Read the book: «Апрель, которого не будет»
Пролог
Дождь хлестал мощным потоком с неумолимостью палача, молотил по голове, плечам, пробирался мокрым холодом под ворот куртки. Палач… В той прежней жизни, где ещё жива была надежда, навсегда исчезнувшая полчаса назад, никогда не возник бы в её мыслях такой образ. И золотолистый октябрь не стал бы просто отвратительным осенним месяцем, и серые тучи, что разрывал в клочья ветер, не казались бы грязными клочками ваты, по чьей-то прихоти закинутыми на небо. И солнце не исчезло бы навек…
Девушка оглянулась вокруг. Пусть злой ветер в лицо, пусть непролазные лужи под ногами, пусть дождь, от которого уже устал весь город. Сколько ей этих дождей осталось? Пять? Десять? Вот промокшие голуби под навесом жмутся к мусорным бакам, такие несчастные, что хочется плакать. Девушка смотрела вокруг, она была ненасытна. Скоро, совсем скоро для неё исчезнет этот мир, дома, деревья, вся эта улица, что пахла жизнью и вечностью, присущей жизни. Почему она забыла, что все люди смертны?
Она не хотела думать о болезни, как люди стараются не думать о том, что ненавидят. Но как по-другому, если внутри уже жило что-то нехорошее, гадкое, смрадное, жило само по себе, не подчиняясь больше законам жизни. И её недомогание, что всё лето не давало покоя, оказалось страшной болезнью. Старый доктор, сочувственно глядя в глаза, полчаса назад подтвердил ей эту ужасную правду. «Ничего, будет лечиться, разработаем план лечения. Знаете, есть эффективные методы, ничего, вылечим», – говорил он, утешая, снова и снова просматривая снимки и результаты последних анализов. А потом виновато отводил глаза. И не было веры его словам, и казалось, смерть уже где-то рядом. Неумолимая, не знавшая пощады. В мире нет ничего хуже смерти…
Споткнувшись, девушка чуть не упала, удерживая равновесие, взмахнула руками, остановилась. Какая-то женщина, обогнав, взглянула удивлённо, потом сделала шаг назад, подошла ближе.
– Может, вам помочь?
Спасая от дождя, красивый зонтик с принтом Эйфелевой башни накрыл обеих. А у неё дома такой же зонт, французская тема давно любима. Скоро он уже не понадобится ей. Ни этот, ни какой-то другой. Мертвым ничего не нужно, ни-че-го…
– Помочь? Спасибо, мне уже ничто не поможет…
Хотела сказать, не смогла. Лишь скривились губы в немом крике. Потому что теперь она знала правду: жизнь – это не про счастье, жизнь – это про несчастья и беды. Слёзы, нежные капли, знаки горя и гнева, прорвались, наконец, наружу, хлынули из глаз. Слёзы – язык души. Это был плач по своей несправедливо короткой жизни, плач по близким ей людям, что останутся одни без её любви и заботы, плач по судьбе, что так гадко обошлась с ней.
– Пожалуйста, не надо… – Женщина погладила её плечо. – Всё образуется.
Не образуется. Как образуется всё у раненого животного, подстреленного неумелым охотником, что пытается встать на ноги, что хочет жить; смертельно раненное, оно ещё дышит, ещё бьётся, не сдаётся сердце, но впереди лишь несколько минут жизни. И навсегда закроются глаза, полные боли…
Слёзы закончились, бесполезные, ненужные. Девушка сделала шаг вперёд, потом ещё и ещё. Исхлёстанные дождём мокрые волосы свисали у лица бессильными прядями, закрывали глаза, мешали идти. И вдруг закончился дождь, и мир из серого снова стал цветным. Небо просветлело, и сверкнула голубизна среди огромных туч, которым минуту назад было тесно это небо.
