Read the book: «Да пошло ваше одобрение»

Да пошло ваше одобрение

Есть люди, которые просыпаются утром и просто живут. Варят кофе, ругаются на погоду, опаздывают, делают работу, иногда говорят глупости, вечером едят что-нибудь вредное и ложатся спать. А есть другая категория. Эти с утра незаметно открывают внутренний отдел контроля качества и до ночи проводят аудит собственной личности. Хорошо выгляжу? Нормально ответил? Не показался ли глупым? Не слишком ли много говорил? Не слишком ли мало? Почему он не ответил? Почему она ответила так сухо? Почему начальник поставил точку после «спасибо»? Почему у того человека уже второй бизнес, а я всё ещё разбираюсь с первым? Почему фотография собрала меньше реакций, чем предыдущая? Может, я уже неинтересный? Может, сдаю позиции? Может, вообще всё, что я о себе думаю, слегка преувеличено? День ещё толком не начался, а внутри уже идёт заседание комиссии.

Смешнее всего, что снаружи такой человек часто выглядит вполне уверенным. Он умеет вести переговоры, выступать, принимать решения, зарабатывать, спорить, командовать и отправлять официанту обратно холодный суп. Иногда он даже рассказывает другим про границы и уважение к себе. Но достаточно одного отказа, одной чужой усмешки или одной фразы «я ожидал большего», и где-то внутри открывается маленькая дверь, за которой сидит бухгалтер с калькулятором. Отказали — минус десять к ценности. Похвалили — плюс семь. Не пригласили — минус пятнадцать. Купили — плюс двадцать. Раскритиковали — всё, вызывайте оценщика.

Мы привыкли говорить о самооценке так, будто это температура воздуха: она либо высокая, либо низкая. Высокая — хорошо. Низкая — плохо. Надо поднять. Почитать что-нибудь. Начать уважать себя. Возможно, купить ежедневник с надписью «Я достоин лучшего», чтобы он лежал рядом с тремя предыдущими ежедневниками, которые тоже обещали достойную жизнь, но почему-то закончились списками покупок и паролем от Wi-Fi. Проблема не всегда в том, насколько высоко вы себя оцениваете. Иногда гораздо важнее другое: на каких условиях вы разрешаете себе эту оценку сохранять. Потому что человек может искренне считать себя сильным — пока не проигрывает, красивым — пока не видит фотографию без удачного света, умным — пока рядом не появляется кто-то умнее, хорошим родителем — пока ребёнок не устраивает истерику в торговом центре, успешным — пока сосед не покупает дом побольше, независимым — пока не приходит сообщение от человека, мнение которого почему-то всё ещё способно испортить воскресенье.

Такой человек не обязательно себя ненавидит. Иногда наоборот. Он очень даже любит своё хорошее мнение о себе. Настолько, что тратит половину жизни на его техническое обслуживание. И вот это уже дорого. Один знакомый предприниматель однажды рассказывал мне, что почти не отдыхает. Не потому, что бизнес рухнет. Не потому, что сотрудники разбегутся и вынесут принтер. Всё было вполне устойчиво. Просто ему было тяжело представить, что кто-то увидит его не занятым. Если он отвечал на сообщение через три часа, внутри появлялось неприятное чувство, будто его только что застали лежащим на диване в рабочее время. Ему было за сорок, он сам создал компанию, никому не обязан был показывать табель присутствия, но продолжал жить так, словно где-то существует начальник над начальником, который однажды войдёт без стука и спросит: «А ты чего расслабился?»

Смешная история, пока не узнаёшь в ней себя. Мы таскаем этих начальников с собой годами. Родителей. Учителей. Бывших партнёров. Однокурсников. Коллег. Конкурентов. Иногда людей, которых вообще не любим. Особенно удобно носить внутри людей, которых не любим. Их мнение почему-то обладает удивительной властью. Нормальному человеку сказали гадость — он расстроился и пошёл дальше. Нам сказал гадость какой-нибудь мудак из интернета — и мы ещё вечером мысленно объясняем ему, почему он неправ.

Человек может утверждать, что ему плевать на чужое мнение, и одновременно менять решение только потому, что боится выглядеть неудачником. Он может демонстративно презирать статус и всё равно покупать статусные вещи именно потому, что не хочет выглядеть человеком, который не может их купить. Он может смеяться над социальными сетями, а потом трижды проверять, кто посмотрел публикацию. Самое забавное здесь — слово «чужое». Будто существует чёткая граница между нашим мнением и мнением остальных. На деле часть чужих голосов давно живёт у нас в голове и говорит от первого лица.

