Read the book: «Трофей Генерала Севера. Избранная вопреки»

Глава 1. Леди Рейвхарт

Снег валил стеной, засыпая и без того ненадежные тропы. Лошадиное ржание больно резало слух, но всадники гнали животных по непроходимой дороге, в ужасе сбегая от кровавой битвы у стен замка Рейвенкрофт.

Белая снежная пелена не смогла заслонить от меня страшную казнь. Грозный воин, генерал бесчисленного войска Северных земель, вершил судьбу лорда Рейвхарта, моего супруга.

Я стояла на самой высокой юго-западной башне, вцепившись пальцами в ледяной камень парапета. Острые края резали кожу. Гулкие удары моего сердца отражались где-то в висках. Я дрожала, но совсем не от холода.

Вьюга усилилась, сорвав знамя с гербом завоевателя – черным драконом на белом поле. Ткань закружилась и, подхваченная вихрем, долго летела вверх. Прямо на меня.

Я до последнего не верила, что такое возможно.

Пока сама не поймала белую ткань с вышитым узором. Края драконьих крыльев на гербе обрамлены золотом. Я провела кончиками пальцев по тонким блестящим нитям.

Мой прежний мир разрушен. Я больше не хозяйка земель Рейвхарт. Бесстрашный воин, в чьих жилах текла драконья кровь, захватил власть и стал полноправным владыкой всего Севера. Рейвенкрофт – последний оплот против власти нового короля-узурпатора на холодных землях. И мы пали.

Войско Эдварда сломалось. Знамёна с черным вороном — моим родовым вороном — валились в грязь и тонули в растопленном кровью снегу. Воины Генерала добивали оставшиеся силы Рейвхарта. Кто-то пытался убежать, но сама природа была на стороне захватчиков – плотный снежный покров не позволял двигаться быстро.

Генерал Торвальд спешился со своего мощного черного коня и в несколько шагов преодолел расстояние до Эдварда.

Мой муж в дорогих мехах, совершенно не подходящих ситуации, держал меч наготове. Он не стал капитулировать и сдаваться, считая это оскорблением личности и достоинства.

Перед сражением Эдвард храбрился, заявляя, что он с легкостью победит Торвальда и его армию, а затем начнет поход против короля. Он надел лучшие одежды без доспехов, будучи уверенным в себе и своих воинах. Эдвард всегда был таким – слишком много слов, бравады, властности. Абсолютное отсутствие действий. Если бы не я, наш замок — мое родовое гнездо, разорился.

Но сегодня Эдвард все же смог потерять все. И я вместе с ним.

Он лишится жизни сейчас. Я – чуть позже, как только завоеватель ворвется в замок и убьет всех людей Рейвенкрофта.

Торвальд на поле битвы не кричал, не размахивал руками. Он шел ровно, уверенно, как опасный хищник перед нападением.

Я слышала о нем множество кровавых историй. Он добился темной славы, после которой его имя произносили лишь шепотом в полной темноте, чтобы случайно не навлечь на себя беду.

Рэйгар Торвальд, полководец, на чьём счету все девять осажденных крепостей Севера и ни одного поражения.

Люди говорили, что в его жилах течет кровь древних драконов, истинных владык Севера, уснувших больше тысячи лет назад. А вчера, когда над нашей Вороньей Вершиной легла тень, похожая на крылья дракона, люди спешно собрались и покинули дома, надеясь, не замерзнуть по дороге и добраться до теплых краев.

Торвальд выше и тяжелее, чем я представляла. Он снял с себя боевой шлем и бросил его на землю, чтобы быть на равных со своим противником.

Вернее, создать видимость равноправного боя. Худощавый и высокий Эдвард казался рядом с ним тонким деревцем.

Это конец.

Я приказывала себе не смотреть, но как завороженная следила за каждым движением Торвальда.

Эдвард что-то выкрикнул, и это заставило Торвальда двигаться быстрее. Он держал длинный тяжелый меч в одной руке, пока мой муж размахивал в пустоту своим коротким облегченным клинком.

Торвальд сделал последний шаг и ногой толкнул Эдварда в снег. Клинок вылетел из рук лорда Рейвхарта. Торвальд навис над ним огромной черной тенью.

Я приказывала себе зажмуриться, закрыть глаза и не смотреть.

Но не могла.

Одним резким движением Торвальд воткнул в грудь Эдварда свой меч, раскрашивая кровью снег и белые меха молодого лорда.

