Read the book: «Гвардию в огонь!»

Часть первая. Под знаком «зет»

Глава 1

Весна в Новороссии всегда наступала неожиданно. Еще вчера реки и озера сковывал серебристый панцирь льда, как вдруг теплое мартовское солнце превратило лед в рыхлое месиво снега и талой воды и многочисленные украинские реки и речушки понесли это месиво в Азовское и Черное море. На выступающих из-под снега прогалинах земли появились первые весенние цветы, а сама земля, проснувшаяся после зимней спячки, превратилась в мягкую сероватую глину, готовую стать замысловатым кувшином в руках гончара или прекрасным изваянием в руках скульптора.

Батальонная тактическая группа майора Николая Северцева вторые сутки месила эту землю траками своих танков и ребристыми колесами грузовиков и бронетранспортеров. Борта машин и каски солдат были покрыты толстым слоем засохшей грязи. Грязь капала со стволов автоматов и дульных тормозов танковых пушек, вытекала из неплотно прикрытых люков и дверей, жирными разводами выступала на смотровых стеклах и перископах. Несмотря на это, группа безостановочно двигалась вперед, стремительно приближаясь к цели своего марш-броска – городу Энергодару на берегу Каховского водохранилища. Основу группы составляли контрактники подразделений Росгвардии Южного Федерального округа общей численностью восемьсот человек. Группа располагала десятью танками «Т-72», двумя десятками грузовиков и дюжиной бронетранспортеров. Она должна была взять под охрану Запорожскую атомную электростанцию и вместе со специалистами «Росатома» обеспечить ее безопасную и непрерывную работу.

Понимая всю значимость поставленной перед ним задачи, Николай сам подбирал состав своей группы. Предпочтение он отдавал бойцам Росгвардии, которые имели опыт охраны крупных промышленных объектов, и в том числе, атомных электростанций. Надо было хорошо знать специфику охраняемого объекта, его уязвимые места, способы проникновения диверсантов на его территорию. Сам майор Северцев много лет прослужил на ряде АЭС Ленинградской области и по праву считался одним из лучших специалистов по безопасности объектов ядерной энергетики.

Но одно дело охрана атомного реактора в мирное время и совсем другое в условиях ведения боевых действий. Любой неосторожный выстрел или опрометчивое решение, могли привести к таким последствиям, по сравнению с которыми Чернобыльская катастрофа показалась бы лишь репетицией настоящего ядерного Армагеддона.

Николай плотнее надвинул на голову танковый шлемофон и, включив переговорное устройство, вызвал на связь начальника штаба группы – капитана Костенко.

– Сколько километров до города? – спросил он, когда в наушниках послышался его голос.

– Пятнадцать… – ответил хриплым басом Костенко. – Мы прошли Чкалово. Скоро будет Великая Белозерка. А за ним начинаются пригороды Энергодара.

– Хорошо! – удовлетворенно сказал Николай. – Прикажи разведчикам войти в город. Пусть посмотрят, что там происходит. Есть ли подразделения ВСУ?

Николай выключил микрофон и поднес к глазам бинокль. Далеко впереди он различил, похожие на спички, трубы над которыми вился еле заметный дымок. Он вспомнил фотографии атомной станции, которые ему показывали в штабе округа, и его сердце учащенно забилось.

– Вот и прибыли… – сам себе сказал он, вглядываясь в сверкающие в предзакатных сумерках линии электропередач и покатые крыши домов, сгрудившихся на обрывистых берегах Днепра.

Глава 2

В уикенд здание штаб-квартиры Центрального разведывательного управление США практически пустело. Оставались работать только оперативные подразделения и те из сотрудников, кто карьеру и успехи по службе ставил выше семейного благополучия. Заместитель директора Центрального разведывательного управления Дэнис Макгрегор относился к их числу. На его рабочем столе громоздилась гора папок с документами, а мойка минибара была до краев заполнена грязными чашками из-под кофе. Сегодня в своем кабинете Макгрегор был не один. В кресле напротив него сидел розовощекий крепыш лет пятидесяти и с учтивым выражением лица внимательно слушал то, что говорил ему Макгрегор. Это был глава резидентуры ЦРУ в Киеве Роберт Шорт. Шерстяная вязаная фуфайка плотно облегала его широкоплечее могучее тело, а темно-серые брюки с трудом вмещали толстые, словно вылепленные из одних мускулов, бедра и икры ног. Заядлый теннисист, Шорт слыл на «фирме» трудоголиком и легко переносил такие физические нагрузки, после которых более молодым сотрудникам требовалась помощь врача.

Обсудив последние политические новости и сплетни, ходившие по коридорам Белого дома, Макгрегор и Шорт перешли к вопросу, который и заставил их приехать в штаб-квартиру в выходные. Положив на стол толстую зеленую папку, Макгрегор надел очки, и бросив взгляд на нетерпеливо-взволнованное лицо Шорта сказал:

– В этой папке план нашей новой операции на Украине. Я вчера беседовал с госсекретарем. Он сказал, что «сонный Джо» хочет исключить Россию из Совета безопасности ООН и объявить ее страной-террористом. Но для этого нужен серьезный повод. И этот повод… – Макгрегор со значением похлопал ладонью по папке. – находится здесь…

Макгрегор раскрыл папку и стал вынимать из нее многочисленные документы. Первым, он положил на стол справку Министерства энергетики США о, проводившихся на Запорожской АЭС украинскими и американскими специалистами, экспериментах по обогащению урана. Вторым, на стол лег доклад одного из сотрудников американской компании, производившей оборудование для атомных электростанций. В докладе говорилось, что в систему управления Запорожской АЭС были внесены значительные изменения. Затем Макгрегор и Шорт внимательно изучили прилагаемую к докладу схему подземных коммуникаций станции. И наконец, Макгрегор извлек из папки увесистое досье на агента ЦРУ, на первой странице которого была приклеена фотография импозантного мужчины средних лет с явно славянскими чертами лица. Макгрегор долго рассматривал фотографию и, затем, прочел в графах анкеты: фамилию, имя и отчество, изображенного на ней человека.

– У него в Штатах организован неплохой бизнес… – заметил Макгрегор, просматривая материалы досье. – Вот, этим его и прижали. Не захотел терять то, что нажито непосильным трудом… – усмехнулся он.

Макгрегор снял очки и ладонью потер покрасневшие глаза.

– Ну что ж, – удовлетворенно сказал он. – Этот человек хорошо работал на нас раньше и, надеюсь, так же хорошо будет работать и в будущем. – Макгрегор повернулся к Шорту. – Ты Роберт срочно возвращайся в Киев. Совместно с СБУ начинайте готовить операцию. По последним сводкам русские заняли предместья Энергодара. Самое время нанести по ним удар…

– Слушаюсь! – Роберт Шорт встал. – Я могу идти?

– Да, – Макгрегор тоже встал из-за стола и протянул Шорту руку. – Желаю тебе Роберт успешного возвращения. Если все сделаешь чисто и без ошибок, хорошее вознаграждение и теплое место в Лэнгли я тебе гарантирую.

Глава 3

Попасть в Министерство иностранных дел сотрудник посольства России в США Дмитрий Панин смог только через неделю после того, как вернулся из Нью-Йорка в Москву. Морозным мартовским утром он вышел из вестибюля станции метро «Смоленская», пересек засыпанный снегом Арбат и, открыв тяжелые дубовые двери, через служебный вход вошел в здание МИДа. Длинная череда золоченных табличек на дверях и, спешащие по коридорам молчаливые сотрудники, поменяли его настроение с лирического на рабочий лад. Утренний звонок, ставший причиной его визита в министерство, был от секретаря начальника европейского департамента. Дмитрий прижал трубку телефона к уху и удивленно переспросил: «Вы не ошиблись? Может быть североамериканского?» Но женский голос в трубке уверенно ответил, что нет, именно европейского. Встреча назначена на десять часов утра и его просят не опаздывать.

Поднявшись на лифте на восьмой этаж, Дмитрий нашел дверь директора европейского департамента, и, осторожно постучав в нее, вошел в кабинет секретаря. Сидящую за столом молодую девушку в очках и больших аудио-наушниках, которая в такт музыки слегка покачивала подстриженной под мальчика головой, он видел впервые. Уезжая три года назад в командировку в США, Дмитрий побывал среди прочих и в этом кабинете, чтобы получить от директора департамента, считавшегося одним из лучших специалистов по Европейскому союзу, последнюю еще не опубликованную в мидовском обзоре информацию. Тогда за столом секретаря сидела очень пожилая и очень строгая женщина, которая, оглядев Дмитрия с ног до головы, сурово отчитала его за то, что его галстук был завязан неправильно, а из верхнего кармана его пиджака торчал кончик расчески для волос. Нового секретаря, видимо интересовали совершенно другие проблемы, так как, бросив на Дмитрия любопытный взгляд, она сняла наушники и, приветливо улыбнувшись, произнесла:

– Дмитрий Олегович?.. Очень приятно! Директор департамента Николай Владимирович Карпухин у себя и готов вас принять.

Дмитрий тоже приветливо улыбнулся девушке, и, на ходу повесив пальто и шапку на стоящую в углу комнаты вешалку, прошел к дверям, ведущим в кабинет директора.

– Можно? – чуть громче обычного, спросил он.

– Да, входите… – раздалось из-за двери.

Дмитрий открыл дверь и, в образовавшемся проеме, увидел фигуру сидящего за письменным столом человека. Присмотревшись, Дмитрий, вдруг к своему величайшему изумлению, узнал начальника своего отдела в Службе внешней разведки, с которым виделся два дня назад в штаб-квартире в Ясенево. Дмитрий растерянно заморгал глазами.

– Алексей Николаевич? – неуверенно произнес он. – Вот, уж никак не ожидал вас здесь увидеть!

Предвосхитив вопрос Дмитрия, сидящий за столом человек, улыбнулся и рукой показал ему на большое кожаное кресло в углу кабинета.

– Садись. Вижу, ты удивлен, увидев меня здесь. Но дело крайне срочное. Поэтому я решил не вызывать тебя в Ясенево, а приехать в МИД сам.

Дмитрий, не говоря ни слова, вошел в кабинет, закрыл за собой дверь и, подойдя к креслу, присел на его край.

– Да дело крайне срочное… – озабоченно повторил Алексей Николаевич и бросил долгий пристальный взгляд на Дмитрия.

Тот молчал, видимо раздумывая над словами своего начальника, и затем, спросил.

– Надо куда-то ехать?

– Да, – согласно кивнул Алексей Николаевич. – Но не в Штаты…

Дмитрий вопросительно взглянул на начальника отдела.

– Тебе надо срочно выехать в Энергодар. Это – в Запорожье… – требовательным голосом сказал тот.

– Куда? – удивленно переспросил Дмитрий.

– В Энергодар… – повторил Алексей Николаевич и, прочтя в глазах Дмитрия немой вопрос, пояснил. – Вчера город и атомная станция взяты под контроль нашими войсками. Ты много лет работал с МАГАТЭ, поэтому по линии МИДа будешь представлять в Энергодаре наши интересы. Вчера МИД получил ноту от МАГАТЭ, в которой говориться, что они не могут связаться с их представителями на станции. Их беспокоит радиационная обстановка.

Дмитрий согласно кивнул.

– Все ясно, – сказал он. – Когда выезжать?

Алексей Николаевич усмехнулся и посмотрел на часы.

– Прямо сейчас, – сказал он. – Твои документы готовы. Машина ждет у подъезда. Заедешь на ней домой. Возьмешь все что нужно и на аэродром. Прилетишь в Ростов, а оттуда военным бортом прямо в Энергодар.

Алексей Николаевич встал. Дмитрий тоже.

– Желаю тебе успеха! – крепко пожимая Дмитрию руку, сказал Алексей Николаевич.

Глава 4

Роберт Шорт прилетел в Киев поздно ночью. В городе действовало затемнение. Пролетая над городом на американском транспортном самолете, он с трудом различал купола Софийского собора и широкие улицы и проспекты центра города. Вдалеке на северо-западе были хорошо видны вспышки взрывов и трассирующие линии крупнокалиберных пулеметов. Там шли ожесточенные бои за Бучу и Гостомель, куда вошли российские войска. Сразу после приземления Шорт позвонил дежурному офицеру СБУ и потребовал срочно созвать совещание.

– Но пан Шорт… – попробовал возразить дежурный. – Сейчас уже полночь!

Шорт грязно выругался.

– Мне это не хуже вас известно! – заорал он в трубку телефона. – Приказываю срочно вызвать в главный офис следующих людей… – Шорт перечислил несколько фамилий. – Даю вам на это час. Через час я буду у вас. Если эти люди не будут на месте, пеняйте на себя.

Пробурчав в трубку извинения, дежурный заверил Шорта, что его приказ будет немедленно выполнен. Выключив мобильник Шорт, сел в ожидающий его автомобиль и бросил шоферу.

– В посольство…

Через час Шорт, в сопровождении еще двух сотрудников резидентуры ЦРУ приехал в главный офис СБУ и зашел в кабинет одного из его руководителей. В кабинете за столом сидели четыре человека. Судя по их заспанным, недовольным лицам их подняли прямо с постели. Увидев Шорта, они встали со стульев и повернулись к нему. Провожая Шорта подобострастными взглядами, они дождались пока он сядет в, стоящее у стола кресло, и затем осторожно, стараясь не скрипеть стульями, сели сами. Приехавшие вместе с Шортом сотрудники ЦРУ сели рядом с ним. Шорт вытащил из портфеля зеленую папку и положил ее на стол. Сделав долгую многозначительную паузу, он сказал:

– Ну что ж, панове, придется вам немного потрудиться…

Сидящие за столом обменялись встревоженными взглядами.

– Мы вас внимательно слушаем, господин Шорт. – сказал один из них.

Шорт вытащил из зеленой папки схему Запорожской атомной станции. Глаза присутствующих на заседании сотрудников СБУ растерянно забегали по ней. Шорт обвел на плане один из энергоблоков и пояснил.

– Это, наша цель. В ближайшие два дня на этом энергоблоке должна произойти крупная техногенная катастрофа, которая приведет к заражению территории станции и города Энергодар радиоактивными элементами.

Сотрудники СБУ стали обмениваться удивленно-встревоженными взглядами.

– Но там же сейчас русские… – неуверенно возразил один из них.

Шорт саркастически улыбнулся.

– Я это знаю, панове, – ответил он, показав присутствующим белоснежные зубы. – На этом и строится весь расчет. Если на станции произойдет авария, то отвечать за это будут российские власти. В ООН сразу поставят вопрос об объявлении России страной-террористом со всеми вытекающими отсюда для нее последствиями.

За столом повисло долгое молчание.

– Объекты станции наверняка хорошо охраняются… – прервал его один из сотрудников СБУ. – К тому же блок реактора имеет очень мощную защиту из бетона. У нас нет средств поражения, которые могут ее разрушить. Можно попробовать ударить по энергоблоку ракетой «Точка У», но разрушение энергоблока и в этом случае не гарантируется.

– Удара ракетой по реактору не потребуется. – с нотками пренебрежения в голосе ответил Шорт. – Мы выведем реактор из строя, используя его систему управления. Наши специалисты внесли в нее ряд изменений, о которых русские не знают.

Шорт разложил на столе схему подземных коммуникаций станции и затем обвел на ней учебный корпус.

– Диверсионной группе необходимо проникнуть в это здание. – сказал он. – С ней пойдут мои люди. – Шорт кивком головы указал на сидящих рядом с ним сотрудников ЦРУ. – Они знают, что делать.

– А каковы масштабы планируемой аварии? – осторожно поинтересовался один из сотрудников СБУ. – В Энергодаре сейчас проживает более пятидесяти тысяч человек. Что будет с ними?

– Последствия аварии будут сопоставимы с Чернобылем… – жестко ответил Шорт. – Но вас это не должно беспокоить. Главное, нанести как можно больший урон репутации России. Сопутствующие потери не имеют значения.

Сотрудники СБУ молча переглянулись и затем опустили глаза.

Заметив это, Шорт, скривив губы, усмехнулся.

– Я советую, вам панове, больше думать о своих интересах. – нравоучительным тоном изрек он. – Ваши дети учатся в наших колледжах и университетах. Жены и любовницы отдыхают на курортах Майями. За эту операцию каждый из вас получит хороший гонорар. Не осложняйте себе и своим близким жизнь.

Сотрудники СБУ согласно закивали головами.

– Ну что ж… – Шорт хлопнул ладонью по столу. – Тогда за дело… Утром ваша диверсионная группа должна вылететь в Запорожье.

Глава 5

На краю летного поля Дмитрия Панина встречали несколько военных. Вместе с ним из вертолета вышла та девушка, которую он принял за секретаря руководителя Европейского отдела МИДа. Оказывается, она, как и он работала в Ясенево и специализировалась на восточно-европейских языках, включая несколько диалектов украинского. Девушку звали Оксана Панченко. В этой поездке она выполняла роль его секретаря и переводчика. Один из военных, в звании майора, подошел к Дмитрию и, вскинув руку к фуражке, представился.

– Майор Северцев, командир подразделения по охране АЭС.

Дмитрий быстро окинул майора изучающим взглядом. Высокий рост, широкоплечая фигура и волевое лицо явно говорили о том, что тот прошел хорошую жизненную школу. В штабе округа майору Северцеву дали отличную характеристику, и теперь Дмитрий воочию убедился в ее справедливости. Он вытащил из кармана куртки свое удостоверение и протянул его майору. Северцев внимательно прочитал его и затем вернул обратно.

– С приездом, товарищ Панин! – сказал он, также внимательно разглядывая Дмитрия. – Ждем вас с нетерпением. Надо как можно быстрее успокоить МАГАТЭ. А то их представители на станции постоянно устраивают скандалы и жалуются на моих ребят. То-то им не так, то это…

– Понятно, – Дмитрий сочувственно покачал головой. – Знакомая картина. Я с МАГАТЭ уже лет пять общаюсь. Весьма политизированная организация. Одни нарушения они в упор не видят, но если что-то не по нутру их хозяевам из Вашингтона, то цепляются к любой мелочи.

– Сейчас я вас отвезу в штаб. – сказал Северцев, знаком подзывая к себе двух солдат. – Вы будете там жить.

Солдаты подхватили дорожные сумки Дмитрия и Оксаны и понесли их к стоящему неподалеку джипу. Около джипа дежурил автоматчик. Указав на него, Дмитрий спросил:

– Как обстановка в городе?

Северцев успокоительно махнул рукой.

– Изредка постреливают, но в общем тихо. – ответил он. – Население настроено к нам лояльно. Город взяли практически без боя. Разрушений нет. Все городские служб работают нормально. Магазины тоже.

– А что на АЭС? – снова задал вопрос Дмитрий, усаживаясь на заднее сидение машины.

Северцев усмехнулся.

– Руководство станции сбежало. Но основная часть персонала работает. – ответил он. – Вместе с нами прибыли два представителя «Росатома». Они там сейчас всем заправляют. Вы с ними скоро познакомитесь.

Машина тронулась с места. Вскоре за окнами потянулись улицы города. Дмитрий увидел: искрящиеся стеклами окон, коробки многоэтажек; остановки общественного транспорта; витрины магазинов; увенчанные снежными шапками стволы деревьев на аллеях и в парках… Около магазинов были видны группы людей. Они что-то оживленно обсуждали, изредка поворачивая головы к, проезжающим мимо них военным грузовикам. Сидящая рядом с Дмитрием, Оксана Панченко также внимательно глядела в окно. Проехав центр города, машина свернула к Днепру и спустя несколько минут остановилась у пятиэтажного кирпичного здания.

– Вот, мой штаб… – указав на него, сказал Северцев. – Выгружайтесь. Сейчас будем ставить вас на довольствие.

Глава 6

Диверсионная группа СБУ, направляемая в Энергодар, переправилась через Днепр в районе поселка Водяное. Четыре моторных катера быстро пересекли серебристую от лунного света речную гладь и высадив на пристань пятнадцать человек, тут же скрылись в, стоящем над Днепром, густом ночном тумане. Группу возглавлял майор Панас Гриценко, пришедший в СБУ из «Правого сектора» после майдана четырнадцатого года. Группа состояла из десяти боевиков, натасканных американскими инструкторами из «зеленых беретов», радиста с переносной радиостанцией и проводника, хорошо знавшего Энергодар и территорию атомной станции. Проводник много лет проработал на ней охранником. Он знал, как устроена на станции система сигнализации и видеонаблюдения, где находятся защитные ограждения и контрольно-пропускные пункты.

В состав группы также входили два американца с позывными «Карл» и «Густав». Настоящих имен их Панас Гриценко не знал, но многолетняя служба в СБУ приучила его не задавать лишних вопросов. Выгрузившись с катеров, диверсанты выстроились в цепочку и в полной темноте, не зажигая фонарей, пошли по едва заметной на глинистом берегу тропинке. Панас Гриценко вел группу к дому местного жителя Михася Самойленко, который с давних пор был агентом СБУ и выполнял разные, в том числе очень щекотливые поручения своих боссов.

Дом Самойленко стоял на отшибе и был окружен высоким кирпичным забором. Гриценко постучал в калитку. Та тут же открылась и Гриценко увидел перед собой одетого в кожушок невысокого коренастого мужчину средних лет с длинными висячими усами, закрывающими половину рта. Окинув Гриценко оценивающим взглядом, мужчина посторонился и негромко сказал:

– Проходьте, пан майор…

Гриценко и его спутники вошли в калитку и по лестнице поднялись в дом. Дом был большой, двухэтажный, с открытой террасой и просторной верандой. Хозяин дома провел гостей на веранду, и, указав на стоящие в ее углу скамейки, сказал:

– Сидайте, панове…

Диверсанты уселись на скамейки, а Гриценко подошел к Самойленко и тихо спросил его.

– Мы можем, где ни будь переговорить?

Самойленко ответил.

– А як же. Пидемте в мой кабинет…

Гриценко махнул рукой «Карлу» и «Густаву» и те вместе с ним пошли вслед за хозяином дома. Самойленко провел их в большую комнату, обставленную дорогой итальянской мебелью. У полированного стола стояли четыре стула. Самойленко рукой указал на них. Когда Гриценко, «Карл» и «Густав» сели, он спросил.

– Что вас интересует, пан майор? Мне звонили из Киева и приказали оказать вам любую помощь.

– Какая обстановка в городе? – спросил Гриценко.

Лицо Самойленко сморщилось будто он проглотил, что-то кислое.

– Ситуация хреновая… – чуть помедлив, ответил он. – Люди забыли то, чему мы их учили восемь лет и с радостью пошли служить москалям.

– Подробнее? – попросил Гриценко, обменявшись встревоженными взглядами с «Карлом» и «Густавом».

– Русские создали военно-гражданскую администрацию города. – пояснил Самойленко. – Большинство чиновников прежней администрации вошли в ее состав. Все городские службы функционируют. Магазины работают. Газ и электричество есть.

– А как действует ваша тероборона? – на ломанном русском языке спросил, «Густав». – В Киеве нас уверяли, что под ногами российских войск будет гореть земля. Вы устроите русским новый Афганистан.

Самойленко безнадежно махнул рукой.

– Горячие головы, конечно, есть… – уныло ответил он. – Но их слишком мало. Стреляют ночью по патрулям. Двоих стрелявших уже поймали. Но основная масса населения против нас. Забыли, что они украинцы, и вспомнили, что русские их братья.

Скулы майора Гриценка свела нервная судорога.

– Ничего… – тихо, сквозь зубы процедил он. – Мы им это припомним. Батько Бандера таких приказывал публично казнить, чтобы другим было неповадно.

«Карл» недобро усмехнулся.

– Мы вам в этом поможем, уважаемый пан майор! – со значением сказал он и, повернувшись к Самойленко, спросил его.

– Что происходит на атомной станции?

Самойленко вытащил из кармана кожуха сложенный в четверо лист бумаги и, развернув его, положил на стол.

– Это прислал ваш человек, который работает на станции. – пояснил он. – Здесь нарисована схема ее охраны. Где находятся посты. Сколько человек. Командует охраной какой-то майор. Фамилия его Северцев. На станции сейчас работаю двое русских из «Росатома». Их фамилии Михайлов и Козинцев…

Услышав эти фамилии «Карл» и «Густав» удовлетворенно переглянулись.

– Очень хорошо, пан Самойленко. – сказал, «Густав», беря со стола листок и кладя его в карман. – Вы неплохо поработали.

Он вытащил из кармана пачку долларов и небрежно бросил ее на стол.

– Это ваш гонорар… – указав на нее, сказал, «Густав».

Самойленко с жадностью схватил деньги, шепча благодарности.

– Нам надо идти, пан майор, – обратился к Гриценко «Густав». – До рассвета мы должны быть в городе.

Через полчаса диверсанты вышли из дома и направились к густому ельнику, росшему на берегу Днепра. Гриценко рассчитывал дойти по нему до пригородов Энергодара.

Глава 7

– Уважаемый господин Панин, мы незамедлительно требуем ваших объяснений. Почему нас не пускают на территорию станции?

Длинный как жердь англичанин с надменным, покрасневшим от гнева лицом, стоял перед Дмитрием, и, брызгая слюной, говорил ему, тыча пальцем в грудь.

Дмитрий дружески улыбнулся.

– Уважаемый, господин Смит, – ответил он, твердо глядя англичанину в глаза. – Ваше присутствие на станции не обязательно. Представительство МАГАТЭ получает от нас исчерпывающую информацию о радиационной обстановке, как на самой станции, так и в ее окрестностях. Вы сами объезжали на автомобиле периметр станции с дозиметром. Его показания в пределах нормы.

– Но раньше мы могли свободно проходить на территорию станции. – возразил Смит, поправляя на переносице большие яйцевидные очки.

Дмитрий развел руками.

– Это было раньше… – с невозмутимым видом ответил он. – Сейчас ситуация изменилась. Атомная станция – режимный объект. Присутствие на ней посторонних запрещено.

– Но прежнее руководство не считало нас посторонними. – надменно вскинув голову, заявил Смит.

– Возможно, – с усмешкой ответил Дмитрий. – Нам известно какие близкие отношения сложились между Украиной и Великобританией. Но правительство нашей страны после введения вами санкций по надуманным обвинениям не считает вас дружественным государством. Поэтому допуск ваших представителей на наши режимные объекты невозможен.

– Я буду на вас жаловаться! – зло прошипел Смит и, круто повернувшись, направился к выходу из контрольно-пропускного пункта.

– Это, ваше право… – ответил Дмитрий.

Стоящий рядом с Дмитрием майор Северцев дружески хлопнул его по плечу.

– Хорошо ты его отшил. – похвалил он Дмитрия. – А то ходит здесь. Всюду свой нос сует. Требует рассказать ему, как мы обеспечиваем безопасность станции.

Посмотрев вслед уходящему Смиту, Дмитрий ответил.

– Требовать это, он может только в случае чрезвычайной ситуации. Но сейчас ситуация иная. Бои в городе и на станции не ведутся. Все спокойно. Уровень радиации на станции и в городе в норме.

Майор Северцев взял Дмитрия за руку и потянул в сторону своего кабинета.

– Зайдем-ка ко мне. Надо кое-что обсудить. – предложил он.

Войдя в кабинет, они сели за стол, и майор расстелил на нем карту.

– Слушай, давай с тобой на «ты»? – предложил он.

– Согласен, – ответил Дмитрий, с улыбкой протягивая Северцеву руку.

Обменявшись рукопожатием, они склонились над картой.

– Меня вот что беспокоит… – сказал Николай. – Людей у меня немного. К тому же приходится помогать городской комендатуре, когда они просят. Все шесть энергоблоков, хранилище радиоактивных отходов и здание, в котором находится центр управления станцией мы прикрываем надежно. – он показал на схеме места расположения энергоблоков, хранилища и центра управления. – Но на станции есть много других объектов. В основном вспомогательных. Это: столовая, гостиница, ремонтные мастерские, склады, гараж, учебный центр… Моих людей на их охрану не хватает. Но это и не требуется для безопасности станции. Но вот, что касается учебного центра…. – Николай показал карандашом на схеме небольшой сероватый прямоугольник. – Тут у меня возникли сомнения.

Николай встал из-за стола и начал неторопливо прохаживаться по кабинету.

– Вчера один из сотрудников станции, – остановившись рядом с Дмитрием, сказал он. – сообщил нам очень интересную информацию. Оказывается, начиная с четырнадцатого года на станции хозяйничали американцы. В учебном центре они установили новое оборудование. Якобы для того, чтобы обучать персонал станции. В Киеве хотели отказаться от сотрудничества с «Росатомом» и заключить соглашение с американской компанией «Вестерхаус».

Дмитрий в знак согласия кивнул.

– Но обучение на этом оборудовании, – продолжил Николай. – никогда не проводилось и непонятно какую функцию оно выполняет. Не исключено, что с помощью него можно управлять энергоблоками минуя центр управления.

Николай снова сел за стол и вытащил из, лежащей на нем папки, несколько листов бумаги. Положив их перед собой, он сказал.

