Read the book: «Хранительница Грибного Предела»

Глава 1. Шесть лап и одна истерика

Упокоившись после удара, напоминавшего столкновение с тяжелой кувалдой, мое тело сперва полностью утратило чувствительность, однако спустя мгновение ощущения вернулись, принеся с собой пронизывающий до самых костей холод. Пошевелившись и ощутив под щекой мокрый камень, я попыталась разомкнуть веки, одновременно силясь выдавить из груди стон, но вместо привычного голоса наружу вырвался лишь сухой щелчок. Окружающее пространство тонуло в полумраке, разбавленном только тусклым свечением болотного оттенка, которое исходило от пучков растительности, свисавших со сводов. Оглядываясь по сторонам и вдыхая затхлый воздух, пропитанный сыростью, я осознала, что нахожусь вовсе не в больничной палате и не в собственной спальне, а под низким потолком каменной пещеры.

— Спокойно, — мысленно приказала я себе, пытаясь унять дрожь. — Это просто бред воспаленного сознания, вызванный комой или дурным сном.

Попытавшись опереться на руки и приподняться, я потеряла равновесие, отчего непослушное тело тут же завалилось набок, заставив мир перед глазами крутануться пестрым калейдоскопом из зеленого мха, серой породы и черной лужицы. Заглянув в темную воду и ожидая увидеть там знакомое отражение уставшей женщины в возрасте, я оцепенела, поскольку с водной глади на меня таращилась белесая тварь, разделенная на сегменты и покрытая редким пухом. Заменяя человеческое лицо, спереди виднелась пугающая маска с фасеточными глазами и подрагивающими жвалами, с которых в воду срывались капли вязкой слюны. Отшатнувшись от лужи и пустив по воде мелкую рябь, я опустила взгляд ниже, заметив отвратительно пульсирующее брюшко с рядом мелких брюшных ложноножек и шесть основных грудных лап с загнутыми коготками, которые судорожно скребли камень, подчиняясь накатившему ужасу.

— Нет, только не это! — беззвучно закричала я, проваливаясь в настоящую истерику.

Мечась по каменному полу и извиваясь всем туловищем в отчаянной попытке проснуться, я с размаху задела острый выступ скалы, содрав податливую шкуру на боку, откуда тут же хлынула густая зеленая жижа, сопровождаемая вспышкой обжигающей боли. Продолжая биться о камни и надеясь, что этот кошмар вот-вот рассеется, я постепенно выбилась из сил, после чего замерла, свернувшись в тугой клубок и слушая, как мои бока со свистом втягивают сырой воздух. Лежа на холодной породе и жалея себя под мерный стук падающих с потолка капель, я мучительно пыталась принять пугающую реальность, гадая, не оказалось ли это место чистилищем, где мне предстоит искупить грехи. Поняв наконец, что бесконечно валяться в собственной слизи бессмысленно, я с трудом распрямилась и принялась осматривать пещеру более внимательно, отмечая про себя полное отсутствие солнечного света и обилие фосфоресцирующей поросли на стенах. Внезапно внутри шевельнулся свирепый голод, напомнивший о себе сосущей пустотой, которая требовала немедленного заполнения и подчиняла разум древнему инстинкту выживания. Зацепившись взглядом за светящийся мох и прекрасно понимая, что передо мной растет отвратительная плесень, я попыталась воспротивиться порыву, однако непослушное тело само поползло к стене, не обращая внимания на резкий запах гнили, от которого меня едва не вывернуло наизнанку.

— Я ни за что не стану это есть, ведь я человек, — мысленно скулила я, упираясь коготками в камень.

Распахнувшись помимо моей воли, жвала вцепились в губчатую мякоть, наполнив рот горьким вкусом тины вперемешку с сырой землей, но я продолжала давиться и глотать, ощущая, как противная кашица проваливается в пищевод. Едва первая порция достигла желудка, по всему телу разлилась теплая волна блаженства, притупляя недавнюю боль в разодранном боку и отгоняя панику, а прямо в воздухе перед фасеточными глазами вспыхнули синие знаки.

Поглощена биомасса низкого качества. Опыт: +1. До следующего уровня: 99.

Замерев с недожеванным куском мха в челюстях и уставившись на парящие строки, я попыталась понять, является ли этот интерфейс из компьютерной игры очередной галлюцинацией умирающего мозга.

— Что за безумие здесь вообще творится? — подумала я с горькой иронией, ощущая, как недавняя истерика уступает место глухой апатии.

Внезапный скрежет за спиной, напомнивший звук ножа по фарфоровой тарелке, заставил меня прижаться к камню и медленно повернуть голову в сторону темного туннеля. Выплывая из мрака метрах в десяти от моей стоянки, показались два красных огонька, вслед за которыми на свет выбралась лоснящаяся туша огромного жука величиной с овчарку. Поводя рогами-клешнями и пробуя воздух длинными усами, бронированный хищник явно вынюхивал добычу, а я с ужасом понимала, что неуклюжая личинка с короткими лапками ни за что не сумеет удрать от такого противника. Развернувшись в мою сторону и издав угрожающее шипение, жук сорвался с места, отчего время в моем восприятии словно растянулось, позволяя разглядеть каждую зазубрину на его челюстях и летящие из пасти брызги слюны. Лихорадочно ища спасение и понимая, что отступать некуда, я почувствовала, как страх сжимается внутри тугой пружиной, вызывая под желудком нестерпимое жжение, которое требовало немедленного выхода. Разинув пасть в попытке закричать, я ощутила резкий спазм, вслед за которым из отростка под нижней челюстью вырвалась белесая струя, угодившая хищнику прямо в глаза.

Применен навык: [Липкая нить (Ур. 1)].

Влетев на полном ходу в облако вязкой слизи, жук запнулся и принялся яростно мотать головой, размазывая клейкую массу по панцирю и спутывая собственные передние конечности. Воспользовавшись заминкой врага и работая лапками на пределе возможностей, я бросилась к узкой расщелине в скале, протиснулась внутрь и вжалась в сырую глину, слушая, как снаружи бесновалось ослепленное насекомое, сотрясая камень ударами рогов. В темноте убежища перед глазами вновь засветилось полупрозрачное окно с текстом.

Скрытое задание «Выжить»: выполнено. Награда: Вы достигли второго уровня. Система готова к инициализации. Желаете просмотреть характеристики? (Да/Нет)

Прикрыв глаза и помечтав секунду о возвращении в теплую постель, я вздохнула, поскольку запах прелой земли и скрежет хитина у входа никуда не исчезли.

— Да катись оно все к чертям, — мысленно прошептала я, соглашаясь с неизбежным. — Показывай свои таблички.

Подчиняясь мысленному приказу, синие литеры перестроились, развернувшись в подробную сводку данных.

Статус субъекта: Имя: Отсутствует. Раса: Пещерный Ткач (Личинка). Уровень: 2. Состояние: Уязвимость, Стресс, Легкая сытость. Характеристики:

Сила: 0.5 (Ничтожно)

Ловкость: 2 (Низко)

Выносливость: 1 (Низко)

Магия: 0 (Заблокировано до эволюции)

Интеллект: 15 (Аномально высоко для данного вида!)

Разглядывая пульсирующую красным светом строчку об интеллекте, я криво усмехнулась про себя, смекнув, что обычным гусеницам в этом мире не положено уметь считать и страдать от экзистенциального кризиса, однако тут же отвлеклась на новое сообщение, возникшее чуть ниже.

Доступна первичная специализация. Внимание! Выбор определит вашу дальнейшую физиологию и дерево навыков. Сменить путь невозможно. Вариант 1: Кислотный Плевальщик. Описание: Развитие желез, вырабатывающих едкий секрет. Упор на дальний бой и переваривание твердой пищи. Бонус: +1 к Силе, навык [Кислотный плевок]. Вариант 2: Бронированный Ползун. Описание: Утолщение хитинового покрова. Упор на выживание и ближний бой. Превращение в живой танк. Бонус: +2 к Выносливости, навык [Каменная кожа]. Вариант 3: Шелкопряд-Архитектор. Описание: Развитие парных прядильных органов (ротовых и брюшных) и манипуляции нитью. Упор на создание ловушек, укрытий и изменение окружающей среды. Легкий хитиновый покров. Бонус: +1 к Ловкости, трансформация базового навыка в [Укрепленная нить] и [Стежок].

Прислушавшись к наступившей снаружи тишине и понимая, что затаившийся жук никуда не ушел, я принялась взвешивать предложенные варианты, отбрасывая первый из-за риска быть раздавленной в ближнем бою, а второй по той причине, что я всю жизнь проработала бухгалтером, привыкнув сводить дебет с кредитом, а не грызть врагам глотки. Остановившись на третьем пути, сулившем возможность менять окружение и возводить преграды, я прикинула, что сумею намертво заплести вход в эту щель и отгородиться от кровожадного мира надежным коконом.

— Выбираю третий вариант, — мысленно произнесла я, подтверждая решение. — Пусть будет Шелкопряд-Архитектор.

Выбор подтвержден: Путь Шелкопряда-Архитектора. Начинается структурная перестройка организма...

Не успев даже удивиться формулировке, я ощутила, как каждую клеточку пронзила чудовищная боль, будто внутрь моего тела вставили насос и принялись накачивать воздух под огромным давлением. Выгнувшись дугой и беззвучно раззявив жвала от скрутившей мышцы судороги, я услышала влажный треск лопнувшей на спине шкуры, после чего инстинктивно поползла задом наперед, сдирая с себя тесную оболочку сантиметр за сантиметром. Выбравшись наконец из старого чехла и распластавшись на холодной глине подобно моллюску без раковины, я попыталась повернуться, но тут же стукнулась макушкой о каменный свод, который прежде находился довольно высоко. Скосив взгляд на сброшенную шкурку, выглядевшую теперь совсем крошечной, я осмотрела свое обновленное туловище, заметив, что мелкие брюшные ложноножки полностью исчезли, зато шесть основных лап удлинились, налились силой и покрылись черным хитином, а сама я вымахала до размеров упитанной домашней кошки. В этот самый миг снаружи раздался оглушительный грохот, возвестивший о том, что потерявший терпение жук принялся выламывать камни у входа в мое убежище.

Активировать навык: [Укрепленная нить]?

— Да, скорее! — мысленно взмолилась я, вжимаясь в стену от вибрации осыпающейся породы. — Зашить тут все к чертовой матери, пока он не пролез!

Почувствовав, как в районе глотки нарастает давление, а челюсти начинают двигаться в выверенном ритме, я подалась вперед, выпустила из ротового сосочка прочную нить стального оттенка и, прилепив ее к камню, резко мотнула головой к противоположному краю трещины, натягивая волокно подобно гитарной струне.

Навык [Укрепленная нить] активен. Расход энергии: Высокий.

Ведомая пробудившимся инстинктом, я принялась стремительно мотать головой из стороны в сторону и по диагонали, выстраивая многослойный каркас прямо перед просунувшейся в пролом лапой жука, которая с размаху ударила по свежей преграде. Зажмурившись в ожидании неминуемой гибели, я услышала лишь глухой пружинящий звук и злобное шипение хищника, чью конечность отбросило назад, после чего с удвоенным рвением продолжила накладывать новые слои, интуитивно укрепляя узлы и оставляя амортизирующие растяжки. Несколько долгих минут жук яростно таранил паутину рогами и пытался перегрызть волокна, заставляя сетку прогибаться до самого моего лба, однако вскоре его натиск ослаб, и, издав разочарованный скрип, бронированный гигант уполз прочь в поисках более доступной пищи. Выпустив со свистом воздух через дыхальца и уткнувшись лбом в теплую стенку из сплетенного шелка, я наконец позволила себе расслабиться, наблюдая за вспыхнувшим перед глазами золотистым окном.

Поздравляем! Первый созданный объект: «Баррикада из укрепленного шелка». Качество: Посредственное. Получено опыта: +15. Навык [Архитектор] разблокирован. Теперь вы можете видеть структурные слабые места в объектах.

— Посредственное качество? — нервно прострекотала я, издав звук, похожий на треск кузнечика. — Да для бухгалтера это вообще вершина инженерной мысли!

Попытавшись развернуться в тесноте и вновь приложившись боком о камень, я спустилась с небес на землю, осознав, что собственноручно замуровала себя в каменном мешке, девяносто процентов которого занимала моя раздавшаяся тушка, а требовательно заурчавший желудок тут же напомнил о затраченной на линьку и плетение энергии. Опустив взгляд на свои широкие передние лапы с зазубренными краями и решив проверить возможности нового класса, я повернулась к задней стенке норы.

Анализ материала: Известняк, рыхлая порода. Вероятность успешного бурения: 85%.

— Прости меня, камешек, но мне срочно требуется расширить жилплощадь, — мысленно пробормотала я, вонзая окрепшие жвала в податливую породу.

Вгрызаясь в известняк с отчаянным упорством, я час за часом откалывала куски камня и подгребала щебень под брюхо, утрамбовывая его задними лапами позади себя, пока вдруг не осознала, что совершила фатальную ошибку. Вырытая порода намертво забила проход за моей спиной плотной пробкой, не оставив места для отступления, а раскаленный воздух в тесном шурфе стремительно заканчивался, забивая дыхальца известковой пылью. Охваченная приступом удушья, я принялась рвать камень перед собой с удвоенной яростью, как вдруг преграда под челюстями легко подалась и с грохотом обрушилась в пустоту, обдав меня потоком живительной прохлады. Рванувшись вперед и с трудом протиснув располневшее тело сквозь узкий пролом, я рассчитывала опереться на твердую почву, но мои лапы заскребли по воздуху, и неумолимая гравитация швырнула меня вниз с отвесной стены. Беспомощно кувыркаясь в полете и прощаясь с жизнью, я даже не успела подумать о спасении, когда сработал врожденный рефлекс: из прядильных желез на кончике брюшка выстрелила толстая нить, намертво приклеившись к верхнему краю дыры. Резкий рывок встряхнул меня так, что клацнули жвала, и я повисла в полуметре от каменного пола, раскачиваясь в полумраке подобно огромному елочному шару.

Навык [Стежок] использован автоматически. Получено достижение: «Первый полет». Ловкость: +1. Опыт: +5.

Осторожно стравив брюшную нить и мягко опустившись на все шесть лап, я перевела дух и огляделась по сторонам, затаив дыхание от открывшейся картины. Передо мной раскинулся величественный подземный грот, заполненный вместо деревьев колоссальными грибами на толстых ножках, чьи многоярусные шляпки переливались голубым, фиолетовым и нежно-розовым сиянием, освещая заросли полупрозрачных папоротников и парящие в воздухе светящиеся споры.

Локация открыта: Грибной Предел (Верхний ярус). Уровень опасности: Низкий/Средний.

Громкое урчание пустого желудка бесцеремонно разрушило миг эстетического восторга, заставив меня поползти к ближайшему папоротнику с прозрачным стеблем и осторожно откусить край листа, который на вкус напомнил сырую картофелину, посыпанную сахаром.

Поглощена биомасса: Споровик. Опыт: +2.

Жадно расправляясь с сочной зеленью и радуясь отступающему голоду, я внезапно уловила чуткими усиками частую вибрацию почвы, после чего поспешно спряталась за массивной ножкой гриба, выглядывая из укрытия одним глазом. На соседнюю поляну деловитой цепочкой высыпали полупрозрачные муравьи размером с откормленную крысу, в чьих брюшках плескалась светящаяся жидкость, а когда один из носильщиков выронил свой груз и принялся бестолково крутиться на месте, я мысленно активировала проверку.

Вид: Грибной Фуражир. Уровень: 1. Интеллект: Отсутствует (Роевой инстинкт). Отношение: Нейтральное.

Не успела я дочитать сводку, как в бок суетящегося муравья со свистом вонзилась стрела, а из зарослей с гиканьем выскочили трое коротышек с землистой кожей, вооруженных суковатыми дубинами и заостренными костями.

— Заходи справа, ломай ему лапы, пока он крутится! — проорал самый крупный гоблин, размахивая костяным клинком.

— Ай, проклятая тварь, она прокусила мне плечо! — взвизгнул второй охотник, отскакивая от клацнувших жвал раненого насекомого и зажимая кровоточащую рану ладонью. — Бей ее по башке, чего ты возишься!

— Заткнись и держи сети, иначе жрать сегодня будешь собственную соплю! — рявкнул вожак, после чего ловко подскочил к насекомому и с хрустом вогнал острую кость в сочленение между головой и грудью жертвы.

Когда муравей затих, охотники быстро поотрывали ему конечности, взвалили тушу на плечи и, отвесив подзатыльник раненому сородичу, зашагали в глубь пещеры, а я, выждав с минуту, бесшумно двинулась следом, укрываясь в тени грибных шляпок. Очень скоро приятный лесной аромат сменился тошнотворным смрадом нечистот, горелого жира и гнили, возвестившим о приближении к стойбищу, которое пряталось за частоколом из обломков сталактитов и ребер каких-то исполинских существ. Взобравшись на нависающий над лагерем каменный карниз и глянув вниз, где вокруг костра среди слепленных из шкур и навоза шалашей копошились три десятка зеленокожих дикарей, я содрогнулась от омерзения, заметив в дальнем углу у самой скалы грубый загон, сооруженный из одеревеневших грибных ножек. Внутри этой клетки на грязной подстилке из сухих водорослей жались друг к другу десять человеческих женщин в жалких лохмотьях, причем у нескольких пленниц были отчетливо видны округлившиеся животы. Зацепившись взглядом за край решетки, я увидела лежащую на земле девушку, которая надрывно стонала, пока над ней приплясывал сгорбленный гоблин в черепной маске, тыкая страдалицу увешанным погремушками посохом.