Девушка подняла голову. Да, вот он выход, есть! Надо просить Всевышнего, он поможет, он не допустит несправедливости, спасёт. Сейчас она громко крикнет небу про свою беду, и там услышат, помогут, вернут старую счастливую жизнь. Сейчас, сейчас… Нужно встать на колени, так правильно, так нужно, но мешает эта случайная женщина, вцепившаяся в руку, что не даёт сложить ладони в умоляющем жесте. Но она попросит, она вымолит себе жизнь. И станет верить в чудо. Быстрое, волшебное… И оно обязательно случится, это чудесное чудо. Надо только верить. Верить и ждать.
Часть первая. Кира и все остальные
Глава 1. Кира
– Пожелай мне удачи!
Кира схватила папку, лежавшую на тумбочке в прихожей, бросила прощальный взгляд в зеркало и, ловко вставив ноги в белые лодочки, замерла у двери. Она готова к первому испытанию в своей по-настоящему взрослой жизни.
– Даже не сомневаюсь, у тебя всё получится! Но на всякий случай буду держать за тебя кулачки. – Вера Сергеевна поправила дочери воротничок блузки, и без того идеально лежавший, окинула придирчивым взглядом её фигуру и удовлетворённо кивнула. – Иди, а то опоздаешь!
Опаздывать на первое в жизни собеседование выпускнице юрфака университета Кире Власовой никак нельзя. Да и нет у неё такой пагубной привычки. Сейчас дворами, где знаком каждый поворот, пройдёт мимо знакомого с детства магазина, который пару лет назад волшебным образом превратился в "Магнит", выйдет на Советскую улицу, сядет в троллейбус и через пятнадцать минут уже будет стоять у офисного здания, где располагалась фирма «Логистик-М». Прекрасная фирма, что фантастически быстро откликнулась на Кирино резюме.
Подумать только, её ждут, чтоб предложить работу. Так сказала милая девушка, что позвонила ей вчера. Только вот возьмут ли? Никогда не знаешь, повезёт тебе или нет, такая вот вечная интрига. Чтоб не заскучали человеки, проживая свою жизнь. Тридцать процентов, что возьмут. Или сорок? В своих знаниях Кира уверена, красный диплом зря не дают. Но опыт работы её враг, опыта у неё нет, если не считать опытом безвозмездную помощь людям в юридической клинике университета.
Лето, набрав силу, было в полном разгаре, яркое, зелёное, красивое, золотая пора летнего солнцестояния. Выйдя из лабиринта дворов, Кира прошла мимо кафе, мимо крохотных столиков на тротуаре, которые заканчивал расставлять парень в белой футболке. Столики, полосатый навес и пара кадок с зеленью у входа, как это мило! Рядом раскидистое дерево, под которым копошатся суетливые воробьи. Отважные, они даже не собирались улетать в безопасное небо, заслышав её шаги.
Сегодня Кире нравилось всё, и этот день не должен подвести. Решено, на обратном пути она обязательно выпьет здесь кофе с пирожным, сама с собой отпразднует удачу. Или поражение, а значит, будущую победу, если сегодня не её день. Вот такая она оптимистка, из тех, кто отряхнётся после неудачи и дальше пойдёт!
Кире нравилось лето в городе с его особенной атмосферой, полной жизни и движения, её не тянуло к морю, к многолюдным пляжам, к променадам по набережной тёплыми вечерами, к курортным знакомствам. И дачная жизнь не прельщала. Здесь её лето, в любимом городе, лучше которого нет.
Налетевший ветер заиграл подолом её юбки, взметнул вверх светлые пряди, которые золотистой паутинкой опустились на плечи. Наскоро пригладив волосы, Кира взглянула на часы и прибавила шагу.
К офисному центру она подошла в отличном настроении. Здание – явное очко в пользу её будущей, хотелось бы в это верить, работы. Красивое здание с лепниной по фасаду и арочными окнами и может даже с коваными лестницами, где под гладкими, отполированными миллионами прикосновений перилами цветут фантастические кованые цветы. Здание явно из дореволюционных, настоящих, построенных на века, которых так много сохранилось в Костроме. Оно не довлеет над человеком гигантскими размерами, бетоном и стеклом, десятками сверкающих на солнце окон в отличие от большинства современных новоделов.