– Я обратился к специалистам «Росатома», которые прибыли вместе с нами и попросил их изучить американское оборудование. Их мнения разделились… – Николай передал Дмитрию один из листов. – Вот заключение старшего научного сотрудника Михайлова. Он пишет, что установленное в учебном центре оборудование, вполне может быть использовано для управления энергоблоками, если оно, конечно, соединено с ними коммуникациями. А вот другой эксперт, Козинцев, в категорической форме заявляет иное… – Николай положил перед Дмитрием еще один лист бумаги. – Он де знаком с этой аппаратурой, бывал на американских атомных станциях и утверждает, что установленная американскими специалистами аппаратура, служит исключительно учебным целям.

Дмитрий стал внимательно читать заключение эксперта Козинцева.

– А я, кажется, знаю этого Козинцева, – вдруг сказал он. – Встречал его несколько раз в МАГАТЭ. Он там постоянно крутился вокруг американцев.

Дмитрий отложил листок в сторону и вопросительно посмотрел на Николая.

– И что ты решил? – спросил он.

– Я решил сам проверить куда ведут кабели от этой аппаратуры. – ответил Николай. – Взял с собой двух связистов и спустился с ними в коллектор. Но там такой кавардак. Ничего не понятно. Без специалиста не разобраться. Я начал искать электриков, которые обслуживали этот коллектор, но мне сказали, что уже недели две, как их никто не видел. Чтобы разобраться в ситуации надо опросить весь персонал станции, включая тех людей, которые сидят сейчас дома и не выходят на работу. И вот для этого мне нужен ты, вернее не ты, а твоя переводчица. Многие сотрудники станции плохо говорят по-русски, а твоя Оксана вон как на украинском чешет.

Дмитрий на мгновение задумался.

– Хорошо, – сказал он. – готов на два дня перейти с Оксаной в твое распоряжение.

Глава 8

Рабочий день директора Службы внешней разведки России был насыщен множеством неотложных дел. В два часа дня он должен был поехать на доклад к Президенту и поэтому звонок начальника одного из оперативных отделов оторвал его от подготовки документов, которые он хотел предать главе государства.

– Я слушаю… – устало бросил он в трубку.

То, что он услышал от начальника отдела, заставило его отложить папку, украшенную золотым двуглавым орлом и, устремив глаза на зеленеющие за окном верхушки елей, надолго задуматься. Звонивший был его старым товарищем, с которым он много лет ездил в служебные командировки за границу и дружил семьями. И директор всегда ценил его предложения и советы, которые тот давал при планировании операций, проводимых службой. Размышления директора прервал новый телефонный звонок. Он поднял трубку и, на вопрос собеседника, ответил одним словом: «Принесите…» Спустя минуту дверь кабинета приоткрылась, и секретарь положил перед ним опечатанный сургучом пакет. На его обложке был написан адрес отправителя: «Представительство Российской Федерации при ООН». Вскрыв пакет, директор быстро просмотрел собранные в нем документы. Подумав несколько минут, он снял трубку телефона и набрал номер начальника отдела.

– Прочитал твои материалы, Алексей Николаевич, – сказал он своему собеседнику. – Ты уверен, что американцы готовят нам провокацию на одной из атомных станций, чтобы затем поставить вопрос о нашем членстве в Совете безопасности ООН?

Выслушав ответ, директор спросил.

– Значит, либо Запорожская, либо Чернобыльская?.. Хорошо, я тебя понял. Доложу об этом президенту и проинформирую руководство специальной военной операции.

Глава 9

Целый день Дмитрий и Оксана опрашивали сотрудников атомной станции. Перед ними прошла череда разных лиц. Среди них были лица равнодушные, были испуганные, были и откровенно враждебные… Но большинство лиц лучились искренним желанием помочь. Это очень обрадовало Дмитрия. Он понял, что российская армия пришла на Украину, не непрошенным гостем, а освободителем и защитником. К сожалению, полученные от сотрудников станции сведения не позволяли пролить свет на историю вокруг учебного центра. Их собеседники охотно рассказывали об американских специалистах, наводнивших станцию после кровавого путча четырнадцатого года, но чем конкретно они занимались никто из сотрудников станции не знал.

Наконец, один из сотрудников вспомнил, что чаще всего с американцами общался один из охранников станции по фамилии Березняк. Он неплохо знал английский язык. Родом был откуда-то из Закарпатья. Его родственники проживали в США. Но недели две назад он вдруг уволился со станции, и больше о нем никто ничего не слышал. Дмитрий решил поговорить с Березняком.

В управлении кадров ему дали его адрес, и они с Оксаной на военном джипе отправились к нему. Рядом с ними в кабине джипа сидел молодой лейтенант-росгвардеец. Он внимательно наблюдал за дорогой, по которой они ехали. Несколько раз джип по его приказу останавливался, лейтенант вылезал из машины и осматривал, показавшиеся ему подозрительными проезжую часть и обочины.

Подъезжая к дому Березняка, они услышали выстрелы. Джип остановился. Вскоре мимо него по улице проехал бронетранспортер с десятком бойцов на крыше. Лейтенант побежал вслед за ним. Вскоре он вернулся и сказал, что на блокпосте, у въезда в город произошла перестрелка. Люди без документов попытались пройти через блокпост. Караул применил по ним оружие. На помощь караулу выехала дежурная группа комендатуры на бронетранспортере. Вскоре перестрелка прекратилась, и они продолжили свой путь.

Березняк жил в большом двухэтажном доме, стоящем на берегу Днепра. Во дворе стояли два автомобиля – старый «Пежо» и новенький джип «Чероки». Проходя мимо них, Дмитрий заметил.

– Неплохо ему американцы платили. На зарплату охранника, такие не купишь.

Дмитрий и Оксана остановились у двери дома, а лейтенант поправил на груди автомат и подошел к окнам первого этажа.

– На всякий случай! – пояснил он.

На звонок в дверь долго не отвечали. Наконец, занавеска в окне дрогнула. Дверь раскрылась и на ее пороге появился молодой мужчина в помятом спортивном костюме. Его узкое, покрытое оспинами лицо выражало напряженное ожидание. Дмитрий показал ему свое удостоверение сотрудника военно-гражданской администрации города и попросил предъявить документы. Окинув его и Оксану недобрым взглядом, мужчина посмотрел затем на лейтенанта и неохотно достал из кармана помятый синий паспорт с золотым трезубом. Дмитрий раскрыл его и прочитал на первой странице – «Березняк Остап Никодимович».

– Вы то нам, господин Березняк, и нужны, – сказал Дмитрий.

Березняк с недоумением посмотрел на него и на ломаном русском языке проворчал.

– Я плохо говорю по-русски…

Дмитрий и Оксана переглянулись.

– Это не проблема. – сказала по-украински Оксана. – Мы можем пройти в дом?

Березняк бросил на Оксану удивленный взгляд и посторонился. Сделав лейтенанту, знак оставаться на месте, Дмитрий и Оксана вошли в дом и Березняк провел их в одну из комнат. Видимо это была гостиная. Обшитая светло-коричневыми дубовыми панелями и обставленная лучшей итальянской мебелью она производила сильное впечатление. Оглядев комнату, Оксана спросила.

– Судя по обстановке, вы пан Березняк, не бедный человек?

Березняк в ответ лишь криво усмехнулся и неопределенно пожал плечами.

– Прежнюю власть не интересовали мои доходы. – ответил он.

Оксана перевела его слова.

– Новую власть это тоже не интересует. – сказал Дмитрий и затем после недолгой паузы добавил. – Пока…

После перевода его слов Оксаной, Березняк бросил на Дмитрия настороженный взгляд.

– Что вам от меня нужно? – спросил он Дмитрия.

– Нам нужны сведения об атомной станции. – ответил Дмитрий.

Оксана повторила его слова на украинском языке.

Дмитрий увидел, как Березняк побледнел. В его глазах читался откровенны страх.

– Я ничего не знаю о станции. Я работал там лишь охранником, – сбивчиво ответил он.

– Нас интересует информация об американских специалистах, работавших на станции? – уточнил Дмитрий.

Лицо Березняка стало неестественно белым, казалось, что он вот-вот упадет в обморок. Оксана подошла к столу и налила в стакан минеральной воды.

– Что вас так взволновало? – спросила она, протягивая стакан Березняку. – Вам что-то угрожает?

Березняк взял стакан, но пить не стал. Нервно вертя стакан в руке, он после долгой паузы ответил.

– Я боюсь за свою жизнь…

Услышав слова Оксаны, Дмитрий знаком предложил Березняку сесть за стол. Тот сел. Дмитрий и Оксана сели напротив.

– Давайте поговорим серьезно, Березняк. – предложил Дмитрий. – Я представляю военные и гражданские власти города и могу вам гарантировать защиту с их стороны. Но для этого я должен знать причину вашего страха.

Березняк судорожно сглотнул слюну, затем сделал из стакана несколько глотков. Постепенно его лицо стало приобретать прежнюю окраску. Он тяжело вздохнул и, опустив глаза к полу, сказал.

– Они обещали меня убить, если я начну болтать лишнее.

– Кто они? – спросил Дмитрий.

Березняк покосился на него.

– Сотрудники американской разведки, – ответил он сдавленным голосом. – Они вышли на меня года два назад. Передали привет от моих родственников, которые живут в Штатах. Пообещали много платить, за оказанные им услуги.

– Какие услуги вы им оказывали? – спросил Дмитрий.

Березняк неопределенно махнул рукой.

– Разные… – ответил он. – В основном информировал о ситуации на атомной станции. Кто из персонала сочувствует коллаборантам… – Березняк умолк и в смятении взглянул на Дмитрия. Затем пояснил. – Ну тем, которые хотят присоединения к России и тем…

– Что вы знаете об экспериментах, проводимых на станции американскими специалистами? – прервал его Дмитрий.

Березняк пожал плечами.

– Да почти ничего не знаю. – ответил он. – По службе я с этим не сталкивался.

Березняк замолчал, видимо что-то вспоминая, и затем добавил:

– Но вот недели две назад я оказался свидетелем того, как «амеры», мы так американцев между собой называем. – пояснил он. – Вместе с нашими электриками какой-то кабель тянули. Меня попросили присмотреть, чтобы посторонних при этом не было. Они спустились в колодец, затем «амеры» вылезли из него, а наших электриков я с тех пор больше не видел.

– Показать колодец сможете? – спросил Дмитрий.

– Конечно, – ответил Березняк.

– Тогда поехали. – предложил Дмитрий. – Но я все же не понял, чего вы так боитесь?

– Чего боюсь? – ответил Березняк, вставая. – Я так понял… – Березняк запнулся. – Не просто так эти электрики пропали. Как в воду канули. Их потом несколько дней искали, но так и не нашли.

– Боитесь, что и вы так пропадете? – спросил Дмитрий.

Вместо ответа Березняк молча кивнул.

– И поэтому со станции срочно уволились? – снова спросил Дмитрий.

Березняк снова кивнул. Садясь в машину, он спросил.

– А за сотрудничество с прежними властями меня могут наказать?

– Мы наказываем только преступников… – сделав акцент на последнем слове, ответил Дмитрий. – Вы же в националистических батальонах не служили? В расстрелах мирных жителей участия не принимали?

Березняк решительно замотал головой и истово перекрестился.

– Упаси бог! – воскликнул он. – Я мирный человек.

– Ну вот, – усмехнулся Дмитрий. – Значить и судить вас не за что. А если вы еще нам поможете, то мы это не забудем…

По лицу Березняка Дмитрий понял, что его слова произвели на того нужное впечатление.

Глава 10

Заместитель директора Центрального разведывательного управления Дэнис Макгрегор, в который уже раз набирал номер телефона госсекретаря. У того было постоянно занято, но Макгрегор снова и снова тыкал в экран мобильника указательным пальцем. Наконец, в микрофоне мобильнике раздалось:

– Вас слушают…

Макгрегора прижал трубку мобильника к уху.

– Сэр, – сказал он заискивающим голосом. – Это Макгрегор…

– Слушаю вас внимательно… – ответил госсекретарь.

– У нас все готово, – быстро произнес Макгрегор. – Акция может состояться уже завтра.

– Так быстро? – удивился госсекретарь. – Расскажите подробности, чтобы я смог подготовить прессу. – попросил он. – Она сразу поднимет крик.

Макгрегор замялся.

– Все подробности я сообщить не могу, сэр. – неуверенно сказал он.

– Это я понимаю, – прервал его госсекретарь. – Расскажите, то, что можно сообщить журналистам.

– Хорошо, – согласился Макгрегор. – Мы планируем вывести из строя один из реакторов Запорожской станции, по аналогии с Чернобыльской. Отключим в реакторе систему охлаждения. Произойдет взрыв и неконтролируемый выброс радиоактивных частиц в атмосферу. Синоптики уверяют, что облако накроет Энергодар и затем пойдет в сторону Ростова и Брянска. В этом инциденте можно обвинить Россию. Пусть журналисты говорят, что взрыв произошел в результате попадания русской ракеты или из-за халатности российских специалистов, работавших на станции. МАГАТЭ это подтвердит. Мы с ними уже об всем договорились.

– Отлично! – воскликнул госсекретарь. – Это как раз то, что нам нужно. Президент будет в восторге. Какие ожидаются жертвы? – поинтересовался он.

Макгрегор на мгновение задумался.

– Трудно сказать… – наконец, ответил он. – В Энергодаре сейчас проживает более пятидесяти тысяч жителей. Все они окажутся в зоне радиоактивного заражения. Вряд ли русские успеют их эвакуировать. У них сейчас много других забот.

– Ну и бог с ними, – философски заключил госсекретарь. – Их судьба меня не волнует.

– Так что сообщить моим людям? – осторожно спросил Макгрегор. – Мне нужна точная дата проведения диверсии.

– Я сейчас же переговорю с президентом. – ответил госсекретарь. – Это его решение. Думаю, что он утвердит акцию на завтра или послезавтра. Это будет зависеть от его рабочего графика. Он хочет сразу же выступить с заявлением. Возможно, поедет в ООН.

– Окей – ответил Макгрегор. – Я жду вашего звонка, сэр.

Глава 11

Покинув дом Михася Самойленко, диверсанты майора Гриценко скрылись в густом сосновом бору, росшем вдоль берега Днепра. Затем, вытянувшись длинной цепочкой, они направились на северо-восток. Через два часа группа сделала привал. Гриценко отозвал в сторону «Карла» и «Густава» и, развернув карту, указал им на территорию атомной станции.

– Ваш шеф Роберт Шорт, – спросил он. – приказал мне провести вас на территорию станции и затем вывести обратно. Без крайней необходимости мы не должны вступать в бой с подразделениями, охраняющими станцию. Но территория станции слишком велика. Какой объект вас конкретно интересует?

– Вот этот… – ответил «Густав» и указал пальцем на здание учебного центра. – Нам надо проникнуть в это здание. Затем мы с «Карлом» выведем из строя систему охлаждения одного из энергоблоков. После чего нам следует, как можно быстрее покинуть не только территорию станции, но и город. У поселка Водяное нас будут ждать катера. На них мы переправимся на другой берег Днепра.

– А что случится с атомной станцией? – после некоторой паузы, спросил Гриценко.

– Она… пуффф! – с усмешкой ответил ему «Густав», изобразив руками взрыв.

– Вся? – охрипшим вдруг голосом спросил Гриценко.

«Густав» отрицательно покачал головой.

– Нет, не вся. – ответил он. – Выйдет из строя только один энергоблок. Но этого будет достаточно, чтобы Энергодар превратился в новый Чернобыль.

Руки Гриценко, держащие карту, вдруг опустились, а его скуластое лицо вытянулось и побледнело. Заметив это, «Густав» спросил:

– Вас это сильно беспокоит, пан майор?

– В Энергодаре живут родственники моей жены. – неуверенно ответил Гриценко. – Они люди не бедные. Занимаются бизнесом. У них свой дом. Несколько квартир в собственности.

«Густав» небрежно махнул рукой.

– Не беспокойтесь, пан майор, – сказал он. – За эту операцию вы получите столько денег, сколько вам и не снилось. Это полностью компенсирует и ваши потери и потери ваших родственников.

– А что будет с ними? – упавшим голосом спросил Гриценко.

«Густав» со вздохом поднял глаза вверх.

– Мы все будем молиться за то, чтобы господь даровал им жизнь. – томным голосом почти пропел он.

Затем «Густав» перекрестился и, посмотрев на расстроенное лицо Гриценко, сказал.

– Но, если это вас так беспокоит, пан майор, я могу отстранить вас от операции. Вашу работу с радостью выполнит любой ваш сослуживец.

Глаза майора Гриценко растерянно забегали из стороны в сторону, а лицо сделалось испуганным и жалким.

– Нет… нет… – быстро ответил он. – Вы меня не так поняли, сэр. Это была минутная слабость. Простите меня. Мы последователи Степана Бандеры ради построения вильной незалежной Украины не должны щадить ни себя ни своих близких.

«Густав», скривив уголки губ, усмехнулся.

– Вот это, другой разговор, пан майор. – сказал он, назидательным тоном. – И учтите, что, участвуя в этой операции, вы не только строите великую Украину, но и оказываете большую услугу нам. А это для вас должно быть более важным. Вы меня хорошо поняли?

Гриценко торопливо закивал головой.

– Да-да… Я вас хорошо понял. – заискивающим голосом ответил он.

– Ну вот и отлично. Значит договорились! – с усмешкой сказал, «Густав» и хлопнул Гриценко по плечу. – Выше голову, пан майор. Впереди нас ждут великие дела!

Глава 12

Доставив Остапа Березняка на территорию атомной станции, Дмитрий пошел разыскивать майора Северцева. Тот вместе с сотрудниками «Росатома», что-то обсуждал в кабинете директора станции. Вызвав его в коридор, Дмитрий сказал:

– Нашли интересного хлопца. Фамилия его Березняк. Имя и отчество – Остап Никодимович…

Дмитрий передал Николаю паспорт Березняка.

– И для чего нам этот хлопец? – озадаченно спросил Николай, пролистывая паспорт.

– Этот Березняк, – ответил Дмитрий, со значением посмотрев на Северцева. – Единственный свидетель того, как две недели назад американские специалисты тянули какой-то кабель от учебного корпуса к центру управления станцией. Других свидетелей они похоже ликвидировали.

Николай от удивления присвистнул.

– Редкая удача!.. И где сейчас, этот Березняк? – спросил он.

– Сидит в комендатуре. Я Оксану попросил за ним присмотреть. – ответил Дмитрий.

– Надо его по всей форме допросить. – предложил Николай. – Я сейчас позвоню в военную прокуратуру. Пусть присылают своего сотрудника.

Через полчаса в кабинете Николая собрались: он, Дмитрий, Оксана и, прибывший из штаба округа следователь. Мужчина средних лет с курчавой, уже седеющей шевелюрой. Следователь положил перед собой чистый бланк допроса и попросил привести Березняка. Через минуту тот вошел в кабинет.

– Садитесь, гражданин Березняк. – предложил ему следователь, указывая на, стоящий у стола, стул.

Березняк сел и положил руки на колени. Его глаза тревожно бегали по лицам, сидящих напротив него людей.

– Расскажите, пожалуйста, то, что вы видели во время своего дежурства на станции две недели назад? – попросил его следователь.

Березняк начал сбивчиво рассказывать, иногда переходя с русского на украинский язык. Оксана быстро переводила его слова. Следователь стал заполнять протокол допроса.

– Больше этих электромонтеров вы не видели? – спросил он Березняка.

Тот отрицательно покачал головой.

Следователь вздохнул.

– Похоже на убийство, – сказал он в полголоса Николаю, и затем добавил. – Прошу вас, товарищ майор, организовать поиски этих электриков.

Николай снял трубку полевого телефона.

– Дежурный! – крикнул он в нее. – Караул в ружье!

Затем Николай поднялся со стула и сказал Березняку:

– Показывайте, где этот коллектор.

Подойдя к центру управления станцией, Березняк указал на крышку одного из колодцев.

– Здесь, – тихим голосом сказал он.

Следователь взялся было за крышку, но Николай остановил его.

– Не трогайте, – сказал он, и подозвал к себе сапера, пришедшего вместе с ним.

– Посмотри, что там, – приказал он ему.

Сапер осмотрел края крышки и затем предложил всем отойти от колодца. Когда он остался один, то начал осторожно приподнимать крышку люка. Вдруг сапер отпустил крышку и, с силой оттолкнувшись ногами, отпрыгнул в сторону. В колодце глухо громыхнул взрыв. Крышка люка взлетела в воздух и, описав несколько замысловатых кульбитов, с громким звоном упала рядом с сапером. Из колодца повалил густой черный дым. Когда дым рассеялся, все увидели сапера, сидящего на асфальте и, крутящего из стороны в сторону, головой. Николай подбежал к нему.

– Ты как? – спросил он.

– Оглушило немного, товарищ майор. – ответил сапер, вставая с асфальта. – А так нормально.

Он подошел к колодцу и осторожно заглянул в него. Затем залез внутрь и спустя минуту из колодца послышался его голос.

– Можно спускаться. Здесь чисто.

Николай, опередив следователя, пошел к колодцу.

– Я первый, – решительно сказал он.

Спустившись в колодец, Николай включил карманный фонарик и стал водить его лучом вокруг себя.

– Это здесь, товарищ майор! – вдруг раздался из темноты голос сапера.

Николай направил луч фонарика на голос. В дальнем углу коллектора он увидел фигуру сапера. Рядом с ним на цементном полу лежали два черных полиэтиленовых мешка. Николай подошел к саперу.

– Они их в мешки засунули, – зажимая нос пальцами, сдавленным голосом сказал сапер. – Чтобы сильно не пахло.

Николай осветил фонариком мешки. По их очертаниям было видно, что в них находятся тела людей.

– Понятно, – сказал он и пошел к выходу из коллектора.

Выбравшись из него, он сказал.

– Они там… Надо проводить экспертизу тел.

Следователь кивнул и вынул из кармана трубку мобильного телефона. Пока он звонил, Николай подошел к Дмитрию.

– Сейчас тела увезут, и мои связисты обследуют колодец. – сказал он. – Но я уверен, что кабель от учебного центра подсоединен к центру управления. А это означает…

– А это означает… – повторил вслед за ним Дмитрий. – Что учебный корпус надо охранять также тщательно, как и центр управления станцией.

– Согласен, – поддержал Дмитрия Николай.

– Что будем делать с этим Березняком? – спросил Дмитрий. – Не зря же его оставили в живых. Значит он для чего-то нужен.

– Что ты предлагаешь? – задал встречный вопрос Николай.

– Предлагаю установить за ним наблюдение, – ответил Дмитрий.

– Как? – поинтересовался Николай.

– А пусть Оксана у него поселится под видом дальней родственницы, – предложил Дмитрий. – Она девушка боевая, от щирой украинки ее не отличишь. Если в доме Березняка что-то случится она нам просигналит.

Николай окинул Дмитрия задумчивым взглядом.

– Ты в ней уверен? – спросил он. – Вы хоть и дипломаты, но такими делами вряд ли раньше занимались. Это опасно… Мало ли, что может произойти.

– В Оксане я уверен… – твердо ответил Дмитрий. – Но, если ты беспокоишься за нее, запроси свое начальство. Пусть оно даст добро на эту операцию. Но другого человека так быстро нам все равно не найти.

Глава 13

Услышав телефонный звонок, Алексей Николаевич отложил в сторону папку с документами и взял трубку.

– Слушаю, – сказал он.

– Товарищ полковник, вы не заняты? – услышал он в трубке голос Дмитрия Панина.

– Да-да, слушаю тебя. – быстро ответил Алексей Николаевич. – Что у тебя нового?

– Есть новости, – ответил Дмитрий. – С представителями МАГАТЭ я встретился, их претензии выслушал и на них ответил. Обещали на меня жаловаться.

– Ну, это понятно, – усмехнулся Алексей Николаевич. – Еще новости есть?

– Есть и другие новости, – ответил Дмитрий. – Сегодня удалось выяснить, что американские специалисты внесли в систему управления станцией серьезные изменения. Оказывается, ею можно управлять не только из центра управления, но и из учебного корпуса. Но зачем они это сделали, пока не ясно. Майор Северцев усилил охрану этого объекта.

– Понятно, – сказал Алексей Николаевич. – К вам в Энергодар направляется межведомственная комиссия. Ее задача расследовать деятельность американских фирм на станции. Надо выяснить, чем они там занимались. Будем готовить материалы для МАГАТЭ и ООН…

– Мы обнаружили тела двух электриков, которые прокладывали кабель. – сообщил Дмитрий. – Видимо американцам есть что скрывать.

Алексей Николаевич на мгновение задумался.

– У нас есть информация. – приглушив голос, сказал он. – Готовится диверсия на одной из атомных станций Украины. Не исключено, что это будет ваша Запорожская… Это сообщение получат подразделения, охраняющие станцию, и военно-гражданская администрация города. Надо готовить людей к эвакуации.

– Понятно, – голос Дмитрия сразу посуровел. – Буду иметь это в виду.

– Как организована охрана станции? – спросил Алексей Николаевич.

– Хорошо, – ответил Дмитрий. – Майор Северцев знает свое дело.

– Ты вот, что… – после секундной паузы, сказал Алексей Николаевич. – Если ситуация будет критической, можешь себя и Оксану Панченко ему раскрыть. Вы ведь одно дело там делаете.

– Слушаюсь! – ответил Дмитрий. – Я ее сейчас подключил к одной операции. Мы тут вышли на местного жителя. Уж очень он смахивает на спящего агента. Важный свидетель, других убрали, а ему жизнь сохранили.

– Вы там понапрасну не рискуйте. – прервал Дмитрия Алексей Николаевич. – Берегите себя.

– Хорошо, – не по уставу ответил Дмитрий. – Но если, что… Мы за ценой не постоим, как поется в одной очень старой песне.

Глава 14

На следующий день, утром Оксана и Остап Березняк вернулись в Энергодар. По дороге домой Березняк молчал, лишь изредка поглядывая на девушку. Зайдя в дом, он быстро осмотрел его и найдя, что все лежит на своих местах недоверчиво спросил:

– А ваши люди ничего тут не брали?

Оксана бросила на Березняка удивленный взгляд.

– Я вас не понимаю? – ответила она. – Почему мы должны у вас что-то брать?

– Ну как же… – замялся Березняк. – Вы же победители. По законам войны имеете право.

– Бросьте нести чушь, Березняк! – прервала его Оксана. Ее глаза гневно засверкали. – Российская армия пришла в Энергодар не для того, чтобы грабить мирное население, а чтобы на Донбассе перестала литься кровь, чтобы прекратились варварские обстрелы Донецка. Других целей мы не преследуем.

– Так-то, это так… – смущенно сказал Березняк. – А вот мой сосед Микола Щусь, участвуя в антитеррористической операции, много чего привез из Донбасса. Видеокамеру, часы ручные «Ролекс», золотишко…

– Ваш сосед, обыкновенный мародер! – повысив голос ответила Оксана. – Если такое совершит наш военнослужащий, его немедленно отдадут под трибунал и будут судить, как военного преступника.

Березняк виновато опустил глаза.

– А вы еще в Европу собрались… – с презрением в голосе сказала Оксана. – Какие же вы после этого европейцы? Вы просто дикари, варвары какие-то.

Не отвечая Оксане, Березняк вышел из комнаты. Спустя минуту Оксана пошла вслед за ним. Она нашла Березняка на кухне. Тот расставлял на столе посуду. Затем он вытащил из холодильника миску с варениками и, поставив ее на стол, сказал:

– Сидайте за стол, поснедаем с вами…

Оксана оглядела кухню и, заметив висящую на стене фотографию молодой женщины, спросила:

– Ваша жена?

Березняк молча кивнул.

– А где она? – спросила Оксана.

Березняк отрешенно махнул рукой.

– В Европу подалась, – ответил он с безразличием в голосе. – Как войну объявили, она вещи собрала и уехала.

– А вы почему остались? – спросила Оксана, кладя себе на тарелку вареники.

– Как можно хозяйство бросить? – ответил Березняк, обводя рукой, с зажатой в ней вилкой, стены кухни. – У меня вон дом какой. Две машины. Другого добра навалом. А Кристинка… – Березняк тяжело вздохнул и снова махнул рукой. – Ей мое хозяйство без надобности. Она на Европе свихнулась. Все мечтала там жить. Как будто там такое можно враз заиметь. – Березняк криво усмехнулся. – Дурные мечты все это…

Когда первая тарелка вареников была съедена, Березняк накладывая себе вторую, спросил:

– Хочу я у вас, Оксана, одну вещь узнать… – он замолчал, видимо обдумывая свой вопрос и затем продолжил. – По виду вы щирая украинка. Не отличишь от жительницы Закарпатья. И говорите вы по-нашему лучше меня. Зачем вы этим москалям служите?

Оксана удивленно приподняла брови.

– Каким москалям? – спросила она. – Кого вы имеете в виду?

– Ну этим… – Березняк сделал неопределенный жест рукой. – Россиянам.

– Ах вот вы о чем! – Оксана недобро усмехнулась. – А я не считаю их москалями. Я их считаю славянами, такими же, как я, и какими были мой отец и дед. Между нами нет никакой разницы. Может только говорим на разных диалектах одного и того же языка. Но такое в мире очень часто встречается. Например, в Германии жители Баварии и Саксонии тоже говоря на разных диалектах. А житель какого-нибудь штата США не всегда понимает язык коренного лондонца. Но это не делает их врагами. Все это Бандера и его прихвостни выдумали. Будто русские и украинцы разный народ.

