Read the book: «Ведьма в зачарованной академии»

Глава

Глава 1

— Что-то мне расхотелось здесь учиться, — ошарашенно сообщила я Дире, разглядывая территорию Зачарованной академии. Моя пташка-фамильяр замерла на плече, вместе со мной оглядывая происходящее.

Сама территория была красива, не спорю. Усыпанные разноцветными листьями каменные тропинки, резные скамейки, в отдалении переливался под солнечными лучами пруд. Академия тоже мне понравилась. Высокое светлое здание с башенками, арочные входы и окна, синяя черепица на крыше. Смущало меня здесь только одно. Студенты. А именно то, как именно выглядит это проклятие неудач, о котором ходит столько слухов. И честно говоря, я теперь вообще удивлена, а как они живые-то выпускаются? Или слухи о смертях просто не просочились?

То, что практически все они спотыкались, падали, роняли конспекты или учебники, рвали форму, цепляясь за ветви деревьев, было ещё цветочками. А вот ягодки…

Один пошатнулся, налетел на фонарь и крепко расшиб себе лоб. Другая свалилась в колючие кусты ереники, разодрав платье чуть ли не в клочья. Третий выпал из окна второго этажа. Самое удивительное — что после этого он спокойно отряхнулся и, как ни в чём не бывало, вернулся в здание академии.

— Если тебя это успокоит, то первый год проклятие только набирает силу. В это время случаются просто лёгкие казусы, — услышала я за спиной мелодичный голос.

— Меня это не успокаивает, — пробормотала, оборачиваясь к собеседнице. За моей спиной оказалась милая улыбчивая девушка, невысокая, немного полненькая. Её рыжие волосы были заплетены в аккуратные косы, по носу и щекам рассыпались веснушки, блестели зелёные глаза. И, как ни странно, в отличие от остальных увиденных мною студентов, на ней не было закрытой формы академии. Только лёгкое платье медового цвета, с короткими рукавами и вышивкой по корсажу.

— Здесь разве нет формы?

— Есть, но только не для первокурсников. Я Зала, покажу здесь всё и помогу обустроиться.

— А можно я лучше назад? — невольно вырвалось. Но потом я вспомнила, что назад — это в храм с неизвестным, которого подобрали родители. И вот как выбрать из двух неудачных вариантов? Там хоть есть шанс стать вдовой быстренько, если выбор их пал на старика. А тут…

— К сожалению, уже нет. Как только ты прошла через ворота, считаешься ученицей академии.

— Жаль. Я Лиэна.

— Мне уже сказали, — с улыбкой кивнула Зала и перехватила у меня одну сумку. Мы медленно пошли ко входу, периодически уворачиваясь от пробегающих студентов. Зала это делала уже профессионально, я едва успевала.

— Форма здесь, как ты, наверное, уже заметила, должна хорошо закрывать все части тела, кроме лица. У девушек под платьями ещё и брюки. Перчатки тоже обязательны. Они все зачарованы и спасают от серьёзных ран при… кхм… неудачах.

Я фыркнула. Как же мягко она выразилась! Зала даже не обратила внимания, продолжая:

— Поэтому её выдают только со второго курса, когда проклятие уже полностью завладело студентом. Первый год нам пока можно расслабиться. Учится здесь мало людей, сама понимаешь. Сейчас всего двадцать пять человек. На первом курсе нас семь. Утром идут общие уроки, а потом индивидуальные или в малых группах, в зависимости от направления магии. Раз в седмицу выходной, можно выйти в город. Но после первого курса не советуется.

— Поэтому рядом с воротами столько лавок разных открыто? — со смешком спросила я. Зала улыбнулась.

— Ага! Со второго по четвёртый курс закупаются там, можно и заказать что-то при необходимости.

— А когда заканчивают обучение, то проклятие спадает?

— Ага, — весело ответила Зала. Я облегчённо выдохнула. — Но не сразу!

Я остановилась на миг, прикрыв глаза. Куда я попала? Хотя скорее другой вопрос: как теперь отсюда выйти? Замужество перестало казаться мне неудачной идеей.

— И через сколько?

— У всех по-разному. — Она пожала плечами. — У кого-то через год… Или пять.

