К счастью, мало кто ещё в те времена участвовал в этих делах, помимо меня. Но если бы события обернулись по-другому-у… то я даже не знаю, что могло бы тогда случиться.
При этом глава района выразительно поцокал языком, чем вызвал у капитана боевого отряда серьёзное раздражение, однако опытный Мескольд, как и всегда, довольно умело продолжал контролировать свои чувства. Поэтому, когда хитроумный Дож закончил говорить, капитан только лишь выдержал необходимую паузу, во время которой ясно дал понять, что нисколько не купился на такой глупый шантаж. После чего невозмутимо продолжил:
– Послушайте, я действительно не знаю, откуда у вас взялось столько информации по делу о том особо секретном происшествии в районе Вант-Сартоса двадцать пять лет назад. Вероятно, оттуда же, откуда и все остальные ваши сведения о разыскиваемом нами преступнике. И его особой способности подавлять магию. Но всё же позволю себе заметить, что вы сейчас разговариваете с представителем той самой, как вы сами справедливо назвали нас, законной власти в стране. Которая не станет медлить, чтобы устроить вам и особый допрос с пристрастием, если потребуется. Поскольку такое решение находится сейчас целиком и полностью в моей компетенции. А ещё эта власть вполне может засадить вас до конца жизни за решётку, если, опять же, в том возникнет необходимость.
– О, прошу вас, давайте не будем начинать наше сотрудничество со столь грубой ноты, мистер. В конце концов, мы же оба с вами весьма деловые люди, не правда ли? Просто моя задача состоит в том, чтобы постоянно заботиться о благополучии сограждан. А Ваша – в том, чтобы всеми путями обеспечивать им это благополучие на деле. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вот почему этот небольшой взнос в наше общее дело, который я смиренно предложил вам сегодня, не должен становиться яблоком раздора. Но обязан укрепить наши отношения, понимаете? А вы сейчас заставляете меня перейти к чему-то более неоправданному и саморазрушительному.
Ненадолго опустив взгляд из-под маски к полу, капитан Мескольд ещё немного подумал над его словами, после чего снова поднял глаза на Дожа и кратко отсёк:
– Ну что ж, ладно. Пусть так. Однако запомните, Александро: одно только ваше лишнее слово, не говоря уже о попытке отступить в сторону от этого, как вы только что сказали, нашего с вами общего дела – и я с полной ответственностью гарантирую, что вскоре по всем вашим кабинетам в здании варгосовской администрации, а также по всем вашим частным домам и иному недвижимому имуществу застучат сапоги наших представителей. И тогда уже вам не удастся выкрутиться, подставив под удар одного из своих ближайших подчинённых, как вы это обычно делаете.
– Да как вы могли подумать, чтобы я вообще когда-нибудь так поступал! Провокация и лживые слухи! Это всё дело рук моих конкурентов и нечистых на руку сотрудников, поверьте! Ах-х они, паршивцы!.. – возмущённо затараторил глава района, убедительно скрипя под столом своими дорогими заграничными ботинками.
Его возмущение даже могло показаться кому-то весьма настоящим и неподдельным. Но хорошо разбиравшемуся в людях Мескольду достаточно легко было раскусить этот насквозь прогнивший орешек. Хотя подобные игры его сейчас мало интересовали, поскольку очень скоро им овладела уже совершенно иная дума – по поводу того, КЕМ на самом деле могла быть та подозрительная личность, которая несколько мгновений назад столь стремительно перешла под надзор его небольшого отряда с лёгкой руки этого напыщенного павлина. Особенно учитывая тот факт, ЧТО за человека ему удалось недавно усадить за решётку здесь, в Варгосе, поскольку ему даже не дали времени на оформление заключённого и сразу послали сообщение в столицу вызвать официальный конвой для особо опасных преступников.
А кроме того Мескольду не нравилось, ЧЕМ неоднозначное присутствие обоих злоумышленников в одном месте могло обернуться для него самого. Но всё же он, как мог, успокаивал себя.
