Read the book: «Лёха со двора. Свой Роналду для района»

К читателю

Дорогой друг!

Ты держишь в руках не просто книгу — ты открываешь дверь в мои детские воспоминания.

История, которую я хочу тебе рассказать, случилась на самом деле. Здесь нет вычурного писательского вымысла или искусственно сгенерированного сюжета. Только честный, неприкрытый рассказ о детстве в Липецке — городе, над которым дымят трубы металлургического гиганта, а люди умеют работать и дружить по-настоящему.

Я писал эту книгу не столько пером, сколько сердцем. Восстанавливая в памяти диалоги, я заново проживал те мгновения — словно всё это случилось только вчера. Да, я позволил себе крохотные крупицы художественного вымысла, но лишь там, где память подводила в мелких деталях. Суть, атмосфера и эмоции остались абсолютно нетронутыми.

Во дворе не нужны были соцсети и навороченные смартфоны. Нам хватало чистой озорной энергии, настоящей игры и живых, бьющих через край эмоций. Там мы спорили, мирились, ошибались, влюблялись... Мы просто жили.

Замысел этой книги зрел несколько лет. Рукопись долго пылилась в ящике стола, постепенно обрастая правками, исправлениями и моими бесконечными сомнениями. Я всё откладывал публикацию, ждал какого-то «подходящего» момента... До того самого дня, когда не стало моего папы.

Он знал, что я пишу книгу. Часто спрашивал с улыбкой:

— Ну, когда я уже её прочту?

Я думал — успеет.

Не успел.

Теперь я точно знаю: я обязан довести дело до конца. В память о нём.

Ведь в этой истории он — один из самых главных героев. Отец, который безгранично верил в своего сына, поддерживал меня и в спорте, и в жизни.

И словно в подтверждение того, что я всё делаю правильно, сразу после его ухода я наткнулся на писательский конкурс, тема которого идеально совпала с моей рукописью.

Не верите в знаки?

Я теперь верю.

Для кого эта книга? Честно — я не знаю. Но точно не только для любителей футбола. Думаю, каждый из вас узнает здесь себя: свои первые дворовые баталии, робкие детские мечты, жгучую горечь поражений и ни с чем не сравнимый вкус побед.

Напоследок мне хочется сказать тебе самое важное.

Цените родителей. Никогда не откладывайте слова благодарности и любви на потом — этого «потом» в какой-то момент может просто не случиться.

Берегите друзей. Всегда взвешивайте свои слова — обидные ранят на всю жизнь, а добрые становятся надёжной опорой в самую трудную минуту.

И если у вас есть мечта — бегите к ней. Бегите так, как мы в детстве бежали за мячом: не замечая разбитых коленок, не боясь упасть и расшибиться. Просто потому, что эта мечта — ваша.

Глава 1. Легендарный мяч

Я и мой круглый лучший друг несёмся вперёд как одно целое. И нет, речь не о соседе по кличке Круглый, который вечно подпирает ворота. Я про белый, до ниток потёртый кожаный мяч. Легендарный. Единственный на весь двор — наша общая святыня и гордость.

Кстати, самое время познакомиться. Меня зовут Лёха, но на районе все зовут меня Криш — сокращённо от Криштиану Роналду. Подражаю я ему абсолютно во всём. На мне постоянно надета форма сборной Португалии с седьмым номером на спине — я заносил её уже чуть ли не до дыр и снимаю только тогда, когда мама со скандалом забирает её в стирку. Копирую и причёску: чёлка с зачёсом набок, точь-в-точь как у кумира. Ростом, правда, до звезды футбола не дотягиваю сантиметров двадцать, но мы ещё догоним — главное верить и много есть. Особенно мамины котлеты.

Каждый вечер я включаю на ноутбуке YouTube, до дыр пересматриваю финты Криша, замедляю видео, чтобы уловить каждый поворот стопы, каждый обманный шаг. А на следующий день до темноты отрабатываю это во дворе. Я верю: если тренироваться до седьмого пота, мечта когда-нибудь станет реальностью и я окажусь на одном поле со своим кумиром. Люблю его за мастерство, за характер, за то, как он красиво и уверенно идёт к своей цели.

Вот и сейчас в моих мыслях под ногами хрустит не разбитый дворовый асфальт Липецка, а идеальный газон мадридского «Сантьяго Бернабеу». Задача — пройти сквозь толпу ребят и девчонок, которые бросаются наперерез с яростью голодных хищников. Я их понимаю: этот мяч для них — главная добыча, и они костьми лягут, но отберут его. Но Криша не так-то просто остановить!

— Пас давай! — кричит Алёна слева.

Ловкий переступ, я резко меняю направление и финтом ухожу вправо.

— Эй, делись! — слышу теперь уже справа голос Тимы.

Но я и с ним не делюсь мячом. Я и «легендарный» — как близнецы, которые читают мысли друг друга. Мы чувствуем, куда бежать и как уйти от подката. В метре от меня зияет глубокий овраг, заросший крапивой и усыпанный острыми камнями, но я даже не смотрю туда. Все манёвры проходят идеально. Никаких пасов, только вперёд!

Мы уже у самых ворот. На долю секунды замираю, выбирая угол, куда намертво заколочу снаряд, и даже успеваю прикинуть, как буду праздновать гол в фирменном стиле кумира. Разбег, мощный удар... Бабах!

Думаете, это звонкий хлопок мяча, влетающего точно между двух кирпичей, заменяющих нам штанги? Как бы не так. Моя нога в последний момент предательски поехала на гравии. Мяч сорвался с подъёма и вместо ворот по сумасшедшей дуге взмыл высоко в небо.

Время будто остановилось. С замиранием сердца вся наша банда наблюдала, как «легендарный» перелетает через высокий забор и с глухим стуком падает прямо в палисадник дома тёти Маши.

— Шухер! — истошно закричал Кирилл. — Мяч у неё! Она точно его проткнёт!

Зато на этот крик мы среагировали гениально. В этот момент я по-настоящему возгордился нашей бандой: мы так технично и синхронно ломанулись по кустам, что Мбаппе с Холандом остались бы далеко позади ещё на старте.

Сердце колотилось где-то в горле, то ли от бешеного бега, то ли от дикого страха. Единственный мяч на весь двор оказался в лапах у самой грозной женщины района. Той самой, которая, по слухам, держала у себя на кухонном столе огромную цыганскую иглу специально для таких, как мы. Что делать дальше, никто не знал...

