– Ну, неужели ты? Не верю, – улыбался Антон.
– А почему бы и нет? Сейчас заведу тебя в болото и съем, – хохотала Вика.
– А может мне понравится? – смеялся он, представив в мыслях это действие эротического характера.
– Вот, там налево надо, через лес, – вскинула руку Вика, не переставая смеяться.
Антон притормозил, осторожно съехал с дороги и повернул в лес. Снял очки, убрав их в специальное для них место под потолком, возле зеркала.
Солнце садилось и в лесу заметно темнело, хотя верхушки зеленых деревьев ещё довольно ярко горели в лучах заката. Пробираясь по узкой, накатанной колее, Антон вглядывался вперед, сквозь неизвестно откуда взявшийся туман.
– Здесь такое бывает иногда. Там есть болото, а за ним будет дом, – заметив недоумение на лице Антона, сказала Вика.
– Не на курьих ножках? – улыбнулся он.
– Нет. На вполне приличном фундаменте и с бассейном, – снова засмеялась она, проведя рукой по декольте своего платья.
Меж тем, туман становился гуще, обволакивая машину белым маревом, и видимость сильно ухудшалась. Антон включил противотуманные огни и продолжил двигаться по лесной колее, всматриваясь в дорогу.
– Мы точно правильно едем? – уже серьезно спросил он.
– Страшно стало? – улыбнулась Вика.
– Да нет, конечно. Просто плохо вижу уже, – отмахнулся Антон, хотя некоторая доля сомнений закрадывалась в душу, слегка напрягая нервные клетки.
Ещё название это, "Ведьмино", да и спутницу свою он не знает совсем. А туман буквально проникал внутрь салона, заползая в глаза, и отражаясь от огней автомобиля, слепил водителя.
– Всё. Иду по приборам, – буркнул Антон и наклонил голову к ветровому стеклу.
Видимость от этого лучше не стала и через минуту он остановил машину, сказав:
– Я ничего не вижу совсем. Мы точно туда едем?
– Я теперь сама не знаю, – недоуменно ответила девушка, отстегивая ремень безопасности.
Антон протирал глаза руками, пытаясь вернуть покинувшее его на время зрение. Вика открыла дверь и вышла из машины, тут же скрывшись в тумане.
– Вика? – спросил Антон, открывая свою дверцу.
Туман белым облаком заползал в салон автомобиля и, в пару секунд, окутал ноги водителя. Тот вышел на улицу и вгляделся вперед.
– Вика! – негромко крикнул Антон, озираясь по сторонам и осознавая, что он не видит дальше полуметра.
– Я здесь, – услышал он девушку сзади и резко развернулся.
Держась левой рукой за холодный и влажный кузов машины, Антон осторожно, глядя под ноги, побрел на голос. Добравшись до багажника своего седана и пару раз запнувшись, он увидел Вику, которая стояла у машины с правой стороны. Багажник авто, при этом, словно светился изнутри, разгоняя туман.
– Что у тебя там? – спросила Вика.
– Да, ничего особенного, вроде, – ответил Антон, забыв про недавнюю находку.
– А что же, так мерцает внутри? – спросила девушка, продолжая водить рукой по декольте.
Обескураженный и взволнованный сексуальным движением Вики, Антон сделал шаг к ней навстречу.
– Стой, – улыбнулась она, блеснув голубыми глазами.
– Почему? – выдохнул он, обнаружив, что в горле сухо, как в пустыне.
– Открой багажник, – шепнула Вика.
Тот, повинуясь словно заколдованный, нащупал рукой кнопку открытия багажника, не переставая любоваться красотой девушки.
– Открой, – вновь шепнула она.
Антон продолжал стоять в оцепенении, не понимая, чем вызван интерес к багажнику его седана.
– Ты хочешь меня, сладенький мой? – играя, манипулировала Вика.
– Ты прекрасна, конечно хочу, – еле сдерживая природный зов и чуть задыхаясь от учащенного сердцебиения, выдавил Антон.
– Открой, – завораживая повторила она и шагнула ближе к нему.
