Read the book: «Молниеносный»

Глава 1

— Получай, грязный ублюдок! Вот тебе очередное напоминание о твоей никчёмности! — с явным азартом выкрикнул светловолосый парень и с новой силой впечатал ботинок в рёбра мальчишки, который даже не пытался себя защитить.

Проходящие мимо люди в большинстве своём даже не поворачивали головы на звуки из подворотни. Им было плевать, кто, кого и за что убивает на их глазах. Такова правда жизни: никому нет дела до чужих проблем.

«Снова это происходит. Когда же ему уже надоест?» — отстранённо подумал Синдзи. Тот самый паренёк, которого сейчас упорно пытались втоптать в грязь. «Почему людям так нравится доставлять боль другим? Разве им весело?» Он всё глубже уходил в свои мысли, переставая обращать внимание на пульсирующую боль от треснувших рёбер. Сейчас главное, чтобы не отбили голову. Эту мысль он держал при себе каждый раз, когда избиение становилось неизбежным.

Иногда ему было интересно наблюдать за людьми. За свою короткую жизнь он нередко становился свидетелем жестоких сцен, и каждый раз это заставляло его задуматься: почему для некоторых причинить кому-то боль — лучшее средство почувствовать себя живым? Или дело в нём самом, и только ему встречаются подобные выродки? Всякий раз, когда проблемы догоняли его, он никогда не пытался дать сдачи. Сам не понимал почему. Нет, он не боялся — просто ему было всё равно. Абсолютное равнодушие. Ему было просто неинтересно… Да, неинтересно жить.

— Хватит с него, Араши, — сказал третий участник действа. Черноволосый парень, чуть выше своего блондинистого друга, со смоляными глазами. Он никогда лично не участвовал в избиении, но и заступиться не пытался. Ему не было жаль сироту: если тот не пытается отбиться, значит заслуживает участи забитой собаки. Такова была философия его клана.

— Как скажешь, Кеничи, — ответил блондинчик. — Я как раз устал, — выдохнул он, утирая капельки пота со лба. Несмотря на одышку, парень был доволен собой. День прошёл не зря: появилась возможность отработать связки, которые показал отец. А уж когда ты практикуешься не на макиваре, а на живой груше — вдвойне приятно и полезно.

— Всё, пошли. У меня ещё много дел, — черноволосый последний раз бросил взгляд на лежащего парня, развернулся и направился к выходу из переулка.

Когда Синдзи пришёл в себя, рядом никого не было. Ушли домой, надоело, — лениво подумал он. Хорошо им, наверное. У них есть свой дом, семья. Что ещё нужно в этой жизни? — с затаённой печалью подумал он и, опираясь на стену, начал медленно подниматься. Отбитые бока тут же дали о себе знать острой вспышкой боли при попытке резко двинуться.

Поднявшись и мысленно прощупав тело, Синдзи понял, что в этот раз отделался легче обычного. Всего-то пара треснувших рёбер. Он давно научился безошибочно определять повреждения собственного организма. На этот раз хватит недели восстановления, и всё придёт в норму.

Свою способность быстро заживлять травмы мальчик заметил после первого же серьёзного избиения в приюте. Тогда местный ирьенин лишь отмахнулся от него, не желая тратить своё драгоценное время. Пришлось кое-как ползти до своей койки и надеяться на удачу. Утром он проснулся и с удивлением обнаружил, что состояние значительно улучшилось. И так раз за разом складывалось ощущение, что со временем эта способность лишь развивалась. В тот день мальчик впервые испытал то, что можно назвать эмоцией. Это было любопытство. Ему стало крайне интересно: это его особенность или просто реакция тела на критические повреждения?

Стараясь не тревожить рёбра, Синдзи побрёл в сторону дома. Если квартирку, где туалет находился практически в одной комнате с кухней, вообще можно было назвать домом.