Глава 2. Футбольная школа

Живу я с мамой и папой. Ещё у меня есть старший брат Рома — он старше меня на семь лет. Почему он сейчас живёт не с нами? Ему уже восемнадцать, и вот уже год он проходит службу в другом городе. И нет, это не обычная армия, а военная академия, где Ромка получает высшее образование. Домой он приезжает всего два раза в год: летом на один месяц и зимой, к самому Новому году.

С братом мы всегда отлично ладили. До его отъезда в академию он часто брал меня с собой гулять или играть в футбол. Рома горячо поддерживал моё желание стать футболистом, эта игра ему очень нравилась, хотя сам он занимался лёгкой атлетикой. Если выразиться по-простому — бегал наперегонки. Мне, честно говоря, это всегда казалось скукой несусветной.

Раньше мы с ним частенько устраивали футбольные матчи прямо в домашних условиях. Когда родителей не было дома, мы доставали мяч, я становился на ворота, а брат бил по ним, после чего мы менялись ролями. В качестве ворот у нас служил папин диван. Конечно, такие игры не обходились без потерь. Как-то раз после одного из ударов вдребезги разбилась красивая ваза — мамина любимая. Чтобы замести следы перед её приходом, нам пришлось ювелирно склеивать осколки клеем. Всё получилось настолько аккуратно, что много лет никто так и не смог нас рассекретить: ни мама, ни папа даже не замечали небольших швов и трещин. Было весело!

Сейчас мне одиннадцать лет, и три года из них я уже занимаюсь в профессиональной футбольной школе нашего города — «Металлург». А ведь я вполне мог оказаться совершенно в другой секции — в боксе. Когда папа предложил мне этот вариант, я тут же радостно воскликнул:

— Да! Хочу на бокс!

Но мама сразу же дала решительный отпор:

— Никакого бокса! С ума сошли? Ему же там всю голову отобьют! Лучше отдайте в футбол, например.

Отец особо сопротивляться не стал:

— Что ж, футбол — это тоже хорошо. Тем более в «Металлурге» у меня друг работает тренером. Подходящий вариант.

Идею с футболом я тогда встретил, конечно, не с такой радостью, но и отказываться не стал.

Отлично помню свой первый поход на тренировку по футболу. Не сказать, чтобы я сильно переживал — было скорее безумно интересно, ведь это вообще моя первая тренировка в спортивной секции в жизни. Раньше я никуда и не пробовал попасть. Естественно, пошёл я вместе с отцом. Мы пришли заранее и первым делом зашли в буфет. Я там что-то перекусил — сейчас уже точно и не вспомню что, — и мы отправились в раздевалку, чтобы переодеться в спортивную форму.

Занятие началось в зале. Тренировал нас Александр Борисович — мой самый первый тренер и папин друг. Папа, кстати, всю тренировку сидел прямо в зале, рядом с тренером. Из упражнений я сейчас не вспомню ни единого, даже на секунду в памяти ничего не всплывает, а вот саму игру в футбол запомнил очень хорошо. Точнее, свои голы — их тогда было целых два! Ничего серьёзного: мяч просто удачно отскакивал мне в ноги, а я два раза покатил его в пустые ворота. Но я отчётливо запомнил момент, когда после точного удара оборачиваюсь в сторону отца и тренера, а папа смеётся и громко хлопает в ладоши. Это были мои первые футбольные эмоции.

Когда мы вернулись домой, я прямо с порога начал хвастаться маме:

— Мам, я забил целых два гола!

— Да ты что! — мама заулыбалась и крепко обняла меня. — Молодец, Алёш, я тобой горжусь!

— А можно я всегда буду туда ходить?

— Конечно, раз тебе понравилось.

С тех пор и начался мой футбольный путь. Первые два года нашей командой руководил Александр Борисович. С ним я делал свои первые шаги в обучении. Он всегда ставил меня в защиту, а я изо всех сил рвался в нападение — хотелось играть ближе к атаке.

Однажды после тренировки, когда все ребята уже разошлись, я набрался смелости и подошёл к нему:

— Александр Борисович, можно вопрос?

— Давай, Лёха, — ответил он, собирая конусы.

— А когда я буду играть в нападении?

— Сначала научись в защите как следует, — с улыбкой ответил он. — Защита — основа футбола.

— Но я же хочу голы забивать!

— Все хотят. Но команде нужны и те, кто умеет защищать.

— А если я очень попрошу?

— Ладно, попробуем тебя как-нибудь в полузащите.

Я безумно обрадовался и стал ждать следующих матчей с огромным нетерпением. И вот этот день настал. Меня поставили в центр полузащиты. Сыграл я тогда — даже не помню как, наверное, не очень. Потому что на следующий матч меня опять вернули в защиту.

Отец, как обычно, присутствовал на игре. Идёт матч, а я надул губы и всем своим видом демонстрирую, как я обижен и расстроен. Наша команда с мячом, вовсю идёт атака, а я просто остановился последним игроком прямо у центрального круга — руки в боки.

Александр Борисович вовсю кричит мне с бровки:

— Лёха! Ты чё стоишь? Двигайся!

Я стою дальше. Отец находился рядом с тренером и тоже начал злостно кричать мне:

— Ты чё встал? Лёх, начинай играть!

В ответ я ничего не кричал — просто продолжал упрямо стоять на месте.

— После поговорим! А сейчас играй! — рявкнул отец так, что я вздрогнул.

После этого я ещё минут пять вяло и совершенно неэнергично передвигался по полю, после чего был позорно заменён ещё в первом тайме. Ох и влетело же мне тогда дома от отца — выслушивал его нотации очень долго. Но спустя время я, конечно, понял, что так делать было нельзя. Зато через какое-то время меня всё-таки перевели в полузащите — своего я в итоге добился.

Был и ещё один случай, который запомнился мне больше всего. У нас намечался турнир. Уезжать от нашего стадиона нужно было самым ранним утром. Дома я остался один: мама ушла на работу, старший брат учился в другом городе. Отец после тяжёлой ночной смены поехал сразу на стадион, чтобы отправиться вместе с нами на игру, поддержать команду и в первую очередь меня.

А я тогда не особо горел желанием уезжать на целый день — мне хотелось играть во дворе и гулять со своими друзьями. Я собрал свою сумку, оделся, вышел и захлопнул дверь. И тут с ужасом понял, что забыл ключи от дома. Это вышло абсолютно случайно. Теперь я никак не мог попасть обратно, пока кто-то из родителей не придёт. И прямо в этот момент у меня в голове созрел план. Я подумал, что это ведь отличная отмазка, чтобы вообще никуда не ехать!