«Двадцать пять лет… А ведь после того „кризиса“ исчезли и они тоже! Ни одной разрушенной школы. Ни одного открытого нападения. Хотя сейчас все школы магии перенесли в черту города после начала кристальной революции в мире. Однако почему же мне до сих пор не приходило этого в голову? – в нарастающе-гнетущем терзании продолжала роиться в голове у Мескольда целая куча вопросов. Даже уже после того, как их боевая группа покинула по всем меркам шикарнейший частный офис Дожа, чтобы быстро рассесться по своим местам в оперативной самоходке, укатив от этого здания прочь по своим рабочим квартирам. – И как этим чёрным колдунам удалось так быстро узнать, что мы пленили их сообщника? Неужели он смог воспользоваться какой-то особой „телепатией“? Ох, да ну бред какой-то!.. Хотя другого объяснения почему объявившийся далеко на юге отсюда чёрный колдун решил внезапно направиться именно в этот город я не нахожу. Может быть он резко поменял планы, после того как очутился в Фейде? Получил там от кого-то весточку, что старика упекли за решётку.
Двадцать пять лет… Двадцать пять долгих лет… Ровно и в срок, чёрт подери! Ровно и в срок…»
Блуждающие за толстым магостеклом крупные дождевые облака и летящие наперегонки с этой гигантской воздушной посудиной редкие птицы, а также целые тонны свежайшего небесного воздуха – вот насколько завораживающие картины с величавой быстротой спешили раскрыться сейчас перед взором Альфреда. Это выглядело так, словно бы он никогда и не покидал своих тренировочных площадок на вершине разрушенных шпилей в замке Эргарота. Но ни одна подобная картина всё же не могла ввести его в состояние того настоящего экстаза, который он впервые испытал, сам поднявшись над землёй и полетев вперёд, подобно иным порхающим тварям, населявшим эту сторону реальности, его бывший родной мир. Однако случилось всё только после того, как Альфред несколько секунд просто падал камнем вниз, чуть не разбившись у самой поверхности земли об острые скалы…
И поэтому на сей раз молодой колдун всего лишь неспешно позволял себе наслаждаться видом. В то время как его спутницу даже такой неполноценный «полёт», казалось, уже заставлял дико нервничать и чуть ли не стонать от малоприятных ощущений, несмотря на непроницаемую стену, которую она вот уже какое-то время стремительно возводила вокруг себя из своих же собственных спасительных мыслей, навеянных иными чувствами: страхом и отчаяньем.
«…Зачем я ему только сдалась в самом деле? Он что, действительно способен проникать в чужой разум без подключения к „каналу“ или провидческой магии?.. Да и кто вообще давал ему такое право – судить нас?! Не-ет, он просто настоящий мужлан и ублюдок! Мы, женщины, всё же сильные! И если женщина только захочет, она всегда может сравняться с мужчинами во всём! А остальное – это же просто элементарная веж-ли-вость. Подобных вещей ему, грязному животному, наверное, никогда не понять. Фу, ненавижу его! Даже находиться с ним рядом для любой цивилизованной женщины – нет, вообще для всех женщин нашего мира – это ужасный стыд! Да кто в здравом уме согласится терпеть рядом с собой эту вонь от пота, и эту небритость, и этот его запах изо рта, и… О боги, он же всё знает! Теперь он точно убьёт меня!!!» – трепыхалось сердце Лагнес с каждой новой мыслью.
Она теперь всерьёз полагала, что Альфред каким-то совершенно непостижимым для неё образом постоянно узнавал обо всём самом сокровенном, что могло только скрываться за душой у человека, и обычно никому не доступном для понимания, глубоко личном, а самое главное – настоящем восприятии вещей. Но, как оказалось, в этот раз, к добру или к худу, чёрного колдуна вновь совершенно не интересовал настолько обыденный и жалкий внутренний мир, каким он видел мир Лагнес, так что он просто увлечённо изучал воздушный пейзаж за окном.