— Сдохла сухая падаль, даже одного приплода принести не сумела! — проскрипел шаман, пнув затихшее тело ногой и плюнув на землю. — Эй, вы двое, оттащите тушу в отстойник на корм сколопендрам!

Ощутив, как от увиденного внутри вскипает праведная ярость, отчего мои жвала непроизвольно скрипнули, я поняла, что ни за что не смогу спокойно уползти, бросив несчастных пленниц на растерзание этим выродкам, и сосредоточила взгляд на решетке загона.

Активирован навык [Архитектор]. Анализ структуры: Частокол из сухих грибных стволов. Прочность: Низкая. Слабые места: Гниль в основании угловых столбов; крепления из сыромятных жил.

Смекнув, что для успешного побега измученным женщинам потребуется серьезная диверсия, которая отвлечет внимание вооруженной толпы, я осмотрела территорию вокруг костра и заметила на возвышении у соседнего шалаша пирамиду больших глиняных кувшинов, откуда тянуло резким запахом перебродившей браги. Спустившись по отвесной скале к задней стенке клетки и услышав за грибными столбами тихие всхлипывания, я заметила сидевшую у самой щели светловолосую девушку со следами укусов на предплечье, после чего осторожно просунула коготок между кольями и легонько поскребла по пористой поверхности. Обернувшись на звук и встретившись взглядом с моими фасеточными глазами, пленница в ужасе распахнула рот, набирая в грудь воздуха для крика, но я мгновенно одернула лапу и прижалась к камням, отчаянно надеясь на ее благоразумие.

— Лина, ты чего там застыла, будто призрака увидела? — тревожно зашептала сидевшая рядом темноволосая женщина, дергая блондинку за плечо.

— Там за решеткой в темноте притаилось какое-то огромное насекомое, — едва слышно выдохнула Лина, зажимая рот ладонью и отползая от стены. — Сидите тихо и не шумите, иначе сюда сбежится стража или эта тварь пролезет к нам внутрь!

— Пресвятые боги, неужели шаман уже спустил на нас пещерных червей? — всхлипнула третья пленница, прижимаясь к подругам.

Убедившись, что женщины не станут поднимать тревогу, я принялась за подготовку: сначала осторожно подгрызла жвалами подгнившие основания угловых столбов и стягивавшие их жилы, которые подсветил навык, а затем оплела расшатанную секцию толстым тросом из брюшной паутины, отведя свободный конец на скальный выступ. Перебравшись в обход стойбища к пирамиде кувшинов с хмельным пойлом, я намертво приклеила нить к горловине нижнего сосуда, после чего проползла в тенях вокруг центрального костра, спутывая липкими петлями сложенные в кучу копья и натягивая над землей невидимые растяжки, но оставив при этом расчищенный двухметровый коридор от клетки до выхода в грибной лес.

Навык [Стежок] повышен до уровня 2. Навык [Архитектор]: Зонирование завершено.

Вернувшись на исходную позицию и набрав в грудь побольше воздуха, я с силой плюнула утяжеленным сгустком слизи в бок опорного кувшина и одновременно рванула привязанную к нему нить на себя. Глиняная посудина с глухим треском раскололась, обрушив всю пирамиду, и десятки литров мутной спиртовой жижи лавиной хлынули вниз по склону прямо в раскаленные угли костра, который тут же взревел и выбросил к потолку трехметровый столб пламени, разбрасывая во все стороны горящие головешки.

— Моя выпивка, проклятые криворукие ублюдки, кто опрокинул бочки?! — завопил опаленный огнем вожак, отскакивая от полыхающего кострища.

— Хватайте копья, огонь перекинулся на шкуры! — заверещал другой гоблин, бросаясь к сваленному оружию, но тут же зацепился ногой за мою растяжку и с размаху рухнул лицом в грязь, сбив с ног бежавшего следом сородича, который потянул на себя склеенную паутиной связку дубин и получил тяжелым древком прямо по лбу.

Пока центр лагеря превращался в воющую кучу-малу, я стрелой метнулась к задней стенке загона, ухватила челюстями натянутый канат и повисла на нем всем весом, отчего подпиленные грибные столбы с треском вывалились наружу, открывая путь на свободу, после чего я отступила в тень и выразительно взмахнула передней лапой в сторону леса.

— Девочки, стена рухнула, эта тварь открыла нам проход! — звонко крикнула сообразительная Лина, вскакивая на ноги и увлекая за собой оцепеневших товарок. — Бежим скорее в заросли, пока гоблины давят друг друга у костра!

Едва десять изможденных фигур выскользнули из клетки и бросились по оставленному мной коридору к спасительным грибам, как поверх воплей и треска пламени разнесся низкий гул, заставивший вибрировать даже камни под ногами. Стоявший на возвышении шаман, чья черепная маска зловеще отсвечивала в отблесках пожара, вскинул над головой свой посох, увенчанный черепом с горящими фиолетовым огнем глазницами.

— Иссушение плоти, пожри беглое мясо до самых костей! — проревел колдун и со всей силы ударил навершием о землю, пуская вдогонку женщинам стремительную волну темной энергии, от прикосновения которой светящийся мох на камнях мгновенно чернел и рассыпался в пепел.

Понимая, что обессиленные пленницы ни за что не успеют увернуться от летящего проклятия, я мысленно обозвала себя круглой дурой, совершила отчаянный прыжок наперерез фиолетовому серпу и на лету выстрелила перед собой плотным веером паутины, закрывая людей собственным телом. Чудовищный удар, сравнимый со столкновением с локомотивом, прошил мой хитиновый панцирь ослепительной болью, оторвал меня от земли и с размаху швырнул в опорный столб шалаша.

Получен критический магический урон: 18. Здоровье: 12/30. Эффект наложен: [Магическая судорога]. Скорость передвижения снижена на 60%. Задние конечности парализованы.

Распластавшись в грязи и чувствуя, что отнявшаяся задняя половина туловища висит мертвым грузом, я с облегчением увидела, как остатки магической волны рассеялись о мой щит, позволив женщинам скрыться в лесу, однако тут же заметила, что взбешенный шаман поворачивает светящееся навершие посоха прямо в мою сторону.

— Ах ты мерзкая подземная гусеница, сейчас я выжгу твои внутренности! — прорычал коротышка, вновь накачивая костяной череп клубящейся фиолетовой мглой.

Не имея возможности уползти и понимая, что второй такой удар станет для меня последним, я собрала всю оставшуюся в железах слюну и, прицелившись в разинутую пасть черепа на посохе, с силой выплюнула увесистый комок клейкой массы, который намертво запечатал глазницы и челюсти артефакта как раз в миг выхода заклинания. Лишенная выхода энергия загудела внутри кости и с оглушительным грохотом разорвала посох в мелкие щепки, отбросив контуженного шамана с треснувшей маской прямо в полыхающую лужу разлитой браги. Пока уцелевшие гоблины в ужасе шарахались от взрыва и верещали над горящим вождем, я из последних сил вцепилась передними лапами в каменные выступы и поползла прочь в спасительную темноту, волоча за собой парализованное брюхо и оставляя на мху глубокую борозду.

Получено опыта: +150 (Групповая победа / Использование окружения / Нейтрализация босса). Уровень повышен! (2 -> 3).

Отползя на безопасное расстояние от шума стойбища и глядя на тревожно мигающий индикатор здоровья, упавший до десяти единиц, я приметила впереди густые заросли жесткого кустарника, где собиралась сплести укромный кокон для отдыха, как вдруг тишину подземного леса разорвал пронзительный женский визг. Уткнувшись лбом в прохладный мох и мысленно проклиная собственную сердобольность, я развернулась на звук плача и, превозмогая боль в ободранном брюхе, перебралась через каменную гряду, за которой обнаружила прижатых к обвалу беглянок. Путь к спасению перегораживала исполинская сколопендра в багровом панцире, которая извивалась кольцами на сотнях желтых ножек и щелкала ядовитыми клешнями, прожигавшими каплями секрета подстилку под собой.

Обнаружен противник: Костяная Сколопендра. Уровень: 7. Статус: Охота. Опасность: Смертельная.

— Она сейчас сожрет Марию, помогите ей кто-нибудь! — в ужасе закричала Лина, пытаясь закрыть собой отставшую беременную женщину, над которой уже нависла хищная голова многоножки.

Издав оглушительный предупреждающий стрекот, чтобы переключить внимание монстра на себя, я рванулась вперед на одних передних лапах, заставив сколопендру резко развернуть усеянную черными глазками голову и броситься мне навстречу. Попытавшись увернуться от выпада, но подведенная парализованным задом, я неуклюже завалилась набок, и в то же мгновение кривые жвала твари с хрустом сомкнулись на моей средней лапе, впрыскивая в гемолимфу жидкий огонь.

Получен урон: 6. Здоровье: 4/30. Эффект: [Яд]. -1 ХП каждые 10 секунд.

Вслепую полоснув свободным когтем по мягкому сочленению под ее пастью, я тут же оказалась в смертельных объятиях: гибкое тело сколопендры стремительно обвилось вокруг меня кольцами, принявшись сжимать и давить мой панцирь подобно пустой жестяной банке. Слушая зловещий треск собственного хитина и понимая, что дышать больше нечем, я дождалась мига, когда многоножка распахнула челюсти для решающего укуса в мою голову, после чего залепила ей глаза плевком липкой слизи и из последних сил рванулась вперед, вонзив жвала в незащищенное горло врага. Не разжимая челюстей даже тогда, когда тварь забилась в конвульсиях и опустила мое здоровье до жалких двух единиц, я активировала ротовой сосочек прямо внутри кровоточащей раны и запустила навык [Стежок], принявшись с остервенением прошивать и стягивать ее внутренние органы в единый тугой узел. Бешено молотя лапами по моей спине и раздирая хитин в клочья, сколопендра пыталась сбросить меня, однако я продолжала закачивать укрепленную нить в ее глотку, пока наконец стальная хватка колец не ослабла и тяжелая туша не обмякла, придавив меня к камням.

Победа! Противник выше уровнем. Получено опыта: +350 (Соло убийство / Предельная сложность). Уровень повышен! (3 -> 4). Уровень повышен! (4 -> 5). Достигнут предел развития формы «Личинка».

Расплющенная под весом поверженного чудовища и чувствуя, как яд выжигает последние крупицы жизни, я сквозь мутную пелену увидела подбежавших женщин, которые осторожно опустились на колени возле моей израненной головы.

— Она еще дышит, но эта тварь раздавила ей панцирь и откусила лапу! — со слезами в голосе воскликнула Лина, бережно касаясь ладонью моего лба. — Ну же, навалитесь все разом, нужно срочно стащить с нее эту тушу, пока наша спасительница не задохнулась!

— Смотрите, из нее самой полезли какие-то серебристые нити, они обматывают ее раны! — испуганно вскрикнула одна из женщин, упираясь плечом в багровый бок мертвой сколопендры.

— Не бойтесь, это она плетет вокруг себя защитный кокон! — скомандовала Лина, когда тяжелое тело монстра наконец откатилось в сторону. — Если мы оставим ее здесь на земле, выжившие гоблины или другие хищники сожрут ее прямо во сне, поэтому сплетите носилки из плащей, мы отнесем ее на тот высокий каменный уступ, куда можно забраться только по узкому карнизу!

Теряя связь с внешним миром под звуки встревоженных женских голосов и погружаясь в ледяную темноту, я увидела перед внутренним взором пылающие строки экстренного сообщения.

КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ. Организм несовместим с жизнью. Запущена принудительная Эволюция. Внимание! Выберите форму перерождения. У вас 10 секунд.

Бронированный Скорпид (Монстр-Воин). Полная регенерация, усиление брони, ядовитое жало. Плюсы: Выживаемость 100%, огромная сила. Минусы: Потеря интеллекта (-5), полная утрата человекоподобия.

Королева Улья (Монстр-Лидер). Вы станете маткой, способной рождать слуг. Плюсы: Контроль над роем, защита гнезда. Минусы: Полная неподвижность, невозможность покинуть кладку.

Сумеречный Шелкопряд (Имаго). Завершение базового цикла развития выбранного класса.

— Я выбираю третий вариант, — мысленно выдохнула я, окончательно проваливаясь в спасительное забытье.

Глава 2. Крылья вместо слов

Темнота кокона стала тесной. Сквозь плотные стенки я слышала внешние звуки: треск костра, тихий шепот. Я лежала на чем-то твердом и холодном. Видимо, пока принудительная эволюция заматывала меня в шелк, женщины не бросили свою защитницу, вытащили из-под туши сколопендры и перенесли в безопасное место.Пришло время.Я пошевелилась. Тело ощущалось странно — легким, словно наполненным воздухом, но при этом за спиной висела какая-то мокрая тяжесть. Я инстинктивно уперлась в стенку темницы... тонкими, изящными лапками. Их по-прежнему было шесть, но чувствительность у них стала другой, я ощущала каждую неровность шелка.Я напряглась и толкнула головой верхнюю часть оболочки.

ТР-Р-Р-Р.

Сухой, пергаментный треск. В щель ударил свежий, прохладный воздух.Я рванулась вперед, помогая себе лапками, расширяя проход. Вывалилась наружу, неуклюже перекатываясь на жесткий камень, и тут же распласталась, тяжело дыша.

Мир вспыхнул красками. Мое зрение изменилось кардинально. Я видела не просто темноту пещеры, а тепловые контуры женщин, сидящих у костра, потоки воздуха, видела магический фон, исходящий от грибов внизу. И прямо поверх этого великолепного нового мира вспыхнули золотые строки Системы.

ЭВОЛЮЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.Новая раса: Сумеречный Шелкопряд (Имаго).

Уровень: 5.Состояние: Метаморфозный голод.

Характеристики:Сила: 2.0 (Низкая. Вы хрупки, прямой бой не рекомендуется).

Ловкость: 18.0 (Сверхвысокая! Вы — дитя воздуха).

Выносливость: 5.0 (Умеренная).

Интеллект: 25.0 (Высокий. Сознание полностью структурировано).

Магия: 20.0 (Разблокировано. Источник маны активен).

Новые навыки:[Полет]: Позволяет перемещаться в трех плоскостях. Расход выносливости зависит от маневров.

[Призрачный Шелк]: Выработка особой магической нити. Она легче, прочнее и способна сохранять ману.

[Лунная Пыльца]: Активная способность. Сброс чешуек с крыльев, вызывающих усыпление, галлюцинации или ускоренную регенерацию (зависит от желания).

[Хоботок]: Поглощение жидкой пищи (нектар, кровь, мана-концентрат). Жвала отсутствуют.

Особенности расы:Немота: Голосовой аппарат отсутствует. Общение через феромоны или жесты.

Ночное зрение: Идеальная ориентация в темноте.

Я смахнула уведомление мысленным усилием и попыталась приподняться.

— Ох... — выдохнул кто-то рядом.

Я подняла голову.

Я находилась на широком каменном уступе, высоко над землей. Женщины, которых я спасла, сидели, прижавшись к скале. Увидев, что я выбралась, они повскакивали с мест. В их глазах был страх, смешанный с благоговением.Я хотела сказать: «Все в порядке, это я».

Я набрала воздуха в новые дыхальца и попыталась произнести слова.

— Клик... Фр-р-р...

Тихий стрекот и мягкая вибрация. Никаких слов. Система не врала. Я не могла говорить. Я увеличилась в размерах, захотелось себя осмотреть. Мое тело покрывал густой, белоснежный мех, похожий на королевскую мантию. На голове возвышались два перистых уса-антенны, которые сейчас мелко дрожали, ловя запахи. Но главное было за спиной. Я напрягла мышцы.

ШУХ!

Мокрые «тряпки» за спиной развернулись в гигантские крылья.Размах — метра три. Бледно-голубые, полупрозрачные, с узором из светящихся прожилок. С них тут же посыпалась сверкающая пыльца, оседая на камни как звездная пыль.Женщины ахнули и попятились.

— Лина, осторожно! Это... она? — прошептала одна из них. — Та гусеница?

Молодая блондинка, которую назвали Линой, единственная не отступила, а сделала шаг вперед, глядя прямо в мои черные глаза.

— Ты спасла нас, — тихо сказала она. — Мы бы хотели остаться с тобой.

Я моргнула. Я — гигантская моль. Но, видимо, по сравнению с гоблинами и сколопендрой, я казалась им неопасной.

Я сложила крылья за спиной, чтобы не пугать, и осторожно подошла к женщине. Я коснулась её плеча своей пушистой лапкой, она вздрогнула, но не отстранилась. Мне нужно было показать им, что я согласна. Я повернулась к их лагерю, активировала навык [Архитектор], издала мягкое «Ур-р-р» и взлетела.

Ощущение полета было невероятным. Никакой тяжести. Одно движение мощных крыльев — и я уже под сводом пещеры. Я зависла над женщинами.

Активация навыка: [Призрачный Шелк].

Из брюшка потянулась нить. Она сияла мягким серебряным светом. Я начала летать от выступа к выступу, создавая над ними купол. Шелк ложился ровно, сплетаясь в плотную, полупрозрачную ткань. За пару минут я создала над ними надежный навес, защищающий от опасности и сырости.

Приземлившись, я увидела, как Лина ловит ладонью падающую с моих крыльев пыльцу. Царапина на её руке прямо на глазах затягивалась.

— Она лечит... — выдохнула девушка. — Наша Хранительница.

