Read the book: «Кому я должен? Часть 2»

Font::

© Алексей Телышев, 2019

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2019

Предисловие

Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся.

Евангелие от Матфея, 5:42

Мне кажется, что каждый рано или поздно должен задаться вопросом: кому я должен?

И если не ограничиваться в определении конкретными финансовыми обязательствами, то список «кредиторов» может получиться весьма внушительным. За свою жизнь мы встречаем сотни, тысячи, миллионы людей. Кто-то просто проходит мимо, не задерживая на себе взгляд, с кем-то мы общаемся, кто-то нам помогает, кто-то мешает. Кто-то думает, что помогает, но на самом деле только мешает. Кто-то старается помешать, но с годами понимаешь, насколько он помог и как ты благодарен этому человеку. Коллеги, соседи, родственники, попутчики, друзья, одноклассники, коллеги коллег, друзья друзей, родственники родственников, попутчики попутчиков – каждому из них мы что-то должны. Должны, может, просто за то, что в какое-то время они были просто декорациями в обозреваемом пространстве. В течение жизни, года, дня или секунды, но они были в нашей жизни и, возможно, за это мы им должны.

Еще есть миллионы людей, которых мы никогда в своей жизни не встречали и, скорее всего, никогда не встретим, но которым мы тоже, возможно, должны. Какие-то лица на экране телевизора в своем большинстве вызывают разочарование в покупке телевизора вовсе. Но все же некоторые вызывают смех, какие-то фантазии, и совсем немногие все же заставляют задуматься. Конечно, для каждого телезрителя это могут быть разные лица. Я все чаще смеюсь, смотря новости, особенно в России, и очень часто задумываюсь, включая юмористические передачи. Так или иначе, но эти люди стараются для меня, хотят что-то до меня донести. Конечно, большинство из них делают это просто за деньги, но есть и такие, которые именно стараются, именно для меня. Ну как я не могу быть им за это должен?

Из динамика радиоприемника раздаются голоса ведущих, игриво выдающих заезженные шутки. Возможно, им я тоже должен? Хотя нет, им – не должен. Но вот заиграл какой-то рэпчик, и гнусавый голосок, особенно выделяя букву «е» в словах, поведал мне о проблемах подрастающего поколения. Конечно, я ему должен: за этот голос, бесхитростные рифмы и обозначаемые им проблемы. Ведь сколько негодования и одновременно разочарования он во мне вызвал, не считая уже последующих мыслей о неминуемой деградации при смене поколений и неизбежной гибели всего человечества.

А есть же еще люди, которых нет и никогда не было. Да, бывает и так. Вымышленные персонажи, герои книг. Они оживают с каждым открытием книги и умирают всякий раз, когда книга закрывается. (Некоторым персонажам особенно везет, если в этой книге – между страницами – кто-то хранит деньги.) Кому-то из них я тоже должен, даже несмотря на то, что их не существует. А может… Может, я просто должен автору книги? Ведь это он создал своего героя именно таким, каким он мне понравился. Ну нет! Этот автор создал еще кучу героев, за которых я ему не то чтобы не должен, а еще и он должен мне. Так что нет, никаких авторов: я должен именно ему – каждому в отдельности понравившемуся мне персонажу.

А еще есть всякие там братья наши меньшие или большие. Они вроде и не люди, но многим из них мы бываем должны. Верные собаки, независимые кошки, флегматичные рыбки, вымирающие тараканы, грустные лошади. Отсутствие лукавства принципиально отличает их от человека, а природная хитрость, направленная на самосохранение, кажется непорочной. Вероятно, я многим из них должен. Должен за порождаемые ими мысли в моей голове. Мысли о чем угодно, только не о самих этих животных. Но в том и есть их особая заслуга.

Есть еще те, кого мы любим. К кому, как нам кажется, мы привязаны душой и телом; и жизнь даже теряет смысл без их присутствия. Или только ощущение их присутствия. Или мысли об ощущении их присутствия. Или ощущение мысли об их присутствии. А может, и вовсе не присутствия, а отсутствия? Может, жизнь теряет смысл без их отсутствия? Ведь только отсутствие может породить мысль об ощущении присутствия. И только отсутствие порождает настоящие чувства и эмоции. Или все-таки присутствие?

Ладно, пусть будет поочередно присутствие и отсутствие. Главное, что мы говорим о тех, кого мы любим! Они как призма происходящих вокруг процессов. И люди вокруг, и телевизор, и тараканы имели бы на нас другое влияние, если бы не было любимых людей. Они наполняют жизнь смыслом, расставляют приоритеты, заставляют двигаться и думать, взлетать и падать, умирать и воскресать. Кому, как не им, мы должны все, что у нас есть!

Еще есть Бог. Можно верить в него или нет, это зависит от наличия свободного времени, но Он есть. Он дал нам все, что мы имеем и что просто окружает нас, и потом непременно все заберет обратно, как и нас самих. С легкой руки сотворил за семь дней все то, что годами мозолит нам глаза. Должен ли я Богу? Или достаточно того, что Он попутно сотворил всех тех, кому я теперь должен?

… Совсем забыл. Есть еще банки. Не нужно много размышлять и философствовать о долге перед ними, просто есть бумаги, где написано, что ты им должен. Есть налоговая служба, ЖКО, пенсионный фонд, кабельное телевидение, телефонные компании, детские сады, супермаркеты, автозаправки, страховые агенты – и я всем им должен. И, даже заплатив, я должен им снова и снова. Я должен им каждую секунду, каждый день, каждый год, каждую жизнь. Получая мнимые услуги, мы подписываем бумаги, продавая себя в рабство, ставя на себе печать вечного должника. Должен ли я за все эти блага еще и Богу? Ну нет, это уже двойная бухгалтерия, и это очень похоже на кидалово. Либо все же должен за это Богу, но тогда к черту все эти договора и счета!

Ну ладно, с перечнем потенциальных кредиторов вроде разобрались (больше всего смущают тараканы). Получилось довольно внушительно. Но как определить кому я должен по-настоящему? С банками и прочими счетами вроде понятно. Хотя цифры в этих счетах вызывают во мне еще большие сомнения, нежели долг тараканам, но оставим это на совести с легкой руки эти счета сотворяющих. Сколько я должен друзьям, врагам, прохожим, да просто всем людям, умышленно или нет помогающим мне в постижении смысла бытия, развлекающим меня своим присутствием или просто приносящим бытовой комфорт? Сколько я должен своим близким и любимым людям? Сколько я могу быть должен каждому, кто ежедневно мелькает перед моими глазами?

Чтобы хоть как-то понять, кому я должен, необходимо сузить круг реальными границами. Для начала отложим всех виртуальных кредиторов: героев книг, лица с обложек или экранов, голоса из динамиков. Тараканы и прочая живность пока тоже подождут. С Богом придется решать вопрос отдельно. Итак, остаются живые люди. Знакомые и незнакомые, адекватные и не очень, богатые и бедные. Я должен найти тех, кому я должен, должен по-настоящему, по жизни. Но как их можно выделить среди прочих? Это же просто: я просто попрошу у всех в долг, а потом верну всем деньги, отмечая тех, кому я действительно должен.

Глава 1. Интернет-сообщества, продолжение

Строя себе дом, я был практически безучастным, проводя много времени на работе и в командировках. Я имел общее представление о внешнем облике, внутреннем расположении и примерной функциональности помещений. Проекта как такового не было вовсе. В основном же доверял рабочим, изредка приезжая, критикуя их и заставляя что-то переделывать. В процессе стройки все первичные задумки уже дорабатывались и модифицировались как в сторону усложнения, лишних трат и понтов, так и в сторону упрощения в угоду обычной функциональности или просто экономии. Чем дальше двигалась стройка, чем больше новой информации о типах строений и вариантов отделки я узнавал, тем больше мне хотелось сразу же что-то переделать, сломать и перестроить. Мне хотелось думать, что в наборе «построить дом, посадить дерево, вырастить сына» первый этап уже пройден, но где-то в глубине души я подозревал, что моя стройка еще впереди.