Я крепко сжала зубы, сдерживая не самые приличные выражения. Хотя скорее даже очень неприличные.

— О, мы пришли! На первом этаже у нас столовая, библиотека, целительская, общий зал и комнаты для студентов. Учебные комнаты в подвалах и на втором этаже. Комнаты учителей на третьем. Башни отданы тоже учителям.

— А в комнатах по сколько человек живёт?

— По трое. Но у тебя будет только одна соседка, ты же восьмая на нашем курсе.

— И кто соседка?

— Я! — она лучезарно улыбнулась. Я невольно ответила тем же.

Комната оказалась довольно хороша. Широкое окно давало достаточно света, под ним отцветали последние хризантемы. Слегка переливался голубым воздух над ними, и я вопросительно глянула на Залу.

— Воздушная подушка, чтобы… Ну, ты видела. — Она махнула рукой и продолжила сдвигать в шкафу вешалки со своими платьями.

Я понимающе кивнула, устало села на заправленную кровать, осматриваясь. Три небольших стола со стульями, один длинный большой шкаф для одежды, несколько полок для книг. На этом обстановка закончилась. Душ, как сказала Зала, один на весь курс. Учитывая, что нас мало, не так уж и страшно. Наверное.

Вещи разложились быстро, не так и много я с собой взяла. Расписание мне выдадут только к вечеру, тогда же будет знакомство с деканом и ректором. Обед я пропустила, до ужина далеко. Значит, есть время немного отдохнуть и вспомнить, с чего я вообще здесь оказалась!

Глава 2

Четыре дня назад

— Вся в твою мать, тьфу! — услышала я громкий крик отца.

— Да я-то что сделаю! — не менее громко вторила ему матушка. — Всё её ведьминская суть!

— Не суть, а дурь! Выбивать надо было лучше! — продолжал злиться отец. А я застыла на лестнице, внимательно прислушиваясь. Вообще такие диалоги не были редкостью. То же самое мне родители говорили и в глаза. Для них «ведьма» была ругательством, но точно не наоборот. Я же гордилась своей силой.

Возможно, если бы сила переходила не через поколение и досталась бы матушке, всё сложилось бы лучше. Но имеем, что имеем. Мама не имела магии, отец тоже. Ещё и закон, по которому женщины стали иметь право учиться и работать практически наравне с мужчинами, вышел не так давно. Прошло всего двадцать лет с принятия, но родители продолжали верить, что место женщины дома и нигде, кроме дома. Слушаться мужа, нянчить детишек. И мне они хотели той же судьбы. А я вот не хотела! Я хотела просто спокойно дождаться двадцатилетия и сбежать жить к бабушке. По-другому меня к ней не пускали даже на час, как и бабушку ко мне, чтобы она «не дурила бедной девочке голову своей свободой и магией». Как будто у меня своей головы нет!

— Поэтому я и говорю: не надо её с женихом знакомить! В храм привезём через седмицу, там уж и узнает! — услышала я особо громкий крик отца и вздрогнула. Какой храм? Какой жених?!

— Вилер, моя мать только сегодня умерла, надо выдержать траур, ну какой храм так быстро? — устало произнесла матушка.

Я отшатнулась, закрыла руками рот, чтобы не вскрикнуть. Бабуля… Неужели её больше нет? Но как же так? Почему мне ничего не сказали?! В голове зашумело, и я бессильно опустилась на ступеньку. Перед глазами всё плыло, мысли разбежались, оставив место лишь неверию, страху и боли.

С трудом, пошатываясь и запинаясь, я поднялась в свою комнату и рухнула в кровать, сворачиваясь под одеялом. Дышать было трудно, слёзы катились, впитываясь в светлые простыни, но я не замечала ничего.

Услышав лёгкий стук по стеклу, я замерла. Вытерла лицо рукавом, выглянула из-под одеяла. Перед широким окном зависла красивая разноцветная небольшая птичка. Я быстро вскочила, торопясь открыть.

— Привет, Дира. — Всхлипнув, погладила её пёрышки. Она присела мне на плечо и зарылась в волосы. Хрустальные слезинки скатывались с её глаз и падали на пол, усеивая ковёр мелкими камешками. — Как мы теперь будем жить?