Щелкнув электронным замком, распахнулся багажник и незаметно наступившая ночь озарилась ярким синим свечением, пробиваясь из-под дорожной сумки. Вика возбужденно смотрела внутрь, еле сдерживая волнение. Её грудь под белым платьем вздымалась от частого дыхания, и Антон попытался обнять девушку, продолжая любоваться красотой её изящных движений.
Но Вика остановила его, сказав:
– Что это? Покажи.
– Что, «это»? – задыхаясь от похоти и вообще слабо уже соображая, спросил Антон.
– Светится что? Дай это мне, милый, – шепнула Вика, не отрывая взгляда от свечения.
– Зачем это тебе? Иди ко мне, – вновь протянул руку Антон к девушке.
– Хочешь меня? Дай мне это, – еле сдерживаясь, чтобы не закричать, резко бросила она.
– Да пожалуйста, – пожав плечами, сказал Антон и отодвинул сумку в сторону.
Яркое синее свечение ударило в глаза, и парень зажмурился. Туман отступил на несколько метров и ночь рассеялась на то же расстояние. Антон нащупал рукоять с шаром и извлек её наружу, подняв над головой. Свет озарил болотистую местность вокруг машины с многочисленными мелкими кустарниками. Пузыри раздували покрытую тиной воду и лопались, выделяя какой-то газ. Болотные кочки казались твердой почвой, но их легко сдвигали в сторону и покачивали круги на воде. Звуки, наполняющие ночь, были отвратительны. К глухим и внутриутробным пузырям, добавлялись кваканье лягушек и шипение радио из машины.
– Дай мне! – крикнула Вика, которая в свете, излучаемого шаром, вдруг исказилась и приобрела синеватый оттенок.
– Твою мать! – испуганно вскрикнул Антон и инстинктивно шагнул назад.
Запнувшись о какую-то корягу, он плюхнулся на землю, больно ударившись спиной. Вика, шагнув вперед, выхватила шар из его рук и тут же вернулась в прежний облик очаровательной девушки, ослепляя своей красотой.
Антон начал вставать, но Вика, глянув на него сверху, грозно сказала:
– Не вздумай за мной идти. Ты сделал выбор.
– Ты чего? Какой выбор? Ты кто? Ты куда? – сыпал вопросами ошарашенный Антон, вставая.
– Была рада вновь увидеть тебя, милый, – улыбнулась Вика и вильнув шикарными бедрами, скрылась за правым бортом машины.
Свечение тут же погасло, и парень поднялся уже в полумраке, потирая ушибленную спину. Туман исчез, а ночь освещали лишь огни автомобиля, который, как показалось, становился ниже. Антон обошел машину вдоль правого борта, надеясь все же увидеть там Вику, но той и след простыл.
Дойдя до переднего правого крыла автомобиля, он громко крикнул:
– Вика!
Но в ответ радио в машине, снова поймав волну, запело уже знакомую песню о кругах на воде.
– Вика! – крикнул парень, не зная, огорчаться, что она пропала, или радоваться, вспомнив её странный вид в свете шара.
Машина стала ещё ниже и ступни Антона почувствовали влагу. Он глянул вниз и с ужасом обнаружил, что колеса его новенького «Хрогана» скрываются в болотной жиже, как и его кроссовки. Водитель оперся на крыло и с трудом вытащил одну ногу. Пока он вытаскивал вторую, первая снова ушла в жижу по щиколотку.
– Твою мать, – ругнулся он и вызволив правую ногу, закинул её на капот, замяв и испачкав при этом дорогостоящее железо.
Передние колеса, тем временем, полностью исчезли в болоте и Антон, выдернув левую ступню, оказался на капоте. Фары машины скрылись в воде и стало совсем темно, но он чувствовал, как его автомобиль засасывает в болото. Жижа снова подбиралась к ногам, и парень запрыгнул на крышу, едва не поскользнувшись на ней. Обернувшись он с ужасом увидел скрывающиеся под грязной водой стеклоочистители.