Березняк недоверчиво покачал головой.

– Так то, это оно может и так… – сказал он. – Но нам тут после киевского майдана по-другому все объясняли.

– А вы и поверили! – с укоризной сказала Оксана. – Если хотите, я вам историю своего деда расскажу. – предложили она.

Березняк в знак согласия кивнул головой.

– После победы в 1945 году мой дед вернулся к себе на родину. – начала рассказывать Оксана. – А жил он в местечке Коростень недалеко от Станислава на Западной Украине.

– Знаю я те места. – вставил Березняк.

– Так вот… – продолжила Оксана. – Вернулся мой дед с войны. Женился. Родились у него мальчик и две девочки. Девочкам близняшкам было по восемь лет, а мальчику пять. В ту пору стали на Западной Украине создавать совхозы. А дед стал председателем одного из них. Однажды ночью пришли в местечко бандеровцы и убили деда, жену его и сестер-близняшек. Живыми их сожгли… Согнали всех жителей на площадь и при них сожгли. А сына мать успела спрятать в погребе, в бочке с солеными огурцами. Бандеровцы его не нашли, не успели. Вот этим мальчиком был мой отец… – закончила свой рассказ Оксана.

Березняк долго молчал, изредка поглядывая на Оксану и затем сказал:

– Лихая доля досталась твоему отцу, да и тебе тоже…

Внезапно в дверь дома тихо постучали. Березняк подошел к окну.

– Стучится кто-то, – растерянно сказал он. – Человек мне вроде незнакомый.

Оксана тоже подошла к окну и выглянула в него. На крыльце дома она увидела невысокого плотного мужчину, одетого теплое зимнее пальто с меховым воротником и такую же меховую шапку. Мужчина показался ей знакомым. Оксана напрягла память и вдруг узнала в мужчине ведущего специалиста «Росатома» Козинцева. Ее сердце недобро екнуло. Оксана отпрянула от окна. После секундного раздумья, она взяла Березняк за руку и повела в коридор.

– Выйдите на крыльцо и спросите, что ему нужно. – приказала она Березняку. – В дом не пускайте. Меня он не должен видеть. Если гость спросит – кто я? Скажите, что родственница. Вы все поняли?

Березняк неуверенно кивнул.

– Вы все поняли, Остап Никодимович… – повторила Оксана, чуть повысив голос.

Березняк кивнул уже более решительно.

Оксана подвела Березняка к входной двери и указала на нее пальцем. Тот поправил на голове растрепавшиеся волосы, затем приоткрыл дверь и спросил.

– Что вам нужно?

– Вы Березняк Остап Никодимович? – послышалось из-за двери.

– Да, – ответил Березняк.

– Тогда мне нужно с вами поговорить, господин Березняк. – повелительным голосом сказал Козинцев. – Можно прямо здесь, на крыльце.

Березняк бросил вопросительный взгляд на Оксану. Та согласно кивнула. Березняк вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. Оксана ухом прижалась к двери, но как она не старалась ничего расслышать не смогла. Наконец, дверь снова приоткрылась и Березняк вошел в прихожую. Его лицо было бледным. Руки чуть заметно подрагивали.

– Ну что? – нетерпеливо спросила его Оксана.

Березняк сунул ей в руку, сложенную в узкую полоску, бумажку.

– Он передал… – сдавленным от волнения голосом, ответил Березняк. – Просил отнести эту цедулю в поселок Водяное на Днепре и передать Михасю Самойленко. Объяснил, как его найти. Сказал, что сделать это надо немедленно.

Оксана взяла бумажку и, развертывая ее, спросила.

– А почему вы согласились?

– А как не согласишься. – ответил, опуская глаза Березняк, – Он привет от моих знакомых американцев передал. Сказал, что они меня помнят. И если я откажусь выполнить его просьбу, то у моих родственников в США возникнут большие проблемы.

– Понятно, – с презрительной усмешкой, сказала Оксана. – Знакомый почерк.

Она развернула записку и увидела, написанные в ней ряды трехзначных цифр. Вытащив из кармана джинсов мобильный телефон, она набрала номер Дмитрия Панина.

– У нас чепе! – тихо казала она, услышав в телефоне его голос.

– Что случилось? – встревоженно спросил Дмитрий.

Оксана коротко рассказала ему о визите к Березняку Козинцева.

Глава 15

Приказ о начале операции пришел поздно вечером. Радист принес бланк шифровки майору Гриценко. Тот прочитал ее текст и тут же позвал к себе в палатку «Карла» и «Густава». Передавая им шифровку, он сказал:

– Приказ получен. Акция назначена на сегодня. Время проведения 24.00

– Самое удобное время, – заметил «Карл», читая текст шифровки. – В это время над нами будут находится три спутника. Они зафиксируют резкий рост радиации на территории атомной станции.

«Густав» и «Карл» переглянулись.

– Что сообщает Самойленко? – спросил «Карл» у майора Гриценко.

– Ничего – ответил тот. – Два часа назад мой человек был у него. Самойленко сказал, что новостей со станции нет.

«Карл» удовлетворено кивнул.

– Тогда все в порядке, – сказал он. – Можем действовать. Если бы на станции что-то случилось, наш человек дал бы об этом знать.

«Карл», «Густав» и Гриценко склонились над планом Запорожской АЭС.

– По нашим данным этот участок охраняется не так тщательно, как другие. – «Густав» показал на плане массив леса, примыкающий к шестому энергоблоку. – Здесь легче всего проникнуть на территорию станции. Далее мы пойдем к зданию учебного центра и захватим его. – «Густав» обвел карандашом темно- серый прямоугольник на плане. – Нам с коллегой потребуется пятнадцать минут чтобы вывести из строя систему охлаждения шестого энергоблока. После этого возвращаемся в Водяное и переправляемся через Днепр.

– Я вас понял, господа. – сказал майор Гриценко и затем, чуть помедлив, спросил. – Надо ли предупредить о радиации Самойленко?

«Густав» поморщился.

– Не надо, – ответил он. – Пусть выбирается из зоны заражения сам. Ну а не выберется…. – «Густав» состроил на лице скорбную мину. – Значит не судьба.

Он посмотрел на ручные часы.

– Сверим время, господа, – предложил «Густав». – Сейчас девять вечера. Выступаем через пятнадцать минут. И да пребудет с нами всевышний!

Глава 16

Теплая мартовская ночь опустилась на город. На улицах зажглись фонари. Окна домов засветились разноцветными гирляндами огоньков. Длинные тени прохожих заскользили по тротуарам и аллеям парков. Их голоса стали стихать, превращаться в еле слышный шепот, нарушаемый иногда завыванием ветра. С Днепра на город стал медленно наползать густой ночной туман. Город медленно засыпал, после трудного, полного тревог и волнений дня.

Проезжая по улицам города, Николай с особым чувством смотрел на его жителей, понимая, что теперь несет ответственность, не только за их благополучие, но и за их жизнь. Полчаса назад в городской администрации закончилось совещание, на котором ее глава зачитал сообщение из Москвы. В нем говорилось, что власти Киева планирую провести диверсии на атомных электростанциях Украины. Такой станцией может стать и Запорожская. В городе была объявлена тревога. Все службы города переводились в состояние повышенной готовности. Главам районов были указаны маршруты, по котором надо вывозить людей в случае угрозы радиоактивного заражения. На окраинах города сосредотачивались колонны грузовиков и автобусов.

Особое внимание на совещании было уделено охране территории атомной электростанции. Николай доложил начальнику гарнизона и руководству города о проведенных им мероприятиях по ее усилению. Перечислил выделенные для этого подразделения и количество бронетехники. Попросил начальника гарнизона усилить блокпосты в районах, прилегающих к территории станции. Особое внимание он уделил, установленным в ходе следствия, фактам вмешательства американских специалистов в систему управления ядерными реакторами. Прибывшая днем на станцию межведомственная комиссия приступила к выявлению таких фактов и оценке их влияния на безопасность функционирования АЭС.

– Оборудование учебного центра мы взяли под особый контроль. – сказал Николай. – Если комиссия сочтет, что внесенные американскими специалистами изменения противоречат международному законодательству. Например, они дают возможность обогащать в реакторах уран. Тогда все собранные ею материалы будут переданы в ООН и МАГАТЭ.

Теперь в машине, Николай еще раз вспоминал прошедшее заседание и отмечал в памяти, то, что могло пригодится при организации охраны объектов АЭС. Уже подъезжая к штабу, он вдруг увидел на перекрестке дорог Дмитрия Панина. Тот призывно махнул ему рукой. Николай попросил водителя остановиться. Дмитрий сел на сиденье рядом с ним и когда машина тронулась, понизив голос, сказал:

– Жду именно тебя!

Николай бросил на него встревоженный взгляд.

– Получил очень важную информацию от Оксаны. – пояснил Дмитрий. – Стал искать тебя в штабе. Но твой начштаба Костенко сказал, что тебя срочно вызвали в городскую администрацию. Ехать туда далеко, поэтому решил подождать твою машину здесь на перекрестке.

– Подождал бы меня в штабе, – посоветовал Николай.

– Некогда, – нетерпеливо возразил Дмитрий. – Надо срочно действовать. Оксана сказала, что ведущий специалист «Росатома» Михаил Михайлович Козинцев… – Дмитрий сделал долгую паузу, и затем, глядя в глаза Николаю, шепотом добавил – …агент ЦРУ!

От неожиданности Николай вздрогнул. Его лицо напряглось. Изменившимся голосом он переспросил:

– Кто?.. Козинцев?

– Да, – ответил Дмитрий.

В машине надолго повисло молчание.

– А она не ошиблась? – прервал его, наконец, Николай.

– Нет, – ответил Дмитрий. – Козинцев передал Березняку шифровку. Приказал отнести ее в поселок Водяное и отдать местному жителю некоему Михасю Самойленко.

– Да… – задумчиво протянул Николай. – Ну и попала твоя Оксана в историю. Теперь будет объяснительные писать нашим контрразведчикам.

– Не будет она никаких объяснительных писать. – нахмурившись, ответил Дмитрий. – Это ее работа, иметь дело с такими, как Козинцев.

Заметив удивленный взгляд Николая, Дмитрий вытащил из внутреннего кармана куртки малиновое удостоверение и протянул его ему.

– Прочти, – предложил он.

Николай взял удостоверение, раскрыл его и затем поднял глаза на Дмитрия. Его губы тронула едва заметная усмешка.

– Значит, по званию ты тоже майор? – спросил он.

– Тоже, – ответил Дмитрий.

– А почему сразу не представился? – спросил Николай, возвращая удостоверение.

– Не мог, – ответил Дмитрий. – Не имел на это указания руководства.

– А теперь имеешь? – снова задал вопрос Николай.

– Теперь имею, – ответил Дмитрий. – Так как ситуация очень серьезная. Готовится диверсия на атомной станции.

Николай пристально посмотрел на Дмитрия.

– Уверен в этом? – спросил он.

– Уверен, – ответил Дмитрий. – Иначе бы Козинцев так не суетился.

После недолгого раздумья Николай спросил.

– Что с ним будем делать?

– Козинцевым займется наша служба. – ответил Дмитрий. – Попробуем использовать его в игре с американцами. Но это потом. Сейчас, главное, не допустить диверсии на станции.

Николай согласно кивнул.

Увидев, что машина подъехала к штабу, он сказал.

– Жду твоих указаний…

– Мне надо человек двадцать бойцов и толкового командира. – ответил Дмитрий.

– Значит, два отделения… – задумчиво сказал Николай.

Он вылез из машины и подозвал к себе дневального.

– Командира первого взвода ко мне! – приказал он.

Дневальный козырнул и побежал выполнять приказ. Через минуту к Николаю подбежал лейтенант, который сопровождал Дмитрия и Оксану в поездке к Березняку. Николай взглядом спросил Дмитрия. То согласно кивнул.

– Товарищ майор! Лейтенант Стрельников… – начал докладывать лейтенант. Николай остановил его взмахом руки.

– Поступаете в распоряжение… – Николай замялся, не зная, как теперь представить Дмитрия.

– Майора службы внешней разведки Панина. – закончил за него Дмитрий.

Лейтенант Стрельников бросил на Дмитрия удивленный взгляд.

– Да майора Панина. – подтвердил слова Дмитрия Николай. – Возьмете с собой два отделения автоматчиков и два бронетранспортера. Выполняйте!

– Слушаюсь! – вытянулся лейтенант.

Дмитрий тоже вылез из машины и подошел к лейтенанту.

– Сейчас вы, товарищ лейтенант, с одним отделением поедете в поселок Водяное. – сказал он. – Найдете там дом Михася Самойленко. Установите за ним наблюдение. Сможете это сделать?

Лейтенант ответил Дмитрию твердым взглядом.

– Конечно, товарищ майор! – ответил он. – Можете не сомневаться.

– Отлично, – сказал с улыбкой Дмитрий. – Когда прибудете на место доложите майору Северцеву. А он сообщит мне. Другое отделение поедет со мной к дому Березняка. – продолжил Дмитрий. – Надо и там оставить засаду. Не исключено, что к Березняку могут пожаловать непрошенные гости. Надо их встретить.

– Понял, товарищ майор. – быстро ответил Стрельников. – Отделением командует сержант Егоров. Я его сейчас позову.

– И скажите ему, – добавил Дмитрий. – что отделение поступит в распоряжение старшего лейтенанта Панченко. Она сейчас дежурит в доме Березняка.

– Понял, товарищ майор! – ответил Стрельников. – Разрешите выполнять!

– Выполняйте! – разрешил Дмитрий и, глядя в след убегающему Стрельникову, добавил. – Видимо из этого лейтенанта хороший командир получится.

Глава 17

Майор Гриценко вел группу диверсантов к шестому энергоблоку атомной станции через густой хвойный лес. Первым шел проводник Яков Хмурый, высокий нескладный детина неопределенного возраста, много лет проработавший на атомной электростанции охранником. В охранники он попал из бандитского рэкета. Группировка, в которой состоял Яков, вначале терроризировала Энергодар, а затем занялась станцией, навязав его директору услуги частного охранного предприятия. Главари банды имели с этого хороший заработок. Яков тоже не остался в накладе. На станции было чем поживиться. Охранники машинами вывозили с нее запчасти к оборудованию, металлическую арматуру, мешки с цементом. Наиболее доходным же бизнесом для них стала торговля цветными металлами. По территории станции пролегали километры электрических кабелей. Электрики обесточивали их, а охрана с помощью экскаватора выкапывала из земли. Протестующего при этом директора пинками гнали прочь.

Деятельностью банды заинтересовалась прокуратура, но после майдана четырнадцатого года ее членов взяло под опеку СБУ. Это была благодарность за активное участие группировки в подавлении протестного движения в городе. Протестующие выступали против установления в стране националистического, неонацистского режима и выражали поддержку жителям Донбасса. Теперь Яков верно служил своим хозяевам, в тайне лелея надежду скопить кругленькую сумму долларов и поскорее уехать из страны. На одном из привалов к Якову подошел Гриценко.

– Сколько осталось до энергоблока? – спросил он.

– Километра два, – ответил Яков, снимая с головы пропотевшую кепку- «бандеровку». – Вон на той опушке, – он указал рукой на, виднеющуюся вдалеке озаренную лунным светом полосу леса. – мы выйдем к полю, перейдем через него, а за ним будет шестой энергоблок. Здесь охраны нет, – пояснил Яков, заметив недоверие в глазах Гриценко. – Мы этим путем всегда со станции металлолом вывозили.

– Смотри! – Гриценко поднес к лицу проводника увесистый кулак. – Заведешь не туда, первый пулю получишь.

Яков судорожно сглотнул.

– Не беспокойтесь, пан майор, – ответил он, жалобным голосом. – Выведу куда надо.

Вскоре диверсанты подошли к лесной опушке. Осмотрев поле в инфракрасный бинокль, Гриценко подал команду двигаться. Диверсанты бегом пересекли поле и залегли около забора из колючей проволоки. Яков осторожно потрогал проволоку рукой, нет ли напряжения, и затем перерезал ее кусачками. Диверсанты пролезли в образовавшийся лаз, быстро выстроились в цепочку и направились к, виднеющемуся невдалеке корпусу шестого энергоблока.

Глава 18

В дверь номера ведущего специалиста «Росатома» Михаила Михайловича Козинцева негромко постучали. Козинцев приподнял голову с подушки и прислушался. Стук в дверь повторился. Козинцев взглянул на часы. Было десять вечера.

– Кого там еще несет. – недовольно проворчал он, поднялся с кровати и пошел открывать дверь.

Распахнув ее, Козинцев увидел перед собой сотрудника МИДа Панина, с которым он был знаком по работе в МАГАТЭ и который, как понял Козинцев, приехал в Энергодар курировать по линии МИДа взаимодействие с этой организацией. На вопросительный взгляд Козинцева Дмитрий ответил дружеской улыбкой.

– Извините, Михаил Михайлович, – сказал он, стараясь говорить как можно тише. – что тревожу вас в такой поздний час, но председатель межведомственной комиссии срочно собирает совещание и ваше присутствие на нем обязательно.

Услышав слова Дмитрия, Козинцев вначале поморщился, но затем с пониманием качнул головой и, вздохнув, ответил.

– Раз нужен, значит надо ехать…

Он попросил Дмитрия подождать и через пять минут в меховом пальто и шапке вышел в коридор. Спустившись в холл гостиницы они вышли на улицу и сели в стоящий у тротуара военный джип.

– Где проводится совещание? – спросил Козинцев, проверяя содержимое своего портфеля. – В кабинете директора станции?

– Нет, – ответил Дмитрий, давая команду водителю трогаться. – На этот раз решили собраться у майора Северцева. Еще раз хотят обсудить ситуацию с учебным центром. У Северцева появились новые данные о нем.

– Да какие у него могут быть данные! – раздраженно воскликнул Козинцев. – Я все подробно написал в своей докладной.

Дмитрий с безразличием пожал плечами.

– Собирают совещания по пустякам. – недовольно проворчал Козинцев, закрывая портфель и ставя его на сиденье рядом с собой.

Через несколько минут машина подъехала к зданию штаба. Дмитрий помог Козинцеву выйти из салона и повел его по коридорам на третий этаж. Распахнув дверь одной из комнат, он сказал.

– Проходите, Михаил Михайлович, вас ждут!

Козинцев зашел в комнату и вдруг остановился, растерянно глядя на людей, находящихся в ней. Посредине комнаты на стуле сидел Остап Березняк, а в углу за столом сидела Оксана Панченко. Перед ней на столе лежал блокнот и несколько карандашей. Дмитрий подошел к Козинцеву и дружески хлопнул его по плечу.

– Ну что же вы остановились, Михаил Михайлович, проходите, присаживайтесь. – сказал он, указывая на свободный стул.

Козинцев вздрогнул, испуганно посмотрел на Дмитрия. Его лицо стало наливаться кровью, на лбу выступили капельки пота.

– Я не понимаю, зачем меня сюда привезли! – вдруг громким визгливым голосом крикнул он.

– Сейчас я вам все объясню. – спокойно ответил Дмитрий.

Козинцев повернулся и пошел обратно к двери, но дверь распахнулась и на ее пороге появился автоматчик. Увидев его, Козинцев остановился, затем попятился и в смятении посмотрел на Дмитрия.

– Я арестован? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Да, вы арестованы, гражданин Козинцев! – жестко ответил Дмитрий.

Плечи Козинцева опустились, он весь сразу как-то обмяк, с трудом повернулся и шаркая ногами пошел к стулу. Дмитрий сделал знак автоматчику. Тот кивнул и закрыл дверь. Когда Козинцев сел, Дмитрий сказал.

– Вначале я хочу представиться. Я майор службы внешней разведки Панин, а это… – Дмитрий указал на Оксану. – старший лейтенант той же службы Панченко.

Козинцев бросил на Дмитрия недоуменный взгляд.

– Хорошо вы притворяетесь, гражданин майор. – чуть слышно сказал он.

– Работа такая, – усмехнулся Дмитрий.

Он обменялся с Оксаной взглядами и затем спросил, указывая на Березняка.

– Вы знаете этого человека?

Козинцев покосился на Березняка и затем беззвучно покачал головой.

– А вы Березняк, – снова спросил Дмитрий. – Видели когда-нибудь этого человека?

– А як же… – быстро ответил Березняк. – Вчера днем этот пан приходил до меня и просил отнести сообщение в поселок Водяное.

– Предатель. – чуть слышно прошипел Козинцев. – Тебе этого не простят.

Дмитрий улыбнулся.

– Ну вот видите, Михаил Михайлович. – сказал он. – Этому пану вы хорошо известны. Ваше сообщение находится у нас и более того, мы его уже прочитали.

Дмитрий подошел к столу, за которым сидела Оксана, взял лежащую на нем папку, раскрыл ее и прочитал: «Густаву. Срочно. Учебный центр взят под усиленный контроль. Михаил».

– Шифр ваш оказался очень простым. – добавил Дмитрий, наблюдая, как лицо Козинцева из багрово-красного стало превращаться в бледно-серое.

Козинцев долго молчал, затем, взглянув на Березняка, негромко сказал.

– Уберите этого… – Козинцев запнулся, видимо подбирая нужное слово и затем с трудом выговорил. – отщепенца…

Оксана усмехнулась.

– Выйдите в коридор. – приказал Дмитрий Березняку.

Тот встал и не говоря не слова вышел из комнаты.

– Я вам ничего рассказывать не буду. – глухим голосом сказал Козинцев.

– Почему? – спросил его Дмитрий, усаживаясь на место Березняка.

– А зачем? – ответил Козинцев. – Меня обязательно обменяют, и я поеду доживать свой век в Штаты. И уж поверьте… – в глазах Козинцева зажглись злые огоньки. – Мне есть на что там покутить.

– Не сомневаюсь. – качнул головой Дмитрий. – Но почему вы так уверены, что доживете до обмена? – поинтересовался он.

Глаза Козинцева тревожно забегали.

– Что вы имеете в виду, гражданин майор? – спросил он.

– А имею я в виду следующее… – ответил Дмитрий, наклоняясь к Козинцеву ближе. – Если по вашей вине на станции произойдет авария, то вы Михаил Михайлович, как ее виновник первым понесете заслуженное наказание.

– Какое еще наказание? – растерянно спросил Козинцев. – Наказание у нас в стране может назначить только суд.

– Верно, – согласился Дмитрий. – Но вот до суда вы можете не дожить. Если возникнет угроза радиационного заражения, – продолжил Дмитрий. – то персонал станции и жители города будут эвакуированы, а вот эвакуировать вас, Михаил Михайлович, мы, скорее всего, забудем и вы останетесь здесь в этой комнате.

Козинцев со страхом смотрел на Дмитрия. Тот так же смотрел на него.

– Вам сейчас надо принять решение. – сказал Дмитрий. – Решение, от которого будет зависеть ваша жизнь и жизнь еще очень многих людей. Решайте, время не ждет.

Козинцев опустил глаза к полу. По его лицу пробежала тень. Несколько секунд он молчал, затем ровным и спокойным голосом сказал:

– Я вас понял, гражданин майор. Я буду сотрудничать со следствием.

– Что вам известно о диверсии на станции? – быстро спросил его Дмитрий.

Козинцев пожал плечами.

– Не так много… – ответил он. – Знаю лишь то, что объектом диверсии избрана Запорожская АЭС, так как «Росатомом» я был послан именно сюда. Мои шефы из Лэнгли рассчитывали с помощью меня значительно облегчить себе работу.

– Что конкретно будут делать диверсанты? – снова задал вопрос Дмитрий.

– Они должны проникнуть в учебный центр и через американское оборудование отключить систему охлаждения одного из реакторов. – ответил Козинцев. – Дальше реактор перегреется и произойдет взрыв, во время которого радиоактивные элементы реактора попадут в атмосферу.

– Понятно, – сказал Дмитрий. – Кто будет проводить диверсию? Сколько человек? Откуда они придут? Они местные? – засыпал он Козинцева вопросами.

Тот беспомощно развел руками.

– К сожалению, на эти вопросы, гражданин майор, я не могу вам ответить. – сказал Козинцев. – Мне поручили составит схему охраны станции. Я это сделал. Свои сообщения я передавал Михасю Самойленко через тайник. Он находится в городском парке в дупле одного из деревьев. Я могу его показать. Затем мне приказали следить за всем, что происходит на станции и в случае изменения режима ее охраны немедленно известить об этом того же Самойленко, но не через тайник, а через этого… – Козинцев указал большим пальцем руки на дверь комнаты. – …Березняка. Я это тоже сделал. Больше никаких заданий мне не давали. Но как я могу предполагать…. – Козинцев со значением посмотрел на Дмитрия. – Диверсии надо ждать со дня на день. Возможно даже этой ночью…

На столе, за которым сидела Оксана и торопливо записывала показания Козинцева, зазвонил телефон. Оксана взяла трубку.

– Вас, – сказала она через секунду, подавая трубку Дмитрию. – Это майор Северцев… – добавила она шепотом. – Говорит, что очень срочно…

Дмитрий поднес трубку к уху.

– Слушаю, – сказал он.

То, что он услышал, заставило его бросить на Козинцева долгий пристальный взгляд. Козинцев под этим взглядом поежился. Положив трубку на рычаги аппарата, Дмитрий сказал.

– Вы были правы Михаил Михайлович. Диверсия состоится этой ночью. Только что наши посты обнаружили диверсантов. Они направляются к зданию учебного центра.

Глава 19

– Вот они… вот они, товарищ майор! – оператор системы видеонаблюдения показал Николаю несколько расплывчатых силуэтов на экране монитора. – Похоже, идут к шестому энергоблоку…

Николай вгляделся в экран. В тусклом свете фонарей он увидел полтора десятка одетых в камуфляж диверсантов. За спиной одного из них висела радиостанция. Диверсанты шли осторожно, постоянно оглядываясь и останавливаясь через каждые двадцать шагов. Вскоре они исчезли с монитора. Оператор переключил видеокамеру. Диверсанты появились вновь. Николай посмотрел в схему, на которой были обозначены, установленные на территории АЭС видеокамеры. Действительно, диверсанты шли к шестому энергоблоку.

Дверь в комнату, в которой сидели операторы видеонаблюдения открылась и в нее вошел майор Панин. Николай поманил его рукой. Дмитрий остановился рядом.

– Где они? – спросил он.

– Идут к шестому энергоблоку, – ответил Николай.

– Козинцев утверждает, что диверсанты должны проникнуть в учебный центр и оттуда отключить систему охлаждения одного из реакторов, – сказал Дмитрий. – Я думаю ему можно верить. Ведь речь идет и о его жизни тоже.

Николай с пониманием кивнул.

– Пост у учебного центра я уже предупредил, – сказал он. – Я хочу сам туда пойти. Надо постараться взять диверсантов живыми. Допросим их, узнаем много нового.

– Ну что ж, попробуй… – согласился с Николаем Дмитрий. – Я пока останусь здесь. Буду контролировать обстановку.

Николай и Дмитрий обменялись рукопожатием. Николай вышел, а Дмитрий снова приник к экрану монитора. Оператор все время поворачивал видеокамеру, стараясь держать в поле зрения всю группу диверсантов. Вдруг они остановились. Шедший первым, махнул рукой. Диверсанты разделились. Пять человек пошли к учебному центру, а остальные продолжили двигаться к шестому энергоблоку.

«Хотят отвлечь наше внимание от здания учебного центра» – понял Дмитрий.

Он взял в руки микрофон и назвал позывные майора Северцева. Через секунду в динамике послышался встревоженный голос Николая.

– Что случилось? – спросил он.

– Группа разделилась, – быстро, ответил Дмитрий. – Пять человек идут к тебе, а десять продолжают двигаться к шестому энергоблоку.

– Будут отвлекать наше внимание, – уверенно сказал Николай. – Надо иметь это в виду.

– Согласен, – ответил Дмитрий.

– Внимание! – громко сказал оператор. – Диверсанты залегли и взяли на изготовку оружие. Видимо, готовятся атаковать.

Дмитрий быстро передал слова оператора Николаю.

– Значит сейчас начнут атаку и на учебный центр, – сказал Николай. – Вы вместе с Костенко занимайтесь теми, кто остался у энергоблока, – предложил он. – А я возглавлю группу захвата в учебном центре.

– Согласен, – ответил Дмитрий. – Заканчиваю связь.

Отключив микрофон, Дмитрий спросил.

– Где капитан Костенко?

– В соседней комнате, товарищ майор, – ответил один из операторов. – Там узел связи.

Дмитрий вышел из комнаты операторов и зашёл в соседнюю. Капитан Костенко сидел за большим письменным столом, на котором стояли несколько телефонов. Здесь же на столе размещалась переносная радиостанция. Радист в наушниках крутил тумблеры и громко говорил в микрофон.

– Шестой, шестой… я первый… как слышите меня?

Капитан Костенко кивком головы поприветствовал Дмитрия. Он уже знал, кто он такой.

– Майор Северцев приказал нам с вами заниматься диверсантами у шестого энергоблока, – сказал ему Дмитрий.

