Go to audiobook
– Берите его и тащите в дом, – приказал он своим охранникам, после чего рысью понесся вдоль побережья к мосткам. Вплавь могло быть быстрее, но в такой ситуации Бруно не решился оказаться в воде. Словно подтверждая его худшие опасения, на небе появились сразу три отчетливых следа от ракет, направлявшихся к разным целям на поверхности планеты. Одна из них должна была поразить что-то очень близкое к ним. «Космопорт, – промелькнуло в мозгу у герцога, с невиданной скоростью несшегося вдоль кромки волн, – цунами не избежать. Надо немедленно поднять дом как можно выше, тогда может быть, спасемся. На тупой антиграв импульсы почти не действуют, а вот челнокам в воздухе не позавидуешь».
– Ленцо, – связь с орбитой! – закричал герцог, врываясь в бунгало.
– Дорогой горячее уже готово, – оторопела Жаннет, заметив сначала рассвирепевшего мужа, а затем и его гостя, которого втащили и бесцеремонно бросили на пол охранники, – мы заждались вас с баро… ном. Что случилось?
– Нападение! – коротко бросил он всем, кто сидел на террасе, – немедленно внутрь. Мы поднимаемся.
И не обращая внимания на вопли баронессы, бросился в машинное отделение, которое располагалось в нижней части бунгало. Дом был спроектирован на совесть и представлял собой прочную летающую платформу, однако его возможности были сильно ограничены собственной массой. Платформа была слишком тихоходной, – все же не космический корабль, – и подниматься с таким весом могла не выше двадцати пяти метров над поверхностью. Радиус поражения ракетами адмиралу был хорошо известен. Если ближайший взрыв будет в районе космопорта, то ударная волна до них недостанет. Но о том чтобы воспользоваться яхтой, и убраться еще дальше отсюда не было и речи, челнок был слишком уязвим. А, кроме того, обстрел мог продолжиться. Первое что пришло в голову Бруно, это поднять платформу вверх, чтобы попытаться избежать цунами, которое прейдет сюда обязательно, надеть защиту от смертельного излучения и ждать помощи. На орбите находилось восемь кораблей. Кто-то должен был сообщить ему, что происходит.
Все эти мысли промелькнули в его сознании за несколько секунд. Ворвавшись в узкую комнату, где находился пульт управления антигравом, Бруно не успел коснуться нужной светящейся линии, как послышались звуки втягивающихся панелей и захлопывающихся дверей первого уровня. Дом утробно загудел и стал подниматься вверх. В этот момент до Бруно сквозь крики из гостиной донеслось отдаленное эхо взрыва. Дом качнуло, страшный скрежет где-то наверху сообщил ему, что с крышей, а возможно, и со вторым этажом они расстались. Однако, цокольный этаж, уже закрытый бортами и укрепленный переборками, уцелел.
По ступенькам застучали подкованные каблуки Ленцо, который никогда не изменял армейской обуви.
– Что со связью? – не оборачиваясь, спросил адмирал.
– Атмосферные помехи от взрывов, сигналу не пробиться, – пояснил Ленцо, – но, за секунду до взрыва на мой пульт пришло кодированное сообщение, что эскорт атакован неизвестными кораблями.
– Неизвестные боевые корабли здесь, в самом центре нашей системы? – не поверил ушам адмирал. – Сколько их?
– Не ясно, связь оборвалась, – ответил офицер с каменным лицом, – я постоянно посылаю сообщение с приоритетом адмирала на ИК-луче в сторону флагмана и базы, но даже он не пробьется сквозь возмущения эфира. В перерывах между взрывами попробую еще раз.
– Хорошо. Они сами будут искать нас. Немедленно надень на всех защитные комплекты от излучения, – приказал Бруно, отвернувшись от пульта, когда убедился, что дом продолжает медленно ползти вверх, – связь между ними должна работать. И еще, Ленцо, там было несколько запасных…
– Двух комплектов нам все равно не хватит, – бесцветным голом напомнил Ленцо.
– Значит, придется пожертвовать их нашим гостям, – медленно, но отчетливо произнес герцог. – Трентон зануда, но выбросить его за борт я не могу. Этикет не позволяет. И все же, начни с моей семьи.