Так и получилось. Но, изучив возможности и варианты постройки строений из кирпича, было бы глупо просто пользоваться своими знаниями, чтобы возвести идеальную постройку. Нужен новый материал, нужны новые знания, поэтому деревенский дом-баню я решил строить из дерева. Да, это должен быть бревенчатый дом. Нет, не гламурный, из оцилиндрованного бревна, блестящий и резной, коих сейчас полно на рынке, на дачных участках и в передаче «Дом-2». Это должна быть этакая деревенская изба из нетесаного неоцилиндрованного бревна, грубого и большого в диаметре, с низкой дверью и маленькими квадратными окнами. Именно таким у меня получился мой дачный дом, вместивший в себе и баню. Или баня, вместившая дом. В любом случае строение, несмотря на довольно скромные габариты, получилось достаточно органичным и функциональным, а главное, выдержанным в первично задуманном стиле. Несмотря на скромность масштабов, это строение по сравнению с моим домом постоянного проживания можно смело зачесть в первый пункт трех основных жизненных целей, поскольку в его возведении я принимал самое активное участие. Саму коробку из бревен мне, конечно, доставили и установили, а вот дальше… Я делал полы, потолки, утепление, внутренние стены, отделку деревянной вагонкой, лестницу и даже деревянную мебель. Работать с деревом – одно удовольствие. Живой материал дышал в такт со мной, легко поддаваясь механическому воздействию, и, казалось, вместе со мной радовался удачному применению. Проработав целый день, часто допоздна или даже до ночи, я ощущал лишь подъем и воодушевление. В это время я уже бросил свою основную работу или же находился в процессе завершения деятельности. В любом случае у меня появилось дополнительное время. И в свободное от занимания у всех подряд денег время я с удовольствием работал с деревом, достраивая свою деревенскую избу.

Конечно, не имея особых знаний и навыков, строить было нелегко. Поэтому нужна была информация, нужны были готовые ошибки, на которых я мог бы учиться, нужен был чужой опыт, который я мог бы применить. Со временем я окончательно уверовал в то, что интернет, помимо порнографии, содержит еще много полезной информации, поэтому с удовольствием просматривал форумы по строительству домов или бань из срубов и даже зарегистрировался на некоторых. Рассказы о стройке своими руками были весьма увлекательными и красочными, зачастую сопровождались интересными фотографиями, подробными пошаговыми инструкциями и тому подобным. Как, наверное, и на любом форуме, здесь были этакие гуру, которые всегда знали все лучше всех, без особых затруднений критиковали всех подряд, не брезгуя неуместными оскорблениями и унижениями. Они всегда, по собственному убеждению, отличаются сказочным богатством и умом, но при этом не написали ни одного сколь-нибудь грамотного поста. И если на других форумах, средь общего трепа и отсутствия определенной тематики, это не так бросалось в глаза, то здесь, среди рукастых трудяг, построивших своими руками не один чудесный дом, но при этом не очень словоохотливых и грамотных, эти словоблуды казались полной никчемностью.

Одним из таких трудяг был Павел Д. (в оригинале никнеймы обычно пишутся латинскими буквами). Это был вполне толковый мужичок, обстоятельно подходивший к любому делу, подробно описывающий последовательность своих действий, прикладывающий к своим сообщениям качественные фотографии с обязательными нарисованными кривыми красными стрелочками, указывающими на особо значимые места. Я представлял его крепким мужичком лет сорока пяти, наверняка из бывших военных и потому уже находящимся на пенсии. Имеет скромный стабильный доход и кучу свободного времени, что позволяет ему заниматься приятными созидательными процессами на своем дачном участке. Я с интересом наблюдал на форуме за тем, как он копал колодец, делал летнюю беседку, элементы детского городка, и, конечно, за тем, как он строил баню. Глядя на его инструкции и следуя его советам, я понял, что стройка – это плевое и весьма увлекательное дело. Да и чего там усложнять – на самом деле это так и было. Перенимая хоть и виртуальный, но все же опыт других людей, имея качественный современный инструмент, строить из дерева было одно удовольствие!

Я никогда не делился своим опытом на строительных форумах. Отчасти потому, что и опыта этого было не так много, отчасти просто от собственной лени, а отчасти – не желая быть оплеванным вездесущими всезнайками, вставляющими свою критику в любые темы, словно спам. Но зачастую, следуя рекомендациям и опыту Павла Д., я уточнял у него на форуме некоторые нюансы или вносил свои предложения. Ему, как мне кажется, импонировало то, что я внимательно относился к его темам, задавал конкретные и немногословные вопросы, а если с чем-то и не соглашался, то не потому, что относился к неугомонным критикам, а потому, что на самом деле придумал нечто более надежное, функциональное или еще какое-нибудь. Он с удовольствием со мной соглашался, планировал даже что-то переделать и обязательно учесть мои мысли. Периодически он даже просил меня более обстоятельно рассказать о моей стройке, выложить фотографии, но я игнорировал эти обращения, ограничиваясь немногословными постами в узконаправленных темах.

Еще одной особенностью строительных форумов было то, что нередко люди встречались на своих строительных объектах. Кто-то хотел воочию посмотреть, как построила дом конкретная фирма, кто-то – удостовериться в возможностях сомнительных строительных решений, а кому-то – и таких, наверное, большинство – просто хотелось скоротать время. И был на том форуме только один уникальный человек, который не относился ни к одной из этих категорий. Это был я. Это я напросился к Павлу Д., чтобы посмотреть его бревенчатый дом-баню. И мне было плевать, как это выглядело и как он делал и переделывал отдельные элементы, потому что свою стройку я уже закончил, а потому остыл к этой теме. Мне все равно, какой лес он использовал при строительстве, как он отделывал парную, заливал ленточный фундамент или ставил на столбы. Только я могу приехать на стройку Павла Д. под благовидным предлогом, но с единственным вопросом в голове: «Кому я должен?»

– Привет! – издалека махнул мне рукой коренастый мужичок небольшого роста.

Большинство офицеров в отставке имело либо довольно жалкий вид (в связи с обильным и плохо контролируемым потреблением спиртного при изобилии свободного времени), либо выглядели подтянутыми и бодрыми, и от таких за версту веяло неутомимой энергией. Павел Д. относился ко второму типу. Хотя в его взгляде была еще и особая грусть, что свидетельствовало о его слабостях в прошлом, ну или в настоящем – о периодическом скатывании к типажу номер один. С почти лысой круглой головой и густыми усами он был очень похож на кого-то. Или даже похож на очень многих. Несмотря на вроде как редкое сочетание отличительных черт головы, я вспомнил не менее десятка малознакомых людей с подобной внешностью. Лысая голова и усы. Даже интересно, кто все эти люди? Может, их всех что-то связывает? Небось, инопланетяне?…

– Чего такой задумчивый? – я увидел перед собой протянутую руку Павла Д.

– Да так, что-то с дороги подустал, – я тоже протянул руку, заранее подготовившись к крепкому рукопожатию.

– Чайку? Коньячку?

– В другой раз, давай к делу.

Я опять чуть было не провалился в бесконечные размышления о том, что же я сказал на самом деле и какое такое дело у меня было к Павлу Д., что я отказался от чая, но я быстро отошел от этих мыслей, увлекаемый энергичной походкой Павла Д.

– Ну вот, хлопочем помаленьку, – произнес хозяин дачи, небрежно махнув рукой в сторону участка.