«Мне нужно больше зарабатывать». Возможно. А возможно, вам нужно больше зарабатывать, чтобы не чувствовать себя хуже брата. «Я хочу привести себя в форму». Отлично. А возможно, вы хотите войти в комнату и наконец заставить одного конкретного человека пожалеть, что он когда-то вас бросил. «Мне важно добиться успеха». Тоже ничего плохого. Только иногда под успехом человек понимает не жизнь, которая ему подходит, а такую конструкцию, увидев которую окружающие должны признать, что он всё-таки оказался молодцом.

Мы вообще сильно переоцениваем количество людей, которые заседают в жюри нашей жизни. Большинство занято собой. Пока вы думаете, что знакомые внимательно анализируют ваш карьерный провал, знакомые заняты тем, что думают, как они выглядят в ваших глазах. Получается довольно забавная человеческая система: каждый ходит по комнате, втянув живот, потому что уверен, что остальные на него смотрят. Остальные в это время тоже втянули живот. Но знание этого почти не помогает, потому что проблема не только в количестве зрителей. Проблема в том, какую работу выполняет их одобрение.

Иногда оно подтверждает не конкретный поступок, а всю конструкцию личности. Человек получает повышение и думает не «я хорошо поработал», а чувствует: «Со мной всё в порядке». Ему отказывают — и он думает не «этому человеку не подошло моё предложение», а слышит внутри: «Похоже, я не настолько хорош, как считал». Партнёр недоволен его поступком — и вместо обсуждения поступка начинается защита целой биографии: «Я вообще-то всегда для тебя…», «А ты помнишь, сколько я…», «Я не такой человек…» Почему обычный разговор превращается в судебный процесс? Потому что на скамье подсудимых оказывается не действие, а личность целиком.

Если вам говорят, что презентация слабая, а вы слышите, что вы слабый специалист, защищаться придётся отчаянно. Если вам говорят, что вы были невнимательны, а вы слышите «вы плохой муж», то обсуждение немытой чашки быстро превращается в разбор пятнадцати лет совместной жизни. Если книга продаётся хуже предыдущей и для вас это означает, что вы больше не интересны людям, то цифры перестают быть цифрами. Они становятся анализом крови вашего самолюбия. Любая обратная связь может оказаться миной, любое сравнение — нападением, любая неудача требует срочного ремонта самооценки.

И тогда человек начинает вести себя странно, хотя со стороны это часто выглядит как характер. Он берётся за то, в чём уже хорош, потому что там легче получить подтверждение. Отказывается от того, где первое время будет выглядеть нелепо. Не задаёт вопросы, чтобы не показаться незнающим. Не просит помощи, чтобы не выглядеть слабым. Не меняет работу, потому что новая должность звучит менее впечатляюще. Не заканчивает неудачный проект, потому что тогда придётся признать, что три года были потрачены зря. Не извиняется, потому что извинение почему-то кажется признанием собственной никчёмности. При этом он может объяснять всё вполне приличными словами: «Я просто очень требовательный к себе», «У меня высокие стандарты». Возможно. Но иногда «высокие стандарты» — это обычный страх увидеть себя обычным человеком.

А обычным быть страшно, потому что обычный человек иногда ошибается. Не знает. Не впечатляет. Его не выбирают. Он может плохо выступить, неудачно пошутить, заработать меньше, чем ожидал, не понравиться человеку, которому хотел понравиться. И всё это не сопровождается торжественным музыкальным оформлением. Небо не темнеет. Газета не выходит с заголовком «Мужчина из Новосибирска оказался не идеален». Но внутри ощущения могут быть именно такими.

Мы строим самооценку как хрупкий музей. Там стоит несколько важных экспонатов: я умный, я сильный, я успешный, я хороший отец, я интересный, я самостоятельный. Вход только в бахилах. Не трогать руками. Любой человек, который подходит слишком близко к витрине, вызывает раздражение. Причём чем больше усилий вложено в конкретный экспонат, тем хуже. Допустим, вы много лет считаете себя человеком, который всегда всё контролирует. Возможно, потому что когда-то контроль действительно помог выжить, заработать, вытащить семью, построить карьеру. Постепенно полезное качество превращается в идентичность. Теперь признать растерянность уже сложно. Просить совета неприятно. Сказать «я не знаю» почти невозможно. Вы продолжаете всё контролировать не только потому, что так эффективнее, а потому что без контроля возникает вопрос: если я не тот, кто всё держит в руках, тогда кто я вообще?

Именно в этот момент хорошее качество начинает брать проценты. Человек не просто хочет быть компетентным — он обязан постоянно получать доказательства компетентности. Не просто хочет быть привлекательным — ему нужно убеждаться, что привлекательность всё ещё подтверждается. Не просто ценит порядочность — он должен любой ценой доказать, что никогда не поступает плохо. Последний вариант особенно прекрасен. Человеку говорят: «Ты сейчас повёл себя как сволочь». У него есть два пути. Первый — подумать, что именно произошло, признать ошибку, извиниться, исправить. Второй — потратить сорок минут на доказательство того, что он в принципе хороший человек и поэтому не мог вести себя как сволочь. Угадайте, какой выбирают чаще.

