яркое полотно, которое если разбирать, то можно сойти с ума.

Мопед

В Тулуме Вика придумала взять в прокат мопеды. Нас четверо, итого по одному мопеду на двоих. Вика водит мопед так, будто это блестящий мотоцикл с оттопыренными зеркалами. Рита сразу приняла продюсерское решение и села к Вике (Рита продюсер, и она всегда принимает такие решения). А мы с Марьяной заняли другой мопед. Поскольку из всех транспортных средств я мастерски вожу только лифт, то Марьяна была за рулем. На мопеде я ехала первый раз в своей жизни, немножко волновалась. В прокате нам выдали шлемы, у одного был такой вид, будто человек в нем упал и из шлема потом долго вытрясали голову. В этом шлеме как раз ехала Марьяна впереди меня за рулем, и я всю дорогу на него смотрела. Я решила на всякий случай сделать комплимент водителю и сказала: «Марьяна, а где ты так классно научилась водить мопед?» А Марьяна ответила: «ДА ВООБЩЕ НЕ УМЕЮ!» Однако со временем во мне вдруг проснулась телка байкера, которая, оказывается, спала все эти годы. Я стала садиться на мопед так, будто это крутейший байк, а я – крутейшая герла, а худая Марьяна – огромный чувак в черной коже (оу-е, крошка, прыгай ко мне). И когда Марьяна заводила мопед и делала так «дрын-дын-дын», то я автоматически резко запрокидывала волосы и медленно закидывала ногу на эту адскую тарахтелку. И ощущение, что сейчас мы полетим по ночному городу, не реагируя на светофоры, а ветер будет лизать мои голые коленки. И вообще мы все – Рита и Вика, Марьяна и я – это «Ночные шакалы», которые не знают ни стыда, ни совести. Конечно, проезжающие водители, обгоняя нас на скорости примерно пять километров в час, сигналили. Потому что наверняка шалели от таких крутых телок. Это было нереально круто! Ночью! В Тулуме! На мопедах. В круглых касках. Ну просто звери!

Акапулько

Акапулько, несмотря на булькающее романтичное название, про которое спето много песен, это тот же самый Сочи, и делать там нечего вообще.

Сталактиты

Инструктор по дайвингу кричал «ДОНТ ТАААЧ!!!», когда я в подводных пещерах подтягивалась на сталактитах. Им, оказывается, от всего плохо. Они растут раз в столетие по миллиметру, на них тут даже не дышат, а то они зеленеют, краснеют, заболевают ветрянкой и вообще крайне нежные и называются по именам. А я этого не слышала, потому что я не знаю почему. Инструктор так кричал «ДОНТ ТАААЧ!!!», что моя компания сразу поняла, что это какой-то дебил трогает сталактиты. А я на них висела и не понимала, что дебил – это я.

Что еще

Видела огромного мертвого крокодила.

Потом что еще.

Нюхала морскую черепаху.

Черепаха пахнет дешевой морской капустой. В мертвого крокодила кто-то кинул пустую бутылку. Так и лежит в каньоне это громадное чудовище, поджав лапы, с бутылкой на спине. И никто его не хоронит, потому что надо же удивлять туристов.

А еще в джунглях меня угостили прекрасным и удивительным чаем из дерева, который инструктор сварил прямо на костре. На вкус чай и чай. Мне сказали, что он очень полезен и очищает организм от вредных веществ. Поскольку все полезное для меня – яд, то я тут же заблевала все джунгли в Мексике и не могла остановиться два дня. Так что теперь ничего полезного, хватит этих экспериментов.

А серфингисты в Пуэрто-Эскондидо просто прекрасные. Ходят по пляжу то в одну сторону, то в другую. То по одному, то парами. Больше трех не собираются. Из одежды только шорты и доска. В воду редко заходят. В воде их вообще нет. В основном гуляют. Наверное, утром просыпаются и говорят: ну что? Пойдем походим? Ты какую доску сегодня берешь? Ну не бери красную, у меня шорты сегодня такие.

Ну что? Хорошо идем? Скучно что-то. О! о! о! Девчонки вон сидят, смотрят. На меня вон та два раза повернулась. Да ты-то не поворачивайся! Мы – ноль внимания. Идем дальше, виляем досками.

По дороге в Пуэрто-Эскондидо я познакомилась с итальянцем Лучано. Он работает барменом в маленьком городке. Много месяцев копил свою зарплату и много часов ехал сюда, чтобы выйти на автобусной остановке деревни Мазундо, выдернуть перо из курицы, воткнуть его в шляпу и сказать: я ждал этого ровно год! И сейчас счастлив.

* * *

В передаче «Что? Где? Когда?» однажды был вопрос: «Четырехлетняя девочка Катя сказала родителям: «Я хочу всегда жить на даче, потому что…» Почему, уважаемые знатоки?»

Знатоки не ответили правильно.

Правильный ответ: «Потому что там всегда лето».

Я хочу обратно в Мексику.

16 фев. 2009 г

Люди делятся на два типа. Когда они встают со стула, то он теплый. Когда они встают со стула, то он холодный. Я вот вторая. Я ничего не грею. Поэтому меня надо греть постоянно.

22мар. 2009 г

Работы нет. Работы нет уже три месяца. Вечера коротаю по скайпу с Лешей и Марусей. Вчера говорили на очень серьезную тему. Про ПМС. Предменструальный синдром, случающийся у женщин раз в месяц. Мы с Марусей начали заламывать руки и причитать, что вот, мол, вам-то, мужчинам, и знать-то не дано, что это такое. Каждый месяц организм женщины готовится стать матерью. Каждый месяц в нем происходят гормональные бури, которые сказываются на поведении и характере счастливой обладательницы ПМС. Каждый месяц ее организм будто бы готовится встретить гостей: все чисто убирает, пылесосит, протирает пыль, наводит лоск, приводит яйцеклетку в порядок, наряжает ее во все самое. Чтобы когда гости пришли, то все бы сияло, а яйцеклетка стояла со стихотворением на стульчике, а все бы потом говорили: «Видели, какая у Самсоновых смышленая яйцеклетка выросла». И так каждый месяц! Каждый месяц полная готовность стать матерью из года в год! И это особый труд, который мужчине не понять!

На что Леша зевнул, потянулся и сказал, что в отличие от организма женщины, организм мужчины готов стать отцом каждый день, каждую минуту и даже каждую секунду.

И пошел на кухню за чаем.

И мы с Марусей остались сидеть вчетвером: я, она и два наших пэмээса.

1 апр. 2009 г

Недавно я пошла ночью попить. Я любительница поесть на ночь соленой рыбы, всю ночь пить, а утром отечь. Иду по квартире в темноте и вдруг чувствую, что наступаю на что-то мягкое и теплое. А поскольку я иду спя, то в голове за секунду проносится ужас: я точно засыпала одна! я точно никого не впускала! тут точно никого не может быть! тогда кто это? труп!!! а почему теплый? убили недавно! почему в моей квартире?!

За секунду я отлетаю в прыжке от трупа, по дороге обдираю спину об шкаф, бьюсь головой со всей силы в стену.

С февраля месяца у меня живет Пирожок. Катечка подарила на день рождения. Пирожок – крупная меховая игрушка. Когда она покупала его, то продавщицы спрашивали, хороший ли я человек, потому что хотели, чтобы Пирожок попал в хорошие руки. Когда они засовывали его в пакет, то сетовали, что Пирожок не влезает, мол, растолстел. И провожали его всем отделом.

Мы с Пирожком долго искали место для него по всей квартире. Больше всего на свете он любит сидеть на мощном заду и смотреть вверх. Я пересаживала его то туда, то сюда. Он постоянно цеплялся за ноги и перемещался в пространстве. Недавно мы с Пирожком решили, что он будет жить в коридоре. Смысл такой: я захожу, а он встречает. Это очень приятно и трогательно, учитывая его взгляд и манеру сидеть, растопырив ноги. Про наш с ним уговор я забыла и ночью, когда шла спя, наступила на переднюю лапу. А поскольку в коридоре сделан пол с подогревом, то Пирожок на нем нагрелся и стал как настоящий только что труп: мягкий и теплый. Я разбила себе голову, хожу с ободранной спиной, иногда хромаю и не могу двигать плечом.