— Со временем боль утихнет, — тонким голоском ответила мне пташка, грустно понурившись.

У меня это была первая потеря. У Диры же, фамильяра нашего рода в нескольких поколениях, это шестая утрата хозяйки.

— Лиэна, тебе последнее письмо велено передать.

Дира взмахнула крылом, и из воздуха появилась свёрнутая в трубочку бумага. Я подхватила письмо и забралась с ногами в кресло, вчитываясь в написанные неровным почерком буквы.

«Милая моя внучка. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. И мне очень жаль, что у нас было так мало встреч. Тем не менее я очень хочу помочь тебе. Пока я была жива, твоя матушка знала: если выдадут тебя замуж без твоей на то воли, прокляну их так, что молить о смерти будут. Ещё бы год и я смогла бы тебя спокойно забрать и обучить нашему ведьминскому искусству. Но, к сожалению, не вышло. Сейчас я умираю, осталось мне недолго. И не смогу тебя уже защищать. Единственный твой выход — получить образование. Так ты, согласно новым законам, сможешь нести сама ответственность за свою жизнь. Беги в зачарованную академию, только им разрешено не выдавать студентов родителям по их требованию, пока не закончится учёба. Но будь осторожна. Сильное проклятие на ней, и только ты сможешь его снять. Поторопись с этим, чтобы не попасть под его влияние. У тебя будет только год. Дира поможет, только не забудь провести ритуал привязки. После этого она перенесёт тебе нашу родовую книгу и мой дневник. Из него ты всё поймёшь.»

Едва я дочитала, услышала стук в дверь. Дира нырнула в волосы, я быстро утёрла лицо и спрятала письмо в складках пышной юбки.

— Дочка, можно?

— Да, заходи, — крикнула, сильно удивившись такому вопросу. Обычно никто меня не спрашивает, заходят и всё.

— Дочь, тут такое дело… — мама замялась на пороге, пряча глаза и теребя в руках уголок шали.

Я изумилась ещё больше, сердце тревожно сжалось. Это совсем не её стиль.

— В общем, нам с твоим отцом уехать надо по делам… Да, по делам. Вернёмся дней через пять.

Это так сейчас называется? То есть они не просто не стали говорить мне о смерти бабули, но даже на прощание не хотят с собой взять?!

В комнате резко потемнело, за окном громыхнуло, через открытое окно потянуло запахом озона. Матушка испуганно вздрогнула и кинула на меня затравленный взгляд. Я медленно встала, крепко сжимая кулаки, стараясь сдержать эмоции. За волосы что-то потянуло. Сквозь туман в голове я с трудом осознала, что это Дира пытается удержать меня от того, о чём я пожалею.

— Хорошо, — с трудом произнесла, отворачиваясь. Не хочу её видеть. Этого я им точно не прощу!

Спустя томительные секунды всё же хлопнула дверь, закрываясь. Я чуть повернула голову, чтобы убедиться, что матушка ушла. Кинула взгляд на зажатое в руке письмо.

Про зачарованную академию я, разумеется, слышала. Ещё каких-то несколько десятков лет назад она была преуспевающей королевской академией, выпускники которой занимали самые лучшие посты. Но после одного случая, о котором никто никогда не говорил, всё изменилось. В один день удача покинула всех учеников, не затронув лишь преподавателей. И чем дольше те находились в академии, тем сильнее её отсутствие влияло на их жизнь. Даже после выпуска. Стать неудачницей мне не хочется, а вот разгадывать тайну проклятия… Возможно, это будет даже интересно. Слишком затосковала я в четырёх стенах. Да и получить свободу, это ли не предел моих мечтаний? После учёбы смогу переехать в лесной домик бабули и чувствовать, что она рядом, как и обещала.

— Я сделаю, как сказала бабушка. Поможешь мне? — я пощекотала пёрышки фамильяра. Та встрепенулась, перелетев мне на плечо.

— Конечно!

Я глянула в небо. Тучки медленно расползались по сторонам, позволяя выглянуть осеннему солнцу. Пусть учебный год недавно начался, но зачарованная академия принимает новых студентов постоянно. И у меня есть время спокойно до неё добраться, пока родители будут в поездке. Боль потери медленно отступала под натиском предвкушения, сворачивалась клубочком на глубине души. Не покинула меня, совсем нет. Я всегда буду по ней скучать. Но жизнь точно начинает играть новыми красками.

