Reviews of the book «Хатынская повесть», 30 reviews

Повесть рассказывает о партизанских отрядах и карателях. Тема эта – основная в творчестве Адамовича, ведь сам он попал в это пекло и чудом прошёл через него. На момент окончания войны ему было всего 18 лет (по некоторым источникам мать Алеся исправила ему дату рождения на более позднюю, чтобы избежать угона в Германию).

Первая половина повести относительно спокойна, насколько может быть спокойна проза о войне. Язык повествования рваный, прыгающий, это язык участника, очевидца, а не мягкое течение воображения. Художественности и образности здесь особой нет. Но с середины – начинается ужасное. Такое ужасное, что, несмотря на малый объём, «Хатынскую повесть» невозможно «заглотить» в один присест, а если кто и «заглотит» – берегите голову.

По компоновке текста видно, что автору самому невероятно тяжело давалось описание расправы над деревней Переходы – одной из сотен. Мысль то и дело убегает в сторону, к виденным иллюстрациям, экспонатам. Затем и вовсе идёт врезка из свидетельств выживших в Хатынской трагедии – Адамович будто не в силах говорить сам и поэтому уступает слово другим.

Но не из одних карательных операций состоят будни партизанов – выбравшись из огня, попадают они в новое полымя, и так по кругу, по кольцу, когда уже становится непонятно, кто кого догоняет, и только ход солнца по небу и прибывающее число раненых и убитых на носилках, и убывающее – тех, кто ещё может их нести, указывают на то, что время не остановилось.

Василь Быков называет эту книгу предупреждением, но упоминает, что главный герой не утратил веры в высокое предназначение человека.

Интересно, что у Флеры есть невидимый (потому что Флера – ослеп после войны – и это очень символично) собеседник, Борис Бокий, который настаивает на том, что человек безнадёжен, и ничего он уже не поймёт, продолжая в ускоренном темпе взрывать Хиросимы, расстреливать Сонгми и строить Бухенвальды. Кто из них озвучивает точку зрения самого автора? Дмитрий Быков настаивает, что Бокий, что Адамович давным-давно разочаровался в проекте «Человек», потому что после всего увиденного верить в человека невозможно. Я не спорю, я не знаю.

Тяжёлая и так всем необходимая книга. Мне иногда кажется, единственное, что мы можем и обязаны сделать – это знать и помнить. И пусть это страшно и тяжело. Но не тяжелее, чем гореть со своими детьми в амбаре.

Душераздирающе. Никогда нельзя забыть все ужасы войны чтобы никогда не повторить. Сложная книга, но крайне нужная для прочтения. Чтобы глаза не закрывала пелена вранья и обесценивания того что было на Земле. Не человеческой жестокости фашистов и героического подвига русского народа.

Это невозможно читать, потому что страшно. Это НУЖНО читать, именно потому что страшно. Читать, чтобы чувствовать и чтобы знать. Чтобы не «можем повторить», а «никогда больше». Великая книга и великий автор.

На фильм «Иди и смотри», снятый по книге, душевных сил не хватит, но надо смотреть обязательно – чтобы видеть, ощущать, понимать и запоминать.

В предыдущем отзыве, мне кажется, сказано все!Книга невероятно тяжелая, и все же необходимая к прочтению!На войне погиб каждый 4-й белорус. Устрашающие картины сожжения целых деревень, население которых в большинстве составляли старики, женщины и ДЕТИ. Долго не отпускает книга!Спасибо автору!

Написанная простым, где-то даже наивным языком, совершенно жуткая книга. Книга о войне, где погибают не на поле боя, а в собственных домах. Погибают не солдаты, а крестьяне. Чудовищно мучительную смерть принимают старики, женщины, дети.