Я присел на лавочку во дворе, сидел и просто ждал. Пока не увидел отца, заходящего во двор. Его хмурый, строгий взгляд я заметил ещё когда он был вдалеке. Внутри у меня всё затрепетало, я запереживал и занервничал.

— Лёх, ты почему не поехал на игру? Почему сидишь здесь? — спросил подошедший отец.

— Пап, я ключи от дома забыл...

— И что? Без них нельзя ехать на игру? На поле судья без ключей не выпустит?

— Я... я...

— Что «я»? Признайся, ты просто струсил!

Я молчал и виновато опускал взгляд вниз, совершенно не понимая, что тут можно ответить. Ведь я и правда струсил. Мне не хотелось никуда ехать. Хоть ключи я забыл случайно, то, что произошло дальше, стало моей спланированной операцией.

— Значит так, сегодняшний день тебе на раздумья, — строго сказал отец. — И вечером я жду от тебя ответа. В восемь ноль-ноль — крайний срок, позже ответ не принимается.

Отец всегда очень любил точность во времени. Если я сказал, что приду в восемь, значит, должен прийти ровно в восемь. Одной минутой больше — значит, ты не сдержал своё слово.

— Над чем подумать, пап?

— Нужен тебе футбол? Мне кажется, что нет. Тогда ты просто перестаёшь ходить на тренировки и занимаешься чем-то другим. Или ты продолжаешь, но чтобы вот такой чертовщины, как сегодня, больше не было. Ты меня услышал?

— Да, пап.

Отец был очень зол и расстроен. Футбол для него, да и вообще спорт — это что-то священное. Он всегда твердит, что даже одна пропущенная тренировка отбрасывает тебя назад. Что даже одна тренировка решает, станешь ли ты футболистом.

Мы зашли домой. Мне было невыносимо стыдно перед командой за то, что по своей глупости я их подвёл. И главное, стыдно перед папой. Он ведь совсем не спал после ночной смены, приехал на стадион специально для того, чтобы поддержать меня и команду, а я...

Я не стал долго думать. Эта ситуация заставила меня всерьёз задуматься о серьёзности отношения к футболу. Я принял твёрдое решение, что отныне буду лезть из кожи вон, но стану работать больше всех на свете. Буду тренироваться и играть с утра и до вечера. Я всем покажу и докажу свой уровень игры.

Я подошёл к отцу:

— Пап, извини меня. Мне не нужно много времени, чтобы дать тебе ответ. Футбол — это всё для меня, я ни за что из него не уйду, никогда. Я буду серьёзней относиться к тренировкам и играм. Говорю честно.

— Лёх, это ответ настоящего мужчины.

Мы пожали друг другу руки, и в знак примирения он приготовил наш любимый перекус: свежий белый хлеб с солью, который мы запивали холодным молоком. Вы можете мне не верить, но это действительно невероятно вкусно!

В нашей команде я не считался самым талантливым и способным. Я никак не мог пробиться в основной состав и прочно сидел на скамейке запасных. Но при этом я был очень трудолюбивым и безумно любил футбол.

После одной из тренировок я набрался смелости и подошёл к новому тренеру — Сергею Петровичу (Александр Борисович к тому времени уже ушёл тренировать старшую группу).

— Сергей Петрович, можно вопрос?

— Давай, Лёха, только быстро, — ответил он, складывая фишки в сумку.

— Чего мне не хватает для основы?

Он выпрямился, оторвался от своего занятия и посмотрел на меня своим обычным строгим взглядом:

— Правда хочешь знать?

— Да!

— Командной игры. Ты один в поле воин, что ли? Пасы отдавать тебя не учили?

— Но я же хочу играть красиво! Как Криштиану Роналду! — горячо возразил я.

— Криштиану Роналду, да? — усмехнулся тренер. — А ты вообще знаешь, сколько Роналду пасов за игру делает?

— Ну... много, наверное.

— Около пятидесяти. А голевых передач у него иногда больше, чем голов. Погугли статистику.

Я стоял молча, переваривая эту информацию.

— Сколько пасов ты сегодня отдал? — продолжил он.

— Ну... несколько.

— Три. За всю тренировку три паса. А сколько раз потерял мяч, пытаясь обвести всех?

— Я просто...

— Хочешь в основу — научись видеть партнёров. А пока — скамейка.

В тот момент я отчётливо чувствовал, как к глазам накатывают слёзы обиды. Я совершенно не понимал его и очень сильно обиделся. После разговора вышел с тренировки расстроенный и злой. Ну почему он не может понять меня?

На тренировках в «Металлурге» мы действительно очень много работали без мяча. Сначала всегда шла разминка — бег по кругу, минимум пять кругов. Потом растяжка — наклоны, выпады, махи ногами. Затем упражнения на координацию — бег с высоким подниманием бедра, захлёст голени, приставные шаги. И только потом начиналась работа с мячом — жонглирование, передачи в парах, квадраты. В самом конце, если оставалось время, мы играли в футбол. Но часто времени на игру вообще не оставалось.

Тренер Сергей Петрович очень любил повторять:

— Футболист должен быть выносливым! Без физики техника не работает!

И мы бегали. Бегали много. Челночный бег, кроссы, бесконечные ускорения. После тренировки язык на плече, ноги абсолютно ватные, а завтра снова нужно идти.

Иногда казалось, что мы готовимся к какому-то марафону, а вовсе не к футболу. Особенно сильно доставалось тем, кто играл во втором составе — нам давали намного больше физических упражнений и значительно меньше работы с мячом. Первый состав мог спокойно отрабатывать удары по воротам, комбинации, стандарты. А мы — бегать и ещё раз бегать.

Помню одну тренировку особенно хорошо. Сергей Петрович расставил конусы по всему полю и заставил нас бегать «змейкой» между ними. Туда и обратно, без малейшей остановки, ровно десять раз. На пятом круге у меня уже вовсю начало темнеть в глазах, на седьмом — тошнить, на девятом я на полном серьёзе думал, что умру прямо на поле. Но я всё-таки добежал. Упал на газон и минут пять вообще не мог встать.

Сергей Петрович подошёл ко мне и негромко сказал:

— Молодец, Лёха. Характер есть. Техники не хватает, но характер есть.

Это была его единственная похвала в мой адрес за целых полгода.

Иногда действительно казалось, что все вокруг против меня. Но в один солнечный жаркий день Сергей Петрович решил устроить товарищеский матч между двумя составами — основным и вторым. Я был настроен показать себя в самом лучшем виде и доказать всем: смотрите, я готов играть в основе.