14 апр. 2009 г

У меня новый сосед. Сегодня вышла утром на балкон потянуться, а он сидит и смотрит. Он – кот из соседней квартиры, наши балконы рядом. Я думаю, что сосед въехал зимой и его не выпускали, потому что холодно и он мог обморозить нежные лапы. И вот теперь весной он видит этот мир впервые. И потрясен наличием в нем других людей. Например, меня. Я сделала бантик и начала шуршать по карнизу. Сосед посмотрел на меня скептически. Бантик ему, наверное, уже показывали, он не велся. Тогда я начала резко садиться и вставать, то появляясь, то исчезая, растопырив руки в стороны. Кот просто офигел, потому что так ему еще не показывали. А когда я резко подскочила в очередной раз с выражением лица, то на балкон вышла его хозяйка. Она меня увидела, метнулась в угол балкона и что-то пролила из кастрюли. Наверное, выходила, хотела отсудить бульон.

Когда ж я на работу-то уже выйду, а?

16 апр. 2009 г

Когда-нибудь на земле произойдет непрогнозируемый катаклизм. И мы все неожиданно замрем. Я часто об этом думаю. Застынем в тех позах и с теми выражениями лиц, с какими будем. Потом нас найдут инопланетяне и напечатают про умершую цивилизацию книжку. Она будет называться что-то типа «История Земли для 5 класса. Третье издание, 3015 год. Под редакцией щупальцев». В книжке будут наши фотографии. Кто-то будет криво зевать. Кто-то разговаривать по телефону и, как на неудачной фотографии, замрет с полузакрытыми глазами. Кто-то будет вычищать лоток за котом. А кот будет смотреть из-за угла туалета. Кто-то заниматься любовью с задранными ногами. Кто-то застынет, наказывая сына ремнем. Кто-то навсегда останется в памяти пришельцев с ремнем на заднице. Кто-то с ложкой во рту. Кто-то на унитазе. У доски с мелом. С пальцем в носу. Кто-то замрет у компьютера с чаем, как я сейчас. Когда я думаю об этом, то сразу выпрямляю спину, перестаю хмуриться, плавно опускаю пальцы на клавиатуру и красиво отпиваю чай с одухотворенным лицом. Потом забываю и опять, как очень неудачная фотография.

Когда инопланетяне будут расследовать причины гибели жизни на планете Земля, то будут проводить расследование по следам на песке, как сейчас детективы изучают отпечатки пальцев. Они распутают эту цепочку следов, осторожно сметая кисточкой слой за слоем, и обязательно найдут того, кто включил рубильник. Во всех газетах напечатают фотографию человека, который ест бутерброд на какой-нибудь атомной станции. К тому времени ученые-инопланетяне научатся определять последнее слово, которое сказал человек, по положению его языка во рту. Последние слова человека с бутербродом: «Доча, только ничего не трогай, папа сейчас придет». А потом бу! – и тишина на несколько столетий, и на память глупые лица землян, которым школьники-инопланетяне будут подрисовывать усы, рога и закрашивать глаз, как повязку у Кутузова.

25 мая 2009 г

На съемках второго «Дозора» в Казахстане была такая история. По сюжету лошади должны были пробивать стены старинного каменного лабиринта. Художники построили фальшивые стенки из пенопластовых кирпичей, зафактурили их, замазали глиной. От настоящих не отличишь. Каскадеры разгоняли лошадей, но те шли на попятную и отказывались врезаться в стены. Видят же, что камни. Тогда каскадеры придумали закрывать им глаза. Лошади начали спокойно, как в масло, врезаться в пенопласт, разносили его вдребезги. Один дубль, второй. Одна лошадь пошла, другая. Пока снимали первые дубли, то остальные лошади все это видели. И они поняли, что ТАК – можно. Скакать на стену и разбить ее – да. Поэтому последующие дубли снимали уже без каскадерских хитростей, лошади разбивали стены с открытыми глазами и ничего не боялись.

Нам рассказывали, что после съемок возникла проблема. Лошади шли на все стены, дома и здания. Объяснить обратно уже ни у кого не получилось. И тогда этих лошадей пустили на колбасу.

Я к чему рассказываю. Работа в кино – это когда ты лошадь. Когда невозможное – возможно, и тебя не остановить. Дальше три варианта. Либо ты станешь колбасой. Либо останешься лошадью. Нет, два варианта всего, два.

17 апр. 2009 г

Режиссер назначил встречу в районе Белорусской по поводу проекта. НАКОНЕЦ-ТО РАБОТА. Утром я понимаю, что денег нет. Ну то есть как нет. Не просто нет, а НЕТ. Даже на метро. А я живу на Речном вокзале. Ну что, думаю, делать. Встала и пошла до Белорусской. Шла почти три с половиной часа. Это примерно 16 км. Опоздала минут на 10 всего. Захожу, а режиссер мне говорит: «Ой, Алеся… Вас не предупредили! Забыли, наверное… Мы на этот проект взяли другого второго режиссера, вы уж извините!» Я говорю: «Ну ладно». И пошла обратно.

20 июн. 2009 г

Мама уехала домой в Барнаул.

Судя по количеству оставленных пельменей, она вернется примерно в следующем тысячелетии.

Мама меня любит, очень заботится и все убирает.

После ее отъезда ничего невозможно найти.

Легче пойти и купить, чем найти то, что мама положила на место.

Я так всегда и делаю. Иду и покупаю.

Правда, иногда звоню ей в истерике и вою: «Ну где хотя бы мой паспорт?»

А она говорит, что в верхнем ящичке.

Вчера я пошла покупать все, что убрала мама. Щипчики для маникюра, летнюю обувь, вонючие палочки для аромата помещений, соль, носки, полотенца, тушь, а еще завтра я иду в налоговую восстанавливать кое-какие документы, которые мама тоже убрала.

Я ей говорю.

Мама. Скажи честно. Ты у меня воруешь. Скажи прямо, я так отдам.

А она говорит

«Алеська! не выдумывай ерунды! Посмотри в верхнем ящичке».

Вчера я пошла восстанавливать вещи, которые мама положила в верхний ящичек. И наткнулась на пару магазинов. Поскольку я родилась в провинции, то у меня комплекс: я люблю дорогие и породистые вещи. Это важный момент. При том я люблю какую-нибудь дорогую вещь надеть с полной херней. Я тогда чувствую, что немножко унижаю ее и, таким образом, пренебрежительно отношусь ко всяким там маркам. А сама, когда появляются деньги, бегу в какойнибудь потрясный магаз. Поскольку деньги у меня появляются обычно резко и много, а до этого их нет совсем, то я успеваю за это время зашоркаться, скататься и сваляться. Когда прихожу в магаз в своих кедиках и с хвостиком, то меня там сначала не воспринимают. Потом я достаю всякие свои карточки и говорю: «Мне вот это, это и это!» И я выгляжу в такие моменты как из города Нефтегазодобытчинск. Они сразу начинают предлагать чай.

* * *

Было так.

Я пошла в кино.

Пошла одна в кино.

Одна моя подруга иногда ходит в кино одна.

Мол, она так воспринимает кинематограф.

А я считаю, что ходить в кино одной – это хуже самоубийства.

Но пошла. Делать все равно нечего.

Прихожу, а там кино.

Очень плохое кино, хуже некуда.

Перед тем, как зайти в зал, я немножко попросила у себя мороженое.

Наругала себя за то, что мороженое на ночь плохо, и решила взять попкорн.

Обиделась за то, что мороженое (видишь ли!) плохо.

На что это я намекаю? Что я толстая? Другую себе нашла, что ли?

Дулась весь сеанс и не разговаривала.

