Read the book: «Грани света. Академия за Туманной чертой»

Пролог

Несколько столетий назад четверо магов то ли что-то не поделили, то ли просто по пьяни – никто точно уже не помнит, – чуть не сожгли всё Бессветье дотла. Та ночь унесла жизни десятков людей. Дома были разрушены, земли – выжжены, дети стали сиротами, а старики – хоронили своих детей. С тех пор люди возненавидели магов, а любой признак магии считался скверной.

Выглядываю в окно – Туманная Черта за проливом. Та самая, за которую люди стали изгонять всех магов. Банально – из-за страха. За пятикилометровую зону отчуждения, возникшую в момент сражения магов. Говорят, там и сейчас – непроходимая чаща из корявого сухостоя и вечных туманов: серых, мокрых, но отлично выделяющих светящиеся руны на теле магов. Иногда, сидя на своем подоконнике, мне кажется, что я вижу еле заметные проблески света между сухих деревьев. Ерунда, наверное, – фантазия шалит.

Старушка-прядильщица как-то рассказывала про изгнание магов. Она вспоминала, как маги прятались в подвалах Бессветья, а дети носили им в туманные земли еду. Правда, однажды им встретились два посиневших трупа. Еще она как-то сказала, что магия не прощает пренебрежения и безрассудства.

Она также рассказывала, что подростком видела, как сильнейшие маги вышли к людям открыто и попросили мира в обмен на контроль за всеми магами. Они пообещали обучать юных магов, нести ответственность за их действия и делиться лекарства – ведь маги были искусны в целебных отварах и живительных снадобьях. Взамен маги попросили отдельное место, где смогут существовать открыто. Так, за Туманной Чертой, появилась академия. «Грани света» – так назвали её маги. Ну а мы, люди, зовем её Скверносветом.

Эти истории я слушала с пяти лет, когда та старушка приглядывала за мной и за Розой. Прядильщицы уже нет в живых, а мне уже давно не пять. И не пятнадцать. Но магия по-прежнему пробуждается в детях – в основном в период с семи до десяти лет.

Поэтому раз в полгода всех детей подходящего возраста проверяют на наличие светящихся меток. Меток Скверносвета. Помню, мне было двенадцать. В соседнем доме Магистр нашел метку на девочке. И её изгнали в туманные окраины. Навсегда. Без родителей и шансов на выживание.

Мне повезло. Я родилась в семье обычных людей. У моих родителей и старшей сестры не было никаких меток. И у меня их нет. А вот за младшеньких ещё стоит переживать. Близняшкам как раз исполнилось по десять лет, и уже завтра должен прийти Магистр, чтобы проверить их.

За свои восемнадцать лет я много раз наблюдала за изгнанием детей за Туманную Черту. И каждый раз сердце останавливалось, горло сковывало ужасом, а спина покрывалась холодным потом. Ведь на месте тех детей могут оказаться мои братья.

А Магистр… Магистр Гроффи… Он не просто исполняет миссию по защите Бессветья от магов – он наслаждается своим правом, своей властью. Каждый раз, когда он выпроваживает детей в туманные земли, он выглядит как дикий зверь, догнавший свою добычу. Как хорошо, что меня миновали магические руны, и его руки не выталкивали меня из Бессветья!

Ну а сейчас в нашем доме обычный вечер – отец принес с охоты двух зайцев, а мать уже испекла пирог. Роза, моя старшая сестра, накрывает на стол, а я с ужасом наблюдаю за братьями. На их телах пока ничего нет. Но метки могут возникнуть в любое время – даже если в семье не было магов. И это страшнее всего. Боюсь представить, что руки Магистра могут схватить плечи кого-то из близнецов.

Глава 1. Пробуждение метки

Утро в Бессветье ничем особо не отличалось от вечера. Хмурое небо, сырость на дорогах и первые возгласы торговцев с рыночной площади. Мой первый год без ежедневных школьных занятий. И первый год, когда родители напрямую заговорили о ремесле. Ведь жить в Бессветье и не работать могут только дети, пока не закончат школу. И меня ждет выбор – идти в помощницы к швее, к дяде Дрэгу в пекарню или на ферму ухаживать за скотиной. Отец дал мне три дня на раздумья, и первый – закончился вчера.

Встав с кровати, надеваю свою привычную одежду – штаны с множеством карманов, рубаху и ботинки с высоким голенищем. Волосы завязываю в пучок, хотя мелкие кудри сложно уложить во что-то приличное. Смотрюсь в зеркало – песочные глаза с широкими зрачками. Видимо, не выспалась. На шее чувствую бешеную пульсацию вены. Наверное, из-за переживания за близнецов.

Время беспощадно движется вперед и скоро придет Магистр Гроффи с помощниками.

Натягиваю кофту и снова пытаюсь стереть царапину с запястья. Даже не помню, как она появилась, когда успела высохнуть и покрыться корочкой. Пыталась стереть мочалкой, но не получилось. Теперь у меня чуть опухшее запястье с бурыми разводами.

Вдыхаю глубже, и слышу запах каши. Видимо, завтрак уже готов. Желудок тут же начинает урчать. Нужно спускаться вниз.

Братья уже за столом, Роза помогает матери по дому, а отец встречает меня пристальным взглядом.

– Мора, доброе утро. Как спалось?

– Доброе, пап. Всё в порядке.

– Уже решила, чем будешь зарабатывать на жизнь?

– Грэг, – одергивает его мама, – у неё ещё есть время. – Она ставит на стол тарелки с кашей и бросает на отца суровый взгляд.

– Ещё нет.

Подхожу к близнецам и тереблю их по волосам и заодно осторожно смотрю на их шеи – всё ещё чисто! Хвала предкам!

– Сим, Трю, готовы к проверке?

– Ага, – протягивает с полным ртом Сим. Его ясно-голубые глаза всегда улыбаются, даже когда на столе остается мало хлеба.