Табия тридцать два

Аннотация не точна, в книге все гораздо затейливей, но не буду спойлерить.

Вообще, удивительно, какие свежие романы последнее время пишут отечественные авторы — вроде бы в разных жанрах, но как будто «песни о главном», с пылу-жару, из одного сборника. Ближайший рефенс, приходящий в голову: «Кадавры» А.Поляринова. Книги вроде бы совершенно разные: одна про загадочных мертвых детей, которые вдруг живее всех живых; вторая про шахматы, как новую национальную скрепу в ситуации, где великую русскую литературу отменили, чатики, соцсети и айфоны с прочими гаджетами, включая самолеты — и подано! Россия будущего, как принято, идет очень особым путем. Книга, с одной стороны, ироничная, с другой — умная, но больше всего, имхо, пугающая.

От книги Алексея Конакова "Табия тридцать два" ничего эдакого не ожидал, зацепила аннотация романа.

Но лично для меня роман превзошел ожидания. После своего поражения много лет назад, Россия стала изгоем, страной, которую закрыли от остального мира непроницаемым Карантином, а чтобы у её граждан не было озлобленности на мир, желания выпячивать свое величие и идти "своим путем", для страны придумали новую идеологию, коей и стали шахматы.

Мир, придуманный Алексеем Конаковым, несколько безумен - здесь изменилось всё, от идеологии до быта и жизни людей. Книга полна различными шахматными терминами и присказками, которые в России 2080-х заменили привычные нам выражения - вместо "не врубаюсь" говорят "не попадаю в квадрат", вместо "одной левой" - "в два хода", а вместо Бога поминают Каиссу. Здесь люди живут на улицах, названных в честь Таля, Капабланки, Карякина, а праздниками у них служат дни рождения Карпова, Ботвинника, Нимцовича.

Сначала всё происходящее кажется абсурдом, но так ли это? А что, если бы жизнь на самом деле могла бы пойти когда-то по описанному сценарию, Россию оградили бы железным занавесом от всего мира и нам бы пришлось выживать и верить в то, что нам спускают сверху? И всё ли то, что рассказывают и преподносят - правда и имеет право на существование Здесь и Сейчас?

Одна из главных идей книги - это поиск так называемой "Табии тридцать два" - идеи, которая может любую шахматную партию свести к ничьей, что, в свою очередь, лишит смысла жизни всех тех, кто поклоняется этой Игре, ведь не будет смысла даже пытаться в них играть. Кирилл пытается разгадать, почему же эту тайну так тщательно хранят, а книгу, написанную в 2042 году Карповым - так сложно хоть где-то найти? Кирилл, как истинный человек своего времени, свято верит в Шахматы и для него они превыше всего.

Эта книга написана весьма мастерски, со знанием дела в повествовательную канву вплетаются различные шахматные термины и теории, что смотрится весьма органично. И хотя вначале чтение идёт тяжело, по мере разыгрывания сюжетной партии, ты уже вчитываешься и готов принять ту действительность, которая преподносится в произведении.

Как ответил сам Алексей Конаков в одном интервью на вопрос, мир "Табии" это утопия или всё же антиутопия:

— Для меня скорее антиутопия в духе фразы: «Бойтесь своих желаний, так как они могут сбыться».

Ну, а тем, кто отнесется слишком серьезно к написанному, стоит напомнить, что у "Табии тридцать два" есть жанровый подзаголовок: "Фантастическая опера".

Начинал слушать ее в аудио почти без каких-то ожиданий: слышал пару хороших отзывов, знал что это про Россию будушего, где шахматы стали очень важны, ну и всё на этом. А получил увлекательнейшую книгу с необычной задумкой и отличной реализацией.

По сюжету все действительно так: после некоторых событий (аннотация называет их «Катастрофой», я бы назвал иначе, но не назову) в России произошло Переучреждение - было решено менять не только политику, но и мышление граждан, выбрав новым культурным столпом шахматы вместо литературы. И в результате к 2081 году общество во многом поменялось - дети в школе учат не стихи, а шахматные комбинации, улицы называются в честь гроссмейстеров, на стенах фрески с шахматными сражениями, даже в науке появились новые специализации вроде анализа шахматных партий.