Сейчас они оба медленно парили на недостижимой по меркам любой из когда-либо известных мировым цивилизациям заклинательных высот. И, как ни странно, даже несмотря на их настолько противоречившие друг другу эмоции, в одном человеческие чувства Альфреда и Лагнес всё же находили общее соприкосновение. Ведь насколько бы древним ни казалось этим двоим неоднозначное прошлое их страны, творящееся здесь и сейчас абсолютно иное настоящее действительно могло запросто переплюнуть все минувшие эпохи одним махом. И привести королевство Сентус к чему-то доселе небывалому… Или ввергнуть его в ещё один многовековой упадок, наподобие великих магических сражений последней грандиозной войны, как более пессимистично рассуждал про себя Альфред. Поскольку неизвестно было еще, на сколько оборотов сможет раскрутиться в будущем этот магопромышленный маховик, прежде чем все новейшие изобретения сами же не разнесут его на части, прорвав тонкую грань между ещё не подтверждённой надёжностью подобных летательных конструкций и исключительно нестабильным, остающимся всегда уязвимым человеческим сознанием.
«…Я скорблю вместе с вами, мои дорогие сограждане. Безусловно, это трагедия национального масштаба…» – продолжал тем временем говорить откуда-то спереди и с боков от них престарелый голос какого-то очень уверенного в себе светского гражданина. Судя по всему, его речь магически воспроизводилась внутри магоплана с помощью всё тех же новомодных кристаллов, что поначалу не слишком вызывало у молодого колдуна сколько-нибудь ярко выраженной негативной реакции. Однако уже через полчаса этой циклично повторяющейся каждые десять минут болтовни Альфред начал заметно гнуть брови и изредка даже пошикивать сквозь скалящиеся зубы. Пока в какой-то момент просто резко не повернулся к своей всё ещё находившейся в оцепенении заложнице и не задал ей вопрос – молча, глаза в глаза.
– «Какого чёрта?! Этот хмырь вещает и всё никак не заткнётся!»
– «А-а-а!!!» – тут же заорала про себя от такой внезапности насмерть перепугавшаяся Лагнес, начав дёргаться на месте, как припадочная, и даже попыталась вскочить с кресла. Молодой колдун, как и прежде, напрямую вторгся в её и без того переполошённое из-за всей этой ситуации с первым в её жизни полётом сознание и заставил все страхи вылиться наружу.
Однако чёрному колдуну хватило лишь одного выверенного движения, чтобы ловко удержать её обеими руками за плечи и снова повторить свой вопрос, предупредив девушку на этот раз о слишком самовольном поведении. И, дабы подкрепить свои угрозы, на всякий случай он вновь создал в мыслях бедной Лагнес несколько кровавых образов внезапной катастрофы, связанных с неминуемой смертью абсолютно всех пассажиров, находившихся внутри этого магоплана, если те вдруг снова начнут лезть не в своё дело. И ему явно захочется испытать на них своё пугающее колдовство.
В конце концов девушка подчинилась.
– «Я-я… я не знаю! – второпях забормотала про себя приструнённая Лагнес, почувствовав, как по всему лбу от страха выступила испарина. – Это король, просто королевское обращение, магически „запечатлённое“ звуковым заклинанием на кристалл, и всё. Оно, наверно, просто само собой запускается, благодаря настройкам прибора».
– Вот, значит, ка-ак, – теперь уже вслух прозвучал у неё под ухом изрядно посмирневший, но почему-то всё ещё немного лукавый голос Альфреда. После чего молодой колдун окончательно позволил себе вернуться в своё первоначальное положение, не спеша откинувшись в довольно удобном обеденном кресле и подложив обе руки себе под голову. За образом короля он увидел гораздо большее, чем видел обычный человек.
– Получается, если странник не знал в тот момент, куда занесёт его последняя волна энергии, внутри которой он всего лишь пытался выжить, чтобы наконец вернуться домой, то всё равно виноват остаётся только он, да? А ведь я мог оказаться и в безлюдной тайге на севере! Или вообще где-нибудь в Бакамбе! Но, конечно, во всех этих… как он говорит?.. «невосполнимых утратах» и «крупнейших за последние несколько лет разрушениях» обязательно нужно кого-то обвинить. Занятно… А как же ваша столь достопочтимая Судьба? Как же на счёт этой лжебогини, а?! Которая только и может, что постоянно убеждать весь мир в том, что такие вещи предрешены и что ни боги, ни люди не могут повлиять на них? Тьфу!.. А хочешь правду? Совсем немного правды от того, кто, возможно, знает чуть-чуть больше остальных?