Под небрежностью, конечно же, скрывалось хвастовство. Да и было, в общем-то, чем похвалиться. Уютная деревянная беседочка хоть и не выглядела шикарной, но понимающий взгляд обязательно отметит кропотливую работу, точность подгонки деревянных брусьев, досок и реек и чистоту шлифовки дерева. Колодец (или пародия на него) выглядел тоже достаточно симпатично, отражая солнце от свежелакированных поверхностей оцилиндрованного бревна. Конечно же, деревянная собачья будка с резной крышей. Собака, должно быть, тоже была деревянной и сидела в будке, поскольку ни мисок, ни цепи, ни другого присутствия живого существа я не отметил. Были даже качели непонятного размера, поскольку для детей они были слишком велики, а для взрослого, наверное, все же маловаты. Опорами для качелей служили старые, подгнившие столбы, которые были старательно шлифованы по кругу, но новыми, тем не менее, не стали. В каждом изделии чувствовалась особая военная смекалка и желание, а главное, способность, сделать конфетку из любого дерьма. Я думаю, что из строительного мусора, что выкинул я за время постройки дома, Павел Д. смог бы с изяществом соорудить не одно строение.

Ну и, конечно, красавица-банька. Это должно было быть основным, за чем я сюда приехал, поэтому я с заинтересованным видом стал осматривать постройку.

– Три сезона трудов, – Павел Д. кивнул в сторону бани, которая при своих совсем невеликих размерах, наверное, использовалась еще и как домик для ночлега.

– Ну-у-у, – я задумчиво покачал головой, – оперативно.

– Конечно, – обрадовался Павел Д., – это только кажется, что тут нечего делать. А если все делать по уму да на совесть – работы ой как много!

Вот ведь идиот. По какому уму, на какую совесть? У меня вроде тоже небольшая деревянная избушка, но она больше этой вдвое, не меньше. И мастерил я ее один полсезона. А то и быстрее.

– Тут можно все и за полсезона сделать, – словно прочитал мои мысли хозяин. – Только знаешь, оно ведь как: чем быстрее делаешь, тем хуже качество. Это так, если для дяди, то можно и наспех, а если для себя – тут, друг, спешить не стоит. Спешка нужна только в двух случаях, а здесь случай другой, здесь…

Затяну-у-ул. Ладно тебе философствовать! Ты мне вот лучше скажи, Павел Д., деньги-то у тебя есть? Подкапливаешь, поди? Или с лучших времен, со службы остались. Много не много, а пару танков, небось, загнал в свое время? Что-то я даже и разобрать тебя не могу. То, что скупердяй, – оно видно, но вот от безденежья или от жадности – понять не могу. Хотя баньку на что-то построил, удовольствие тоже не из дешевых: хоть и половину своими руками, а все равно затратно это.

– …А душа не на месте. Вот и разбираю все, заново переделываю. И вроде теперь-то уж все понятно, а ночью все равно не сплю, думаю: вот чего-то я обязательно упустил! Для себя же делаю, хочется один раз сделать, а потом просто…

Местечко так себе, тесновато. То ли дело мои деревенские просторы на даче. А здесь, ну что это? Пять шагов в сторону – и уже забор. А за забором чья-то задница упорно приближается ко мне. Человека нет. Просто ноги и задница. И все. И на меня движется. Каких чудес тут только не насмотришься! Хорошо хоть, что задница тут не деревянная, а то с ума можно сойти. Хотя, наверное, наоборот. Если бы деревянная была – еще можно понять. А тут – настоящая. И движется. Медленно движется, даже плавно как-то, раскачиваясь, но в этой медлительности чувствуется некая неизбежность. Что же это может быть? А может, смерть такая? На новый манер: раньше старуха с косой ходила, а теперь вот задница на ногах. Какая жизнь, такая и смерть – все соразмерно. Чего только она сюда идет? Ко мне, что ль? Не-е-е, вряд ли. Это она, скорее всего, к Павлу Д. Подойдет сейчас и скажет: «Хватит уже, Павел Д., мучиться тебе на свете этом. Маешься же ведь. Три года уже свою халупу переделываешь на разный манер, а все одно фигня получается. Так и не попарился ты в своей бане за три года ни разу. Пойдем-ка со мной, попаримся. У меня парная что надо: жар хорошо держит – пекло, не иначе». В этот момент задница вплотную приблизилась к деревянному штакетнику. Я уже представил мысленно, как задница, двигаясь дальше, валит забор и направляется к Павлу Д., но в этот момент над задницей с кряхтеньем появилось туловище, а на туловище – голова. Это был человек! Да, обычный человек женского пола. В следующий момент этот человек женского пола развернулся, наклонился с еще большим кряхтеньем и задом попятился назад. Грядки пропалывает. Всего-то. Да, повезло Павлу Д. На этот раз повезло. Поживет еще, помучается, бедолага.

– Ты уснул, что ль? – я почувствовал небольшой толчок по плечу.

– А?

– Чего молчишь, говорю, ты хоть слушал меня? Какой-то ты странный.

Заглядевшись на приближающуюся задницу, я совсем не слушал хозяина дачи.

– Что-то с дороги подустал, – начал я вроде оправдываться.

– Может, тебе чайку? Или коньячку?

– В другой раз, давай к делу.

Постой, где-то я уже слышал этот диалог. А где я его мог слышать, если он произнесен только сейчас? Может, когда-то раньше? В прежней жизни? Так, значит, вот откуда мне знаком Павел Д.! А я все думаю, откуда я еще мог знать кучу лысых мужиков с усами. Значит, все они из прошлой жизни. А может, на самом деле это каждый раз Павел Д.? В каждой жизни он мне попадается на глаза. Бывает ведь.

– Диаметр-то смотрю небольшой у бревна. Двадцаточка? – я решил, что лучший способ сгладить ситуацию – это завести разговор про технические характеристики.

– Двадцать второй, – Павлу Д. не надо было уточнять, что я завел речь про диаметр оцилиндрованного бревна, – так я и сам перемерял, как лес привезли. Все тютелька в тютельку, ровно двадцать два. А толще оно и не нужно, бревно: цена значительно выше, а параметры возрастают незначительно, на прочность конструкции уже никак не влияет. Долговечность постройки – это уже спорный вопрос, тут даже в большей степени влияет уход за деревом, нежели толщина бревна. Сохранение тепла внутри тоже не сильно изменится. Если учесть, что теплопроводность дерева всего-то 0,15, то получается…

И зачем я столько времени провел в интернете, черпая знания о правильной постройке бани, разглядывал неудачные картинки, фильтруя через свой мозг завистливую критику? Все, что надо было, – просто приехать к Павлу Д. и подробно ознакомиться со всеми нюансами постройки, узнать все технические характеристики в цифрах, вживую все увидеть, потрогать, пощупать, послушать рекомендации по приобретению необходимого инструмента. И получилось бы у меня все гораздо быстрее и ловчее… Хотя кто знает, как оно было бы на самом деле. Стоит вот долгострой у Павла Д., и мужик вроде неглупый, и знаний у него теоретических выше крыши, и руки вроде откуда надо растут, а только банька так и стоит порожняком, за три года ни разу не попарился. Не, это не по мне. Я, конечно, тоже чувак основательный, запрягаю, бывает, ой как долго, но коль уж запряг, то потом не остановишь: быстро все делаю, очень быстро – пуля, не иначе.

Несмотря на погружение в свои собственные мысли, я быстро отметил отсутствие звуковых колебаний воздуха в окружающем меня пространстве. Это могло означать только то, что Павел Д. закончил свой очередной монолог. Чтобы в очередной раз не показаться странным моему собеседнику и не выдать отсутствие интереса к теме, я заинтересованно подошел вплотную к постройке и несколько раз сильно постучал по дереву. Павла Д. очень впечатлил мой поступок и я видел, с каким нетерпением он ожидал моей реакции. Ну что тут скажешь? Звук такой, как если постучать кулаком по бревну, вот и все, не больше и не меньше. Но, чтобы ублажить хозяина, я должен был что-то сказать. Что бы ему ляпнуть? В голову ничего умного совсем не приходило. Тогда я еще раз постучал по бревну, на этот раз уже сильнее, сделал серьезное лицо и многозначительно покачал головой. Этим жестом я избавил себя от всех лишних слов, Павел Д. самодовольно улыбнулся и, как мне показалось, даже покраснел.