Кира взялась за ручку двери, оглянулась назад. Солнце светило ей прямо в спину, гладило лучами белую блузку. Подбадривало, благословляло. Солнце в спину – хороший знак, ей ли не знать.
– Я на собеседование в «Логистик-М», мне на девять назначено.
Пожилой охранник улыбнулся, услышав эту фразу, крутанув головой, крикнул проходившему мимо парню:
– Вань, прихвати барышню в «Логистик», ей, понимаешь, назначено.
– С удовольствием! – Симпатичный парень с весёлыми глазами подошел ближе. – Рад помочь такой милой девушке.
Он разглядывал Киру с явным интересом, а его губы сложились в едва заметную улыбку. Или насмешку? В любом случае, ещё немного, и она покраснеет, словно ребёнок, а этого нельзя допустить.
– Что-то не так? – произнесла холодно, смерив молодого человека взглядом, достаточно суровым, по её мнению, и направилась к лестнице.
Сама найдёт дорогу, без этого нахала, что рассматривал её, словно диковинный музейный экспонат. Но парень догнал, просто молча пошёл рядом. А вот и нужная дверь, большая табличка с названием фирмы не позволяла пройти мимо.
– Велкам!
Кира вошла в распахнутую парнем дверь и, расправив плечи, вскинула голову. Она сама уверенность и спокойствие, хоть и вцепилась пальцами в ручку своей сумочки. Насмерть вцепилась, но никому не покажет, что ей стало страшно.
В просторном зале, заставленном рабочими столами, уже кипела работа, но при её появлении все дружно подняли головы.
– Думаю, вам сюда. – Её провожатый указал на боковую дверь. – Уверен, Александр Палыч, наш директор, будет рад вас видеть.
И опять весёлые искры зажглись в его глазах. Продолжает потешаться над ней? Впрочем, сейчас не до этого, час Х настал. Постучав и дождавшись ответа, Кира решительно, как ей показалось, открыла нужную дверь. Ну что ж, пан или пропал?
– Разрешите?
Сидевший за столом мужчина кивнул. Он выглядел просто, он был из тех обыкновенных, которых большинство в этом мире, которых в толпе не зацепить взглядом. Удовлетворённо качнул головой, услышав цель её визита, указал на стул. Двадцать минут общения – и его слова «берем вас с месячным испытательным сроком» прозвучали райской музыкой.
Как всё просто оказалось! Подумать только, её взяли, это какая-то невероятная удача! Ветреная фортуна сегодня оказалась на Кириной стороне. Тысячи радостей есть в мире, и вот одна большая сейчас досталась ей. Да она фартовая девчонка! Директор, этот золотой человек, ещё что-то говорил о составлении договоров, которые станут основной частью её работы, о возможных командировках и сверхурочной работе, о подготовке претензий к недобросовестным заказчикам, а Кира уже слушала вполуха и просто кивала, пытаясь не расплескать поселившуюся внутри восторженную радость. Жизнь дарила ей это чувство просто так, незаслуженно, предлагала огромными кусками, словно праздничный торт на собственном дне рождения, бери и ешь, сколько хочешь, вволю! Никто и слова не скажет против!
– Ну что ж, всё остальное завтра! – Александр Павлович откинулся в кресле, давая понять, что разговор окончен.
– До свидания! – Кира, вскочив, шагнула к двери. – И спасибо вам, я не подведу!
От радости сердце рвалось из груди, хотелось с визгом крутануться на месте, выкрикнуть победный клич или станцевать трепака с крепким притопом.
– Ну что, взял тебя Палыч? – Иван, провожатый, явно её поджидая, прохаживался по коридору.
– Да! Взял! – Повинуясь минутному порыву, когда от зашкаливающих эмоций хочется обнять весь мир, на несколько коротких секунд Кира прижалась к груди парня, обвила руками его шею, но тут же отстранилась. Да она сумасшедшая! – Прости! Просто я та-ак рада!
– Да ладно, вполне понятная реакция. И я бы не возражал против повторения.