Гордая собой, я сложила крылья и важно зашагала к костру, чтобы погреться рядом с людьми.

БУМ.

Я со всего маху врезалась лбом в собственную постройку. Упругая серебристая стенка спружинила и отбросила меня назад. Я едва не свалилась с карниза, судорожно замахав крыльями и чудом удержав равновесие на самом краю пропасти.

Женщины внутри купола синхронно замолчали и уставились на меня. Я потрогала лапкой плотную, гладкую как стекло преграду. Потом посмотрела налево. Потом направо. Ни одной щелочки. В порыве вдохновения я приварила края шелка к скале намертво по всему периметру.

«Твою ж дивизию, Настя! — мысленно простонала я, закрывая морду передними лапками. — Ну какой из тебя Архитектор?! Сначала саму себя замуровала в норе, а теперь запечатала людей в консервной банке! А двери кто делать будет, Пушкин?!»

Самое ужасное дошло до меня секундой позже. Я провела лапкой по нижней части головы, где раньше были мощные челюсти. Сейчас же там были гладкий хитин и мягкий пух. Жвал больше нет! Мне даже прогрызть эту чертову ткань нечем! Я запаниковала и принялась скрести стенку передними коготками. Шелк тонко звенел под лапами, не получая ни единой зацепки.

— Кажется, она не может войти, — растерянно произнесла Лина изнутри и надавила ладонями на купол со своей стороны. Стенка даже не прогнулась.— Девочки, а как мы отсюда выйдем? Тут же даже щели нет!

Среди женщин снова началась паника. Кто-то принялся дергать шелк у камней, кто-то заплакал.

«Спокойно, без истерик! Думай, голова! Не зря же у тебя интеллект двадцать пять! — приказала я себе, упираясь лапками в сияющее полотно. — В описании навыка было сказано, что призрачный шелк способен сохранять ману. Мою ману. Значит, он как-то связан со мной! Ну же, разойдись, дурацкая тряпка, пусти меня внутрь!»

От злости и отчаяния я так сильно пожелала раздвинуть преграду, что внутри груди что-то горячо кольнуло. По моим передним лапкам пробежала теплая волна, похожая на слабый разряд тока, и стекла с коготков прямо в полотно. Я изумленно уставилась на свои лапы. В том месте, где я касалась стены, серебристые нити вдруг ярко вспыхнули голубым светом и... послушно поползли в стороны, словно живые! Под моими когтями беззвучно разошлась круглая арка в человеческий рост.

Открыто свойство навыка [Призрачный Шелк]: Мана-резонанс. Вы можете изменять плотность и форму созданных конструкций прямым вливанием собственной маны.

«Ого! — восхитилась я, осторожно просовывая голову внутрь купола и разглядывая светящиеся края прохода. — Так вот как это работает! Он слушается мою магию!»

Стоило мне убрать лапку и перестать думать об открытии, как нити тут же потянулись обратно друг к другу, намереваясь снова запаять вход. Я вовремя спохватилась, снова пустила капельку тепла в когти, раздвинула шторки пошире и просто подвязала оба края обычным шелковым жгутом к каменным выступам. Теперь вход держался открытым чисто механически, как занавеска в палатке. Запоминаем: мана открывает, узелок фиксирует. Удобно!

Не успела я порадоваться своему открытию, как одна из беременных женщин у костра тихо вскрикнула и осела на землю, схватившись за живот.

— Мария! — бросилась к ней Лина, подхватывая подругу под плечи. — Что с тобой? Рана открылась?

— Нет, просто голова кружится... — слабо прошептала та, прикрывая глаза. — Гоблины не кормили нас два дня. И пить очень хочется...

Лина помрачнела и оглядела пустой каменный карниз. Кроме сухого мха, который они собрали на подстилку, здесь не было ничего.

В этот момент мой собственный желудок снова скрутило жестким спазмом. Напоминание о [Метаморфозном голоде] замигало перед глазами красным цветом. Мне самой требовалась энергия, и очень срочно. Я высунулась из нашей «палатки» и повела перистыми усиками. Снизу тянуло гарью и болотной сыростью, а вот сверху, из-под самого потолка исполинского грота, лился дурманящий аромат. Пахло цветами, медом и чем-то искрящимся, от чего на кончиках усов приятно покалывало.

Я повернулась к Лине, ободряюще похлопала её пушистой лапой по макушке, отчего девушка чихнула. Взлететь на этот раз я решила красиво и мощно. Взмахнула трехметровыми крыльями изо всех сил и... как пробка из бутылки шампанского вылетела вертикально вверх!

«А-а-а! Тормози! Где тут тормоз?!» — мысленно взвизгнула я, не рассчитав свою новую сверхвысокую ловкость и силу крыльев. Ветер свистел в ушах, каменный свод пещеры стремительно приближался. Я беспомощно замахала крыльями вразнобой, закрутилась волчком и чудом не впечаталась в толстый сталактит, в последний момент растопырив все шесть лап и обняв холодную сосульку, как коала дерево. Когти со скрежетом проехались по камню. Я повисла вниз головой, тяжело дыша. «Так, ладно. Запомнили: сильно крыльями не махать, мы теперь легкие как перышко», — отчитала я себя, переводя дух.

Оглядевшись, я тут же забыла про свой позорный полет. Прямо надо мной в каменном своде зияла широкая трещина, уходящая далеко наверх. Оттуда тянуло свежим ночным ветром, в котором совсем не было пещерной затхлости! А вокруг этой расщелины, прямо на камнях, росли удивительные цветы размером с таз. Их лепестки светились мягким золотистым светом, а внутри чашечек плескалась густая прозрачная жидкость. Под самими цветами на толстых стеблях гроздьями висели какие-то круглые розовые плоды, похожие на крупные яблоки.

Анализ цели: Светоносный Нектарник (Цветы и клубни).

Свойства: Нектар богат чистой маной. Мякоть плодов съедобна и высококалорийна.

Я осторожно перелетела на край огромного цветка. Лепесток прогнулся под моим весом, но выдержал. Запах нектара ударил в голову так, что я едва не захлебнулась слюной. Я наклонилась к чашечке, открыла рот, собираясь зачерпнуть жидкость, и вдруг под моим подбородком что-то щелкнуло и само собой развернулось в длинную черную трубочку! От неожиданности я чуть не подпрыгнула на месте и скосила глаза к своему носу. Из нижней части головы торчал гибкий полуметровый шланг. «Фу ты, господи! Это же мой новый хоботок! — дошло до меня, когда я пошевелила этим отростком, который послушно изгибался во все стороны. — Ну и видок у меня, конечно. Хорошо, что тут зеркал нет».

Переборов смущение, я опустила кончик хоботка в золотистую жидкость и втянула воздух. Божечки, как же это было вкусно! Густой, сладкий, со вкусом спелого персика и мяты нектар полился прямо внутрь. С каждым глотком по телу разливался жидкий огонь, крылья за спиной засветились ярче, а противный спазм в животе мгновенно исчез.

Состояние [Метаморфозный голод] снято. Запас маны полностью восстановлен (20/20). Опыт: +10.

Напившись до отвала и почувствовав, как хоботок сам собой аккуратно свернулся спиралькой под подбородком, я посмотрела на висящие гроздья розовых плодов, а затем перевела взгляд на широкую расщелину в потолке. Туда вел вполне проходимый каменный карниз, поднимающийся серпантином вдоль стены грота прямо от нашего уступа! «Постойте-ка... Если из этой дыры дует свежим ветром, значит, там выход на поверхность! — осенило меня. — Нам не нужно оставаться в этом мрачном подземелье с гоблинами и сколопендрами! Мы можем подняться наверх!»

Но сначала следовало накормить людей, иначе этот подъем они просто не осилят. Я быстро сплела из обычной укрепленной нити большую сетку-авоську, острыми коготками передних лап срезала десяток крупных розовых плодов, сложила их в сетку, а сверху добавила пару оторванных цветочных чашечек, края которых стянула нитью, чтобы получились бурдюки со сладким нектаром.

Спускаться с грузом оказалось куда проще, чем взлетать: я просто расправила крылья и плавно спланировала к нашему уступу, мягко приземлившись перед входом в купол. Когда я затащила сетку с провизией внутрь и развязала узел, у женщин перехватило дыхание.

— Это... это же медовые яблоки! Они растут только у выходов наверх! — ахнула Марта, жадно хватая один из плодов и протягивая его ослабевшей Марии.

Женщины набросились на еду со слезами на глазах. Сладкий сок тек по их испачканным щекам, а когда они выпили по глотку цветочного нектара из свернутых лепестков, на их бледных лицах даже появился румянец.

Однако идиллия длилась недолго. Не успели они доесть, как снизу, со стороны грибного леса, донесся злобный вой и грохот барабанов. Я выскочила из купола на край обрыва и посмотрела вниз. В темноте между светящимися грибами метались десятки факелов. Выжившие гоблины собрали подкрепление из соседних нор, нашли растерзанную тушу сколопендры и теперь по следам шли прямо к нашему уступу!

— Они нашли нас! — в ужасе прошептала выбежавшая за мной Лина, глядя на приближающиеся огни. — Сюда ведет только одна тропа, они загонят нас в ловушку!

Я резко развернулась к ней, схватила лапкой за край её лохмотьев и настойчиво потянула в сторону каменного серпантина, который уходил от нашей площадки вверх, к спасительной трещине под потолком.

— Ты хочешь увести нас наверх? Туда, где растут эти яблоки? — мгновенно сообразила Лина и повернулась к остальным. — Быстро! Бросайте всё лишнее, идем за Хранительницей! Там выход из пещер!

Женщины высыпали из-под купола и гуськом побежали по узкой каменной тропе вверх. Я летела чуть впереди, подсвечивая им путь сиянием своих крыльев, но сердце тревожно колотилось. Я узнавала эти серые скалы. Подъем проходил аккурат через тот самый средний ярус с известняковыми пещерами, откуда я недавно вывалилась. А значит, где-то здесь бродил мой старый знакомый.

Снизу уже неслись вопли: первые гоблины взобрались на наш брошенный уступ, увидели пустой шелковый купол и с яростным визгом бросились вверх по серпантину в погоню. До расщелины в потолке оставалось каких-то сто метров, когда тропа нырнула в широкий сквозной грот. Именно там, из бокового туннеля, навстречу нам выкатилась огромная черная туша.

Скрииииб. Скрииииб.

Два красных глаза злобно сверкнули в темноте. Тот бронированный жук размером с крупную собаку! На его голове все еще висели засохшие ошметки моей первой сопливой паутины, и судя по тому, как бешено затряслись его рога-клешни, он меня прекрасно узнал!

Женщины с визгом попятились, прижимаясь к стене. Спереди дорогу к выходу перекрывал разъяренный жук-танк, а сзади по тропе уже бежали полтора десятка гоблинов с копьями и факелами!

— Мы в кольце! — закричала Марта, прижимая к себе беременную Марию.

«Так, Настя, без паники! Драться в лоб тебе нельзя, сила всего двоечка, этот рогатый броневик перекусит тебя пополам и не заметит! — лихорадочно соображала я, зависнув под потолком грота. — Гоблинов снизу тоже слишком много. Но зачем мне драться с ними самой, если их можно познакомить друг с другом?!» Я вспомнила описание навыка [Лунная Пыльца]. Лечение я уже проверяла на руке Лины. Но там были еще усыпление и... галлюцинации! А как вызвать галлюцинации? Наверное, так же, как с открытием купола: вложить в ману конкретный образ и желание!

Жук уже наклонил рогатую башку, готовясь протаранить жмущихся к стене женщин. Я сложила крылья и камнем упала вниз, пролетев прямо над его черным панцирем. «Вокруг враги! Твою территорию захватили зеленые коротышки! Они сзади, бей их!» — изо всех сил мысленно транслировала я жуку, яростно встряхивая крыльями прямо перед его мордой.

Применен навык: [Лунная Пыльца (Эффект: Боевой дурман)]. Расход маны: 10.

С крыльев сорвалось густое облако фиолетово-серебристых искорок, которые тут же втянулись в дыхальца разъяренного насекомого. Жук резко затормозил, проехавшись лапами по камням в двух шагах от Лины. Его красные глаза безумно завертелись, с рогов закапала пена. В его крошечном мозгу, отравленном моей иллюзией, прижавшиеся к стене женщины просто исчезли, зато выскочившие из-за поворота гоблины показались смертельной угрозой!

— Там эти девки, хватайте... А-А-А! — первый гоблин с факелом даже не успел договорить.

Обезумевший под пыльцой жук с оглушительным шипением пронесся мимо женщин и на полном ходу врезался в толпу гоблинов, как шар для боулинга в кегли! Раздался хруст костей и дикий вой. Своими рогами-клешнями жук подбросил двоих коротышек в воздух и швырнул их прямо в пропасть. Остальные гоблины в панике принялись тыкать в его панцирь копьями и рубить тесаками, но древка только ломались о толстый хитин. На узкой тропе началась настоящая мясорубка.

— Бежим, пока они дерутся! — крикнула Лина, и женщины, пригибаясь к самой скале, стремглав бросились к широкой расщелине наверху.

Я уже хотела лететь за ними, но увидела, что гоблины все-таки повалили израненного жука на бок, забили его и уже разворачиваются обратно к нам! Еще пара секунд, и они бросятся следом за выбившимися из сил женщинами. Я активировала навык [Архитектор] и окинула взглядом свод над узким перешейком тропы.

Анализ структуры: Нависающий карниз.

Слабое место: Глубокая трещина в основании валуна. Требуемое усилие для обрушения: Среднее.

Одной моей физической силы в две единицы точно не хватит, чтобы сдвинуть такой камень. Но у меня есть разгон в воздухе и прочный шелк! Я выстрелила толстым канатом [Призрачного Шелка], намертво приклеив его к верхушке треснувшего валуна, взмыла под самый потолок и со всей дури рванула вниз, вкладывая в рывок всю инерцию своего тела и остатки маны! Канат натянулся со звоном струны. Меня дернуло,и едва не оторвало лапы, в груди хрустнуло, но трещина в скале с грохотом разошлась! Громадный кусок породы весом в пару тонн откололся от свода и рухнул прямо на узкий карниз, где возились гоблины и застрявший жук.

БА-БАХ!

Грот затрясся от чудовищного удара, поднялась туча каменной пыли. Валун раздавил и жука, и десяток гоблинов в лепешку, и начисто обрушил за собой весь каменный мост, отрезав подземелье от верхнего прохода широкой пропастью!

Победа!

Групповое уничтожение противников с помощью окружения.

Убит: Панцирный Рогач (Ур. 4).

Убито: Гоблин-загонщик (х8).

Получено опыта: +480.

Уровень повышен! (5 -> 6).

Навык [Архитектор] повышен до уровня 2!

Откашливаясь от пыли и потирая ноющие от рывка лапки, я с наслаждением посмотрела на обрыв. Ну что, рогатый, съел гусеницу? То-то же! Счет закрыт, дебет с кредитом сошелся!

Я развернулась и полетела вверх по наклонному туннелю, догоняя женщин. С каждым метром воздух становился всё свежее и теплее, а впереди вместо мрачного пещерного камня разгорался мягкий сиреневый свет. Вылетев из расщелины наружу, я замерла в воздухе, широко распахнув крылья.

Под нами больше не было каменного потолка! Над головой раскинулось бескрайнее фиолетовое небо, по которому плыли два огромных серебристых месяца и легкие светящиеся облака. Мы выбрались в широкую горную долину, со всех сторон защищенную неприступными скалами. Здесь тоже росли гигантские грибы, но совсем не такие, как в мрачном подземелье: их шляпки переливались теплым янтарным и изумрудным светом, вокруг них шумели настоящие деревья с серебристой листвой, по мягкой траве бежал чистый ручей, а в воздухе пахло ночной свежестью, хвоей и цветами.

Открыта новая локация: Грибной Предел (Надземный ярус).

Уровень опасности: Низкий.

Условия для создания поселения: Идеальные.

Женщины выходили из каменной расщелины одна за другой и падали на колени прямо в мягкую траву, подставляя лица свежему ветру и свету двух лун. Они плакали от счастья, обнимали друг друга и смеялись, не веря, что вырвались из подземного ада.

Я мягко опустилась на шляпку невысокого янтарного гриба, сложила крылья и растерянно огляделась. Адреналин погони схлынул, и в голове образовалась звенящая пустота. Пока я спасала свою шкуру и вытаскивала людей из пещеры, у меня была понятная цель. А что делать теперь? Я гигантская моль в чужом мире. Ни дома, ни работы, даже говорить не умею. Куда мне лететь?

Лина подошла к ручью, умыла лицо чистой водой, а потом приблизилась к моему грибу и робко посмотрела на меня снизу вверх.

— Спасибо тебе, Хранительница, — тихо сказала девушка, прижав ладони к груди. — Без тебя мы бы все сгинули в этой проклятой яме. Мы... мы хотим пойти домой. Наша деревня, Светлый Лог, находится внизу, за предгорьями. Тут дня два пути, если идти вдоль ручья до обычного леса.

Она замолчала, переглянулась с остальными женщинами, которые с надеждой смотрели на меня, и осторожно добавила:

— В лесу водятся хищники, а мы совсем без сил и оружия. Проводи нас до дома, пожалуйста. Там наши семьи, они нас ждут, они обязательно отблагодарят тебя!