– Чем обрабатывал? – мне почему-то хотелось еще постучать по бревну, но в последний момент я посчитал это уже лишним, поэтому просто провел по дереву рукой.

– На пропитках я не экономил. Есть универсальная химия, она и от жучков всяких там, от грибка защищает, с одной стороны. С другой стороны, внешний вид придает, текстуру дерева подчеркивает. Я тебе потом дам этикетки с банок. Но сама пропитка – это только полдела, 50 процентов, а то и меньше, главное – соблюсти технологию. Дерево должно быть определенной влажности, погода тоже должна быть…

Краем глаза я заметил, как задница вновь приблизилась к забору, развернулась и пошла в обратном направлении. За неплотным штакетником я пытался разглядеть разницу в том, что было до прихода задницы и что осталось после ее нашествия. Разницы не было никакой. Черная земля, зеленая трава – все одинаково. Получается, что проходит время, тратится энергия, а не меняется ничего. Совсем ничего. Тогда зачем? Зачем живет эта задница? Вдыхает воздух, впитывает энергию солнца, ходит взад-вперед, а разницы нет совсем. А может, мне просто плохо видно отсюда?… Да нормально видно: тут расстояние всего ничего, и очки у меня подходящие… Но траву-то она, наверное, все-таки пропалывает. Почему же тогда не видно разницы? Может, слишком медленно движется, и трава следом успевает вырастать? Эх, задница-задница, ходишь тут кругами, а толку нет никакого! Один мудак баню строит три года, вторая…

– Ты куда там отвернулся-то?

– Да забор, смотрю, близко совсем, и не сплошной он, я как-то все стараюсь отгородиться от соседей, – на этот раз я почти не слукавил, поскольку действительно смотрел за забор.

– Так чего отгораживаться-то? – Павел Д. зачем-то подмигнул мне и хлопнул по плечу. – Она вон, Любка, видишь, как соблазняет меня?

Вон оно чего значит! Вот я и раскрыл сакральный смысл безрезультативного поступательно-параллельного движения задницы. Я и сразу подумал, что трава здесь не при чем, – там, небось, и не растет ни хрена, на грядках этих. Хотя как раз хрен, может, и растет. Культура-то, в общем, так себе, сорняк, по сути…

Все-таки как мало мы знаем в этом мире! И как эти скудные знания стараемся применить там, где они, по сути, неприменимы. Вот так и задница: я стою тут и оцениваю качество прополки травы, а смысл там совсем иной. И ни за что бы я не догадался, если бы не подсказал мне Павел Д. И ведь так получается с любым человеком. Всех мы оцениваем сквозь собственное мировоззрение, сквозь свои личные проблемы или интересы. Да что там человек – каждое событие, каждое движение имеет свой особый смысл, который неподвластен для понимания всякому смертному… Но наверняка же можно как-нибудь понимать истинное значение событий или знаков? Да. Можно. Конечно, можно. Это и есть скрытое знание. Это я и должен узнать в этой жизни. И тогда я смогу истинное значение всех вещей…

– Дружище, ты не наркоман ли, часом? Или чем-то ты сегодня сильно озадачен, – лицо Павла Д. выглядело по-настоящему озабоченным.

– Брось ты, загляделся я на Любку твою, глаз не могу оторвать, – при этих словах я подмигнул и хлопнул по плечу хозяина на его же манер. – Так долго ты меня еще томить собираешься? Давай уж изнутри показывай мне все самое интересное. Что за печка-то у тебя?

Павел Д. так обрадовался моему поддельному интересу, что даже слегка подпрыгнул при повороте туловища на 180 градусов, после чего зашагал маленькими частыми шажками. Балерун, блин. Я последний раз повернулся в сторону задницы, но ее уже не было. Все не так просто. И растет там совсем не хрен…

– Печка как печка, обычная железная, – Павел Д. был весь красный от гордости, но при этом говорил как можно небрежней, – модульный дымоход с увеличенной толщиной сэндвича. Это, знаешь, чтоб топить можно было во всю мощь – так, чтоб уши в парной загибались!

Да уж, Павел Д., ты бы как-нибудь истопил, хоть разочек. А то можешь только языком трындеть.

Следующие двадцать минут мы неуклюже толклись по углам его малогабаритного строения. Я безучастно выслушивал гордые комментарии Павла Д. и изредка проваливался в свои мысли.

– Красавица-банька, ничего не скажешь! – попытался я подыграть в последний раз и сделал взглядом широкий круг. – В копеечку, поди, встала?

– А чего сейчас дешевое-то? Сейчас ничего дешевого нет. Нет, оно, конечно, можно сэкономить, материал можно гораздо дешевле брать, но это все же для себя делаешь, да и не на один год.

– Это точно. Вот и я так. Все самое хорошее покупал, да вот и не хватило чуток. Остался-то плевок один, не хватило всего-то…

Только тут я подумал, что даже не готов озвучить сумму, которую хотел одолжить у Павла Д. Сколько же попросить? В принципе я и вижу его в первый раз, поэтому сильно завышать не стоит. С другой стороны, я же вроде прошу, чтоб баню достроить, поэтому маленькая сумма будет выглядеть подозрительно.

– Всего тридцать пять тысяч-то и не хватило. Эх, если бы ты мне одолжил, дружище, – я слегка хлопнул Павла Д. по плечу, – вот бы мы с тобой попарились вдвоем.

Я заметил, как былое добродушие хозяина сменилось удивлением и даже испугом. Да будет тебе пугаться-то, Павел Д.! Давай уже открывай кубышку или гирю пили – чего там у тебя, не знаю. Только смотри не облажайся: я столько времени на тебя потратил! Да и сам ты сейчас не понимаешь, чего упустить можешь.

– А вообще чего вдвоем? – я опять хлопнул хозяина по плечу, но, как потом подумал, преждевременно. – Мы вон Любку твою возьмем. А?

– А что, дело говоришь, – Павел Д. вроде как расслабился и размяк, – я-то вон со своей основательностью никак баньку не добью. А попариться-то охота.

– Две недели максимум, зарплату получаю и тебе все отдаю, мне осталось-то доску липовую на полоки купить. Дорогая. Ну и магарыч с меня, само собой.

Ни фига он не расслабился и не размяк. Подыграл мне. На лбу – испарина, глаза бегают. Никак задумал чего?

– Ну а по бане-то чего, вопросы какие-нибудь остались? Интересно чего?

– Да все вроде понятно. Ну или пока понятно. Итак вон сколько времени у тебя отнял. А уж если забыл чего, на форуме напишу или позвоню напрямую. Кстати, телефонами так и не обменялись, – я достал свой телефон с готовностью записывать номер.

– А я и не помню на память, сейчас гляну, успеется. А по деньгам… Ты знаешь, у меня как раз пятнашка свободная на кармане. Чего ж не помочь доброму человеку? Тем более и попаримся потом вместе.

Павел Д. вопросительно посмотрел на меня.

– Попаримся, конечно, да и Иринку твою попарим.

– Какую Иринку?

– Соблазняет тебя которая, траву там пропалывает.

– Это же Любка.

– А, ну конечно, Любка. Любку и попарим. А потом еще Иринку.

Павел Д. закатился смехом и похотливо, видимо, представляя процесс, пригладил свои усы. Клюнул, точно клюнул! Но глаза, глаза продолжают бегать, а пот со лба уже каплями устремляется вниз по лицу.

– Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позже, – проговорил Консультант женским голосом.

Как скажешь, дружище. Попробую позвонить позже. А вообще зачем позже, чего тянуть-то? А ну-ка еще разок наберу. Так бывает, что чего-то глючит у сотовых операторов. Вроде и недоступен абонент, а еще раз сделаешь вызов – уже доступен. Как девушка, блин, капризная. Вроде и так пытаешься, и так, а она и не отвечает, и недоступна. А попробуешь еще один подход – вроде и нормально получается. И связь налаживается. И абонент доступен… Ладно, замечтался, вызываем Консультанта – опять недоступен. И третья попытка опять в молоко.

