Read the book: «Слепая страсть»

Глава

Память человека, как и мозг, до конца не изучена. Никто не может с точностью ответить, почему один человек лишается памяти, и его мозг вымарывает всё, что связано с трагедией, а другой хотел бы забыть, но память, будто специально, раз за разом поднимает неприятные воспоминания на самую поверхность, подсовывает их в случайных ассоциациях и снах.

Сны. Наши сны, как лакмусовая бумажка, показывают, что нас тревожит, о чем мы думаем, чем озабочены. Никита Сергеевич проснулся ото сна, который преследовал его вот уже пятнадцать лет. И хотя до годовщины трагедии оставалось ещё три месяца, сны уже начали подтачивать самообладание мужчины. Он немного полежал в постели, успокаивая бешено колотящееся сердце, и, когда понял, что уже не уснёт, отправился в душ. В этой небольшой квартире-студии всё было сделано специально под него, всё под рукой, очень удобно.

Он стоял под горячими тугими струями воды, а память снова подбрасывала неприятные воспоминания. В тот вечер шёл дождь. Дорога, быстро работающие дворники, не справляющиеся с потоками воды, отец за рулём, мать рядом, и он, пятнадцатилетний мальчишка, на заднем сиденье вместе с бабушкой. В тот вечер они возвращались домой, забрав бабушку к себе. Никита прекрасно помнил все свои мысли и негодование по этому поводу. Всего пару месяцев назад прошли похороны деда, и вот родители решили, что бабушка не должна жить одна вдалеке от семьи.

Как же тогда его дико бесило то, что бабушка будет жить с ними. Нет, вы не подумайте, он любил свою бабушку и всё детство гостил у них с дедом в деревне. Но одно дело гостить, и совсем другое, когда тебе в пятнадцать лет придётся делить комнату с любимым, но всё-таки очень старым человеком. Обида на родителей затмевала разум. Никита прекрасно помнил, какую истерику закатил, когда узнал, что мама, переживая за бабушку, хочет забрать её к ним. Он до последнего надеялся, что та откажется и не поедет, но надежды рухнули. И вот, сидя на заднем сиденье новенького «Рено Логан», он психовал и бойкотировал родных.

Бабушка пыталась с ним разговаривать, но он упрямо смотрел в окно, за которым шёл проливной дождь. Он даже помнил, что в тот момент воспринимал буйство стихии как свои чувства: в нём так же всё заливали дикая обида и злость, а в голове бушевал ураган и шквальный ветер. А потом… Потом всё случилось очень быстро и в то же время очень медленно.

Вспышка яркого света, резанувшая по глазам, вскрик мамы на переднем сиденье, визг тормозов и вибрация по всему кузову. Последнее, что он помнил, был добрый взгляд бабушки. Она смотрела на него с печалью и страхом. Нет, не за себя, за него. И только потом удар. Сильнейший удар выбил его из сиденья, подкинул и швырнул в заднее окно. Но этого Никита уже не помнил, только глаза бабушки и крик матери.

Уже гораздо позже в больнице он узнал: то, что его выкинуло из машины, спасло ему жизнь. Больше не выжил никто. В один вечер он стал сиротой. Больше не на кого злиться, только на себя. Но злости не было, не было вообще никаких чувств. Эта новость вкупе с тем, что он ослеп, будто выжгла в нём все эмоции.

В день, когда он пришёл в себя, врачи диагностировали потерю зрения. Страх и опустошение накатили разом, но их тут же смыло сообщение о смерти родителей. Наступило полное оцепенение. Никита не помнил, как отвечал на вопросы, как его перевозили в специнтернат. Он часто думал, почему его память не сохранила ничего этого, но вечер трагедии он помнил до мельчайших подробностей, со всеми мыслями и обидными словами.

В интернате с ним работали психологи, но этого он тоже не помнил. Оцепенение прошло после того, как приснился первый сон. Он как будто снова пережил тот вечер, всё восстановилось в памяти в мельчайших деталях. И именно взгляд бабушки, которая смотрела на него с такой любовью и страхом, вернул его к жизни. Потом ему ещё много раз снился тот вечер и авария, и каждый раз он пытался предупредить родителей или уговаривал бабушку остаться дома и не ехать с ними. Но, к сожалению, вернуться в прошлое и что-то изменить мы не можем, время нам неподвластно.

Со времени трагедии прошло пятнадцать лет. Каждое утро Никита открывал глаза в надежде, что зрение вернётся к нему. Наверное, он никогда не признается себе в этом, но именно эта надежда вела его по жизни. Время неумолимо, оно бежит, и жизнь каждого подвластна этому бегу. Вот и Никита продолжал жить, с возрастом становясь замкнутым и циничным мужчиной. Но при этом первоклассным массажистом. У него было много клиентов, и он работал в одном из самых дорогих медицинских центров.

Выключив душ, мужчина взял полотенце, которое всегда висело под рукой, и тщательно вытерся. Принюхавшись, поморщился: пора отправлять в стирку, и, закинув его в корзину, стал одеваться. Дважды в неделю в его квартире убирала клининговая компания. Никита был их старым клиентом, и к нему вот уже несколько лет приезжала одна и та же женщина. Она выполняла работу качественно, но основное достоинство, за которое Никита доплачивал, была педантичность. Женщина не просто убирала, но и тщательно следила за тем, чтобы местоположение вещей не менялось. Сегодня день уборки, а значит, скоро всё будет свежим, чистым и на своих местах.

Одевшись, Никита отправился в соседнее кафе. Готовить завтрак, да и не только завтрак, мужчина не любил, а вот выпить чашку хорошего кофе с утра — это святое. Поэтому зайти в кофейню рядом с домом по дороге на работу было уже традицией.

— Доброе утро, Никита Сергеевич, ваш столик свободен. Вам как всегда? — протараторила девушка, как только он вошёл.

— Доброе утро, Катюша. Да, как всегда, — ответил мужчина, уверенно проходя за дальний столик у окна.