Передняя часть автомобиля неумолимо тонула. Антон, соскальзывая, пнул по крышке багажника и тот закрылся. Ступив на него, он оттолкнулся, что было сил, и прыгнул вниз, упав на колени, на вполне твердую землю. Машина продолжала погружаться в болото, и парень подполз на четвереньках к заднему бамперу. Открыв багажник, он схватил дорожную сумку и судорожно достал из неё новенький буксировочный трос. Разорвал полиэтиленовую упаковку и нащупал лючок кронштейна. Сломав его второпях, Антон выругался. Буксировочный крюк лежал в багажнике, а «Хроган» уже почти полностью ушёл в болото, оставив лишь заднюю часть наверху. Быстро вскочив и нашарив рукой справа крюк, в подсумке, он судорожно вкрутил его в резьбу, щелкнул карабином троса в петлю и отскочил назад, с другим концом в руке. Повертев головой и увидев единственное небольшое дерево, в два прыжка подбежал к нему и зацепил буксир на "удавку". Через минуту его новенький, черный «Хроган» полностью скрылся в болотной жиже, натянув трос.
Антон вытер пот с лица, согнув руку в локте, и выдохнул обреченно:
– Зашибись, блин. Вот тебе и круги на воде.
Затем он встал, вытащил из кармана мобильник и включил его. Как и предполагал Антон, сигнал отсутствовал и заряд батареи требовал подключить зарядное устройство. Нажав на "экстренный вызов", он набрал первую цифру номера и телефон, мигнув надписью " батарея полностью разряжена", отключился.
– Сходил, блин, за хлебушком, – выдохнул Антон и присел к дереву, держась за натянутый трос.
Луна светила достаточно ярко, чтобы хоть чуть-чуть различать проселочную дорогу. Мокрые кроссовки противно хлюпали, хоть Антон и отжал, пахнущие болотом, носки. В голове крутилась песня, прозвучавшая из магнитолы, перед тем как машине утонуть. Чувство гнева переполняло бредущего сквозь ночь парня, усиливаясь непониманием происходящего. Кто была эта Вика? Зачем ей нужен был тот странный шар и куда она исчезла вместе с туманом. Что вообще произошло?
«Хорошо, что «Хроган» был застрахован, хоть деньги можно будет истребовать», – мелькнуло в голове Антона.
Он брел по неровной дороге через лес, понимая, что ночью поймать попутку до города будет нереально, но так хотя бы оставался шанс не заблудиться. Отчаяние скверного положения отступало, по мере того как Антон брал себя в руки. Номер телефона его странной и теперь весьма неприятной знакомой, есть в журнале звонков. Страница в социальной сети скорее всего не настоящая, но тоже дает маленький шанс найти её. Неподдельный интерес вызывал шар, который забрала Вика, если она вообще та, за кого себя выдавала.
Так пребывая в смятениях и раздумьях, парень выбрался из леса. До трассы, как он прикинул, оставалось метров пятьсот или около того. В тусклом свете луны уже прорисовывалось впереди черное полотно асфальтированной дороги. Антон оглянулся назад, словно какая-то неведомая сила заставила его это сделать. Он остановился и посмотрел на лес, из которого только что вышел. В ночи горели зеленые глаза собаки альбиноса, следовавшей за ним, бесшумно ступая по земле. Парень обомлел. Это был тот же самый пес, с завода. Как он сюда попал и каковы его намерения, Антон не знал и просто боялся даже предположить. В сердце потихоньку закрадывался страх и парень, на всякий случай, ускорил шаг. Альбинос тут же сорвался в погоню.
– Сука! – крикнул в ночь человек, и рванул к трассе, что было сил.
Собака настигала и Антон, забыв обо всём, бежал на пределе своих возможностей. Огни фар, он заметил не сразу. По трассе, выхватывая свет из тьмы двумя пучками, двигался автомобиль.
Альбинос догонял, стремительно сокращая дистанцию и Антон уже слышал его дыхание сзади. Машина остановилась напротив съезда в поле и дверь водителя открылась, осветив салон. Парень взлетел на трассу и налетел на Мишу, который стоял у открытой двери своего старого «Гурхалана».