Эх, Консультант, Консультант, упустил ты свое счастье! А всего и надо-то было… телефон на зарядку вовремя поставить. А, ну да, и еще небольшая мелочь – денег мне насобирать. Да, мне, почти незнакомому для тебя человеку (все, что нас сближает, – это обладание когда-то давно машинами одной модели). Чего? Слабо, что ль? А я тебе должен буду. И деньги тебе сразу отдам, и еще должен буду. Представляешь? Ну ладно, ты там подумай пока. А главное, телефон не забудь зарядить. Сейчас прям втыкай в розетку. А то я уже за тебя поговорил сам с собой, а тебе так и не дозвонился.

Хохотушка и красавица Дженни. По-настоящему добрейшей души человек. Вот уж кто точно мне никогда не откажет. Особенно после всего, что между нами было… А было между нами очень много всего. По-настоящему все было. И по-настоящему много. Нет, ну видел-то я ее всего один раз – на той самой встрече. Но потом… Потом какое-то время мы переписывались в личных сообщениях. Она рассказывала мне о каких-то своих проблемах и переживаниях, а я всячески успокаивал ее и делился своими. Потом мы вместе придумывали имена моим рыбкам. Ей было сложнее, потому что она их никогда не видела, но это нисколько не умаляло ее желание помочь мне. Дженни чуть ли не единственный человек в мире, кто знает о том, что я сплю с мягкой игрушкой, кроме тех, кто видел это (нет, она не видела – я ей сам рассказал). Я не знаю, зачем все это и как так получалось. Как-то неожиданно получалось. И так же неожиданно закончилось… А может, и не закончилось. Может, просто взяло паузу. А теперь может начнется снова. Телефон-то у меня ее всяко остался. А уж если я ей стану должен…

Какая-то подозрительная тишина в трубке. Сговорились, что ль, сегодня все? Или серьезные сбои у оператора? И когда я уже был готов услышать в трубке механический женский голос, размышляющий о недоступности человеческих материй, наконец послышались долгожданные гудки. Долгожданный первый гудок, потом чуть менее долгожданный второй, третий прозвучал уже без особого интереса, четвертый и вовсе нейтрально, а пятый оборвался, будто погрузившись в бездну тишины… Набираем еще раз. Гудки пошли практически сразу, но гудков опять было слишком много… И опять тишина.

Ну где же ты, Дженни? Ты не представляешь, как я хотел тебя услышать! Ты тем более не представляешь, что бы я тебе сказал, а точнее, попросил у тебя. Подумать только, и виделись-то один раз на общей встрече, где еще было пятьдесят человек. Потом – несколько сообщений друг другу. А теперь, когда прошло полгода, или год, или два, я звоню тебе. И надо-то мне всего ничего. Сущий пустяк. Ну тысяч так… пятьдесят. Да, в долг. Верну, конечно. Нет, ну ничего не случилось по большому счету – так, проблемки, наверное, ты просто дай мне денег. Нет, пару дней, не больше, а может, и завтра верну.

Та-а-ак! Судя по времени исходящих звонков, прошло минут сорок пять. И что мы имеем? Потраченные сорок пять минут, ни копейки денег, и ни одного должника. Возможно, Консультант зарядил-таки свой телефон и включил его? Звоним – не абонент, еще раз – мимо, третий раз – впустую. Но Дженни – ей же проходили вызовы, она должна была увидеть пропущенный вызов в телефоне и перезвонить мне?! Но не перезвонила. Звоним ей еще раз. Гудки уже не вызывают никаких эпитетов, это просто длинные телефонные гудки. Гудки, звучащие всякий раз, когда ты на фиг никому не нужен и с тобой не хотят разговаривать. Еще раз набираем, еще…

Ну что ж, попробую позвонить им завтра. Или не попробую. Или попробую, но не завтра. А что будет завтра? Или что будет не завтра? Неважно, что будет, важно, что есть сейчас. А есть у меня якобы проблемы, имитируемые финансовые сложности, в решении которых я вроде как нуждаюсь. Нуждаюсь вроде как не завтра, а прямо сейчас. С другой стороны, это всего лишь мой эксперимент, тогда можно и повторить. Ладно, посмотрим.

Но и на следующий день Дженни мне не перезвонила. Я уже начал почему-то переживать и послал ей личное сообщение на том самом форуме, который она так и продолжала регулярно посещать. Чуть-чуть написал про свои дела и поинтересовался ее делами. Она ответила довольно быстро, что все хорошо у нее, что дела тоже хорошо. А мой звонок, а точнее, все мои звонки она не слышала. Мол, в другой комнате была. А перезванивать не стала. Ну поздно уже было… Ну поздно, так поздно.

Глава 2. Мавроди. МММ-2011

 
Я был на небе рядом с Ним.
Я был в раю, но был вторым,
Не на престоле.
 
 
Но миг настал! – Я поднял взор.
И пусть изгнания позор!
Но Я – на воле.
 
 
И нет раскаянья во Мне.
Лишь сожаления о сне!..
Печали привкус.
 
 
И если б снова всё начать!..
Но вам, ничтожным, не понять
Надежды искус.
 
 
Я волен! Больше Я не раб.
Я не смирился, не ослаб,
И за свободу
 
 
Я, не колеблясь, рай отдал.
Но Я не струсил, не предал!
И в бездне броду
 
 
Я не искал. И победил,
И – проиграв! – хватило сил
Порвать оковы!
 
 
И сонмы ангелов за Мной —
Лишь за надеждою одной!..
Слова не новы.
 

Это даже не мое стихотворение. Оказывается, есть на свете еще придурки, по сравнению с которыми я – мальчик-пай. Это стихотворение написал Сергей Мавроди, известный всем специалист по одурачиванию человеческих масс. Я думаю, что написать такую фигню много ума не надо. Но вот сколько надо отчаяния и смелости, чтобы выложить это на всеобщее обозрение! На зоне многие становятся поэтами, и этот не исключение. А чего еще там делать? Впрочем, не знаю, не довелось. Оно, может, и к лучшему. А может, и к худшему. Будучи малолетним подростком-романтиком, я был уверен, что обязательно должен отсидеть в тюрьме. Мне не хотелось совершать преступления, но в тюрьму хотелось. Я был уверен, что, пройдя через лишение свободы, я смогу более правильно смотреть на окружающие вещи, понимать ценности и расставлять приоритеты. Не глупая, в общем-то, мысль. У меня вообще в юношестве было много умных мыслей. Помню, как при очередном переезде и улучшении наших жилищных условий я решил больше не перевозить эти пакеты с бумагой: подростковые дневники, стихотворения, прозу, какие-то очерки. Я все это сжег. Бумаги было много, я подкидывал ее небольшими порциями, и, пока прогорала предыдущая партия, я читал отдельные отрывки из того, что держал в руках, приготовив для сожжения. Так вот, там было очень много умных мыслей. Да что там умных – порой просто гениальных. Я жадно вчитывался, стараясь читать как можно быстрее, впитывая все это и запоминая. Не знаю почему, но сожжение этих бумаг мне казалось неизбежным. Я должен был все это сжечь, причем процесс горения должен был быть непрерывным. Я читал страницу, пока горела предыдущая, и, когда огонь начинал стихать, я должен был бросить следующую, независимо от того, сколько я успел там вычитать… В тюрьме я так и не посидел. По крайней мере, пока. Но мысль эта, и даже не просто мысль, а полноценное многостраничное описание возможных преимуществ и недостатков отложилось в моем сознании. Также я хорошо помню, как, будучи годов пятнадцати от роду, приходил в строящееся здание суда, которое по ночам охранял мой брат. На первом этаже там были одиночные камеры. Метр на метр, ну, может, чуть больше. Уже были навешены массивные железные двери с огромным засовом, и у противоположной стены была вмонтирована железная лавка. И был такой у нас прикол – вроде экстрима, – когда один заходил в эту маленькую камеру, а другие снаружи закрывали его на пару минут, не больше. И для всех «правильным» ощущением было ощущение страха. Я, конечно, никому не признался, но отчетливо помню это ощущение безудержной свободы, которое я испытал, будучи закрытым в маленькой камере. Я не должен никому ничего делать, я не должен был никому ничего говорить. Есть только я, Бог, и есть мои мысли, которые в отсутствие внешних раздражителей упорядочивались в моей голове, становились абсолютно светлыми, и, казалось, они даже материализовались в некоторую субстанцию. Я представлял, как могу провести в такой камере день, два, год, жизнь, и меня это очаровывало. Уже одна мысль об этом была способна принести мне прозрение и понимание бесконечности. Но через пару минут меня открывали после вопроса: «Ну как?» – видели лишь мою странную загадочную улыбку…