Мы хорошенько размялись, и матч начался. Конечно, первый состав ощутимо переигрывал нас по всем фронтам. Ребята отлично комбинировали, постоянно били по воротам. Мы стойко держались и защищались как настоящие гладиаторы в Древнем Риме. Но всё это не могло продолжаться вечно: в какой-то момент нам всё-таки забили первый гол. Потом прилетел и второй. Казалось, что всё кончено. Но у меня на эту игру была своя чёткая задача. Переиграть весь первый состав в одиночку попросту невозможно, но вполне возможно идеально отыграть свои собственные моменты как надо.

С этим я справлялся отлично — отдавал точные пасы, хорошо играл в отборе, показал пару финтов и красиво обыграл некоторых ребят, после чего сделал две великолепные подачи. Жаль только, моим партнёрам по второму составу каждый раз не хватало точности. «Поэтому вы и играете не в основе», — тихонько бурчал я про себя в те минуты.

Первый тайм так и завершился со счётом 2:0 не в нашу пользу. В перерыве Сергей Петрович в основном раздавал указания ребятам первой команды. Мы не получили столько внимания — услышали только несколько дежурных фраз о том, что давайте, играйте, всё в ваших ногах и вот ваш шанс.

Но во втором тайме я и не думал сбавлять оборотов. И вот он — мой звёздный час. Вижу, как футболист из моего состава, тоже Лёха (похоже, это вообще участь всех Лёх — играть за команду номер два), получает мяч в центре поля, и его в этот момент никто не накрывает. Вот он, мой звёздный шанс! Я начинаю стремительное открывание вперёд, прямо в свободный коридор между защитниками основы.

— Лёха, сюда! — истошно кричу я.

— Вижу! — отвечает он.

Лёхе оставалось только вовремя отдать мне пас с нужной силой. С этим он справился просто блестяще. Я мгновенно оказываюсь на ударной позиции прямо в штрафной площади, решаю со всей силы бить на силу — и не прогадал. Гол! Я забиваю мощнейшим ударом в ближнюю девятку ворот!

— Спасибо, Лёх! — кричу я своему ассистенту и высоко поднимаю большой палец вверх.

— Красава, Криш! Вот это удар! — откликается он.

Если сказать по-современному, я тогда поставил ему самый настоящий жирный лайк.

Конечно, этот гол не помог нам сравнять счёт или победить. В итоге тот матч мы проиграли со счётом 4:1. Но в глубине души ещё теплилась робкая надежда, что тренер хотя бы на разборе полетов отметит мою игру и этот красивый гол. Увы, после матча — снова ни единого слова ни про меня лично, ни про игру второго состава. Всё как обычно.

Ну ладно, значит, будем тренироваться дальше. Раз Сергей Петрович заочно поставил на мне крест и упорно не видит во мне футболиста, нужно просто терпеливо ждать своего шанса. А вдруг когда-нибудь придёт другой тренер? Мне ничего больше не оставалось, кроме как продолжать усердно работать над собой и ждать наставника, который в меня по-настоящему поверит.

Вечером дома я с лёгкой грустью посмотрел на свои футбольные карточки с изображением португальской звезды. Мой кумир такой крутой, а я пока даже в основу местной секции пробиться не могу... Но я ни за что не сдамся! Если потребуется, я буду тренироваться даже по ночам. Я обязательно докажу всем и стану точно таким же великим мастером, как мой кумир!

Глава 3. Команда мечты

На районе совсем другое дело. Здесь меня знают как пацана, который действительно хорошо играет, а ещё постоянно гуляет с мячом. Как-то раз я даже услышал разговор двух бабушек на лавочке:

— Этот Лёшка опять со своим мячом.

— Может, уже женишься на нём? — весело крикнул мне вслед один знакомый с района.

— Очень смешно! — огрызнулся я, но сам не удержался и улыбнулся.

А вообще, мне всегда гораздо больше нравилось играть именно во дворе, а не на тренировках. На улице я как будто и играю совсем по-другому: лучше, смелее и отважнее, нежели в футбольной школе. В «Металлурге» мы слишком много тренировались и обидно мало играли в сам футбол. А ещё там хватало выскочек. Играли эти парни, конечно, классно — они были признанными звёздами нашего первого состава. Естественно, все остальные игроки для них существовали исключительно как подносчики снарядов. Из серии: просто отдай мне мяч и не мешай! А ребят из второго состава они вообще за футболистов не считали — так, «нубики».

На улице всё было иначе. Мы сами устанавливали свои правила и сами решали, во что будем рубиться прямо сейчас: в классический футбол, в «касание», «навес» или «козла». Сами договаривались о полноценных футбольных матчах двор на двор и сами определяли, когда пора сделать перерыв.

Как-то утром у нас выдалась очередная скучная тренировка в футбольной школе. Мы монотонно бегали по кругу, отрабатывали пасы, учили тактику. Я буквально зевал от скуки и никак не мог дождаться финального свистка.

В раздевалке ребята из основы, как обычно, переоделись первыми. Димка, наш капитан, решил подначить меня при всех:

— Эй, Криш, опять зевал на тренировке?

— Не зевал, а думал, — огрызнулся я.

— О чём это? О своём Роналду? — тут же подхватил Стас, центральный защитник.

— Может, о том, как попасть в основу, — буркнул я, натягивая кроссовки.

Димка громко расхохотался:

— Для начала научись пасы отдавать, звезда! А то всё сам да сам.

— Зато я умею голы забивать, а не только пасы пилить, — не остался я в долгу.

— Ага, в свои ворота! — добил меня Стас, и вся раздевалка дружно заржала.

— Смейтесь, смейтесь. Посмотрим, кто будет смеяться, когда я в «Реале» играть буду!

— Ну да, на PlayStation! — выкрикнул кто-то из дальнего угла.

После школы я с огромной радостью помчался в наш родной двор. Мы быстро набрали команды и начали играть в «триста». В эту игру обычно рубятся вчетвером или вшестером. Одна команда встаёт на ворота, а другая по очереди наносит удары. Команды меняются местами только тогда, когда каждый игрок из атакующей команды забьёт по голу. У каждого забитого мяча есть своя цена: например, гол от штанги приносит 50 очков, от перекладины — 100 очков, а обычный гол — 25 очков. Если мяч отлетает обратно в поле от штанги, перекладины или вратаря, тут же начинается стремительная мини-игра на одни ворота: атакующим нужно во что бы то ни стало забить, а отбирающим — доставить мяч на свою законную территорию к воротам. Я резво носился по полю, обводил соперников, отбивал удары и забивал голы. Кто первый набирал 300 очков, тот и побеждал.

— Вот это да, Криш! Какие финты! — искренне восхищался Кира.