Но она уже не слушала, шла, почти бежала по коридору. Быстрее на улицу, к лету, к маленькому кафе, где ждала её заслуженная чашка кофе. Оттуда позвонит маме, всё подробно расскажет, распишет свою победу, не жалея красок. И станет громко смеяться в ответ на её похвалы и восторги. А впереди великое Завтра. Боже, до чего хороша бывает жизнь!
* * *
У дверей офиса Кира остановилась, критически оглядела себя. Но даже если что-то не так, поздно тревожиться. К тому же она не зря, встав рано, с особой тщательностью выбирала наряд. Понимала – у неё не будет другого случая произвести первое, самое важное впечатление на новый коллектив. Не то, чтоб она хотела сразу всем понравиться, хоть это было бы неплохо, просто хотела быть красивой в свой первый рабочий день. Выбрала светлый жакет с короткими рукавами и голубые джинсы. Поразить своим нарядом точно не сумеет, всё довольно скромно, но и синим чулком или ветреной особой вряд ли назовут.
– Здравствуйте! – Войдя, наконец, Кира тихо прикрыла за собой дверь.
Её появление не вызвало особого интереса, лишь белобрысый парень у окна помахал рукой, да две девушки, покивав ей, продолжали оживлённый разговор. Кира оглянулась в поисках Ивана, но его нигде не было видно.
– Привет, так кто это тут у нас новенький?
Иван! Вошедший следом за ней парень принёс с собой свежесть утра и запах хорошего одеколона.
– Это тут у нас… новый сотрудник Кира Власова. Юрист.
– Звучит солидно, – он протянул ей руку. – А я Иван, Иван Звягинцев, если кто-то забыл.
Парень выглядел сногсшибательно в светлом льняном костюме. Всё, как полагается – длина рукава до косточки запястья, а в просвете между ботинком и низом брючины с небрежной элегантностью мелькает носок. Да, мужской классический костюм, если он идеально посажен, творит чудеса! Кира улыбнулась, Иван ей определённо нравился. Если тут все такие, то ей повезло.
Но как бы опровергая эту мысль, напоминая, что жизнь далека от идеала, в комнату вошла высокая симпатичная девушка. Она выглядела безупречно и явно знала об этом. Идеальная мишень для зависти. Ослепительно белая блузка чудесно сочеталась с узкой юбкой и ярким шёлковым шарфом. Взглянула на Киру, и на её хмуром лице появилась гримаска надменности и высокомерия.
– Алинка, хэлло! – Иван поприветствовал красотку, и она ответила ему, помахав в воздухе двумя пальчиками.
– Что, был тяжёлый вечер? И за ним тяжёлая ночь? – спросил Иван, улыбаясь, и получил в ответ сердитый взгляд Алины, сурово сдвинувшей красивые брови.
– Завидуйте молча, юноша.
Она прошла к своему столу, едва не задев Киру локтем. Да, в этом офисном мирке не все рады новому сотруднику.
– Эй, новенькая, кофе мне налей! Капучино! – вдруг услышала она голос Алины.
Вот так, да? Ни волшебного «пожалуйста», ни вежливых интонаций, ничего! В замешательстве Кира медленно повернулась на голос, мучительно соображая, что делать. Проигнорировать? Или налить и принести кофе этой звезде? Да, наверное, она так и поступит…
Поставив сумку на ближайший пустой стол, Кира оглянулась в поисках кофе-машины. Вот она тут, на угловом столике. Просьба хоть и наглая, но она выполнит её.
– Вот!
Кира поставила чашку перед нахалкой, которая, сидя за столом, рассматривала своё лицо в зеркальце.
– А ты молодец, не сдрейфила. Корона не свалилась с головы, – произнесла девица весело. – Давай пять, я Алина, можно Лина, а ты?
В полном недоумении Кира назвала своё имя. Подошёл Иван, встал рядом.
– Алинка у нас часто такое безобразие вытворяет. Новеньким засады разные устраивает. Проверяет, что за чел.
