Read the book: «Мистические истории»

СОДЕРЖАНИЕ

1.Туман над трассой

2.Странный пассажир

3.Домовой

4.Ночной гость

5.Третья комната

6.Тени, которые не твои

7.Дом на набережной

8.Король черви

9.Лохматый

10.Копыто

11.Наследство

12.Тишина за стеной

13.НЕ

14.Радио, которое говорило с мёртвыми

РАССКАЗ 1. ТУМАН НАД ТРАССОЙ

Предисловие от автора:

Эта история случилась со мной в Оренбургской области. Это не выдумка. Это то, что я видел своими глазами в ту ночь. Самое страшное в этой истории — то, что

я не один это видел.

Мы с Петром ехали ночью. Мы возвращались из города поздно — уже за

полночь. Фары выхватывали из темноты пустую трассу Орск — Светлый. Ни

машин, ни огней. Только степь, туман и тишина.

Я сидел на пассажирском месте. Пётр — за рулём. Мы молчали. Когда едешь по

такой дороге, обычно не хочется говорить. Слова кажутся лишними. Они только

нарушают тишину.

За окнами был туман. Густой, молочный. Он висел над дорогой так низко, что

казалось, будто облака упали на землю. Свет фар упирался в него и не мог

пробить дальше нескольких метров. Всё остальное утопало в белой, вязкой

пелене. Вокруг было настолько тихо, что мы слышали, как воздух давит на уши, создавая лёгкий, постоянный звон, который невозможно было ничем заглушить.

Мы вышли из машины. Остановились, чтобы покурить и размять ноги.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Я поднял голову и посмотрел вверх.

— Смотри, — сказал я. — В небе что-то странное.

Я поднял голову. Туман был плотным, но за ним я увидел свет. Он мигал.

Жёлтый, красный, зелёный. Не как фары, не как самолёт. Как будто что-то

огромное пульсировало за пеленой, и свет пробивался наружу.

— Молния? — спросил Пётр.

— Нет, — сказал я. — Молнии не мигают разноцветными огнями каждые пару

секунд. И они не висят на одном месте.

Мы оба вглядывались в туман, пытаясь понять, что там. Мы не знали, что

смотреть. Потому что такого мы никогда не видели. Я вглядывался в этот туман

так, как будто пытался разглядеть чужой мир.

А потом туман рассеялся. Не постепенно, а мгновенно. Как будто кто-то

выключил его. И мы увидели это.

Над нами висел объект. Огромный. С футбольное поле. Он был таким

огромным, что заслонял часть ночного неба, и его размер казался нереальным

для земных вещей.

Это был плоский диск, который медленно вращался вокруг своей оси. По его

краям шли круговые огни: жёлтый, красный, зелёный. Они мигали по кругу, создавая ровный, гипнотический ритм. Тарелка не издавала ни звука. Вообще

ни звука. Абсолютная тишина. Даже ветер стих, когда она повисла над нами.

Я не мог пошевелиться. Я смотрел на неё, и в голове не было ни одной мысли.

Только одно: «Это реально».

— Петя, — сказал я тихо. — Ты видишь это?

— Да, — ответил он. — Я вижу.

Он стоял рядом и смотрел наверх. Он не бежал, не кричал. Мы просто стояли и

смотрели, как тарелка вращается над нами.

В одной руке у меня был фонарик. В другой — телефон. Я знал, что могу

включить камеру. Могу посветить. Но тело не слушалось. Руки будто налились

свинцом. По спине побежали мурашки. А внутри — холодный, тягучий страх.

Это был не страх, когда ты боишься за жизнь. Это был страх перед чем-то

большим, что висит над тобой и смотрит на тебя. Я не мог даже повернуть

голову. Только глазами следил, как диск медленно вращается и начинает

двигаться в сторону огней — там, где было поселение.

Мы стояли ещё минуту, глядя в пустоту, где только что висела тарелка. Тишина

стала такой густой, что я слышал, как бьётся моё сердце.

Объект улетал не быстро. Он дрейфовал, кружась, как лист в воде, пока не

слился с горизонтом. Огни становились всё меньше и меньше, пока не

превратились в точку, а потом и она исчезла.

— Садимся, — сказал Пётр.

Мы сели в машину. Завели двигатель. И ехали молча. Почти тридцать минут

никто не произнёс ни слова. Просто дорога, фары и тишина. Каждый

переваривал то, что только что видел.

Потом, уже ближе к дому, Пётр вдруг сказал, глядя вперёд:

— Забрали бы они нас — мы бы с ними подружились. И вернули бы нас

обратно.

Яусмехнулся. Не потому, что было смешно, а потому что в этой фразе была вся

его суть: он не боялся, он принимал.

Дома я долго не мог уснуть. Смотрел в потолок и думал: «Что это было?»

Прошло время, но эта ночь не ушла. Когда я рассказываю эту историю, я снова

чувствую мурашки. Снова вижу те огни. Слышу тот туман.