Я вздохнула, выпустив воздух через дыхальца, и почесала лапкой пушистую грудь. Делать мне всё равно было абсолютно нечего, а торчать одной посреди незнакомого леса совсем не хотелось. К тому же за эти часы я уже как-то привязалась к этим несчастным девчонкам.

Я слетела с гриба, мягко приземлилась перед Линой и легонько боднула её пушистой головой в плечо, после чего махнула крылом в сторону уходящего вниз ручья.

— Ты пойдешь с нами! — просияла блондинка, и женщины радостно зашумели, собираясь в дорогу.

Глава 3. Чужая кровь и закрытые ворота

Путь вниз по долине действительно оказался неблизким. Женщины шли медленно, поддерживая друг друга, а я то летела над их головами, наслаждаясь послушными потоками ветра, то шагала рядом на всех шести лапках, с любопытством первооткрывателя разглядывая этот странный мир.

Удивительно, но здесь уживались рядом совершенно несовместимые вещи. Первые полдня мы шли среди исполинских грибов и деревьев со светящейся корой, на ветвях которых сидели мелкие зверьки, похожие на ящериц с пушистыми беличьими хвостами. Я на всякий случай кидала на всё живое [Анализ цели], но Система неизменно писала, что местная фауна первого уровня и совершенно безобидна. Постепенно сиреневый полумрак рассеялся: две луны скрылись за горизонтом, и взошло настоящее, ослепительно-желтое солнце. Впервые за всё время после смерти я увидела нормальный дневной свет и чуть не расплакалась от счастья, подставляя пушистую спинку теплым лучам.

Пока мы шли, женщины много разговаривали между собой, а я внимательно слушала, по крупицам собирая информацию о мире, в который угодила. Оказалось, что те аномальные зоны с гигантскими грибами и монстрами местные называют Пределами. Обычные люди старались обходить их стороной, апромыслом там занимались только редкие охотники да маги из больших городов.

— Больше девяти месяцев прошло с той ночи, как нас похитили, — со вздохом говорила Марта, поправляя на плечах кусок мешковины. — Помните, какое тогда затмение началось? Гоблины высыпали из леса целой ордой, как тараканы. Мужики наши еле успели ворота запереть, иначе бы всю деревню вырезали.

— А мы за околицей лен собирали, буквально десяти шагов до частокола не добежали, когда наши засов опустили, — тихо отозвалась черноволосая девушка по имени Анна. — Я тогда так кричала, в бревна колотила... Мне всё казалось, что староста сейчас откроет калитку.

— Не мог он открыть, Анечка, никак не мог, — горячо убеждала её Лина, хотя в её собственном голосе слышалась дрожь. — Там же десятки тварей к деревне бежали! Зато представьте, как они там по нам горевали! Наверняка уже и отпели давно, думают, что нет нас в живых. Вот будет радости, когда мы вернемся! Мой Томаш мне перед тем вечером ленту на ярмарке обещал купить, он меня точно дождался...

Я слушала их наивные разговоры, и мое сердце болезненно сжималось. Проработав двадцать лет в женском коллективе и насмотревшись на самые разные житейские драмы, я очень сомневалась, что мужики, которые бросили своих женщин за воротами ради спасения собственных шкур, встретят их с распростертыми объятиями. Особенно учитывая то, что у троих спасенных под лохмотьями заметно округлились животы. Но разрушать их надежду я не могла, да и как бы я им это сказала без голоса?

Остановка на привал случилась в полдень, когда гигантские грибы окончательно сменились смешанным лесом из высоких сосен и раскидистых кустов, усыпанных крупными синими ягодами. Женщины нарвали ягод и принялись жадно есть, но Лина тут же отложила самую крупную горсть на широкий лопух и подошла ко мне.

— Поешь, Хранительница, — ласково предложила она, протягивая листок к моей морде. — Они очень сладкие, мы в детстве всегда их собирали.

Я благодарно пощелкала в ответ, наклонилась к ягодам и замерла. Жевать мне было нечем, а проткнуть хоботком плотную кожицу мелкой ягоды никак не получалось: она просто каталась по листу туда-сюда. Я попробовала раз, другой, смешно кося глазами к своему длинному носу, и разочарованно фыркнула. Лина внимательно наблюдала за моими мучениями, а потом вдруг хлопнула себя по лбу.

— Ой, у тебя же теперь нет зубок, ты только пить можешь! — догадалась она. — Девочки, найдите камень с выемкой!

Через пару минут женщины притащили чистый плоский голыш, вымытый в ручье, насыпали туда горсть ягод и тщательно размяли их гладкой палкой, добавив немного родниковой воды. Получился густой фиолетовый кисель. Лина зачерпнула эту кашицу сложенными лодочкой ладонями и поднесла ко мне. Я осторожно развернула хоботок, коснулась её пальцев и втянула сок. Кисло-сладкий, освежающий вкус лесной черники с легким оттенком хвои мгновенно наполнил рот. Пока я пила прямо из рук улыбающейся девушки, стараясь не щекотать её ладони, внутри разливалось удивительное тепло. Впервые с момента перерождения я чувствовала себя не жутким насекомым, а кем-то нужным и любимым.

Поглощена биомасса: Лесная черника (сок).

Восстановлено выносливости: +5.

Мы двинулись дальше, но пройти успели всего пару километров. Внезапно шедшая в середине Мария, самая старшая из беременных, резко остановилась, схватилась обеими руками за огромный живот и согнулась пополам. По её бледному лицу градом катился пот, а по ногам на траву потекла темная жидкость.

— А-а-а! Девочки... началось! — страшно, надрывно закричала она и рухнула на колени в папоротник.

Все тут же бросились к ней. Марию уложили на расстеленные плащи под широкой сосной, но с каждой минутой ей становилось всё хуже. Она выгибалась дугой, кусала губы в кровь, а живот ходил ходуном так, словно ребенок внутри пытался прогрызть себе выход наружу.

— Плохо дело, совсем плохо, — побелевшими губами зашептала Марта, стирая пот со лба роженицы. — В загоне у гоблинов почти никто роды не переживал... Она истекает кровью, мы её теряем!

Я подскочила к Марии вплотную и активировала проверку.

Имя: Мария.

Здоровье: 3/15 (Критическое!).

Состояние: Тяжелые роды, Внутреннее кровотечение, Интоксикация чужеродной кровью.

Индикатор её жизни таял буквально на глазах. Еще пара минут, и она умрет прямо здесь, на лесной поляне, так и не дойдя до дома! «Ну уж нет! Я не для того вытаскивала тебя из-под сколопендры, чтобы ты тут померла!» — зло подумала я. Раздвинув перепуганных женщин пушистым боком, я встала прямо над Марией, накрыв её своими трехметровыми крыльями, как сияющим шатром. «Живи! Заживляй раны, унимай боль, дай ей сил!» — мысленно скомандовала я, направляя почти весь свой запас маны в крылья.

Применен навык: [Лунная Пыльца (Эффект: Регенерация и малое обезболивание)].

Расход маны: 15/20.

Из-под моих крыльев повалил густой серебристо-голубой снег. Чешуйки оседали на бледное лицо Марии, впитывались в её кожу и вдыхались с каждым судорожным вздохом. Буквально через несколько секунд страшная синева сошла с её губ. Кровотечение остановилось, дыхание выровнялось, а безумная боль в глазах сменилась сонной поволокой. Набравшись сил от моей магии, Мария глубоко вздохнула, потужилась еще один раз, и лес огласил тонкий, требовательный писк.

Марта дрожащими руками приняла младенца, перерезала пуповину острым кремнем, который подобрала у ручья, и замерла, глядя на сверток в своих ладонях. Все женщины вокруг затаили дыхание. Я тоже вытянула шею, заглядывая через плечо Марты. На тряпице лежал крошечный мальчик. У него была серо-зеленая кожа, острые длинные ушки и редкий темный пушок на голове. Открыв непропорционально большие золотистые глазки, малыш чихнул и беспомощно засучил маленькими ручками. Настоящий гоблиненок. Только сейчас, на дневном свету, он казался не опасным монстром, а просто беззащитным, испуганным детенышем.

Повисла тяжелая тишина. Никто не знал, что делать дальше.

— Мария... — тихо и виновато позвала Марта, не решаясь повернуться к матери. — Там... он совсем как те твари. Может, оставить его здесь, в лесу? В деревне ведь не поймут...

— Не смей! — слабо, но удивительно твердо вскрикнула Мария, приподнимаясь на локтях и протягивая дрожащие руки. — Дай его мне! Сейчас же дай!

Марта растерянно передала ей ребенка. Мария прижала зеленокожего малыша к груди, поцеловала его в лобик и залилась тихими слезами.

— Он не виноват, девочки, ни в чем не виноват... — шептала она, укачивая затихшего младенца. — Это моя кровиночка, я его выносила, я его никому в обиду не дам.

Лина опустилась рядом с ней на колени, погладила подругу по голове и вдруг улыбнулась сквозь слезы:

— Конечно, не отдадим. Ты ведь жива осталась! Благодаря нашей Хранительнице ты выжила, хотя в пещерах все умирали! Значит, так сами боги решили. А в деревне... в деревне нас любят, там наши родные. Они всё поймут и примут.

Видя, что грязные лохмотья совсем не греют новорожденного, я выпустила из брюшка пучок тончайшего [Призрачного Шелка] и за пару минут соткала мягкое, невесомое и очень теплое серебристое одеяльце, аккуратно опустив его на колени Марии. Женщина посмотрела на меня с такой бесконечной благодарностью, что у меня у самой защипало в глазах.

Переночевав под соснами, наутро мы вышли к опушке леса. Перед нами раскинулись золотистые поля, за которыми стояла крупная деревня, обнесенная высоким бревенчатым частоколом. Над крышами избы вился уютный дымок, пахло свежим хлебом.

— Светлый Лог! Дошли! — со слезами радости закричала Лина и первой бросилась бежать по проселочной дороге к открытым воротам. Остальные женщины, поддерживая ослабевшую Марию со свертком на руках, поспешили следом, а я плавно шла в паре метров за их спинами, стараясь не делать резких движений, чтобы не перепугать местных жителей.

У ворот работал кузнец и стояли двое мужиков с рогатинами. Увидев бегущих к ним женщин, один из охранников выронил рогатину из рук.

— Свят-свят... Лина?! Марта?! — заорал он на всю улицу. — Люди добрые, глядите! Наши девки из мертвых вернулись!

Из дворов и калиткой тут же повалил народ. Женщины, старики, мужики с вилами и топорами за поясом сбегались к воротам. Первые секунды стоял радостный гул, кто-то из старух всплеснул руками, к Лине шагнул высокий парень в расшитой рубахе... но вдруг толпа резко, словно по команде, затихла.

Люди разглядели круглые животы двух девушек, заметили меня, замершую на дороге позади отряда, а потом ребенок на руках у Марии заплакал и высунул из серебристого одеяла крошечную зеленую ручку с когтистыми пальчиками. Лицо высокого парня, кажется, Томаша, мгновенно перекосилось от брезгливости. Он отшатнулся от Лины, словно перед ним была прокаженная.

— Томаш, это же я... — растерянно прошептала девушка, застыв с протянутыми руками. — Мы спаслись, так спешили к вам...

Вперед протиснулся грузный бородатый старик в добротном кафтане, опирающийся на резной посох. Староста. Его маленькие глазки пробежались по женщинам и остановились на свертке Марии.

— Гоблинское отродье! — прогремел старик на всю площадь, указывая посохом на младенца. — Вы спали с пещерными тварями и притащили их проклятых выродков к нашему порогу?! Да еще и крылатого демона из Предела за собой привели!

— Мы не по своей воле! — отчаянно закричала Марта, падая на колени в дорожную пыль. — Староста Игнат, сжальтесь! Нас же на ваших глазах утащили, вы сами ворота перед нами закрыли! Матушка, скажи им! — взмолилась она, ища глазами в толпе пожилую женщину, но та лишь спрятала лицо в передник и попятилась за спины соседей.

— Оскверненные! Подстилки гоблинские! — злобно взвизгнула какая-то баба из первых рядов. — От них же порчей несет! Если мы их пустим, за ними вся нечисть из леса придет!

— Гоните их в шею! Камнями закидайте и демона ихнего, и щенка зеленого! — подхватили мужики, хватаясь за колья и камни с мостовой.

Томаш нагнулся, схватил увесистый булыжник и с перекошенным от ненависти и стыда лицом швырнул его прямо в Лину. Девушка даже не попыталась увернуться: она стояла как громом пораженная, глядя на любимого человека, а по её щекам текли беззвучные слезы. Камень прилетел ей прямо в висок. Девушка упала на колени, а по щеке ее потекла кровь.

Внутри меня что-то оборвалось, сменившись такой ледяной, ослепляющей яростью, какой я не испытывала даже в бою со сколопендрой. Гоблины в пещере были дикими тварями без разума, но эти... чистенькие, сытые «люди» сначала предали своих дочерей и невест, бросив их на растерзание, а теперь собирались забить их камнями за то, что те посмели выжить!

Одним мощным взмахом крыльев я рванулась вперед, перегородив собой дорогу перед упавшей в пыль Линой. Я встала на дыбы, высоко задрала голову и выставила вперед четыре лапы с острыми черными коготками, а за спиной во всю трехметровую ширь распахнула огромные крылья, полностью заслонив собой спасенных девушек. На фоне утреннего неба моя взъерошенная фигура казалась исполинской. Черные фасеточные глаза в упор уставились на оцепеневшего Томаша. Набрав полную грудь воздуха в дыхальца, я издала самый громкий, пронзительный и вибрирующий клекот, на какой только было способно мое новое тело, и со всей силы ударила крыльями вперед, обдав толпу тугой волной ветра и дорожной пыли.

Для трусов, способных воевать только с безоружными женщинами, этого хватило с головой. Увидев перед собой разъяренного трехметрового монстра, готового в любой миг броситься в атаку, мужики в первых рядах побледнели, выронили булыжники и с криками попятились назад, толкаясь и наступая друг другу на пятки. Сам Томаш с перекошенным от ужаса лицом шарахнулся за спины соседей, а староста запутался в полах кафтана и шлепнулся задом в лужу, истошно вопя:

— Запирайте ворота! Спасайся кто может, сейчас разорвет!

Тяжелые дубовые створки с грохотом захлопнулись прямо перед нами, лязгнул массивный железный засов.

Наступила тишина, нарушаемая только шелестом ветра в листьях и горьким, безутешным плачем десяти женщин, оставшихся на пыльной дороге перед закрытыми воротами родного дома. Я опустилась рядом с Линой, на виске которой от удара камнем набухала багровая ссадина, и бережно обняла девушку своими широкими пушистыми крыльями, закрывая от жестокого мира. С них сама собой слетела пара светящихся пылинок, унимая боль в разбитой коже, а Лина уткнулась лицом в мой мягкий белый мех, вздрагивая всем телом.

— Нам некуда идти... — захлебываясь слезами, прошептала она. — Мы никому не нужны, мы для всех чудовища... Если в родной деревне нас камнями встретили, то в чужих и подавно убьют.

Мария сидела в траве у обочины, прижимая к себе закутанного в шелк гоблиненка, а остальные девушки жались вокруг нас, потерянные и раздавленные предательством. Я смотрела на запертые бревенчатые ворота, и в моей голове с холодной, кристальной четкостью складывался план. В мире людей этим женщинам и их будущим детям места нет. Внизу, в пещерах, их ждет смерть. Но там, наверху, на солнечном плато Надземного Грибного Предела, есть чистая вода, сладкие плоды, крепкие деревья и ни одного злого человека.

Я аккуратно отстранила Лину, утерла пушистой лапкой слезы с её щеки, а затем уверенно развернулась в сторону горной долины, откуда мы спустились, и требовательно заурчала, взмахнув крылом. Лина подняла покрасневшие глаза и посмотрела туда, где за верхушками леса виднелись далекие сиреневые скалы Предела.

— Ты... зовешь нас обратно к себе в долину? — тихо спросила она, и в её потухшем взгляде впервые затеплилась слабая искорка. — Хочешь, чтобы мы остались жить с тобой там, наверху?

Я твердо кивнула головой.

Мне больше не нужно было искать смысл своего перерождения. Если этот мир вышвырнул их за ворота, значит, мы сами построим для себя новый дом. И клянусь своим дипломом старшего бухгалтера, наше поселение будет в сто раз лучше этой гнилой деревушки!

***

От ворот Светлого Лога мы уходили молча. Женщины больше не плакали. Кажется, тот камень, который жених Лины швырнул ей в голову, разом выбил из них все розовые иллюзии. Они шли плотной кучкой, поддерживая ослабевшую Марию с притихшим малышом на руках, и то и дело оглядывались на меня, словно проверяя, не исчезну ли я как сон.

Я шла следом, мои крылья гудели от усталости, а перед глазами маячило системное окно.

Внимание! Низкий запас маны: 2/20.

Выносливость: 2/5.

Рекомендация: Отдых и прием высококалорийной пищи.

Выдать облако пыльцы для лечения Марии и запугать деревенскую толпы оказалось чертовски затратным делом. В голове слегка шумело, а брюшко неприятно тянуло. И тут до моего ума дошла простая истина: я ведь далеко не всемогущая! В моих мечтах у ворот деревни я уже рисовала себе как воссоздам белоснежные шелковые дворцы и подвесные мосты для девушек, но реальность быстро спустила меня с небес на землю. Каждая ниточка призрачного шелка и каждая пылинка с крыльев требовали кучу маны и калорий. В одиночку я даже барак нормальный не построю, просто свалюсь от истощения!