Сидела такая… ну такая. Мол, нет-нет, ничего-ничего, ешь свой попкорн сама, я не хочу.

Ела свой попкорн сама.

В смешные моменты не смеялась, поджимала губы, показывала обиженное настроение.

В смешные моменты поворачивалась, видела, что эта сидит и жмет губы, показывает обиженное настроение.

Подумала: ну и не надо мне твое мороженое, подавись ты им.

Подумала: как же ты задолбала со своими обидами. Куплю я тебе это мороженое, подавись ты им.

После кино попыталась с собой помириться.

Помирилась не сразу.

Сначала стояла и искала сигареты в сумке с независимым видом.

Потом сделала примирительный жест и себе прикурила.

Стою, курим.

Думаю, ну ладно… далось мне это мороженое.

Позвала себя посидеть в ресторанчике.

Пришла. Села и сижу.

Молчим с ней.

Официантка спрашивает: вы кого-то ждете или будете одна?

И вот тут мне стало обидно.

21 июн. 2009 г

Когда у меня когда-нибудь родится сын Вася, то Вася будет все время ходить с саблей. Это произойдет вот почему. Вася посмотрит какой-нибудь мультик, а у главного героя будет сабля. И Вася тоже так захочет. Мы будем покупать ему по сабле в день, потому что за саблю Вася будет шелковым, слушаться, убирать за собой игрушки (тоже сабли) и без каприз ложиться спать в 9 (с саблей). Один раз я скажу своему мужу: думаю, надо отвести Васю к детскому психологу. Он с саблей не расстается. Вдруг это какое-то отклонение, я читала в журнале. Муж мне скажет: да ну… и тут же уснет. А я буду лежать и накручивать себя про саблю. Потом я найду самого популярного психологического доктора для детей, к которому трудно попасть на прием, потому что он очень известный и дорогой. Но я через знакомых договорюсь, и доктор нас примет без очереди за десятерную плату. Вася будет сидеть в приемной с саблей, которую мы берем обычно для выходов. Для гостей у нас будет другая сабля. Для детского сада тоже другая. Доктор пригласит нас в кабинет. Он будет сидеть на стуле, протянет Васе руку, мол, ну как тебя зовут, а? А Вася в ответ ударит доктора по руке саблей. Доктор скажет: ай, так нехорошо! Надо извиниться! И якобы приветливо улыбнется, потому что он детский врач. А я скажу: Вася! Немедленно извинись! А он будет стоять и сжимать губы. Тогда я присяду рядом с ним и скажу, заглядывая в глаза: ты слышишь меня? Вася, извинись! А он будет стоять со сжатыми губами (весь в отца) и скажет: мама! Этот доктой не встай, когда здоровался с ультракомандиром! (Согласно мультипликационной иерархии Вася будет как раз ультракомандиром.)

И, сидя около Васи с саблей, я пойму, что нельзя его сейчас предавать. И скажу: извините, доктор, мы не можем извиниться. И мы пойдем с Васей из кабинета. А Вася повернется, уводимый за одну руку, а другой, в которой сабля, погрозит доктору и скажет: ууу, это тебе еще повезло!

28 июн. 2009 г

У Катечкиной хороший муж. Я знаю про него много прекрасных историй. Один раз Катечкина договорилась с мужем, что если он еще раз нажрется, как скотина, то она поедет на Гоа одна. Муж сказал, что больше никогда! И вот один раз он приходит домой и говорит.

(Ну как приходит… ну как-то под утро попадает домой.)

Так вот. Он говорит.

(А Катечкина как бы стоит и слушает, потому что волновалась и ждала всю ночь.)

Ну так вот. Он говорит:

– Я-то хотя бы знаю, где пил всю ночь. А вот ты-то где была?! – это еще надо выяснить!

Катечкина смотрит. А муж говорит дальше:

– И вообще, у меня для тебя хорошая новость. Ты едешь на Гоа!

Один раз Катечкина возвращалась домой поздно со службы. Она приехала во двор и стала парковать автомобиль. Пока она то сдавала задом, то выворачивала колеса, из подъезда вышел ее муж. Тогда Катечкина подумала, что ну какой же у нее – хороший муж. Увидел в окно, что она приехала, оделся, спустился и идет ее встречать, потому что любит. Катя приехала голодная, уставшая и холодная. Увидев встречающего мужа, она разулыбалась, потеплела, вышла из машины, а муж говорит: «О! Ты приехала уже. А я дома двадцатку нашел, пошел за пивом».

В другой раз Катечкина и ее муж поехали в Таиланд. Там было много массажа. Катечкина попала на один из них, а муж пошел в гостиницу, потому что у него болела нога. Катечкину мяли. Она лежала. Было хорошо, как это бывает в Таиланде на хорошем массаже. Потом она вышла на улицу и села с сигареткой. И ей даже вынесли чаю. Это было тоже хорошо, потому что в Таиланде в этот момент пошел дождь большими крупными каплями. Они начали биться обо все на свете и разлетаться на мелкие капли. Ей было очень хорошо, потому что в Таиланде с чаем под дождем и с сигареткой после массажа – ну вы представляете. Про это есть даже фотография. И Катечкина пошла в гостиницу прямо под дождем. И видит, что идет ее муж и хромает, потому что у него болит нога. Она думает: «Опять двадцатку нашел». А он говорит: «Пошел дождь, я подумал, что ты замерзнешь и принес тебе кофту».

31 июл. 2009 г

Или вот еще случай был. Одна моя знакомая очень любит работу и страшно ответственный человек. Она такая ответственная, что слова «нет» не услышишь. И ей все родственники говорили, что она никогда не выйдет замуж, потому что все время на работе. И вот один раз в выходной день Эля идет по улице, звонит начальство и говорит, что вот сейчас срочно, вот прямо сейчас срочно надо отправить один документ, который есть только у нее в почте, и если она его не отправит, то все, как это обычно бывает, рухнет к чертям собачьим. И вместо того, чтобы намекнуть, что выходной день, Эля бежит со всех ног срочно искать интернет, параллельно звонит в справочную и выясняет, где ближайшее интернет-кафе, скоблится во все двери магазинов с просьбой попасть в интернет, ну у них же наверняка есть! Прибегает в кафе по адресу, а интернета нет, интернет там сломался, а начальство обещает ее параллельно убить по телефону. Этот бледный вид видит менеджер в кафе и говорит, что здесь интернет появится не скоро, а вот у него рядом друг, у него дома есть, я ему позвоню, через два дома живет. Эля бежит в дом к другу менеджера интернет-кафе и отправляет оттуда то самое письмо, которое, как это обычно бывает, понадобилось только через неделю. Но Эле это было не важно, потому что она любит работу и очень ответственная. А на прошлых выходных Эля вышла замуж за друга менеджера интернет-кафе. На свадебном фото она выглядит счастливой, а он выглядит очень счастливым, а не пойманным за яйца, как это обычно бывает. Потому что чувство ответственности и любовь всегда порождают что-то хорошее, даже если кажется, что пропади оно все пропадом

31 авг. 2009 г

Произошла следующая вещь.

Я лежала на кровати и увидела, что по покрывалу ползет черный жучок.

И нет бы его убить сразу, но я не могу.

Я взяла первую попавшуюся бумажку с тумбочки, подсадила жука и пошла выбрасывать его с балкона.

Вместе с жуком случайно улетела бумажка, потому что он не хотел стряхиваться сразу, а на улице порывистый ветер.

Сначала я не обратила на это внимания.

А когда уже легла на кровать без жучка, то встала тут же обратно и сразу прямо на пятки.

Меня просто подняло всю сразу, как рельсу.

Потому что эта бумажка была не просто так бумажка, а расписка про деньги.

Эту расписку через меня передал один продюсер другому продюсеру.

Это была расписка про очень много денег.

Не просто много денег, а по-настоящему много денег.

А ветер был сильным.

А черный жучок, наверное, спасся и сейчас пришел домой.

Жук-жена ему жужжит: «Ты где шлялся? Видел, который час?! Кора остыла, для кого я это готовлю?! Позвонить не мог?! Личинки без отца растут!»