– Все тормози. Где жезл? – встревоженно спросил Миша, оглядывая беглеца.
Антон, обернувшись, не увидел собаки, что казалось вот-вот настигнет и разорвет в клочья. Он удивленно смотрел на товарища и тяжело дышал.
– Где жезл? – повторил Миша, встряхнув парня за плечи.
Антон продолжал следить за полем, держась за свой бок и опершись на машину спиной. Он пытался восстановить дыхание и сообразить, что здесь делает Миша.
Минуту спустя, он всё-таки ответил, неотрывно глядя в поле:
– Ты, тут откуда?
– От верблюда. Жезл где? – продолжал выпытывать Миша.
– Какой ещё, блин, жезл? У меня машина утонула, – отдышавшись ответил Антон.
– Садись, – бросил Миша и сел за руль. Антон обошел машину и плюхнулся рядом, закрыв дверь.
– Там ещё псина какая-то за мной гналась, Вика эта, сука настоящая, «Хроган», блин в болоте, – сокрушался Антон, вытянув вперед уставшие, задеревеневшие ноги.
– А жезл? – не унимался Миша.
– Какой опять жезл?! Я тебе инспектор, что ли?! Ты меня слышишь вообще!? Машина утонула! – сорвался Антон.
– Не ори, не дома, – спокойно ответил Миша и свернул в поле, осторожно перекатившись на крутом спуске.
– Ты-то здесь откуда? – успокоившись спросил Антон, вглядываясь вперед.
– Тебя искал.
– В смысле? Зачем? И откуда ты знал, где я? – удивился Антон.
– Догадывался, – бросил Миша.
В свете прыгающих между деревьев фар, мелькнул отражающей краской буксировочный трос, закрепленный к дереву.
– Вот тут! Стой! Дальше не надо! – всполошился Антон, замахав руками.
Миша остановил машину и вышел наружу. Антон последовал за ним и вскоре они вместе подошли к натянутому тросу.
– Думаешь выдернем?
– Ошалел? – хохотнул Миша, но заметив угрюмое лицо товарища, осекся.
– Надо позвонить в страховую, хотя бы, – грустно проговорил Антон, глядя туда, где трос уходил под воду.
– Ночью? Как ты туда заехал-то?
– Вика. Я тебе говорил о ней утром. Она дорогу показывала.
– Жезл у неё? – снова спросил Миша.
– Опять ты о своём. Ну, нашёл я какую-то хрень в канаве у парковки. Ну, забрала она её. У меня машина утонула, – сокрушался Антон, показывая на болотную тину.
– Я не о своём, а о твоём. Это твой жезл был, твой.
Антон удивленно глянул на товарища, явно не понимая, о чём тот говорит.
– Мой? Да я его после смены нашёл только.
– Это ты так думаешь, – хмыкнул Миша и развернулся к машине.
– Ещё собака эта. Сначала на работе видел её, а потом здесь. Бред какой-то. Как она сюда попала, хрен её знает вообще. Белая, как мел, с зелеными глазами и здоровая такая, жуть.
– Собака? Альбинос с зелеными глазами? – заулыбался Миша, сверкнув в свете фар белыми зубами.
– Я тебе серьезно говорю. Здоровая собака, с лошадь размером.
– Это она тебя пасёт. Волнуется.
– Чего? Кого? – выпучил глаза Антон.
– Её Ангелина зовут, но ты можешь ещё не помнить её.
– Я вообще не въезжаю, – ошарашено бросил Антон, почесав лоб.
– Ты должен сам до всего дойти, чтобы мы убедились, что это ты. Так что, давай без лишних потрясений, – спокойно объяснял Миша.
– Миша, это я, а машина в болоте! За мной псина гналась и явно не время спросить! Я потрясен, блин! Я очень потрясен! – негодовал Антон, мало понимая происходящее.
– Ладно, поехали.
– Ты не ответил, как здесь оказался.
– Ответил. Тебя искал. Ангелина привела по запаху твоему. Жаль только поздновато слегка. Ладно, поехали, у нас куча дел, – сказал Миша и пошел к машине.