– Кира проверку прошла, и я беру её под своё крыло, – торжественно произнесла Алина. – Все слышали? – В её голосе весёлая дерзость. – Держи, это тебе! Маммилярия называется. Будешь любить, будет цвести, не будешь – зачахнет. – Она протянула Кире маленький кактус, увенчанный розовым цветком. – У компа поставишь, защитит, если надо.
– Спасибо!
– На здоровье! Хобби у меня такое – выращивать и дарить кактусы хорошим людям. А ты чего тут крутишься? – Она повернулась к Ивану. – Иди ещё кофе приволоки!
– Слушаюсь, моя королева! – Молодой человек, взъерошив волосы на затылке, вздохнул и удалился.
Стало совершенно ясно, что Кира не заскучает на новой работе.
– А у вас тут весело!
– Обхохочешься!
Быстрым шагом вошёл директор, и при его появлении народ притих, как обычно затихает офисный люд в присутствии своего начальника. Кивнув всем в ответ на нестройные возгласы приветствий, он исчез за пластиковой дверью своего кабинета.
– Привет, я Людмила, кадровик, – услышала Кира голос за спиной. – Вы ведь Власова? Идёмте оформляться.
– Идёмте. – Улыбнувшись Лине, она отправилась заполнять анкеты, выслушивать инструктажи, подписывать бумаги, и что там ещё делается при приёме на работу.
А Иван куда-то исчез. Странно, что Кира думала о нём. Зачем? У неё налаженная личная жизнь, в которой вот уже два года фигурирует Виталик, её бойфренд. Впрочем, если быть честной, не такая уж и налаженная, видятся всё реже, и всё реже на свиданиях в руках у парня появляются цветы. Для неё, любимой. А ей хотелось звонков среди ночи, глупых смс, милых сюрпризов, всего того, что делает отношения с парнем такими приятными.
Виталик Кирина первая любовь, и по слухам эта любовь обычно заканчивается ничем. Такой вот неумолимый рок. Первая любовь, как дым от костра, который развеял ветер. Раз – и уже нет ничего. Но запах этого костра человек будет помнить всю жизнь…
Вопреки Кириным ожиданиям, первый день в новой должности прошёл хорошо. Она боялась попасть в змеиное гнездо интриг и недоброжелательства, что не редкость в замкнутом пространстве небольшой фирмы. Из-за желания вытеснить конкурента в борьбе за должность, от зависти или просто от скуки. Но в этом маленьком коллективе, похоже, все ценили и уважали друг друга, и Кира будет надеяться, что это первое впечатление не окажется ошибочным. Было бы жаль, очень жаль…
Конец рабочего дня застал её сидевшей за своим письменным столиком, заваленном бумагами, с которыми новоявленному юристу нужно ознакомиться. А ещё Киру ждала в ноутбуке куча сетевых папок, которые тоже надо изучить, чтоб иметь представление о том, чем она будет заниматься. Так сказал шеф, добавив, что он лично будет контролировать её работу. Звучит не очень, но ладно, разберёмся!
– Вижу, ты совсем заработалась! – Её новая подруга, возникнув за спиной, забрала документы из Кириных рук. – Что тут у нас? «Договор на оказание логистических услуг», – прочитала манерно-насмешливым тоном. – Договор подождёт до завтра, у нас есть дела поважнее. Хоть и рановато, но вечером же тебя не вытащишь. Так ведь? Я угадала?
Ну, приехали! Кира вряд ли ошибётся, если предположит, что сейчас последует предложение запулиться в бар, отметить первый рабочий день парой хороших коктейлей. Не помогут никакие отговорки, никакие ссылки на другие планы, на маму, что ждёт дома с праздничным ужином.
Так и случилось. Бар «Дебри» по мнению Алины, их уже заждался. И как-то сразу стало ясно, что тут легче согласиться, чем спорить, напряжение первого дня новой работы, которое весь день крутило нутро, совсем лишило сил. Маме позвонит, объяснит, та поймёт. А руки уже быстро складывали в папку бумаги, выключали ноут, руки тоже были «за».