А черный жук-муж сидит весь белый, бледный и отвечает ей сухо, а у самого желваки ходят: «Наташа, я сейчас с 17-го этажа летел…»

А она замерла, как это услышала, четыре лапы об фартук вытерла, вплеснула ими и кинулась сразу: «Коленька! Да ты что… да как же так…»

И вот пока они там обнимались и у них было все хорошо, пока она его гладила по голове с усами, которые растут примерно из глаз, то я ходила по кварталу между домов и искала беленький листочек. И представляла, как мне один продюсер вырвет руки, а потом ноги. В голове была пара планов по отступлению. Например, сказать, что я ехала в метро, сумку выхватили и расписку украли. Или лучше сказать, что я ехала в метро и украли все метро вообще.

Один раз я поехала в Киев в командировку. А мне и говорят, что раз уж я туда еду, то могу и отвезти деньги. Очень часто у меня выключается мозг, и организм переходит на резервное питание. Я начинаю думать жопой. Потому что я взяла эти деньги и рассовала в сумке между трусов несколько тысяч долларов. Ну то есть как несколько… Несколько десятков тысяч долларов. Не могу сказать сколько, потому что участники тех событий до сих пор живы. Прилетела в командировку, положила деньги в сумку и пошла по улице так, будто просто так иду, а не несколько десятков тысяч долларов. И зашла в магазин купить кефир, положила его в сумку. Хорошо, что однопроцентный, наверное. Каша из кефира и нескольких десятков тысяч долларов – это то, что я почувствовала, когда полезла доставать деньги в офисе. Я сказала, что ой, секундочку, сейчас вернусь, у меня звонок. И побежала из кабинета прямо с рукой внутри сумки, потому что если бы вытащила, то там прилипли доллары. Деньги давать мне не просто небезопасно, но и бесполезно. И даже бессмысленно.

Я мыла их сутки примерно. А потом сушила между страниц в толстом справочнике «Весь Киев». Это называется отмывать деньги.

Расписку я нашла. Лежала прямо на дороге, не очень далеко от дома. Просто так лежала. С таким видом, будто какая-то дебилка выбросила ее с балкона. То есть тут никакого детектива не произошло. Она просто лежала, а я ее увидела, встала на колени и подползла, целуя асфальт. Пришла и тут же написала про это в скайпе своему знакомому. А он говорит: «Ты проверь, это ТА расписка?» Помимо расписки я нашла несколько газет, инструкций к чему-то и чеков от чего-то. Если кто-то сегодня спасал жучка, то ваши бумаги у меня.

3 июл. 2009 г

Снимают кадр. Из вагона выталкивают девушку, она катится кубарем по склону и потом лежит мертвая. Все, конец фильма. Героиня погибает, все плохо, такая несправедливая жизнь. Хвост поезда выезжает из кадра, наступает тишина, трава колышется по переднему плану, поют птички, летают стрижи, милое лето, ласточки сидят на проводах, бездыханное тело лежит на склоне, ветер треплет ее мертвые волосы, титры… Такой вот кадр. Для съемок пригласили каскадершу, которая из бывших гимнасток. Внимание, приготовились, мотор, начали! Поезд едет, каскадерша прыгает, скатывается по склону, разбрасывая руки и ноги в разные стороны, все как надо, прикатывается в нужное место и вдруг хоп! – выпрыгивает из травы и встает в стойку, которую принимают гимнасты в конце упражнения. Например, прыжок через козла. Пятки вместе, носочки врозь, спина выгнута, руки в стороны. У каскадерши сработал рефлекс гимнастки: после каждого прыжка вставать в стойку. Режиссер говорит: «Света. Давайте договоримся». Договорились. Еще дубль. Опять поезд, прыжок, кувырок ииииии – стойка! Ну рефлекс! Режиссер багровеет, и у него ощущение, что эти прыжки через козла не закончатся никогда, а козел – это он. Гонять состав туда-сюда, потому что одна гимнастка не может лежать мертвая, – это дорогое удовольствие. Режиссер говорит: «Света, перестань немедленно не выполнять мою задачу». Ну не так говорит, но смысл тот. Еще дубль! И начали! Хвост поезда выезжает из кадра, наступает тишина, трава колышется по переднему плану, поют птички, летают стрижи, милое лето, ласточки сидят на проводах, каскадерша стоит в стойке пятки вместе, носочки врозь, спина выгнута, руки в стороны, а ветер треплет ее волосы. Пять дублей она показывала эту стойку. Надо сказать, что безупречную. Так и не сняли.

4 июл. 2009 г

Паша – директор съемочной группы. Мы с ним сейчас доснимаем проект. Поэтому Паша часто звонит мне, а я ему. Общаемся про декорации, количество смен, состав группы, деньги, актеров, павильоны и прочую организацию процесса. За один день мы совершаем по много звонков друг другу.

А я весь день работала дома, делала раскадровки. А потом решила лечь спать, потому что почти до утра сидела на монтаже и очень устала. И тут мне звонит режиссер монтажа. Я еще думаю: брать трубку или нет? Опять скажет, что они перемонтировали материал и мне надо снова переделывать все бумажки. Ну что он еще может сказать? Лучше не знать. Ну сколько можно?.. Но беру трубку, куда деваться. А режиссер монтажа говорит: «Алеся. Срочно позвони Паше и скажи, что мы нашли мяч и чтобы он шел обратно. А то у нас нет его телефона».

Паша сегодня поехал играть в футбол. Потому что он почти до утра считал смету и устал. Они играли, а мяч потерялся. Ну, пнули его куда-то. И Паша пошел искать мяч. А пока он шел, то мяч нашли, а Пашу потеряли. А номера Паши ни у кого нет. А мой есть. Паша идет где-то и ищет мяч. И тут я ему звоню. А он идет и думает: брать трубку или не брать? Опять эта Алеся скажет, что съемочный план поменялся и мне надо снова переделывать все бумажки. Ну что она еще может сказать? Лучше не знать. Ну сколько можно?.. Но берет трубку, куда деваться. А я ему говорю: «Паша. Мяч уже нашли. Иди обратно».

4 июл. 2009 г

Я сегодня во сне была любима и любила.

Меня любили, и я любила.

Это такое забытое ощущение.

А оно мне вот прямо приснилось.

Я его почувствовала, ощущала по-настоящему.

Когда хочется обниматься и прижиматься к человеку.

Приснилось такое чувство, что я необходима и почему-то кому-то нужная, важная.

И что мне нужен и необходим.

И еще вот такое волнение, когда видишь этого человека.

Одновременно и страшно, и радостно, и отпускать не хочется, но в то же время хочется убежать.

Убежать не вперед, а вверх куда-нибудь.

Мне вот такое сегодня приснилось.

Я уже сто лет никого не любила.

Когда встречаются, не предают и не прощаются.

А оно мне видишь как сегодня приснилось.

Я и забыла, как такое бывает.

А потом мне позвонили и сказали: «Алеся, из какой папки надо распечатать сценарий? Где последняя версия? Ты спишь, что ли?»

Я села на кровати – а вокруг никого.

А я сижу и люблю.

И весь день так было.

17 июл. 2009 г

Или вот еще случай был.

Одна моя знакомая, которая работает в кино и занимается актерами, поехала со своим мужем в заграничную поездку.

На контроле их начали досматривать, проверять личные вещи.

Муж мялся рядом и кряхтел про то, что кого-то ловят.

Сумочку протрясли, пронюхали, просветили насквозь и начали щупать руками.

И тут до девушки доходит, что накануне знакомый режиссер дал ей травы.

Она ее положила в сумку и забыла.

И, стоя на контроле, понимает, что это – все. Сходили за хлебушком, съездили на пляж.

Рядом стоит муж, ничего не знает, мнется и кряхтит.

Женщина-таможенница-проверяющая берет сумку, запускает туда руку и начинает осмотр.