Я не помню точно, каким образом я наткнулся на голимые произведения Мавроди в интернете. Наверное, в это время мне совсем нечего было почитать или хотелось чего-нибудь абсолютно свежего и необычного. Но, прочитав его «Карцер, репортаж из ада», я уже намеренно искал в поисковиках его произведения. Как продолжением послужили «Тюремные дневники». По прошествии времени, вспоминая эти произведения (если их так можно назвать), я абсолютно не могу вспомнить чего-либо, чем эти произведения мне запомнились и чем они меня привлекли. Полублатной полулитературный стиль с частым использованием грубой ненормативной лексики, описание этакой тюремной романтики с изложением всех тюремных правил, обычаев и законов. Ну и, конечно же, шизофреническое описание себя любимого, высоко возвышающегося над всем этим и затмевающего своим порочным гением всех самых матерых воров, убийц и извращенцев. Хотя, конечно, была в этом и здравая мысль. Он наконец-то поставил себя в один ряд с теми, кем являлся на самом деле. Была в этих произведениях некая особая искренность, чем он гордился и постоянно подчеркивал. Да, это вовсе не литературное произведение, и Мавроди даже не старался сделать его таковым. Просто выплеск мыслей – день за днем. Какие-то стишки, описание окружающих явлений и процессов, экскурс в историю его предыдущей жизни и деятельности. И все это, приправленное изощренным матов. Кстати, я узнал, оттуда много новых матерных слов, и, пожалуй, это было единственное полезное, что я сумел извлечь.

Потом я прочитал еще несколько его произведений, оформленных уже, пожалуй, в литературном стиле. Я прочитал, наверное, все его творчество на тот период – по крайней мере, все, что удалось найти в интернете. Забывалось все это так же быстро, как и читалось. О чем были произведения, я не мог вспомнить уже через пару месяцев. В сознании почему-то остался только какой-то эротический рассказ, или новелла, как называл ее сам Мавроди. По-моему, она называлась «Сон». Не знаю, почему мне запомнилось именно эротическое произведение, возможно, в то время я долго был в командировке и страдал от воздержания.

Мавроди подкупил меня своей, с одной стороны, простотой и в чем-то даже искренностью, с другой стороны, абсолютной масштабностью и максимализмом. Кто-то видел в нем гения, кто-то – просто сумасшедшего. Мне трудно присоединиться к любой из позиций, поскольку ощутимой разницы в этих категориях я не наблюдаю. Суть одна: человека невозможно просчитать, невозможно понять и тем более оценить его мысли, невозможно предугадать его следующий шаг, потому что его действия, а главное, его мотивация не укладываются в привычную логику. Мне все равно, как его называли: гений, злодей или добродетель. Для меня это был человек, живущий по своим правилам. И неважно, насколько эти правила были адекватны и соответствовали общепринятым устоям. И неважно, сколько людей должны были пострадать или возвыситься при этом. Он хотел жить так. И главный парадокс заключается в том, что, создав громадную финансовую пирамиду, он совершенно не думал о личных деньгах и собственном обогащении. Деньги ему были абсолютно не нужны, ну разве что на кефир, как он сам выражался. Конечно, я могу ошибаться, конечно, мои доводы основываются на описаниях его жизнедеятельности, составленных им самим, но я верил. Я четко выделял по тексту его книг моменты преувеличения, позирования на публику и игры. Но он даже не старался выделить главное – то, что засело в голову мне: ему не нужны деньги. Не были нужны, когда он только задумывал теорию всенародного обмана; не были нужны, когда на него сыпались угрозы и погибали его близкие; не были нужны, когда он сидел в тюрьме, расплачиваясь за содеянное. Все это был процесс, это была просто его жизнь, он просто жил и просто управлял этим процессом. Конечно, многие пострадали от этого: пострадали не только финансово, но и морально, и даже физически. Я слышал о случаях суицида, хотя не уверен, что все это не раздуто прессой. Но масштаб!.. Кто может ради своих личных убеждений достичь такого масштаба? Тысячи и миллионы людей в один момент сделать счастливыми и заставить их поверить в чудо! И в сотни раз большее количество людей обворовать и сделать их несчастными, многих лишив дома и средств к существованию, а главное – навсегда лишив мечты! Другой вопрос, о чем были эти мечты и стоило ли об этом вообще мечтать, но сейчас даже не об этом. Мавроди существенным образом, в корне изменил жизнь миллионов людей, заставил их себя любить или ненавидеть, заставил по-другому смотреть на жизнь и проходящие рядом процессы, изменил ценности и мировоззрение людей. Зачем? Что получил он для себя или планировал получить? Ничего. Совсем ничего. Ничего такого, что можно было бы объяснить обычным людям обычным языком. Безусловно, были цели, были мотивы, но какие мотивы могут быть у сумасшедшего? Для нас – никаких. Какие могут быть мотивы, если он не стремился даже к простому обогащению? Какие могут быть мотивы, если он жертвовал жизнями своих близких, не позволяя разрушить созданную им финансовую империю? Вот это масштаб!.. Я не уверен, что кто-либо из современных руководителей государств, имея полномочия и так называемый административный ресурс, способны так масштабно повлиять на судьбы стольких людей. Меняются главы государств, но в жизни жителей мало что изменяется или не меняется ничего абсолютно. А Мавроди взял и поменял. Не имея полномочий, не имея никакого ресурса или какой-либо поддержки, взял и поменял жизнь и мировоззрение полутора десятка миллионов людей.

Не стоит думать, что я ему симпатизирую. Вряд ли. Но и особого отвращения к нему я тоже не испытываю. Кто знает, может, все это потому, что ни меня лично, ни кого-либо из моих близких его детище – МММ – никоим образом не затронуло, поэтому я могу выступать просто сторонним наблюдателем. Возможно, потеряв очень много или даже все на его афере, я мыслил бы по-другому. Хотя вряд ли. Ведь речь всего лишь о деньгах. А денег я уже терял в жизни много. Очень много. Просто все. Мешало ли мне это жить дальше? Особо нет, хотя, безусловно, некоторые выводы я делал. А так, в общем-то, за прожитые годы (о да, тридцать лет – это уже мудрый старик, хотя, может, я живу уже много жизней, как та девка с форума) я научился философски относиться к любым потерям. Любая потеря, сколь бы ощутимой она ни была, всегда соразмерна приобретаемому опыту. Поэтому потери как таковой и быть не может. Просто некая субстанция переходит из одной формы в другую. Вот потерял ты деньги, много денег потерял, но, с другой стороны, чем больше потерял, тем больше приобрел опыта и мудрости. Бывает и наоборот: в одночасье люди приобретают себе много денег и богатств, пусть и не самым честным путем. Хорошо ли это? Вроде бы неплохо. Но, с другой стороны, и потери будут соразмерны этим материальным благам. Человек теряет при этом чувства, совесть, престает понимать суть и реальные жизненные ценности. И это работает, абсолютно точно. Немножко запутанно, может, и не понятны пропорции потери совести при большом накоплении материальных благ или, напротив, получении благодати при потере денег. Вот если субстанция не сильно изменяется, то становится все более понятно. Как вариант, потеря и приобретение тех же материальных благ. Зачастую потеря денег (для простоты возьму деньги как явный пример материального блага) сопровождается их очень скорым приобретением с совершенно неожиданной стороны. Только параллели тут мало кто способен провести, и, оставаясь при тех же самых деньгах или даже при существенно больших, люди продолжают убиваться по поводу минувшей потери. Потерь не бывает. Это точно. Любая потеря сопровождается гораздо большим приобретением. Просто нужно понять свою выгоду, нужно увидеть и правильно соотнести потерянное и приобретенное.

