Read the book: «Этнофункциональная парадигма в психологии. Теория развития и эмпирические исследования», page 10

РАЗДЕЛ II
ЭМПИРИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЭТНОФУНКЦИОНАЛЬНОГО ПОДХОДА В ПСИХОЛОГИИ

Глава 3
Результаты констатирующих этнофункциональных исследований

3.1 Методология и методы этнофункционального исследования

Методология этнофункционального исследования личности основана на сочетании номотетических (выявляющих объективные закономерности) и идиографических подходов (учитывающих внутреннюю, субъективную составляющую в процессе исследования). К первым относятся теоретические разработки, анализ результатов теоретических и эмпирических исследований, экспериментально-психологические констатирующие и формирующие исследования. Ко вторым – клинико-психологические исследования эффективности психотерапии, а также результаты применения клинического метода. Специфика этнофункционального исследования заключается в том, что эмпирические данные, полученные тем или иным методом, анализируются с позиций этнофункциональной методологии – этнической функции образного содержания отношений, выявленного в интервью, при прохождении теста Роршаха, из клинических данных и пр. Отметим, что результаты применения клинического метода в большинстве случаев обрабатывались математически (т. е. сочетались с номотетическим подходом).

Основным эмпирическим методом исследования в нашей работе являются различные варианты структурированного этнофункционального интервью.

Метод структурированного этнофункционального интервью

Метод структурированного этнофункционального интервью дает в основном представление о внутренней (субъективной) картине развития личности (ср.: «внутренняя картина болезни» в психиатрии) во временном и пространственном аспектах и соответствует тому, что называется сочетанием «субъективного анамнеза» с «объективным» в клиническом методе исследования. Данная картина (образная сфера личности) представляет собой, в частности, систему отношений личности к собственному психическому и духовному развитию и характеризуется когнитивной, эмоциональной, духовно-нравственной, моторной модальностями (Гостев, 2007).

В процессе исследования в первую очередь клиническим методом выяснялось субъективное впечатление испытуемого о том, какие наиболее яркие образы и в каком возрасте (по его мнению) ему запомнились. Затем у испытуемого целенаправленно выяснялось, какие именно образы, относящиеся к различным стадиям этнофункционального развития личности он помнит, а также выявлялись различные модальности данных образов и субъективное впечатление испытуемого о том, когда эти образы у него возникли впервые.

Клинический метод не получил широкого распространения в практике психологов в нашей стране, поэтому обращение к нему требует некоторых пояснений.

Прежде всего, необходимо отметить, что для нас в целом важнее утверждение человека, например, о том, что русские сказки ему читали в возрасте 2–5 лет и что это были его любимые сказки, чем мнения по этому вопросу его родителей и воспитателей. Внутренняя картина развития в определенной мере субъективно отражает то, что Л. С. Выготский в свое время обозначил как уровень «психического» или «культурного» развития ребенка, противопоставляя его «паспортному возрасту» (Выготский, 1984, с. 260).

О том, какой из рассматриваемых подходов (субъективный или объективный анамнез) более адекватен для психолого-педагогических или психотерапевтических целей, можно судить по следующему случаю из нашей практики.

Когда родителей 12-летней девочки (Маши) спросили, со скольких лет ее начали знакомить с церковью и православной культурой, мать ответила: «Лет, наверное, с четырех. Маше очень нравилось посещать с нами храм». Сама девочка по этому поводу сказала следующее: «Я тогда еще в садик не ходила. Когда я была в церкви с бабушкой, мне было страшно, я очень уставала и плакала». Возникает вопрос: какие сведения более достоверны? С позиций нашего подхода, для работы с девочкой более существенным является тот когнитивно-аффективный след («было страшно»), который остался у нее после ранних посещений храма. Также более важным представляется именно ее субъективное представление о времени этого посещения («Я тогда еще в садик не ходила»).

В исследованиях Л. С. Выготского, Ж. Пиаже, Д. Б. Эльконина и др. отмечалась возможность несовпадения психологического и биологического возрастов, тем не менее основным было выделение именно общих закономерностей психического развития, связанных с биологическим возрастом. В этнофункциональной методологии исходной признается внутренняя картина развития личности.