— Девочки, стойте, — вдруг хрипло сказала Лина, когда мы свернули с проселочной дороги к лесной опушке. Ее взгляд упал на покосившийся сарайчик у старой вырубки. — Там никого нет, все мужики в деревне заперлись. Если мы идем жить в дикую долину, голыми руками мы там не выживем. Там же остались инструменты?

Я остановилась и с уважением посмотрела на блондинку. Какая же она умница! Женщины переглянулись и без лишних слов бросились к сараю. Замок на двери был деревянным, и Марта ловко сбила его тяжелым камнем. Через пять минут отряд обзавелся двумя ржавыми, но вполне крепкими топорами, мотком пеньковой веревки, старым чугунным котелком, огнивом и несколькими драными рогожными мешками.

— Воришки мы теперь, — горько усмехнулась Анна, закидывая на плечо мешок и сжимая в руке топор.

— Это не воровство, — отрезала Лина, завязывая узелок с солью и сушеным зерном, найденным на полке. — В этой деревне остались наши дома и наше приданое. Пусть считают, что мы забрали свою долю. Идемте, пока они не очухались!

Обратный путь в гору дался нам в три раза тяжелее, чем спуск. Если вниз мы бежали на крыльях надежды, то теперь каждый шаг приходился на крутой подъем по каменистому берегу ручья. Беременные девушки быстро выбивались из сил и тяжело дышали, опираясь на палки. Марию вели под руки по очереди, а когда она совсем ослабела, я легла на траву и жестом показала ей забираться мне на спину.

— Ой, да ты что, Хранительница, я же раздавлю тебя! — испугалась женщина, прижимая к себе закутанного в шелк гоблиненка.

Я только упрямо мотнула головой и подтолкнула ее крылом. Ползти на шести лапках по земле с грузом оказалось тяжело, коленки дрожали от напряжения, но медленно идти я вполне могла. Мария осторожно устроилась на моем густом белом меху между сложенными крыльями, крепко ухватившись за пушистый воротник на шее, и мы двинулись дальше.

Оказалось, что деревенские женщины умеют уйму полезных вещей, о которых я, городской житель, понятия не имела. По пути вдоль ручья Марта примечала какие-то кусты и нарезала топором длинные гибкие прутья для будущих корзин и плетенок. Другие девушки выкапывали у воды съедобные корневища, собирали сухую кору для растопки и складывали в мешки плоские куски сланца. Мне же на привалах регулярно давили ягодный сок в котелке, отчего моя мана по капельке ползла вверх, добравшись к вечеру первого дня до восьми единиц.

Беда пришла на второй день пути, когда сосновый лес уже начал сменяться первыми светящимися папоротниками и мхами предгорья. До спасительной долины оставалось всего-ничего. Вдруг мои перистые усы уловили резкий, мускусный запах псины, смешанный с запахом гнилой листвы. В кустах справа хрустнула ветка. Я резко остановилась, ссадила Марию с ребенком к стволу широкого дерева и взволнованно застрекотала, расправляя крылья.

Из зарослей папоротника на тропу выскочили четыре приземистых зверя. Они напоминали крупных волков, только вместо обычной шерсти их спины покрывали длинные бурые иглы, как у дикобраза, а из оскаленных пастей капала густая слюна.

Обнаружен противник: Иглошерстный Шакал (х4).

Уровень: 2.

Статус: Стая на охоте.

Четыре хищника второго уровня! В форме гусеницы с крепким панцирем я бы еще попробовала пободаться с ними вблизи, но сейчас мое хрупкое тело моли они порвут за пару укусов. А маны в запасе всего восемь единиц: этого хватит максимум на один слабый сброс пыльцы или на пару метров призрачной нити! «Черт, я одна их не положу!» — мелькнуло в голове.

— Беременных и Марию к дереву! — звонко скомандовала Лина, перехватывая поудобнее топор. — Марта, Анна, берите колья! Не дадим им обойти нас сбоку!

Вожак стаи с рычанием прыгнул вперед, целясь прямо в горло Лине. Я не успевала взлететь для разгона, поэтому просто вскинула передние лапки, направила в брюшные железы половину своей маны и выстрелила короткой липкой сетью прямо под лапы бегущему зверю.

Применен навык: [Стежок].

Мана: 4/20.

Шакал на полном ходу впутался передними лапами в серебристую нить, кубарем покатился по камням и врезался мордой прямо в сапог Марты. Не растерявшись ни на секунду, крепкая деревенская женщина с размаху опустила обух топора прямо ему на череп! Раздался хруст, и первый хищник обмяк. Двое других шакалов бросились с фланга, пытаясь прорваться к Марии. Один из них в прыжке полоснул когтями по руке Анны, выбив у нее заостренную палку, и уже раскрыл пасть, чтобы вцепиться поваленной девушке в лицо.

Я взмыла на два метра над землей и из последних сил тряхнула крыльями над головой зверя, вываливая на него остатки маны.

Применен навык: [Лунная Пыльца (Эффект: Сонливость)].

Мана: 0/20 (Полное истощение!).

Пыльцы вышло совсем мало, усыпить шакала полностью не удалось, но его глаза заволокло мутной пленкой, он чихнул и промахнулся, клацнув зубами в сантиметре от щеки Анны. Тут же подоспевшая Лина с яростным криком вогнала свой топор зверю под лопатку, а две другие женщины навалились сверху с тяжелыми суковатыми дубинами. Четвертый шакал, увидев гибель вожака и сородича, трусливо поджал хвост и с визгом сиганул обратно в кусты.

Групповая победа!

Получено опыта: +60.

Я бессильно рухнула на траву, тяжело поводя боками. Голова кружилась так, что перед глазами плясали черные мушки. Зато женщины, раскрасневшиеся, испачканные в чужой крови и тяжело дышащие, смотрели друг на друга с каким-то, суровым торжеством. Они только что сами отбили атаку лесных хищников! А самое практичное началось потом: Марта с Анной деловито достали острые осколки кремня и за полчаса освежевали обе туши, забрав с собой и жесткое мясо, и густые иглошерстные шкуры. Никакой брезгливости, чистый крестьянский расчет.

К заветному плато Надземного Грибного Предела мы добрались уже в сумерках, когда на фиолетовом небе зажглись обе серебристые луны. Выйдя на знакомую поляну у ручья, где мягким янтарным светом переливались шляпки гигантских грибов, женщины повалились на траву без задних ног. Но ночной горный воздух быстро остывал, а маленький гоблиненок на руках у Марии начал тихонько попискивать от холода.

Нужно срочно ставить укрытие. Напившись сладкого сока из цветочных чашечек, которые росли у скального прохода, я восстановила немного маны и принялась за работу. Выбрав два стоящих рядом толстых гриба у самой скалы, я начала натягивать между их ножками навес из шелка. Однако уже через десять минут работы внизу живота резко кольнуло, а нить вместо прочной серебристой ленты пошла тонкой, рвущейся паутинкой.

Внимание!

Достигнут дневной предел выработки шелка.

Эффект: [Истощение прядильных желез].

Для восстановления требуется 8 часов сна и белковая пища.

Я грустно опустилась на землю перед получившимся шалашом. Мне хватило сил только на один небольшой тент, под которым впору было поместиться четверым, да на пару маленьких ковриков-одеял для беременных и младенца. Никаких тебе хоромов!

Заметив, как виновато опустились мои пушистые усики, Лина подошла и ласково погладила меня по боку.

— Ты и так сотворила чудо, Хранительница. Отдыхай, дальше мы сами справимся, руки у нас не из задницы растут. Девочки, за дело, пока совсем не стемнело!

И работа закипела. Женщины разделились четко и слаженно. Одни таскали от скалы плоские камни и выкладывали перед входом в шелковый шалаш большой очаг, обмазывая его сырой глиной из ручья, чтобы тепло шло внутрь навеса. Другие рубили топорами широкие упругие шляпки старых древесных грибов и переплетали их ивовыми прутьями, достраивая к моему шелковому тенту боковые стенки и расширяя укрытие в два раза. На землю постелили толстый слой сухого мха, сверху накрыли шкурами убитых шакалов, предворительно срубив иголки обухом топора. Когда в очаге заплясал веселый огонь, а в котелке забулькала наваристая похлебка из шакальего мяса и сладких кореньев, наше укрытие уже выглядело как вполне уютный, теплый балаган.

Женщины сидели у огня, прижавшись друг к другу, и ели горячий бульон с широких древесных листьев, а Мария кормила грудью своего притихшего зеленокожего сынишку. Я устроилась тут же, с краю у костра, блаженно прикрыв глаза и потягивая через хоботок теплый мясной отвар, который мне заботливо остудили в каменной плошке. Оказывается, соленый бульон отлично восстанавливал силы прядильных желез!

Внезапно идиллию первой ночи нарушил отчаянный, тонкий писк и треск кустов на противоположном берегу ручья. Девушки вздрогнули и схватились за топоры, а я мгновенно вскинула голову, включая ночное зрение.

Из зарослей светящегося папоротника к воде выкатился странный пушистый комок размером с небольшую таксу, за которым гнались три крупных зверька, похожих на зайцев с короткими ветвистыми рожками на лбу. Эти рогатые зайцы злобно фыркали и больно бодали своего мелкого собрата в бока, явно выгоняя его со своей кормовой поляны прямо к нашему костру, как живую приманку для хищников! Мелкий зверек споткнулся о корень, перекувыркнулся через голову и с жалобным плачем плюхнулся прямо в холодную воду ручья. У него совсем не было рожек, зато на макушке торчали четыре огромных, совершенно нелепых пушистых уха, которые от страха светились бледно-розовым светом, выдавая его в темноте с головой.

Увидев, что три рогатых зайца собираются добить ушастого бедолагу, я возмущенно зашипела, поднялась на лапки и широко распахнула свои трехметровые крылья, отчего в свете костра на кусты упала гигантская тень. Обидчики мгновенно дали деру, сверкая пятками в кустах, а мокрый четырехухий комочек выбрался на наш берег и, мелко дрожа всем телом, пополз прямо к огню, смотря в сторону обидчиков. На боку у него алела свежая царапина.

Я навела на пришельца взгляд.

Вид: Споровый Пуховик (Мутация: Безрогий изгой).

Уровень: 1.

Отношение: Крайний испуг, Поиск защиты.

Особенность: Чутье на грибницы и подземные клубни.

Зверек доковылял до края нашей стоянки, увидел десять замерших людей, меня во всей красе и от ужаса зажмурился, прижав все четыре розовых уха к спине. Но убегать обратно в темный лес, где его шпыняли собственные сородичи, не стал.

Мария слабо улыбнулась и осторожно погладила дрожащего зверька по мокрой спинке, а я легонько тряхнула крылом, уронив на его раненый бок пару целебных снежинок.

— И этого свои выгнали, потому что не такой, как все, — тихо сказала Лина, бросая перед носом ушастика кусочек сладкого корня, который тот тут же принялся жадно грызть. — Ну что ж, добро пожаловать в семью, ушастый. Тут все свои.

Я положила голову на передние лапки, глядя на догорающие угли и слушая мирное сопение засыпающих под общим навесом женщин. До настоящей крепости нам еще предстояло пролить семь потов, нарубить гору леса и перетаскать тонны камней, но самое главное у нас уже появилось: место, где никто никого не обидит.

Глава 4. Ушастый добытчик и разведка с воздуха

Яркие лучи местного солнца пробивались сквозь полупрозрачный шелковый тент и приятно грели пушистую спинку. Внутри нашего шалаша было тепло, но ужасно тесно, поэтому я, стараясь никого не задеть, осторожно попятившись, выбралась наружу. Только оказавшись на свежем воздухе у ручья, я сладко потянулась всеми шестью лапками и наконец во всю трехметровую ширь расправила затекшие за ночь крылья, с удовольствием заметив перед глазами зеленую строчку системного уведомления.

— ~ ~ —

Состояние [Истощение прядильных желез] снято.

Запас маны: 20/20.

Выносливость: 5/5.

— ~ ~ —

Заглянув обратно через откинутый полог в шалаш, я умилилась. На подстилке из сухих споровых мхов, укутанный в серебристое шелковое одеяльце, лежал на спине маленький сынишка Марии. За ночь новорожденный малыш немного окреп на материнском молоке и теперь, смешно дрыгая в воздухе короткими зелеными ножками, вовсю изучал окружающий мир. Своими крошечными когтистыми пальчиками он ухватил длинное розовое ухо нашего ночного гостя и слабо теребил его, издавая при этом тихое гуление, похожее на мурлыканье котенка. Четырехухий лежал вплотную к младенцу и не только не пытался вырваться, но и сам бережно наклонял пушистую мордочку пониже, жмурясь от удовольствия и согревая кроху своим теплым боком. Когда же малыш неловко дернулся, выронил ухо и обиженно захныкал, зверек тут же лизнул его в острый зеленый носик и аккуратно прижался к его плечику, как мягкая живая подушка, отчего ребенок тут же успокоился и снова засопел.

— Ты погляди на них, настоящие друзья нашлись, — с теплой улыбкой прошептала проснувшаяся Мария,поправляя на плечах кусок шакальей шкуры и глядя на первенца. — Я всё боялась, как сынок тут расти будет, а у него уже и нянька своя появилась. А имя я ему пока давать не стану: по старым поверьям рожденным в Пределе имя должна даровать сама Хранительница, что жизнь ему спасла. Вот как подаст нам знак, так и наречет малыша.

Едва остальные женщины выбрались на поляну и принялись раздувать угли в очаге, наш ушастый приемыш вдруг резко выскочил следом и встал на задние лапки. Все четыре его розовых уха поднялись торчком и начали мелко вибрировать, поворачиваясь в сторону старого янтарного гриба на краю стоянки. Издав короткий свист, пуховик подбежал к подолу Лины, ухватил зубами край ткани и настойчиво потянул девушку за собой.

— Куда? — удивилась блондинка.

Я взмахнула крыльями, перелетела к грибу и просканировала почву, но никакой опасности не обнаружила. Тем временем ушастый зверек подбежал к бугорку фиолетового мха у самого корня грибной ножки и принялся яростно рыть землю передними лапками, разбрасывая позади себя комья черной почвы. Через минуту он с победным писком вытащил из ямки крупный желтый корень величиной с кулак, от которого исходил густой аромат свежего масла и печеного теста, и гордо положил добычу прямо к ногам Лины.

— ~ ~ —

Анализ объекта: Масляный Гео-клубень.

Свойства: Питательный подземный плод, растущий в симбиозе с гигантскими грибами. Богат белками и сложными углеводами.

— ~ ~ —

— Девочки, да это же подземный масляник! — восхищенно всплеснула руками Марта, подбегая к ямке и падая на колени. — Охотники на ярмарке за одну такую штуку серебряную монету дают!

Оказалось, что под этим бугорком скрывалось целое гнездо таких клубней. Вооружившись заостренными палками, женщины за полчаса накопали целую кучу желтых корней, а гордый собой пуховик важно прохаживался вокруг, получая от каждой девушки порцию почесываний за ушами и самые вкусные обрезки.

Плотно позавтракав печеными в золе масляниками, чья нежная мякоть буквально таяла во рту, и напившись сладким соком из размятых ягод синецвета, наш отряд приступил к настоящему строительству. Ютиться вдесятером с грудным младенцем в тесном балагане было невозможно, тем более что еще двум беременным девушкам скоро предстояло рожать, а с гор по ночам тянуло холодом.

— У нас за околицей пастухи да вдовы без мужской подмоги всегда ставили глинобитные мазанки. Сплетем из толстых прутьев двойной каркас, а стены в несколько слоев забьем глиной, перемешанной с рубленой стебель-травой. На солнце и ветру такая стена затвердеет не хуже камня!

— Дело это небыстрое, — вздохнула Лина. — Пока прутья нарубим и сплетем, пока глину ногами вымесим... Да и мазать надо слоями: положишь первый слой, и нужно ждать два дня, пока он просохнет, иначе сырая глина под своим весом просто сползет вниз. На одну такую хатку у нас не меньше недели, а то и десяти дней уйдет.

— Значит, будем строить по нескольку хижин за раз! — подхватила темноволосая Анна, решительно сжимая топор. — Как первую мазанку поставим для Марии, приступим плести вторую для наших беременных девочек.А пока плетем, первая, гляди, и высохнет.

План оказался простым и невероятно разумным. Чтобы будущий домик стоял ровно и не покосился от первого же горного ливня, я включила свой навык [Архитектор] и просканировала площадку у подножия скалы. Найдя участок с самым плотным каменистым грунтом, куда не стекала дождевая вода, я когтем расчертила на земле прямоугольник и пометила точки для угловых колышков.

Работа закипела дружно, каждый занялся тем, что было ему по силам. Самые крепкие женщины во главе с Линой и Мартой рубили у воды длинные гибкие жерди жильника, вбивали их в землю камнями и переплетали горизонтальными прутьями. Я же летала вокруг растущего каркаса и точечно скрепляла главные несущие стыки узлами из [Укрепленной нити]. Маны на это уходило совсем немного, зато плетеный скелет будущей хижины перестал шататься и стоял как влитой.

Чуть поодаль у самого берега ручья другие девушки выкопали палками неглубокую яму, натаскали туда вязкой синей глины, залили водой и, высоко подоткнув подолы, принялись месить эту густую жижу босыми ногами,подсыпая туда сухой споровый мох и резаную траву для вязкости. А беременные сидели на шкурах у костра рядом с Марией и плели из тонких очищенных веточек глубокие корзины для сбора, да легкие подвесные люльки для будущих младенцев и длинные рыболовные верши, чтобы ловить в заводях ручья местную живность.