– Я ими сейчас и занимаюсь… – ответил Костенко. – Диверсанты блокированы. Я только что отправил туда еще один взвод. Они зайдут им в тыл и отрежут путь отступления к лесу.

– Отлично! – Дмитрий склонился над картой. – Где этот лес? – спросил он.

– Вот здесь… – Костенко показал на карте большое зеленое пятно. – Взвод расположится на опушке. Когда диверсанты побегут обратно, он встретит их огнем.

Глава 20

Здание учебного центра окружал высокий кирпичный забор. В нескольких местах он был разрушен. В проломах скопился мусор – ветки деревьев, сломанные деревянные ящики, битая стеклянная посуда, прошлогодняя листва. В проломах были установлены специальные инфракрасные датчики. Если в зоне их действия появлялся движущийся объект, датчик давал предупредительный сигнал.

Учебный центр охранял специально отобранный Николаем взвод росгвардейцев. Это были наиболее опытные, обстрелянные бойцы его батальонной тактической группы. Некоторые из них участвовали еще в Чеченской войне. Многие побывали в Сирии. Командир взвода лейтенант Новиков, несмотря на молодость, тоже был опытным офицером. За его спиной была служба в ВДВ, затем общевойсковое командное училище и, наконец, три года службы в особой мотострелковой дивизии имени Дзержинского.

Когда Николай вместе со связным пришел в центр, Новиков еще раз инструктировал своих бойцов.

– Оружие применять только в крайнем случае, – говорил он, прохаживаясь перед строем, облаченных в бронежилеты и каски росгвардейцев. – Нам нужны языки и чем больше, тем лучше.

Николай оглядел строй взвода. Росгвардейцы внимательно слушали своего командира.

– Все понятно? – спросил Новиков.

– Так точно, – ответил строй.

– Тогда по местам! – приказал Новиков.

Строй рассыпался. По полу застучали подковы солдатских ботинок и сапог.

– Как обстановка? – спросил Николай, подходя к Новикову.

Тот вытянулся, отдал честь.

– Готовность номер один, товарищ майор, – доложил лейтенант. – В зоне видимости противника, пока не наблюдаем.

– Сейчас появится, – предупредил его Николай. – Из штаба передали. К нам идет группа диверсантов из пяти человек.

– Ну, с этими мы легко справимся, – с облегчением сказал Новиков.

– Э-э… Не кажи гоп! – с усмешкой, заметил Николай. – Это матёрые волки. Восемь лет на Донбассе воюют.

– Ничего, справимся, – уверенно ответил Новиков, поигрывая желваками на скулах. – В Сирии и не с таким сбродом встречались.

Николай с Новиковым пошли на командный пункт взвода. В комнате на первом этаже здания сидели два радиста. Один из них доложил:

– Сержант Еремеев передает, товарищ лейтенант. К нему приближаются пять человек. Одеты в камуфляж. Вооружены. У одного из них за плечами радиостанция.

– Это они, – сказал Николай. – Радиста и командира группы надо обязательно взять живыми.

– Слушаюсь, – ответил Новиков.

Он повернулся к радисту.

– Передай Еремееву, – приказал он. – Пусть пропустит диверсантов мимо себя и отрежет им путь к отступлению.

– Есть передать, – ответил радист.

Николай взял бинокль ночного видения и осторожно подошел к окну. Свет в комнате был потушен, и он не опасался, что его увидят с улицы. Поднеся бинокль к глазам, Николай сказал:

– Вижу диверсантов. Идут к зданию.

– Надо их брать в холле, – предложил Новиков. – Там тесно, не развернуться. Мы их быстро скрутим.

Николай согласно кивнул и вытащил из кобуры бесшумный пистолет.

– Использовать оружие только в крайнем случае! – предупредил он.

– Есть! – ответил Новиков.

Они вышли из комнаты и по коридору направились к холлу.

– Кто там у тебя? – спросил Николай шёпотом.

– Два сержанта и пять бойцов, – ответил Новиков.

– Маловато, – засомневался Николай.

– Ничего, справимся, – уверенно ответил Новиков.

В конце коридора они увидели темную фигуру. Новиков мигнул фонариком. В ответ мигнули два раза.

– Это свои, – пояснил Новиков. – Сержант Абдуллаев.

Подойдя к Абдулаева, Новиков спросил:

– Диверсантов видел?

Сержант указал стволом автомата на освещённый лунным светом угол холла.

– Туда пошли, – еле слышно прошептал он.

Внезапно в холле раздался неясный шум и сдавленные крики.

– Пошли! – решительно сказал Николай и вместе с Новиковым и Абдулаевым побежал вперёд.

Они успели вовремя. По полу холла катались несколько человеческих тел. Двое лежали неподвижно. Николай рукояткой пистолета с ходу ударил одного из диверсантов. Тот замычал, и, обхватив голову руками, повалился на пол. Николай увидел еще одного диверсанта и ударом ноги выбил из его руки нож. Они сцепились и, не удержавшись на ногах, повалились на пол. Николай увидел у диверсанта на груди ночной бинокль. «Наверное, командир…» – подумал он. Николай с силой вывернул диверсанту правую руку за спину. Тот застонал. Не обращай на это внимание, Николай завернул за спину вторую руку диверсанта и сжал ее словно тисками. Диверсант натужено захрипел и перестал двигаться. Ударив его на всякий случай рукояткой пистолета по голове, Николай вскочил на ноги.

Схватка в холле уже завершилась. Трое диверсантов, связанные по рукам и ногам, лежали на полу. Один, видимо, был убит. Из его головы тонкой струйкой вытекала кровь. Лейтенант Новиков и сержант Абдулаев подняли захваченного Николаем диверсанта с пола и поволокли его к выходу из здания. Туда же повели и остальных.

– Четверых взяли, – доложил Николаю Новиков, когда они вышли из учебного центра. – У моих потерь нет.

– Отличная работа! – поблагодарил его Николай, внимательно прислушиваясь к, доносящейся со стороны шестого энергоблока, стрельбе.

К ним подбежал радист.

– Товарищ майор, – доложил он. – У шестого энергоблока, идёт сильный бой. Диверсанты оказывают ожесточённое сопротивление. У нас есть потери.

Лицо Николая помрачнело. Отпустив радиста взмахом руки, он повернулся к лейтенанту Новикову.

– Отведи пленных в штаб, – приказал он. – доложи обо всем начштабу. А я пошёл к шестому энергоблоку. Надо разобраться, что у них там происходит.

Глава 21

Выстрелы у шестого энергоблока не прекращались. Иногда их переливистую трель нарушал грохот гранатомёта, иногда одиночный выстрел снайперской винтовки. В ночном небе то и дело вспыхивали осветительный ракеты. Майор Северцев прибежал к месту боя, когда часы показывали уже далеко за полночь. У одиноко стоящего бронетранспортера он заметил группу солдат. Те что-то оживлённо обсуждали. Николай подбежал к ним. Рослый сержант подал команду:

– Смирно!

Солдаты вытянулись. Николай скомандовал:

– Вольно!

– Что здесь происходит? – спросил он у сержанта.

Тот, поправив на голове каску, доложил:

– Сержант Деев. Диверсантов окружили, товарищ майор. Но они успели спуститься в подземный колодец и сейчас ведут оттуда огонь. К нему не подступиться. Вся местность простреливается. У меня в отделение есть потери. Один боец ранен, другой погиб.

Николай нахмурился.

– Как получилось, – строго спросил он. – что диверсанты знали про этот колодец, а вы нет?

Сержант пожал плечами.

– На плане этот вход не обозначен, – с виноватым выражением лица, ответил он. – Считалось, что его давно забетонировали, а на деле…

– А на деле… – перебил сержанта Николай. – Он есть и это обстоятельство привело к гибели человека. Вы сержант должны были не план изучать, а всё сами обследовать на местности. Ладно… – Николай решительно махнул рукой. – Потом будем разбираться чья это вина. Сейчас надо выкурить диверсантов из коллектора. Какие будут предложения?

Сержант в задумчивости потрогал пальцами кончик подбородка. Его глаза хитро блеснули.

– Есть одна мысль, товарищ майор, – сказал он.

– Какая? – спросил Николай.

– Дымовую шашку туда кинуть, – ответил сержант. – Диверсанты вмиг из колодца выскочат.

– А почему до сих пор не кинули? – спросил Николай, в бинокль разглядывая местность перед коллектором.

– Не можем к коллектору подобраться, – сокрушённо вздохнув, ответил сержант. – Мой боец и погиб, когда пытался это сделать.

– А под прикрытием бронетранспортера пробывали это сделать? – спросил Николай сержанта.

– БТР там не пройдет, – ответил сержант. – Там кругом бетонной плиты навалены. Мы уже два раза пытались это сделать. Не получается.

Николай ещё раз осмотрел коллектор в бинокль и решительно сказал:

– Надо их как-то отвлечь. У вас связь со штабом есть?

– Так точно, – ответил сержант, подзывая к себе радиста с переносной радиостанцией.

Тот быстро заговорил в микрофон:

– Первый, первый… Я восьмой… Слышите меня? Есть связь, товарищ майор. – сказал радист, передавая микрофон.

– Кто это? – спросил Николай.

– Это я, Панин… – ответил ему Дмитрий.

– А где начштаба? – спросил Николай.

– Разговаривает с Москвой, – ответил Дмитрий. – Те интересуются, как у нас идут дела.

– Про пленных доложили? – спросил Николай.

– Да, – ответил Дмитрий. – Получили от них за это благодарность.

Николай поморщился.

– Рано нам ещё благодарности получать… – недовольно сказал он. – Пленных без потерь взяли, а выкурить диверсантов из колодца не можем. К тому же потери понесли. А за это Москва не похвалит. Ну да ладно… – Николай сделал паузу. – Передай начштаба следующее. Надо, чтобы взвод, который прикрывает лес выдвинулся сюда к коллектору. Пусть делают вид что атакуют его. Надо отвлечь диверсантов, а мы попробуем к коллектору подобраться и закидать его гранатами и дымовыми шашками.

– Есть! – коротко ответил Дмитрий.

Через полчаса со стороны леса к коллектору подъехали два бронетранспортера. Один из них открыл беглый огонь из скорострельной пушки по бетонному колпаку коллектора. Бронетранспортеры облепил рой трассирующих пуль. Бойцы спрыгнули с них и, вытянувшись цепью, пригибаясь побежали к коллектору. Из коллектора по ним ожесточенно стреляли. «Пора» – решил Николай. Он взял у сержанта две гранаты и дымовую шашку.

– Пойдём вдвоём, – сказал он ему. – Ты и я. Я пойду слева, а ты бери правее. Не доберётся один, гранаты кинет другой. Понял?

– Слушаюсь! – козырнул сержант.

– Пошли! – скомандовал Николай.

Они выскочили из-за бронетранспортера и что есть сил побежали к коллектору. По ним не стреляли. Уже подбегая к открытому люку, Николай увидел, как из него высунулась рука с зажатым в ней пистолетом. «Это конец!.. – подумал Николай – Не успею бросить гранаты!» Он, не останавливаясь, бежал прямо на направленный на него пистолет. Внезапно рука с пистолетом дёрнулась. Пистолет отлетел в сторону, а рука исчезла в люке. Николай не успел подумать почему это произошло. Он сорвал с пояса две гранаты и одна за другой бросил их в люк. Упав на землю, он прислушался. Через несколько секунд из коллектора до него донесся грохот разрывов. Приподнявшись, Николай бросил в коллектор дымовую шашку. Вслед за ней туда полетела и шашка сержанта. Из коллектора повалил густой белый дым. Сержант лег рядом с Николаем и направил на люк ствол автомата.

– Сейчас полезут голубчики! – радостно крикнул он.

Глава 22

– Зрада, зрада… Везде зрада! – хрипел низкорослый толстый диверсант, подталкивая стволом автомата Якова Хмурого.

Тот шел спотыкаясь, испуганно оглядываясь, косясь на автомат. Они шли по тёмному туннелю с человеческий рост, освещая свой путь карманными фонарями. Их было пятеро. Все что осталось от диверсионной группы. Другие остались лежать в коллекторе, убитые осколками гранат. Яков вел диверсантов к окраине города. Он надеялся, что так они смогут выбраться из него, минуя блокпосты, и затем вернуться в Водяное. Изредка Яков останавливался и прислушивался к, доносящимся снаружи, звукам. Наконец, посмотрев на ручные часы, он стал подниматься вверх по железным скобам вертикального хода. Сдвинув в сторону крышку люка, он вылез из него и огляделся.

– Вылезайте! – крикнул он в люк.

Четверо диверсантов вылезли вслед за ним. Их камуфляж был порван и залит грязью. Лица черны от копоти. Глаза из-под нависших бровей смотрели недобро.

«Прямо как черти из преисподней!» – непроизвольно подумал про них Яков.

– Где мы? – спросил Якова толстый диверсант.

– Недалеко от Днепра, – ответил Яков. – Отсюда можно добраться до леса и затем вернуться Водяное.

– В какое еще Водяное?.. – прохрипел толстяк, хватая рукой Якова за грудь. – В какое Водяное ты собрался, зрадник? – спросил он. – Мы должны отомстить за смерть своих побратимов. Этот город потонет в крови.

Яков с испугом отшатнулся от толстяка. Он был похож на бешеного зверя. Его лицо побелело от ненависти.

– Но пан майор… – попробовал возразить Яков.

– Пана майора больше нет! – зло отрезал толстяк. – Теперь я здесь главный, хорунжий Масленко. Понял зрадник?

Яков быстро закивал головой.

– Сейчас нам надо где-то отсидеться, – сказал хорунжий. – А через день-два мы начнем мстить.

Глаза хорунжего загорелись волчьими огоньками.

– Знаешь такое место? – спросил он.

Яков задумался и затем нерешительно ответил.

– Пан майор говорил о каком-то Остапе Березнике. Он наш человек. У него можно отсидеться. Он недалеко отсюда живет.

– Ну тогда веди, – приказал хорунжий и ткнул Якова стволом автомата в спину.

Глава 23

Николай посмотрел на часы. После того, как он и сержант Деев забросали люк коллектора дымовыми шашками, прошло полчаса. Дым давно рассеялся, но диверсанты из люка не вылезали. «Может быть у них противогазы есть?» – подумал Николай.

К нему подошел сержант Деев.

– Разрешите слазить в колодец, товарищ майор? – спросил он Николая.

– А не опасно? – засомневался Николай. – Еще нарветесь на засаду. Людей потеряете.

– Ну засада там вряд ли есть… – ответил сержант. – Укры либо задохнулись, либо ушли по трубам. Вот это я и хочу проверить.

– Ладно, давай… – разрешил Николай.

Деев поправил на груди бронежилет и, пригибаясь, пошел к люку колодца. Тот был открыт. Деев заглянул в люк. Посветил в него фонариком. Затем начал осторожно спускаться в колодец. Его не было минут пять. Наконец, в люке появилась его голова.

– Они ушли, товарищ майор! – громко крикнул Деев. – Пятеро убитых. Остальных нет. Я следы нашёл. Они ведут по направлению городу.

– Хорошо, сержант, – ответил Николай.

Он в задумчивости посмотрел на, отсвечивающие лунным светом, крышки колодцев. «Куда же они могли пойти?» – думал Николай, ощущая в душе смутную тревогу. «Попробуют выйти из города… – размышлял он. – Но кругом блокпосты. Через них теперь и мышь не проскочит. Попробуют затаиться где-то. Это скорее всего. Но вот где?..» Вдруг Николай понял куда могли пойти диверсанты. Он подозвал к себе радиста.

– Срочно связь со штабом, – потребовал он.

Через несколько секунд радист дал ему микрофон.

– Говорите, товарищ майор, – сказал он.

– Кто это? – спросил Николай.

– Костенко… – ответил ему начальник штаба.

– Что слышно от Панченко и Егорова? – спросил Николай.

Костенко на секунду замялся, затем ответил:

– Минут пять назад связь с ними прервалась.

– А чёрт!.. – не сдержался Николай. – Похоже, недобитые диверсанты пошли именно туда, – сказал он. – Мы пятерых упустили.

Николай услышал, как капитан Косенко тяжело задышал.

– Срочно высылаю туда дежурную группу! – сказал он.

– Не надо… – остановил его Николай. – Я сам туда поеду. У меня под командой есть отделение солдат. А ты капитан позвони начальнику гарнизоны и попроси усилить блокпосты в том районе. Не исключено, что диверсанты попытаются там вырваться из города.

– Есть! – ответил Костенко.

Отдав микрофон радисту, Николай зычно крикнул:

– Сержант Деев!

– Здесь! – ответил Деев, показавшись в люке бронетранспортера.

– Собирай своих людей, – приказал Николай. – Сейчас поедем в город. Я поеду с вами. Покажу куда ехать.

Через минуту два бронетранспортера с росгвардейцами на броне уже мчались по пустынным улицам ночного города. На пути им то и дело попадались военные патрули. Вскоре бронетранспортеры выехали на берег Днепра и остановились. Николай прислушался. Вдалеке он различил еле слышные выстрелы. «Неужели опоздал…» – с тревогой подумал он.

– Вперед! – приказал он водителю.

Бронетранспортер тронулся с места и поехал, к озаренному вспышками выстрелов, двухэтажному особняку в конце улицы.

Глава 24

Своё отделение сержант Егоров разместил вокруг дома Остапа Березняка. В доме, кроме хозяина, находился он и Оксана Панченко. Радист с рацией сидел в гараже. Он то и дело заходил в дом и докладывал Егорову последние новости.

– На станции начался бой, – сообщил он во время очередного визита.

Сержант Егоров нахмурился.

– Значит без нас все там закончится… – разочарованно сказал он.

Он недовольно посмотрел на Оксану и проворчал:

– Не дело боевому подразделению охранять какого-то предателя.

– Березняк не предатель, – ответила Оксана, отпивая из чашки свежезаваренный чай. – Он двойной агент. Вначале служил СБУ, а теперь согласился служить нам.

Егоров пренебрежительно усмехнулся.

– Ну я и говорю… то одним служит, то другим. Как ему можно доверять?

Оксана пожала плечами.

– Пока информация, которую он сообщил, подтверждается, – заметила она. – Но доверять полностью ему пока рано. Как говориться… – Оксана сделала паузу. – Доверие еще надо заслужить.

– Ты вот, что… – приказал Егоров радисту. – Спроси-ка начштаба. Какие относительно нас будут указания? Может быть, мы на помощь нашим выдвинемся. Всё же легче будет с диверсантами справиться.

Радист козырнул и вышел. Вернулся он через пять минут.

– Приказ тот же, – доложил он. – Охранять дом Березняка.

– Понятно… – Егоров прошелся по комнате и осторожно выглянул в окно.

– Вон какие над станцией зарницы играют! – сказал он. – Бой видать нешуточный.

Когда через полчаса звук боя стих, Егоров снова вызвал к себе радиста.

– Ну что там? – спросил с нетерпением он.

Радист пожал плечами.

– Сообщают, – ответил радист. – что часть диверсионной группы удалось захватить в плен, но часть еще сопротивляется. Костенко приказал не расслабляться. Все может случиться.

Егоров с безнадежным выражением лица махнул рукой.

– Иди! – приказал он.

Внезапно в дверь дома негромко постучали. Оксана отложила чашку с чаем в сторону и прислушалась. Стук повторился. Из соседней комнаты выглянул Березняк. Оксана сделала ему знак оставаться на месте. Затем подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску.

– На крыльце кто-то стоит, – шёпотом сказала она. – Кто… не видно. Очень темно.

Егоров поправил на груди автомат с глушителем.

– Будем брать? – спросил он Оксану.

Та кивнула головой.

– Вы сержант с радистом, – приказал Оксана. – Спрячьтесь в коридоре. Я с Березняком к двери. Дальше действуем по обстановке. Все понятно?

– Да… – ответил Егоров.

Затем они вместе с радистом вышли в коридор и спрятались в шкаф. Оксана и Березняк подошли к двери. Оксана вытащила из кармана джинсов браунинг и передёрнула затвор.

– Открывай! – сказала она Березняку.

– Кто там? – стараясь скрыть волнение, спросил Березняк.

– Свои, – ответили из-за двери. – Открывай быстрее…

Березняк приоткрыл дверь и увидел незнакомое лицо в обрамлении пятнистого капюшона маскхалата. Глаза Березняка и незнакомца встретились. Руки Березняка вдруг свело от страха. Вдруг он увидел, как глаза незнакомца посмотрели куда-то в сторону. Березняк проследил его взгляд и чуть не вскрикнул. У стены в углу прихожей стоял автомат Калашникова. «Наверное, радист оставил…» – подумал Березняк. Глаза незнакомца вновь уставились на Березняка. Теперь они выражали страх и ненависть.

– Зрада!.. – не своим голосом заорал незнакомец. – Здесь москали!..

Он прыгнул с крыльца в темноту и в туже секунду в коридор влетела граната и завертелась ребристым комком у ног Березняка. Последнее, что в своей жизни увидел Березняк – это, как сержант Егоров выскочила шкафа и, повалив Оксану на пол, накрыл её своим телом. В коридоре огненной вспышкой полыхнул взрыв. Входную дверь вместе с Березняком выбросило на крыльцо. Мертвый Березняк растянулся на его ступеньках. Радиста и сержанта Егорова изрешетило осколками гранаты. Оглушенная Оксана с трудом выползла из-под тела сержанта. Ее лицо залива кровь.

Во дворе дома загремели автоматные очереди. Затем кто-то хрипло крикнул: «Слава Украине!» – и раздался взрыв еще одной гранаты. После взрыва все стихло. В коридор с улицы осторожно заглянул один из росгвардейцев.

– Живые есть? – спросил он.

– Есть… – хрипло ответила Оксана, с трудом поднимаясь с пола.

Боец бросился к ней, на ходу вынимая из кармана индивидуальный пакет.

Через минуту к дому подъехал бронетранспортер с майором Северцевым.

– Докладывайте! – приказал тот ефрейтору, заменившему погибшего сержанта Егорова.

– Четырёх диверсантов уничтожили, товарищ майор, – доложил ефрейтор. – Одного взяли в плен. Наши потери… Погибли сержант Егоров и радист ефрейтор Копылов. Так же убит хозяин дома.

– Как это случилось? – спросил Николай, заходя в разрушенный коридор.

Здесь он увидел Оксану. Боец бинтовал ей голову.

– Как вы, товарищ старший лейтенант? – спросил ее Николай.

– Нормально… – ответила Оксана.

Она указала на, лежащего рядом мертвого сержанта Егорова.

– Вот мой спаситель, – пояснила она. – Если бы не он… – Оксана с безнадежным выражением лица махнула рукой. – Быть бы мне сейчас, либо в раю, либо в аду.

– Как это случилось? – повторил свой вопрос Николай.

Оксана показала, на стоящий в углу коридора автомат.

– Диверсант увидел автомат и понял, что в доме засада. – ответила она. – Радист видимо оставил, когда вошел в комнату к Егорову.

Николай укоризненно покачал головой.

– И поплатился за это своей жизнью, – с грустью сказал он. – Всем нам наука на будущее.

Росгвардеец вел в комнату Якова Хмурого.

– Этот, товарищ майор, сам руки поднял и оружия при нем не было. – доложил росгвардеец.

Николай окинул Хмурого долгим изучающим взглядом.

– Ты кто? – спросил он его.

– Я проводник, – ответил, дрожа всем телом, Хмурый. – Я в ваших не стрелял. Я все расскажу.

– Ладно… – сказал Николай.

Он повернулся к росгвардейцу.

– Отведи его в мой БТР, – приказал он. – Посади туда же старшего лейтенанта Панченко, – Николай кивнул на Оксану. – Ее надо в госпиталь отвезти.

– Есть! – ответил, козырнув, росгвардеец.

Глава 25

В свой штаб майор Северцев смог попасть только рано утром. Он отвез Оксану в госпиталь, затем сдал, захваченного в плен диверсанта, на гауптвахту. И лишь после этого вернулся в штаб. Капитан Костенко по-прежнему сидел за столом. Его глаза покраснели от бессонницы, а лицо выражало тревогу и усталость.

– Что нового? – спросил его Николай, присаживаясь напротив.

Костенко поставил перед ним стакан с крепким душистым чаем.

– Составляю донесение в Москву, – ответил он, указывая на лежащую перед ним стопку документов.

– Волнуются? – спросила его Николай.

Костенко молча кивнул. Затем он посмотрел в глаза Николаю и сказал:

– Вы бы, товарищ майор, так не рисковали, – Костенко вытащил из стопки документов, один из них и протянул его Николаю.

– Вот донесение сержанта Деева, – укоризненно пояснил он. – Деев пишет, что вы сами в тот коллектор гранату кинули. Если бы не снайпер – рядовой Комов. Могли бы и погибнуть.

Николай взял донесение Деева. Повертел его в руках. Затем положил на стол.

– Ну, в бою чего не бывает… – смущенно ответил он. – Иногда приходится личную инициативу проявлять. А снайпера надо обязательно наградить.

– Я это уже сделал, – ответил Костенко. – И лейтенант Новиков докладывал мне, – продолжил он. – в рукопашную с диверсантами вы тоже ходили.

Николай нахмурился.

– Ладно, капитан, не будем больше об этом… – примирительным тоном сказал он.

Затем, помолчав, добавил:

– В целом, все подразделения батальона в бою действовали хорошо. Были конечно просчеты. Для многих этот бой был первым. Но действиями батальона я доволен. Отличившихся в бою предлагаю наградить, а что касается погибших… – Николай сделал долгую паузу. Затем снял с головой фуражку. – Вечная им память!.. – дрогнувшим голосом, сказал он. – Давай встанем, капитан.

Он и капитан Костенко встали. Когда минута прошла, Николай сказал:

– Хочу написать представление на сержанта Егорова посмертно к Герою России! Согласен?

– Достоин! – ответил Костенко. – Я прямо сейчас начну готовить документы.

– Готовь, – поддержал его Николай. – А я пока пойду к майору Панину. Надо с ним кое о чём потолковать.

Дмитрия Николай нашёл в его кабинете на втором этаже. Тот, как и капитан Костенко что-то писал. Увидев Николая, Дмитрий встал из-за стола и пошел ему навстречу. Они обнялись.

– Живой! – радостно воскликнул Дмитрий. – А мне сказали, что ты и первым в атаку ходил и в рукопашную дрался.

– Пришлось, – смущённо ответил Николай. – Так сложились обстоятельства. Я твою Оксану в госпиталь отвёз, – добавил он.

– А что с ней? – взволнованно спросил Дмитрий.

– Да так, небольшая царапина голове, – ответил Николай. – А так в полном порядке.

Дмитрий крепко пожал Николаю руку.

– Спасибо тебе и твоим ребятам за нее! – с благодарностью сказал он. – Если бы не сержант Егоров…

– Я вот по поводу Егорова и хочу с тобой поговорить, – обратился Николай к Дмитрию. – Хочу его на Героя России представить. Как, твое мнение? – спросил он.

– Достоин! – решительно ответил Дмитрий. – Со стороны нашей службы поддержим.

– Очень хорошо, – сказал Николай. – И вот ещё что… – он вытащил из планшета расписку с гауптвахты. – Мои бойцы ещё одного диверсанта в плен взяли. Он вроде бы не фанатик, как другие. Был у них проводником. Готов все откровенно рассказать.

– Вот спасибо! – радостно воскликнул Дмитрий. – А то мы замучились с пленными. До сих пор не можем понять, кто они. Говорят, всякую ерунду. Себя не называют. Теперь надеюсь дело пойдет быстрее.

Глава 26

Посреди комнаты на стульях сидели четыре человека. У одного из них была перевязана рука. У другого белела повязка на голове. Двое других ранений не имели. Люди сидели молча, изредка бросая угрюмые взгляды на, стоявшего у двери, часового с автоматом. Дверь в комнату распахнулась и в нее вошел майор Панин. Вслед за ним вошел еще один офицер с петлицами военного юриста. Сидевшие на стульях проводили их злыми, напряженными взглядами. Один из них криво усмехнулся.

Дмитрий подошёл к, стоящему в углу комнаты столу, и поставил на него видеокамеру. Военный юрист сел на стул и вытащил из кармана кителя блокнот и авторучку. Дмитрий прошелся перед пленными диверсантами и затем сказал:

– Сейчас мы проведем очную ставку с еще одним членом вашей диверсионной группы. Он согласился дать показания. – сидевшие на стульях диверсанты обменялись тревожными взглядами. – Этот допрос мы снимем на видеокамеру, чтобы избежать всяких недоразумений.

Дмитрий сделал знак часовому. Тот ввёл в комнату одетого в порванный, заляпанный грязью комбинезон, человека. Глаза человека испуганно забегали по лицам диверсантов и затем остановились на Дмитрии.

– Назовите себя! – приказал ему он.

– Яков Хмурый… – ответил вошедший.

– Посмотрите на этих людей, – сказал ему Дмитрий, указывая на диверсантов. – Вы их знаете?

Лицо Хмурого напряглось.

– Конечно, пан офицер, – быстро ответил он.

– Не пан офицер, а гражданин майор, – поправил его Дмитрий.

Яков согласно кивнул головой.

– Кто они? – снова задал вопрос Дмитрий.

Яков указал на диверсанта с перевязанной рукой.