При этих его словах сердце Лагнес в очередной раз почувствовало неладное и сжалось в тяжёлый комок посреди её не смевшей вздохнуть груди: бедная девушка уже давно смутно подозревала, что все эти события оставались как-то связаны между собой. Вот только постоянно занятой своим трудом молодой особе совершенно не хватало времени даже как следует погоревать и подумать над этим, поскольку сразу же после той трагедии в её родном городе на следующее утро Лагнес снова предстояло идти на работу. А тот общегосударственный траур, объявленный на следующее утро в Миренкиане (да и по всему королевству тоже), сам по себе, как оказалось, отнюдь не являлся для города хоть каким-нибудь оправданием в пользу того, чтобы его работающее население принялось поголовно отлынивать от своих непосредственных обязанностей. Хотя, безусловно, все официальные церемонии, включая обращение чудом спасшегося главного заместителя мэра и возложение целых гор цветов на обломках бывшего здания городского правительства, были помпезно соблюдены. Не говоря уж о том, что городские «вещальщики», наверное, до сих пор освещали это злополучное происшествие по всем местным отделениям магоканала…
– «Ха-ах… – только и смогло тут неожиданно встрепенуться вконец расшатанное и измотанное переживаниями сознание Лагнес. – Так ведь это был он!»
…И Альфред, разумеется, просто не мог не уловить этой её последней догадки.
– М-м? – состроил он тут же на лице пугающе спокойную маску ни в чём не признающего своей вины человека. После чего лихо добавил, заставив весь соседний контингент летящих в магоплане туристов, гостей и коренных жителей Сентуса невольно услышать его громкое признание: – Конечно, это был я!
Определённо, одна только эта фраза, стремительно пронёсшаяся по салону магоплана, пусть и не могла повлиять на общее состояние всех сидевших и гулявших по палубе пассажиров, но, без сомнения, взбудоражила ближайших от Альфреда людей, неизбежно заставив тех напрячься. А кое-кто из них на секунду или две даже обратил своё самое пристальное внимание в сторону непосредственного источника этих слов. Причём, как и Лагнес, они явно испытали в тот момент самые худшие опасения, поскольку каждый из них и так до смерти боялся того, что именно этот рейс может стать выбором для одного из тех ужасных террористов, которые периодически захватывают магопланы Сентуса и Гилия. А потом заставляют операторов лететь, куда им вздумается, или ещё хуже – подрывают их вместе с собой с помощью какого-нибудь самодельного заклинания прямо в воздухе, унося жизни сотен и сотен ни в чём не повинных людей… Если, конечно, верить периодическим сообщениям с магоканала, которые то и дело появлялись несколько раз в году, сообщая о подобных трагедиях чуть ли не во всех концах современного мира.
– У-у-у, как сразу все заёрзали! – всё так же без стеснения громко продолжил Альфред, голос которого не только оставался невозмутимым, но в нём даже слышались кичливые нотки. – А я-то уж думал, что для современного общества весь этот траур – только предлог, чтобы как следует поплакаться и попереживать, когда подворачивается какое-нибудь «запечатление» на «канале». Дабы насладиться потом своей дешёвой популярностью, а заодно и подзаработать немного денег, не правда ли?.. А оказывается, вон сколько вас здесь, расстроенных сострадальцев.
На этот раз его фраза снова ввела многих в ступор, заставив посчитать сидевшего на другом краю салона эксцентричного пассажира как минимум непочтительным сумасшедшим. Но, как ни странно, она всё же сделала своё дело, сняв первоначальное подозрение, и вскоре почти каждый из услышавших её пассажиров смог снова позволить себе вернуться к делам, отвлёкшись от Альфреда и Лагнес. Поскольку людям оказалось значительно легче принять для себя тот утешительный факт, что сейчас их всех просто угораздило столкнуться с очередным подвыпившим неотесанным болваном из простонародья, нежели с тем самым настоящим миренкианским убийцей или иностранным подрывником-смертником.
