Volume 620 pages
1948 year
Ратоборцы
About the book
С момента первой публикации в 1949 году историческая дилогия «Ратоборцы» выдержала более двадцати переизданий. Посвятив два десятилетия изучению периода «отрочества и ранней юности» российского государства, писатель, журналист, исследователь древнерусской литературы Алексей Кузьмич Югов сумел создать выразительные, объемные и живые образы двух исторических деятелей, беспримерно значимых для истории Руси: Даниила Галицкого и Александра Невского.
В годину суровых испытаний довелось встать у кормила власти князьям Даниилу Романовичу и Александру Ярославичу: вторжение войск Золотой Орды положило начало тяжкому бремени ига, жестокому разорению поселений и столетиям горькой зависимости. Неспокойно и на западных рубежах, откуда наступают полки искусных воинов-крестоносцев… По-разному видится князьям благо для Русской земли, но в главном они заодно: сколько бы испытаний ни было ниспослано на ее многострадальные просторы, «крепка Русь – все переборет».
В повествовании Югова – лирический портрет древней Русской земли, своеобразие зодчества, очарование народной поэзии, богатство языка, обычаи, обряды, ритуалы, – знания о них почерпнуты из многолетнего изучения исторических источников. Но также – неизменная веками прелесть русских пейзажей и, в событиях давно минувших дней, отзвуки войны, лишь вчера пережитой современниками.
Захватывающий роман! После Юговского «Искупления» о Дм. Донском и Мамае интересно было читать о том, что происходило за 100 с лишним лет до этого. Как тяжело жилось людям тогда! И сколько ещё времени прошло, пока не пришла свобода от ярма! Даже при моей загруженности рабочей, удалось прочитать за несколько месяцев.
Читала с перерывами, пытаясь уложить описанные события. Переживала будто происходит сейчас. Тем страшнее осознавать, какую тяжелую ношу несли ответственные за людей князья.
Книга прочитана в лёт за 2 недели. Роман захватывает, абсолютно согласна.
Руки старика задрожали, когда он принялся есть, вознесши краткую молитву.
Дабы не смущать изголодавшегося человека, князь вышел из возка - поразмяться.
Дворский, подойдя к нему, тихонько спросил:
- А как же, Данило Романович, с посудою быть после него? Истребить - жалко! Путь ещё дальний!
- Ты что - рехнулся? - рассмеявшись, ответил ему князь. Дворский отрицательно покачал головой:
- Чему - рехнулся? Нет! Но ведь латынин! А о таковых поп в проповеди предостерегал: ни с ними в одном сосуде ясти, ни пити, ибо неправо веруют, и едят со псами и кошками... и желвы в пищу приемлют, и хвост бобровый!..
Князь перебил его:
- Стыдно мне от тебя такое слушать, Андрей Иванович! - сказал он.
Тянет православных приподнять завесу судеб господних...
Улыбнулся и Александр.
- Это так!.. - сказал он, слегка поглаживая светлую бородку. - Мне [лекарь] Абрагам жаловался: едва он успел приехать сюда, во Владимир, как бояра здешние прямо-таки одолели его: "Составь мне гороскоп!"
Добрый лекарь! Только - голод да нищета, дак и лекарства - тщета!..
Успели подраться - и один на один, и стенка на стенку, и улица на улицу, и цех против цеха, и ремесленник на купца!
Однако надзор, учреждённый от князя, был настолько бдителен и суров, что изувеченных и убитых под утро оказалось всего какой-нибудь десяток.
Дворский в ту же ночь побежал доложиться о такой беде самому Александру Ярославичу.
Невский сперва нахмурился. А потом вздохнул и промолвил:
- Ну что ж!.. У меня, в Новгороде, редкое вече без того обходится!..
- Брат!.. Государь!.. Ждали, ждут... все ждут спозаранку... И народ, и все, все тебя ждут... Истомились... Только ведь горе-то, горе-то какое!.. И не посмели мы знака подать...
Даниил сощурился и сурово произнёс:
- То - моё горе. А вы государя встречаете!..
Reviews, 2 reviews2