Мое горло сжалось до судороги. Я не могла ни закричать, ни вздохнуть, застыв, как ледяное изваяние и примерзнув к парапету.

Три года я была свидетелем того, как Эдвард ломал людей. Теперь сломали и повергли его.

Во мне не нашлось даже капли слезы для истекающего кровью мужа. В ушах звенело от неотвратимости происходящего. А затем – резкая тишина, будто все звуки застыли под слоем снега.

И там пробудился злорадный голос, заглушаемый мной все эти годы… даже в самые страшные ночи моего брака.

А вместе с ним – липкий и первобытный страх.

Торвальд обернулся. Я не могла проследить за его взглядом – слишком далеко. Но отчего-то поняла, что он смотрел прямо на меня.

Следующая, после Эдварда – я.

Время замедлилось, а потом и вовсе застыло, пока Торвальд неотрывно наблюдал за мной.

Я почувствовала этот взгляд всей кожей, всем телом. Я не дышала, потому что каждый вздох отдавался спазмом в теле. Мои ногти ломались до мяса о парапет башни.

С огромным усилием, отпустив камень, я сделала шаг назад. Подавила страх, погасила его, как делала все три года в браке с Эдвардом. Наконец-то смогла дышать.

Над моей головой пронесся огромный ворон и исчез в снежном мареве.

Здесь давно не было воронов. Говорят, с того момента, как драконы уснули, вороны покинули Вершину, оставив лишь напоминание о себе – скалу в форме головы этой птицы.

Где-то внизу ударил колокол. Кто-то закричал. По коридорам уже бежали, хлопали двери, звенели мечи — гарнизон замка готовился к штурму.

— Миледи! — у двери башни возник Сандр, старый стражник, помнивший меня ещё девочкой. По его щеке текла кровь. — Через тайный ход! Успеем, пока они не поднялись сюда! Ваша семья ждёт на юге, там...

— Нет.

Я покачала головой. Мне некуда бежать. Если, вернее, когда Торвальд возьмет замок — меня найдут. Я спрячусь — меня тоже найдут.

Мне не давали выбора с самого рождения. Замуж — по договору, дом в приданое – за долги, титул — в обмен на нужды восстания и сопротивления Севера. Бежать — значит умереть без своего имени, как простая жертва. Довольно. Хотя бы здесь у меня должно быть право выбора.

— Я останусь, — сказала я тихо. — Откройте ворота лорду Торвальду. Сложите оружие. Достаточно смертей для этого дня.

Сандр открыл рот, чтобы возразить, но, встретившись с моим взглядом, осекся. Он поклонился мне и спрятался в дверях башни, спеша исполнить мои указания.

Стоя с гордо поднятой головой и кутаясь в меха, я следила за тем, как вереница всадников во главе с генералом Торвальдом, заходила в Рейвенкрофт сквозь распахнутые ворота.

Мне осталось совсем чуть-чуть.

Я слышала звуки бряцающего оружия и цепей, женские крики и детский плач.

Но не было предсмертных воплей и насилия.

Торвальд вошел в сдавшийся замок с миром.

Откуда-то из глубины внутреннего двора донесся тяжелый и звучный голос, который может принадлежать лишь одному человеку. Ему не нужно было кричать. Он привык подчинять и приказывать своим ледяным и мрачным тоном.

— Леди Эвелин. Вы на башне. Спускайтесь. Немедленно.

Он знал меня и мое имя.

Проклятый Эдвард! Не смог защитить Рэйвенкрофт и меня! Гореть ему в чертогах Вортунга целую вечность! За все, что он сделал! И не сделал — тоже!

Сорвав с запястья брачный браслет, я швырнула его за стену. Больше я не супруга Эдварда. И умру просто как урожденная леди Рейвхарт, дочь северных лордов Вороньей Вершины!

Я шагнула к лестнице.

Глава 2. Лорд Торвальд

Путь вниз был самым долгим в моей жизни.

Я цеплялась за стену винтовой лестницы, и холодный камень сдирал кожу с замерзших ладоней. Но боли я не чувствовала — внутри всё онемело. Я шла на казнь. Не будут оставлять в живых урожденную Рейвхарт. Я опасна и могу стать причиной восстания против завоевателя.

Пока кровь не смоется бурными весенними потоками воды, не сгорит под слоем пепла от пожара после летней грозы и не засыпится осенней листвой до следующей зимы, любой представитель рода Рейвхарт будет представлять угрозу.