С этого момента у моей знакомой события развиваются очень медленно, как в кино, когда в подробностях хотят показать смерть героя, которого выбрасывают с 22-го этажа. Она одновременно следит за руками женщины-таможенницы-проверяющей и вспоминает, кто ей рассказывал историю про то, что сына знакомой заловили с травой, а потом адвокат отмазал и где найти этого адвоката.

Она видит, как медленно расстегиваются кнопки, открывается молния, раздвигаются матерчатые отделения, пальцы перебирают мелкие вещи, открывается кошелек и она уже представляет, как руки натыкаются на маленький целлофановый пакетик, женщина-таможенница-проверяющая берет его в руку и…

И тут из сумки моей знакомой, которая занимается актерами, вываливаются фотографии актеров. Она их тоже накануне положила в сумку и забыла.

И женщина-таможенница смотрит на мою подругу, которая стоит с белым лицом, и видит, что у нее такое выражение, будто ее скинули с 22-го этажа. Потом она смотрит на рядом стоящего мужа, быстро понимает ситуацию по-своему, судорожно собирает фотографии мужчин в сумку и отдает подруге.

* * *

Если сейчас открывать входную дверь в мою квартиру, то надо прилагать усилия. Например, немножко навалиться плечом, потом сильно толкать руками.

Просто был тяжелый и долгий проект, я немножко редко следила за порядком.

От входной двери до кровати лежит плотная и скатанная дорога из штанов, раскадровок, полотенец, сценариев, маек, сумок, чеков за такси, футболок, съемочных планов, джинсов, салфеток, коробок от доставки суши, бесконечных фотографий актеров, носков, кружек, схем проезда до съемочных площадок, обуви. В комнате стоит шкаф с таким видом, будто его вырвало вещами. Уже не получится спать на кровати, потому что негде, если только лечь очень с краю. Там гнездо из ноутбуков, шнуров, одеял, фотоаппаратов, покрывал и подушек. Паспорт нашла в тарелке на кровати. Вытащила одеяло, проволокла его через всю комнату в свободную кухню, скатала из полотенца подушку и быстро упала на это сверху спать, потому что вставать надо было через час, а до этого не спала двое суток. Легче сменить квартиру, чем убрать.

Особенно хорошо в эти моменты жизни проявляет себя моя мама. Она, например, звонит и говорит: Алеся, ты заплатила за квартиру? Я говорю, что нет! А она говорит: почему? не накапливай. Я говорю: хорошо, мама. А она говорит: а за телефон заплатила? Я говорю, что нет. А она говорит: почему? не накапливай. Я говорю: хорошо, мама. А она говорит: у тебя дома все в порядке? Ну и дальше по кругу.

Или это бывает еще так:

– Мама, говори быстро!!! Я на съемке!!!

– Алеся! Алло? Это мама.

– Мама, быстро говори, я не могу говорить!!! Что-то случилось?

– Алло?

– Да, мама. Что случилось?

– Алеся. Как дела?

(блин, блин, блин)

– Хорошо, мама!!! Давай потом поговорим!!! Я не могу!

– У тебя что-то случилось?

(блин, блин, блин)

– Да, я на съемке! Все, потом позвоню!

– Нет. Подожди! Мне не нравится твой голос! Ты не беременна?

– Мама, потом!

– Что потом!? Я так и думала, что что-то произошло! Говори немедленно!

– Все хорошо!

– Ну ладно тогда. Позвони сегодня вечером, хорошо?

– Да!!!!!!!!!

– Я буду ждать!

– Да!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– У тебя деньги есть?

– Мамааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– Ну ладно. Все, пока! Целую, мой цветочек! Моя ягодка и ненаглядная доченька!

– И я тебя, мама! Всё!!!

– Ну все, пока, доченька. Клади трубку первая!

А не брать трубку, когда звонит мама, нельзя. Потому что после десятого гудка я автоматически считаюсь с перерезанным горлом в канаве.

А еще когда я впадаю в состояние затяжного проекта, то в конце концов прихожу на съемочную площадку в вечернем платье, потому что больше ничего чистого не осталось. И все говорят: Алеся! Какая ты красивая!

Один раз я пришла домой. На следующий день надо было уезжать в Питер на съемки. Пришла в два ночи, а уезжать в пять утра. Была зима. И надо было брать теплое, чтобы не замерзнуть на площадке. Все теплое было грязное. Я положила это в стиральную машинку и рассчитала так, что оно постирается и высушится, когда надо выходить из дома. А потом я упала спать сверху гнезда из ноутбуков и проводов на кровать. Вспомнила, что надо поставить будильник. Будильник только на телефоне. Телефон разряжен. Когда идет проект, то выговариваю по семь телефонов в день. Я поставила телефон на зарядку. Знакомый как-то недавно посоветовал мне, что можно купить советский будильник. Если купишь, будешь бояться не встать за три минуты до его звонка. Ощущение, что тебе стена на мозг падает.

Когда я уже начала терять сознание, то вдруг слышу, что раз – и дома тихо. Потому что все замолчало, например, стиральная машинка. Слезла с проводов и поползла смотреть. Оказалось, что выключилось электричество. Я поползла на лестничную площадку, где свет был. И начала щелкать всеми штуками, которые есть в этой штуке, которая отвечает за электроэнергию. Вырубила свет у всех соседей, потому что я не знала, какая штука отвечает за мою квартиру. Электричество не появилось. Это означало, что есть два варианта. То есть даже один. Мне – конец. Без будильника не проснусь, а телефон разряжен. А потом я встала около стиральной машины на колени и смотрела, как там в мокрой пене лежат мои теплые штаны. Смотрела и думала, что ну… Нельзя ложиться спать, а то просплю. Но спать хотелось так, что нижние веки ползли на верхние. А потом я еще раз грустно посмотрела на штаны. И точно помню, что подумала: пошло. Оно. Всё. На. И легла спать.

24 июл. 2009 г

Один раз мы с моей подругой решили встретиться утром выходного дня и позавтракать в приятном ресторанчике. До этого я примерно месяц чудесно проводила время в абсолютном безделье. Спала целыми днями, читала книги (вру, не читала) и просветлялась (вру, очень грустила), накладывала косметические маски для цвета лица, дышала свежим воздухом в парках города, маникюр, массаж, праздный образ жизни. И вот мы с подружкой встретились, позавтракали в приятном месте приятной едой, идем свежие и светлые, думаем, а не зайти ли в книжный магазин или просто так сделать небольшой шопинг, на улице тихо, такая теплая весна, и мы все в предвкушении лучшего. И вдруг навстречу идет Олег, продюсер, с которым мы когда-то работали на проекте. А это был тяжелый и неприятный проект, с которого мы с подружкой уползали назад коленками. Олег нас запомнил такими. И вот он идет навстречу, и мы идем, но уже совсем иные! не те, что раньше. Ветер развевает наши волосы, впереди другая жизнь, молодость, все худшее позади, привет, Олег! как ты! О! Привет девчонки! Как вы? Что такие уставшие и замученные-то? Со съемок, что ли? Опять ночная смена?

И мы поняли, что хорошо выглядеть не получится уже никогда.

29 июля 2009 г

Я тут, кстати, собралась завести себе животное. Но приехала погостить мама из Барнаула. Каждый спор она ловко прекращает фразой: «Вот я умру – будешь плакать!»

Мама как кошечка, собачка, хомячок, рыбка и птичка. Требует внимания, ласки, общения и еды. Крутится под ногами, щебечет и любит, чтобы с ней гуляли. Мы с ней начали думать, какое животное мне завести. Я просила кота (кот – это моя мечта). Но потом прикинула рабочий график на ближайшее время и стало понятно, что когда приду домой с работы, то кот успеет не только умереть от голода, но даже истлеть. Мама сказала, что не надо мне животное. Я начала спорить, потому что хочу кота! Мама ловко пригрозила умереть и хитро посмотрела. По ее виду было понятно, что она не умрет никогда и будет жить вечно.

