Quotes from 'Ядерное воскресение. Сны космической симфонии'

Заповедь первая: не обходи преграды. А вторая: чтобы подняться до рая, вначале надо без оглядки спуститься к аду. Правилам подчиняюсь.

Стонут поэмы слёз, а поэмы счастья – поют!

Любовь, взрывающая космическим градусом мёртвые сны, по праву берёт! Не просит! Не ждёт весны! Требует: не покорности во спасение! Приказывает: воскресение!

– Живи, соблюдая мёртвый закон: музыку счастья храни под замком. Не будоражь смирившихся и заблудших! Не стоит будить покорных. Так всем, поверь, станет гораздо лучше. Совсем скоро.

А сны, осуждённые на: сбудутся(!), будятся только мартом, которым счастье рожаем, собирая в корзину сентябрьские урожаи.

Пусть пока прогуляются Моцарты счастья за облака – за кучевую ограду. Окинув вселенную взглядом, присмотрят местечко уютное, и, примостившись на правом предплечье пути млечного, заиграют на лютне симфонию светлой нови, призывая вспыхнуть сверхновой(!) зачехлённую шёлковой змейкой двустрочной в Сали-Ерином подзамочье.

Но уже ничто не поможет: ни крик, ни всхлип! Множится, множится, множится, множится под тонкой кожицей ядерный гриб!

Светлому воскресенью начало – смерть.

Сбросим на час тела. В небе расстелем кровать. Спать. Чтобы душа родила светлую новь вспять! Чтобы проснуться в жизнь, снами стряхнув старьё!

– У прозы мёртвых – рек тьма! Смелей пей дозу реквиема…