Ленцо в мгновение ока заставил всех натянуть на себя тонкие скафандры из нейропластика, облегавшего тело, и буквально запихнул в рот каждому ампулу с амилаком, позволявшим выжить всем, кто схватил дозу излучения. Этот процесс был во флоте отработан до мелочей. Когда Бруно в сером скафандре и легком шлеме с прозрачной сферой вновь оказался в гостиной, ставшей теперь кают-компанией, все домочадцы и гости, имели тот же вид. В углу, у остатков лестницы, уводившей теперь прямо в темное небо, лежало двое слуг с пробитой головой, плавая в луже собственной крови. «Им скафандры теперь не нужны, – как-то отстраненно подумал Бруно, – неприятный выбор за нас уже сделан». Двое выживших слуг, в числе которых был и Жак, всего несколько минут назад разливавший джин по бокалам, уже натянули на себя нейропластик. По их лицам еще было видно, что они находились в двух шагах от покойников, когда тех настигла внезапная смерть.
– Как это случилось? – коротко спросил Бруно по внутренней связи, которая хоть и с сильными помехами, но на таком расстоянии работала устойчиво.
– Мы спускались по лестнице, – запинаясь, рассказал Жак, – с верхнего уровня, чтобы принести напитки, как вдруг… оторвало крышу, и обломок балки рухнул на них.
– Что все-таки произошло? – перебила его бледная Жаннет.
– На планету внезапно напали, – сухо ответил герцог, – больше я пока ничего не знаю.
– А наш мальчик? – похолодела герцогиня, стоявшая, как и большинство обитателей бунгало, напротив Бруно, вперив в него растерянный взгляд. Этот вечер так прекрасно начался.
– Ленцо пытается связаться с нашими кораблями, – ответил Бруно, – если будут новости, я сообщу. Но, сейчас мне нужно осмотреть повреждения, опасность еще не миновала.
– Что с нами будет? – раздался вдруг дребезжащий голос из дальнего угла, в котором сидел на полу, обхватив шлем руками, барон Трентон. Рядом с ним стояла его жена с таким же растерянным видом.
– Первый удар мы выдержали, – как можно более уверенным голосом заявил Бруно, – а, что нас ждет дальше, сейчас посмотрим.
В сопровождении одного охранника, герцог стал подниматься по обломкам лестницы наверх, чтобы оценить разрушения и взглянуть на окрестности. Пол под их ногами вибрировал сильно, но пока в пределах нормы. Отголосок ударной волны, докатившейся до бунгало, оказался слабым. Это их спасло.
– Ну, что тут у нас, – словно речь шла о прогулке, проговорил вслух Бруно, настроив связь так, чтобы его слышали все остальные.
Добравшись до последней ступеньки, он оказался на импровизированной смотровой площадке, над которой крыши не было вовсе, хотя над остальным домом часть ее сохранилась. Солнце почти опустилось за горизонт. Отсюда пока еще было хорошо видно море и берег в направлении космопорта. Своей белоснежной яхты он не видел. Отель находился позади бунгало. Что там сейчас творилось, разобрать было трудно, не развернув платформу. Связи с отелем не было, а возмущенный взрывом эфир заполонили шорохи помех. «Даже если постройка уцелела, то радиации они схватили немало, – поймал себя на мысли герцог, – если не помочь немедленно, то жертв не избежать».
Впрочем, о немедленной помощи он и не мечтал. Судя по взрывам в атмосфере и первом ракетному обстрелу, его корабли приняли неравный бой. Если Мать Всех Богов не оставит их, то кто-нибудь выживет. Но, в том, что потери будут огромными, герцог почти не сомневался. Вряд ли тот, кто спланировал эту операцию, рассчитывал, что она пройдет быстро и бескровно. Если вообще не задумал захватить планету. В последнее герцог, впрочем, не верил. Слишком это было невероятно и нелепо. «Скорее метили в меня, – предположил Бруно, – но слегка опоздали с атакой. А подробности узнаем, если выживем».
Небо над ним быстро темнело. Новых взрывов в атмосфере не происходило, на планету больше не сыпались ракеты. Но и тех, что уже обрушились на свои цели, хватило, чтобы натворить бед. Кроме огромного облака раскаленного газа, поднимавшегося над главным космопортом Новой Селевкии, Бруно успел заметить пенную полоску воды, которая стремительно приближалась со стороны космопорта к ним, постоянно разрастаясь в размерах. Герцог подождал немного, пока не убедился, что взбесившаяся вода идет прямо на них. Трудно было определить высоту стены, но на первый взгляд, она была выше того уровня, на котором находилась сейчас платформа. «Мы ползем вверх слишком медленно, – подумал Бруно, стараясь не нервничать, – конечно, скафандры помогут нам, окажись мы в воде, но трудно представить, что станет с нетренированными людьми, на которых обрушиться эта лавина. Удар будет очень силен. Даже морпехи не готовы к такому».