А вечером позвонила Маруся и напомнила, что они с Лешей держат для меня тибетский гриб. Тибетский гриб – это как чайный гриб. Чайный гриб – крепкая слизь, которая плавает в трехлитровой банке. Это надо пить, потому что полезно. Тибетский гриб похож не на слизь, а на мозг (белый и пористый). Он заливается молоком и дает дико полезный кефир. У мамы болит желудок, и ей такой кефир будет очень хорошо. Я обрадовалась и сказала, что заведу себе тибетский гриб! Он будет расти и радовать меня. Приходишь домой, а тебя встречает тибетский гриб. Но Маруся напомнила, что тибетский гриб нуждается в уходе, его надо мыть и заливать молоком. С моей работой это трудно успеть. Тогда я впала в отчаяние и решила завести себе диван. И назвать его Митей. Это лучшее имя на земле.

Он даже не диван, а топчан. Мягкая широкая сидушка на низких бревнах вместо ножек, кокетливые валики по бокам, приятная обивка с витиеватыми восточными узорами.

Такая легкая и изящная конструкция для уюта в узбекском стиле. Адылбек-дизайн. Начертила чертеж тонким карандашом, указала масштаб, отдала мастеру. Купила Мите приданного: подушки разные, накидочки.

Привозят сегодня моего Митю.

Железобетонный мост с перилами.

Димон.

Когда мастер звонил и уточнял «Алеся, может, 90 сантиметров, а не 65?», то надо было сразу бежать из страны, сразу!

Получился такой мощный пацан с загривками в виде валиков. У него на лбу написано «Ляг и сдохни. Легла я тебе сказал!»

Митя застрял во всех дверях, потому что человек создал его массивным в дурацких и нелепых витиеватых восточных узорах.

Грузовой лифт в нашем доме построен очень удобно и специально таким образом, что если вам необходимо совершить грузовые работы крупногабаритных предметов, то надо разобрать стену. Узбеки – это главное изобретение человечества. Потому что они натурально молились, когда втискивали Митю в лифт. Митя вставал то боком, то кверху ногами, то задом, но не в лифт.

Чтобы занести Митю хотя бы по частям, его начали раскручивать. Я только успевала собирать саморезы и складывать их в задний карман. Зато теперь я в курсе, что у нас в подъезде 500 жильцов, которые знают, как заносить Митю на самом деле. Параллельно мне звонил сердитый продюсер и спрашивал, какой съемочный план печатать.

Потом я срочно с саморезами в жопе побежала на встречу, на которой были распечатаны не те съемочные планы.

Митя сейчас стоит в виде расчлененки, но все равно он очень заносчивый.

Прыгай на меня, бэйб! Потискаю тебя!

Еще одна половина Мити куда-то уехала, чтобы ее там разобрали на двенадцать частей, и он хотя бы так пролез куда-нибудь.

Опять я сделала какую-то хуйню.

13 авг. 2009 г

Водитель говорит:

– Ты почему сразу не сказала, что живешь в Чикаго? Ну в Чикаго. Так твой район называли, потому что тут одни зэки и отморозки.

А я как раз искала район поспокойнее. Я – молодец.

Митю привезли. Собрали. Поставили. Мама сразу вышла из комнаты. Потому что места не хватило, везде стоял Митя. Я тоже вышла. Мама хотела сказать, что я никогда ее не слушаю, а она говорила, но мне же ничего невозможно доказать, я упрямая, а она говорила, а я не послушала, а у нее жизненный опыт, и кто так делает, вот что хотела сказать мама, да только я так делаю, никогда не слушаешь мать, и куда теперь девать эту гробину, и как пройти по комнате, давай хотя бы спилим ему ноги, хотя бы можно будет перешагивать, вот что хотела сказать мама, и когда уже у меня появится мозг и я начну слушать мать, чем я думаю, мне уже почти тридцать лет, когда ей было тридцать, то мне было уже пять лет, вот что хотела сказать мама, давай ноги ему отпилим, Алеська! я тебе говорю, ну послушай ты мать хоть раз! Она повернулась, чтобы это все сказать, а потом увидела мое, скажем так, лицо и говорит:

– Алеся. Ну, может, ты привыкнешь к нему?

У меня есть порно-столик. Это, знаете, такой столик, на котором дворецкие выкатывают завтрак господам. И еще в порнографических фильмах девушки, наряженные служанками в коротких фартучках, немного нагнувшись, катят этот столик, виляя задом без трусов. Этот стол мне достался с одних съемок. Пиротехники взрывали на нем ананас. Когда я его качу, то ощущение, что трусов нет вообще и зад начинает вилять сам собой.

И вот я стою. Смотрю. Курю. Я никогда не курю в квартире, но тут курю. Тупо курю. Смотрю на блядский стол, Митю рядом. Мама говорит:

– Ну. Если картинки повесить, то будет нормально.

А вешать картинки в данной ситуации, это как делать маникюр при гангрене.

Выбросить Митю нельзя, это просто невозможно. Ни физически, никак. Легче обложить его динамитом и взорвать. Но и это тоже невозможно. Потому что Митю я заказывала на киностудии и мастеру строго сказала: «Делаем крепко, а не как обычно на три дубля». То есть Митя не истребим.

Правда, есть один вариант. Разобрать стену к соседям и тогда можно будет как-то обходить Митю. Это очень удобно. Просто у меня будет одна общая комната с соседями.

Утром просыпаешься, соседи спят. Ходишь тихо, собираешься, ведешь себя деликатно, чтобы не разбудить. Вечером поздно приходишь, на цыпочках пробираешься. Установим очередность мытья полов общей комнаты.

Мама говорит:

– Ну, а если накидку на него кинуть? Если его не видно, то он вроде бы и ничего. Закидать подушками.

Я не могу его сфотографировать. Потому что сразу упираюсь объективом в Митю, когда держу фотоаппарат.

Водитель, который возил его туда-сюда из мастерской и в мастерскую собирать-разбирать, намекал, мол, соображай, хозяйка, думай, считай, дополнительные расходы, бензин, у меня минималка, а тут катайся столько дней, носи его туда-сюда, мне это зачем, мне это не надо, твой диван – твое дело.

Сегодня водитель привез Митю. Поднял. Собрал. Сам все крепко скрутил. И еще до работы меня подвез. Я говорю «Сколько?» и лезу в карман. А он мне отвечает: «Да нисколько. Ничего я с тебя не возьму». – «Почему?» – «Потому что я подумал, что тебе надо просто помочь».

Теперь мы с Митей живем в Чикаго. Судя по Мите, мы тут главные.

* * *

Недавно я работала несколько суток подряд без перерыва на сон и отдых. Когда такая напряженная работа, то всегда в процессе дня появляется выбор: в туалет или покурить? покурить или туалет? Потому что надо выбирать или, или. И я всегда выбираю покурить.

Когда столько много работаешь, то рано или поздно возникает ощущение, что кости мягкие. Не знаю, как это правильно передать. Просто мягкие кости. У меня есть один знакомый, который очень мало разговаривает. Когда становятся мягкие кости, то я приползаю с ним помолчать. Есть очень мало людей на свете, с которыми есть о чем помолчать. У него живет попугай, какой-то редкий попугай, который приспособлен разговаривать. Но попугай молчит, как убитый, потому что брать пример не с кого. Мой знакомый развелся с тремя женами, потому что они с ним разговаривали. Последняя жена оставила ему птицу в качестве злой насмешки. У него огромная квартира, которую он соединил из двух, и огромный диван, который он собрал из пяти. Мы видимся очень редко, раза три за год, потому что его постоянно нет в Москве. Когда он приезжает, то обязательно сообщает: «Я тут». Пишу ему: «Мне надо помолчать с кем-нибудь». Он отвечает: «Я тут». Это очень многословно с его стороны.