Поддержание хорошего образа себя иногда мешает быть хорошим человеком сильнее, чем самые плохие намерения. Потому что намерения хотя бы можно увидеть. А тут человек искренне защищает свою моральную репутацию, пока другой человек просто пытается объяснить, что ему больно. Мы будем много говорить об этом дальше: уважение к себе и хорошее мнение о себе — не одно и то же. Хорошее мнение приятно. Уважение выдерживает неприятные факты.

Если я уважаю себя, мне не обязательно каждое утро считать себя великолепным. Я могу видеть, что ленюсь, завидую, трусю, иногда веду себя мелочно, иногда пишу слабее, чем хотелось бы, иногда принимаю решения, о которых потом жалею. Уважение не требует объявлять всё это прекрасным. Оно требует не превращать каждый недостаток в основание для публичной казни внутри собственной головы. Есть люди, которые годами качают самооценку, как бицепс, а потом одна чужая фраза прокалывает её булавкой. Возможно, задача была не в том, чтобы надуть сильнее. Возможно, стоило построить что-то, чему не требуется постоянная подкачка.

Представьте человека, который считает себя успешным только в те месяцы, когда доход растёт. Хороший месяц — он собранный, умный, красавец. Плохой месяц — перед зеркалом внезапно обнаруживается мошенник, который всех обманул и вот-вот будет разоблачён. Хотя это тот же человек. Те же навыки. Те же годы опыта. Изменилось несколько цифр в таблице. Конечно, цифры имеют значение. Если компания теряет деньги, нельзя ответить: «Зато я принимаю себя». Банк почему-то не считает принятие себя ликвидным активом. Проблемы нужно решать. Но одно дело — увидеть проблему, а другое — сделать из неё биографический диагноз. «Я потерял клиента» — факт. «Я теряю хватку» — предположение. «Я всегда был переоценён» — уже художественная литература.

Мозг вообще любит писать такие романы без аванса от издательства. Вы отправили человеку сообщение. Он не ответил два часа. Через два часа у вас уже есть версия, что вы ему надоели. Через четыре — что отношения изменились. К вечеру выясняется, что вы вообще навязываетесь людям. На следующий день приходит ответ: «Извини, был в самолёте». Шедевр закрывается, но осадок остаётся.

Самооценка, которая зависит от постоянных подтверждений, превращает человека в плохого следователя. Он собирает улики выборочно. Всё, что подтверждает его ценность, быстро обесценивается: «Ну это случайность», «Они просто вежливые», «Повезло». Всё, что ставит её под сомнение, рассматривается под микроскопом. Десять человек похвалили текст, один написал, что текст говно. Кого вы будете помнить вечером? Вот именно. И не потому, что человек мазохист. Просто положительная информация поддерживает существующую конструкцию, а отрицательная угрожает ей. Угроза всегда интереснее. Дом может стоять спокойно двадцать лет, но если в стене появилась трещина, вы не будете фотографировать остальные стены со словами: «Посмотрите, какие прекрасные девяносто девять процентов». Вы полезете к трещине.

Так же мы лезем к чужому недовольству. Кто не одобрил? Почему? Что он увидел? А вдруг остальные просто не говорят? Возможно, именно он понял правду? Так один комментарий от человека с аватаркой волка в тумане получает больше веса, чем десятилетие реальной работы. Не надо смеяться над аватаркой. Иногда волк попадает в больное место.

И вот тут начинается главное. Наша зависимость от одобрения редко выглядит как зависимость от одобрения. Она умеет переодеваться в очень приличные вещи: в амбиции, ответственность, перфекционизм, заботу о репутации, желание не подвести, стремление развиваться, высокие стандарты, любовь к качеству. Все эти вещи действительно могут быть хорошими. Я не собираюсь убеждать вас забить на работу, перестать мыться и объявить любую посредственность проявлением внутренней свободы. Если вы врач, пилот или электрик, пожалуйста, сохраните высокие стандарты. Желательно прямо сегодня.

Вопрос в другом: что происходит с вами, когда стандарт не выполнен? Вы исправляете работу или начинаете уничтожать человека, который её сделал, то есть себя? Вы принимаете замечание или срочно ищете причины, почему замечавший идиот? Вы меняете решение или продолжаете его защищать, потому что слишком страшно признать ошибку? Вы хотите сделать хорошо или хотите получить подтверждение, что вы хороший? Разница небольшая только на бумаге. В жизни она меняет почти всё.