И только для Лагнес ситуация не изменилась… Этот ужасный полёт продолжал терзать ей душу, заставляя замкнуться в молчаливых мучениях, поскольку она слишком хорошо понимала, что именно ей предстояло в полном одиночестве нести на плечах эту сомнительную ношу – знать о настоящих преступлениях своего спутника. И она страшилась даже подумать, насколько ужасная готовится ей судьба. От того Лагнес могла лишь беспомощно сожалеть, что этот человек не оправдал хотя бы самые первые её, теперь уже казавшиеся бедной девушке совсем не такими ужасными, впечатления и страхи и не оказался самым обычным, простым похитителем женщин из Хаас Дина.
– Повторяю: всем службам СПМР столицы и лично генерал-майору серу Пегрону де Вери… – громогласно вещал тем временем, сидя где-то в Варгосе у своего холодного тёмного окна, почти не спавший этой ночью капитан Мескольд.
Перед ним стояло его личное кристаллозаписывающее устройство, которое должно было тотчас же отослать это сообщение с главной засекреченной всеми мыслимыми и немыслимыми способами частоты «канала» в каждый из семи основных центров верховного командования. Один из них – самый главный – разумеется, находился в Кальстерге, однако капитан хотел охватить как можно больше таких центров во всех остальных крупных городах королевства, не говоря уже о мелких мобильных группах связных, служивших чем-то вроде дополнительных точек проверки и коммуникации на внутренних границах сентусских волостей и районов.
– По… по несогласованному с основным штабом условию, вчерашним вечером ко мне не совсем официально перешло дело миренкианского управления местной регулярной стражи по расследованию теракта, связанного с подрывом и уничтожением их городского здания правительства и последовавшим… а возможно, и связанным с ним убийством лорда Малькома Артена.
В результате своих собственных изысканий у меня недавно появились общие основания полагать, что на приближающемся сейчас к Варгосу рейсе летит предполагаемый виновник вышеупомянутых событий. И он является никак не меньше, чем самим объектом «Инферно-5». Снова объявившимся в Сентусе впервые за последние двадцать пять лет. А также он… – здесь Мескольду пришлось поневоле ещё раз набрать в грудь побольше воздуха. – Предполагаю, что он летит вызволять одного из своих тогдашних союзников, некоего Гортера Устена – закоренелого рецидивиста, вина которого была заочно установлена по делу №126 практически в то же самое время. И-и… И доклад о случайной поимке которого мы отправили вам отсюда из Варгоса всего два дня назад… Скорее! Скорее, прошу вас! Известите об этом все возможные службы. Мне срочно будет необходима здесь значительная поддержка боевых магусов ближайшего подразделения служебной части сентусской армии. И магопланов с воздуха, если окажется, что мои подозрения… Но это так и есть! Прошу, поверьте мне! Прошу, пока не стало слишком поздно! Скорее!.. Известите об этом Его Светлейшее Величество Короля! Нам снова нужен план действий против их не определенной магической наукой энергии! Скорее, прошу!.. Захваченный им магоплан всё ещё в воздухе. Связаться с кем-либо на борту невозможно. И если движение магоплана не изменится, то он прибудет в Варгос уже через два часа!!! При захвате не избежать жертв! Прошу…
Член отряда СПМР-3, подразделение «В», кодовое имя «Второй».
Повторяю…
Солнце упрямо проглядывало сквозь моросящие облака, пронизывая золотистыми лучами хмурую изломанно-синеватую пелену над послеполуденным Варгосом, что создавало чарующую, хотя и довольно редкую в здешних краях картину так называемой в народе «лисьей свадьбы». Она происходила, когда оба эти явления капризной осенней природы возникали одновременно и спускались на головы ничего не подозревающих северных жителей, порой заставляя их удивляться, радоваться или просто улыбаться оттого, что небо вдруг решило ниспослать им такой необычный подарок. Хотя в последнее время большая часть граждан просто не замечала этого, поскольку те же самые небеса теперь практически везде и всюду оставались закрыты от них то одним, то другим высотным домом. Да и лишний выход на улицу из вместилища уютных квартир или рабочих предприятий уже давно не поощрялся никаким современным начальством. Тем более по такой воистину неблаговидной причине.