Странно, но страха, как и боли, тоже не было. Сегодняшний день забрал у меня право бояться. Пусть генерал Севера знает – дочь Вороньей Вершины не будет ползать у его ног, вымаливая свою жизнь.

У выхода из башни меня ждали двое. Чужеземцы, не из наших краев. Их выдавали высокий рост и темные доспехи, не свойственные для воинов севера. Я думала, меня потащат, как пленницу — грубо, за локти, чтобы не вздумала бежать. Но за мной шли следом. Спокойно и без спешки. Меня вели на казнь. Куда я денусь от них?

Двор, где я бегала еще ребенком, навсегда изменился.

Снег был утоптан сотней грязных сапог. Вдоль стен на коленях стояли мои люди — ещё утром они кланялись мне. Свежий снег уже укрывал их плечи, словно сама земля торопилась прикрыть стыд, что Рейвенкрофт сдался без боя. Женщин оттеснили к колодцу. Я нашла глазами Мирру, старую ключницу. Она качала головой, чтобы я не смотрела на них и думала сейчас только о себе. «Живи», — одними губами прошептала она, но я хорошо поняла.

Я отвела взгляд. В груди что-то окаменело. Я еле вдохнула глоток воздуха, но и это получилось с огромным трудом. Это несправедливо. Моя жизнь не должна стоить дороже жизни этих людей. Я умру за них, если таков закон этих новых людей, посягнувших на наши земли.

А потом я увидела его.

Посреди двора, там, где ещё утром Эдвард принимал строй гарнизона, стоял лорд Торвальд.

Его тяжёлый, проницательный взгляд моментально нашел меня

Лорд Торвальд находился в центре всего, возвышаясь над своими воинами Он держался так, будто этот двор принадлежал ему всегда — и никто не посмел бы оспорить это право. Черный меховой плащ, украшенный вороньими перьями, побелел от снега. Доспех простой, без излишеств, лишь на груди темнел выбитый силуэт дракона — его герб. Темные волосы коротко острижены, как и положено человеку, привыкшему носить боевой шлем. У виска белела одна седая прядь — след прожитых лет и битв.

Это наши придворные королевства Архары, в том числе и мой погибший супруг, носили длинные волосы, соревнуясь с женщинами, и покрывали головы шелками. И чем выше был статус, тем длиннее волосы. Новые лорды, пришедшие с королём, свергнувшим прежнее правительство, разительно отличались. Чужеземцы, дикари – так их называл Эдвард. Но глядя на жесткое лицо лорда Торвальда, мне показалось, что он куда ближе Северу и его укладу, чем Эдвард и прочие лорды, павшие пред разящим мечом генерала Севера.

У Торвальда лицо словно высечено из камня — скулы острые, рот прямой, подчеркнутый темной короткой бородой, бровь рассечена свежим шрамом, который он даже не пытался скрыть. Он не боялся быть некрасивым. Ему это вообще было неважно, судя по всему.

Его глаза — серые, как лед, под которым уже видна черная вода — смотрели только на меня. И в них не было ни злорадства, ни жадности, ни мужского интереса, от которого я годами пряталась за вежливой улыбкой. В его взгляде не было ничего личного. Так смотрят на трофей, добытый в сражении. Есть – и хорошо.

Это пугало меня больше всего. Он был силой, с которой нужно не только считаться, но и принимать как нечто неизбежное. Если бы я умела рисовать, то именно так представила бы бога войны — не в золоте и лаврах, а в мокром плаще, в шрамах, в ледяном спокойствии, от которого стынет кровь.

Я поймала себя на дурацком желании поправить плащ и одернуть заледеневшую юбку. Мокрый снег налип на ресницы и волосы, скрутив их в сосульки. Я выглядела как оборванка.

Но тут же остановила себя. Что со мной?

Лорд Торвальд убил моего мужа. Сейчас убьет и меня. А я думаю о волосах и не могу отвести взгляд от сурового воина.

Один из стражников подтолкнул меня в спину и я пошла навстречу своей смерти. Десять шагов – я сосчитала каждый, чтобы не думать больше ни о чем. Держала спину прямо. Если это последние шаги – я пройду их с достоинством леди Рейвхарт

Краем глаза я заметила тело Эдварда в повозке, от которой как раз отцепляли лошадь. Его накрыли простой дерюжкой, как будто это не один из лордов севера, а обычная провизия, нуждающаяся в перевозке.

Вот и все, Эдвард. Так бывает с теми, кто слишком высоко ставил себя и верил в свою безнаказанность.

