Read the book: «Право на чужое»

Право на чужое

В буклете было написано: «Идеальный дом для большой семьи». Елена держала его раскрытым, хотя мы стояли в этом доме и могли посмотреть по сторонам. Я сказал, что семьи у меня нет. Она перевернула страницу, придерживая её большим пальцем, и показала террасу с длинным столом.

— Здесь удобно принимать гостей.

На снимке за столом сидели восемь человек. Перед ними стояли тарелки, которых теперь не было. Женщина на переднем плане смеялась, запрокинув голову; мужчина рядом с ней придерживал бутылку за горлышко. Он смотрел в сторону фотографа. Когда мы утверждали этот снимок, я просил его обрезать, но после обрезки стол становился слишком коротким. Поэтому мужчину оставили. Женщину я помнил по рекламе каких-то витаминов.

Елена предложила начать с гостиной. Я вернул ей буклет и пошёл следом, стараясь наступать на внешнюю сторону правой ступни. Новые туфли жали в одном месте, возле мизинца. В машине это почти не чувствовалось, но здесь пришлось надеть бахилы и пройти по гладкому полу. Бахила натянулась на носке, и теперь каждый шаг отзывался тупой болью. Можно было снять туфли. Я подумал об этом у самой лестницы, когда Елена обернулась, и продолжил идти.

Дом я нашёл за два дня до просмотра. Объявление переслал человек, который ещё при отце занимался нашими квартирами. После похорон он стал присылать отчёты мне. Деньги приходили в одни и те же числа; иногда требовались подпись или разрешение на расход. В трёх из этих квартир я не был ни разу. Он прислал расчёт расходов на содержание дома и несколько строк о положении продавца. Я посмотрел фотографии и узнал террасу. Папку с нашим старым проектом пришлось искать дольше: в агентстве сменили сервер, и Лариса написала, что я опять открыл архив через неправильную ссылку.

На фотографиях дом выглядел просторнее. Я знал, какими объективами снимали такие помещения, и всё равно немного разочаровался. Около дивана оставался узкий проход. Если кто-нибудь вставал из-за обеденного стола, сидящему за его спиной приходилось подвинуть стул.

— Сколько здесь метров? — спросил я.

Елена назвала площадь.

— А жилых?

Она ответила сразу и добавила, что подробный план есть в документах. Я помнил цифры из объявления. Мне хотелось услышать их здесь, возле дивана, который на снимке казался меньше.

Елена открыла дверь на террасу. Под широким навесом стояло плетёное кресло; я сел и вытянул ногу. За дальним краем участка росли сосны, между стволами виднелось поле. Соседних домов отсюда не было видно. Ветер загонял дождь под навес, но до кресла он не доставал. Я несколько минут сидел, слушая, как капли щёлкают по перилам, и Елена ждала у двери. Мне хотелось остаться здесь подольше. Возвращаться внутрь пришлось из-за холода.

— Мебель остаётся?

— Всё, что входит в комплектацию. Декор принадлежит компании, которая оформляла дом для показов. Его заберут.

На комоде стояла фотография мальчика лет семи. Он сидел на плечах у мужчины и тянул его за ухо. Рамка была тяжёлая, с войлочной подкладкой; я перевернул её, ожидая увидеть магазинную наклейку. Подставку прикрутили двумя маленькими винтами.

— Это тоже декор?

— Да.

— У них есть имена?

— У кого?

Я поставил рамку на место. Елена посмотрела на фотографию, потом на меня.

— Наверное. Здесь работали фотограф и декоратор. Если вам важно, я могу уточнить.

Она произнесла это вполне серьёзно и уже собиралась что-то записать. Пришлось сказать, что уточнять не нужно.

В кухне пахло выпечкой. Духовка была холодной. Под навесным шкафом стоял маленький прибор с зелёным огоньком. Я наклонился к нему, и запах стал таким густым, что захотелось сглотнуть. Воды на кухне не оказалось, хотя возле мойки поставили два одинаковых стакана.