Но теперь, вспоминая ту ночь, я вспоминаю и слова Петра: «Мы бы с ними

подружились». И мне становится спокойнее. Потому что если они

действительно там — может быть, они действительно не хотят нам зла. А может

быть, они просто наблюдают. Как и мы.

Если кто-то скажет, что это бред — я не буду спорить. Я просто улыбнусь и

промолчу. Потому что те, кто был там, знают. А кто не был — не поймут.

Это не нужно объяснять. Это нужно просто помнить.

РАССКАЗ 2. СТРАННЫЙ ПАССАЖИР

Предисловие от автора:

Случалось ли с вами такое, что вы едете в машине и вдруг чувствуете: вы не

одни? Эта история — про именно такое чувство.

Мы с Петром снова ехали ночью. На этот раз мы возвращались из города поздно

— уже за полночь. Фары выхватывали из темноты пустую дорогу. Ни машин, ни

огней.

Я сидел на пассажирском месте. Пётр — за рулём. Мы молчали. Потому что

когда едешь по такой дороге, обычно не хочется говорить. Просто едешь и

смотришь на свет.

— Музыку включить? — спросил Пётр.

— Нет. Оставь тишину, — ответил я.

Я посмотрел в окно. В этой тишине было что-то такое, от чего кожа становилась

чувствительной. Каждый шорох казался громче, чем был на самом деле.

Мы проехали около часа, когда я услышал это.

Сначала я подумал, что показалось. Но потом звук повторился.

Стук.

Он доносился с заднего сиденья. Короткий, глухой стук. Как будто кто-то

постучал по обшивке двери. Один раз. Потом ещё раз.

— Пётр, — сказал я, стараясь не показывать голосом волнение. — Ты слышал?

— Что именно? — спросил он.

— Стук. Сзади.

— Наверное, вещи в багажнике.

— Нет. Это было внутри салона.

Пётр посмотрел в зеркало заднего вида. На заднем сиденье никого не было.

Только пустые кресла и темнота.

— Может, ветка задела стекло? — предположил он.

Я промолчал. Но я знал: это не ветка. Ветка стучит по стеклу. А это стучало по

обшивке двери изнутри.

Мы ехали дальше. Но теперь я не мог расслабиться. Я смотрел на заднее сиденье

в зеркало заднего вида. Казалось, что в темноте очертания стали чуть более

чёткими. Как будто там кто-то сидел.

Я моргнул. Никого.

— Петя, — сказал я, — давай остановимся.

— Зачем?

— Я хочу посмотреть назад.

— Ты уверен?

— Да.

Он притормозил и съехал на обочину. Двигатель работал на холостых оборотах.

Он открыл дверь и вышел. Я остался в салоне. Он обошёл машину сзади, открыл

заднюю дверь и заглянул внутрь. Пусто.

— Никого, — сказал он и сел обратно. — Там никого нет.

— Да, — ответил я. И в этот момент — я услышал это.

С заднего сиденья раздался тихий, едва слышный женский шёпот. Он был

настолько тихим, что я не разобрал слов. Но он точно был. И он исходил прямо

из того места, где только что сидел Пётр.

— Петя, — сказал я, — ты тоже это слышал?

— Слышал что? — спросил он.

Он ничего не слышал. Я понял: этот шёпот слышал только я.

Мы продолжили путь. Мне казалось, что в салоне стало холоднее. Градусов на

пять. Я взглянул на заднее сиденье.

Там был силуэт.

Он был нечётким, размытым, как тень, которая не должна была там быть. Но

он был. И он сидел — прямо в центре заднего сиденья. Неподвижно.

Я не стал рассказывать Петру. Я боялся, что если я скажу вслух — он станет

реальным.

Но потом я почувствовал странное давление. Не на груди — на моё

пассажирское кресло. Мне показалось, что машина стала тяжелее. Как будто кто-то добавил сотню килограммов в салон. Но странное дело: это чувствовал только

я. Пётр же, сидя за рулём, ничего не замечал. Словно тяжесть давила только на

мою сторону, а водительская половина оставалась прежней.

Мы ехали дальше, но я не мог отделаться от чувства: я чувствую это, а он — нет.

И это было самое пугающее.

Мы продолжали ехать. Тишина в салоне стала тяжёлой — не как обычно, а

какбудто воздух сгустился.

Я смотрел в зеркало заднего вида. Там, на заднем сиденье, по-прежнему был

силуэт. Он не двигался. Просто сидел.

— Петя, — сказал я, стараясь говорить спокойно, — посмотри в зеркало.

— Что там? — спросил он.

— Просто посмотри.

Он мельком глянул в зеркало. И я увидел, как его лицо изменилось. Он сжал

руль.

— Там… кто-то есть? — спросил он.

— Да.

— Ты уверен?

— Я не вижу лица. Но я вижу, что это не пустое место.

Пётр ничего не сказал. Он просто нажал на газ. Сильнее, чем когда-либо.

Мы летели по трассе так быстро, что колёса визжали.

— Не оборачивайся! — крикнул он. — Я не хочу знать, кто это.

Я не оборачивался. Но я смотрел в зеркало. Силуэт всё ещё был там. Он не исчез.