Прихожу и знаю, что меня никто не будет ни о чем спрашивать или, например, вступать в половую связь. Это иногда совсем не нужно. Недавно пришла и говорю: «Можно я тут полежу?» Он сидел за компьютером, а я лежала на диване, и мы молчали. Мы хотели так: чтобы он доработал за компьютером, а я бы полежала, а потом бы мы попили чаю, покурили сигарет с вишневым вкусом, которые он откуда-то привез, а потом бы пошли гулять или кататься на машине. У нас есть игра: мы пристраиваемся за каким-нибудь автомобилем и едем за ним. Куда машина, туда и мы. Один раз мы так уехали в Тулу. Но это такая игра, надо ехать, иначе проиграешь.

Я лежала на диване, за стеклами было пять минут яркого оранжевого вечера, кости мягкие, сил нет, диван с ласковым пледом и свет вокруг становился уютным, розовым. Потом я увидела красную лакированную туфлю на толстом каблуке, гамак, сыр в крупных дырках рядом с огромным куриным яйцом и большое зеркало, в котором не отражалась. Я резко проснулась и села. Смотрю, уже четыре часа ночи, мой знакомый как сидел, так и сидит. С той же ровной спиной, ровно в той же прямой позе и ровно за тем же компьютером. Рядом со мной остывший чай. На телефоне ни одного пропущенного вызова, потому что никто не звонил. То есть я никому ничего не должна – это редкий случай. Я сижу вся в подушках, в моей стране нет войны, мама жива и здорова, попугай спит, спрятав голову под крыло, знакомый пишет что-то на компьютере, еще можно долго спать, а завтра не на работу, плед мягкий, чай пахнет жасмином, и если я сейчас захочу, то пойду и покурю редкую сигарету с вишневым вкусом. За все за это никто ничего не попросит, и никто не будет ни о чем спрашивать. Самое редкое удовольствие – это когда ты очень хочешь спать, и можно спать столько, сколько хочешь. Я сижу и говорю: «Да. Бог есть». И падаю обратно.

Он написал сегодня самое длинное письмо за всю историю нашего знакомства, общий смысл которого такой: «Я уехал. Ты сказала, что полежишь, и уснула. Тебе много звонили, ты отвечала всем. И еще уточняла у меня, как правильно пишется слово эквивалент. Потом ты не узнала по телефону собственную мать. Я тебя спросил: «Ты будешь чай?» Ты сказала, что да. Я принес тебе чай, но ты спала. Потом у меня выключился компьютер, хотя я уже почти дописал документ, но он выключился, а документ не сохранился. Я его писал очень долго. Там было много цифр, которые считал. Думал, что убью кого-нибудь. Это был капец, потому что надо писать все заново. Я включил обратно компьютер и вижу, что мне открылась сохраненная копия со всеми цифрами. Оставалось дописать только «С уважением…» и отправить! И никаких мучений! Слава богу! Вдруг ты поднимаешься, смотришь на меня мутными глазами и говоришь: «Да. Бог есть». И падаешь спать».

Это был очень хороший вечер.

* * *

Моя прекрасная подружка Юлька, присылает открытки. Например: «В Марселе днем очень жарко, а вечером не найти столика в рыбном ресторане. Зато какие краски, запахи и люди на рыбном рынке! Целую! Ю.».

Или она пишет, что уехала в альпийскую деревеньку Штег, возле ее дома пасутся козы. «А пастух Йозеф, смешной старик с огромной курительной трубкой, частенько заходит к нам на чай. Целую! Ю.» – так заканчивает свою открытку целующаяся Юлька.

Или она пишет, как в Музее питания города Вэвэ вытащила все шоколадки из игровых автоматов и даже примерила костюм сальмонеллы.

Или она пишет, что была в Музее почты и даже попробовала в одном из залов отправить с помощью пневмопочты сообщение в другой зал. И ей тут же пришел ответ. Она его развернула, а там было написано: «Hello schwein!» (Привет, свинья!) Она заглянула за угол, а там смеялись толстые немецкие школьники.

Дорогая Юля! Я знаю, что ты это прочитаешь, и хочу тебе ответить на все твои открытки, потому что обратного адреса на них никогда нет.

В следующий раз, когда ты будешь отправлять открытки, то представляй себе, что я всегда достаю их, выходя из дома. Я беру открытку, сажусь в маршрутку и читаю ее только там. На нашем маршруте работают несколько водителей, но двух я знаю особенно хорошо. Первый бородатый и высокий с круглыми глазами. От метро до моего дома бывает иногда пробка и водители предпочитают сократить маршрут, чтобы не простаивать в трафике, а сделать больше ходок и выручки. За это пассажиры ворчат и ругаются, потому что некоторым надо именно туда, где пробка, они там живут.

Один раз я возвращалась поздно, пробок уже не было, но водитель сказал, что едем по сокращенному маршруту. Я еще тогда подумала, что это странно, потому что сейчас выйдет половина автобуса и он поедет полупустой, это невыгодно. Одна женщина стала сильно возмущаться, потом к ней присоединилась другая женщина, потом еще начали прибывать недовольные граждане, и бородатый водитель с круглыми глазами вынужден был поехать по всему маршруту. Мы ехали, я сидела на переднем сиденье и увидела, что на пустой дороге лежит закрытый целлофаном человек и дождь идет прямо в его ботинки, которые он уже не будет носить. Скорая помощь, ГАИ, зеваки… Водитель нашей маршрутки объехал человека без обуви и высадил на остановке недовольную женщину. Прежде чем выйти, она повернулась и сказала: «Извините, я же не знала». Он просто не хотел опять видеть это, объезжать. И еще не хотел, чтобы я это видела тоже, наверное. Мне понравилось, что он такой, и я с тех пор никогда не беру у него сдачу.

А есть еще один водитель на нашем маршруте. Когда я еду с ним, то всегда сажусь так, чтобы смотреть и видеть его всего и полностью. Потому что это не водитель, а Аль Пачино. Нельзя сказать, что он очень красив, нет. Можно сказать, что он невероятен. Что его руки, черты лица, щетина, очки – это неправдоподобное сочетание. Я готова целовать сдачу, которую он дает. И когда я еду с ним, то всегда думаю о том, что бывают люди, которых я называю «организм не рассчитывал».

Такие люди встречаются часто, их видно сразу. Например, я знаю человека, который раньше работал мелким ассистентом на побегушках, а потом стал крупным начальником в той же фирме. У него удивительное лицо. Нос, глаза, брови, губы собраны в самом центре, а по краям лицо разрослось в разные стороны. Сразу видно, организм не рассчитывал, что он будет питаться сытными ланчами в ресторанах. Организм планировал перекусы на бегу и впалость щек. Но все пошло иначе, и теперь основные атрибуты лица остались в самом центре, а остальное разрослось.

Организм Аль Пачино в маршрутке не рассчитывал, что он будет собирать двадцатки с пассажиров. Эти пальцы создавались для другого, им бы больше подошли зеленые купюры – это же сразу видно. Давно заметила, что этот водитель плохо берет мелочь, очень часто она высыпается из его ладони, как бы он ни старался ее складывать лодочкой и как бы аккуратно пассажиры не вкладывали туда монетки. Потому что этот организм не рассчитывал обращаться с мелочью.

На нашем маршруте очень хорошие водители и пассажиры. Один раз я стояла в очереди на маршрутку, за мной девушка. Полил дождь, девушка открыла зонт и пригласила меня под него. Потом она начала звонить маме и говорить, что уже едет, скоро сядет в маршрутку, была сегодня в библиотеке, ужинать не будет, всю ночь готовиться к экзамену, утром сдавать, ничего не знает, преподавать зверь. Подъехала маршрутка и так получилось, что последнее место доставалось мне. И я подумала, что приеду сейчас домой и буду валяться на кровати с чаем, а потом усну. А ей всю ночь сидеть и преподаватель зверь. Предложила, чтобы она заходила вместо меня. Девушка начала отказываться, мол, что вы, что вы!.. А я начала настаивать, так и сказала: «У вас завтра экзамен, не выдумывайте». Она сказала, что давайте я вам хотя бы оставлю зонт, а я начала отказываться, мол, что вы, что вы!.. Был час пик, люди жались под дождем в очереди, холодно, всем хотелось домой. Из маршрутки выглянул недовольный молодой человек и строго спросил: «Ну, вы едете или нет?!» Он так строго спросил, что мы начали сразу оправдываться. Девушка показала на меня и сказала, что это место мое, но я не еду, потому что хочу уступить ей, потому что у нее завтра экзамен, а ей неудобно ехать, потому что холодно и дождь, а у меня нет зонта, и вообще так не честно. Тогда молодой человек еще раз посмотрел на нас и сказал, чтобы мы ехали обе на одном месте. И мы уехали.