– Я готова.
Кира встала, закинула на плечо сумку. Вперёд! И пусть же хорошо начавшийся день закончится на красивой, высокой ноте.
Глава 2. Вера
Сидя за столом, Вера Сергеевна крутила в руках смартфон. Только что состоявшийся разговор с дочерью и порадовал, и расстроил. Неплохо, что Кира уже завела подругу, но болоньезе с пастой тальятелле, приготовленное к её приходу, не любит долго ждать. Любимое Кирино блюдо через пару часов будет испорчено, если не окончательно, то близко к этому. Вера Сергеевна, чьё хобби кулинария уже много лет, не приветствует такого отношения к итальянской кухне. Её мнение целиком и полностью разделял попугай с простым попугайским именем Кеша, который вышагивал по спинке кухонного диванчика и, склонив голову, косил на хозяйку хитрым глазом. Кеша, полноценный член семьи, был из тех, кому до всего есть дело.
Вера Сергеевна тяжело поднялась со стула. Хотела, весёлая и нарядная, встретить дочь в прихожей, обнять крепко и расцеловать, а потом за вкусным ужином до позднего вечера слушать её рассказы. Не случилось, сегодня дочь выбрала не её. Взрослая у неё дочь, всё решает сама. Может, и правда, надо начинать жить своей жизнью. Пора, давно пора, Варвара давно ей об этом долдонит. А Вера застряла в Кириной жизни и рада этому.
Она подошла к зеркалу. Седина, злая белизна висков, невесёлая награда за прожитые годы вот она, перед глазами. Не радовало и бледное лицо, тусклое лицо не самой счастливой женщины. Надо заняться собой, в очередной раз подумала Вера. Но для кого? Кто оценит её старания?
А когда-то она была красивой и счастливой. Целых два года. Замужняя женщина, любимая своим мужем. А потом, сказав, что полюбил другую, муж ушёл. Вера помнит, как острой болью отозвался в сердце звук захлопнувшейся за ним двери. Ушёл, исчез, сбежал, будто его и не было… Потом появился Станислав. Поверила, полюбила. Но и с ним не сложилось, бросил, наигрался, уехал в Москву, а оттуда редко кто на родину возвращается, столица притягивает, как магнит, и комфортом, и лучшей работой, и много ещё чем, чего Вере не понять. Она любит свой город и никогда его не оставит.
Мужчины-предатели, почему только такие встречаются ей в жизни? А где умные, понимающие, любящие?
Всё, стоп! Она не наглотается таблеток, не станет плакать в подушку одинокими ночами, а днём не будет скользить быстрым, ищущим взглядом по лицам симпатичных мужчин-прохожих. Хватит! Отныне ей не нужен никто! И такая унизительная любовь тоже Вере не нужна, она устала собирать по кусочкам своё растерзанное сердце.
Но после была всё же пара коротких романов, хоть и клялась себе – больше никаких мужчин. Ни в её жизни, ни в постели! Но молодое, упрямое тело, требовавшее своего, тосковавшее по мужским рукам, переспорило её разум, победило. Как часто в споре рассудка и тела, последнее берёт верх…
Вера Сергеевна снова взглянула на себя в зеркало. Да, зеркало жестоко и правдиво, не соврёт. Именно в эти минуты собственное отражение стало для неё сигналом к действию, как отмашка судьи перед замершей у старта спортсменкой. Решено, она прямо сейчас начнёт перетряхивать свою жизнь, добавит в неё энергии и воздуха. И для начала запишется к парикмахеру. Тем более, что салон красоты находится в соседнем доме, и его телефон на вывеске у входа уже успел врезаться в память. Там покрасят и подровняют волосы, уложат стильно, а потом, может, и получится пару дней пялиться на себя в зеркало довольным взглядом. Женщина улыбнулась, начало положено, главное сделать первый шаг. А там, глядишь, и до косметолога доберётся, и добавит костюмчик в свой неказистый гардероб.