Человек, который хочет сделать работу хорошо, способен посмотреть на слабый результат. Это неприятно, но полезно. Человек, которому работа нужна как доказательство собственной ценности, будет смотреть на слабый результат как на угрозу. Тут уже включаются адвокаты, охрана и отдел пропаганды. Поэтому некоторым людям так тяжело учиться после определённого уровня успеха. Начинающий может сказать: «Я не умею». У него нет репутации, которую нужно спасать. Эксперт иногда годами избегает новых областей, потому что там придётся снова задавать глупые вопросы. Он привык быть тем, кто объясняет. Сидеть с блокнотом на первом ряду уже как-то не по статусу. Так человек становится заложником собственной компетентности.

То же самое происходит с сильными. Если десять лет вы были тем, кто всем помогает, попробуйте однажды сказать: «Я не вывожу». Иногда легче самому тащить шкаф на шестой этаж, чем произнести эти три слова. Потому что усталость — это состояние, а «я не вывожу» может прозвучать внутри как смена личности. Вы же сильный. Сильные не жалуются, сильные решают, сильные держатся. Сильные потом тихо сидят ночью на кухне и ненавидят всех, кому сами не позволили им помочь. Очень удобная система.

Есть простой способ обнаружить собственные условия ценности. Вспомните ситуации, которые выбивают вас непропорционально сильно. Не те, где случилось что-то действительно ужасное — смерть, болезнь, разрыв, потеря бизнеса. Я говорю о мелочах: чей-то холодный тон, плохая фотография, низкие просмотры, чужой успех, замечание начальника, отказ клиента, равнодушие человека, которого вы хотели впечатлить, шутка про ваш возраст, вопрос «а ты всё ещё этим занимаешься?» Если небольшое событие запускает внутри крупное разбирательство, скорее всего, оно ударило не по событию. Оно ударило по условию.

«Я ценен, пока востребован». «Я ценен, пока меня считают умным». «Я ценен, пока зарабатываю больше определённой суммы». «Я ценен, пока нужен». «Я ценен, пока выгляжу молодо». «Я ценен, пока не совершаю ошибок». «Я ценен, пока мной гордятся». Условие редко произносится вслух. Если произнести, становится немного неловко. Взрослый сорокалетний мужчина может обнаружить, что значительная часть его решений до сих пор направлена на получение воображаемой пятёрки от давно умершего отца. Женщина, которая считает себя независимой, может понять, что полжизни выбирает партнёров, рядом с которыми чувствует себя выбранной и поэтому ценной. Предприниматель, рассказывающий о свободе, вдруг замечает, что не может уменьшить бизнес, который уже ненавидит, потому что тогда несколько знакомых решат, что у него не получилось.

Человек может уехать на другой конец мира, сменить профессию, развестись, заработать миллионы и всё равно продолжить старый школьный экзамен. Просто теперь экзаменационный билет дороже. В детстве хватало пятёрки. Потом нужен хороший университет. Потом должность. Потом квартира. Потом машина. Потом дети должны быть правильными. Потом тело должно выглядеть моложе возраста. Потом надо правильно стареть. Человечество удивительно изобретательно в вопросе усложнения доступа к собственному уважению.

При этом никто не выдаёт сертификат. Вы не дойдёте до определённой суммы, формы, известности или мудрости, после которой появится человек в форме и скажет: «Всё. Проверка завершена. Теперь до конца жизни можете не сомневаться». Скорее наоборот. Чем больше получено, тем больше появляется вещей, которые можно потерять. У начинающего автора нет страха, что следующая книга продастся хуже предыдущей. У него предыдущей нет. У человека без статуса нет страха потерять статус. У неизвестного специалиста нет обязанности каждый следующий результат делать убедительнее прошлого. Успех решает много проблем и создаёт новый вид нервоза: необходимость соответствовать человеку, которым вы уже успели стать.

Об этом мы ещё поговорим отдельно. Пока достаточно заметить одну неприятную вещь: хорошая самооценка иногда становится ещё одной работой, причём неоплачиваемой. Нужно поддерживать репутацию, подтверждать уровень, следить за впечатлением, объяснять выбор, не падать, не выглядеть слабым, не отставать, не разочаровать, своевременно демонстрировать, что всё нормально. И когда кто-то говорит: «Просто будь собой», хочется спросить — каким именно? Тем, кто сейчас устал, растерян и не знает, что делать? Или тем, кого мы уже десять лет показываем окружающим?

В этой книге я не буду учить вас перестать зависеть от чужого мнения полностью. Во-первых, это невозможно. Во-вторых, это не нужно. Мы социальные существа. Нам важно, что думают близкие. Репутация имеет последствия. Профессиональная оценка иногда полезна. Чужое недовольство может быть совершенно справедливым. Если десять клиентов подряд говорят, что ваш продукт неудобный, возможно, мир не объединился против вашей самооценки. Возможно, кнопка действительно стоит не там. Пофигизм, доведённый до конца, быстро превращается не в свободу, а в тупость.