Помимо благ материальных и не материальных, к коим я относил знания, опыт, мудрость и прочее, есть еще и человеческое здоровье. Конечно, сложно бывает оценить здоровье приобретенное, если оно, в общем-то, не давало особых поводов для беспокойства, но здоровье неожиданно потерянное оценить несложно, а уж тем более сопоставить его с материальными благами, приобретенными быстро и непропорционально приложенным усилиям. Как высшую точку потерянного или приобретенного здоровья можно рассматривать человеческую жизнь. Тут как-то для меня все еще запутанно, но я где-то на пути к истине и когда-нибудь пойму. Связь есть во всем. И смерть, и рождение тоже не случайны. Я очень долго думал об этом, когда умер отец. Он был совсем не стар, не злоупотреблял земными благами, не имел каких-либо материальных накоплений. Но он потерял свою жизнь. Зачем так произошло? Что он приобрел? Что получил он взамен? Я долго бился над этим вопросом, но ответа на него не было. Но, когда вскоре после этого у меня родился долгожданный сын, ответ пришел сам собой.

* * *

Даже в новостях на центральных каналах периодически появлялись новости о Сергее Мавроди. С опозданием в несколько месяцев говорилось о том, что он наконец-то выходит на свободу, цитировались какие-то рваные кадры непонятного видео, в котором обязательно крупным планом давалось тупое лицо Мавроди с неизменными большими очками в роговой оправе, затем камера обязательно должна сфокусироваться на надетых наручниках или какой-нибудь металлической решетке, пусть даже и не имеющей никакого отношения к происходящему. Безусловно, упоминалась статистика, скольких людей он обманул, сколько исков к нему предъявлено, какую сумму должен и – самое интересное – сколько людей покончило жизнь самоубийством, будучи не в состоянии справиться со стрессом и смириться с возникшими потерями. Говорилось о зарытых сокровищах Мавроди, которые по выходе из тюрьмы он сможет откопать и все вернуть людям. Упоминались в репортажах его тюремные записки, в связи с чем ему пророчилось великое литературное будущее. Сопоставляя все эти новости, я рисовал в голове образ эдакого романтика с большой дороги, имеющего несусветные сокровища и занимающегося литературой. Да если из его литературы выкинуть все матерные слова, останется меньше половины. Тоже мне, нашли литератора!

Спустя несколько месяцев после его освобождения репортажи о самом его освобождении вроде бы сошли на нет, но персонаж все еще был интересен обывателю, а посему в новостях на телеэкранах и в интернет-просторах продолжали мелькать эти огромные невзрачные очки. Новости о Мавроди-литераторе тоже быстро потеряли актуальность, поскольку те, кто хоть сколько-нибудь увлекался литературой, без труда могли за несколько часов прочитать великое литературное наследие и, даже не задумываясь о написании критической статьи по этому поводу, просто подытожить: «Чушь». А может, и не подытоживая. Чтобы подводить итог, тоже ведь нужна какая-то основа, нужно понимать, под чем необходимо этот итог поводить.

Следующей новостью был экскурс в его повседневную жизнь и его быт. Как оказалось, никакие сокровища он не откопал. Оно и понятно, откопали все уже давно до него. Друзей и партнеров, прыгнувших из пешек в короли на его проекте и наворовавших на пару поколений вперед, теперь уже днем с огнем не сыщешь. Даже те, кто в душе питают к нему благодарность за внезапно обрушавшуюся на их голову манну небесную, вряд ли отважатся помочь ему, боясь оказаться в поле зрения журналистов и запятнать свою безупречную репутацию, скрывающую жалкую душонку, оставшуюся при обмене на пару миллионов долларов.

В итоге человек остался один. Совсем один. У него нет никакого имущества, да и не может быть уже никогда в этой жизни, потому что любое имущество изымается в пользу пострадавших. У него нет семьи, потому что на кону стояло все, включая его близких. Конечно, потребителю новостных каналов было очень интересно, как он собирается жить, планирует ли он новые проекты. Большинство все еще ждет новостей: когда же он начнет компенсировать вклады в пирамиду? Но это все было далеко от реальности. Перед всеми проектами, идеями и мыслями человек просто должен пить и есть – то, чего Мавроди позволить себе не мог, поскольку не обладал достаточными материальными благами. Первая его идея – продавать собственные книжки с его автографом, заказанными поздравлениями и пожеланиями на титульной странице размашистым почерком, – безусловно, пользовалась некоторой популярностью. Но было тут некоторое противоречие, поскольку людям, не умеющим читать, вроде как и ни к чему такой щедрый подарок, а люди читающие никогда не смогли бы достойно оценить его и не смогли бы принять такой подарок с любыми заказными поздравлениями. Была, наверное, некоторая прослойка людей вроде меня, которые научились читать еще совсем недавно. Были еще и те, которым эта личность была интересна как таковая, которые с большим энтузиазмом хранили подписанные книги, хвалились ими на дешевых пивных вечеринках или при знакомстве с девушками. Поэтому на желанный кефир, который Мавроди признавал как чуть ли не единственную цель своего послетюремного существования, может быть, ему и хватало.

Книги с баснословными пожеланиями хапали все же в основном ярые поклонники гения Мавроди. Людей, умеющих читать или способных научиться этому в перспективе, среди них, наверное, было немного, собственно, и сами пожелания, нацарапанные на обратной стороне обложки, тоже немногие были в состоянии прочитать и оценить. Поколение ТВ-людей могло слушать, а еще лучше – видеть. Восприятие через зрительные органы оставалось для них наиболее предпочтительным. Поэтому на фиг эту литературу! Хочешь поздравление от Мавроди – пожалуйста, он запишет это для тебя на видео. Эта идея Мавроди, как мне кажется, была более удачной и позволила ему со временем пересесть на кефир с повышенной жирностью. Ссылки на поздравительную страничку Мавроди пестрили в интернете. Была куча примеров видео, на которых Мавроди в неизменно огромных страшных очках гундосил очередное пожелание. Он не произносил слова – он их именно гундосил. Время, видимо, брало свое, да и четыре года в тюрьме не пошли на пользу его здоровью. Он выглядел уже явно старовато и измученно, хотя искорка лукавства все еще сохранилась в его глазах. Уважительно обращаясь к поздравляемому по имени отчеству, он напевал стандартные пожелания, время от времени делая многозначительные паузы, вскидывая при этом руки за голову или безумно закатывая глаза. Но должна же была быть какая-нибудь при этом искорка? Искоркой было прочтение стихотворения в конце поздравления. Стихотворение читалось еще более гнусаво, что вызывало полное отвращение от всего этого действа. Именно поэтому я решил, что непременно должен заказать для себя поздравление от Мавроди…

Процедура была довольно незатейлива. Заказываешь поздравление по «электронке» с указанием имени-отчества поздравляемого, события и, при необходимости, текста поздравления. Далее наш герой начитывает все это на камеру – и готово. Пересылаешь ему электронные деньги, он в обратку шлет тебе файл. Можно выбрать другой путь вроде наложенного платежа. В этом случае курьер доставляет тебе CD в руки, и ты сразу с ним рассчитываешься. В этом случае к стоимости добавляется стоимость курьера и, что очень важно и особенно подчеркивается Мавроди, стоимость CD в размере 10 рублей. И не надо тут смеяться. Для кого-то это смех, а для Мавроди – пол-литра кефира.