При исследовании психики с относительно сохранным мышлением, ведущим при использовании метода структурированного этнофункционального интервью, является клинический метод сбора субъективного анамнеза, принятый в психологии и психиатрии (дополняемый объективным анамнезом). Описывая достоинства субъективного анамнеза, В. Н. Мясищев отмечал, что показания самого обследуемого, во-первых, в отдельных частях полнее всех других материалов, во-вторых, дают больше всего данных для суждения о том, какова была мотивация действий, как объективные факты перерабатывались в индивидуальном опыте, и какие обстоятельства какой оставили след. Наиболее существенное, отмечал Мясищев, запечатлевается и воспроизводится отчетливо, а кажущаяся неполнота полученных данных является как бы средством необходимой реализации принципа избирательности (Мясищев, 1995, с. 251, 268–269).

«Внутренняя этнофункциональная картина развития личности» (субъективная картина развития образной сферы личности) по сравнению с естественнонаучно определяемыми закономерностями развития на основе биологического возраста имеет также экспериментальную основу. Например, увеличение количества субъективно определяемых этнофункциональных нарушений развития личности обусловливает возникновение у нее показателей психобиологической дезадаптированности. В различных этносредах, в общем случае, образное содержание стадий развития и оптимальные возрастные периоды их начала различны, однако, психическая адаптированность личности будет в значительной мере определяться целостностью внутренней этнофункциональной картины развития личности. В процессе структурированного этнофункционального интервью выявляется когнитивно-эмоциональный след (т. е. определенное сочетание в той или иной степени осознанного эмоционального и образного содержания психики на момент обследования) в психике испытуемого от собственного личностного развития – как он субъективно определяет это содержание.

Следует особо отметить, что субъективный анамнез при необходимости может быть дополнен объективными данными: фактами, результатами сопоставления этих фактов исследователем. Так как метод «объективного анамнеза», часто опирающийся на сведения, полученные от родственников, преподавателей, знакомых обследуемого, далеко не всегда «объективен», то для объективизации выводов важен анализ полученных фактов, осуществляемый опытным специалистом с определенных теоретико-методологических позиций.

Причины возникновения когнитивно-эмоционального следа от конкретного образного содержания могут быть разнообразны (чтение сказки любимой бабушкой, активные игры со сверстниками и т. д.). Во всяком случае, наличие такого следа свидетельствует о том, что данное содержание включено в систему отношений личности.

Из всего содержательного многообразия образов культуры, используемых в воспитании детей, наиболее изученными являются сказочные (А. В. Запорожец, Б. Беттельгейм и др.). Одно дело, когда сказки читает «по старинке» взрослый, другое – когда материал подается в технологической «видеоформе» стадии «просвещения» этнофункционального развития личности. То же касается и русских авторских сказок, в качестве литературного жанра возникших в истории русской этносреды уже в новое время; большинство из них имеют иностранное происхождение. Нами были выделены следующие группы сказок:

а) Народные сказки: этнофункционалъно согласованные с этносредой ареала рождения и проживания детей (в данном случае – русские народные сказки) в устной передаче.

б) Экзотические народные сказки (т. е. относящиеся к другим этносредам).

К этой группе относятся зарубежные народные сказки. Данные сказки, как и зарубежные авторские, не являются неосознаваемым содержанием эйдоса развития этносреды рождения и проживания исследуемой личности (этнофункциональной архегении личности), поэтому для их усвоения требуется относительно больше затрат энергии личности.

в) Авторские сказки – авторские и этнофункционально рассогласованные народные сказки, которые приравниваются нами к авторским в силу того, что являются переводными и отчасти переработанными переводчиками. Это группа сказок сказочно-мифологической стадии рассматривается нами как этнофункциональное нарушение развития личности: в содержательном аспекте (зарубежные народные сказки), временнум (авторские сказки), содержательном и временнум (зарубежные авторские сказки и этнофункционально рассогласованные сказки отечественных писателей).

Авторские сказки, как правило, обладают более высокой структурной сложностью (структура текста, стихотворный размер, наличие символических представлений, лирических отступлений и т. д.) и информационной насыщенностью («информационная сложность», см.: Бойко, 1976) и связываются с более поздней стадией развития этносреды. Как литературный жанр авторские сказки появились не ранее этапа просвещения, что соответствует стадии просвещения этнофункционального развития личности. В зарубежных сказках (и рассогласованных отечественных), как правило, элементы их содержания (образы природы, животных, быта, лингвистические особенности, семантика символов и т. д.) рассогласованы с этносредой ареала рождения и проживания детей.