– Дурдом какой-то, – буркнул Антон и потопал следом.
Хлопнув дверью «Гурхалана», он тщетно силился понять непонятное. Миша тем временем развернулся и двинулся к трассе, тарахтя разбитым мотором.
– Что происходит, а? Кто эта собака? То есть Ангелина. Ты кто такой, если не знаешь я это или не я? – сыпал вопросами Антон, когда Миша вырулил на асфальт и разогнал автомобиль.
– Тебе по порядку? – устало выдохнул водитель, не отрываясь от дороги.
– Хоть как. Главное ответь мне.
– А ты всё мне рассказал о Вике? Она нормально выглядела?
– Поначалу да. А вот потом, когда шар тот из багажника достал, она слегка изменилась.
– Жезл, – поправил Миша, сворачивая в сторону города.
– Да какая разница, – бросил Антон, пытаясь разглядеть указатель на дороге.
– Чего потерял?
– Здесь знак был. «Ведьмино».
Миша захохотал, хлопая себя по ноге и срываясь на истерический смех. Минуты через три он успокоился и вытер глаза от слез, накатившихся во время хохота.
– Жестко она тебя, ничего не скажешь, – выдавил он.
– Миш. Хватит, а. Я ничего не понимаю из того, что происходит. И сдается мне, что ты точно что-то знаешь, но не хочешь говорить.
– Не, не хочу, а не могу. Ты должен сам, я лишь тебе в помощь.
– Ну, так помоги мне! Объясни, что происходит! Жезлы, собаки, ведьмины, машина, номер в ящике…
– Какой номер? – оживился Миша, перебив товарища.
– Телефона, в конверте. В почтовом ящике нашёл, – вспомнил Антон и нахмурился.
– Звонил?
– Нет. Вика позвонила, а потом я забыл про него, – оправдывался Антон.
– Ну вот, есть с чего начать, – улыбнулся Миша и включил радио.
Магнитола осветилась синим дисплеем и из динамиков зазвучала уже знакомая песня о кругах на воде.
– Она меня со вчерашнего утра преследует, – устало выдохнул Антон, показав пальцем на магнитолу.
– Песня эта?
– Ага. Раз пятый уже слышу её, меньше чем за сутки.
– Хм. Надо подумать, – протянул Миша.
– Угу. Подумай, – бросил Антон и отвернулся в окно.
Темнота понемногу отступала, озаряя небо восходящим солнцем. Мимо пролетали кусты и мелкие деревца, которые выхватывал с темной ещё обочины свет фар.
– А ты зачем меня искал вообще? А Мишань? – вновь спросил Антон, посмотрев на водителя.
– Я не могу тебе ответить пока.
– О как. Серьезно? И давно ты стал таким таинственным?
Антон вдруг захохотал в голос, срываясь на истерический смех. Миша спокойно продолжал управлять своей машиной, не разделяя веселости пассажира.
Пару минут спустя Антон успокоился и выдохнув, спросил:
– Ну, а если серьезно, Миш?
– А я и не шутил. Давай вспоминай лучше. Это облегчит нам задачу.
– Чего вспоминать-то?
– Всё. И чем быстрее, тем лучше для нас обоих.
– Так. Пошутили и хватит. У меня машина в болоте. Мне ещё на работу сегодня.
– У тебя жезл забрали, а ты о машине переживаешь, – с досадой в голосе сказал Миша, и мигнул фарами встречному водителю, который слепил дальним светом.
Тот, не реагируя ни на что, пёр навстречу, словно атакуя в лобовую.
– Чего он творит-то! – закричал Миша, пытаясь уйти от столкновения вправо, но встречный автомобиль шел на таран.
Визг тормозов оглушил тусклый рассвет. Раздался страшный удар двух машин и через секунду всё стихло.