Едва сдержавшись, чтобы не сказать это по общей связи, Бруно спустился обратно, прошел мимо застывших, как изваяния, домочадцев, – каменное лицо жены, испуганное Аурис, – и, не говоря ни слова, спустился в комнату, где находился пульт управления. Бросил взгляд на приборы. На шкале высоты стояло восемнадцать метров. «Неплохо, – подумал герцог, – но, стена воды, кажется, еще выше».
Он в бессилии оглядел приборы, словно пытаясь понять, как заставить ее двигаться быстрее. Дом уже начало покачивать от порывов ветра, который гнала перед собой гигантская волна. За спиной замерли охранники и верный Ленцо.
– Рация молчит, – проговорил он.
– Надо найти все, что можно выкинуть вниз и сделать это немедленно, – буднично заметил герцог, – я бы и стены разломал, но тогда нас просто сдует. Да и некогда, у нас буквально минута.
Все они немедленно разбежались по комнатам и занялись осмотром. Находившиеся в холле женщины, сгрудились вместе. Жаннет почти силой держала у себя Аурис, которая стремилась помочь отцу. Герцог взглядом, – не приказал, попросил, – быть рядом с матерью и она, молча, повиновалась. Лишь семья Трентон забилась в угол гостиной, над которым еще сохранилась крыша, от страха впав в оцепенение, но Жаннет нашла в себе силы попытаться успокоить и их.
К своему удивлению герцог обнаружил у того места, где раньше был выход на пирс искореженный и слегка придавленный внешней плитой двухместный глайдер. Он вызывал к себе Ленцо и всех остальных. Вместе с охранниками они подняли его, словно древние атлеты скалу, перебросив вниз через ограждение периметра. Если бы не оно, то вместо стеклянной стены в некогда шикарной спальне, сейчас зияла бы пустота. Вслед за глайдером вниз полетели все шкафы и стулья, от которых можно было быстро избавиться. После того, как в пучине с невероятной быстротой за минуту исчезло все, что только возможно, Бруно вновь оказался в комнате управления и с радостью заметил, что они уже достигли высоты в двадцать два метра. Скорость подъема чуть увеличилась, но, все же это было слишком медленно. Стена воды была уже на подходе.
– Давай, поднимайся быстрее, чертова платформа. От тебя сейчас зависят все наши жизни, – пробормотал герцог и, поняв, что ничего больше не сделать, вернулся в гостиную, над которой ревел ветер, срывая остатки крыши. Но, главная силовая установка работала, – на стенах тлели лампочки аварийного освещения.
Окинув взглядом людей, он приказал.
– Всем сесть на пол и прижаться к переборкам! Скоро начнется.
Затем взбежал по лестнице наверх. Там его подхватил порыв ветра и качнул так, что едва не сбросил в море. Герцог едва успел удержаться, ухватившись за остатки перил.
– Бруно! – крикнула ему жена, но он даже не обернулся.
Стена воды неотвратимо надвигалась из мрака, едва различимая по белому буруну. Она шла вровень с платформой, но жуткий рокот летел впереди нее.
«Пять секунд, – определил расстояние Бруно, – либо пройдет прямо под нами, либо…». Он бросился вниз, успел сесть на пол и упереться ногами в стену, прижав к себе жену и дочь, прежде чем истекли пять секунд.
– Держитесь, – тихо произнес Бруно по рации, но его услышали все.
Лавина воды с утробным гулом докатилась до них и… дом сильно качнуло, Бруно даже показалось, что подбросило вверх, но сквозь зияющие дыры в потолке на них обрушились лишь брызги воды. Затем с грохотом сорвало оставшуюся часть крыши и отломило верхний край дальней стены. Рядом с Бруно упала мощная балка, переломившись пополам, но к счастью не задев никого. Он ждал удара воды, но никаких потоков, увлекающих платформу в пучину моря, не последовало. Дрогнуло и погасло аварийное освещение. Несколько сдавленных криков послышалось из угла.
– Папа, что происходит? – осторожно спросила Аурис, – мы падаем в море?
– Похоже, волна прошла под нами, – заметил герцог, прижимая ее и молчавшую жену к себе, – так что можно сказать, нам повезло. Антиграв, судя по гулу под ногами, работает нормально. Мы никуда не падаем.
– Ничего не видно, – заметила Жаннет.