– Это командир группы майор службы безпеки Украины Панас Гриценко…

– Зрадник! – захрипел в бешенстве Гриценко, приподнимаясь со стула. Часовой сделал шаг к нему.

– Спокойно! Спокойно, пан майор! – с усмешкой сказал Дмитрий. – Ведите себя как подобает офицеру.

Гриценко сел на стул и отвернулся.

– А кто другие? – спросил Хмурого Дмитрий.

– Крайний слева, радист группы, – ответил Яков, указывая на ощупывал паренька лет двадцати пяти. – Его зовут Тарас Ковтун. Он тоже в СБУ служит. А вот два других, гражданин майор… – Яков сделал долгую паузу. – По-моему они граждане США. Мы их знали по кличкам «Карл» и «Густав». Их настоящих имён я не знаю.

– Какую задачу они выполняли в группе? – спросил Дмитрий.

– Так вот они и должны были реактор взорвать, – ответил, косясь на «Карла» и «Густава», Хмурый. – Их надо было доставить в учебный центр и затем отвести обратно к реке.

Дмитрий обменялся с военюристом взглядами. Тот кивнул.

– Ну что ж, – сказал Дмитрий. – Спасибо вам Хмурый за признательные показания. Вы нам очень помогли. Суд это обязательно учтет.

Часовой вывел Хмурого из комнаты, а Дмитрий подошёл к майору Гриценко.

– Ваша фамилия, майор, мне хорошо известна, – сказал он. – Много за вами числится грязных дел. В том числе, террористические акты в Донецке. От ваших рук погибло много ни в чем не повинных людей.

В глазах Гриценко загорелись огоньки. Он с яростью посмотрел на Дмитрия и зло выкрикнул:

– Я служу Украине!

Гриценко вскочил со стула. Приложил руку к груди и громко запел:

– Ще не вмерла Украина…

– Бросьте паясничать Гриценко, – прервала его Дмитрий. – Ваш показной патриотизм ничего не стоит. За пачку долларов вы не только Украину, вы мать родную продадите. Вы хотели устроить атомную катастрофу в Энергодаре. Это привело бы к гибели не только жителей этого города, но и жителей других украинских городов. Какой же вы после этого щирый украинец? Да и с вашими союзниками, – Дмитрий кивнул на «Карла» и «Густова». – Вы ведете себя не по-джентельменски. Напомнить вам, как вы продавали оружие афганским талибам, когда в Афганистане еще находились американские войска.

Гриценко осекся на полуслове, замолчал и медленно сел на стул. Его глаза опустились к полу. Дмитрий подошел к «Карлу» и «Густаву».

– Может быть вы назовете свои настоящие имена? – спросил он.

«Карл» и «Густав» обменялись взглядами. Затем «Карл» нерешительно ответил:

– Я Майкл Баровски, а это… – он кивнул на «Густава». – Ричард Грин.

– Оба работаете в ЦРУ? – спросил Дмитрий.

Майкл Баровски уныло кивнул.

– Хорошо, – сказал Дмитрий. – На этом допрос можно закончить. – он повернулся к часовому. – Уведите их, – приказал он ему.

Когда диверсантов увели, Дмитрий подошёл к столу и снял трубку телефона.

– Соедините меня с Москвой… – попросил он.

Глава 27

В очередной уикенд заместитель директора ЦРУ Денис Макгрегор снова остался работать штаб-квартире. Он внимательно изучал личное дело шефа киевской резидентуры ЦРУ Роберта Шорта. Иногда Макгрегор начинал напевать себе под нос какой-то мотив, иногда делал в досье пометки красным карандашом. Наконец, он закрыл досье и надолго задумался. По его лицу блуждала еле заметная усмешка. Встав с кресла, он прошёлся по кабинету и затем взял со стола мобильный телефон. Набрав номер госсекретаря, он затаил дыхание.

– Алло, это вы Макгрегор? – раздалось из трубки.

– Да, сэр, это я… – с печалью в голосе ответил Макгрегор.

– Опять затеваете какую-то авантюру? – с ехидством в голосе, спросил его госсекретарь.

Макгрегор тяжело вздохнул.

– Сэр, – сказал он, – Поверьте мне. Операция в Энергодаре была обречена на успех!

– Послушайте, Дэнис, – госсекретарь перешел на «ты». – После провала вашей операции президент просто в ярости. Он два часа готовился к выступлению и всё впустую. Он жаждет крови, и я не исключаю, что ритуальной жертвой можете стать вы!

– О, сэр!.. – голос Макгрегора задрожал. – Об этой операции знал очень ограниченный круг людей, и я уверен, что здесь не обошлось без предательства.

– И кто же предатель? – удивлённо спросил госсекретарь.

– Я не исключаю, что это шеф нашей резидентуры в Киеве Роберт Шорт, – ответил Макгрегор.

– А вы что-то знаете про этого парня? – спросил госсекретарь.

– В его досье указано, – ответил Макгрегор. – Что он был замешан в продаже украинцами оружия афганским талибам, в то время, когда в Афганистане ещё были наши войска.

– Даже так… – задумчиво протянул госсекретарь.

– После этого, – добавил Макгрегор. – Я не удивлюсь, если Шорт за хорошие деньги продал план операции русским.

– Ну что ж, – сказал госсекретарь. – Я готов доложить об этом Шорте президенту. Думаю, его эта тема заинтересует. Вызывайте его из Киева в Вашингтон.

– Я это уже сделал, сэр, – быстро ответил Макгрегор.

Голос госсекретаря в трубке смолк.

Макгрегор с наслаждением вытянулся в кресле и блаженно улыбнулся.

– Главное в нашем деле, – нравоучительным тоном изрек он. – Успеть убрать свою голову из-под топора и подложить под него чью-то другую.

Глава 28

В кабинете полковника Бескова было темно. Рассвет только начинался. Алексей Николаевич сидел в кресле, закрыв глаза, и отдыхал после бессонной ночи. Телефон на его столе внезапно ожил. Он снял трубку.

– Здравия желаю! – услышал он в трубке голос майора Панина.

– А Дмитрий, приветствую тебя! – ответил Алексей Николаевич. – Как обстановка в городе? – спросил он.

– Всё спокойно, товарищ полковник, – ответил Дмитрий. – Я вот по какому вопросу вам звоню, – продолжил он. – Удалось выяснить фамилии захваченных диверсантов. Это майор Гриценко и два американца – Майкл Боровски и Ричард Грин.

– О!.. Даже так… – удивился Алексей Николаевич. – Эти люди нас очень интересуют. Особенно сотрудники ЦРУ. – Алексей Николаевич на мгновение задумался. – Вот что, – сказал он, наконец. – Я думаю, что твоя командировка в Энергодар закончилась. Бери эту троицу и вези сюда в Москву. Надо ими всерьез заняться. Они очень много знают. Наверняка с американцами захотят встретится специалисты «Росатома». Они сейчас готовят материалы для МАГАТЭ по попыткам обогатить уран на Запорожской АЭС. Этот факт уже установлен. И теперь у нас появились два живых свидетеля. Это очень важно.

– Понял вас, – ответил Дмитрий. – Завтра с Оксаной мы вылетаем в Москву.

Глава 29

Ранним утром следующего дня майор Северцев на аэродроме провожал майора Панина и старшего лейтенанта Панченко. Вертолёт был готов к отлёту. Дмитрий и Николай крепко обнялись. Оксана на прощание поцеловала Николая в щеку.

– Не забывайте нас! – крикнул им Николай и увидел, как винтокрылая машина медленно оторвалась от земли и, набирая высоту, полетела на встречу восходящему на востоке солнцу.

Часть вторая. Гвардию в огонь!

Глава 1

Балаклея – небольшую украинский городок, расположенный на обоих берегах реки Северский Донец, всегда считался тихим и провинциальным. Жизнь в нем текла спокойны и размеренно. Жителей города интересовали лишь бытовые проблемы – цены в магазинах и на базаре, тарифы на газ и электричество, зарплата в государственных и коммерческих организациях. Политические бури, волнами прокатившиеся по Украине в две тысячи четвертом и две тысячи четырнадцатом годах, не затронули городок. В нём лишь несколько раз поменялся глава городской администрации да три провинциальных газеты, выходившие в городе, изменили свои названия. Ситуация резко поменялась в феврале две тысячи двадцать второго года с началом специальный военной операции.

В город вошли подразделения российской армии. В нём была создана военно-гражданская администрация. После того как линия боевого соприкосновения отодвинулась ближе к Харькову, в городе разместились штабы и тыловые подразделения мотострелковой бригады, которая вела наступление на Харьков с юго-востока. Жители города – русские и украинцы в целом положительно отнеслись к приходу российских войск. Их крайне возмущали вороватость и бездеятельность прежних украинских властей, вся энергия которых уходила на «распил» городского бюджета и бесконечный передел собственности. В городе не ремонтировалась инфраструктура. Не велось строительство новых жилых домов. Старые дома были изношены настолько, что протекание крыши, обрушение кровли и возгорание газовых коммуникаций стали обыденными явлениями. Жители Балаклея наделись, что с приходом новой власти жизнь в городе быстро наладится. Станет более комфортной и зажиточной.

К сожалению, так думали далеко не все. В городе существовало глубоко законспирированное подполье, состоящее из убеждённых украинских националистов. Последователи Степана Бандеры ставили своей целью дискредитацию новой российской власти. Они проводили диверсии на объектах жизнеобеспечения города, убивали служащих военно-гражданской администрации, распространяли листовки и слухи, запугивали население. Активно велась разведка подразделений российской армии. Выявлялись места расположения штабов и складов с боеприпасами и горючим. Проводилась слежка за офицерами штаба мотострелковой бригады и теми жителями города, кто стал активно сотрудничать с российскими властями. В целях пресечения деятельности бандеровского подполья и обеспечения тыла российской армии в Балаклею были направлены подразделения Росгвардии.

Глава 2

За окном ярко светило ещё по-летнему тёплое сентябрьское солнце. Его лучи золотили жёлтой кроны деревьев, поблескивали на металлических крышах домов, искрились в мутноватых водах Северского Донца. Майор Николай Северцев командир батальона Росгвардии несколько секунд постоял у окна и затем, круто повернувшись, в задумчивости прошёлся по кабинету.

Остановившись перед висевшей на стене картой, он бросил взгляд на утыканные красными флажками план города и затем, тяжело вздохнув, направился к письменному столу. На столе рядом с телефонными аппаратами лежала толстая красная папка. На папке было написано «Оперативная сводка происшествий». Николай раскрыл папку и углубился в чтение. Его лицо становилось всё более хмурым. Наконец, он не выдержал и стукнул кулаком по столу.

– Сколько это может ещё продолжаться! – раздражённо воскликнул он.

Николай снял трубку одного из телефонов и набрал на клавиатуре номер. После нескольких коротких отрывистых гудков из трубки послышался недовольный заспанный голос.

– Военная комендатура слушает…

– Это майор Северцев, – сказал Николай. – Комендант на месте?

Голос в трубке изменился и стал почтительно – приветливым.

– Так точно, товарищ майор. Сейчас соединяю.

В мембране телефона что-то щёлкнуло. Затем Николай услышал.

– Капитан Горчаков у телефона.

– Здравствуйте, товарищ капитан, – поздоровался со своим собеседником Николай – Читаю вашу сводку и просто диву даюсь. Опять вы сигнальщика через линию фронта выслали?

Трубка некоторое время молчала и затем капитан Горчаков ответил.

– А у меня приказ командования – избегать лишних инцидентов. Пойманных пособников укрнацистов не репрессировать, а высылать из города.

Николай поморщился.

– Этот приказ мне тоже известен, – ответил он. – Но так мы с диверсантами никогда не справимся. Мы их ловим. А вы отпускаете…

– Приказ нарушать я не могу, – жёстко сказал в трубку капитан Горчаков.

После некоторого раздумья, Николай предложил.

– Приказ, конечно, нарушать не стоит. Но вот исполнять его можно по-разному.

– Что-то я вас не понимаю, товарищ майор? – удивленно спросил Горчаков.

– Среди пойманных нами диверсантов много уголовников, – пояснил Николай. – Их надо не отпускать, а передавать местным правоохранителям. А вот если человек случайно попал в их ряды, то пусть уезжает. Второй раз на такое дело он вряд ли пойдёт… одумается.

– М-да… – неопределённо протянул Горчаков.

– Мне начальник городской полиции Полищук говорил, – продолжил Николай. – После майдана четырнадцатого года в городе черте что творилось. Бандиты обнаглели. Новая власть им за поддержку майдана всё простила. Многие в эту власть служить пошли. Вот сейчас и пора с них за старое спросить.

Капитан Горчаков молчал, видимо не зная, что ответить.

– Ну так как же? – нетерпеливо спросил Николай. – Я с Полищуком уже говорил. Он согласен нам помочь.

Горчаков недовольно засопел в трубку.

– В приказе про это ничего не говорится, – наконец, с безразличием в голосе ответил он. – И проявлять излишнюю инициативу я не буду.

Николай услышал в трубке короткие гудки. Он, не сдержавшись, выругался.

«Чёрт бы побрал этого перестраховщика! – подумал он о Горчакове. – Не о деле думает, а лишь о своей карьере».

Он вновь набрал номер телефона.

– Слушаю, товарищ майор, – ответил начальник городской полиции Игнат Полищук.

– Здравствуй Игнат! – сказал Николай. – Привези-ка мне уголовные дела тех диверсантов, которых мы на прошлой неделе около госпиталя задержали. Хочу познакомиться с ними поближе.

Глава 3

Ответственный сотрудник Центрального разведывательного управления США Роберт Шорт гнал мощный «джип» по ночной пустынной автостраде. За окном машины мелькали тёмные силуэты деревьев, желтоватые коробки домов, колосящиеся поля и линия электропередач. Часы на приборной панели машины показывали два часа ночи. Шорт включил приёмник и настроился на волну киевской радиостанции. Из динамика послышались бравурные аккорды бандеровского марша «Червона калина». Шорт раздражённо выключил приёмник. Затем зло выругался. После провала отлично задуманной им диверсии на Запорожской атомной электростанции в марте этого года, он относился к жителям Украины не только с пренебрежением, но и с откровенной ненавистью. Именно их он считал виновниками постигшей его неудачи. Вместо тёплого места в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, он остался на Украине и более того, потерял место шефа резидентуры ЦРУ в Киеве. Теперь он выполнял разовые поручения нового резидента и всеми силами старался искупить свою вину и снова выслужиться перед своими заокеанскими боссами.

«Джип» Шорта въехал в Харьков рано утром. Город ещё спал. На перекрёстках улиц стояли бронетранспортёры. Военный патрули проверяли документы. Предъявив солдату в камуфляже пластиковую карточку, подписанную чуть ли не президентом страны, Шорт промчался по Полтавскому шляху и, обогнув Южный вокзал, остановился около небольшого пятиэтажного здания, утопающего в зелёно-жёлтой листве каштанов и клёнов.

В здании располагался координационный центр Харьковской группировки войск ВСУ. Часовой у входа вытянулся по стойке смирно. Небрежно махнув ему в ответ рукой, Шорт зашёл в здание. Первый же встретившийся ему офицер привлёк его внимание.

– Хелло, Стив! – крикнул он ему.

Затянутый в камуфляж офицер приветливо улыбнулся Шорту. Его полная мешковатая фигура говорила о преклонном возрасте её владельца и на это же указывало испещрённое глубокими морщинами лицо. Шорт пожал протянутую ему вялую руку.

– Как дела? – спросил он.

Губы его собеседника скривились в презрительной усмешке.

– Как говорят местные аборигены, – ответил он скрипучим голосом. – Не шатко, не валко…

Шорт бросил на Стива многозначительный взгляд.

– Вот по этому вопросу я и приехал, – чуть понизил голос, сказал он.

С интересов взглянув на него, Стив взял его за рукав и повёл за собой. Они вошли в комнату на стене который висело множество карт. В углу комнаты стоял большой кристаллический монитор, на котором мелькали кадры видеосъёмки. Слышались громкие выкрики на украинском, польском и английском языках. Кивнув на монитор, Стив бросил:

– Наблюдаю картину боя под Лиманом. Наши парни пытаются выбить из местечка русский форпост.

Шорт посмотрел на мелькающие на экране искажённые страхом и болью лица. Затем подошёл к одной из карт. Стив остановился рядом с ним. Шорт вынул из кармана куртки флешку и передал её Стиву.

– Это для вас полковник, – пояснил он. – Сегодня утром прислали из Пентагона. Фотосъемка из космоса…

Стив вставил флешку в гнездо компьютера, стоящего на полу. На мониторе появились фотоснимки городов, перекрёстков дорог, рек и лесных массивов. Стив стал внимательно рассматривать фотографии. Брови на его лице медленно приподнялись.

– Очень интересно! – задумчиво сказал он и затем повторил эту фразу ещё раз. – Очень интересно! Оборона русских имеет очаговый характер.

Шорт с торжествующим выражением лица, поднял вверх указательный палец.

– Вот именно! – изрёк он многозначительно.

Стив задумчиво потёр ладонью подбородок.

– Пентагон считает, что этим можно воспользоваться? – спросил он.

– Конечно, – ответил Шорт. – Используйте сирийский и афганский опыт нашей армии. Сил у вас хватит. Их соотношение на вашем участке фронта – пять к одному в нашу пользу.

Стив в задумчивости прошёлся по комнате. Затем подошёл к Шорту и сказал:

– Нам потребуется ваша помощь Роберт. Надо активизировать вашу агентуру на территории русских. Пусть мутят там воду. Это нам сильно поможет.

– Можете не сомневаться. Мы это уже сделали. – ответил Шорт.

Глава 4

Шеф городской полиции Игнат Полищук приехал к майору Северцеву через полчаса после его звонка. Николаю была известна непростая история этого человека. До майдана две тысячи четырнадцатого года он возглавлял отдел полиции Балаклеи и являлся активным сторонником «Партии регионов». Новые киевские власти начали активно смещать, ненадёжных по их мнению чиновников в регионах, особенно в силовых структурах. Несмотря на то, что полковник Полищук был на хорошем счету у руководства МВД, его уволили со службы и на него, как на члена «Партии регионов» обрушились репрессии. На Полищука завели уголовное дело, а криминальные авторитеты города пообещали свести с ним счёты. Полищук со своей семьей переехал из города в пригородный поселок и готовился к эмиграции в Россию. Его планы нарушила специальная военная операция. Российские войска вошли в Балаклею и Полищук, спустя несколько дней после этого, предложил свои услуги новый власти.

Когда худая, но широкоплечая фигура Полищука появилась на пороге его кабинета, Николай призывно махнул ему рукой.

– Заходи Игнат, присаживайся! – сказал он.

Полищук сел в кресло и положил на стол несколько картонных папок.

– Вот то, что вы просили… – сказал он.

Николай взял одну из папок и раскрыл её. На первом листе уголовного дела он увидел фотографию угрюмого мужчины с длинными висячими усами.

– Это и есть их главарь? – спросил он.

Полищук согласно кивнул.

– Степан Полонский… – ответил он – До начала СВО возглавлял местную криминальную группировку, которая крышевала городских бизнесменов. На ее счету несколько убийств и разбойных нападений.

Николай пролистал ещё несколько папок. В одной из них он нашёл большую групповую фотографию. Посмотрев на неё, он вдруг удивленно присвистнул.

– Знакомое лицо! – воскликнул он.

Николай положил фотографию перед Полищуком.

– Кто это? – спросил он.

– Это? – переспросил Полищук.

Он стал перечислять изображённых на фотографии людей.

– Это участники банды Полонского… – пояснил Полищук. – Владимир Ляхов, Николай Кацуба, Яков Хмурый…

Николай поднял руку, останавливая Полищука.

– Яков Хмурый… – повторил он.

На его лице появилась чуть заметная усмешка. Полищук с недоумением посмотрел на него.

– Я знаю этого Хмурого, – ответил на взгляд Полищука Николай. – Познакомился с ним в Энергодаре. Он был проводником в диверсионной группе майора Гриценко.

Николай надолго задумался. Полищук ждал, что он скажет.

– Вот, что… – сказал, наконец, Николай. – Я уверен, что бандеровское подполье в городе в основном состоит из членов банды Полонского, раз он её возглавлял. Полонский нам их конечно не выдаст. Не тот он человек. Мы с ним уже неделю бьёмся, но он молчит. А вот Хмурый… – Николай сделал долгую паузу и со значением посмотрел на Полищука. – Хмурый нам наверняка поможет. – закончил он свою фразу. – Он сейчас в Донецке в следственном изоляторе сидит, – добавил Николай – Так что посылай туда своего человека. Пусть потолкует с ним. Хмурый, чтобы сократить свой срок, пойдёт на сотрудничество с нами.

Глава 5

Андрей Михайлович Лысак слыл в Балаклее удачливым бизнесменом. Он владел несколькими особняками, самым большим в городе торговом центром и контролировал работу станций автосервиса. Его состояние приближалось к третьей сотне миллионов долларов. Официально Лысак всегда чуждался политики. Он не состоял ни в одной из партий. Не спонсировал предвыборных кампаний. Не делал громких заявлений. Но это была лишь ширма его негласной финансовой помощи наиболее радикальным украинским националистическим группировкам. Благодаря этому, после киевского майдана четырнадцатого года бизнес Лысака резко пошёл в гору. Он смог устранить нескольких своих конкурентов, которые придерживались иной, чем он политической ориентации. Заручился поддержкой новой городской администрации и получил известность не только в Харькове, но и в столичном Киеве. После перехода Балаклеи под юрисдикцию России, Лысак на какое-то время затих, но затем вновь принялся поддерживать украинских радикалов.

Поздним осенним вечером в его особняке собрались наиболее видные представители городского бандеровского подполья. За столом, уставленном бутылками и изысканными закусками, сидели четыре человека. Трое в гражданских костюмах, четвёртый в помятой полицейской форме. Налив в рюмки янтарно-коричневый коньяк, Лысак поднялся и, чуть повысив голос, сказал:

– У меня добрые вести, панове! Грядёт час нашего освобождения от москальского ига!

Сидевшие за столом оживились. Один из них узколицый, невзрачного вида человек с густой шевелюрой седых волос, поправив на носу очки, сказал:

– Спасибо за добрые вести, пан Лысак. Мы давно этого ожидаем.

– Но… – продолжил Лысак и затем, сделав долгую паузу, обвел сидящих за столом строгим взглядом. – Мы должны этому освобождению помочь. Надо поджечь землю под ногами русских оккупантов.

Сидящий за столом, полицейский хмуро бросил:

– Легко сказать помочь… Неделю назад москали Степана и Миколу арестовали.

Лысак недовольно поморщился.

– Я это помню, – сказал он с нотками недовольства в голосе – И за это они ещё нам ответят…

За столом повисло долгое молчание. Затем полицейский предложил:

– Надо немедленно ликвидировать Игната Полищука. Это он носом землю роет. Перед москалями выслуживается. И затем ещё этого майора из Росгвардии. Он того и гляди все наше подполье прихлопнет.

– Правильно, – согласился с ними Лысак – У москалей паника начнётся.

Затем Лысак, понизив голос, добавил:

– У меня вчера был хлопец из Киева. Он сказал, что готовится большое наступление. Сил скопили уже достаточно. Запад оружие прислал. Оборона москалей под Харьковом слабая. Принято решение по ней ударить. От нас требуется этот удар поддержать.

Сидевшие за столом, в знак одобрения закивали головами.

– Тогда так и решим… – повысив голос, сказал Лысак. – Завтра же начинайте действовать. С богом!

Лысак, подняв глаза вверх, перекрестился.

Глава 6

Полковник Вооружённых Сил США Стив Коун, призывая к молчанию, поднял вверх руку. Голоса, сидящих за столом офицеров, смолкли. В кабинете командующего Харьковской группировкой ВСУ повисло молчание. За столом сидели американские, английские и польские советники. Небольшой кучкой в углу стола сидели офицеры ВСУ. Выждав минуту, Коун начал свою речь.

– Уважаемые господа! – сказал он. – Целью настоящего совещания является выработка решений по планированию нашего наступления в Харьковской области… – офицеры ВСУ оживленно зашептались между собой. – Прошу соблюдать тишину! – недовольно проворчал Коун. Голоса в углу стола стихли. – В основу нашего плана положено предложение экспертов Пентагона, – продолжил Коун и воткнул указку в лежащую на столе карту. – По данным космической разведки оборона российской армии в Харьковской области носит явно выраженный очаговый характер. Их подразделения находятся в крупных населённых пунктах. Сплошной линии обороны у русских нет. И этим мы можем воспользоваться… – Коун показал на карте несколько черных точек, обозначавших города и поселки Харьковской области. – Мы численно превосходим противников в пять раз – пояснил он. – Поэтому сможем наступать сразу по нескольким направлениям. Между населёнными пунктами будут действовать наши мобильные группы на джипах и броневиках. Их задача зайти в тыл российских войск и отрезать их от баз снабжения, а также уничтожить тыловые подразделения российской армии и посеять в тылу русских панику и неразбериху. В этом ключ к успеху. Основная задача наступающих войск, через Изюм и Балаклею выйти в тыл российской группировки, находящиеся в Донецкой и Луганской областях. В дальнейшем возможно её окружение и разгром. Сил для этого у ВСУ должно хватить. В боевых действиях им будут помогать подразделения иностранных наёмников.

Один из офицеров ВСУ, не удержавшись, поднял вверх большой палец правой руки.

– Отличный план, сэр! – громко воскликнул он.

Бросив на офицера высокомерный взгляд, Коун небрежно бросил.

– Прошу украинских офицеров соблюдать тишину и без необходимости не комментировать мою речь. В ней я обращаюсь в первую очередь не к ним, а к моим коллегам по североатлантическому блоку. – Коун кивнул головой в сторону, сидевших за столом офицеров НАТО. Затем, сделав долгую паузу и чуть повысив голос, он продолжил. – А теперь о самом главном! Русские форпосты хорошо укреплены. Выбить их с занимаемых позиций будет непросто. Поэтому, надо максимально активизировать нашу агентуру, которая находится на территории противника. Их время пришло. Пусть убивают, взрывают, жгут… Чем больше шума, тем лучше. Операцию мы начнём… – Коун бросил взгляд на ручные часы. – Через двадцать четыре часа в воскресенье шестого сентября.

Глава 7

Рано утром пятого сентября в Балаклее прогремело несколько сильных взрывов. Майор Северцев в то время был ещё у себя на квартире. Он торопливо оделся и позвонил в штаб своего батальона и в городскую комендатуру. В комендатуре о взрывах ему ничего сообщить не смогли, а вот дежурный по батальону доложил, что столбы дыма поднимаются со стороны улицы, где находятся городской отдел полиции и стоянка служебного автотранспорта. Встревоженный Николай позвонил туда. Телефон полиции не отвечал, а дежуривший на стоянке спецавтотранспорта сержант его батальона сказал Николаю, что здание полиции разрушено взрывом и горит. Николай приказал срочно прислать к нему на квартиру служебный автомобиль. Вскоре у подъезда дома, в котором жил Николай, остановился потрёпанный «джип», выкрашенный в старые цвета украинской полиции. Николай сел в машину и приказал шофёру – рядовому бойцу его батальона, гнать к городскому отделу полиции. Машина тронулась с места. Затем свернула за угол. Здесь ей путь преградили несколько человек. Один из них был одет в пятнистый камуфляжный комбинезон, а двое других в форму железнодорожников.

– Притормози! – приказал водителю Николай.

Тот нажал на педаль тормоза. «Джип» остановился. Вдруг один из железнодорожников выхватил из кармана какой-то предмет и бросил его под машину. Повинуясь отработанному годами нелёгкой службы рефлексу, Николай открыл дверцу джипа и вывалился на мостовую. Почти сразу под джипом гулко громыхнул взрыв. «Джип» подпрыгнул и неуклюже повалился на бок. Со звоном на мостовую посыпались выбитые стёкла.

В руках человека в камуфляже Николай увидел короткоствольный израильский автомат «Узи». Николай отпрыгнул в сторону и выхватил из кобуры пистолет. Прогремело несколько выстрелов. Над Николаем пронеслись пули. Одна из них сорвала с него фуражку. Почти не целясь Николай выстрелил в ответ. Человек в камуфляже вдруг дёрнулся, выронил из рук автомат и упал на мостовую. На его лице застыла гримаса боли.

Железнодорожники тоже начали стрелять в Николая. Тот, перекатываясь по мостовой, стрелял в ответ. Так продолжалось несколько секунд. Пули рикошетили об асфальт вокруг майора. Одна из них разорвала рукав его офицерской куртки. Выстрелы Николая были точнее. Один из железнодорожников упал и больше не двигался, а другой побежал по улице, припадая на одну ногу. Николай прицелился в его, пляшущую в прицеле спину, но пистолет вместо выстрела только жалобно щёлкнул. Патронов больше не было. Оглядываясь по сторонам, Николай встал с тротуара и пошёл к «джипу».

Водитель сидел недалеко от него, зажимая ладонью кровавое пятно на плече. Николай посмотрел вначале в один конец улицы, затем в другой. Прохожих нигде не было. Он рванул из кармана куртки трубку мобильного телефона и позвонил дежурному по городу. Вскоре рядом с ним остановилось несколько военных грузовиков со взводом росгвардейцев. Старший прапорщик доложил ему о прибытии.