А дальше происходит вообще совершенно замечательная стилизация, Конаков написал книгу так, что при чтении верится в культурно-шахматоцентричное общество: персонажи используют постоянно какие-то новопридуманные шахматные пословицы и поговорки, думают что станцию метро «Спасская» назвали в честь шахматиста Бориса Спасского, а игру по нетрадиционным правилам считают извращением.

И в целом люди вполне счастливы — да, живется непросто, но есть работа, семья, вера в будущее. Государство ведет свое население вперед, общество функционирует, но как часто бывает, грань между утопией и антиутопией довольно зыбка. «Табия» приятно отличается от других книг, на которые можно навесить ярлык «актуальный роман про современную Россию» тем, что она, вполне себе олдскульная антиутопия, остается очень мягкой: нет тлена, русской хтони, даже нет сюжета про дефективные семейные отношения и травмы. Автор строит свою фантазию на тему нескольких актуальных тезисов, получается в какой-то мере сатирическая реакция, но в то же время — приглашение к рассуждению на сразу многие темы, начиная от вопросов глобального самоопределения, до конфликта рационального и морального.

В книге, безусловно, можно найти и слабые места, какие-то нелогичности или нестыковки, сказать, мол, нет, так бы не сработало, можно посетовать на то, что какие-то явления в обществе не описаны, но, если честно, делать этого совершенно не хотелось. А вот порекомендовать хочется.

PS. Отдельную звездочку лично от меня Конаков получает за то, что даже девяностые с ментами и братками не приплел, а то мне уже начало казаться, что это какой-то обязательный пункт нынче. Спасибо!

Всем более-менее понятно, что большой современный роман должен вызывать споры и дискуссии. "Табия тридцать два" в этом плане идеальный вариант, ибо весь соткан из противоречий. Здесь настолько смелый и неожиданный сеттинг, столь интересная завязка, что весь остальной текст кажется чуть ли не набросками мощной антиутопии (фантастического детектива? социальной драмы?) и одновременно общественно-политического высказывания, которое так и не будет реализовано должным образом. Мир наполнен деталями, но они как-то не собираются в нечто логичное и структурированное, оставаясь в виде лоскутного одеяла. Возможно, так и было задумано.

Параллели с нашей реальностью есть, но очень осторожные, пунктирные, так и не доведённые до абсолюта. Бедность и изоляция только укрепили Россию, а консервативные ценности (пусть и в виде ферзей и пешек) стоят на страже мира. Вот-вот – и начнём процветать! Ничего не напоминает?

Шахматная действительность и специфический язык игры великолепны, практически все стороны жизни объяснены с этой позиции (и более-менее удачно за редким исключением), но в то же время аргументации, почему именно шахматы заменили литературу буквально за два поколения, мне не хватило. Тем более учитывая, что эта игра требует особого склада ума, она явно не для всех, не способна, как атланты, держать на себе общественное небо. Да и само общество в книге, пусть и взята в основном интеллигенция, не сильно отличается от нашего, а ведь должно. Поэтому Конакову приходится практически искусственно погружать читателя в мир в начале романа за счёт монологов, умозрительных конструкций и допущений. Лишь бы сюжет ушёл со старта.

Автор рисует многослойную нереалистичную фантазию, наполненную отдельными сюжетами, нюансами, отсылками к другим произведениям и метафорами (да и сами шахматы в романе не только игра и основа новой России, но и метафора как таковая). И их, этих кирпичиков сюжета, наверное, больше, чем мог вместить такой текст. При этом в пику обычным антиутопиям в книге нет мрака, беспросветности и насилия системы над человеком. Это по большому счёту констатация факта, как среднестатистический гражданин принял новую идеологию, смирился с ней и кое-как себе объяснил её актуальность, несмотря на фантастическую бредовость самой идеи. Более того, по ходу те или иные герои "пропагандируют" надежду на светлое будущее, не особо надеясь на него. Злободневный, интригующий и отлично написанный роман о нас и нашем времени.

Алексей Конаков, питерский литературовед и поэт написал книгу «Табия тридцать два», предлагая поразмышлять над тем, что будет, если Россия в качестве национальной идеи выберет шахматы!

Итак, на дворе конец XXI века. Россия — закрытая страна, продолжающая жить под санкциями и лишённая доступа к современным технологиям, таким как компьютеры и смартфоны. Причиной всех бед объявлена русская литература, пропагандирующая с малых лет агрессию, имперское мышление и представляющая мир как место, полное горя и страдания.