Кроме указанных, можно выделить еще две группы сказок по форме предъявления материала:

г) ТВ народные: мультфильмы по мотивам русских народных сказок.

д) ТВ авторские: мультфильмы и фильмы с этнофункционально рассогласованным содержанием.

Видеопредъявление сказок с позиций этнофункционального подхода является высокотехнологичным способом подачи материала и относится к более поздней по сравнению со сказочно-мифологической – научно-познавательной стадии развития и вследствие этого является когнитивно более сложным, чем традиционное устное предъявление как авторских, так и народных сказок.

е) Смешанные сказки – все предыдущие группы.

Рассматривался также случай «выпадения» сказок: отсутствие когнитивно-эмоционального следа от образного содержания этой стадии (ответы типа: «Не знаю», «Забыл», «Не помню»).

В соответствии с этнофункциональным подходом заключение о содержании сказочно-мифологической стадии делалось на основании результатов интервью с учетом поведенческих, эмоциональных реакций испытуемых и опыта работы исследователя. При проведении интервью необходимо стремиться избегать прямых и закрытых вопросов. Для повышения достоверности получаемых сведений испытуемому можно предложить рассказать любимую сказку (сказки).

Исследование когнитивно-эмоционального следа от какого-то содержания можно соотносить со степенью соответствия «субъективной реальности» личности с тем, «как оно было на самом деле» (т. е. валидность сведений, полученных от испытуемого).

В процессе интервью изучалось образное содержание природной, религиозно-этической стадии и стадии просвещения (научно-познавательной). На природной и религиозно-этической стадиях выявлялась этническая функция соответствующих образов, оставивших в психике испытуемого когнитивно-аффективный след. Возраст начала стадии просвещения фиксировался по наличию у испытуемого когнитивно-аффективного следа от первых запомнившихся образов собственной познавательной деятельности – увлечения играми с определенным содержанием (игры в «доктора», в «школу» и пр.), спортом, конструированием, «тематическим» собирательством и т. д. В целом определялось наличие когнитивно-аффективного следа от образного содержания стадий, этническая функция этого содержания, последовательность развертывания стадий, соответствие начала стадий оптимальным возрастным периодам и, соответственно, наличие нарушений этнофункционального развития личности.

В частности, представленность на сказочно-мифологической стадии авторских сказок, как мы уже упоминали выше, рассматривалось как нарушение развития. Кроме того, большинство авторских сказок – зарубежного происхождения, они содержат этнофункционально рассогласованные культурные (в том числе имена, названия) и природные образы.

Объективность выяснения возраста возникновения в жизни испытуемых определенного содержания достигается определенным способом: психолог выстраивает интервью наиболее подходящим для данного контингента испытуемых способом. Подобное исследование представляет собой «… не «опрос» по пунктам, а живую «беседу», и как таковая она должна быть всегда готова раздвинуть рамки абстрактного вопроса и, насыщая его конкретным и жизненным содержанием, вскрыть его реальное характеризующее значение в перечислении с другими влияниями» (Мясищев, 1995, с. 270). Так, при опросе не используются закрытые вопросы, поэтому, например, в выяснении возраста начала определенной стадии развития используются не только «прямые» вопросы, но осуществляется привязка этого возраста к другим значимым событиям (когда умерла бабушка, когда пошел в детский сад, когда крестили и т. д.).

Определенную специфику структурированное этнофункциональное интервью имеет, в частности, при работе с психически больными людьми, находящимися в тяжелом состоянии, с умственно отсталыми детьми и т. п., когда испытуемый значительно искажает факты, не ориентируется во времени, фантазирует и пр. В этих случаях необходим анализ экспериментатором полученной информации и сопоставление ее с данными, полученными из других источников. По существу, психолог проводит следственную работу, в процессе которой он может подвергать сомнению не только сообщаемые испытуемым факты, но и их последовательность и хронологию. Решающую роль в работе с указанными группами испытуемых играет наличие у психолога соответствующего клинического и педагогического опыта работы.

Структурированное этнофункциональное интервью, как и любой другой метод психологического исследования, характеризуется не меньшей валидностью, чем другие «объективные» методы исследования. Преимущество этого метода по сравнению с «объективными» состоит в том, что он дает информацию, которая необходима в качестве исходного образного содержания системы отношений личности для психотерапевтической работы.