Оказалось, парикмахер Ксения готова принять её через час, и в назначенное время Вера Сергеевна уже сидела в удобном кресле, разглядывая постеры, украшавшие салон. Внешность девиц на постерах – настоящий билет в счастливую жизнь. Где она была, когда раздавали такие лица и такие фигуры?
– Полагаю, что будем стричься?
Парикмахер склонилась над клиенткой, и в такт движениям качнулись старинные серьги в её ушах. Сапфир переливался небесными гранями, мерцал синевой чистого, глубокого оттенка. А ей муж жемчуга подарил перед свадьбой, изысканные, безупречной формы. Когда надевала в последний раз, уж не вспомнить. На свадьбу точно надевала…
– Так мы стрижёмся? – перебила её мысли Ксения.
– Да. Давайте, немного, четыре сантиметра, максимум пять…
Вера задумалась, почему жемчужные серьги она только на свадьбу и надела. И не носила больше. Слишком хороши эти камни для неё, недостойна она такой красоты. Вот решила так, а почему…
– Волосы заберёте? На парик, например? – Парикмахер держала в руках собранные в пучок отрезанные волосы.
– Что-о-о! Это что-о!? Ты сдурела?! Что ты сделала, курица безмозглая?! – Верино лицо порозовело, в глазах появился угрожающий блеск. – Ты вообще в своём уме?!
Боже, боже ты мой, эта припылённая отрезала ей волосы у самой шеи! Её красоту, её гордость, что Вера растила много лет! Чёртову уйму лет холила-лелеяла, как могла!
– Вы сказали пять сантиметров оставить…
– Я на столько концы обрезать просила, идиотка ты законченная! – Сдёрнув накидку, Вера вскочила с кресла. Боже, как она зла! Так зла, что кулаки сжались от желания намылить шею этой поганой девице!
Прибежала заведующая, толкнула в спину Ксению, что застыла истуканом рядом, готовая зареветь. И лицо, как перезрелый помидор. Иди уже! Исчезни!
– Простите, сейчас всё исправим! – Она суетилась около, пытаясь усадить Веру в кресло. – Лучший мастер сделает вам модную стрижку! Десять лет сбросите! Майя, быстрее прошу сюда, Майя!
Прошёл час, в течение которого Веру Сергеевну стригли, красили, мелировали. Иногда к ней подскакивала заведующая, предлагала кофе, говорила: «Ах, как вам идёт», добавляла: «Само собой, всё за счёт заведения», потом исчезала, чтоб вскоре появиться вновь.
И тут случилось чудо. Оказалось, что модная, полная изящества причёска с приподнятой надо лбом чёлкой очень Вере к лицу. И этого нельзя было не признать. А светлые прядки у лица просто верх совершенства! Да она просто другой человек! Почти красавица! И чего она цеплялась за свои длинные волосы, закрученные сверху в бабушкин пучок? Удивительно, что Вера нравилась сейчас сама себе! Когда ж такое было, разве что в далёкой молодости? Да здравствует жизнь, что способна так удивить! Уже и глаза заблестели, и голова горделиво вскинута, и спина распрямилась, как у молодой. Из зеркала на неё смотрела современная, ухоженная и очень симпатичная женщина. Да она теперь эту дуру Ксению благодарить должна.
Вечер, когда Кира вернулась домой и в изумлении застыла у порога, был Вериным триумфом. Эти охи и ахи, эти искренние восторги дочери грели душу.
– Мам, ну ты королева!
– Да ладно! – Вера Сергеевна довольно улыбалась. – Красавица хороша, особенно при плохом освещении.
– Немного туши и помады – и тебе придётся спасаться бегством от десятка кавалеров!
– Скажешь тоже! – Её лицо порозовело от удовольствия. – Не надо желать такого счастья своей бедной матери!
– А в выходные вам с Варварой придётся прогуляться по магазинам. Купишь себе костюм. Модный. Или платье. И это не обсуждается, прости, – безапелляционно добавила Кира, заметив, что мама собирается спорить.
– Хорошо! Но теперь давай о главном. Как твой первый рабочий день? Может, всё-таки выпьешь с матерью чая и выложишь все подробности?