Я отвернулась, чтобы не искушать судьбу и не продолжать злорадствовать.

— Вы быстро сдались, — произнес лорд Торвальд, и его голос отразился от стен крепости. Даже снег не заглушил его низкий тембр.

Никакого приветствия. Вместо него в меня прилетел упрек в трусости.

— Быстрее, чем ваши люди взяли бы стены, — ответила я, не позволяя себе робеть перед генералом.

Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. Они повисли в морозном воздухе. Воины, стоявшие рядом с ним, замерли.

Лорд Торвальд должен быть благодарен мне за то, что я не доставила ему неудобств и сохранила жизни и провизию.

Он некоторое время молчал. Тишину нарушило ржание лошади, привезшей тело Эдварда. Я смотрела в глаза генерала, ожидая удара, окрика, цепей или немедленной казни. Сердце, как пичужка в клетке, билось, билось, билось…

Внезапно генерал шагнул ко мне. Я едва не отпрянула, но осталась на месте.

Он вплотную приблизился ко мне. Я разглядела каждую черточку на его суровом лице. Необычную радужку глаз с золотыми прожилками, тонкую линию у нижней губы — след старого удара. Ощутила его усталость от бесконечных битв и сражений. Все, что происходило сегодня – рутина, набившая оскомину. Но в нем не было ни капли ярости или закипающего гнева.

Ни тепла, ни участия, ни даже холода — только сила, равнодушная, тяжёлая и неминуемая.

Оказалось, я все это время дрожала от холода. А теперь замерла, как маленький зверек перед грозным хищником, будто приросла к земле и превратилась в ледяное изваяние.

— Быстрее, чем мои люди взяли бы стены, — повторил он медленно, будто пробуя фразу на вкус. — Но не намного. И заметьте, что вы все еще живы. Благодаря мне.

Я сглотнула.

— Я приказала открыть ворота, — голос сел, но я пыталась говорить ровно. — Ваши солдаты взяли замок без боя. Дети и слуги не виноваты в сопротивлении моего погибшего мужа. А воины гарнизона подчинились, сдав оружие. Вам ведь нужны воины здесь, и если вы считаете…

— Я считаю то, что считаю нужным, — отрезал он, оборвав меня на полуслове. Я дернулась от его командирского тона.

Он обошел вокруг меня. Медленно. Я кожей ощущала его взгляд на себе. Он скользил по спине, затылку, плечам, хотя руки не касались. Меха на плечах вдруг стали невыносимо горячими. Никто никогда не смотрел на меня так. Он видел меня насквозь и прямо сейчас оценивал, сколько я стою и принесу ли ему неприятности.

Сделав круг, он снова остановился передо мной. Мне невольно пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Воронья Вершина теперь моя, — произнес генерал, усмехаясь. — Драконы спали здесь до того, как ваш род поставил эти стены и отнял эти земли. Вы знаете, что значит название вашего замка?

Я знала. Каждый ребенок Рэйвенкрофта знал.

— Убежище ворона, — еле слышно ответила я.

— Убежище, — повторил он. — Теперь оно мое. Я буду здесь жить.

Обескуражив меня, выбив у меня своими словами почву под ногами, лорд Торвальд, повернулся к своим воинам.

— Замок — под охрану. Раненых — к лекарю. Мертвых — костру у северной стены. Женщин и детей не трогать, — распорядился генерал с легким раздражением в голосе. — Леди Эвелин – в ее покои. Там же теперь будут и мои. Никто из живых в замке не входит в них без моего ведома.

Никто. Даже мои собственные слуги.

— Огонь – для всех? И наших и… — осмеливается уточнить один из воинов.

— Огонь не различает знамен, — равнодушно отвечает Торвальд.

Старинная фраза, которую я слышала ещё в детстве.

Победители не всегда дают врагам костер. Лишь настоящие повелители.

Эдвард, взяв Тернвик, где вспыхнуло восстание, оставил убитых псам. А этот — чужак, захватчик, убийца моего мужа, обещает моим погибшим людям огонь. После ритуала сожжения, души погибших отправляются в чертоги Вортунга к спящим драконам.

Это никак не вязалось с тем, что я слышала о генерале Севера. Его личность была спрятана за кровавыми историями и ужасами войны. Воины повели меня к башне. У ступеней обернулась, взглянув на лорда украдкой

Что значит, мои покои – теперь его тоже?

И тут до меня вдруг дошло — я все еще жива. Но мне еще предстоит узнать, какую цену я заплачу за собственную жизнь.