Глава 3

— Дира, ты же помнишь про бабушкины книги? — поинтересовалась я у пташки, когда Зала убежала на учёбу, оставив меня в комнате.

— Помню, уже принесла, — пообещала она, нежась на солнышке. Окно было открыто, в спальню задувал прохладный осенний ветер, приносил с собой ароматы поздних цветов. Только вместо шума природы были вскрики и ругательства студентов. Интересно, почему бабушка так уверена, что я смогу его снять? Лично я не уверена, что в принципе живой отсюда выберусь. Надо было всё же сбегать сразу в её лесной дом.

— Родители бы вернули, — ответила на мои мысли Дира. Я вздохнула, признавая её прямоту.

Ритуал привязки мы провели ещё в дороге, в те редкие моменты, когда устраивали привал. Хоть я и старалась поторопиться, но без отдыха на метле долго не полетаешь, начинает болеть некоторое место. Я поморщилась, вспомнив об этом, встала, потёрла то место, где платье переходит из корсажа в юбку. Заодно вспомнила, что забыла узнать у соседки: можно ли ходить девушкам в академии не в платьях в этот первый год? Я их любила, конечно. Особенно если это было не пышное нечто с обилием рюшей, в которое меня впихивала матушка на разные мероприятия. Но всё же брюки с рубашками мне нравились больше. Жаль, что их было немного. И те пришлось покупать тайком, а носить так вообще возможности практически не было.

— Хочешь, я узнаю? — лениво поинтересовалась пташка, раскинув крылья. В её тоне прекрасно читался ответ, который я должна дать.

— Не надо, потом спросим, — не разочаровала я своего нового фамильяра. Но вот с тем, что она теперь видит меня так открыто, надо что-то делать.

— Привыкнешь позже. Мы теперь связаны: можем общаться мысленно, а если понадобится, я поделюсь с тобой силой.

В этот момент мимо окна пролетел какой-то парень. Дира даже не пошевелилась, лишь повернула голову, разглядывая студента. Тот поморщился, выругался сквозь зубы, отряхнулся и ушёл. Не понимаю, как им даже не страшно? Неужели можно настолько привыкнуть к проклятию? Особенно такому.

— Привыкнуть можно к чему угодно, — вновь ответила пташка на мой мысленный вопрос.

— Надеюсь, мне не придётся это делать. — Я содрогнулась от перспективы.

В библиотеку отправилась без фамильяра, Дира захотела остаться в комнате. Согласилась я на это, прямо скажем, с удовольствием. Очень уж непривычно было знать, что она видит и чувствует буквально всё, что у меня происходит внутри. А ведь раньше я завидовала бабушке, что у неё есть фамильяр, с которым они как одно целое. Но это было до того, как сила пробудилась и родители ограничили наши встречи.

Коридоры были пустынны, на пути в широком коридоре встречались лишь обугленные да потрескавшиеся стены. Интересно, это следы проклятий или промашек юных магов?

После одного поворота я оказалась перед высокой, тяжёлой резной дверью. С трудом потянула на себя, по коридору разнёсся тихий скрип.

— Кто здесь? — сонный вскрик из глубины заставил меня вздрогнуть. Я заглянула в затемнённое помещение. Из-за стеллажей выкатился щуплый маленький старичок, поглаживая куцую бородку.

— Я новая студентка. Учебники бы получить, — неуверенно протянула я.

— Иди, иди, вот сюда. — Поманил он меня за собой. Я послушно села за указанный стол, на котором сами по себе начали появляться книги. Я ошеломлённо на это смотрела. Какая интересная магия!

Стопка на столе всё росла, а я пыталась вытянуть хоть какие-то знания из памяти. Несмотря на то, что все книги по магии были под полным запретом дома, и выйти без родителей на улицу мне удавалось не часто, бабуля всё же меня обучала. Через Диру. Мы привыкли обмениваться письмами через неё, а иногда даже проводили долгие вечера, обсуждая всё на свете и обучаясь. Это удавалось очень редко, так как запираться в спальне мне тоже было запрещено, однако несколько раз вышло так посидеть в отсутствие родителей.