— Ты лучший во дворе! — поддержала Алёна.

В один из моментов счёт сравнялся — 200:200. Я готовлюсь к решающему удару. Прицеливаюсь как самый лучший, хладнокровный снайпер и мысленно представляю в голове, как прямо сейчас забиваю красивейшим ударом от перекладины. Моё воображение всегда работало очень хорошо — я представил этот момент настолько ясно и правдоподобно, что на секунду чуть не потерялся в реальности.

— Ну что, Криш, слабо от перекладины? — подначил Фил.

— Смотри и учись! — ответил я с уверенностью, которой на самом деле внутри совсем не чувствовал.

Разбег, мощный удар... И что вы думаете? Всё произошло именно так! Вы можете мне не верить, но мяч полетел как пуля и со звоном вонзился точно в перекладину, после чего отскочил прямо в ворота.

— Вау! Как ты это сделал?! — Тима аж подпрыгнул на месте от бурного восторга.

— Талант, малой, — важно ответил я, хотя сам в глубине души был в полном шоке.

После этого случая друзья стали уважать меня ещё больше. А я твёрдо понял: нужно всегда заранее представлять в воображении те моменты, которые ты хочешь исполнить. Не знаю как, но это волшебство действительно срабатывает.

После игры мы ещё долго смеялись и бурно обсуждали лучшие моменты. Как же всё-таки здорово играть во дворе! Совсем другое дело. Здесь нет вечной критики тренера, нет жесткой конкуренции за место в составе — только чистая, ничем не разбавленная радость от любимой игры.

Знакомство с бандой

Теперь пришло время познакомить вас поближе с моей дрим-тим — нашим футбольным двором и моими верными друзьями!

Наш двор состоит из двух двухэтажных домов. Они стоят вплотную друг к другу, прямо как старые, преданные друзья. Их фасады давно облупились и потускнели от времени, но всё ещё сохраняют свои оригинальные цвета: жёлтый, голубой, розовый и зелёный. На крышах упрямо торчат антенны и спутниковые тарелки, а из раскрытых окон то и дело доносятся привычные звуки работающих телевизоров, радио и обрывки домашних разговоров.

Рядом находятся маленькие частные домики на одного хозяина с огороженной территорией. В одном из них живёт дядя Паша. Он постоянно пьёт дешёвое вино, из-за чего не только стал очень плохо выглядеть, но и с головой у него явно начались какие-то проблемы. Иногда он напрочь переставал нас узнавать, разговаривал сам с собой и частенько нёс полную ерунду, которую никто вокруг не мог понять. Мы со временем стали обходить его стороной.

А вот во втором домике жила наша «любимая» соседка — тётя Маша. Да-да, та самая, за чей забор с завидным постоянством улетал наш мяч. Мы её откровенно достали тем, что он регулярно приземлялся прямо к ней на участок. Она там бережно выращивала помидоры, огурцы и всякую домашнюю зелень. Злилась она страшно, потому что наш мяч частенько бил точнёхонько по помидорам, и от этого она просто бесилась.

Каждый раз мы жалобно клялись ей:

— Тёть Маш, это в последний раз, честно-пречестно!

— Последний раз был вчера! И позавчера! — сердито кричала она в ответ.

— Ну теперь-то точно самый последний!

— Если ещё хоть один раз попадёте — проткну вашу драгоценность иглой! Всё! Хватит с меня!

Но, к глубокому сожалению для всех сторон, наши клятвенные обещания каждый раз оказывались чистой воды враньём. Поэтому тётю Машу мы уже боялись до безумия. Вот, например, позавчера мне пришлось тайком пробираться к ней на территорию без всякого разрешения. На участок-то я пробрался, мяч аккуратно схватил прямо возле грядок с огурцами и помидорами, но их бдительный пёс Шарик никак не мог промолчать. Как начал гавкать на весь район — уносить ноги оттуда пришлось буквально пулей!

С самого утра во дворе всегда можно было встретить кого-то из местных жителей: дядю Витю с приметной рыжей бородой, который кормил голубей прямо с руки; тётю Зину, чинно выгуливающую свою крошечную собаку Степку; или дядю Колю, который вечно возился со своим мопедом, хотя в реальности на нём так никогда и не ездил.

— Дядь Коль, когда уже поедете? — регулярно интересовались мы.

— Да вот сейчас починю окончательно и поеду, — неизменно отвечал он уже лет пять подряд.

Кстати, до моей школы отсюда было довольно близко — идти от силы минуты пять, не больше. Это очень радовало: можно было поспать подольше, а зимой, даже в минус двадцать, я просто не успевал как следует замёрзнуть по дороге.

Между домами мы как раз и раскидываем обычные кирпичи для обозначения штанг ворот, когда играем в футбол. А вот для игры в «триста» мы используем совершенно другие ворота, где есть настоящая верхняя перекладина. Когда во двор начинает заезжать какая-нибудь машина, мы слаженно и быстро убираем кирпичи в стороны, а после того как она проедет — ставим обратно. Можно сказать, это наша вынужденная игровая пауза, чтобы перевести дух.

— Машина! — чётко кричит дежурный.

— Быстро убираем! — командую я.

Мы дружно хватаем кирпичи, относим к обочине, терпеливо ждём, пока проедет автомобиль, и снова выстраиваем ворота. Это превратилось в наш личный ритуал, отработанный до полного автоматизма.

Братья

Вся наша команда состоит исключительно из тех ребят, кто живёт в домах по округе. Да, выбор игроков у нас изначально был не особо велик, зато мы все дружим буквально с пелёнок: заходим друг к другу в гости без всякого спроса, можем вместе пообедать, погулять, да и учимся в одной школе.

Среди нас есть три родных брата: Кирилл, Фил и самый младший — Тима.

Первого из них все коротко зовут просто Кирой. Он знатный любитель покрасоваться, приукрасить действительность и, чего уж греха таить, откровенно наврать. Но давайте для благородства обозначим это как «умение создавать вымышленные истории». Он умел настолько красочно и с такими умопомрачительными деталями преподнести любую байку, что наши отвисшие от рассказа челюсти потом приходилось буквально подвязывать тряпочкой. Талантище, что тут скажешь.

— Эй, Кира, расскажи-ка нам про тот матч, где ты забил целых пять голов, — попросил я его как-то вечерком.

Нисколько не растерявшись, он тут же гордо выпятил грудь колесом:

— Короче, стоим мы 0:0, все уже вконец запарились, и тут я такой беру мяч...

— Погоди, — бесцеремонно перебил его я. — А как же тот эпичный момент, когда вратарь мёртвой хваткой схватил тебя за футболку?