Кира кивнула. Похоже, засидятся за полночь, ей есть, о чём рассказать.
Тёмно-синяя полоска неба за кухонным окном окончательно почернела, когда вечер, полный длинных разговоров, наконец-то закончился, и они, довольные прожитым днём, разошлись по своим комнатам. Ещё один бесценный вечер… И почему в длинных сутках вечер всегда самый прекрасный?
* * *
– Ну, Варя, умотала ты меня!
– Зато какой улов! Добавили красок в твоё серое существование!
Варвара, обмахивая салфеткой разгорячённое лицо, кивнула на пакеты с покупками, что стояли рядком у столика; глянцевые, с яркой рекламой они являли собой наглядную демонстрацию удачного шопинга.
– Да уж, куча нарядов и пустой кошелёк! Но кружевное платье и вправду прекрасно.
– И ты не нашла ни одной причины, чтоб его не купить.
– Ну, а как тут удержаться?
Вера Сергеевна подвинула к себе поднос. После блуждания по магазинам у подруг разыгрался аппетит, и они решили посетить фудкорт, который обычно обходили стороной. Разместившийся на третьем этаже торгового центра, он оказался довольно популярным местом, сейчас здесь зависала, в основном молодёжь, с удовольствием поглощая еду, которую Вера назвала бы не самым приятным словом. Еда, мягко говоря, вредная, но перекусон нужен, и она смирилась с неизбежностью в виде лёгкой боли в желудке, которой не избежать.
– В понедельник обязательно надень новое платье! Слышишь? В новом платье твоя фигура, созданная, может, не по всем законам красоты, очень даже ничего. – Расправившись с гамбургером, Варвара удовлетворённо откинулась на стуле. – Пусть бабы там у тебя на работе окончательно сойдут с ума от зависти!
– Пожалей девчонок, их и так уж моя причёска доконала. Успокоиться не могли никак. Но лучше во вторник, утро понедельника само по себе беда.
– Понимаю, – Варвара коротко хохотнула. – Удивительно, как тебе идёт эта стрижка. Просто не узнаю тебя. Эй, Власова, ты ли это?
– Я, – Вера довольно улыбнулась.
В своём отделе технического контроля она и в самом деле произвела фурор. Кто-то был искренне рад за неё, кто-то пожимал плечами: подумаешь, событие. Но равнодушных не было. Даже Василий, начальник отдела, подошёл ближе, попросил покрутиться, потом поднял большой палец вверх. Василию Вера втайне симпатизировала, Василий её тип мужчины, спокойный, уравновешенный, суровый. Из сильных, эдакая каменная стена для своей женщины. Взглянешь на него и видишь победителя. Да и внешность – одни восклицательные знаки в описании будут. Женат, правда, было бы странно, если б женщины оставили такую особь без внимания. Женщины – умные создания.
Никому и никогда, даже лучшей подруге Варваре не признается Вера, как хочется ей простого женского счастья. Чтоб рядом был вот такой мужчина, которого она, вскакивая пораньше, счастливая после ночи любви, кормила б завтраками по утрам, провожая, целовала бы в прихожей, прижимаясь к груди, шептала бы «не задерживайся, дорогой». И жизнь заиграла бы яркими красками.
Вот как-то так видит Вера своё счастье. Но это не стало намерением, не подкрепилось действиями, успешными и не очень. Да хоть какими-то попытками достичь желаемого…
– Эй! – Варвара помахала рукой перед Вериным лицом. – О чём задумалась и до чего додумалась?
– Думаю, пора домой.
– Опять Киру свою пасти? Оставь девку в покое.
Уже. Уже оставила. И жизнь сразу как-то правильнее покатилась, съехала в нужную колею. Теперь пойдёт, как надо, прямиком к благополучию и счастью. Впрочем, не стоит так думать, сглазит ещё. Счастье у неё пока маленькое совсем и, как любое счастье, любит тишину. Да и закон подлости, царивший в этом мире, никто не отменял.