С трудом, но я вспомнила одно из писем, где мы обсуждали магические расы. И всё сводилось к тому, что библиотекарь — это гилдин. Редкая раса, живущая на закрытом острове, полном лесов и гор. Идеально владеют магией пространства. Настолько, что способны даже с другого материка переместить необходимую вещь. Или перенестись сами, чему завидовали все народы. У нас-то такой возможности не было. Или ножками своими или лошадиными, или на метле, но это только для ведьм. Ну ещё корабли по морю. И всё на этом. Фамильяры не в счёт, конечно, у них были свои тайные тропы.

Но самое удивительное, это встретить гилдинов за пределами своего острова. Они оттуда не выбирались, любили и оберегали природу и терпеть не могли, когда где-то на других материках срубались деревья даже у дома, не говоря уже о вырубке лесов. Да и обо всём остальном. Тем страннее было то, что он присутствует в библиотеке при академии. Но спрашивать сейчас я посчитала неуместным, поэтому только подхватила все книги, поблагодарила и вышла. Нести было тяжело, книги то и дело пытались вывалиться из рук, но я упрямо преодолела коридор и с облегчением скинула их на кровать. Растёрла заболевшие руки, расставила учебники на полке, любовно оглаживая корешки. Наконец-то это не зачитанная до дыр история и география мира — единственное, что родители держали дома! Ну, правда, были ещё книги по домоводству, этикету и всему остальному, что нужно уметь «идеальной жене». Но это я читала только тогда, когда матушка не выдерживала моего упрямства и била меня по рукам розгой, заставляя начать чтение. Много слёз было пролито от этого, когда я была ещё маленькой. Став постарше, я не выдержала и сломала эту розгу. После этого меня не били. Но и в покое не оставили, просто матушка сменила подход. Теперь лупили слуг. Пришлось сцепить зубы, заучить эти книги, и тайно мечтать сжечь нашу домашнюю библиотеку. Всё ещё надеюсь, что когда-то смогу исполнить это желание.

А сейчас стоит выкинуть это из головы и сосредоточиться на другом.

— Дира, ты мне не принесла, случайно, книги бабушки?

— Не случайно, принесла, — отозвалась пташка, внимательно выискивая что-то в земле под окном.

— Спасибо, а где?

— Под подушку спрятала. — Она наконец вернулась в комнату, держа в лапах серебряную монетку.

— А это что? — я удивлённо глянула на деньги.

— Нашла. Раз валялось, значит ничейное, — счастливо отозвалась она, облетая комнату. — А теперь будет моё!

— А валяющиеся у меня в спальне серьги случайно не были посчитаны «ничейными» — подозрительно глянула я на неё, вспомнив случай лет десять назад. Материальной ценности в них не было, но мне их тайком сплёл из какой-то блестящей, переливающейся разными цветами проволоки мальчишка-сосед, с которым мы дружили. Это был подарок на мои пять лет, ему тогда было семь. Но потом проснулся дар, и с ним общаться мне тоже запретили. А я запрятала их в шкатулку и забыла.

Но десять лет назад нашла совершенно случайно, точно помню, что положила их на туалетный столик, а потом прилетела Дира и я отвлеклась.

Пташка смущённо спрятала глаза и пятилась к окну.

— Ты фамильяр или сорока?! — возмутилась я до глубины души таким не сильно приятным открытием, хлопнув окном. Нет уж, никаких путей отступления!

— Но оно же блестит! — жалобный тон Диры и её слезинки не заставили меня дрогнуть. Я-то знаю, что если она действительно плачет, то слёзы превращаются в мелкие камни, притом достаточно ценный ингредиент в зельях. А вот если это просто капли, то Дира притворяется. Об этом бабуля мне успела рассказать ещё в детстве.

— Так, и где они?

— Там, — пискнула Дира, оглядываясь. Но убегать было некуда.

— Точнее!

— У лесного домика есть тайник, — угрюмо ответила она и взлетела на шкаф. Обиженно отвернулась, нахохлилась. Ну супер, то есть я ещё и виновата?!