Кира даже бровью не повёл:

— А я ему — раз, и выдаю финт Зидана! Он от такого удивления руки сам и отпустил.

— Финт Зидана? — прищурился Фил. — Ты же его только вчера в YouTube впервые увидел.

— Ну и что? Я талантливый, с первого разу научился!

Младший Тима восхищённо выдохнул:

— Вау! Кира, научи меня так же!

— Малой, тебе ещё слишком рано, — важно осадил его Кира. — Сначала подрасти надо как следует.

— Или научиться врать так же красиво, — тихонько шепнула Кристи мне прямо на ухо.

Мы переглянулись и заулыбались. На самом-то деле та игра закончилась со счётом 1:1, и единственный гол тогда забил Фил, а вовсе не Кирилл. Но мы сознательно не стали его прилюдно разоблачать — нам было искренне забавно и весело слушать его очередные небылицы.

В нашей дворовой команде Кира был самым рослым и крупным игроком. Ему это здорово помогало в игре — он мог легко за счёт мощного корпуса отодвинуть любого соперника от мяча. Кирилл в этом плане был как лев — не боялся никого и ничего, но при этом оставался хитрым как лиса.

Его брат Фил — совершенно другой человек. Он более спокойный, рассудительный и боязливый. В некоторых игровых моментах ему явно не хватало решительности. Если Кирилл — это лев, то Фил больше походил на осторожного зайца, который в любой момент готов скрыться в надёжной норке.

Как-то раз мы играли во дворе в футбол, и Кирилл настойчиво предложил Филу занять место в рамке:

— Давай, Фил, ты сегодня будешь вратарём!

— Эм... нет, я лучше в поле побегаю.

— Да ладно тебе, ты же у нас в прошлый раз отлично защищал ворота!

Фил заметно замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу:

— Знаешь, я боюсь, что опять пропущу кучу голов. Давай лучше пусть кто-нибудь другой встанет!

— Ну как хочешь, трусишка!

— Я не трус, я просто... осторожный, — искренне обиделся Фил.

Он грустно опустил голову и тихо отошёл в сторону. Мне стало по-человечески жалко его, и я подошёл подбодрить:

— Не переживай ты так, в следующий раз обязательно поймаешь абсолютно все мячи!

— Ты правда так думаешь?

— Конечно! Главное — просто не бояться летящего мяча.

Ну и, наконец, самый младший из них — Тима. Он младше меня на три года, а своих старших братьев — на целых четыре. Тима всегда изо всех сил старался во всём походить на них, но получалось у него пока, честно говоря, не очень. Ростом он был значительно ниже остальных, худой и довольно щуплый. Волосы у него всегда забавно торчали в разные стороны непослушным колючим ёжиком.

— Кира, можно я тоже сегодня буду нападающим? — часто канючил он у старшего брата.

— Ты ещё слишком маленький для нападения.

— Я не маленький! Мне уже вообще-то восемь лет!

— Восемь — это ещё несмышлёный ребёнок.

— А ты сам-то в восемь лет уже Роналду был, что ли? — неожиданно и твёрдо заступился за Тиму Фил.

Когда братья начинали его поддразнивать, Тима обиженно хмурил брови, смешно надувал губы, а его глаза тут же наполнялись горькими слезами. Но уже в следующую минуту он каким-то чудом снова весело смеялся и вовсю просился поиграть вместе с нами. По сравнению с высокими Кириллом и Филом, малыш Тима выглядел крошечным мышонком рядом с двумя большими котами. Но все мы в глубине души прекрасно знали: со временем он обязательно вырастет и станет сильным.

Забыл упомянуть одну важную деталь: никто из братьев никогда в жизни не занимался футболом или любым другим спортом профессионально. Однажды я на свою голову привёл их на тренировку в нашу футбольную школу.

— Сергей Петрович, это мои друзья со двора. Можно они попробуют с нами побегать? — спросил я.

Тренер посмотрел на братьев весьма скептически:

— Что ж, давайте посмотрим, на что они способны. Побегайте-ка пока для разминки по кругу.

Уже после пяти минут этого монотонного бега Кирилл еле-еле дышал, Фил держался из самых последних сил, а младший Тима из за своего возраста вообще не попал на тренировку.

— Эти ребята явно не станут будущими футболистами! — сухо вынес свой окончательный вердикт тренер.

— Но они правда очень хорошо играют у нас во дворе! — попытался я горяцо заступиться за друзей.

— Двор — это совершенно не профессиональный футбол, Лёха.

И мы ушли оттуда ни с чем.

Девчонки

А ещё в нашей банде было две девочки.

Второй главный спортсмен нашего двора после меня — это Кристи. Кристи всерьёз занимается дзюдо, и у неё самый настоящий, непробиваемый бойцовский характер. Однажды во время игры в мяч я случайно довольно сильно толкнул её. Реакция Кристи была молниеносной: она мгновенно цепко схватила меня за руку и настолько ловко скрутила, что я в то же мгновение оказался распластанным на земле!

— Извини, это чисто рефлексы бойца, — весело засмеялась Кристи, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.

— Больно же вообще-то! — возмутился я, недовольно потирая ушибленный локоть.

— В следующий раз просто не лезь ко мне в такой жесткий подкат.

— Это был абсолютно честный отбор мяча!

— Ну да, ну да, конечно, — ехидно ухмыльнулась она. — Расскажи об этом моему тренеру по дзюдо.

Одевается Кристи тоже исключительно как пацан. Её всегда можно увидеть в свободной футболке и спортивных шортах чистого белого цвета. Стрижка у неё совсем короткая — незнакомый человек с улицы вполне мог с первого взгляда принять её за обычного мальшку.

И, наконец, заключительный игрок нашей дворовой команды — Алёна. Она единственная, кто живёт в другом доме нашего двора. Алёна — бесспорно, самая красивая и добрая девочка во всём округе. У неё потрясающие длинные волосы, спускающиеся почти во всю спину. Ходит она обычно в яркой розовой футболке, модных джинсовых шортах, а на ногах — аккуратные босоножки. Она идеально подходит под роль профессиональной модели на каком-нибудь показе мод. А ещё она уже давно очень сильно нравится Кире.

— Алёна, смотри, какой финт умею! — Кирилл изо всех сил пытался произвести на неё впечатление, отчаянно жонглируя мячом прямо перед ней.

— Здорово получается! — искренне улыбнулась она.

— Могу и тебя научить, если, конечно, хочешь.

— Давай как-нибудь потом.

— Когда именно потом? Завтра?

— Посмотрим, — она звонко, заливисто рассмеялась и убежала к себе домой.