Меня не устраивал ни один из способов получения поздравления. Поскольку само по себе поздравление было для меня неинтересно, но для чего-то я все-таки хотел его получить, я подумал, что именно способ получения играет для меня в этом вопросе ключевую роль. Поэтому я, не задумываясь, направил сообщение щедрому поздравителю.

«Привет. Нужно поздравление для… Событие – встреча с Богом. Текст – на ваше усмотрение. Дабы сэкономить на курьере, готов подъехать лично. Электронного кошелька нет, поэтому первый вариант отпадает. Заранее спасибо».

Да, все было именно так. Я обращался к нему на «вы» и заранее благодарил его. Цена самой услуги в разных вариантах, со стихами и без, в разное время колебалась от 500 до 1500 рублей. Видимо, Мавроди очень четко отслеживал динамику рынка и постоянно корректировал цену на свое поздравление. Мне даже это напомнило колебание курсов его акций МММ. Не было никаких принципов формирования курсов акции. Просто Сергей П. говорил, какой будет курс на завтра, и все. И в один момент миллионы людей становились счастливчиками или несчастными. Кто-то покупал новые сапоги жене, а кто-то, по заверениям прессы, сводил счеты с жизнью. Наверное, жалко этих людей. А может, и не очень…

«Привет. Подъезжать лично бессмысленно, я ни с кем не встречаюсь, тем более только для того, чтобы просто передать диск. Все возможные способы передачи поздравления были давно определены. Изобретать здесь ничего не собираюсь».

А малый-то прям кремень! Сказал как отрезал. И добавить нечего. И впрямь, сколько можно унижаться? Тут и так за 500 рублей стишки читаешь, как школьник, так еще и встречаться с ними – на фиг надо. А потом, видимо, тут еще возникает вопрос безопасности. Миллионы людей обозлены на него, видимо, очень многие хотят ему отомстить, и наверняка среди них есть еще и шизофреники, готовые причинить ему физический вред. Ранее, в многочисленных репортажах о Мавроди, в зале суда в него постоянно что-то кидали, при его конвоировании многим ловкачам удавалось приблизиться и слегка ударить его. Действительно, встречаться с каждым желающим – дело весьма рисковое.

«Давай встретимся не просто так. Кофе попьем или кефиру… Я угощаю».

Мое сообщение оставалось без ответа. Да и я, в общем-то, не хотел ничего больше посылать. Не то чтобы даже не хотел – просто не знал, что написать, а главное, не понимал, для чего мне это нужно. Я начал эту игру совершенно неосознанно, мне казалось, что все это было забавы ради. Тем не менее я ловил себя на мысли, что ждал какого-то ответа, я хотел развития ситуации. Моя интуиция мне подсказывала, что я должен как-то продвинуться в этом направлении. Но продвинуться куда? Что я мог сделать? Да и вообще почему для меня это так интересно? Ну получу я это поздравление, скуплю все его книжки. Какой смысл? Хотя совсем не у всех вещей и процессов, происходящих вокруг, есть смысл или даже намек на него, поэтому, возможно, я напрасно ищу того, чего здесь нет. Тогда почему я хочу получить какой-нибудь ответ, если понимаю, что это бессмысленно? Возможно, это что-то из разряда запретного плода. Любой может купить книжки с автографом Мавроди, любой может купить его видеопоздравление, но я-то не любой – мне сразу деликатес подавай. Вот ни с кем он не встречается, поскольку чего-то там боится или еще по каким соображениям, но я не все, а значит, со мной он должен встретиться. Просто так, безо всякой подоплеки или глубокого смысла. А может быть, с подоплекой и глубоким смыслом. Как много вещей в жизни мне кажутся бессмысленными! И нередко я менял свое мнение, обнаруживая скрытый смысл и тонкую взаимосвязь во многих процессах. Когда-то даже церковь мне казалось бессмысленной, а на деле просто неподвластной пониманию до определенного момента.

Электронное письмо от Мавроди пришло совершенно неожиданно. Прошло, пожалуй, больше недели, и я уже начал было забывать об этом. Все, что совершенно неожиданно и навязчиво посещало мою голову, могло так же неожиданно ее покинуть. Хотя и нечасто. Гораздо чаще я реализовывал все свои идеи, какими бы бредовыми они ни были на самом деле.

«Можно и кефир попить, почему бы и нет. Напиток не только вкусный, но и весьма полезный для организма. Конечно, если брать только обычный кефир с небольшим сроком годности, ни в коем случае не окрашенный и без добавления всяких там вкусовых добавок. Такой вот, какой был раньше в бутылках с широким горлышком. Уж не знаю, видел ли ты такой когда-нибудь или нет, потому что времени с тех пор прошло уже немало. Да и какая мне вообще разница, видел ты этот кефир или нет?… Э-хе-хе. Чего я пишу-то вообще? А, ну да. Про встречу мы начали. Так вот, уважаемый. Встретиться-то можно – не потому, что очень хочется тебя увидеть, а потому, что бизнес теперь у меня такой. Ничего ведь не осталось, а кушать хочется. Вот и занимаюсь тут всякой проституцией: стишки читаю на видео, книжки подписываю. Встречи я не очень практикую, небезопасно это для меня и, как правило, ни к чему доброму не приводит. Э-хе-хе. Каких только уродов не попадается! И вроде нормальный человек сидит, а увидит меня – зеленеет. Ладно, куда-то меня увело… Однако прибыльно это. Тут можно неделю поздравления напевать, а можно за встречу столько взять. Так что смотри, недешевое это удовольствие. Деньги – вперед: высылаешь на электронный кошелек или передаешь курьеру за несколько дней до встречи. На встрече я, естественно, буду без денег, поэтому требовать деньги назад или даже бить меня бессмысленно. На всякий случай скажу, если ты из обиженных вкладчиков, что вернуть деньги по старым вкладам я не смогу. Поэтому если хочешь встретиться за этим, то не теряй время. Э-хе-хе. Ну что еще?… Спиртное я не пью, поэтому встреча недолгая, ну так, перекусим чуть, чай попьем, и будет. Можно будет недорого сфотографироваться со мной. Если еще чего надо, книжки там или видеопоздравление, то это по обычному прайсу с сайта. Ладно, чего-то я тут расписался особо. Еще и копейки не получил, а уже столько усилий. Вот ведь доживешь».

Вот ведь правда: доживешь и не такую фигню начнешь писать. Я два раза прочитал это послание, пытаясь понять скрытый смысл написанного. Хотя, возможно, еще не пришло время для того, чтобы мне понять и осознать сей посыл. Так что же все-таки в сухом остатке можно извлечь из столь многословного повествования? Та-а-ак. Полстраницы про кефир и его пользу – это, безусловно, важно, пожалуй, надо распечатать этот кусок и прикрепить лист над письменным столом. Опять повсюду эти «э-хе-хе». Пердун старый. То же самое и в его великом литературном наследии – сплошные «э-хе-хе». Я уже писал, что если выкинуть оттуда мат, то останется не больше половины, но только теперь я понял, что вторую половину занимают «э-хе-хе»… Чего там еще? Денег у него с собой не будет, можно будет с ним сфотографироваться. Интересная программа, очень интересная, но маркетинг, честно говоря, ни к черту. После одних его «э-хе-хе» уже встречаться с ним не хочется, а уж тем более фотографироваться. Представить не могу, как этот старый мудила в своих уродских очках, то и дело покряхтывая, позирует со мной на фотокамеру, дружески обнимает и прижимается, пытаясь быть услужливым и до конца отбивая полученные деньги. Зачем мне все это надо? Может, уже пора закругляться?

The free sample has ended.