А вот еще случай был. Тоже в час пик. Набралась полная маршрутка народу. Водитель спрашивает: «Всем до метро?» Бывает так, что утром надо только до метро, тогда можно смело ехать по сокращенному пути и не стоять в утренних пробках. Одна пассажирка отвечает, что нет. Ей надо на такую-то улицу! И все сразу молча понимают, что из-за одной этой, скажем так, женщины, весь автобус попадет в пробку и опоздает на работу. Но куда деваться, сидим, едем, встали в пробку. И начинается вот этот нерв внутри отдельно взятого коллектива. Кто-то часто смотрит на часы и шумно выпускает воздух через нос, кто-то звонит и нарочито громко говорит: «Да! опоздаю! вот в пробку попал! да вот! представляешь! да так получилось! да есть тут одна!» Кто-то начинает оборачиваться на эту женщину. Она уже жмется в сиденье, понимает, что сказала что-то не то и вообще лучше бы пешком дошла. И все понимают, что она им враг, что все из-за нее. И ей хочется срочно наружу, но она не подает вида, начинает читать телефон, рыться в сумочке. Мужчина с переднего сиденья поворачивается вдруг в салон и говорит: «Извините, господа, что обращаюсь к вам с такой просьбой, но у меня нет билета на метро, я очень опаздываю, а около касс сейчас наверняка очереди. Могу ли я договориться с кем-нибудь из вас уже сейчас, чтобы пройти по вашему талону, а деньги я заплачу. Понимаю абсурд моей просьбы, но буквально каждая секунда на счету!» И все дружно начинают ему помогать, кто-то отдает свой талон безвозмездно, все уже подружились, обсудили кто и куда опаздывает, нашли общих знакомых, то и дело в разговоре мелькает, что если бы КОЕ-КТО не захотел на КОЕ-КАКУЮ-ТО улицу, то все бы уже приехали на работу. Эта КОЕ-КТО сидит уже ни живая ни мертвая и готова надеть себе сумку на голову. Я все это слушаю, а сама смотрю на дорогу, на которую после дождя выполз дождевой червяк. И думаю, что его точно раздавят. Поскольку мы все равно стоим, то выхожу из маршрутки, чтобы переложить червяка на газон. Там он хотя бы закопается и не погибнет. Маршрутка смотрит на меня в окна, думает, что дебилов на свете хватает и затихает, когда сажусь обратно.

Стоим в тишине.

А потом водитель поворачивается и говорит: «Ну, может, ей ОЧЕНЬ туда надо! Ну что вы все!» И тогда одна женщина говорит, что да! Вот ей тоже как-то раз надо было, а была пробка, а другой мужчина начинает рассуждать о неправильном устройстве дорог и вечном трафике, третий рассказывает, как он попал недавно в такууую пробку, а четвертый начинает считать чужие деньги и загибает пальцы, сколько машин приходится на одну московскую семью. Пунцовая женщина вылетает на нужной ей улице, маршрутка потихоньку успокаивается, пробка почти закончилась, метро уже вот-вот. Тогда, Юля, я вспоминаю про твою открытку с фиолетовыми цветами на обложке и читаю: «Привет, Алеська! Юг Франции (Прованс). Среди сухих желтых долин встречаются вот такие вот фиолетовые реки – это цветет лаванда! Ее здесь сушат, добавляют в десерт, набивают ею подушки и подметают улицы! Целую! Ю.».

* * *

Юлька как-то давно написала: «Занимаюсь английским. Небольшое упражнение. Надо прочесть и ответить на вопросы. Примерно такое: Шэрон встает каждое утро в 7 утра. Она съедает большой завтрак и идет на работу. Она идет пешком, потом едет на автобусе. Работа начинается в 8.45. Шэрон никогда не обедает. В 5 она заканчивает работу и едет домой. Дома она готовит ужин. Потом Шэрон смотрит ТВ и ложится спать в 22 часа». Я не удержалась и приписала карандашом: «Шэрон, ты живешь в аду».

Юлька с тех пор родила двоих детей, они орут без остановки и дерутся, она говорит мне, что мечтает бежать по лесу и чтобы ветки хлестали ее лицо. Говорит: на пенсии поеду в Финляндию, в Рованиеми, там нужны люди в прокат лыж со знанием английского. Буду сидеть в дутом пуховике, выдавать лыжи, ноутбук поставлю на ящик из-под водки «Финляндия», буду смотреть сериалы.

Отправила ей сегодня эту заметку про Шэрон. Она пишет: «Сейчас жизнь Шэрон мне кажется сказкой».

The free sample has ended.

Режиссёр сказал: одевайся теплее, тут холодно

Алеся Казанцева

4,8

2967 ratings

438

reviews

142

quotes

Read excerpt

$6.30

Genres and tags

Stories from the life

The blogosphere

Сhick-lit

Age restriction:

18+

Release date on Litres:

10 June 2019

Writing date:

2019

Volume:

515 p. 59 illustrations

ISBN:

978-5-907056-26-8

Издательство "Livebook/Гаятри"

Download format:

epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

Read the book: «Режиссёр сказал: одевайся теплее, тут холодно»

25 дек. 2005 г.Самая первая запись в городе Москве

21 дек. 2005 г.Мой первый раз

18 июл. 2005 г.Лёля

* * *

* * *

22 июл2005 г

18 июл. 2005 г.Женька

25 июл. 2005 г

25 авг. 2005 г.Турникет

11 авг2005 г

24 авг. 2005 г.Самолёт Барнаул – Москва

22 сен. 2005 г

7 нояб. 2005 г

13 мар. 2006 г.8–916–252–99–02

6 сен. 2006 г.Кешак

21 дек. 2006 г

6 фев 2006 г

27 апр. 2006 г

25 апр. 2006 г

11 мая 2006 г

3 нояб. 2006 г.Как я провела лето

21 дек. 2007 г

8 июл. 2008 г

10 сен. 2008 г

15 авг. 2008 г

* * *

28 сен. 2008 г

* * *

20 дек. 2008 г

22 дек. 2005 г

12 фев. 2009 г

Опасно

Майя

Сапатисты

Рассвет

Закат

Море

Грибы

Шаман

Новый год

Еще раз грибы

Мопед

Акапулько

Сталактиты

Что еще

* * *

16 фев. 2009 г

22мар. 2009 г

1 апр. 2009 г

14 апр. 2009 г

16 апр. 2009 г

25 мая 2009 г

17 апр. 2009 г

20 июн. 2009 г

* * *

21 июн. 2009 г

28 июн. 2009 г

31 июл. 2009 г

31 авг. 2009 г

3 июл. 2009 г

4 июл. 2009 г

4 июл. 2009 г

17 июл. 2009 г

* * *

24 июл. 2009 г

29 июля 2009 г

13 авг. 2009 г

* * *

* * *

* * *

Genres and tags

People read this with this book

Similar books

Other books by the author

25 дек. 2005 г.
Самая первая запись в городе Москве

21 дек. 2005 г.
Мой первый раз

18 июл. 2005 г.
Лёля

22 июл
2005 г

18 июл. 2005 г.
Женька

25 авг. 2005 г.
Турникет

11 авг
2005 г

24 авг. 2005 г.
Самолёт Барнаул – Москва

13 мар. 2006 г.
8–916–252–99–02

6 сен. 2006 г.
Кешак

3 нояб. 2006 г.
Как я провела лето