Кирилл ещё долго смотрел ей вслед с какой-то абсолютно глупой, блаженной улыбкой на лице.

— Закрой рот, влюблённый, — безжалостно толкнул его локтем в плечо Фил.

— Никакой я не влюблённый!

— Ага, конечно, рассказывай! — дружным хором ответили мы.

Вот, собственно, и вся наша банда, которая в ту самую минуту замерла в полнейшей панике. Ведь наш мяч со свистом перелетел через забор прямо к тёте Маше на участок. Это была самая настоящая, грандиозная катастрофа.

Глава 4. Водокачка

На какое-то время нам нужно было срочно залечь на дно и скрыться от глаз соседей. Опасность исходила сразу с двух сторон — от разгневанной тёти Маши и от дяди Коли. Дело в том, что наш мяч, прежде чем перемахнуть через забор на заветные грядки, умудрился звонко отрикошетить прямо от его машины.

Дядя Коля владел белым УАЗом. Кузов у него был настолько странным, что мы сразу дали машине прозвище — «половина буханки». В ней было всего два места — для водителя и одного пассажира, а всё остальное занимал маленький, квадратный открытый кузов для перевозки вещей. Машина действительно выглядела так, будто обычную буханку хлеба аккуратно отрезали ровно напополам.

— Погнали на водокачку, — предложил Кира, оглядывая нашу притихшую банду.

Алёна тут же возмутилась:

— Ты с дуба рухнул? Там же страшно!

— Да ладно тебе, со мной ничего не страшно, — самодовольно ухмыльнулся Кира.

— Ага, в прошлый раз ты говорил точно так же, а потом сам же меня и пугал. Ну тебя! — Алёна фыркнула и демонстративно отвернулась.

А вот Кристи идею горячо поддержала. Впрочем, в её смелости я никогда и не сомневался.

— А я согласна, идёмте! — бодро кивнула она.

— Я тоже не против, — добавил я, понимая, что возвращаться во двор сейчас — чистой воды самоубийство.

Заброшка на отшибе

Водокачка находилась всего в пяти минутах ходьбы от наших домов. Это было старое заброшенное здание из белого кирпича, которое когда-то так и не удосужились достроить. Фундамент и стены рабочие возвести успели, а вот с крышей не задалось — её практически не существовало. Стояла эта постройка на самом отшибе, жилых домов вокруг не было, и, конечно, никто там никогда не появлялся.

Сбоку к зданию примыкала бетонная пристройка, по форме напоминающая бассейн. Вот только вместо чистой воды там покоилась непонятная жидкость густого зелёного цвета. Она даже на воду не была похожа — скорее на какое-то машинное масло или мазут, тягучая и плотная с виду. В этой огромной массе зелёной жижи постоянно застревали и тонули несчастные мухи и мошки. Именно из-за этого странного резервуара мы и прозвали недострой водокачкой.

Внутри заброшки атмосфера оказалась ещё более мрачной. Стоило переступить порог, как ты моментально попадал в декорации к фильму ужасов.

— А-а-а-у-у-у-у! — внезапно во весь голос закричал Кирилл, пуская гулкое, жутковатое эхо по пустым коридорам.

Тима испуганно вздрогнул и зашептал с возмущением:

— Зачем ты орёшь?!

— Это проверка связи. Мало ли кто тут бродит, — подмигнул Кира.

— А если и правда кто-то бродит? — с тревогой в голосе спросил Фил.

— Тогда мы узнаем об этом первыми, — ухмыльнулся старший брат.

Мы двинулись вглубь здания. Ходить там можно было исключительно по узким бетонным плитам: прямо под ними зияли глубокие открытые подвалы и запутанные лабиринты. Сделай один неосторожный шаг — и полетишь вниз как мешок с картошкой. Сильно смущал и мусор под ногами: повсюду валялись использованные шприцы и пустые бутылки. Было очевидно, что местная компания собиралась здесь явно не для игры в футбол.

Подземные лабиринты

— Да что вообще здесь хотели построить? Это точно не обычный дом, — озвучил общую мысль Фил, внимательно оглядываясь.

— Я думаю, это недостроенная больница, — предположила Алёна.

Кристи тут же не согласилась:

— Какая больница? Я вам точно говорю — здесь должна была быть секретная тюрьма для особо опасных преступников!

— Да ты посмотри на эти лабиринты! Зачем они в тюрьме? Это сто процентов психиатрическая лечебница. Чтобы прятать психбольных и проводить над ними тайные опыты! — не сдавалась Алёна.

— А для преступников такие катакомбы, по-твоему, не подходят?

— Надо спуститься в подвалы и проверить всё самим. Может, тогда и найдём ответ, — предложил я, разжигая общий азарт.

Глаза Тимы тут же округлились от первобытного страха:

— Не-е-ет, Криш, я туда точно ни ногой!

— Да брось, мелкий, испугался, как всегда? — Кира не упустил возможности подколоть младшего брата.

По Филу тоже было заметно, что перспектива блуждать по тёмному лабиринту его не радует, но он переборол себя и выдавил дрожащим голосом:

— Я готов. Надо идти, иначе мы никогда не узнаем правду.

Все согласились. Мы начали один за другим спускаться под землю. Кто-то, как мы с Кирой, Филом и Кристи, просто спрыгивал вниз, а кто-то аккуратно сползал, цепляясь за выпирающие из стен кирпичи. Мы помогали друг другу как могли: где-то подстраховывали руками, где-то придерживали за ноги. В итоге справились отлично — никто не свалился, и это уже было победой. Но вот что ждало нас впереди, не представлял никто. От этого было одновременно и безумно интересно, и жутко.

— Осторожно! Смотрите под ноги, — шёпотом предупредил я отряд. — Мы — группа ниндзя. Никто не должен наступить на шприц или разбитое стекло.

Под кроссовками глухо хрустел песок. Из темноты резко пахло сыростью.

— О нет, ну что мы делаем... — Алёна нервничала сильнее всех, испуганно озираясь.

— Идём, идём, не отставай, — подбодрил я её.

Впереди послышался полушёпот Фила:

— Ребят, может, нам разделиться?

— Зачем это? — удивился я.

— Ну, если мы кого-то встретим, мы же даже убежать толком не сможем в этом узком коридоре. Все друг друга зажмём.

— Фил, это хорошая мысль и плохая одновременно, — рассудительно ответил я. — С одной стороны, бежать толпой и правда неудобно. Но с другой — мы должны держаться вместе, мы же типа команда.

— Мы вообще-то и есть команда, — с ухмылкой подтвердила Кристи.

