Read the book: «Коза пять-нулей-семь и мировое зло. Нуарные байки»

Посвящается маленьким котятам

Коза пять-нулей-семь

Жила-была коза на свиноферме. Звали козу пять-нулей-семь. Жила она на свиноферме, потому что угораздило её родиться среди свиней. Которые, впрочем, от козлов мало чем отличались.

Свиньи на свиноферме хлебали из корыта, сношались-размножались, а в свободное от этих занятий время валялись в грязи. Козлы тоже сношались-размножались, ибо без этого жизнь не в жисть. Правда, вместо хлебания помоев из корыта, они щипали травку на пастбище. И это отличало их от свиней. Но не только это, была ещё одна фишка, ибо у коз были рога. И вот одна коза вставала напротив другой, на расстоянии ровно 100 метров. Остальные козы по бокам в две шеренги строились. И главный козёл сигнал подавал, стартовым пердком. И вот, значит, когда главный козёл пёрнет, те две исходные козы со всей мочи разбегаются и на середине стометрового отрезка рогами друг с другом сшибаются. Какая коза на ногах осталась стоять, та и самая крутая.

Ей в награду к номеру нолик приписывали, справа. А у проигравшей козы этот самый нолик убирали. А если ноликов справа от номера не было, их значит слева пририсовывали. И получалось, что у крутанов нолики все справа, а у лузерни слева. У кого нулей справа больше, те сношались чаще, и им место особое на пастбище было отведено. Так и жили.

Коза пять-нулей-семь, как вы уже поняли из её номера, относилась к самой зачпоканной лузерне. Пяти нулей слева ни у кого больше не было, поэтому её все звали Пятинулька. Без номера. Дрючили Пятинульку все, кто хотел, и кто не хотел, тоже дрючили, от нечего делать. А сильнее всех дрючили родители, ибо на них природа отдохнула. Папаша реальный козёл был, мамаша в 10 раз козлее. И били они Пятинульку по несколько раз в день, то рогами, то копытами, а то и подручными предметами, которые потяжелее. Били, потому что сами были лузернёй, а на Пятниульке злобу свою срывали. Ну а остальные козы тоже – по примеру родителей.

И вот, значит, обрыдли Пятинульке все свиньи да козы с козлами. И решила она с этой самой свинофермы свалить. Встала и пошла по тропинке, куда глаза глядят. Прощаться ни с кем не стала, а то ещё вломят на дорожку.

Шла Пятинулька, шла, и пришла к зданию. Всё стекло, металл да мрамор, электроника из всех щелей торчит, камеры всякие да датчики движения. Засекли датчики Пятинульку, и распахнулись перед ней двери автоматические. Коза и вошла, ибо терять ей было нечего, и идти некуда.

И оказалась в научном институте. Тут везде суперкомпьютеры, микроскопы электронные да синхрофазотроны на каждом углу. И ни коз, ни свиней, вообще никого. Как на питерских улицах в светлые дни ковида. Ходила Пятинулька по институту, ходила, да и дошла до обучающей машины. Которая в телепатическом сверхскоростном режиме обучила Пятинульку всей положенной премудрости: физике квантовой, биологии молекулярной, да стохастическим методам исчисления. Врубилась Пятинулька тогда, для чего нужны микроскопы электронные, синхрофазотроны и суперкомпьютеры. Врубилась и стала опыты ставить.

Первым делам запустила расчёт формулы Вселенной, которая бы всё на свете описывала, на самом мощном суперкомпьютере. Вторым делом стала под микроскопом живую клетку собирать из базовых молекул. С нуля, в смысле, мастрячить. Ну и на третье врубила на всю катушку синхрофазотрон, чтобы он одни субатомные частицы другими субатомными частицами обстреливал, и антивещество таким образом получал. А антивещество Пятинульке было нужно, чтобы в бензобак звЯздолёту залить, и свалить к едрене фене с долбанной планеты, которую всю козы да свиньи оккупировали. А звЯздолёты, они ведь на антивеществе лЯтают, как всем известно.

Такие вот дела.