– Это поправимо, – проговорил герцог и чуть повысил голос, чтобы привлечь внимание остальных, – все нажмите длинную кнопку на левом запястье, это активирует фонарь в шлеме.
Он сделал это первым и спустя несколько секунд узкий луч разрезал мокрую темноту. Затем загорелось еще несколько, – охранники и Ленцо последовали примеру герцога. Следом осветился дальний угол, где находились бледные от страха Трентон с женой и слуги. «Не бог весть что, – посетовал мысленно герцог, поднимаясь на ноги, и осматривая с помощью луча разрушения, – до возможностей полноценного скафандра далеко, но лучше, чем ничего».
Ограждение из защитных панелей по всему периметру платформы сохранилось, так что сдуть за борт их не могло. Однако от крыши почти ничего не осталось и теперь их то и дело обдавало мокрыми брызгами или дождем, в темноте было не разобрать. Впрочем, нейропластик надежно защищал их от холода, жара и радиации.
– Все оставайтесь на своих местах, – приказал герцог, сделав знак охранникам проследить за бароном и остальными, – Ленцо за мной. Осмотрим пульт управления.
Спустившись вниз по мокрой от воды лестницей заваленной обломками стен и балок, он осмотрел пульт и успокоился. Все системы антиграва работали надежно, без сбоев, а на индикаторе высоты застыла цифра двадцать пять метров, – предел для таких конструкций.
– Похоже, Ленцо, мы выжали из него, все что смогли, – удовлетворенно заметил герцог, переключая связь на прямой канал.
– И это нас спасло, – подтвердил офицер связи.
– Будь мы хоть на пару метров пониже, все могло закончиться иначе, – побормотал герцог, проводя рукой по светящейся во мраке панели приборов, – но, теперь самое страшное позади. Во всяком случае, пока.
В этот момент на коммуникаторе Ленцо, замигал сигнал приема кодированного сообщения.
– Что там? – обернулся Бруно, – связь с флотом?
Ленцо пробежал глазами сообщение, и осторожно произнес.
– Сразу три сигнала «Дельта Зеро», сэр.
Герцог вздрогнул. Этот сигнал посылал всем другим кораблям крейсер звездного флота Пангеи за мгновение до гибели.
– Надо узнать, что стало с отелем, и спасти, кого можно, – мрачно проговорил Бруно, и набрал на панели приборов приказ об изменении курса, ориентиром служил главный корпус отеля «Измир», маяк которого еще работал, – если, конечно, после такой волны там есть, кого спасать.
– Не только у нас была платформа с антигравом, – заметил Ленцо, – может быть, кто-то еще догадался ее использовать по назначению.
До центрального здания было чуть больше пяти километра, а платформа, хоть и лишенная половины груза, двигалась очень медленно. К месту они добрались лишь спустя два часа. Приказав соорудить в углу дома из полуобвалившихся стен некое подобие помоста, герцог устроил там свой наблюдательный пункт и теперь вглядывался в силуэт мрачной громады, которой предстал ему шикарный отель «Измир». Рядом с ним стояла бесстрашная Аурис и даже Жаннет осмелилась приблизиться к самому краю «ковчега», медленно плывшего над миром, по которому прошлась разрушительная волна. Рассвет еще не наступил и Бруно научил своих домочадцев пользоваться приборами ночного видения, позволявшими рассмотреть все, что происходило внизу.
По мере приближения к берегу, картина стала проясняться. Никаких огней, даже аварийного освещения было не видно. Энергетическая установка отеля «Измир» оказалась уничтоженной. Работали лишь радиомаяки, наводившие спасателей на цель. Но спасать, похоже, здесь было некого. Удар всепожирающей волны пришелся в главный корпус, застав врасплох его обитателей. Здание, выстроенное на берегу, было сметено, как картонка. Теперь от него осталась лишь груда искореженных обломков, похожая на муравейник. Остальные корпуса, располагавшиеся на платформах, которые могли поднять, тоже не уцелели. Они находились на высотах от десяти до пятнадцати метров и все испытали на себе удар разрушительной стихии. Высокие тропические деревья были повалены вдоль всего побережья, словно по ним прошелся гигантский каток, а между стволами валялись искореженные яхты богатых туристов, совсем недавно развлекавшие их в этом раю. Отдых на Новой Селевкии в этот раз обошелся им слишком дорого.
Несмотря на общую картину тотального разрушения, Бруно все же надеялся разыскать хоть кого-нибудь, кому еще мог оказать помощь.