В 1969 году прошедшие войну партизаны собираются в автобусе, отправляющемся на открытие мемориального комплекса Хатынь. В компании своих боевых товарищей на встречу со своим прошлым отправляется Флориан Петрович, потерявший в боях зрение. По дороге к месту назначения он вспоминает свои военные годы, заново переживает потерю матери и сестер, знакомство с будущей женой, жестокие преступления карательных фашистских отрядов, которые он видел своими глазами.

Книга вышла скорее документальная, чем художественная - наравне с пугающе реальными описаниями происходящего приведены выдержки из документов, есть вставка со свидетельствами очевидцев. И, безусловно, это не то чтение, которое вспоминаешь с удовольствием, в которое хочется погрузиться с головой. От книги хочется бежать, зарыться с головй под одеяло, не чувствовать не знать. Но знать необходимо. Для того, чтобы как только возникнет глупая мысль затеять войну, спровоцировать какой-то вооруженный конфликт, вспомнить о той цене, которую придется заплатить, которую уже заплатили наши предки. И хорошо бы заткнуть этой книгой рот тем, кто кричит дурниной "можем повторить!". Что повторить? Болота, полные разложившихся гниющих коровьих туш, по которым в поисках пропитания пробираются живые люди? "Лаокоона", обвитого не змеями, но собственными внутренностями? Сгорающих заживо людей, стаскивающих с себя и детей одежду, чтобы не тлела на теле, не продлевала мучения? Матерей, которым предлагают спасение в обмен на то, чтобы бросить своих детей сгорать в одиночестве? Убитых стариков с простреленными руками, закрывавшими головку ребенка? Это только несколько страниц, только одна книга. А в действительности наверняка было и того страшнее.

Очень тяжелое произведение. Вроде бы тема Великой Отечественной войны уже много раз описывалась самыми разными авторами, но вот таких книг, которые заставляют тебя переживать то тяжелое время, практически становиться частью тех событий действительно не так много. Не в каждом произведении об этой войне я встречала такие яркие описания боев, мучений и смертей людей. Вывод для себя могу сделать один - такие книги, как "Хатынская повесть" нужно читать, чтобы всегда помнить о тех страшных событиях, не забывать о том, что наши прадеды подарили нам жизнь очень страшной ценой.

Очень страшно читать о войне, о зверствах над мирным населением. Еще страшнее то, что в современном мире все повторяется… Как до людей людей донести, что даже плохой мир лучше, чем война.

Читала взахлёб. Страшно. И сильно. Из первых уст написана книга… Надо знать, надо помнить. Вечная светлая память погибшим в той войне.

В советской литературе есть несколько страшных и очень страшных книг о Великой Отечественной войне. Страшность которых заключается вовсе не в триллерском и ужастиковском содержании или в страшно-ужастиковских эпизодах и мизансценах — как ни крути, современный читатель крепко натренирован чтением всякого рода вампирских саг, ходячемертвецовых романов, байками из склепов и прочей мистико-потусторонней чепухой. И в особенности ещё и соответствующими фильмами...

Страшность книг о войне — подлинная их страшность и ужасность — заключается как раз в полной реалистичности описываемого, в полном соответствии той правде и истине, которая записана сухим языком протоколов свидетельских показаний и просто рассказов и воспоминаний людей, переживших ту войну и оставшихся волей провидения, случая, везения живыми.

Это некоторые книги Светланы Алексиевич. Это книга Астафьева "Прокляты и убиты". Это романы Гроссмана. Это романы и повести Василя Быкова, Ванды Василевской, Эммануила Казакевича. Это "Хатынская повесть" Алеся Адамовича...

Книга написана уже очень давно. И уже давно раздаются в мире и в Европе голоса и призывы забыть Вторую Мировую войну, потому что дескать мир уже живёт в другом времени и в других отношениях. Мало того, есть уже и люди и политики и государственные режимы, вовсю перелицовывающие историю Второй Мировой и Великой Отечественной и ставящие всё с ног на голову...

Ни к чему не хочу призывать. Просто хочу попросить — если вы ещё не читали эту книгу, то просто прочтите её... А потом загляните себе в душу — с кем вы?