Свиньи в нирване

Лет тридцать прошло. А может все сорок. Рассчитала Пятинулька формулу Вселенной, искусственную клетку смастрячила, и полстакана антивещества получила. На козлоферме Пятинулька не была за это время ни разу. И решила сходить посмотреть, как далеко у них там шагнул социальный прогресс, за эти тридцать лет, а может и за сорок.

Дошла Пятинулька до козло-свинофермы, и видит. Свиньи из корыта помои хлебают да сношаются, а кто не хлебает и не сношается – в грязи лежат. Козы с козлами тоже сношаются, но вместо помоев корытных травку на пастбище щиплют. И рогами друг с другом бьются, когда главный козёл стартовым пердком сигнал подаст. В общем, одна социальная стагнация и никакого прогресса. Всё те же, всё там же, в нирване…

Хотя нет. Не те. Контингент поменялся, а социальные процессы остались прежними. В смысле жратвы, потрахушек и статусных боёв рогами. Только теперь этим всем занималось новое поколение. А старое вымерло всё. Окромя двух козлов. 27 с тридцатью нулями и 45 с нулями сорока. Самые, значит, статусные рогобойцы и плодовитые сношальщики в ящик ещё не сыграли, Пятинульку дожидались.

Нашла их Пятинулька, здрасте говорит. 45 и 27 Пятинульку признали, и говорят: «Ты где, дура, шлялась?» Пятинулька им рассказала про суперкомпьютер, синхрофазотрон, формулу Вселенной, антивещество и искусственную клетку. А они на неё как на дебилку смотрят, и говорят в ответ: «Совсем с ума сбрендила от недотрахоза? Таких словов вообще нет». Изрекли свой вердикт и сдохли синхронно, избавив Вселенную от своего присутствия.

А Пятинулька в научный институт вернулась. И первым делом формулу запустила на суперкомпьютере, чтобы не только Вселенную всю описывала, а вкупе со всеми возможными параллельными измерениями и многомерными пространствами. Канистру под синхрофазотрон поставила, чтобы было куда антивеществу капать. А под конец решила смастрячить из искусственных клеток козу-подружку, чтобы было с кем про научные теории перетирать.

При озабоченности такими вопросами на социальные потрахушки ни интереса, ни внимания, ни времени не остаётся. А козлы со свиньями как сношались, так и будут сношаться, рогами биться да в грязи валяться. И через 50 лет, и через 100, и через 1000.

Такие вот дела.

Тилиток

В один дождливый пасмурный день проснулась Пятинулька от сигнала тревоги. Его компьютер включил, который в научном институте безопасностью заведовал.

Вскочила Пятинулька на ноги, да за пулемёт схватилась, решила спросонья, что свиньи с козлами про научный институт прознали и хотят штурмом брать. А потом посмотрела на главный монитор, и видит, что никаких свиней, козлов и прочей живности нет по крайней мере километров на триста поблизости. Зато возле дверей автоматических малюсенький котёнок сидит. Сидит и мяукает жалобно. Он от дождя под козырёк спрятался, и ждёт, что ему двери откроют.

Подошла Пятинулька к дверям, и дала команду на открытие. Котенок и вошёл. Это биколорчик был британский, серый с белым. Маленький совсем лапаток. Замёрз, промок и проголодался. Пятинулька его молочной смесью с витаминами накормила из бутылочки, шёрстку феном высушила, а потом на 3D-принтере лоточек маленький напечатала, чтобы было куда котёнку в туалет ходить. Котёнок его тут же опробовал.

И стал жить котёнок в научном институте вместе с Пятинулькой. Назвала его Пятинулька Тилиток. А чтобы Тилиток всегда маленьким котёнком оставался, и не превратился в наглого котищу, Пятинулька ему геном отсеквенировала да проанализировала. Рассчитала нуклеотидную последовательность, и на синтезаторе олигонуклеотидов сварганила пол-литра микро-РНК, которая рост блокирует. И стала по капле в бутылочку со смесью добавлять. Поэтому оставался котёнок маленьким Тилитком.

Такие вот дела.