Жутко трещала голова, ныла нога тупой и тянущейся в бесконечность болью. Сознание отказывалось возвращаться, срываясь в пропасть безумия и унося разумные мысли на самое дно провала. Мимо проплывали планеты, затерянные в далеком космосе, мерцали звезды и казалось, их можно коснуться рукой, лишь сделать усилие и подняться. Но боль под ребрами с левой стороны, мешала шевельнуться, пронзая тело невидимым, острым лезвием. Подняв правую руку вверх, парень дотронулся до звездного купала над головой и тот поплыл кругами, растекаясь словно вода.
«Круги на воде», – звучало где-то в мозгу, туманно отражаясь от несуществующих стен: – «Круги на воде».
С трудом открыв глаза, Антон по—прежнему видел круги на куполе над головой, плывущие куда-то за грань обозреваемого слепым сознанием. Зрение вернулось не сразу. Потихоньку светлее становилось где-то вдалеке, за звездами, за пределами играющих яркими, необычными красками, планет. Затем все исчезло, в один миг превратившись в зеленую листву деревьев, сквозь которую пробивалось полуденное солнце.
Боль резко пронзила все тело, и Антон застонал, стиснув зубы и сжав кулаки. Он лежал на спине в лесу, где даже намека не было на загородную трассу. Попытка подняться ударила острой болью в ступне левой ноги. Антон привстал и осторожно подтянул джинсы до колена, обнажив опухшую, синеющую лодыжку.
– Твою мать, – выдохнул он и упал на землю, от чего в левом боку отдало жуткой болью. Голова продолжала гудеть, словно внутри кто-то бил в огромный колокол и останавливаться не собирался.
– Мишаня, – негромко позвал парень, но ответа не последовало.
Антон снова привстал и осмотрелся по сторонам. Убедившись, что он в лесу, один и точно далеко от дороги, он, уже осторожно лег и отдышался. Тело ныло, но отсюда нужно было выбираться, вернуться на трассу и найти Мишу. Лобовое столкновение для него, могло вообще закончиться фатально, но Антон старался гнать подальше такие мысли.
Оценив собственные повреждения в виде сотрясения, сломанных ребер и ноги, он задумался, как смог оказаться так далеко в лесу. Вряд ли возможно было проделать такое самостоятельно, учитывая потерю сознания и сломанные кости.
– Миша! – уже громко крикнул Антон, надеясь, что это именно он его зачем-то сюда утащил.
Но единственное, что он слышал в ответ это легкий ветерок, колышущий листву.
Холодный пот пробил всё тело, пока Антон переворачивался на живот. Встав на четвереньки, он подтянул под себя правую ногу и опершись на небольшую березу, что росла рядом, поднялся. Голова закружилась и поплыла, накатила тошнота и слабость. Антон прижался к дереву, обняв его всем телом.
Вскоре хоровод деревьев остановился и замер на месте, ветерок приятно обдувал вспотевшее тело, и тошнота потихоньку отступала. Сквозь шум в ушах пробивались щебетание птиц и стрекот кузнечиков. Взглянув перед собой, Антон ахнул. Большая белая собака с зелеными глазами стояла в нескольких метрах от него.
– Блин, – обреченно выдохнул Антон, понимая, что убежать больше не получится.
Альбинос спокойно приблизилась вплотную, обнюхивая израненного человека. Её размеры поражали не на шутку. Она оказалась никак не меньше лошади и напоминала немецкую овчарку, только абсолютно белого окраса.
– Сожрешь или не будешь? – взяв себя в руки, спросил Антон.
Собака наклонила голову набок и навострила уши.
– Ты ещё скажи, что понимаешь меня, – иронически выдал человек, на что животное завиляло хвостом.
Антон нахмурился, не веря в происходящее с ним. Ещё сутки назад, он жил обычной спокойной жизнью. Тихо трудился на заводе, и ни к чему особо не стремясь, прозябал в выходные. Сейчас казалось, что всё это было не с ним, или как минимум просто сном.
Собака стояла рядом и смотрела прямо в глаза, словно пытаясь что-то сказать. Парень посмотрел в два зеленых океана, которые были настолько близко, что казалось вот—вот захлестнут волной. Альбинос наклонила голову и лизнула Антона по щеке, затем выше, там, где ссадины от удара застыли кровоподтеком.