Однако на сей раз вышеописанная причудливая погода продолжала держаться в их городе настолько долго, что это казалось исключительно примечательным и даже немного странным. Особенно с точки зрения новой, только зарождавшейся в Сентусе науки: магосферологии. А когда на плоскую одноярусовую платформу загородного воздушного причала приземлился ещё и небольшой пассажирский магоплан, то для его пассажиров, прилетевших из совершенно другого места, данное открытие также стало вполне неожиданным сюрпризом.
Хотя этого нельзя было сказать обо всех, поскольку, успевшего вдоволь налюбоваться на куда более удивительные картины иномирового неба за все пять лет своего пребывания в Эргароте, Альфреда, как и прежде, намного больше интересовали сейчас всё те же диковинные псевдомагические изобретения, которые он с большим любопытством продолжал изучать аж от самого Миренкиана. И потому,
рассекая пространство со стремительностью дикого ванкаратского тура, на время окружённого этими жалкими строптивыми людишками, (которые, к сожалению для себя, даже не представляли, насколько они тщедушны перед первозданной мощью столь могучего животного), новоявленный для современного мира молодой чёрный колдун спешил сойти с магоплана, чтобы первым увидеть какие открытия в этом плане мог предложить ему крупнейший город севера – Варгос. Правда, даже оставаясь настолько занимательными и притягательными в его глазах, все эти большие и маленькие штуковины (наподобие, например, тех удушливых, но умеющих быстро ездить по земле безлошадных карет, или крохотной псевдомагической печки) представляли собой простые, хотя и блестящие безделушки. А сам Альфред воображал себя никак не меньше, чем престарелым сунгхийским отшельником, который, познав когда-то власть золота, пребывал уже много лет совершенно отрешённым от презренного металла, владея вместо этого подлинными драгоценностями, состоящими из знаний и правды. Хотя всё же сохранившим в себе часть той падкой человеческой натуры, которая впервые за пять прошедших лет снова оказалась прямо посреди пучины своих бывших искушений. Но куда же без них?
И, точно болтающийся на ветру осенний увядающий листок, волочилась сейчас повсюду за ним совершенно незаметная ни для кого многострадальная Лагнес, оторванная от своего теперь уже бывшего родительского дерева, кормившего её смолоду в надежде на то, что и она когда-нибудь отдаст для него свои жизненные соки, подпитывая ими в старости эти вечно мёрзнущие корни…
Но тем не менее оба они в тот момент ещё совершенно не догадывались, что за каждым их шагом следили сразу несколько пар холодных сосредоточенных глаз, утаённых от внешнего мира покровом заклинания «невидимости». Жадно преследуя свои личные служебные цели, равно как и совпадающие с ними в данном случае интересы целой страны, хозяева этих глаз очень скоро должны были начать действовать, перейдя от пассивных наблюдений к самой неожиданной и, возможно, последней для их жизней решающей операции по захвату первого за всю историю тайной многолетней борьбы Сентуса живого чёрного колдуна!.. Который, без сомнений, окажет им самое грозное и достойное своей былой молвы сопротивление. Унеся за раз, возможно, не только их жизни, геройски положенные на плаху ради светлого будущего родного королевства, но и жизни многих, многих других людей. Если это паршивое, до смерти медлительное подкрепление не окажется здесь вовремя!
«Скорее… Скорее!» – подгонял сам себя и весь мир вокруг находящийся уже на пределе своих сил Мескольд, невольно передавая мысли на общую секретную частоту «канала», созданную специально для их отряда. И не отпуская на всякий случай пальца с инициализационной пластины на палочке. Но время шло, и его надежды таяли с каждой секундой.
Увидев, что его цель уже почти затерялась в толпе, капитан кое-как всё же успокоил нервы и отдал наконец тот самый первый свой приказ, который хранил всё это время в памяти на случай, если преследуемый ими объект исчезнет раньше, чем появится долгожданный зашифрованный сигнал от магически созданного следящего «глаза», парящего над ними, и свидетельствующего о прибытии в город первого отряда долгожданного подкрепления:
«Внимание, отряд! Код 315. Всем медленно перемещаемся за объектом, соблюдая необходимую по протоколу дистанцию. И, ради всех богов, держите личное оружие наготове!.. Командование операцией временно принимаю на себя. Любое раскрытие нашей позиции угробит десятки жизней. Будьте максимально бдительны».