– Оцепите место происшествия, – приказал ему Николай. – Окажите помощь раненым. Убитых отправьте в морг. Попробуйте найти свидетелей нападения. Установите личности нападавших. Я должен срочно поехать к отделу полиции. Беру вас один грузовик и отделение бойцов. Всё, выполняйте!

Глава 8

В тот же день, в который проходило совещание в штабе группировки войск ВСУ в Харькове, аналогичное совещание произошло и в Балаклее. В штаб мотострелковой бригады приехал командир дивизии генерал-майор Новиков. Его встречал командир бригады полковник Свиридов.

Михаил Михайлович Свиридов отдал российским Вооруженным силам более тридцати лет. Лейтенантом он начинал служить ещё в Советской Армии в группе войск в Германии. Затем он последовательно командовал ротой, батальоном, полком и, наконец, к пятидесяти годам, став полковником, возглавил бригаду. За его плечами было не только Казанская пехотное училище, но и военная академия имени Фрунзе. Боевой опыт полковник Свиридов получал и совершенствовал на первой и второй чеченских войнах.

Приезд командира дивизии был вызван участившимися докладами разведчиков о сосредоточении больших сил ВСУ и иностранных наёмников перед фронтом бригады. По данным разведки их численный состав в несколько раз превышал штатный состав бригады. Бригада была растянута на фронте в пятьдесят километров и при сильном ударе противника вряд ли смогла бы оказать ему серьёзное сопротивление. Свиридов позвонил комдиву и доложил ему о тревожных данных разведки, но вместо того, чтобы всерьез обратить на это внимание Новиков отделался шуткой, сказав Свиридову, что тому везде черти и привидения мерещатся.

– Нет там у хохлов никаких частей! – кричал в трубку Новиков. – Нет и точка!

Тогда Свиридов написал на имя Новикова официальный рапорт. Это разозлило комдива ещё больше. Он по телефону обозвал полковника паникером и сказал, что сам приедет в Балаклею и разберётся в обстановке.

Многочисленный кортеж Новикова приехал ровно в полдень. Была суббота, но Свиридов попросил всех офицеров штаба оставаться на своих рабочих местах.

Новиков сел в кресло Свиридова в его кабинете и потребовал показать ему карту с разведданными. Майор – начальник разведки бригады принёс карту и положил её перед генералом. Тот вытащил из планшета свою и стал сверять её с принесённой. Брови Новикова недовольно сошлись на переносице.

– Откуда у вас эти данные? – спросил он начальника разведки.

Это, данные агентурной разведки, – ответил тот. – В Харькове действует несколько наших агентов. Мы контролируем основные магистрали города.

– Что это за агенты? Им можно доверять? – нетерпеливо перебил Новиков начальника разведки.

– Вполне, – ответил тот. – Они ещё ни разу нас не подвели. За них ручается местный начальник полиции Полищук. Это его люди.

– Кто ручается? – удивленно спросил Новиков. – Вы верите людям какого-то местного полицейского, который служил ещё при прежнем режиме!

Новиков небрежно отбросил в сторону карту бригады и расстелил на столе свою.

– Мы получаем от нашей спутниковой группировки самые полные и достоверные данные, – нравоучительным тоном изрёк он. – Они не подтверждают вашу информацию. Вас наверняка вводят в заблуждение.

– Но наши спутники, товарищ генерал, в отличие от американских не контролируют харьковскую область круглосуточно, – решил вступить в разговор полковник Свиридов. – Кроме того, по нашим данным противник осуществляет переброску войск только ночью. Днём они хорошо замаскированы.

Новиков удивлённо посмотрел на Свиридова.

– Вы что же, товарищ полковник, – спросил он, чуть повысив голос. – будете опровергать данные вышестоящей инстанции! – Новиков ткнул пальцем в потолок. – это, очень опасный путь… – добавил он с плохо скрытой угрозой.

Новиков свернул свою карту и положил её в планшет.

– Ладно, с этим делом закончили! – хлопнув ладонью по столу, голосом, не терпящим возражения сказал он. – Но у меня ещё одно осталось…

Новиков указал глазами Свиридову на начальника разведки. Тот отпустил его. Когда они остались в кабинете одни, Новиков сказал:

– Мне вчера звонил из Министерства обороны генерал Горчаков. Он о сыне своём беспокоится. Тот у тебя в комендатуре, кажется, служит?

– Так точно! – ответил Свиридов.

– Он хочет его отсюда забрать. – понизив голос, добавил Новиков. – Перевести к себе министерство. Там говорит поспокойнее.

Свиридов с безразличием пожал плечами.

– Пусть забирает, – ответил он. – это, в его власти.

– Машина за ним дней через пять придёт, – уточнил Новиков. – Так что ты тут его особенно делами не загружай.

– Слушаюсь! – ответил Свиридов.

Глава 9

Густые клубы дыма окутывали разрушенное здание городского отдела полиции. Около него стояло несколько машин скорой помощи. Пожарные из брандспойтов заливали струями воды дымящейся развалины. Майор Северцев вылез из грузовика и стал искать глазами полковника Полищука. С не скрываемой радостью он увидел его около одной из машин скорой помощи. Форма полковника была покрыта копотью. Лицо почернело. Он что-то горячо говорил врачу в белом халате. Николай подошёл к Полищуку и положил руку на его плечо.

– Как ты? – спросил он его.

Полищук повернул к нему разгорячённое лицо. Пожимая руки, они обменялись озабоченно-радостными взглядами.

– Нормально, – ответил Полищук. – Опять смерть мимо меня прошла. Мина в соседнем кабинете сработала.

– В соседнем? – удивленно спросил Николай.

– В кабинете моего заместителя. – уточнил Полищук.

– А как же она там оказалась? – задал новый вопрос Николай.

Лицо Полищука помрачнело.

– Видимо не доглядел я… – ответил он и посмотрел куда-то в сторону. Затем добавил. – Я майора Стрижака давно подозревал. Но времени не хватило с ним разобраться. Сейчас его по всему городу ищут.

– Потери есть? – снова спросил Николай.

Полищук кивнул.

– Двое убитых и трое раненных, – ответил он хриплым от волнения голосом. – Но самое неприятное, что Полонский и Коцуба сбежали.

Николай удивленно присвистнул.

– Этого нам ещё не хватало, – озабоченно произнес он. – Как это случилось?

– Одна мина была заложена под стеной КПЗ. Как раз там, где их камера находилась. – пояснил Полищук. – Вот, они через пролом в суматохе и удрали.

Глядя на, пробегающих мимо пожарников и медиков, Николай надолго задумался.

– Теперь вся надежда на Хмурова, – наконец, сказал он – На подполье мы только через него сможем выйти.

Полищук знак согласия кивнул головой.

– Его надо допросить и немедленно, – продолжим Николай – Я уверен, что готовится что-то серьёзное. Раз решили взорвать отдел полиции и меня ликвидировать.

– Тебя? – удивился Полищук.

– Да меня, – ответил Николай и коротко рассказал о нападении на себя.

– Они всё точно рассчитали, – в задумчивости сказал Полищук. – В начале взрыв в отделе, а затем нападение на тебя. Знали, что ты сюда поедешь и засаду на дороге устроили.

– Похоже, что так, – согласился Николай. – Я сам к Хмурому в Донецк поеду, – сказал затем он решительно. – думаю за день обернусь.

Полищук бросил на Николай недоверчивый взгляд.

– Так быстро? – спросил он. – Я уверен, что это и за неделю не сделаешь.

– Есть у меня один человек, – пояснил Николай. – Я уверен, что он нам поможет.

Николай вынул из кармана мобильный телефон и набрал на клавиатуре несколько цифр. Прижимая трубку к уху, он стал с напряжением ждать ответа. Наконец, в трубке послышался чей-то голос.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – поприветствовал своего собеседника Николай. – Как дела? – переспросил он. – Дела в общем идут неплохо… – ответил Николай. – Но срочно требуется ваша помощь.

Выслушав ответ, Николай продолжил:

– Сегодня утром взорвали городской отдел полиции и организовали покушение на меня, …нет, …нет со мной всё в порядке. Мне надо срочно допросить по этому делу Якова Хмурого. Вы, наверное, помните его. Он сейчас в донецком СИЗО сидит. Помогите это побыстрее сделать.

Собеседник Николая что-то быстро заговорил.

– Так, так – отвечал ему Николай, что-то записывая в записную книжку. – Понял вас. Через час буду на аэродроме. До свидания!

Николай выключил мобильник.

– Кто это был? – спросил его Полищук с интересом слушавший разговор.

– Полковник Панин из Ясенево, – ответил ему Николай. – Мы вместе с ним весной этого года диверсантов на Запорожской АЭС обезвреживали.

Глава 10

Время начала наступления приближалось. Полковник Стив Коун и Роберт Шорт решили съездить в лагерь иностранных наёмников, в котором готовились диверсионные группы для действий в тылу российских войск. Лагерь находился на южной окраине Харькова, в корпусах профилактория, принадлежащего раньше какому-то оборонному машиностроительному заводу. У входа в лагерь их машину остановил часовой. Он тщательно проверил документы Коуна и Шорта и, вежливо козырнув, распахнул ворота.

– Часовой похож на шотландца, – сказал Шорт полковнику. – Я их по сленгу сразу узнаю.

– На территории лагеря нет ни одного украинца. – ответил тот. – Так мы договорились с Киевом. Это наша территория.

И действительно лагерь представлял собой нечто среднее между ковбойским городком со среднего Запада США и глухой шотландской деревней.

– Поляков здесь тоже нет, – продолжил Коун. – Я им не очень доверяю. Всё-таки они такие же славяне, как и русские.

Шорт согласно кивнул. Машина становилась около одноэтажного здания, на фасаде которого было написано по-английски «ПАБ».

– Они сейчас все здесь, – сказал Коун, с трудом вылезая из машины.

Для маскировки на нём был надет охотничий костюм буро-зелёного цвета. Голову украшала широкополой шляпа. Войдя в паб Шорт и Коун увидели, что тот был заполнен до отказа. В углу позванивая крутилась рулетка и слышались азартные крики игроков. В центре зала на шесте извивалась какая-то полуголая девица и несколько ценителей ее красоты с восхищением смотрели на неё.

– Нам туда, – сказал Коун, указывая на дверь в конце зала. – Там собираются сливки этого общества.

Шорт и Коун миновали дверь и оказались в небольшой, наполненной клубами табачного дыма комнате. Вокруг стола на стульях сидели несколько человек в военной форме и играли в карты.

– Как настроение мальчики? – спросил полковник, подходя к ним.

Игроки вскочили со стульев. Один из них, вытянувшись, доложил:

– Всё в порядке, сэр! Подразделение готовится к предстоящим боям.

– Вижу, как вы готовитесь! – с ехидной усмешкой ответил ему Коун.

Он взмахом руки дал понять, чтобы все сели. Коун и Шорт тоже сели за стол. Перед ними появились заиндевевшие бутылки с пивом. Отхлебнув из бутылки, полковник сказал:

– Ну что ж, ваше время пришло, мальчики! – он бросил взгляд на висящие на стене часы. – Утром мы начинаем.

По лицам игроков пробежала тень. Один из них широкоплечий красавец с длинными почти белыми волосами и женственным лицом сказал:

– Мы готовы, сэр, выполнить любое задание командования!

– Я это знаю, – ответил Коун, с удовольствием оглядывая красавца. – Я приехал уточнить вашу задачу. Мне нужна карта.

Спустя минуту на столе появилась подробная карта Украины.

Вот смотрите, – Коун указал пальцем на автостраду, соединяющую Харьков и Горловку. Это наша цель. Наступление будет проводиться вдоль этого шоссе. По пути мы должны захватить несколько городов – Изюм, Балаклею, Славянск… Задание для вашей группы… – Коун посмотрел на загорелого до черноты мужчину с ёжиком коротких курчавых волос на голове. – Для вашей группы капитан Макензи, – повторил он. – Помочь нашим войскам это сделать.

Коун замолчал и сделал ещё один глоток из бутылки.

– Ваша группа перейдёт линию фронта вот здесь, – Коун указал на карте точку между двумя небольшими посёлками. – Здесь российских войск нет. Это установила разведка. Далее вы направляетесь к городу Балаклея. Войдете в него и устанавливайте контакт с украинскими патриотами. Господин Шорт расскажет вам, как это сделать, – Коун кивком головы показал на Шорта. – Ваша задача – диверсии на складе с боеприпасами и горючим, нарушение связи, создание паники и неразберихи в городе. Убивайте в городе всех, кого встретите и не делайте разницы между мирным населением и военными. Побольше крови. Население города наверняка заражено российской пропагандой. Его мне не жалко.

Коун отхлебнул из бутылки.

– Ещё один совет, – вступил в разговор Роберт Шорт. – Берегите своих людей капитан. На опасные операции, связанные с риском больших потерь, направляйте украинских солдат. Они будут в вашей группе. Этот сброд, как и жителей города, не жалейте.

Полковник Коун в знак одобрения широко улыбнулся и кивнул головой.

– Пусть славяне убивают друг друга во славу Америки! – воскликнул он и поднял вверх руку с бутылкой пива.

Глава 11

– Ослы, кретины, идиоты!.. – Андрей Лысак, брызгая слюной орал на две поникшие человеческие фигуры. Одной из них был бывший полицейский майор Стрижак, а другой, узколицый с седой шевелюрой, бывшей депутат Верховной Рады Украины Вадим Караваев. На нем мешком сидела порванная форма железнодорожника, а одна из его ног была перебинтована в колене.

– Не смогли сробить простого дела! – продолжал неистовствовать Лысак. – Двух поганых москалей убить не можете!

Лысак, не сдержавшись смачно плюнул на пол и нервными шагами заходил по своему кабинету.

– Шибко ретивый этот майор оказался, – начал оправдываться депутат Караваев. – И стреляет он хорошо.

Лысак остановился перед Караваевым и посмотрел ему в глаза. Те испуганно забегали из стороны в сторону.

Значит, надо было на дело больше хлопцев взять! – зло сказал он. – Неужели не смогли до этого сами додуматься.

Караваев беспомощно развел руками.

– Буде ругаться, пан Лысак, – недовольно проворчал майор Стрижак. – Шо дальше делать будемо? Мои бывшие коллеги меня наверняка по всему городу шукают.

– Известное дело шо шушукают! – в тон Стрижаку ответил Лысак. – Полищук теперь от нас не отстанет пока не разыщет. – он бросил быстрый взгляд на часы. Они показывали полдень. – Завтра утром наши начнут наступление, – понизив голос до шепота, сказал Лысак. – Мне на телефон шифровка пришла. Так что нам недолго ждать осталось.

– Дождаться бы… – уныло протянул Караваев.

– Я думаю, вот что делать надо, – продолжил, не обращай внимания на слова Караваева, Лысак. – Всех наших людей надо собрать здесь в моём особняке. Вооружим их и будем ждать, когда наши подойдут. Тогда и ударим москалям спину.

Караваев и Стрижак переглянулись и затем согласно кивнули.

– Тогда за дело, – приказала Лысак.

Через час в особняке собрались человек тридцать пёстро одетых людей. Кто-то из них был военной униформе. Кто-то в спортивном костюме. Кто-то в пиджаке и галстуке. Они выстроились в очередь у ворот гаража. Стоя в воротах Лысак и Стрижак выдавали им оружие – снайперской винтовки, автоматы Калашникова, охотничьи ружья. Напоследок Лысак вынул из схрона противотанковый ракетный комплекс «джавелин».

Это, если к нам серьёзные гости пожалуют, – с недоброй усмешкой сказал он.

Раздав оружие, Лысак, Караваев и Стрижак заперлись в кабинете хозяина особняка.

– Надо составить план действий, – предложил Лысак, кладя на письменный стол план Балаклеи. Все трое склонились над планом. – В шифровке говорится, – продолжил Лысак. – Что мы должны оказать помощь специальному диверсионному отряду. Он состоит в основном из иностранных наёмников, то есть людей опытных и бывалых. Они будут носить удары по военным объектам. Нам же предстоит взять под контроль гражданские… городскую Раду, администрацию города, крупные банки, электростанцию и газораспределительную станцию.

Лысак стал отмечать на плане города названные им объекты. Караваев и Стрижак внимательно следили за ним.

– Надо как можно быстрее обезвредить тех, кто стал служить москалям. – с мстительным выражением лица предложил Караваев.

– Верно депутат, – согласился с ним Лысак. – Кого застанем в учреждениях, там же и порешим.

– Надо в квартиры их наведаться, – продолжил гнусавым голосом Караваев. Его маленькие слезливые глазки вдруг стали колючими и злыми.

– А может повременить пока с этим? – предложил Стрижак. – Главное власть в городе взять, а там со всеми разберёмся.

– Нет! – злобно выкрикнул Караваев и стукнул своим маленьким волосатым кулаком по столу. – Такое святой дело откладывать нельзя, а то разбегутся все.

– Ладно, – примирительно сказал Лысак – Надо выделить людей и дать им адреса изменников. Пусть начнут вершить над ними справедливый громодяньский суд.

Лысак, Караваев и Стрижак довольно переглянулись.

Глава 12

На крошечном аэродроме на окраине Балаклеи майора Северцева ждал четырехместный вертолёт. Он предъявил пилоту свое удостоверение и тот предложил ему занять место в пассажирском салоне. Вместо простреленной фуражки Николай надел свой краповый берет. Пилот посмотрел на него и затем спросил:

– Давно сдавали, товарищ майор?

– Три года назад, – ответил Николай.

Винт вертолёта стал медленно вращаться. Затем постепенно превратился в почти прозрачный круг.

– Пристегнитесь! – крикнул пилот Николаю.

Тот пристегнулся. Когда вертолёт, пронзительно ревя двигателем, взлетел Николай после всех тревог этого утра неожиданно для себя заснул. Проснулся он от крика пилота.

– Подлетаем к Донецку!

Взглянув вниз, Николай действительно увидел пригороды города. Вертолёт приземлился на такой же, как и в Балаклее, крошечной площадке.

– Сколько вам времени потребуется? – спросил Николая пилот.

Тот пожал плечами.

– Часа два-три… – ответил он.

– Хорошо, – сказал пилот. – Я вас тут буду ждать и обратно отвезу.

У края лётного поля Николая ждала полицейская машина. Показав водителю своё удостоверение, Николай сел рядом с ним и коротко бросил:

– В городскую прокуратуру!

Машина помчалась по улицам города и через пятнадцать минут остановилась у хорошо знакомого Николаю здания. На входе в него он предъявил в третий раз своё удостоверение. Часовой позвонил куда-то по телефону. Вскоре появился человек, который повёл Николая по тёмным коридорам здания. Войдя в одну из комнат, он сказал:

– Присаживайтесь, пожалуйста. Сейчас сюда доставят арестованного.

Николай сел на один из двух, стоящих у стола, стульев. Через несколько минут дверь распахнулась, и конвоир ввел в комнату наголо остриженного человека. Присмотревшись, Николай узнал в нём своего старого знакомого – Якова Хмурого. Они не виделись почти полгода. За это время Хмурый похудел. Его скуластое лицо было землистого цвета и осунулось.

– Садись! – сказал ему Николай.

Хмурый сел на стул, продолжая с удивлением смотреть на Николая. Видимо он никак не ожидал его здесь увидеть.

– Здравствуйте, гражданин майор! – поздоровался он.

– Здравствуй, Яков! – ответил ему Николай.

Он вынул пачку хороших американских сигарет и протянул её Хмурому.

– Бери. Если хочешь курить, то кури.

Хмурый закурил и с нескрываемым интересом посмотрел на Николая, ожидая что он скажет.

– Я захотел с тобой встретиться, – начал разговор Николай. – не по запорожским делам, – он махнул рукой. – эти дела уже давние.

Он вытащил из кармана куртки фотографию и протянул её Хмурому.

– Узнаешь здесь кого-нибудь? – спросил он.

Хмурый взял фотографию и стал её внимательно рассматривать. Постепенно его лицо стало оживать и наливаться румянцем.

– Так вот почему вы ко мне приехали, гражданин майор. – покачав головой, сказал он.

Хмурый положил фотографию на стол.

– Что вы хотите от меня узнать? – спросил он.

Николай откашлялся и после долгой паузы ответил.

– Состав банды Полонского мне в общем известен. Все они мелкие рыбёшки.

Хмурый в знак согласия кивнул головой.

– А кто может в отсутствии Полонского руководить бандой? – спросил вдруг Николай.

Хмурый опустил глаза и надолго задумался. Затем спросил:

Это, очень ценная информация, гражданин майор. Если я вам её скажу?.. – Хмурый сделал долгую паузу.

– Если ты мне её скажешь, – продолжил слова Хмурого Николай. – то ввиду, как ты правильно сказал, особой ценности этой информации, я буду ходатайствовать перед следствием о назначении тебе минимального срока наказания. Возможно… – Николай тоже сделал паузу. – условного…

Хмурый бросил на Николая недоверчивый взгляд. Николай вынул из кармана сложенный в четверо лист бумаги, развернул его и положил перед Хмурым. Тот внимательно прочитал документ. Затем, понизив голос, сказал:

– Есть такой человек. На этой фотографии его нет. Зовут его: Андрей Михайлович Лысак. Его адрес…

Хмурый взял, лежащий на столе карандаш, и на обратной стороне фотографии написал несколько строк.

Глава 13

Полковник Коун уехал из лагеря, а Роберт Шорт решил задержаться. Он сыграл несколько партий в «бридж», а когда наёмники стали расходится из бара, подошёл капитану Макензи и предложил ему пройтись. Тот, зная кто он такой, охотно согласился. Они пошли на спортивную площадку. Закурив, Шорт протянул пачку «Мальборо» капитану. Тот тоже закурил. Прищурив глаза, Шорт бросил долгий взгляд на Макензи. Затем спросил:

– Давно оставили службу в Штатах, капитан?

– Почти два месяца, – ответил тот.

Шорт с пониманием кивнул.

– Написал рапорт об увольнении из армии и был направлен в распоряжение полковника Коуна, – продолжил Макензи.

– Деньги? – снова задал вопрос Шорт.

Макензи кивнул.

– Здесь больше платят, – ответил он. – Да и… – Макензи сделал паузу и с настороженностью посмотрел на Шорта. Видимо он размышлял, зачем человек из Лэнгли завёл с ним этот разговор. – Да и, – повторил Макензи. – с руководством не поспоришь. Приказали и пришлось это сделать.

– Я слышал у вас проблемы с ипотекой? – спросил Шорт, выпуская изо рта тонкую струйку дыма. – Сколько банку задолжали?

Макензи поморщился.

– Большую сумму, – нехотя ответил он. – У меня жена заболела. Пришлось сделать дорогостоящую операцию.

Шорт с сочувствием покачал головой.

– А зачем вы меня об этом спрашиваете? – в упор глядя на Шорта, спросил его Макензи.

Тот ответил не сразу, выпуская изо рта колечки сизого дыма.

– В этой стране можно неплохо заработать, – приглушив голос, сказал, наконец, Шорт. – очень неплохо… – повторил со значением он.

– Что вы имеете в виду? – заинтересовано спросил Макензи.

Его глаза оживлённо заблестели. Шорт усмехнулся.

– Вы, наверное, слышали, что Украина самая коррумпированная страна в мире, – ответил Шорт. Он обвёл рукой вокруг себя. – Здесь все чиновники воруют и берут взятки. Это в крови у украинцев. Они пробовали с этим бороться, но это бесполезно.

– Ну и что вы этим хотите сказать? – снова задал вопрос Макензи.

– Кстати, как вас капитан зовут? – поинтересовался у него Шорт.

– Майкл, – ответил Макензи.

Вот, что Майкл, – произнёс Шорт тщательно подбирая слова. – Я предлагаю вам деловое сотрудничество. Я знаю, где в этой стране лежат деньги. Много денег. А вы будете их по моей информации брать. Согласны? – в упор глядя на Макензи, спросил его Шорт.

Глаза Макензи растеряно забегали. Лицо от напряжения порозовело.

– Но это же противозаконно… – неуверенно возразил он.

Шорт снисходительно похлопал Макензи по плечу.

– Забудь эти слова Майкл, – сказал он назидательном тоном. – Пока… – Шорт сделал паузу. – Пока вновь не станете капитаном армии США. Вы меня поняли?

– К-кажется понял… – дрогнувшим голосом ответил Макензи.

– Ну вот и отлично! – облегчённо вздохнув, сказал Шорты.

Он бросил окурок сигарета на землю и вынул из кармана куртки листок бумаги.

– Тогда беритесь за дело капитан, – почти приказал он Макензи. – В городе куда вы направляетесь есть несколько банков. Это коды от их сейфов. – Шорт ткнул пальцем в листок бумаги. – Русские вряд ли успели их опустошить. Как войдёте в город сразу займитесь этими банками. Возьмите с собой непромокаемые мешки для денег.

– Но у меня задание… – поникшим голосом возразил Макензи.

Шорт тяжело вздохнул.

– Подумайте о своей жене, о своей семье капитан, – с нажимом сказал он. – Такой шанс бывает в жизни только один раз. Не упустите его.

Шорт пожил листок бумаги в нагрудный карман курки Макензи. Затем, насвистывая весёлым мотивчик, направился к своему автомобилю.

Глава 14

Вернувшись в Балаклею, майор Северцев сразу поехал в штаб своего батальона и вызвал к себе начальника штаба капитана Костенко и командиров двух рот – лейтенантов Стрельникова и Пономарёва. Далее он позвонил Игнату Полищуку.

– Есть важные новости, – сказал он. – Ты знаешь такого Андрея Михайловича Лысака?

– Конечно знаю, – с недоумением ответил Полищук. – Самый известный в городе бизнесмен. Меценат. Держится подальше от политики.

Это, его маска! – прервал Полищука Николай. – Он руководит людьми Полонского, а возможно и всем подпольем.

Игнат Полищук на том конце провода удивленно присвистнул.

Вот, так дела! – озадаченно сказал он. – Никогда бы не подумал. Значит поездка в Донецк была результативной?

– Ещё бы… – ответил Николай. – Захвати с собой все материалы по Лысаку и приезжай ко мне! – приказал он Полищуку.

Через полчаса в кабинете майора собрались вызванные им офицеры. За окном вечерело. Николай зажёг в кабинете свет. Расстелил на столе план города.

– Какие материалы есть по Лысаку? – спросил он у Полищука.

– Сейчас он живёт в особняке на Центральной улице. – ответил тот.

– Есть план здания? – спросил Николай.

Вместо ответа Полищук положил на стол вычерченную от руки схему.

Николай стал внимательно ее рассматривать. Внезапно на его столе зазвонил телефон. Николай взял трубку.

– Северцев слушает, – сказал он.

В телефоне послышался чей-то взволнованный голос.

– Так, так… – повторял Николай, что-то записывая на листе бумаги. – Понял тебя. Продолжай наблюдение.

Николай положил трубку телефона и обвёл, присутствующих в кабинете, торжествующим взглядом.

– Нам повезло, товарищи офицеры! – сказал он, не скрывая радости. – Есть шанс прихлопнуть всю бандеровскую банду разом.

Сидящие за столом, вопросительно посмотрели на него.

– Я выслал к трём особнякам Лысака разведку, – пояснил Николай. – С Центральной улицы мне сейчас сообщили, что в особняке Лысака находится много людей. Причём, вооружённых. Видимо они к чему-то готовятся.

– Надо немедленно окружить особняк. – предложил капитан Костенко.

Николай согласно кивнул.

– Так и сделаем. – сказал он.

Николай взял карандаш и стал рисовать на плане города условные обозначения.

– Рота лейтенанта Стрельникова блокирует особняк со стороны вокзала. – пояснил он. – А рота Плотников со стороны центра города.

Николай взглянул на часы.

– На сборы вам пятнадцать минут! – приказал он лейтенантам. – Возьмите с собой пару бронетранспортеров. Могут пригодиться. Выполняйте!

Через полчаса особняк Андрея Лысака на Центральной улице был окружён плотным кольцом бойцов Росгвардии. На крышах близлежащих домов засели снайперы. Подъехали два бронетранспортера, чтобы в случае необходимости протаранить ворота особняка. Видимо в особняке заметили приготовление к штурму. Движение людей в нем прекратилось. Окна были зашторены. Свет потушен. Майор Северцев взял громкоговоритель и, подъехав на бронетранспортере, как можно ближе к особняку, прокричал:

– Внимание! Я майор Росгвардии Северцев! Дом окружён моими бойцами. Предлагаю всем сдаться. Кто сложит оружие добровольно, тому гарантируется жизнь.

Внезапно одно из окон особняка приоткрылось и оттуда донёсся визгливый нервный крик.

– Да пошёл ты… клятый москаль!..

По броне бронетранспортера ударила длинный автоматная очередь, едва не задевшая Николая. Бронетранспортер огрызнулся из крупнокалиберного пулемёта. Затем он разогнался и с ходу врезался в ворота особняка. Ворота жалобно заскрипели и, сложившись пополам, рухнули на мостовую. В окнах особняка заплясали огоньки автоматных выстрелов.