Четырехухий пуховик крутился тут же: он с важным видом притаскивал в зубах упавшие прутики, а потом снова бежал проверять спящего в шелковом одеяльце малыша.

— ~ ~ ~ —

К полудню у меня оставалась последняя важная задача.

Я оттолкнулась от земли и поймала восходящий поток теплого ветра, нагретого солнцем. Теперь я уже не молотила крыльями впустую, как в первый раз, а плавно расправила трехметровые полотнища и позволила ветру самому поднимать мое легкое тело широкими кругами в вышину.

— ~ ~ —

Навык [Полет] повышен до уровня 2!

Вы освоили планирование в восходящих потоках. Расход выносливости в воздухе снижен на 30%.

— ~ ~ —

Сердце замирало от восторга и невероятного простора! С высоты птичьего полета наша горная долина лежала как на ладони. Надземный Грибной Предел оказался огромной каменной чашей километра четыре в поперечнике, со всех сторон огороженной отвесными зубчатыми пиками. Снизу, со стороны человеческих земель, сюда вела только узкая лесная теснина вдоль ручья, по которой мы с таким трудом карабкались два дня.

Я медленно описала большой круг над долиной, внимательно изучая наш новый дом. На западе, где ручей срывался с высокой скалы пенным бирюзовым водопадом, на солнце ярко искрились широкие белые отмели.Пролетев пониже и потянув воздух перистыми усиками, я радостно застрекотала: вся отмель была покрыта толстой коркой чистой каменной соли! А чуть восточнее, в густой чаще серебристых деревьев, мой навык [Архитектор] вдруг подсветил в зарослях правильные геометрические линии. Там, обвитые светящимся ползунком, прятались руины какой-то старой круглой башни с обвалившейся крышей. Крупных хищников рядом не было видно, так что позже туда определенно стоило наведаться за тесаным камнем и, если повезет,старым железом.

Зато северный край котловины заставил меня насторожиться. Там солнечные лучи тонули в густом багровом тумане, который клубами поднимался из глубокого разлома в скалах. Янтарные грибы у края этой расщелины сменялись уродливыми черными наростами, а в небе над самым туманом кружили две крупные тени с кожистыми крыльями и длинными, похожими на зазубренные копья клювами.

— ~ ~ —

Обнаружен противник: Скальный Гарпунник.

Уровень: 8. Особенность: Охотится в багровом тумане, избегает яркого света.

— ~ ~ —

Восьмой уровень! У меня от одного взгляда на эти пикирующие истребители похолодело в брюшке. Хорошо еще, что между их охотничьими угодьями и нашей стоянкой лежало больше трех километров густого грибного леса, куда эти твари соваться не любили. Главное, самой не взлетать слишком высоко у северных скал!

Запомнив опасную зону, я заложила плавный вираж к южному краю скал, где в каменной стене темнела знакомая расщелина, ведущая в подземелье. Сложив крылья, я аккуратно нырнула с солнечного света в прохладный полумрак верхнего грота. Мое зрение мгновенно перестроилось, раскрасив темные своды в четкие серебристо-синие тона и подсветив потоки маны.

Первым делом я проверила заросли Светоносного Нектарника, которые лепились на скалах прямо под потолком у самого выхода. За те дни, что нас не было, никто их не тронул: огромные золотистые чашечки до краев полнились густым ароматным нектаром, а гроздья крупных розовых плодов налились спелым соком.Приземлившись на упругий лепесток, я с наслаждением развернула хоботок и досыта напилась сладкого мятно-фруктового нектара, чувствуя, как по жилам разливается бодрящее тепло, полностью перекрывая затраты маны на утреннюю стройку.

— ~ ~ —

Поглощена биомасса: Нектар Светоносного Нектарника.

Мана: 20/20.

Опыт: +5.

— ~ ~ —

Подкрепившись, я оставила цветы за спиной и бесшумно заскользила вниз по наклонному туннелю, туда, где во время побега обрушила скальный карниз. Чем ниже я спускалась, тем сильнее пахло сырым известняком и каменной пылью. Вылетев в сквозной грот, я зависла под сводом и внимательно осмотрела место недавнего побоища.

Картина открылась внушительная. Огромный многотонный валун, который я тогда сорвала со свода, намертво заклинил узкую горловину туннеля, а сам каменный мост за ним рухнул в бездонную черную пропасть. Теперь наш верхний проход и нижние пещеры разделял десятиметровый завал!

Я подлетела к самому краю обрыва и прислушалась, чутко поводя усиками. Далеко внизу, на противоположной стороне, виднелись следы копошения: выжившие гоблины явно приходили сюда, пытались подобраться к завалу,но без крыльев или строительных лесов перелезть эти дикари просто не могли.

Собираясь уже возвращаться за фруктами, я вдруг заметила на нашей стороне завала, прямо у края каменной глыбы, несколько любопытных предметов, которые выбросило сюда при падении камня. Из-под осколков известняка торчала массивная передняя лапа и кусок зазубренного рога раздавленного Панцирного Рогача, а рядом в каменной крошке валялись два брошенных гоблинских копья с грубыми, но вполне неплохими железными наконечниками и один кривой костяной тесак!

«А вот это уже ценный трофей в хозяйстве!» — обрадовалась я, опускаясь на камни. Деревянные древки копий переломились пополам, но я стащила с обломков оба железных наконечника.

Поднявшись обратно под купол грота к зарослям нектарника, я быстро сплела из обычного укрепленного шелка прочную грузовую сетку. Сложила на дно железные наконечники, костяной нож и хитиновый рог жука, а сверху доверху набила авоську крупными розовыми плодами и тремя свернутыми цветочными чашечками,полными густого нектара.

Груз вышел солидным, на самом пределе моей скромной грузоподъемности.

Когда я мягко приземлилась у костра и вывалила перед уставшими, перемазанными глиной по самые уши девушками гору сладких плодов, а следом со звоном выкатились железные наконечники и зазубренный рог жука, то на поляне воцарилось потрясенное молчание.

— Железо! Настоящие железные ножи и панцирь подземного рогача! — первой опомнилась Марта, хватая наконечник и пробуя пальцем зазубренное острие. — И медовые плоды! Хранительница, да ты же нам целое состояние из пещеры принесла! С таким инструментом и на таких харчах мы эту мазанку в два раза быстрее сладим!

Женщины крутили в руках железные наконечники и широкую хитиновую пластину от рога раздавленного жука с таким видом, словно я притащила им сокровища.

В каком-то смысле так оно и было. Когда у тебя на десятерых всего два старых топора и один чугунный котелок, любой кусок металла превращается в бесценный ресурс. Марта и Анна тут же принялись за дело. Они выстругали из крепкой древесины серебролиста две удобные рукояти и вбили в расщепы железные наконечники копий, а я намертво замотала места крепления несколькими слоями своей нити. Получились два отличных широких ножа, которыми можно было и прутья резать, и тушу разделать, и от хищника отбиться.

Еще лучше вышло с обломком жучиного рога. Он был широким, слегка изогнутым и твердым как сталь.Примотав его шелковым жгутом к толстой жерди, мы получили самую настоящую лопату!

С нормальным инструментом работа на стройке пошла куда веселее, хотя быстрой она всё равно не стала.Возведение глинобитной мазанки вручную оказалось делом долгим. Весь остаток дня и следующее утро девушки копали новой хитиновой лопатой синюю глину у ручья, месили ее босыми ногами с песком и рубленой стебель-травой, а потом тяжелыми липкими комьями вмазывали в плетеный каркас стен. К полудню руки у всех покрылись мозолями, спины не разгибались.

— Всё, девочки, шабаш, — скомандовала Марта, отирая пот со лба предплечьем. — Больше класть нельзя,сырая глина тяжелая, поползет вниз и весь плетень завалит. Теперь нужно дня два ждать, пока этот нижний пояс на солнцепеке да на ветру схватится и затвердеет. Только тогда второй ярус погоним.

— ~ ~ ~ —

Поставленные в заводях ручья плетеные верши принесли первый улов: утром девушки вытащили из воды десяток толстых серебристых рыбин с плоскими усатыми мордами и синими плавниками. Лина называла их донными сопунами.

Маленький первенец Марии рос не по дням, а по часам. Видимо, сказывалась живучая гоблинская кровь. Уже на третий день жизни малыш вовсю крутил головой, осознанно следил своими огромными золотистыми глазками за порхающими над костром светлячками и почти никогда не плакал.

Моя немота всё еще сильно мешала мне руководить хозяйством. Пока нужно было показать что-то простое,хватало и жестов, но стоило мне попытаться объяснить Лине, что на востоке я видела старые каменные руины,а на западе залежи соли, как начиналась игра в крокодила. Я показывала жестами, чертила когтем на песке башню и водопад, а девушки понимающе кивали и спрашивали:

— Это большой гриб? — с умным видом предположила Марта, разглядывая выцарапанную мной башню. — Точно, Хранительница хочет, чтобы мы пошли за шляпками трутовиков!

«Да чтоб вас всех!» — в сердцах подумала я, раздраженно защелкала и одним взмахом крыла смела свой художественный шедевр с песка. Хоть плачь, хоть вой, а без языка и умения писать на местном алфавите я для них так и останусь большой пушистой загадкой.

Я уже собиралась плюнуть на объяснения и просто потащить Лину за рукав в нужную сторону, как вдруг сидевший у воды четырехухий зверек резко вздрогнул. Все четыре его розовых уха прижались к спине, шерстка на загривке встала дыбом, и он с тонким скулежом бросился прятаться за ноги Марии.

Секунду спустя мои чуткие лапки уловили слабую дрожь земли. Со стороны северной рощи серебролиста,откуда доносилось дыхание туманного разлома, раздался громкий треск ломающихся сучьев и тяжелый топот,словно сквозь чащу напролом неслось стадо носорогов.

— К оружию! — мгновенно среагировала Лина, хватая сохнущее у костра короткое копье с гоблинским наконечником. — Мария, беременных в шалаш, быстро!

Девушки схватили топоры и ножи, встав полукругом перед недостроенной мазанкой, а я одним рывком взмыла в воздух, готовясь сбрасывать усыпляющую пыльцу. Кусты жильника на том берегу ручья с треском раздвинулись, и на поляну вывалились трое.

От неожиданности я едва не сбилась с полета. Это были огромные, двухметровые гиганты с пепельно-серой кожей, мощными плечами и короткими загнутыми клыками, выступающими из-под нижней губы. Но они совсем не походили на диких пещерных тварей! На всех троих были надеты добротные кожаные куртки с медными пряжками, домотканые штаны и заплечные мешки.

— ~ ~ — Анализ цели: Пепельный Огр (Разумный). Имя: Отсутствует. Уровень: 6. Состояние:Тяжелое ранение, Сильная кровопотеря, Загнанная добыча. — ~ ~ —

Увидев на поляне вооруженных людей и парящую над ними трехметровую моль, раненый великан зарычал и шагнул вперед, закрывая собой жену и сына, но ноги его подкосились, и он с глухим стоном рухнул на одно колено прямо в воду ручья.

Женщина-огр бросилась перед ним и высоко подняла обе пустые ладони, показывая, что в них нет оружия.

— Не бейте! — гортанно, с сильным акцентом, но вполне разборчиво крикнула она на человеческом языке. — Мы мирный род из Каменной Пади! Мы не желаем зла! За нами идут твари из багрового тумана, они перебили наш караван! Помогите спрятать мальчика, умоляю!

Лина и Марта в замешательстве опустили копья, глядя то на истекающих кровью великанов, то на меня. А я уже не смотрела на огров. Мои перистые антенны уловили в воздухе резкий, тошнотворный запах тухлого мяса и раскаленного железа, а сверху, со стороны северных скал, донесся пронзительный клекот, от которого заложило уши.

Из лесной чащи по кровавому следу огров выскочили две приземистые шестилапые бестии, покрытые костяными наростами, а прямо над верхушками серебролиста, ломая ветви кожистыми крыльями, пикировал огромный силуэт с зазубренным клювом-копьем!

— ~ ~ —

Обнаружен противник: Гончая Разлома (х2).

Уровень: 7.

Обнаружен противник:Вожак Скальных Гарпунников.

Уровень: 9.

Статус: Кровавое безумие. Опасность: Экстремальная!

— ~ ~ —

«Девятый уровень и две семерки! — мелькнуло у меня в голове, а по брюшку пробежал ледяной холод. — Они ведь сейчас не только огров добьют, они весь наш лагерь под корень вырежут!»

Раненый огр с ревом попытался подняться из воды, перехватывая обломок топора здоровой рукой: — Уводи сына к людям, родная! Я задержу их на берегу!

Какое там задержит, он же на ногах еле стоит! Я не могла сказать им ни слова, поэтому просто спикировала вниз, со всей силы толкнула упрямого великана пушистой грудью в спину, подгоняя его к спасительному берегу,а затем повернулась к Лине и издала короткий тревожный стрекот, махнув крылом в сторону недостроенной мазанки.

— К стенам! Тащите их за глиняные стены, там узко, твари с разбегу не достанут! — мгновенно сообразила блондинка.

Марта и Анна бросились в воду, подхватили под руки раненого мальчика-огра и помогли его матери перетащить тяжелого мужчину за полувысохший глиняный вал строящейся хижины.

А я развернулась навстречу смерти. Бежать было некуда: позади меня находились мои девчонки, крошечный малыш Марии и эти странные разумные великаны, которые молили о помощи. Первыми на берег вылетели обе шестилапые Гончие Разлома. Их морды с раздвоенными челюстями были залиты пеной. Вступать с ними в ближний бой при моей силе в две единицы значило погибнуть за секунду, но на моей стороне были скорость и магия!

Я пронеслась над самой водой и выстрелила из брюшка двойной нитью [Призрачного Шелка], намертво захлестнув ее между двумя толстыми стволами серебролиста на самом выходе из кустов. Тут же пустила по волокну импульс маны, активируя резонанс и натягивая серебристый трос до звона стальной струны!

Первая гончая на полном скаку влетела грудью прямо в натянутую нить. Треньк! Серебристый шелк спружинил, глубоко врезавшись в плоть между костяными пластинами, и силой отбросил бегущую тварь назад,она кубарем покатилась по гальке, сбив с лап свою товарку! Не давая им подняться, я зависла над клубящейся в воде кучей и яростно заработала крыльями, обрушивая на обеих тварей густой фиолетовый снегопад и вкладывая в него почти половину своего резерва.

— ~ ~ —

Применен навык: [Лунная Пыльца (Эффект: Глубокий сон)].

Мана: 10/20.

— ~ ~ —

Вдохнув концентрированное облако прямо у воды, шестилапые бестии захрипели, их лапы стали ватными, и они начали бессильно заваливаться на бок в ручей. Из-за глиняной стены с боевым кличем выскочил раненый огр и рядом с ним Лина с Мартой. В три удара тяжелым обломком топора и железными копьями они пробили сонным тварям черепа, окрашивая воду ручья в бурый цвет!

— ~ ~ —

Групповая победа!

Уничтожен противник: Гончая Разлома (х2).

Получено опыта:+380.

— ~ ~ —

Но отпраздновать победу мы не успели. Сверху раздался оглушительный свист рассекаемого воздуха. Пробив кроны деревьев, с неба камнем падал Вожак Скальных Гарпунников! Тварь девятого уровня с размахом кожистых крыльев под четыре метра нацелила свой длинный, похожий на стальное долото клюв прямо в спину Лины, которая еще не успела выдернуть копье из туши гончей!

Я не думала ни секунды. Сложив крылья, я бросила свое тело наперерез пикирующему монстру и на лету выстрелила широкой сетью [Стежка] прямо в его кожистые перепонки.

Удар в воздухе оказался чудовищным. Гарпунник весил раза в четыре больше меня. Спутанный моей паутиной,он сбился с прицела и промахнулся мимо Лины, но его когтистые лапы на полном ходу вцепились в мое плечо, а зазубренный клюв с размаху ударил мне в правый бок, пробивая легкий хитин!

Дикая, обжигающая боль пронзила все тело, из хоботка брызнула голубоватая гемолимфа, а правое верхнее крыло с треском надорвалось у самого основания.

— ~ ~ —

Получен критический урон: 32!

Здоровье: 3/35 (Смертельная опасность!).

Повреждение: Разрыв крыла, Внутреннее кровотечение.

— ~ ~ —

Мы сцепились в воздухе в один воющий, кувыркающийся клубок и рухнули на каменистую отмель у края водопада. Падение выбило из меня остатки воздуха, но даже умирая от боли, я не отпустила тварь. Включив [Архитектор] сквозь красную пелену перед глазами, я увидела слабое место на длинной жилистой шее Гарпунника, прямо под костяным гребнем, а в двух метрах от нас заметила острый, как пика, обломок каменного сталагмита, торчащий у воды.

Бестия уже занесла свой окровавленный клюв, чтобы окончательно пригвоздить мою голову к камням. Из последних сил я влила все остатки маны до последней капли в опутывавший нас [Призрачный Шелк], приклеила свободный конец каната к верхушке каменного шипа и активировала максимальное сжатие нити!

— ~ ~ —

Мана: 0/20.

Здоровье: 1/35.

— ~ ~ —

Пропитанный маной шелк сократился подобно гигантской пружине. Шею замахнувшегося Гарпунника с чудовищной силой рвануло в сторону и со всего маху насадило горлом прямо на острый каменный шпиль!Раздался влажный хруст позвонков. Крылатый хищник судорожно дернулся раз, другой, его кожистые крылья опали, и он затих, навалившись тяжелым крылом на мою разбитую грудь.