– Ай, – дернулся парень, стараясь не махать руками.
Собака продолжала зализывать рану, несмотря на попытки человека уклониться.
– Да, кто ты? – спросил Антон, когда спустя минуту она закончила врачевание.
Альбинос вновь наклонила голову и тихонько заскулила.
– Ангелина, блин. Надо же было так собаку назвать, – буркнул парень и обернулся назад, туда, где, по его мнению, находилась трасса.
Примятая, от волочения тела трава, четко указывала направление к дороге, да и лежал он ногами туда же. Следовательно – идти нужно именно в ту сторону.
– Ты меня сюда притащила, что ли? Зачем, так далеко-то?
Альбинос обошла человека и развернулась хвостом к трассе, встав рядом, слева. Антон обнял собаку за шею, и та сделала шаг вперед.
– Нам в другую сторону. Там же мой друг остался. Ему наверняка помощь нужна, – обеспокоенно бросил человек, но Ангелина неумолимо продвигалась вперед.
Антон прыгнул на правой ноге и тут же застонал от нестерпимой боли в левой стопе и ребрах. Собака медленно шла дальше и человеку ничего не оставалось, кроме как, стиснув зубы скакать рядом. Преодолев таким способом пару десятков метров, Антон остановился, тяжело дыша. Тошнота возвращалась, подкатывая к горлу, и парень еле сдержал рвотный позыв.
– Отдохнуть надо, подожди.
Он отпустил шею собаки и оперся на дерево. Альбинос села рядом, обнюхивая его и скуля.
– Может ты меня на спине повезешь, а? – смеясь спросил Антон и погладил собаку по голове.
Мягкая шерсть, приятная на ощупь, податливо приминалась ладонью, а альбинос подалась ближе, подставляясь под ласку человека.
– Куда ты вообще меня ведешь?
Антон осмотрелся по сторонам. Обычный лес, березы в основном, ивы и ещё какие-то деревья, в которых он не сильно разбирался, беспросветно окружали со всех сторон. Невысокая трава подбиралась чуть выше лодыжек. Причудливое пение редких пташек дополняло общую картину лесного массива.
– А зарядки у тебя нет, случайно? – продолжал он иронически спрашивать собаку.
Альбинос сделала несколько шагов вперед и вернулась, намекая на продолжение движения. Антон глянул на распухшую ногу и обреченно выдохнул.
– Я не смогу так идти. Надо найти людей. Понимаешь? Меня тошнит ужасно, видимо сотрясение. А ты меня скакать заставляешь.
Собака склонила голову и заскулила. Человек, вдруг, захохотал и тут же скривился от боли в ребрах.
– Блин. Я разговариваю с собакой. Кошмар. Невероятно просто.
Альбинос обошла с боку, снова подставляясь в качестве опоры, и Антон помотал головой, удивляясь сам себе.
– Почему я тебе доверяю? – в никуда спросил он, стараясь прогнать тошноту.
Собака снова зашагала вперед, стараясь не задевать лапами больную ногу человека.
Через полчаса неспешного перемещения, впереди, сквозь деревья, блеснула вода, отражая солнечные лучи от своей поверхности. Небольшой ручеек, журча вытекал из-под камней и через пару метров убегал под другие, оставляя лишь кристально чистое маленькое озерцо посреди поляны. Антон, отпустив собаку, свалился на четвереньки и жадно припал к ледяной воде, от которой ломило зубы. Альбинос неспешно пристроилась рядом и принялась пить.
Напившись, человек перевалился на спину и намочив руку водой, приложил её к голове. Собака зашла в тень леса и потоптавшись, улеглась в траву, давая человеку возможность отдохнуть. Антон закрыл глаза и не взирая на полуденное, жаркое солнце, провалился в темноту.