Группа учёных разрабатывает альтернативную идеологию, которая изменит путь страны навсегда: место книг в сердцах людей отныне будут заменять шахматы. Эта древняя игра, считают они, способна вырастить человека нового времени, скромного, дисциплинированного и рационального. Шахматы перестают быть спортом, отныне они — главный вид искусства, игра, в которой важна не победа, а мастерство.

Школьники вместо стихов Пушкина разбирают партии Капабланки и Карякина, молодёжь спорит о гамбитах, а малышам перед сном рассказывают про виды дебютов («дебюты — это же мое любимое развлечение лет с трех, еще дедушка мне перед сном рассказывал: вот открытые (Испанская партия, Итальянская, Шотландская, Венская, Русская), вот полуоткрытые (Французская защита, Скандинавская, Каро — Канн, Пирца — Уфимцева), вот закрытые (Ферзевый гамбит, Английское начало, Индийские схемы, Дебют Рети»).

Роман начинается с того, что главный герой Кирилл поступает в аспирантуру к одному из учеников великого Д.А.У. — академика Уляшова, ответственного за разработку всей этой шахматной идеологии. В качестве темы для диссертации он выбирает «Берлинскую стену» — вид защиты, использованный в 2000 году Крамником против Каспарова, благодаря чему первый стал чемпионом мира. Но обстоятельства складываются так, что от «Берлинской стены» университетские профессора его отговаривают, а наработки Крамника на удивление сложно достать... «Совпадение? Не думаю!»

Но Кирилл, будучи человеком упорным и трудолюбивым, пытается достичь своей цели и докопаться до истины, а в итоге докапывается до такого, что ставит под сомнение все его представления о жизни и о шахматах.

«Табия тридцать два» сложно назвать обычным романом. В первую очередь, это литературная игра, потому что автор придумал не только мир, в котором всё крутится вокруг шахмат, но и нашпиговал его ТАКИМ количеством околошахматных подробностей, что голова идёт кругом. Шахматы проникли не только в названия улиц, брендов, они полностью изменили речь жителей России и образ их мышления.

«Ботвинник за тебя ноги будет вытирать?» — ворчит уборщица. «О, Каисса», — в сердцах восклицают студенты вместо привычного нам «вот блин» или «чёрт побери». Вместо «чуши» и «фигни» тут «бонклауд», а вместо «он тут для мебели» скажут, например, «он как французский слон с8». Да, читая книгу, гуглить придётся часто.

Если отвлечься от лингвистических околошахматных опытов Конакова, то довольно быстро понимаешь, что перед тобой то ли утопия, то ли антиутопия. Общество благодаря шахматотерапии избавлено от большинства пороков, герои упоминают, что войны, преступность и коррупция остались в далёком прошлом. Да, сам герой на своём пути нарушает правила, пытаясь добыть работы Крамника или посещая диссидента Броткина, но всё это выглядит весьма беззубо. Да, литература признана вредной и деструктивной, но при этом никто не сжигает книги, как у Брэдбери, просто они никому неинтересны. Я ожидал из аннотации, что будет какое-то противостояние между условно «шахматистами» и «литераторами», но его тут нет вообще.

Да, в книге есть некая «оппозиция», но она действует исключительно в шахматной теме — некоторые разновидности шахмат тут считаются страшным извращением, и всё же находятся «извращенцы», которые в это играют. Наверное, это самые смешные моменты в книге, когда герой на полном серьёзе выдаёт что-то вроде: «Как жать ему руку, зная, что этой самой рукой он расставлял фигуры в неправильном порядке, готовясь предаться разврату».

Россия 2080-х у Конакова чем-то похожа на СССР середины XX-века — трудолюбивые, интеллигентные люди, живущие в эпоху дефицита, умеющие находить радость в простых вещах и ожидающие светлого будущего (впрочем, сам автор признаётся, что показывает только «сливки» придуманного мира, а остальная страна остаётся за кадром). Мир здесь немного однобокий и повёрнутый на шахматах, но в целом это приятное место, и пожить в нём хотелось бы куда больше, чем в знаменитых антиутопиях Оруэлла, Хаксли и Замятина. Но при одном условии: если вы выберете синюю таблетку. Кирилл выбрал красную.

Тьфу, какую таблетку... Тут же классическая вилка конём!