Я лежала на мокрой гальке, глядя в сиреневое небо потухающими фасеточными глазами. Подо мной расплывалась светящаяся лужа моей собственной крови. Боли почти не осталось, только страшный, сковывающий все шесть лапок холод.

Сквозь гул в ушах я видела, как ко мне бегут люди и огры. Могучий седой великан одной рукой легко, будто пушинку, отбросил с меня тяжелую тушу мертвого Гарпунника, а его жена упала на колени рядом со мной, доставая из поясной сумки какие-то светящиеся корни и прижимая их к моей пробитой груди.

— Держись, светлый дух, только не умирай! — сквозь слезы кричала Лина, обнимая мою пушистую голову и пачкая руки в голубоватой крови. — Ты снова всех нас закрыла собой!

Я хотела пошевелить усиками, чтобы успокоить ее, но тело больше не слушалось. Тьма сомкнулась вокруг меня, и в этой звенящей пустоте одна за другой вспыхнули ослепительные золотые таблички.

— ~ ~ —

НЕВЕРОЯТНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ!

Уничтожен элитный хищник на 3 уровня выше вас.

Получено опыта: +1200 (Бонус за спасение разумных существ / Смертельный риск).

Уровень повышен! (6 -> 7).

Уровень повышен! (7 -> 8).

Уровень повышен! (8 -> 9).

Уровень повышен! (9 -> 10).

Достигнут абсолютный предел развития формы «Сумеречный Шелкопряд (Имаго)».Внимание! Зафиксированы повреждения, несовместимые с жизнью. Запущена экстренная Эволюция второго порядка.

Благодаря аномально высокому показателю Интеллекта (25) и титулу «Хранительница» вам открыты три ветви Высшего Перерождения. Выберите новую форму:

Вариант 1: Хрустальная Валькирия (Высший Монстр-Страж).

Описание: Полное покрытие тела граненой алмазной броней. Передние лапы превращаются в зазубренные глефы, крылья получают режущую кромку.

Плюсы: Колоссальная физическая сила и защита. Вы сможете лично разрывать врагов в ближнем бою.

Минусы: Утрата мягкого меха и строительных навыков [Архитектор]. Вы навсегда останетесь боевым насекомым.

Вариант 2: Парящий Ткач Эфира (Мифический Архитектор).

Описание: Ваше тело вырастает до шести метров в размахе четырех крыльев. Способность ткать твердые кристаллические стены и магические купола прямо из воздуха.

Плюсы: Огромный запас маны, идеальные навыки строительства и защиты поселения.

Минусы: Крайняя неповоротливость на земле, полная немота и окончательный отказ от человеческого облика.

Вариант 3: Дева Призрачного Шелка (Редкая переходная форма: Высшая Дриада-Шелкопряд).

Описание: Под влиянием человеческой души и высокого Интеллекта ваш организм перестраивается по гуманоидному типу. Вы обретаете стройное человекоподобное тело, две руки с тонкими пальцами и голосовой аппарат, сохраняя за спиной большие крылья шелкопряда, перистые усики на голове и способность прясть магический шелк из запястий.

Плюсы: Возвращение речи и человеческих рук, сохранение всех навыков [Архитектора], [Полета] и [Лунной Пыльцы], рост Магии и Интеллекта.

Минусы: Физическая сила и защита остаются низкими, требуется заново учиться ходить на двух ногах.

— ~ ~ —

Перед моим угасающим сознанием горели три заветные строчки, а вокруг моего израненного тела уже сами собой начинали сплетаться плотные серебристые нити нового кокона.

Глава 5. Две ноги, голос и новые соседи

Пробуждение в этот раз оказалось совсем непохожим на предыдущее. Мне не было тесно в плечах, зато макушка и пятки упирались в упругие стенки вертикального кокона.

Я пошевелилась, собираясь по привычке упереться в оболочку всеми шестью лапками, и вдруг с изумлением поняла, что никаких четырех нижних лап на моем животе больше нет! Вместо них внизу ощущались две длинные, непривычно тяжелые ноги, а к груди были прижаты две самые настоящие руки.

Сердце радостно екнуло. Я открыла глаза и уставилась на свои ладони. В полумраке кокона, подсвеченном сиянием моих собственных крыльев, я увидела пять длинных, изящных пальцев с аккуратными перламутровыми коготками. Кожа на руках была гладкой, белоснежной, словно фарфоровой, а на внутренней стороне запястий виднелись крошечные серебристые узоры, откуда теперь должны были выходить шелковые нити. Я торопливо ощупала свое лицо: маленький аккуратный нос, мягкие человеческие губы, высокие скулы! Правда, стоило мне приоткрыть рот и провести языком по зубам, как я наткнулась на два острых, вполне хищных клыка, а когда скосила взгляд наверх, то увидела торчащие из густой копны белоснежных волос знакомые пушистые усики-антенны. Зрение тоже осталось прежним: мир распадался на тысячи четких граней и светился потоками маны через мои огромные фасеточные глаза.

Перед лицом тут же развернулось золотистое полотно Системы.

— ~ ~ —

ЭВОЛЮЦИЯ ВТОРОГО ПОРЯДКА ЗАВЕРШЕНА.

Новая раса: Дева Призрачного Шелка (Уникальная форма).

Уровень: 10.

Здоровье: 80/80. Мана: 50/50.

Характеристики:

Сила: 5.0 (Низкая для вашего уровня).

Ловкость: 25.0 (Сверхвысокая в воздухе / Требуется адаптация на земле).

Выносливость: 12.0 (Средняя).

Интеллект: 35.0 (Высший).

Магия: 40.0 (Высокая).

Обновленные навыки:

[Мастер-Архитектор] (Ур. 3): Позволяет проектировать сложные постройки и укреплять любые материалы мана-шелком.

[Длань Ткача]: Выпуск [Призрачного Шелка] и [Стежка] напрямую через железы на запястьях.

[Дыхание и Пыльца Луны]: Усиленное исцеление, снятие боли и ментальное внушение через крылья.

[Голос Хранительницы]: Вам возвращена речь, однако голосовые связки требуют разработки. Питание смешанное (жидкости, нектар, мягкая пища). — ~ ~ —

От нетерпения я приложила ладони к стенке кокона и пустила в пальцы слабую искорку маны, мысленно приказывая ткани разойтись. Серебристый шелк послушно пополз в стороны, впуская внутрь яркий солнечный свет и звонкий стук топоров.

Ослепленная солнцем, я гордо шагнула вперед на своих новых стройных ногах, собираясь эффектно выйти к людям, и в ту же секунду потеряла равновесие! Оказалось, что стоять на двух точках опоры вместо шести, да еще и с тяжелыми трехметровыми крыльями за хрупкой спиной, это целая наука! Меня резко повело вперед, ноги заплелись, я беспомощно взмахнула руками и с тихим писком полетела носом прямо в траву.

От позорного падения лицом в грязь меня спасли чьи-то крепкие теплые руки, подхватившие меня под локти.

— Девочки, сюда! Наша Хранительница проснулась! — раздался над самым ухом восторженный крик Лины.

Я с трудом выпрямилась, судорожно цепляясь пальцами за плечи блондинки. Мои колени дрожали, как у новорожденного теленка, крылья за спиной нервно вздрагивали, пытаясь поймать баланс, а тело то и дело клонилось то вправо, то влево. Зато я заметила, что остатки внутреннего кокона сами собой обернулись вокруг моей фигуры легким, невесомым платьем из серебристого шелка с высоким пушистым воротником из белого меха на плечах, так что хотя бы сверкать голой попой перед лагерем мне не пришлось.

Устояв наконец на ногах с помощью Лины и подняв голову, я застыла с открытым ртом. За то время, что я проспала в коконе, нашу поляну у ручья было просто не узнать! Недостроенная глиняная мазанка давно стояла под готовой крышей из грибных шляпок, побеленная и уютная, а рядом с ней кипела настоящая большая стройка.

И строили там вовсе не одни женщины. По поляне деловито расхаживали девять огромных пепельнокожих огров! Тот седой великан, которого я спасла от Гарпунника, с перевязанным чистой тряпицей плечом легко, словно спичку, нес на здоровом плече толстенное ошкуренное бревно серебролиста. Двое других молодых огров с шутками и прибаутками тесали топорами венцы для добротного бревенчатого сруба, а Марта стояла рядом, уперев руки в боки, и громко командовала:

— Эй, плечистый, левый угол ниже опускай, не видишь, перекос пошел! А ты, бородатый, тащи мох со своей невестой, сейчас пазы конопатить будем!

Огры ничуть не обижались на такое командование, а только добродушно басили в ответ и споро подгоняли бревна. У костра же, где в большом чугунном котле варилось что-то умопомрачительно вкусное, жена вожака вместе с нашими девушками чистила целую гору желтых масляников.

Но больше всего меня поразило то, что творилось прямо у моих босых ступней. По мягкой траве на четвереньках резво полз маленький зеленокожий карапуз и с заливистым хохотом пытался поймать за хвост улепетывающего от него четырехухого зверька! Я во все глаза уставилась на ребенка. Это что же, сынишка Марии?! Но он же родился всего за пару дней назад!

— Целую неделю ты в своем серебряном бутоне проспала, милая наша, — словно прочитав мои мысли, ласково сказала подбежавшая Мария, подхватывая смеющегося сынишку на руки.

За семь дней гоблинская кровь взяла свое: малыш вытянулся, окреп, обзавелся двумя нижними зубками и теперь выглядел как полугодовалый человеческий младенец.

— Мы уж боялись, что ты совсем нас покинула, каждый день у твоего кокона цветы да сок свежий ставили!

Увидев меня в новом облике, работавшие на срубе огры тут же отложили топоры и вместе с женщинами сбежались к нам. Седой вожак подошел первым, с благоговейным трепетом посмотрел на мои сияющие крылья,на белые усики в волосах и бездонные фасеточные глаза, а затем тяжело опустился передо мной на одно колено,склонив могучую голову. Следом за ним на колени опустились и его жена, и все остальные пепельнокожие великаны, многие из которых всё еще носили свежие повязки.

— Жизнь нашего рода принадлежит тебе, Крылатая Дева, — гулким, раскатистым басом произнес вожак,прижав кулак к груди. — Как и все дикие племена Предела, мы от рождения живем без собственных имен, пока высший покровитель не дарует их нам. Когда ты закрыла нас своим телом от крылатой смерти и ушла в перерождение, ваши женщины помогли мне перевязать раны. На следующее утро мы с Мартой и Линой спустились к границе тумана, где твари разбили наш обоз, и вытащили из завалов шестерых моих уцелевших родичей, которые прятались в расщелине.

Он поднял голову, и в его суровых желтых глазах мелькнула глубокая горечь: — Нам больше некуда возвращаться. Наше родное селение в Каменной Пади три луны назад провалилось в бездну, когда под горой проснулся древний Глубинный Камнежор. Исполинский бронированный червь сожрал наши шахты и дома вместе с половиной племени. Мы шли через горы в поисках нового пристанища, но попали в туманную ловушку.В этой долине много леса, чистой воды и еды, а твои люди приняли нас как родных и разделили с нами хлеб.Позволь нам остаться под твоим крылом, Хранительница! Наши руки крепки, мы умеем рубить лес, ковать металл и биться насмерть за свой дом!

Я стояла, вцепившись в локоть Лины, чтобы не завалиться назад от переполнявших меня чувств. Девять разумных, работящих и безумно сильных великанов сами просят прописку в нашем маленьком поселении! Да с такими соседями нам никакие шакалы и деревенские мужики с вилами не страшны!

Я глубоко вздохнула, открыла рот, собираясь произнести торжественную речь о дружбе народов, и...

— Ос-та-вай-тесь... — голос прозвучал тихо, мелодично и немного звеняще, будто ветер играл в хрустальных колокольчиках. — Мы... бу-дем... жить... и стро-ить... вмес-те.

На поляне воцарилась гробовая тишина, а через секунду Лина восторженно взвизгнула и бросилась мне на шею,едва не уронив меня обратно в траву!

— Она говорит! Девочки, наша Хранительница заговорила! — со слезами счастья кричала она, пока остальные женщины и огры радостно гудели и хлопали друг друга по плечам.

Седой вожак почтительно склонил голову еще ниже и гулко спросил: — Каким именем нам величать тебя в молитвах и у очага, госпожа наша?

Я запнулась. Сказать им, что меня зовут Настя? «О великая крылатая баба Настя»? Нет уж, в этом мире,полном магии, древних руин и исполинских монстров, мое старое земное имя звучало слишком просто и как-то по-домашнему. К тому же выговорить длинное «Анастасия» своими непослушными губами я бы сейчас просто не смогла. Но ведь само мое полное имя в прошлой жизни означало «воскресшая»! Та, что дважды прошла через смерть и кокон, чтобы защитить других.

Я выпрямилась, стараясь держать спину ровно и помогая себе легкими взмахами крыльев для равновесия, и четко произнесла по слогам: — Зо-ви-те... ме-ня... Ас-та.

— Слава Хранительнице Асте! — громогласно рявкнул вожак, ударив кулаком в грудь, и эхо от дружного клича огров и женщин прокатилось по всей долине до самого водопада.

— ~ ~ ~ —

Правда, долго наслаждаться минутой славы мне не дали. Едва мы сделали пару шагов к костру, где меня ждал кувшин со свежим цветочным нектаром, как из дверей готовой глиняной мазанки донесся пронзительный женский крик, тут же подхваченный вторым голосом!

Выглянувшая из окошка мазанки Марта отчаянно замахала нам руками: — Лина! Повитуха! Скорее сюда, обе наши девочки рожать надумали, одновременно воды отошли!

У меня внутри всё оборвалось. Мира и Тина! Я хотела было броситься к мазанке бегом, но на первом же шаге мои новые длинные ноги снова запутались в подоле шелкового платья, и я едва не пропахала носом землю. «Да ну вас к лешему с этой двуногой ходьбой!» — разозлилась я, взмахнула крыльями и стрелой влетела в широкий дверной проем!

Внутри просторной хатки было сумрачно и жарко. На двух широких лежанках, устланных мягкими шкурами и сухим мхом, метались в бреду Мира и Тина. Картина повторялась один в один, как тогда в лесу с Марией:гоблинские плоды разрывали человеческих матерей изнутри, выпивая последние жизненные силы. Притихшая Тина уже совсем побелела, ее губы посинели, а у Миры живот был таким огромным, что я сразу неладное заподозрила.

— ~ ~ —

Имя: Тина.

Здоровье: 4/14 (Критическое!).

Имя: Мира.

Здоровье: 2/15 (Смертельная угроза! Многоплодная беременность).

— ~ ~ —

Следом за мной в мазанку вбежала широкая, как шкаф, жена вожака огров с котлом теплой воды и чистыми тряпицами. Несмотря на свои огромные клыки и грозный вид, действовала она с поразительной ловкостью опытной повитухи.

— У этой двойня поперек пошла, сама не разродится, кровью изойдет! — безошибочно определила огриха,положив огромные теплые ладони на живот Миры. — Госпожа Аста, боюсь, обеих девок не спасем!

Повторять мне дважды не пришлось. Я встала прямо между двумя лежанками и пустила в крылья мощный поток маны из своего выросшего до пятидесяти единиц резерва!

— ~ ~ —

Применен навык: [Дыхание и Пыльца Луны (Эффект: Высшая регенерация и снятие боли)].

Расход маны: 30/50.

— ~ ~ —

Густое, ослепительно-серебристое облако чешуек заполнило всю комнату, оседая на лицах рожениц и впитываясь прямо в кожу. Новая версия навыка работала раза в три сильнее прежней! На моих глазах страшная бледность сошла со щек девушек, рваное дыхание выровнялось.

Огриха и Марта в четыре руки принялись помогать обретшим второе дыхание матерям, а я продолжала мягко обмахивать их крыльями, поддерживая обезболивающий дурман. Сначала звонкий детский плач раздался с лежанки Тины: на свет появился крепкий зеленокожий мальчуган с такими же длинными острыми ушками, как у сына Марии. А еще через десять минут под присмотром могучей повитухи благополучно разрешилась и Мира,подарив нашему поселению сразу двух одинаковых, как две капли воды, крошечных гоблинят-близнецов! И тоже пацанов!

Когда старшая огриха перерезала пуповины и завернула всех троих пищащих малышей в заранее заготовленные мной серебристые шелковые пеленки, обе молодые мамы не просто остались живы, но даже нашли в себе силы счастливо улыбнуться и прижать своих зеленых сыновей к груди.

— Четыре парня в роду, и все матери целы и невредимы! — смахнув слезу огромным пальцем, растроганно пробасила жена вожака, глядя на меня с настоящим обожанием. — В жизни такого чуда не видывала. Ну,госпожа Аста, теперь у нашей деревни настоящие защитники подрастут!

Я осторожно опустилась на деревянную лавку в углу, с облегчением сложив уставшие крылья, и посмотрела в открытый проем. Кажется, жизнь на вершине Грибного Предела определенно налаживалась!

— ~ ~ ~ —

Проснувшись на следующее утро под широким навесом, я первым делом сладко потянулась и тут же ойкнула,потому что свело непривычные икроножные мышцы. Новое тело было прекрасным, однако мой внутренний бухгалтер уже с самого рассвета бил во все колокола, подсчитывая наш изменившийся баланс.