— Вот именно. А теперь топай дальше.

Тайная комната

Перешагивая и перепрыгивая через обломки кирпичей и хлам, мы упорно продвигались вперёд. Повернули налево, потом снова пошли прямо... и сами не заметили, как забрели в тупиковую часть подвала. Выхода видно не было, и мы напрочь перестали понимать, где вообще находимся.

«Мы что, забрели в Тайную комнату Хогвартса?» — промелькнуло у меня в голове. В этом помещении было пронизывающе сыро и холодно. Удивительный контраст, ведь на улице стояла невыносимая жара, как в бане.

Тима запаниковал первым:

— Ну что, доигрались?! Я же говорил, что не хочу сюда идти! Пошли назад, быстрее!

— Мы почти докопались до истины, мелочь, погоди, — зашипел на него Кирилл.

Он достал телефон и включил фонарик, чтобы хоть как-то рассмотреть обстановку. Свет был слабым, а вокруг царила, как говорится, темень тёмная. Медленно водя лучом света по стенам и углам, Кира вдруг замер:

— Гняньте скорее туда...

Все моментально переполошились и сгрудились вокруг него.

— Что там? Я ничего не вижу! Свети лучше!

От страха мы стояли и крепко держались друг за друга, точь-в-точь как персонажи из сказки про репку.

— Это куртка... Похожа на строительную, — первым разглядел Фил.

— А рядом разбитый фонарик валяется! — добавила Кристи.

— Ой, мамочки, я больше не могу, — Тиму окончательно накрывал ужас. — Побежали назад, нельзя нам здесь находиться!

— Да иди ты уже отсюда, беги поплачься мамочке, надоело твоё нытьё! — не выдержала взвинченная Кристи.

Посветив чуть дальше в угол, я заметил ещё кое-какие вещи и тихо рассказал ребятам:

— Смотрите, там ещё стакан стоит, тарелка... и пустая банка из-под консервов.

— Там кровь... Там кровь! — прошептала Алёна, но в звенящей тишине подвала этот шёпот прозвучал так громко, что у всех побежали мурашки. — Тут кто-то живёт.

— Или жил... А его убили, и труп закопали где-то здесь, — мрачно добавил Кира.

Напряжение достигло предела. В этот момент я понял, что притих даже сам Кирилл — в его глазах читались нешуточный страх и сомнение.

— Да, похоже, надо реально валить. Что-то тут нечисто, — озвучил я то, что каждый из нас мечтал услышать больше всего на свете.

И ровно в секунду, когда я произнёс эти слова, сверху донёсся оглушительный, резкий удар тяжёлой металлической двери на входе. Звук прилетел издалека, но донёсся очень хорошо. Тут всё стало понятно без лишних слов: ноги в руки — и бегом оттуда!

Побег на волю

Мы неслись по этим узким подземным коридорам куда глаза глядят. На полную мощность включился инстинкт самосохранения — главная цель была просто выбраться наружу. Мы бежали вслепую, спотыкались, наступали друг другу на ноги, но никто даже не думал возмущаться. Мне оттоптали все ноги, но боли в этот момент я вообще не чувствовал — дикий страх начисто заблокировал все остальные ощущения.

Наконец, впереди забрезжил какой-то подземный выход. Яркий солнечный свет больно ударил по глазам. Мы были почти у цели.

— Поднажмите! — из последних сил крикнул Кира.

Секунда, две, три — и мы живой толпой вылетаем на свободу. Мы тяжело дышали, как после марафонского забега, и в первые секунды даже не смотрели по сторонам.

Когда зрение вернулось, мы поняли, что стоим прямо перед тем самым резервуаром, наполненным зелёной мазутной жидкостью. Только теперь мы видели эту водокачку не с улицы, как обычно, а с противоположной, внутренней стороны.

— Ребят... а мне на тренировку вообще-то надо, — вдруг вспомнил я.

С этими безумными приключениями у меня напрочь вылето из головы самое главное! Все молчали, переводя взгляд с меня на зеленую жижу, не в силах выдать ни одной эмоции.

Кирилл достал телефон:

— Во сколько она у тебя, Лёх?

— В пять часов.

Кира посмотрел на экран:

— Уже ровно пять.

— Да ёлки зелёные! — вырвалось у меня. — На тренировку я уже точно не попаду. Но выбираться отсюда как-то надо.

— И как мы пойдём? — спросила Алёна.

— Да плевать, пойдём точно так же, по кругу.

Я говорил это, чувствуя себя очень расстроенным. Что я теперь скажу отцу? В итоге под землёй мы так никого и не увидели, и всё осталось в тайне. Спустя минут десять мы аккуратно обогнули здание, нашли наш выход и спокойно вышли из этого проклятого места. Больше заходить туда не хотелось никогда в жизни.

Опустошённые, мы побрели в наш родной двор. Поиграли для приличия ещё немного и тихо разошлись по домам. Я шёл к своему подъезду на негнущихся ногах, со страхом думая, что отец уже в курсе моего прогула. Переступаю порог, чуть ли не трясусь. Тихо прокрадываюсь в зал — отца ещё нет дома. Огромный выдох! Но расслабляться рано. Заглядываю на кухню — мамы тоже нет. Куда все подевались? Ну и ладно. Я быстро взял полотенце, чистые вещи и пошёл в ванную, чтобы поскорее отмыть себя от песка, грязи и пыли, которые принёс из подземных катакомб водокачки.

Вечером, уже лёжа в кровати, я прокручивал в голове сегодняшний день. Мы чуть не потеряли наш легендарный мяч, исследовали опасную заброшку и убегали от неизвестной опасности. И весь этот экшен уложился всего в один летний день!

Глава 5. Принять вызов

Наступили самые последние, ленивые дни учёбы перед летними каникулами. Школа вот-вот закончится, и этому радовались абсолютно все: от первоклашек до директора. На улице вовсю буйствовала зелень, асфальт буквально плавился от майского зноя, а песок на местном пляже превратился в раскалённую лаву, на которую невозможно было наступить босиком.

Классы стояли полупустыми — добрая половина ребят просто забила на уроки. Даже учителя стали заметно спокойнее и добрее, они больше не ругали нас за опоздания и не ставили двоек. Было видно, что им эта учёба надоела ничуть не меньше нашего.

Всё вокруг кричало о том, что лето уже здесь. Больше всего на свете хотелось забросить тяжеленный рюкзак с учебниками в самый дальний угол и целыми днями пропадать во дворе: рубиться в футбол, купаться в речке, загорать на траве. А главное — никаких скучных домашних заданий. Скорей бы!