Да, Синдзи считал себя довольно умным ребёнком. Будучи в приюте, он пару раз сумел стащить у того самого ирьенина книги, оставленные в незапертом кабинете. Там он узнал о теле человека и существовании чакры — именно ею пользовались целители. Удивительно, но большую часть написанного Синдзи понял без объяснений старших. Тогда-то он и решил стать ирьенином. Как минимум для того, чтобы всегда иметь возможность исцелить себя самому, не ожидая милости от других. Как ни странно, несмотря на абсолютное равнодушие ко всему происходящему, Синдзи очень хотел жить. Это не был страх смерти — парень её не боялся, он уже не раз был на грани, но всегда с тупым упорством цеплялся за существование. Помимо этого, ему было очевидно, что те, кто лечат людей, никогда не будут нуждаться в деньгах. Всем рано или поздно потребуется помощь ирьенина, а значит, за это заплатят.

Для начала стоило хотя бы узнать, есть ли у него чакра, а уже дальше думать, как стать медиком. Единственное место, которое приходило на ум — местный госпиталь. Уж там точно найдутся люди, способные ответить на все его вопросы. Если захотят, конечно. Но это всё завтра. Сегодня нужно наконец добраться до дома, желательно без приключений.

Проснувшись утром и потянувшись на кровати, Синдзи с лёгким удивлением отметил, что ничего не болит. Видимо, для подобных травм теперь достаточно одной ночи. Судя по всему, его способность снова эволюционировала. Тело отчаянно пытается не дать себя убить, раз уж сам хозяин отказывается ему в этом помогать. «Когда-нибудь я узнаю предел подобного восстановления», — подумал Синдзи, — «если раньше не подохну».

Перекусив тем, что нашёл в холодильнике, мальчик решил не откладывать поход в госпиталь. Оделся в лучшую одежду, которая у него была, и вышел из дома. Подходя к огромному белому зданию, он задумался: а что, если его просто не станут слушать? Или если у него вовсе нет чакры? Ладно. Пойдёт по плохому сценарию — будет искать другие варианты. Пока нужно думать о лучшем. С этими мыслями он толкнул тяжёлые двери.

Первое, что он увидел внутри — привычную картину: гул голосов, суета десятков людей и стойкий запах лекарств. М-да… Этот запах он не забудет никогда.

Вот так Синдзи и стоял в проходе, размышляя, куда направиться, пока едва не оказался на полу от сильного толчка в плечо сзади. Обернувшись, он увидел огромного мужчину в зелёном жилете с металлической пластиной на лбу. Подобные штуки он видел у прохожих, но об их назначении не имел понятия.

— Чего встал в проходе, пацан? — обратился к нему мужчина густым басом. Глядя на него, первое, что пришло Синдзи в голову — что этот человек определённо не прост. И суть даже не в росте или мышцах, отчётливо проступающих сквозь ткань. Просто… казалось. Нечто неуловимое подсказывало мальчику, что гигант опасен. — Эй, ты завис? — снова окликнул его здоровяк. — С тобой нормально? Может, я тебя сильно толкнул, сотрясение заработал? Выглядишь дохленьким, — усмехнулся он.

Чувство тревоги немного отпустило Синдзи. Оно никуда не делось, просто задвинулось вглубь сознания. Возможно, из-за лёгкой улыбки великана, его голоса или нелепых усов, но острое ощущение опасности притупилось.

— Нет, со мной всё в порядке. Простите, что преградил вам дорогу, — спокойно проговорил Синдзи и с поклоном отошёл в сторону.

— А чего ты тут делаешь, малой? Поранился или родня здесь?

— Нет. Я хочу стать ирьенином, но не знаю как. Поэтому пришёл туда, где они обитают, — как нечто само собой разумеющееся ответил Синдзи.

— Ну да, логично. А сколько тебе лет?

Синдзи не понимал, чем вызвал такой интерес, но решил утолить любопытство неожиданного собеседника, чтобы побыстрее вернуться к своим делам.

— Мне почти десять лет, господин, — ровно ответил он.

— Мелковат ты как-то для десятки, — пробубнил усатый дядька, словно размышляя вслух. — А что, в академии вам не объясняли, как становятся ирьенинами? Или ты прослушал? Плохо учишься? — попытался грозно нахмуриться он, но веселье в глазах портило всю напускную суровость. И пусть Синдзи снова витал в своих мыслях, отвечая на вопросы, он уловил главное.