Население нашей крошечной стоянки за одну неделю выросло больше чем в два раза. Десять женщин, девять огромных огров с волчьим аппетитом, четыре стремительно растущих зеленокожих младенца, один прожорливый четырехухий пуховик и я сама. Двадцать четыре рта! И если раньше мы кое-как перебивались подножным кормом и спали вповалку в одном шалаше, то теперь наш быт трещал по всем швам.

Первое испытание ждало меня прямо за порогом, когда Лина принесла мне на завтрак деревянную плошку.Внутри вместо привычного жидкого отвара лежало теплое густое пюре из печеного масляника, размятого с кусочками вяленого сопуна.

— Попробуй поесть как мы, Аста, — с надеждой попросила девушка, протягивая мне вырезанную из дерева ложку.

Я неуверенно взяла ложку тонкими пальцами. Движения рук всё еще казались мне немного дергаными. Набрав немного теплой кашицы, я отправила ее в рот и попробовала прожевать. Это оказалось невероятно странным ощущением! Отвыкшие от работы челюсти слушались плохо, я тут же больно прикусила собственную щеку острым клыком и закашлялась. Глотать густую пищу было непривычно, горло сжалось со спазмом, но со второй попытки нежное пюре всё-таки пошло внутрь. И о чудо, стоило нормальной еде упасть в желудок, как по рукам и ногам разлилась настоящая, плотная сила, которой мне никогда не давал цветочный сироп!

— Вкус-но... — медленно, но уже гораздо чище, чем вчера, выговорила я, потирая ладонью саднящее горло. — Спа-си-бо, Ли-на. Нам нуж-но... со-бра-ние. Всех.

Голосовые связки с непривычки быстро уставали и начинали сипеть после каждой фразы, поэтому я старалась беречь слова для самого важного. А важного накопилось выше крыши.

Когда я, смешно балансируя крыльями и опираясь на выструганный посох, чтобы не завалиться на неровных кочках, вышла на середину поляны, мне открылась плачевная картина. Прошедший под утро мелкий горный дождик и тяжелые ноги огров превратили землю между шалашом, костром и срубом в непролазное болото. И стоило мне сделать неосторожный шаг в сторону, как моя босая пятка поехала по мокрой глине, и я со взмахом крыльев звонко шлепнулась задом прямо в грязь!

Подбежавший седой вожак одним движением за плечи поставил меня обратно на ноги, виновато пряча глаза, а я с тоской посмотрела на подол своего серебристого платья, ставший бурым от жижи. Тут же из дверей мазанки с радостным визгом выкатился маленький первенец Марии. За ночь карапуз научился стоять на четвереньках еще увереннее и теперь на крейсерской скорости полз прямо к сложенным у сруба острым топорам, а трое новорожденных мальчишек внутри хатки устроили такой дружный рев, что невыспавшиеся Мира и Тина быстро побежали их успокаивать.

Оглядев наших людей и огров, я заметила еще одну беду. На женщинах после пещер и лесных переходов висели такие грязные, истлевшие лохмотья, что они держались только на честном слове и узелках. Кожаные куртки огров тоже были изорваны в клочья когтями тварей.

— Так... жить... нель-зя, — хрипло, но твердо сказала я, постучав посохом о камень, чтобы привлечь общее внимание. — Нам нуж-ны... до-ро-ги. Ба-ня. Одеж-да. И от-дель-ный... за-гон... для де-тей.

Произнеся такую длинную речь, я закашлялась от першения в горле и оперлась на палку. Поляна погрузилась в озадаченное молчание. Девять огромных огров синхронно нахмурили лобатые брови и переглянулись между собой.

— Про загон для мелких это я понял, госпожа Аста, — осторожно прогудел седой вожак, почесав затылок огромной пятерней. — Сколотим клетку из жердей, чтобы под топор не ползали. А вот что за зверь такой эта твоя «до-ро-га» и «ба-ня»? Мы в Каменной Пади про такое слыхом не слыхивали.

— Как же не слыхивали, баня это где моются горячей водой с паром! — вмешалась стоявшая Марта, но тут же сама растерянно моргнула. — Только зачем нам дорога в диком лесу, Хранительница? На телегах нам тут не ездить, в соседнее село на ярмарку не ходить.

Я посмотрела на свой испачканный в синей жиже подол, потом перевела взгляд на босые ноги женщин, по щиколотку утопавшие в чавкающем месиве. И в этот самый момент ветерок со стороны кустов, росших чуть выше по течению ручья, донес до моих чутких ноздрей такой густой, забористый душок, что у меня слезы из фасеточных глаз брызнули.

Мои антенны на макушке подозрительно задергались. Я медленно повернула голову к вожаку и сипло спросила:— А ку-да... вы все... в ту-а-лет... хо-ди-те?

Могучий великан даже грудь колесом выпятил от гордости за дисциплину своего отряда: — Так за те кусты у большого гриба и ходим, госпожа! Всё чинно, в одно место, у самой водички, чтобы далеко от лагеря не отходить!

— И мы туда же бегаем, за камушек, — простодушно кивнула Анна.

Я закрыла лицо ладонью и мысленно застонала. Двадцать взрослых человек и огров, причем каждый огр весит как три мужика, ходят по нужде прямо под кустик на бережку! А ведь склон там идет ровно в сторону нашего ручья, откуда мы берем воду для питья, варим похлебку и моем новорожденных младенцев! Первый же хороший ливень смоет всё это богатство прямо в наш водопой, и никакая моя целебная пыльца не спасет поселение от повальной дизентерии!

— Вы... с у-ма... со-шли?! — прохрипела я, стукнув посохом по грязи так, что брызги полетели во все стороны.— Дождь... смо-ет всё... в ру-чей! Мы... от-ра-вим... во-ду!

Улыбка медленно сползла с клыкастого лица вожака. Он посмотрел на кусты, потом на уклон каменистого берега, потом на котелок с ухой у костра. До бывшего подземного жителя наконец дошло.

— Проклятье Камнежора... — глухо выругался старый огр, хлопнув себя ладонью по лбу. — В пещерах-то у нас дождей не бывало, мы все нечистоты в глубокие провалы сбрасывали, где подземные черви всё подчистую сжирали. А тут небо, водой сверху поливает! Эй вы, молодые! Чтобы духу вашего больше у тех кустов не было!

— А куда ж тогда бегать, дядька? — растерянно прогудел самый плечистый молодой великан, переминаясь с ноги на ногу. — И как воду брать, если к ручью не подходить? Мы ж пока бадью от водопада по этой глине дотащим, сами три раза упадем и половину расплещем!

«Ну слава богу, сами к нужной мысли пришли!» — обрадовалась я про себя и заковыляла к ровному участку глины, чтобы нарисовать им план спасения нашей санитарии.

— Бу-дем... де-лать... ка-на-ли-за-ци-ю, — по слогам выговорила я новое для них слово и ткнула палкой вниз по течению ручья, за изгиб скалы. — Там... вы-ро-ем... глу-бо-кую... я-му. И по-ста-вим... буд-ку. А от во-до-па-да... пус-тим... во-ду... по тру-бам! Пря-мо... к до-му!

— По каким еще трубам, милая? — удивилась Лина, присаживаясь на корточки над моим чертежом.

Я задумалась, разглядывая окружающий лес через призму навыка [Мастер-Архитектор]. Железа и обжиговой печи для глиняных труб у нас действительно не было. Зато у самого берега стеной стояли молодые деревца серебролиста и толстые, в руку толщиной, одеревеневшие стебли какого-то местного кустарника, похожего на гигантский бамбук с синеватой корой.

— ~ ~ —

Анализ материала: Пустоствол речной.

Структура: Твердая внешняя кора, рыхлая губчатая сердцевина. Легко раскалывается вдоль волокон.

— ~ ~ —

— Вон... те... ство-лы, — указала я коготком на заросли у воды. — Ру-бим. Ко-лем... по-по-лам. Вы-чи-ща-ем...нут-ро. Скла-ды-ва-ем... же-ло-бом... на ро-гат-ках!

Огры тут же с энтузиазмом схватились за работу, потому что таскать тяжеленные каменные глыбы и ворочать землю было их родной стихией. Седой вожак с тремя мужчинами отправился вниз по течению копать глубокую выгребную яму с помощью нашей хитиновой лопаты и заостренных кольев, а я решила сначала разобраться с одеждой и загородкой для малышей.

Подозвав к себе Лину и Марту, я важно уселась на чистое бревно у мазанки и вытянула вперед обе руки.«Сейчас я вам покажу мастер-класс! — с гордостью подумала я, глядя на драные лохмотья девушек. — Запас маны у меня теперь целых пятьдесят единиц, в два с половиной раза больше прежнего! Да я сейчас каждого в шелка одену!»

Я активировала навык [Длань Ткача] и мысленно приказала серебристым нитям из обоих запястий переплетаться между собой в плотное, широкое полотно. Между моих ладоней заструился мягкий свет, и на колени мне поползла лента настоящей, невероятно красивой белой ткани, похожей на плотный атлас. Девушки вокруг затаили дыхание и смотрели на мои руки как на чудо.

Но не успела я соткать и двух метров этого великолепия, как внутри запястий будто раскаленные иглы провернули! В висках застучало, перед глазами поплыли красные круги, и прямо посреди зрения вспыхнула тревожная табличка:

— ~ ~ —

Внимание! Критический расход маны!

Запас маны: 3/50.

Предупреждение: Перегрев лучевых каналов. Продолжение приведет к травме рук!

— ~ ~ —

Я с тихим стоном оборвала нить и бессильно уронила дрожащие руки на колени, уставившись на жалкий двухметровый кусок ткани. «Да вы издеваетесь?! — мысленно взвыла я от обиды, потирая гудящие запястья. — Сорок семь единиц маны за два метра тряпки?! Да из этого куска даже одной Марте юбку с кофтой не сошьешь,не говоря уже про двухметровых огров! Мне что, месяц без перерыва ткать, чтобы всем по одной рубахе справить?!»

Тут до меня дошла еще одна гениальная мысль, от которой захотелось стукнуться лбом о бревно. Я подняла край сотканной ленты и покрутила его в пальцах. Прочная, зараза, как брезент! «Стоп. А чем мы её вообще резать и сшивать собрались?! Ножниц у нас нет. Иголок швейных тоже нет! Даже если бы мы попытались выточить иголку из кости или дерева, как в ней крошечное ушко без стального сверла проковырять?!Пальцем?!»

— Аста, тебе плохо? Ручки болят? — встревоженно спросила Лина, заметив, как я морщусь и разглядываю свои ладони. — Какая ткань чудесная вышла, гладкая да теплая.

— Шить... не бу-дем, — мрачно буркнула я, окончательно прощаясь с мечтами о модном ателье. — Дол-го. И...не хва-тит.

Пришлось на ходу вспоминать, как одевались древние люди без швейных машинок и ткацких станков. У нас на складе у шалаша лежали выскобленные и размятые шкуры четырех иглошерстных шакалов и двух крупных гончих разлома, которые вчера весь вечер мяла в руках старшая огриха, да этот мой двухметровый отрез шелка.

— Этот ку-сок... на пе-лен-ки... и по-вяз-ки, — распорядилась я, протягивая шелк Лине. — А для одеж-ды... бе-рем... шку-ры. И ста-рый... ку-пол... из пе-ще-ры!

Лина ахнула и хлопнула себя ладошками по щекам: — Точно! Ведь там, на скальном уступе над пещерой,остался наш первый большой навес, который ты для нас сплела! Мы же тогда в спешке убежали от гоблинов и бросили его!

— Там мно-го... го-то-вой... тка-ни! — кивнула я, радуясь собственной запасливости. Тот первый купол я делала еще в форме моли на чистом инстинкте, и шелка там было квадратов десять, не меньше! — Про-ко-лем... по кра-ям... дыр-ки... ост-рым но-жом. И свя-жем... на те-ле... прос-ты-ми... шнур-ка-ми! Как шну-ров-ку!

Для шнурков и веревок микро-плетение не требовалось: обычная укрепленная нить почти не тратила ману.Женщины пришли от этой идеи в полный восторг. Оказалось, что если пробить кончиком железного ножа ряд дырочек по краям выделанных шкур и кусков шелкового полотна, а потом стянуть их на плечах и боках крепким шелковым шнурком, получаются вполне удобные безрукавки и юбки с запахом! Никаких тебе иголок не нужно!

— ~ ~ ~ —

Пока мы с Линой решали портняжный вопрос, на середине поляны вовсю закипели дорожные работы, и я невольно залюбовалась тем, что там происходило. Марта, подвязав непослушные волосы травинкой, копала хитиновой лопатой неглубокую траншею в глине, размечая тропу к ручью. Рядом с ней пыхтел тот самый плечистый двухметровый огр, который притащил со скалы сразу три тяжеленные каменные плиты под мышкой.Несмотря на свои габариты, молодой великан то и дело бросал на боевую девушку робкие, восхищенные взгляды, отчего его широкие пепельные уши заметно темнели.

— Да не кидай ты этот сланец прямо под ноги, медведь неповоротливый! — привычно прикрикнула на него Марта, отступая на шаг, чтобы увернуться от брызг. Но мокрая глина на краю канавы предательски поехала под её босой пяткой. Девушка вскрикнула, выронила лопату и уже летела спиной прямо на острый угол уложенного камня!

Молодой огр среагировал со скоростью бросающейся кобры. Он даже плиты из левой руки не выпустил: просто шагнул вперед и одной лапищей перехватил падающую Марту поперек талии, легко удержав взрослую женщину на весу в полуметре от земли, будто она весила не больше котенка! На секунду они оба замерли. Марта,раскрасневшаяся и тяжело дышащая, уперлась ладонями в его могучее предплечье толщиной с добротное бревно, а великан смотрел на неё сверху вниз совершенно ошалелыми желтыми глазами.

— Жива? Не ушиблась, Мартушка? — наконец осипшим басом выдохнул богатырь, бережно ставя её обратно на сухой камень, но руку со спины убирать почему-то не спешил.

Обычно острая на язык Марта вдруг растерянно заморгала, густо покраснела до самых корней волос и принялась торопливо отряхивать чистый подол. — Жива... чего мне сделается, — непривычно тихо пробормотала она, пряча глаза, но тут же заметила на его шее и щеке странные бугры. — А тебя кто это так разукрасил, окаянный? Вся морда в волдырях!

Великан смущенно крякнул, отпустил её талию и полез свободной рукой за пазуху своей кожаной безрукавки,вытаскивая оттуда завернутый в широкий лист огромный золотистый кусок пчелиных сот, с которого густо капал прозрачный горный мед.

— Да это... дикие пчелы в расщелине покусали маленько, — пробормотал он, глядя себе под ноги и протягивая ей лакомство. — Ты вчера у костра говорила, что сладкого хочется, вот я поутру и слазил. А волдыри до свадьбы заживут, у нас шкура толстая! Ты кушай, а глину я дальше сам выкопаю, нечего тебе белые ручки марать!

Марта взяла тяжелый мед, посмотрела на огромного, смущенного до кончиков клыков богатыря, который уже в одиночку ворочал лопатой за троих, и на её губах расплылась такая теплая, мягкая улыбка, какой я у неё ни разу в жизни не видела. — Погоди копать, добытчик, — ласково сказала она, отламывая кусочек с медом и протягивая прямо к его губам. — Нагнись-ка сюда, сейчас я тебе укусы ключевой водой промою да лист подорожника приложу.

У ручья тем временем разворачивалась не менее интересная картина. Молчаливый молодой огр-умелец и тихая темноволосая Анна вместе собирали первую линию нашего деревянного водопровода. Огр одним ударом топора раскалывал вдоль длинные стволы пустоствола, а Анна деревянной ложкой выскребала из половинок мягкую губчатую сердцевину, превращая их в ровные гладкие желоба. Когда девушка потянулась к холодной воде,чтобы ополоснуть готовый желоб, и поежилась от ледяного горного течения, он без единого слова подошел к костру, подхватил голыми мозолистыми ладонями два широких плоских булыжника, которые грелись у углей, и уложил их прямо на бережку у её ног.

— Становись на камень, Анна, — негромко сказал он, аккуратно поддерживая её за локоток, пока она переступала на теплую плиту. — Вода с ледника идет, ноги застудишь. Я тебе и воду сам черпать буду, ты только показывай, где промыть надо.

Анна благодарно подняла на него огромные карие глаза, робко улыбнулась и ответила: — Спасибо тебе. С тобой рядом совсем не холодно.

Я сидела на своем бревне, болтая в воздухе уставшими ногами, которые сегодня уже почти не дрожали при ходьбе, и с улыбкой наблюдала за тем, как спорится общее дело. К вечеру вдоль первой половины нашей стоянки уже легла широкая каменная дорожка из плоского сланца, по которой я смогла пройтись туда и обратно, ни разу не испачкав ног и даже не опираясь на палку! А когда молодой умелец и сын вожака соединили последние деревянные желоба на козлах от самого водопада и по ним с веселым журчанием побежала во двор чистая ключевая струя, в лагере устроили настоящий праздник.

Первым делом из этого нового крана мы наполнили большой котел, согрели воду и устроили большую стирку и мытье для наших четырех зеленокожих карапузов, которые весь день кувыркались с четырехухим пуховиком в новой сетчатой загородке у мазанки. Жизнь в нашей маленькой общине определенно входила в правильное русло. Правда, глядя на темнеющие в сумерках северные скалы, откуда порой доносились глухие крики обитателей багрового тумана, я прекрасно понимала: водопровод и дорожки это только начало. Чтобы защитить наш маленький рай, нам предстояло стать намного сильнее.