– Смотрите, вон висит одна платформа, и на ней, кажется, кто-то уцелел! – вскрикнула Аурис, – там что-то движется!
– А вон там, за поваленными деревьями, еще одна, – грустно заметила Жаннет, – но, она выглядит безжизненной.
– Кто бы это ни был, они мне дорого заплатят за то, что здесь произошло, – процедил сквозь зубы герцог, – мы идем к первой платформе.
До самого рассвета они обшаривали побережье в поисках живых людей, и нашли почти пятнадцать человек. Среди них был граф Эссен с племянницей. Его жена и сын погибли. Остальные спасенные были не с Анкоры, но благодарили герцога так, словно увидели самого господа бога, когда им раздавали препараты от облучения. Кроме платформы Марсо, ставшей спасательным плотом в этом океане хаоса, других спасателей не было. Все их катера вместе с мертвыми экипажами Бруно обнаружил в радиусе километра от главного корпуса.
Когда рассвело, ужас, охвативший обитателей платформы, стал еще больше. Вся округа отеля, ранее изобиловавшая шикарными пляжами, домами и тропическим лесом, теперь выглядела полностью опустошенной. Лишь горы мусора и мертвых тел громоздились повсюду.
– Смотри, Бруно, это наша яхта, – вдруг вскинула руку Жаннет, указав на изуродованный белый корпус, застрявший между деревьев, – бедный капитан.
К полудню перегруженная платформа герцога вновь зависла над тем местом, где раньше находилась в виде шикарного бунгало. Бруно с трудом узнал его.
– Ваше высочество, – обратился к нему Ленцо, словно был на официально приеме, а не на платформе, забитой до отказа оборванцами, – есть связь с флотом.
Он отвел герцога в сторону, но Жаннет, словно почувствовав неладное, пристально смотрела на них, не отрывая глаз.
– Говори, – Бруно перешел на личный канал связи.
– С нами связался капитан крейсера «Плато», единственного уцелевшего корабля. Он сообщает, что вторжение отбито, но эсминец «Эвендор» пропал без вести.
– Что значит, пропал? – брови адмирала поползли вверх, – уничтожен? Мой сын погиб?
– Нет, сэр, – ответил Ленцо, замявшись. – Этого нельзя утверждать. Он получил всего несколько незначительных попаданий и не был взорван. Капитан крейсера сообщает, что нападавшими было применено какое-то неизвестное оружие. В момент атаки образовалась пространственная воронка, и эсминец «Эвендор» пропал вместе со всем экипажем.
Лицо герцога побелело.
– Да, – пробормотал он, стараясь взять себя в руки, – понятно.
Но, взглянуть на жену так и не осмелился.
Каким-то чудом я смог выбраться из-под обломков. Не понимаю, как они не раздавили меня в момент крушения. Видимо у богов на мой счет еще остались какие-то планы. Рука двигается, хотя плечо болит все сильнее. Если бы робот-врач был цел, я бы починил плечо в два счета, но моя рубка… Вернее то, что от нее осталось, напоминает поле боя двух разъяренных ящеров. Однако, ей, похоже, повезло больше других отсеков на этом корабле. Разрушены кресла и незакрепленные приборы, все основные системы центрального отсека в норме. Это я понял, когда дополз до контейнера с медикаментами и вколол себе в плечо «Изморозь», – так мы, пилоты, называем препарат, после которого вся боль исчезает почти на полдня, – чтобы иметь возможность соображать.
Центральные иллюминаторы выдержали посадку, но замазаны какой-то дрянью, так что я ничего не вижу сквозь них. Поднявшись на ноги, я попытался пробраться сквозь весь этот искореженный хлам в отсек, где находились морпехи. Прошел сквозь рабочий тамбур, но дверь туда заклинило. Похоже, в момент падения пробило обшивку, и сработала система защиты. Я натянул один из двух уцелевших скафандров, – моему штурману, который лежит в углу, он уже не понадобиться, – вернулся в шлюз, закрыл свой отсек, и провозился у этой двери часов шесть, точно не помню. Наконец, я ее вскрыл. Там… В общем, они все мертвы. Эта каша из человеческих тел все еще стоит у меня перед глазами.
После, совершенно изможденный, я вернулся назад и заснул. Скоро «изморозь» перестанет действовать. Не хочу думать, что будет, когда боль вернется. Да, чуть не забыл. Теперь я, – человек без «ангела». Если я жив, значит, он уже мертв. Повезет когда-нибудь выбраться отсюда, служить буду уже не так.