— Академия? О какой академии вы говорите, господин? — с искренним интересом переспросил Синдзи.

— Ну как же, Академия шиноби. Других я и не знаю в нашей деревне, — слегка растерялся великан.

— Простите, господин, но я никогда не слышал о подобной академии. И кто такие шиноби — тоже не знаю, — пожал плечами мальчик.

Человек перед ним окончательно растерялся. Его лицо выражало полнейшее недоумение. Придя к каким-то выводам, гигант продолжил допрос:

— Не знаю, откуда ты такой взялся. Тебе родители не рассказывали?

— У меня нет семьи. Я из приюта, господин. А там о подобном не говорили, — совсем тихо произнёс Синдзи.

— Да быть такого не может. Я сам приютский, и об академии мы знали задолго до выпуска, — с недоверием протянул великан. Синдзи сделал себе зарубку спросить, как зовут собеседника, а то обращаться к нему «гигант» невежливо.

На последнее заявление парню нечего было ответить. Раз не знаешь, что сказать — молчи. Синдзи продолжал смотреть мужчине в глаза, а тот ждал ответа.

Видимо, поняв тщетность своего ожидания, гигант сменил тему: — Ладно, расскажу немного, раз время терпит. Ты ведь знаешь, кто такие ирьенины? Значит, и про чакру слышал? — Синдзи кивнул. — Грубо говоря, все, кто пользуется чакрой, называются шиноби. Для них и существует Академия. Пока всё понятно? — Синдзи снова кивнул, слушая всё внимательнее. — После обучения получаешь звание генина и начинаешь служить деревне, выполняя задания за деньги. Короче, долго рассказывать, но суть ясна: если есть чакра и нет личного наставника — дорога одна. Понял? — Мальчик кивнул. — Ну вот такие дела. Судя по моим ощущениям, источник ты уже пробудил. Тебе стоило бы поступить туда. Немногие даже из кланов могут похвастаться этим в твоём возрасте. Думаю, при старании быстро догонишь сверстников. Послушай совета старика Такеши: топай в Академию. Будешь хорошо учиться — стипендию дадут.

Синдзи не знал, что такое стипендия, но судя по лицу великана, это что-то хорошее.

— Скажите, господин, а могу ли я учиться в Академии и при этом быть ирьенином?

— Ну… как бы да. Запретов на дополнительное образование нет. Хотя мне учёба давалась с трудом, времени не хватало совсем, а тут ещё госпиталь… Короче, не знаю. Зависит от тебя.

— Я вас понял. Спасибо огромное. Тогда я постараюсь, — с твёрдой решимостью сказал Синдзи. Он принял решение попробовать поступить. Если этот человек не врёт насчёт пробуждения чакры, академия станет идеальным источником знаний.

Интерлюдия

Смотря в спину удаляющемуся в глубь здания пацану, Такеши испытывал странную гамму чувств. С одной стороны — обычный ребёнок. Пробудивший чакру, причём в немалых количествах. Судьба явно его не обделила. С другой — таких детей он перевидал сотни. Странным было другое. Сильные шиноби, выходя на определённый уровень силы, начинают чувствовать людей, слышать отголоски эмоций. Они кожей понимают, кто стоит перед ними. Разговаривая с этим мальцом, Такеши не чувствовал абсолютно ничего. Перед ним будто стояла пустота. Пустота с невероятно яркими, но чрезмерно взрослыми для его возраста глазами. Так смотрят ветераны войн, потерявшие всех близких и которым больше незачем жить. Равнодушие к своему существованию. Именно так.

Да уж, интересно, через что пришлось пройти этому ребёнку, чтобы обзавестись таким взглядом? Потрепала жизнь, видно же — неглупый парень, а очевидных вещей не знает. Впрочем, наверное, это уже неважно. Парень скрылся за поворотом коридора, и спустя час Такеши вряд ли вспомнит эту случайную встречу.