Яркий звездный небосвод с проплывающими мимо планетами, обволакивал белый и густой туман. Тьма отступала вспышками света, которые словно мерцали где-то за спиной. Еле заметная тропа из мелких водяных капель уходила вверх и скрывалась за облаком марева. Антон протянул руку и попытался разогнать туман, но тот лишь сгущался, превращаясь в большое белое полотно. Вновь гудела голова невыносимым звоном, сквозь который настойчиво пробивался лай собак…
Резко открыв глаза и посмотрев туда, где лежала альбинос, Антон непроизвольно застонал. Ангелины не было, а вдалеке отчетливо слышалось рычание и визг, дерущейся, по всей видимости, своры собак.
– Ангелина? – пытаясь быстро встать, позвал Антон.
Звуки борьбы нарастали и становились ближе. Испуганно кричали птицы, взмывая в небо с трясущихся деревьев.
– Твою мать, – испуганно бросил человек, понимая, что боец из него сейчас просто никакой.
Он схватил, лежащую рядом ветку, больше похожую на небольшую дубину и приготовился к схватке с кем бы то ни было. Из леса тут же выскочили два черных добермана и бросились на человека. Следом за ними, с окровавленной пастью, неслась альбинос. Антон со всего маха врезал прыгнувшей на него собаке, отчего та, взвизгнув, отлетела на пару метров в сторону ручья. Сам он завалился на спину, не устояв на сломанной ноге. Второго нападавшего догнала Ангелина. Схватив его за заднюю лапу, отшвырнула к лесу и настигнув, вцепилась в горло. Через секунду все было кончено. Альбинос, чья морда была в крови, быстро подбежала к человеку и подставилась для опоры. Тот спорить и болтать больше не стал. Простонав поднялся, и перешагнул через ручей, держась за собаку. Вскоре они скрылись в лесу, и Ангелина повела его дальше.
Сколько они так шли, Антон даже не представлял возможным прикинуть хотя бы примерно. Головокружение отступало и становилось понятным, что собака ведет его куда ей нужно. И она отчасти действительно его понимает, или парню это только кажется. Нога распухла и дергала болью от каждого прыжка. Но человек упрямо скакал вперед, понимая, что отступать уже поздно.
Совсем скоро он уже полностью опирался на альбиноса, наваливаясь на него всем телом. Собака терпела и тащила измученного парня через лесную чащу. В какой-то момент, сквозь деревья мелькнул знакомый буксировочный трос, и Антон остановился, выпучив глаза.
– Ты зачем меня притащила опять сюда? – ошарашенно спросил он и отцепившись от альбиноса, прислонился к дереву.
Парень вытер вспотевшее лицо и с укором посмотрел на собаку. Та спокойно прошла к тросу, обнюхивая болотистую землю и двинулась туда, где исчезла Вика. Затем посмотрела на человека и продолжая движение, растворилась в воздухе. На долю секунды местность вспыхнула синим и исказилась. Антон открыл рот, не в состоянии произнести хоть слово, и ошарашенно смотрел туда, где только что шла собака.
Через минуту она вернулась и застыв в ожидании, смотрела прямо на него своими большими, зелеными глазами.
– И чего ты смотришь, как будто я тебе денег должен? – спросил Антон, пытаясь сообразить, что вообще здесь творится.
Альбинос подошла ближе, подставляя себя в качестве опоры, но человек явно не спешил ею воспользоваться.
– Ты щас пропала. Ты в курсе вообще? – спросил он.
Собака зарычала. Внутриутробно, злобно скалясь, обнажая белые клыки, так что Антон испуганно дернулся вбок и упал на землю, взвыв от боли. Альбинос продолжала угрожающе рычать, стоя над человеком и тот уже чувствовал её дыхание на своём лице.
– Хорошо. Я иду, куда поведешь, – промямлил он и собака замолчала.
Антон поднялся, хватаясь за дерево и опасливо обнял альбиноса, понимая, что дружба между собакой и человеком по каким-то причинам, видимо закончилась.
Ангелина шагнула вперед, увлекая за собой парня туда, где исчезала несколько минут назад. Яркий, синий свет больно ударил в глаза и тело Антона свело от нестерпимой боли, которая пронзала, казалось каждую клетку. Затем, через пару секунд всё закончилось, словно и не было никогда.