Глава 15

Диверсионно-разведывательная группа капитана Майкла Макензи вышла в рейд на город Балаклею задолго до начала наступления ВСУ на Харьковском направлении. Глухой ночью на трёх «хаммерах» они пересекли линию фронта и углубились на территорию, контролируемую российскими войсками. Обходя населенные пункты, в которых могли находиться гарнизоны, они по глухим лесным дорогам к рассвету добрались до конечной точки своего маршрута – небольшого посёлка на окраине Балаклеи. Здесь находилась явочная квартира службы безопасности Украины. В доме зажиточного фермера Бориса Хитько их ждал радушный приём. На столе в доме фермера стояли початые бутылки с горилкой, тарелки со свежей зеленью, копчёностями и другими деликатесами. Взглянув на обильное угощение, капитан Макензи отрицательно покрутил головой.

– Перед боем нельзя много есть, – через переводчика сказал он фермеру.

– Не побрезгуйте, пан офицер! – изгибаясь в угодливом поклоне, почти пропел Хитько. – Пусть лучше ваши хлопцы всё поснедают, чем отдавать всё это клятым москалям-«колорадам», приползшим на нашу ридну матку Украину.

Увидев алчные огоньки в глазах своих подчинённых, Макензи безнадёжно махнул рукой. После третьей рюмки за столом завязался откровенный разговор. Группа Макензи состояла наполовину из наёмников, преимущественно шотландцев и американцев и наполовину из бойцов батальона «Кракен», прославившихся своим жестоким обращением с русскими военнопленными.

Эти головорезы, украшенные нацистскими татуировками и увешенные оружием, постоянно рвались в бой. Макензи было известно, что среди них было много наркоманов. Руководитель кракенцев – стопроцентный русский по мнению Макензи, Иван Штыров с такой злобой говорил о своих бывших соплеменниках, что Макензи иногда казалось это какой-то болезнью. Откуда в голове у этого человека такая мешанина из различных расовых теорий, нацистских лозунгов и украинского местечкового снобизма? В группу кракенцев входили также два, недавно сбежавших из Балаклеи, украинских радикала – Степан Полонский и Николай Кацуба.

Капитана Макензи беспокоило, как поведут себя эти люди, когда он объявит, что вместо нападения на военную комендатуру города и склады с боеприпасами и горючим, они направятся грабить коммерческие банки. Увидев, что Иван Штыров достаточно захмелел он сказал, обращаясь к переводчику:

– Скажи ему, что в начале мы посетим коммерческие банки города. У меня там есть небольшое дело.

– К-какое? – спросил, чуть заикаясь от выпитого Штыров.

Макензи через переводчика рассказал ему об информации, полученной от Роберта Шорта.

– Так це дюже гарно!.. – радостно воскликнул Штыров.

Макензи с удивлением посмотрел на него. Он никак не ожидал, что его предложение будет так воспринято стойкими борцами за незалежность Украины, постоянно рвущимися в бой с захватчиками москалями. Голоса за столом стихли, и Штыров рассказал кракенцам о предложении Макензи.

Те тут же радостно согласились с ним. Макензи облегчённо вздохнул. Он вытащил из кармана пятнистого комбинезона список кодов от сейфов банков. Кракенцы жадно впились в них глазами. Степан Полонский вдруг сказал:

– Я знаю где эти сейфы стоят. Сам за ними много лет охотился. Нам бы только в банк войти и обезоружить охрану, а там… – он махнул рукой.

Макензи поглядел на наёмников. Те с равнодушными лицами сидели за столом. За них Макензи был также спокоен. Он знал, что они приехали на Украину не защищать мнимую демократию и западные ценности, а исключительно, чтобы заработать и, зная их послужной список, был уверен, что они последуют за ним везде.

Глава 16

Подавить сопротивление засевших в особняке бандеровцев удалось не сразу. Один из бронетранспортеров им удалось подбить. Росгвардейцы два раза ходили на штурм здания. Наконец, группа разведчиков подползла к окнам первого этажа особняка и забросала их гранатами. После этого над особняком поднялся белый флаг. Росгвардейцы потеряли двух человек убитыми и несколько ранеными. Потери бандитов были несравнимо больше. Более двух десятков осталось их лежать на поле боя. Бизнесмен Андрей Лысак и бывший полицейский майор Стрижак вышли из особняка с поднятыми руками. Депутат Верховной Рады, убеждённый бандеровец Вадим Караваев в нервном припадке покончил с собой.

Почти сразу после окончания штурма майор Северцев начал допрашивать арестованных. Первым в кабинет к нему ввели бизнесмена Андрея Лысака. Тот, испуганно озираясь, сел на, стоящий посреди кабинета, стул и, положив руки на колени, уставился на Николая. Закурив сигарету, Николай несколько минут молча курил и затем спросил:

– Как вы думаете, что с вами теперь будет господин Лысак?

Лысак неуверенно пожал плечами.

– Н-не знаю… – ответил он дрогнувшим голосом. – Наверное меня будут судить, а затем обменяют на ваших военнопленных.

– Но вы же не военнопленный. – возразил ему Николай. – Вы уголовный преступник. Организовали вооружённую банду. Оказали ожесточенное сопротивление представителям власти. За такое преступление по нашему законодательству положена высшая мера наказания.

Лысак вздрогнул и бросил на Николая испуганный взгляд.

– Но в вашей стране отменили смертную казнь. – быстро сказал он.

Николай согласно кивнул.

– Да отменили… – ответил он. – Но пожизненное заключение, уж поверьте мне, ничем не лучше.

Лысак долго молчал и затем с затаённой надеждой в голосе спросил:

– А я могу чем-то смягчить свое наказание?

– Можете, – ответил Николай – Чистосердечным признанием.

– А если я вам сообщу очень важную информацию? – спросил снова Лысак. – Мне это зачтётся судом?

Николай молча кивнул. Он взял авторучку и пододвинул к себе протокол допроса. Лысак посмотрел на стоящие на столе Николая часы. Подумал немного и затем громко сказал:

– Я хочу сделать заявление!

– Слушаю вас… – сказал Николай.

– Через четыре… нет через пять часов… – сказал, приглушив голос, Лысак. – Начнётся крупномасштабное наступление ВСУ под Харьковом…

Николай удивленно посмотрел на Лысака.

– Повторите! – приказал он.

– Через пять часов, – повторил Лысак. – В четыре часа утра шестого сентября начнётся наступление ВСУ в Харьковской области. Удар будет нанесён в том числе и по Балаклее.

Николай в упор поглядел на Лысака. Он пытался понять врёт тот или нет. Судя по бледному лицу и трясущимся рукам тот был сильный испуган и скорее всего говорил правду.

– Откуда у вас эта информация? – спросил Николай, беря в руку трубку телефона.

– Два дня назад ко мне приходил связной из Киева и рассказал об этом, – ответил Лысак. – А сегодня утром я получил по телефону шифрованное сообщение, в котором указывалось точное время наступление и задачи городского подполья.

Николай посмотрел на часы. Стрелки часов показывали одиннадцать вечера. «Надо срочно предупредить армейцев» – подумал он. Приказав отвезти Лысака в камеру, он набрал номер военного коменданта города капитана Горчакова.

– Слушаю… – после долгих телефонных гудков, ответил тот.

– У меня чрезвычайно важная информация! – взволнованно сказал Николай. – Через пять часов ВСУ начнут наступление под Харьковом. Удар будет нанесён в том числе и по Балаклее.

Николай услышал, как капитан протяжно зевнул.

– Ну и что? – с безразличием в голосе спросил он.

– Что-что! – не сдержался Николай. – Я повторяю. ВСУ нанесут удар по нашим войскам!

Это, дезинформация, – уверенно сказал Горчаков. – К нам приезжал командир дивизии генерал-майор Новиков и сказал, что космическая разведка не подтверждает скопление украинских войск под Харьковом.

– Да плевал я на космическую разведку! – заорал в трубку Николай. – Я тебе серьёзно говорю капитан… Звони срочно комбригу Свиридову. Поднимай гарнизон в ружьё!

– Вы, наверное, пьяны товарищ майор, – услышал Николай в трубке надменный голос Горчакова. Затем тот прервал разговор.

Николай стукнул кулаком по столу. Его мысли метались в голове. Он не мог понять, что ему следует делать. Вдруг он вспомнил о полковнике Панине. Немного, успокоившись, он набрал в мобильном телефоне его номер.

Глава 17

Погожее сентябрьское утро было ясным и тихим. Над пустынными улицами Балаклеи вился лёгкий туман, покрывавший асфальт и крыши домов россыпью блестевших на солнце капелек росы. Поникшая от ночного холода листва каштанов и клёнов начинала распускаться и наливаться осенней желтизной. Кое-где в окнах домов зажглись огоньки. Город просыпался от ночного сна, готовясь к новому трудовому дню.

Возникший где-то на северо-западе неясный шум вначале не беспокоил жителей города. Но шум стал нарастать и приближаться, пока не превратился в хорошо слышимую артиллерийскую канонаду. Иногда её прерывал грохот и визгливый вой, пролетавших где-то недалеко самолётов.

Удивлённые жители города стали выглядывать из окон, прислушиваясь к звукам далёкого боя. Видя, как из ворот казарм выбегают российские солдаты, они начинали понимать, что в Балаклею снова пришла война. Кого-то это радовало, кого-то огорчало. Те, кто связал свою судьбу с Россией, с тревогой думали о своём будущем. О том что их ждёт, если в город войдут карательные батальоны украинской армии. Самые дальновидные начинали собирать вещи, готовясь к отъезду. Вскоре по городу поползли слухи о том, что танковые колонны ВСУ стремительно приближаются к городу с севера. Кто-то верил этим слухам, кто-то нет. Военно-гражданская администрация города пока молчала. Все попытки что-то узнать у её представителей кончались неудачей. Те, либо сами ничего не знали, либо отмалчивались. К телефонам в здании администрации никто не подходил.

Майор Росгвардии Николай Северцев был в числе немногих, кто хорошо понимал, что происходит. Он всю ночь провёл в штабе батальона. После звонка в Москву полковнику Панину он сделал всё возможное, чтобы наступление ВСУ не застало город врасплох. Батальон был поднят по тревоге и занял оборону вокруг наиболее важных объектов города – железнодорожного вокзала, электростанции, водонапорной станции. Было усилено патрулирование улиц. На въезде в город появились контрольно-пропускные пункты. Совместно с сотрудниками городской полиции бойцы Росгвардии перекрыли автостраду на Харьков, по которой скорее всего в город могли прорваться подразделения ВСУ.

Майора Северцева и полковника Полищука беспокоило одно. Устоит ли фронт мотострелковой бригады полковника Свиридова под ударами противника? Пока никакого сообщения из штаба бригады не поступало. Наконец, на столе Николая зазвонил телефон. Он быстро поднял трубку. В трубке послышался голос полковника Свиридова. Его слова то и дело прерывались громкими выстрелами танковых орудий.

– Слушай, майор, – даже не поздоровавшись с Николаем, почти крикнул он. – Что в городе происходит?

– Пока всё тихо… – растерянно ответил Николай.

– Тихо говоришь… – с каким-то зловещим оттенком в голосе переспросил Свиридов. – А почему комендатура молчит? Я с ней не по рации, не по телефону не могу связаться.

– Комендатура? – удивился Николай. – Никаких сообщений я оттуда не получал.

– Мне боекомплект срочно нужен, – прервал Николая Свиридов. – Понял? Очень нужен. Иначе… – Свиридов не договорил, но Николай понял, что комбриг имел в виду. – Склад боеприпасов и горючего, – продолжил Свиридов. – находятся в ведение капитана Горчакова. Он должен обеспечить их доставку подразделениям бригады. Они третий час ведут бой. Боекомплект и горючие для танков и бронетранспортеров на исходе, а Горчаков не чешется.

– Я сейчас же направлю туда связного. – предложил Николай.

– Лучше сам поезжай и выясни, что там у Горчакова происходит, – ответил ему Свиридов. – Считай, что это приказ. Хоть ты мне напрямую не подчинён.

– Слушаюсь, товарищ полковник. – сказал Николай.

Глава 18

Взяв с собой радиста и отделение росгвардейцев, Николай на двух джипах поехал к зданию комендатуры. На улицах города было оживлённо. Кто-то спешил на работу. Кто-то в надежде узнать свежие новости посещал знакомых и родственников. В толпе мелькали в основном хмурые и растерянные лица, но были и радостные. «Ждут» – подумал про этих людей Николай, отметив про себя, что «ждунов» было всё же абсолютное меньшинство. Значит за те полгода, что российская власть существовала в городе, жители Балаклеи не разочаровались в ней.

Здание комендатуры поразило Николая, стоявшей здесь тишиной и безлюдьем. Лишь три солдата во главе сержантом что-то грузили на трехосный военный грузовик. Увидев выходящего из джипа майора, сержант подбежал к нему и доложил:

– Сержант Серёгин. Группа грузит имущество комендатуры в машину для отправки в город Изюм.

– Что здесь происходит сержант? – спросил Николай.

– Эвакуируемся, товарищ майор… – ответил, опуская глаза, сержант.

– Что? – удивлённо спросил Николай. – Где комендант капитан Горчаков?

Сержант на секунду задумался и затем неуверенно ответил.

– Капитан Горчаков отбыл в неизвестном направлении, товарищ майор.

Николай оторопело посмотрел на сержанта.

– Что значит в неизвестном направлении? – спросил он. – Докладывайте точнее сержант…

– Когда началась артиллерийская канонада и кто-то сказал, что танки ВСУ ворвались в город с севера, – начал докладывать Серёгин. – Капитан Горчаков приказал комендатуре срочно грузиться на машины и колонной двигаться в направлении Изюма. Этот же приказ получила комендантская рота, которая охраняла склад с боеприпасами и горючим.

– Получается, что склады сейчас никто не охраняет? – перебил Николай сержанта.

– Никак нет, товарищ майор. – с виноватым видом ответил тот. – Мы четверо последних, кто остался в городе. Нам капитан Горчаков приказал из его кабинета сейф на грузовик погрузить и доставить в Изюм.

Николай молча стоял перед сержантом, ещё до конца не понимая произошедшего. Наконец он спросил его:

– Капитан Горчаков получил приказ о передислокации комендатуры?

– Не знаю, – ответил сержант. – Мне об этом ничего не известно.

Николай быстрым шагом пошел к своему джипу.

– Быстро мне связь с комбригом! – приказал он радисту.

Когда в динамике послышался голос полковника Свиридова он спросил:

– Товарищ полковник, вы отдавали приказ о передислокации городской комендатуры?

– Да ты в своём уме, майор! – удивлённо воскликнул Свиридов. – Как я мог отдать такой приказ?

– Капитан Горчаков приказал переехать комендатуре города в Изюм. – доложил Николай. – Сейчас в городе осталось только четыре человека из её состава. Склад с боеприпасами и горючим никто не охраняет.

– Что! – воскликнул Свиридов. – Доложи мне ещё раз майор…

Николай повторил свой доклад. Свиридов погрузился в долгое молчание. Наконец он сказал:

– Я, майор, разберусь в произошедшем. Раз комендатуры больше в городе нет, бери всё в свои руки. Выставь охрану у складов. Я сам сейчас к тебе приеду, и мы решим, что делать дальше.

Окончив разговор с полковником Свиридовым, Николай приказал соединить его с начальником штаба батальона капитаном Костенко.

– Слушай меня внимательно, – сказал он ему. – срочно веди бойцов на склады с боеприпасами и горючим. Пусть берут их под свою охрану. Свяжись с военно-гражданской администрацией города и скажи им, чтобы по всем вопросам обращались ко мне. Наш батальон теперь вместо комендатуры. Понял?

– Так точно, – отозвался Костенко.

Ещё раз окинув взглядом пустую комендатуру, Николай приказал ехать к складам с боеприпасами.

Глава 19

На въезде в Балаклею со стороны Харькова бойцы Росгвардии организовали контрольно-пропускной пункт. Перед ним вытянулась цепочка легковых и грузовых автомобилей. Сержант-росгвардеец в камуфляжном комбинезоне проверял у водителей документы и быстро осматривал салоны и кузова машин. Еще несколько бойцов стояли рядом с ним, внимательно вглядываясь в подъезжающие со стороны Харькова грузовики и легковушки.

– Здесь мы в город не проедем, – сказал капитан Макензи, отрывая от глаз бинокль.

«Джипы» его разведывательно-диверсионной группы стояли в густом кустарнике, растущем около шоссе мерах в трехсот от КПП. Был уже полдень. По шоссе двигалось много машин и Макензи вначале хотел попасть в Балаклею, затерявшись среди них. Макензи обменялся со Иваном Штыровым озабоченными взглядами.

– Они усилили охрану города, – сказал Макензи.

Сидевший рядом с ним переводчик быстро перевел его слова.

– Успели уже, – проворчал недовольно Штыров, с ненавистью глядя на бойцов, охраняющих КПП.

Макензи положил на колени план города и стал его внимательно изучать.

– Все крупные банки находятся в бизнес-центре на северо-западе города, – сказал он, водя указательным пальцем по плану. – Нанесем вначале визит в самый большой из них – «Первый Национальный банк».

Макензи еще раз взглянул на план и приказал шоферу джипа выехать на шоссе и свернуть, не доезжая КПП, в ближайший переулок. Через десять минут джип остановились у дорожной развилки. Шофер джипа растерянно закрутил во все стороны головой.

– Куда ехать, пан капитан? – спросил он, повернувшись к Макензи.

Тот понял его без переводчика и, давая понять, что не знает, пожал плечами.

– Сейчас узнаем, – пообещал Штыров, вылезая из машины.

Он поправил на груди автомат и быстрым шагом направился к ближайшим домам. У одного из них стояли старенькие «Жигули». Около них суетились пожилой мужчина и три женщины.

– Здорове буленьки! – поприветствовал их Штыров.

Мужчина пристально поглядел на него и после долгой паузы ответил:

– Здравствуй мил человек, коль не шутишь!

Штыров недовольно нахмурил брови.

– Почему на москальской мове отвечаешь? – спросил он. – Я той мовы не размовляю старче.

Мужчина удивленно посмотрел на Штырова, на его американский автомат и необычную камуфляжную форму. Украинские опознавательный знаки на ней из-за маскировки отсутствовали.

– Я на этом языке с детства говорю… – ответил мужчина, отводя глаза в сторону. – И вся моя родня на нем говорит…

– А должен гутарить на ридной мове! – зло оборвал его Штыров, опуская руку на приклад автомата.

Заметив это движение, мужчина побледнел. В его глазах стал читаться страх.

– Ладно хлопче… – сказал он, переходя на суржик. – Что тебе от меня надо?

– Как проехать к Первому Национальному банку? – с кривой усмешкой, спросил Штыров.

Мужчина махнул рукой вдоль улицы.

– Езжайте прямо. А в конце улицы сверните направо, – ответил он.

Штыров окинул мужчину долгим недоверчивым взглядом и затем, посмотрев на «Жигули», спросил:

– Ехать куда собрались?

К багажнику машины были привязаны несколько больших сумок и два чемодана.

– Да так… – мужчина замялся и обменялся взглядами со стоящими рядом женщинами.

Одна из них сказала.

– Хотим на время из города уехать. Сюда говорят опять старые порядки могут вернуться.

Мужчина кулаком толкнул женщину в бок. Штыров снова нахмурился и зло посмотрел на женщину. Та отступила на несколько шагов и спряталась за спину мужчины.

– Что москальская власть дюже понравилась! – прорычал Штыров, хватаясь за автомат.

Мужчина и женщины застыли на месте. Штыров вскинул автомат, но в это мгновение первый джип громко за сигналил. Штыров злобно выругался, повернулся и побежал к джипу. Проводив его взглядом, мужчина по-русски сказал:

– Загружай машину дальше Прасковья, а я пойду в комендатуру позвоню. Не нравятся мне эти хлопчики. Как бы беды не вышло…

Глава 20

По дороге на склад с боеприпасами с майором Северцевым связался капитан Костенко.

– Товарищ майор! – доложил он. – На окраине города местные жители видели группу вооружённых людей. По их описанию можно предположить, что это украинская разведывательно-диверсионная группа. Я выслал к месту её обнаружения взвод росгвардейцев и два бронетранспортера. Пока от них сообщений не поступало.

– Где они обнаружены? – спросил Николай.

– На северо-западе города. – ответил Костенко. – Вблизи нового бизнес-центра.

Николай, глядя на карту, в задумчивости произнёс:

– Непонятно, что они там делают. Все интересующие их объекты находятся, либо в центре города, либо на южной окраине…

– Мне это тоже показалось странным. – согласился с ним Костенко.

– Если будет что-то новое, сообщи, – приказал Николай начальнику штаба.

Отключив рацию, он скользнул взглядом по лицам, сидевших рядом с ним бойцов. Кто-то из них нервно покусывал губы. Кто-то смахивал капли пота со лба. «Нервничают ребята, – подумал Николай. – Сейчас у них будет первый в жизни настоящий бой».

Джипы промчались по центральной улице города, обогнули парк и остановились перед большими складскими воротами. К Николая подошел высокий коренастый боец в камуфляжном комбинезоне. Отдав честь, он доложил:

– Старший сержант Росляков. Поставлен командиром роты лейтенантом Стрельниковым для встречи вас. Ему начальник штаба сообщил, что вы к нам едете.

Николай вылез из машины.

– Тихо?.. – то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он, оглядывая серо-зелёные корпуса, в которых размещался недельный боезапас бригады полковника Свиридова.

– Тихо… – ответил Николаю старший сержант.

Николай прошёлся перед воротами. К нему подбежал командир первой роты лейтенант Стрельников и отдал честь.

– Согласно вашему распоряжению, – доложил оно. – на склады введен взвод моей роты. Я решил сам его возглавить.

Николай утвердительно кивнул.

– Правильно, – сказал он. – Этот склад сейчас для диверсантов самый важный объект.

Николай рассказал Стрельникову о, замеченной в городе разведывательно-диверсионный группе. Тот забеспокоился. Рука потянулась к, висевшему на груди биноклю. Николай усмехнулся.

– Пока тревожиться не стоит. – сказал он. – Костенко доложил, что диверсанты направились не сюда, а к бизнес-центру. Это даст нам возможность получше подготовиться к встрече с ними.

Глава 21

Самый большой коммерческий банк Балаклеи находился в недавно построенной многоэтажке. Охраняли банк всего два вооружённых пистолетами полицейских. Когда Иван Штыров навёл на них ствол своего автомата, те даже не подумали сопротивляться. Тем не менее Штыров без колебаний нажал спусковой крючок. Длинная автоматная очередь распорола тела полицейских на четыре части. В операционном зале банка началась паника. Сотрудники банка с побледневшими от страха лицами сидели в своих окошках, а клиенты стали беспорядочно метаться по залу, пытаясь найти из него выход. Эту панику успокоил Степан Полонский, несколько раз выстрелив из пистолета в потолок.

– А ну тихо, громада! – зычным голосом крикнул он.

Полонского сразу узнали. Он был известной в городе личностью.

– Ну вот, грабить пришли… – тихо сказала одна из сотрудниц банка.

– Не грабить, – поправил её с ехидным смешком Полонский. – а восстанавливать социальную справедливость. Хватит банкирам вроде Бени Коломойского простых украинцев грабить и обманывать.

– А вы шо не грабите? – с вызовом спросила его та же сотрудница банка.

– А ну цыц… – рассердившись на неё, крикнул Полонский.

Наблюдавший эту картину, капитан Макензи понял всё сказанное без перевода и, не сдержавшись, улыбнулся.

– Несите сюда мешки! – по-английски приказал он.

– О, Господи Иисусе! – тихо сказала одна из клиенток банка. – Раньше только свои грабили. А теперь эти начали. Вот зачем их на Украину столько понаехало. А говорили, что защищать от москалей будут…

Полонский подошёл к, говорившей эти слова женщине, и замахнулся на неё автоматом.

– Заткнись, подлая баба! – заорал он на нее.

Женщина стала испугана креститься. Николай Кацуба вытащил за шиворот из кабинета управляющего банком и приказал ему:

– Веди к сейфам подлюка, а не то… – он передернул затвор автомата.

Руки управляющего затряслись. Он, спотыкаясь на каждой ступеньке, повёл капитана Макензи, Полонского и Кацубу в подвал. Остановившись около двух больших сейфов, он молча показал на них рукой. Полонский грубо оттолкнул его. Макензи дал ему бумажку с шифрами. Полонский минут пять колдовал с замками и, наконец, с торжествующей усмешкой открыл дверь первого сейфа. Толстые пачки денег заполняли все его полки.

– Брать только доллары! – приказал Макензи.

Полонский и Кацуба поняли его без слов. Они стали набивать мешки зелёными пачками стодолларовых купюр. Первый сейф быстро опустел. Открыв второй сейф, Полонский радостно присвистнул:

Вот, так удача! – сказал он.

На верхней полке сейфа лежали ящички с бриллиантами. Глаза Полонского жадно заблестели. Он стал торопливо совать ящички в новый мешок. Сгибаясь под тяжестью четырёх мешков, диверсанты вышли из банка и погрузили свою добычу в «хаммеры».

– Теперь в следующий банк, – приказал довольным голосом Макензи.

Глава 22

– Товарищ майор, вас полковник Полищук вызывает, – крикнул майору Северцеву радист из джипа. Николай стоял у одного из бараков склада с боеприпасами. Росгвардейцы рыли вокруг барака окопы. Николай заспешил к «джипу».

– Слушаю, – сказал он в микрофон.

В динамике послышался голос полковника Полищука.

– Товарищ майор, у меня «ЧП»! – сказал он.

– Какое ещё «ЧП»? – не понял Полищука Николай.

– Самый большой банк в городе ограбили, – ответил Полищук. – Мне только что звонили оттуда. Служащие банк опознали в одном из грабителей Степана Полонского.

– Сколько их было? – быстро спросил Николай.

– Человек десять, – ответил Полищук. – Все военной форме. Вооружены автоматами. Один из них говорил по-английски.

– Понятно, – сказал Николай. Это разведывательно-диверсионная группа. Её часа три назад заметили в том районе. Вот только зачем они банк стали грабить? Мы их здесь у складов ждём.

– Ну раз в её составе Полонский… – с усмешкой ответил Полищук. – Другого от них ждать не приходится.

Николай надолго задумался. Он мысленно перебирал в памяти всю, имеющуюся у него информацию о диверсантах ВСУ. Ничего подобного на его памяти не случалось.

– Может быть они самодеятельностью занялись? – предположил он, прерывая молчание.

– Возможно, – согласился с ним Полищук.

– Интересно, они одним банком ограничатся? – спросил Николай.

– Предлагаешь, – сразу понял его Полищук. – организовать в других банках засады?

– Можно попробовать, – подтвердил Николай.

– Сейчас они ограбили Первый Национальный банк, – пояснил Полищук. – Я уверен, что следующим в очереди у них стоит банк Незалежности.

– Приезжай-ка в этот банк, – предложил Полищуку Николай. – Захвати с собой своих хлопцев. Я тоже туда приеду со своими бойцами. Узнаем, сможем ли мы там засаду организовать.

– Понял, – ответил Полищук.

После звонка Полищука Николай решил связаться с Москвой.

– Слушаю тебя, – ответил ему полковник Панин.

– У меня есть очень интересная информация, – сказал Николай. – В городе обнаружили украинскую диверсионно-разведывательную группу. Но вместо нападения на военные объекты, они начали грабить местные банки. В ней есть, как иностранные наёмники, так и местные бандиты.

После минутного раздумья Панин ответил:

– Насколько мне известно, диверсионную работу не территории Украины курирует небезызвестный тебе Роберт Шорт. Это он пытался организовать диверсию на Запорожской АЭС.

– Да-да, помню его, – сказал Николай.

– Эта диверсионно-разведывательная группа, – продолжил Панин. – не может действовать без его согласия. Значит… – Панин сделал паузу. – Шорт решил, как и многие другие, нажиться на этой войне. Вообще-то такие действия не приветствуются в ЦРУ. Хотя… – было слышно, как Панин усмехнулся. – После делишек семейки Байдена ничему удивляться не приходится.

– Ты хочешь получить на этого Шорта хороший компромат? – быстро спросил Николай.

Вот именно, – ответил Панин. – Для начала надо оформить по всем правилам эти ограбления. Свидетельские показания надо снять на видеокамеру. Побольше фотографий. Ну и самым лучшим, будет получить в свидетели кого-нибудь из этой группы. Если они скажут, что действовали по указанию Шорта, то отпереться ему будет очень сложно.

– Понял тебя, – ответил Николай. – Сделаю всё, что в моих силах.

Глава 23

По дороге в банк Незалежности «хаммеры» остановились около пункта выдачи гуманитарной помощи. В пункте стояли две фуры с московскими номерами и выстроилась длинная очередь жителей Балаклеи.

– Смотри-ка! – удивленно воскликнул Иван Штыров. – Москали жрачку привезли.

Он задорно подмигнул капитану Макензи.

– Пощиплем им пёрышки? – предложил Штыров.