Он просто сидел, покачиваясь в такт движению машины.

— Петя, — сказал я, — я думаю, он не собирается уходить.

— Тогда мы будем ехать, пока он не уйдёт.

Мы доехали до дома очень быстро. Я не помню, как мы пролетели последние

километры. Помню только свет фар и тишину.

Пётр припарковался у моего подъезда. Мы сидели в машине, не выходя. Никто

не хотел открывать дверь.

— Ты видишь его сейчас? — спросил он.

— Нет, — ответил я. — Зеркало пустое.

— Может, ушёл?

— Не знаю.

Я открыл дверь и вышел. Пётр вышел следом.

Мы стояли у машины. Я обернулся и посмотрел через заднее стекло. Сердце

упало.

В темноте салона, на заднем сиденье, сидела она. Я видел её чётко: молодая

девушка с длинными чёрными волосами. Она смотрела прямо на меня — сквозь

стекло, сквозь ночь.

— Петя, — сказал я, стараясь не дышать, — не оборачивайся. В машине девушка.

Он обернулся. Замер. Он тоже её увидел.

Она медленно подняла руку и приложила палец к губам: «Тсс...»

Мы отскочили от машины, как будто она могла взорваться.

— Что это было? — спросил он.

— Я не знаю. Но я знаю одно: она выбрала нас.

Мы долго стояли на тротуаре, глядя на машину. Свет уличного фонаря падал на

заднее стекло. Там никого не было. Но холод внутри салона чувствовался даже

снаружи.

— Я не могу за неё сесть, — сказал Пётр тихо. — Не сейчас.

— И что ты будешь делать?

— Я оставлю её здесь. У твоего подъезда. А завтра утром приду и заберу, когда

будет светло.

Он вытащил ключи из замка зажигания. Положил их в карман. И мы пошли к

моему подъезду.

Мы не разговаривали. Просто шли рядом. Оба знали: в эту ночь мы не могли

смотреть друг другу в глаза.

У подъезда мы остановились.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра, — ответил я.

Он повернулся и пошёл в сторону своего дома. Пешком. По пустой ночной

улице. Один.

Я смотрел ему вслед. И я знал: он не обернётся. Потому что если он обернётся —

ему покажется, что кто-то идёт за ним.

Я зашёл в подъезд. А синяя машина осталась стоять у моего дома. Пустая. С

запертыми дверями. Внутри — тишина. И то, что мы не могли объяснить.

Я больше никогда не ездил с Петром по ночам.

Та машина простояла у моего дома три дня. Пётр боялся к ней подходить. Потом

он вызвал эвакуатор и отвёз её к своему дому.

Он сказал, что больше никогда в неё не сядет.

И он сдержал слово. На следующий же день он купил себе другую машину —

чёрный Мерседес. А ту, синюю машину, он просто оставил во дворе. И больше

никогда на ней не ездил.

Та машина стоит там до сих пор.

Уже несколько лет она стоит за его двором. Ржавая, пыльная, с потускневшими

стёклами. Колёса спущены. Кузов покрыт налётом времени.

Иногда я прохожу мимо и смотрю на неё. И каждый раз я вижу одно и то же: пустое заднее сиденье. В нём никого нет. Но я знаю: она не ушла. Она просто

перестала показываться. Она ждёт.

Иногда страх не заканчивается, когда вы выходите из машины. Иногда он

пересаживается вместе с вами.

А иногда — он просто остаётся в ржавой машине за двором, потому что ей

больше некуда идти.

РАССКАЗ 3. ДОМОВОЙ

Посвящается всем, кто знает, что тишина нарушается самым неожиданным

образом.

Предисловие от автора:

Эта история случилась со мной, когда я приехал с вахты. Это не сон и не

галлюцинация.

Я вернулся с вахты. Дома было тихо. За окном — ночь. Телевизор работал, но я

не смотрел его. Я просто лежал на диване и смотрел в потолок. Усталость

навалилась на меня тяжёлым грузом.

За день я несколько раз проваливался в сон, потом просыпался. Тело

отказывалось вставать. Время потеряло смысл.

Я лежал и смотрел в пустоту. В ушах — тишина. Только шум работающего

телевизора где-то на фоне.

Я взял телефон. Стал листать ленту, просто чтобы занять руки.

Было около трёх часов ночи.

Вдруг — стук в дверь.

Я вздрогнул. Сердце пропустило удар. Я поднял голову.

— Кто это?

Я никого не ждал. Время — 3 часа ночи. Вокруг — пустота.

Я решил не открывать. Просто лежать дальше.

Но в следующую секунду я услышал другой звук. Он заставил меня замереть.

В дверном замке кто-то начал ковыряться. Медленно, но настойчиво. Словно

незваный гость пытался подобрать ключ.

Я почувствовал, как кожа покрылась мурашками. Я замер.

Я решил: «Я встану и посмотрю».

Но не мог пошевелиться.

Я попытался встать. Но руки и ноги не слушались. Я лежал и не мог двинуться с