Макензи вспомнил приказ полковника Коуна о кровавом терроре и утвердительно кивнул. «Хаммеры» остановились около фур, и диверсанты начали стрелять из автоматов в, стоявших в очереди, людей. Несколько человек упали на мостовую. Макензи посмотрел на Штырова. Тот со зловещей улыбкой на губах посылал в толпу одну очередь за другой. Люди стали разбегаться. На выстрелы из кузова одной из фур выпрыгнули два молодых человека в синих комбинезонах. На их спинах было написано «Единая Россия».

– Бей москалей! – что есть силы заорал Штыров, меняя в автомате магазин.

Под градом пуль молодые люди упали на асфальт. Их тела ещё несколько секунд продолжали рвать разрывные пули. Штыров, Полонский и ещё несколько диверсантов выскочили из машины и на ходу стреляя, побежали к фурам. В кузове одно из них сидела девушка лет двадцати пяти, в таком же, как и у молодых людей синем комбинезоне. По её бледному от ужаса лицу текли слезы.

– Я её сейчас сам прикончу, – крикнул Полонский.

Он вначале прострелил девушке обе ноги. Затем, когда она стала, крича от боли, кататься по кузову фуры, выпустил ей длинную очередь в живот. Девушка замерла и больше не двигалась.

– Готова сучка, – сплюнув на пол кузова, сказал Полонский.

Диверсанты осмотрели кузов. Штыров взял с собой упаковку баночек со «спрайтом».

– Подожгите здесь всё, – приказал он, открывая одну из банок.

Пенный напиток длинной струей брызнул на асфальт, смешиваясь с лужами крови. В кузов фур полетели зажигательные гранаты. Фуры вспыхнули. Диверсанты вернулись к «хаммерам».

– Ну добре, за раз хватит, – отдуваясь и, смахивая с лица капельки пота, сказал Штыров.

– Садитесь. Поедем дальше. – приказал им Макензи.

«Хаммеры» тронулись с места и набирая скорость поехали к восточной окраине города. В кабинах было тихо. Иностранные наёмники искоса поглядывали на своих украинских коллег.

– Вы так всегда поступаете с гражданским населением? – спросил один из них с длинными белыми волосами.

Переводчик быстро перевёл его слова. Отхлебывая из банки «спрайт», Штыров, утвердительно кивнул.

– А чего их жалеть… – презрительно ответил он. – Москали в Балаклее уже полгода. Но что-то я не слышал о сопротивлении им. Небольшая группа патриотов, – Штыров кивнул на Полонского и Кацубу. – москалям гадит. А другие в это время молчат. Да ещё подарки от них принимают. Такого мы, истинные патриоты Украины, не прощаем.

Макензи по-английски сказал, обращаясь к иностранным наемникам.

– Пусть аборигены разбираются между собой сами. Теми методами, к которым привыкли.

– Но как же демократия? – спросил один из наёмников. – То, что мы сейчас увидели, мало на неё похоже.

Макензи с усмешкой посмотрел на говорившего.

– Чёрт с ней, с демократией, – ответил он. – Меньше слушайте, что болтают политики. Демократия это по их части. Наша задача – утвердить господство Соединенных Штатов на этой земле. Не русским решать, где мы будем строить наши базы. Именно за это вы получаете свои деньги.

В машине опять наступила тишина.

Глава 24

Долгий, полный тревог и волнений день шестого сентября подходил к концу. Вечерние сумерки постепенно окутывали город. Начал накрапывать мелкий по-осеннему, холодный дождь. Вместе с сумерками по городу поползли тревожные слухи. Пользуясь задержкой в подвозе боеприпасов, ударные части ВСУ серьёзно потеснили батальоны мотострелковой бригады полковника Свиридова. Обходя очаги сопротивления, они упорно рвались вдоль дороги «Харьков – Горловка» к Балаклее. В тылу российских войск начали активно действовать разведывательно-диверсионные группы. Они нарушали связь, распространяли панические слухи, нападали на небольшие тыловые подразделения российских войск.

Артиллерийская канонада слышалась в городе всё громче. Военно-гражданская администрация начала проводить мероприятия по эвакуации части населения Балаклеи. В первую очередь выехать предлагали, тем, кто работал в учреждениях администрации и активистам, призывавшим к воссоединению Харьковщины с Россией. Полковник Полищук начал обзванивать своих сотрудников, выясняя у них – будут ли они уезжать из города? Соглашались уехать немногие. Большинство надеялось, что Верховная Рада объявит амнистию всем, кто сотрудничал с российскими властями. Полищук горячо убеждал их, что ждать снисхождения не стоит. В случае ухода российской армии город ждёт такая же зачистка, как и после победы майдана в Киеве в 2014 году. Но сейчас эта зачистка будет более кровавой и многочисленной. Националистические батальоны открыто призывали к террору в отношении тех, кого они считали предателями украинского народа.

В это тревожный вечер в Балаклею приехал полковник Свиридов. Майор Северцев ждал его у склада с боеприпасами. Выслушав доклад Николая, Свиридов негромко сказал:

– Дела у нас плохи, майор. Оборона трещит. Противник численно превосходит мою бригаду в несколько раз, а огневого преимущества у нас нет. – полковник кивнул на ворота склада, около которых стояло несколько крытых брезентом грузовиков. – Не получили вовремя боеприпасы и теперь остановить наступление нацистов не можем. Кругом голая степь, а ближайший удобный для обороны рубеж находится на реке Оскол. Балаклею и Изюм придется видимо оставить.

– Когда планируется сдача города? – с болью в голосе спросил Николай.

Свиридов посмотрел на ручные часы.

– К утру город оставим, – ответил он. – Но тут вот какое дело… – продолжил Свиридов, пытливо глядя Николаю в глаза. – К реке Оскол сейчас подтягиваются резервы. Москва приказала командиру дивизии отразить удар противника. Для этого потребуется время и немалое. Если противник на плечах моих батальонов выйдет к Осколу, то задержать его там будет сложно. Надо хотя бы на день или два задержать его здесь в городе. Понял?..

Николай в раздумье покачал головой.

– Понял, – ответил он.

– Ничего ты пока не понял… – нахмурившись, сказал Свиридов. – Твой батальон на текущий момент самый боеспособный. Моя бригада понесла значительные потери.

– Роль заслона должен сыграть мой батальон? – в упор посмотрев на полковника, спросил Николай.

– Да, – жёстко ответил тот. – Другого выхода, к сожалению, я не вижу. Как в своё время говорил Наполеон… Гвардию в огонь!

Николай чуть заметно усмехнулся.

– Мы не гвардии императора… – помедлив, ответил он.

– Зато вы Российская гвардия! – хлопнув Николай по плечу, со значением произнёс Свиридов.

Почти не раздумывая, Николай кивнул головой.

– Согласен, – ответил он. – На два дня я противника задержу. Как мне потом вас догонять? – задал он вопрос.

Свиридов с хрустом раскрыл планшет и показал Николаю на карте тонкую красную линию.

– Вдоль основной автострады через Гусаровку и Петровское на Барвенково. Понял? – ответил он.

– Вас понял, товарищ полковник, – став по стойке смирно, ответил Николай.

Глава 25

Следующим банком, который значился в списке Роберта Шорта был банк Незалежности. Капитан Макензи понимал, что информация о совершённом ими ограблении уже попала куда надо. И теперь им надо быть крайне осторожными, чтобы не попасть в ловушку. Пока им удавалось избегать встреч с патрулями городской полиции и Росгвардии, так как Степан Полонский, хорошо зная город, всегда указывал верный путь, чтобы их объехать. Но «хаммеры» были слишком заметными машинами на улицах Балаклея и поэтому рано или поздно группа Макензи должна была привлечь внимание, если не военных патрулей, то простых жителей города.

К тому же им надо было торопиться, чтобы успеть атаковать какой-нибудь военный объект, чтобы Макензи смог оправдаться перед своим начальством. Роберт Шорт был в курсе их аферы, но кроме него были и другие, кто стал бы задавать Макензи неудобные вопросы. Полковник Коун уже два раза по рации интересовался, как у них идут дела. И в его голосе Макензи всё яснее угадывал нотки недовольства.

– Вы что-то очень долго возитесь, капитан, – проворчал он, когда Макензи стал докладывать ему, что склады русских настолько хорошо охраняются, что к ним не подобраться. – Бравые украинцы и без вашей помощи скоро возьмут город. У русских произошёл какой-то сбой в управлении и снабжении. Дерутся они очень хорошо, но без снарядов и патронов много не повоюешь.

Подъехав к банку Незалежности, «хаммеры» остановились. По вечерней улице проходили редкие прохожие. Зажглись фонари освещения и желтоватый мерцающий свет залил тротуары и стены домов. Банк ещё работал. Макензи видел, как из его дверей выходили последние посетители. Степан Полонский тоже крутил во все стороны головой и, словно принюхиваясь к чему-то, жадно вдыхал и выдыхал холодный осенний воздух.

– Не нравится мне здесь что-то… – угрюмо насупившись, сказал он.

– Что? – спросил его Макензи.

Он уже без переводчика начинал понимать Полонского.

– Вон там на углу, – Полонский ткнул пальцев в дальний конец улицы. – раньше всегда полиция дежурила. А сейчас ее нет…

Макензи криво усмехнулся.

– Им сейчас не до банков. Они готовятся драпать из города. – ответил он.

– Так-то, это так… – в задумчивости процедил Полонский, почесывая небритый подбородок. – только вот…

Он не успел договорить. К входу в банк подъехала машина на которой по-украински был написано «инкассация».

– Чёрт побери! – не выдержав, выругался Полонский. – Вот, так удача. Деньги сами к нам приехали.

Макензи приник к биноклю, рассматривая машину инкассации. Ничего не привлекало его внимание, хотя холодящее чувство страха и неуверенности не давало ему покоя. Наконец, он решился.

– Приготовиться! – скомандовал он.

Диверсанты проверили оружие. Макензи фарами просигналил другим машинам о начале операции. Один из «хаммеров» выехал на середину улицы, перекрывая инкассаторской машине путь к отступлению. Другой пристроился за машиной Макензи, прикрывая её с тыла.

Макензи увидел, как из банка вышли три инкассатора, волоча большие зелёные мешки. Глаза Полонского радостно блеснули.

– Богатая добыча! – прошептал он, не отрывая глаз от мешков.

Макензи дал газ. «Хаммер» тронулся с места и, набирая скорость, понёсся к инкассаторам. Те шли не обращай на него внимания. Кацуба и Полонский выставили в окна стволы автоматов. Кто выстрелил из них первым Макензи не понял. Он увидел, как инкассаторы упали на тротуар, и, резко нажав на педаль тормоза, остановил «хаммер» рядом с ними…

Глава 26

Николай ещё раз прошёлся взглядом по плану города, отмечая на нем места, где можно было организовать устойчивую оборону. Самым подходящим местом был завод железобетонных изделий у автострады «Харьков – Горловка». С его территории автострада легко простреливалась. Но чтобы попасть на неё надо было пересечь довольно глубокий овраг и большое открытое поле. «Два дня мы на нём продержимся…» – решил Николай.

Напротив майора сидели командиры первой и второй рот батальона – лейтенанты Стрельников и Пономарёв. Стрельников – уже бывалый боец, участвовавший в пресечении диверсии на Запорожской атомной электростанции. А Пономарёв только что прибыл в батальон из новосибирского командного училища. Видно было, что он сильно волнуется. Руки лейтенанта крепко сжимали планшетку с картой. Лицо порозовело. Николай внутренне усмехнулся. «Ничего скоро привыкнет» – подумал он, вспоминая его соседа лейтенанта Стрельникова полгода назад. Николай пододвинул к ним карту.

– Командир бригады поставил нам задачу, – начал говорить он. – задержать в городе наступающие части ВСУ на два дня. Это поможет бригаде отойти на рубеж реки Оскол и организовать там прочную оборону.

Лейтенанты сделали в своих командирских книжках короткие записи.

– К реке Оскол в настоящий момент, – продолжил Николай. – подтягиваются резервы. В Москве принято решение усилить Харьковское направление. Начальнику Генерального штаба вчера ночью звонил Президент. Это его приказ! – Николай со значением посмотрел на Стрельникова и Пономарёва. Те понимающе кивнули. – Основной узел нашей обороны будет находиться на территории завода железобетонных изделий. – Николай обвёл карандашом на карте серые корпуса завода красной линией. – Со склада на завод завезли вооружение и боеприпасы. Комбриг Свиридов выделил нам несколько десятков противотанковых и зенитных переносных ракетных комплексов. Десять крупнокалиберных пулемётов. Местность вокруг завода в настоящий момент минируется. Сапёры обещали всё закончить к утру. Наша задача – нанести огневое поражение колоннам ВСУ, которые будут двигаться по шоссе на Горловку. Ни один танк или бронетранспортер не должны пройти мимо нас.

– Разрешите вопрос, товарищ майор? – спросил, внимательно глядя на карту, лейтенант Стрельников.

– Спрашивайте, – разрешил Николай.

– Два дня мы продержимся. А дальше что?.. – спросил лейтенант.

Николай усмехнулся.

– Ну что ж, правильный вопрос, – ответил он. – Мы окажемся в окружении и когда закончатся боеприпасы… – Николай сделал долгую паузу. Лейтенанты быстро переглянулись. – Тогда мы пойдём на прорыв, – продолжил Николай. – и через посёлок Петровское будем отступать к Барвенково.

Николай нарисовал на карте ещё один красный кружок.

– Здесь, – понизив голос, хотя в комнате кроме лейтенантов и его никого больше не было, сказал Николай. – будет находиться третья рота нашего батальона. Комбриг Свиридов усилил её десятью танками. С юга к заводу подходит большой лесной массив. В ней она и замаскируется. Через два дня рота ударит в тыл противнику и пробьет нам коридор для выхода из окружения. Теперь всё ясно?

Лейтенант Пономарёв облегчённо вздохнул.

– Так точно, товарищ майор! Теперь, всё… – бодрым голосом ответил он.

Глава 27

Капитан Макензи так до конца и не понял, что с ним произошло. В его памяти осталось лишь то, что «хаммер» остановился около, лежащих на тротуаре инкассаторов. Полонский и Кацуба выскочили из машины и бросились к, лежащим рядом с инкассаторами зелёным брезентовым мешкам. Внезапно в «хаммер» влетело что-то яркое и огненно-жёлтое и сознание Макензи отключилось. Он не видел, как инкассаторы вдруг вскочили с асфальта и бросились на Полонского и Кацубу. Автоматные очереди ударили во все три «хаммера». Один из них задымил и через мгновение взорвался, похоронив под своими обломками всех его пассажиров. Второй «хаммер» с пробитыми колёсами, вихляя из стороны в сторону, попытался уехать в сторону ближайшего перекрёстка. Путь ему преградил трёхосный военный грузовик. «Хаммер» сходу врезался в него и замер на месте. Из «хаммера» стали выползать оглушённые диверсанты. К ним бросились бойцы в камуфляжных комбинезонах. Через считанные секунды трое диверсантов были уложены на асфальт с заведёнными за спину руками. Один диверсант был убит.

Из свалки тел около инкассаторской машины вдруг выбрался Степан Полонский и, пригибаясь, побежал к ближайшим кустам. Он увернулся от, бросившегося ему на перерез, росгвардейца и прыгнул в кусты. Вслед ему застучали автоматные очереди. Ломая кусты и прижимая к себе раненую руку, Полонский побежал к, видневшейся невдалеке, лесополосе.

Капитан Макензи очнулся лишь когда на его лицо полилась холодная вода.

– Живой! – услышал он над собой чей-то довольный голос – Тёпленьким взяли.

Макензи подняли с асфальта, завели за спину руки и надели на них наручники. К нему подъехала полицейская машина. Из неё вышли два офицера. Один в форме украинской полиции. Другой в форме майора Росгвардии. Майор о чём-то спросил Макензи. Тот понял о чём его спрашивают, но вяло ответил:

– Я не говорю по-русски…

Майор усмехнулся и перешёл на английский язык.

– Назовите своё имя? – спросил он.

Макензи на несколько секунд задумался и затем хриплым голосом ответил.

– Майкл Макензи…

– Ваше звание в армии США? – снова последовал вопрос майора.

– Я вас не понимаю… – после паузы ответил Макензи. – Я не военный. Я частное лицо. Приехал на Украину по приглашению её правительства.

– Ладно, – майор махнул рукой. – Этот разговор мы с вами продолжим в другом месте.

Макензи посадили в машину и куда-то повезли. Он старался понять куда его везут. Вспомнив карту Балаклеи, он понял, что машина едет на юго-восток. Выехав из города, она помчалась по широкому асфальтовому шоссе. Иногда машина включала синий проблесковый маячок. Вскоре машина миновала город Изюм и через два часа подъехала к Славянску.

Здесь находился большой военный аэродром. Машина остановилась около двухмоторного транспортного самолёта. Макензи увидел, что кроме него в самолёт завели ещё двух иностранных наёмников из его группы. Макензи понял, что его везут в Москву. По его спине пробежал холодок страха. Осознав своё положение, он решил ни в чём не запираться.

Ночью самолёт приземлился недалеко от Москвы и уже через три часа Макензи сидел в одном из кабинетов, выстроенной в стиле семидесятых годов, высотки в Ясеневе. Пока в кабинете он находился один. Но вот дверь кабинета распахнулась и в него вошёл широкоплечий человек в гражданском костюме. На вид ему было не более сорока лет. Он сел за стол и, положив перед собой авторучку и протокол допроса, сказал:

– Меня зовут Дмитрий Панин. Я полковник службы внешней разведки России. Вы, капитан Макензи, меня не интересуйте. Меня интересует ваш шеф Роберт Шорт…

Макензи удивлённо посмотрел на полковника. Он несколько секунд размышлял и затем, безнадёжно махнув рукой, сказал:

– Спрашивайте полковник. Я готов всё рассказать…

Глава 28

Украинские танки ворвались в Балаклею рано утром седьмого сентября. В городе были потушены все огни. По пустынным улицам ветер гонял опавшую пожелтевшую листву деревьев. Вслед за танками в город въехала колонна американских бронетранспортёров «Брэдли». На них белели кресты и нацистская символика. Над первым бронетранспортёром развивался флаг националистического батальона «Кракен». В конце колонны ехал джип с французскими журналистами.

Джип въехал на центральную площадь города и журналисты стали устанавливать во всех её концах видеокамеры. В центре площади у памятника основателю города стояла небольшая группа людей и махала жёлто-голубыми флажками. Среди них стоял Степан Полонский с перевязанной рукой. Увидев колонну батальона «Кракен», он бодрой рысцой побежал ей навстречу.

– Слава Украине! – заорал он изо всех сил.

– Героям слава… – вяло ответили ему с одного из «Брэдли».

– Ты шо за хлопец? – поинтересовался у Полонского украшенный татуировками, полуголой боец, оплетённый пулемётными лентами. Видимо он хотел быть похожим на героя Сильвестра Сталлоне из кинобоевика «Рэмбо».

– Я из диверсионной группы капитана Макензи. – быстро ответил Полонский. – У нас тоже были хлопцы из вашего батальона.

– А понятно… – протянул боец. – И что тебе надо? – задал он новый вопрос.

– Да тут кое-кто из коллаборантов и москалей смыться из города не успел. – сказал Полонский. – Могу их хаты показать.

– О це дило!.. – оживился боец, поправляя на груди американский автомат. – Таким делом мы завсегда готовы заняться!

Он спрыгнул с крыши «Брэдли» и зычно крикнул.

– Кто со мной москалей стрелять?

Вокруг послышались радостные крики. Вскоре вокруг Полонского образовалась группа человек в двадцать.

– Давай, показывай где те коллаборанты живут? – приказал ему полуголый кракинец.

Вскоре по всему городу начали раздаваться короткие автоматные очереди. Французские журналисты с тревогой прислушивались к ним. Они брали интервью у людей с жёлто-голубыми флажками. Те, брызгая слюной, со злобой поносили: Россию, россиян, их президента и оккупационный режим, который российская армия установила в городе.

– Тут такое творилось! – визгливо причитала сильно упитанная женщина, размахивая перед журналистами руками, унизанными золотыми браслетами. – Два дня назад арестовали самого известного жителя города. Нашего мецената. Андрей Михайловича Лысака. Погром устроили в его доме… а трупов, трупов сколько там было…

Женщина, позируя перед телекамерами, закрыла лицо руками. Французские журналисты радостно кивали ей в ответ. Один из них увидел проходящую мимо женщину в скромном демисезонном пальто. Он быстро подошёл к ней.

– Мадам, разрешите взять у вас интервью? – спросил он и, не дожидаясь ответа женщины, задал новый вопрос.

– Как вы относитесь к русским оккупантам?

Женщина пожала плечами.

– Но я бы их оккупантами не назвала… – оглянувшись по сторонам, ответила она. – Жили при них мы неплохо. В магазинах всё было. Тарифы на газ и электричество они снизили. Дома и дороги ремонтировать начали.

Журналист недовольно перебил её.

– Ну а как же их зверства! Ваш город наверняка повторил печальную судьбу Бучи?

– Зверства? – удивленно спросила женщина. – Я про них ничего не знаю. Диверсантов они действительно ловили. Но те жить нам тут мешали. Убивали сотрудников городской администрации. Газопровод хотели взорвать. Да и кого поймают, потом отпускали на все четыре стороны.

Журналист начал подавать сигналы видеооператору. Тот, не понимая их, крутил головой.

– А как же господин Лысак? – подмигнув женщине, спросил журналист. – Нам сказали, что два дня назад его арестовали.

Женщина недобро усмехнулась.

– Так это же самый известный в городе бандюга… – ответила она. – Он тут всеми радикалами верховодил.

Журналист вдруг оттеснил женщину плечом в сторону и начал что-то быстро говорить в объектив телекамеры по-французски.

Глава 29

Батальоны мотострелковой бригады полковника Свиридова, избежав окружения, занимали оборону на реке Оскол. В штаб бригады приехал новый командир дивизии генерал-майор Качалов. Старого комдива генерала Новикова от командования отстранили и направили в распоряжение Министерства обороны. После совещания со штабными работниками полковник Свиридов и генерал Качалов остались в кабинете одни. Качалов вынул из папки какой-то документ и протянул его Свиридову.

– Михаил Михайлович, это ваш рапорт? – спросил он.

Взглянув на документ, Свиридов молча кивнул.

– В нём вы пишете, – продолжил Качалов. – что главной причиной отступления вашей бригады от Балаклеи было дезертирство коменданта города капитана Горчакова.

Свиридов снова молча кивнул. Генерал Качалов стал медленно прохаживаться по кабинету. Наконец, остановившись перед Свиридовым, он сказал:

– Мне кажется, что здесь, ты Михаил Михайлович, преувеличиваешь.

Свиридов удивлённо вскинул брови.

– Не понимаю вас, товарищи генерал! – ответил он твёрдым голосом. – Капитан Горчаков без приказа покинул свой пост, в результате чего был нарушен подвоз боеприпасов и горючего подразделениям мои бригады. Вследствие чего под ударами численно превосходящего противника они были вынуждены отступить. Что же здесь непонятного? В моём рапорте всё это подробно изложено.

– Я всё это понимаю, – недовольно сказал Качалов. – Но по мнению министерства… – Качалов сделал долгую паузу. – По мнению министерства, – повторил он. – Вина капитана Горчакова не слишком велика. Просто так сложились обстоятельства.

Свиридов усмехнулся и затем спросил:

– Вам звонили из министерства, товарищ генерал, и порекомендовали не давать моему рапорту ход?

Генерал Качалов поморщился. Затем его лицо приобрело официальное выражение.

– В данном вопросе моё мнение полностью совпадает с мнением министерства.

Свиридов пожал плечами.

Это ваше право, товарищ генерал, – с безразличием сказал он. – Но терпеть присутствие капитана Горчакова в моей бригаде я больше не намерен.

– Этот вопрос уже решен, – чуть помедлив, ответил Качалов. – Завтра капитан Горчаков уезжает в Москву на должность адъютанта начальника Управления тылового обеспечения войск Московского военного округа.

Свиридов не весело усмехнулся.

– Считаю, что там ему и место, – сухо сказал он.

– А вот, что касается вашего рапорта… – продолжил Качалов вкрадчивым голосом. – Вы бы его Михаил Михайлович взяли обратно. Не стоит портить капитану Горчакову карьеру.

– Потому что у него папа в министерстве работает? – не сдержавшись, съязвил Свиридов.

Лицо генерала Качалова налилось краской гнева.

Это уже слишком, товарищ полковник! – повысив голос, сказал он. – Вы переходите все дозволенные рамки.

Свиридов подошёл к Качалову и, глядя ему в глаза, сквозь зубы произнес:

– Капитан Горчаков виновен в смерти десятков моих бойцов, которые в рукопашную отражали атаки противника. Мне писать на них похоронные, а не вам и не капитану Горчакову.

Генерал Качалов отступил на шаг назад. Поправил на себе китель и откашлялся.

Значит, вы не будете брать свой рапорт обратно, товарищ полковник? – с угрозой в голосе спросил он.

– Нет! – сухо и зло ответил Свиридов. – Если потребуется я Верховному главнокомандующему рапорт напишу. Слишком многое в этой войне решается. Быть или не быть России! Причём здесь чьи-то карьеры.

– Хорошо, я это запомню… – также сухо и зло ответил Свиридову генерал Качалов и вышел из кабинета.

Глава 30

Всю ночь седьмого сентября начальник полиции Балаклея Игнат Полищук провёл в разъездах. Он помогал уехать из города своим знакомым, сослуживцам, соседям и родственникам. Все, кто боялся возвращения украинской власти, с её нелепыми законами, невиданными репрессиями и карательными батальонами с его помощью получали, либо место в автобусе или военном грузовике, либо пропуск для проезда на своём автотранспорте. Свою семью он отправил уже под утро, разрешив им взять с собой только самое необходимое. Полицейский УАЗик повёз их в Изюм, а Игнат решил ещё раз обойти дом, чтобы проверить не осталось ли что-то, что могло скомпрометировать знакомых, остающихся в городе. Любая бумажка с печатью военно-гражданской администрации могла стать приговором на длительный тюремный срок или даже на смерть. Он нашёл в подвале своего дома старые списки членов городского отделения партии Регионов и решил на всякий случай их сжечь.

За этим занятием Игнат не заметил, как наступило утро. Его привлёк шум на улице. Игнат выглянул в окно и увидел американский бронетранспортёр «Брэдли», над которым развивался жёлто-голубой флаг. Сердце Игната непроизвольно сжалось. Он отпрянул от окна и задёрнул занавеску. Теперь ему предстояло выбираться из города тайком. Он припомнил, как кратчайшим путём выйти к лесному массиву на берегу Северского Донца. Немного подумав, он вынул из кобуры свой именной пистолет и спрятал его за камин. Затем снял форму и переоделся в гражданский костюм, который не носил уже несколько лет. Ещё раз, словно прощаясь, он окинул взглядом свой дом. Затем подошёл к входной двери и осторожно потянул за ручку.

Внезапно дверь отварилась сама. На пороге Игнат увидел вооружённых людей с опознавательными знаками ВСУ. Прямо перед ним стоял и радостно ухмылялся его старый знакомый – лидер местной криминальной группировки Степан Полонский. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Затем Полонский с иронией сказал:

– А вот и голова полиции. Здоровэ буленьки, пан полковник!

Затем Полонский обернулся к, стоящим за его спиной кракенцам, и добавил:

– Я же говорил, что не зря сюда приедем.

Один из кракенцев отодвинул Полонского в сторону и встал перед Игнатом. На его голой груди тот увидел нацистскую свастику и эсэсовские руны.

– Ну здравствуй, гнида москальская… – сиплым, пропитым голосом сказал он.

Игнат не успел ему ничего сказать в ответ. Страшной силы удар обрушился на его лицо. Игнат упал на пол и сильно ударился головой. Из его носа и ушей потекли струйки крови. Затем он почувствовал, как его стали бить ногами. Боль от ударов рвала его тело. Перед глазами стоял кровавый туман.

– Хватит, – приказал кто-то, невидимый ему.

Игната подняли с пола и вывели на улицу. Он шёл спотыкаясь, почти ничего не видя перед собой, так как кровь заливала ему глаза. Его провели по нескольким улицам и затем вывели на центральную площадь города.

Здесь уже собралась небольшая толпа. Игната сразу узнали. Из толпы послышались злобные оскорбительные крики. Игната подвели к памятнику основателя города.

– Кончайте его! – кричали из толпы.

Вперёд выступил один из кракенцев. Он поднял вверх руку. Крики в толпе стихли.

– Мы будем судить здесь предателя украинского народа за все его злодеяния, – крикнул кракенец. – Кто хочет привести наш приговор в исполнение?

Толпа замерла. Игнат с трудом открыл глаза и увидел перед собой лица людей. Кто-то смотрел на него со злобой и ненавистью. Но многие с сочувствием и состраданием.

– Нет за мной никаких злодеяний! – с трудом сказал Игнат срывающимся голосом. – Я мира хотел с Россией. Они наши братья!

– Молчи, ворог! – кракенец замахнулся на Игната прикладом автомата.

– Я приговор исполню, – вдруг сказал кто-то рядом с Игнатом.

Игнат повернулся к говорившему и увидел Степана Полонского.

Тот взял у кракенца пистолет, поднёс его к лицу Игната и стал с остервенением нажимать спусковой крючок, пока лицо его жертвы не превратилось в кровавое месиво.