Любой образ «как элемент образа мира … в функциональном плане предшествует актуальной стимуляции и вызываемым ею чувственным впечатлениям» (Смирнов, с. 145). Образы памяти, воображения и перцептивные образы личности, по нашему представлению, являются «воплощениями» архегении этносреды. При этом этноинтегрирующее ведущее образное содержание, специфическое для каждой стадии развития личности, наиболее оптимизирующую и активирующую роль играет в определенные возрастные периоды. Существенно, что менее дифференцированные образы, соответствующие более ранним стадиям, относительно позитивную роль играют и на позднейших стадиях. В свою очередь, попытки усвоения личностью на ранних стадиях развития более дифференцированных образов, соответствующих поздним стадиям, приводит к адаптационным затруднениям и росту тревоги (Сухарев, Степанов, 2006; и др.).

Мы полагаем, что структурированное этнофункциональное интервью как разновидность клинического метода при использовании опытным клиницистом-психологом, обладает очевидной валидностью. Кроме того, валидность метода структурированного этнофункционального интервью подтверждается следующими позициями:

– при идиографическом исследовании отдельного индивидуума сообщаемая им в процессе интервью информация в общем случае может оказаться искаженной в силу его индивидуальных особенностей, однако статистика на большой выборке выявляет достоверные совпадения результатов интервью с результатами, полученными другими способами и методиками;

– результаты, полученные в результате применения данного метода, частично получают подтверждение в работах других авторов, пользовавшихся другими методиками (например, эмоциональные нарушения в периоды, принятые нами как оптимальные, отмечены в работах Д. Б. Эльконина, Б. Беттельгейма, Л. С. Выготского и др.);

– результаты исследований и соответствующие выводы, полученные в результате применения данного метода, основаны не на корреляциях «всего со всем», а на соответствии эмпирически выявленных закономерностей с теорией этнофункционального развития личности. Эти соответствия вряд ли случайны, за все время проведения этнофункциональных исследований (более 3000 обследованных за 14 лет), противоречащих теории результатов, большей частью опубликованных в центральной научной печати, получено не было; значительная часть эмпирических результатов представлена в соответствующих разделах настоящей книги. Как отмечала Б. В. Зейгарник, «критерием научной достоверности является не повторяемость единичных фактов, а, наоборот, единичные факты обретают научную достоверность лишь в контексте теории» (1981, с. 16–17).

Установленные оптимальные возрастные периоды для начала сказочно-мифологической и религиозно-этической стадий, как показывают исследования, были идентичны в следующих группах (возраст от 3 до 60 лет): здоровые дети (3–10 лет), дети с легкой умственной отсталостью (4–7 лет); здоровые школьники (11–17 лет); взрослые, здоровые студенты и молодежь с криминальным поведением (20–25 лет); взрослые, страдающие наркотическими зависимостями, алкоголизмом и аффективными расстройствами; дети и подростки с онкологическими и психосоматическими заболеваниями. На контингенте взрослых испытуемых, страдающих аффективными расстройствами и наркоманиями, а также дошкольников – как здоровых, так и страдающих легкой умственной отсталостью – были установлены оптимальные периоды для начала стадии просвещения (научно-познавательной) и природной стадии. Возрастные границы оптимальных периодов определялись клинически и экспериментально-психологически по показателям социальной, психологической и психосоматической адаптированности/дезадаптированности испытуемых.

Сходные результаты получены и в отношении надежности структурированного этнофункционального интервью, в том числе на группе детей с умственной отсталостью в возрасте 4–7 лет. Особо следует отметить удовлетворительную надежность метода структурированного этнофункционального интервью при работе с контингентом детей с легкой умственной отсталостью. На выборке более чем 120 детей было установлено, что надежность методики, определяемая как повторяемость содержания ответов детей в последовательных срезах с интервалом 1 год (возраст детей – от 4 до 6 лет), достигала коэффициента 0,81. Естественно, что валидность определения возрастного периода, к которому относится когнитивно-аффективный след от образного содержания феноменов культуры и природы в психике детей, в значительной мере определялась экспериментатором. Это осуществлялось на основе объективных данных, выявляемых из различных источников – содержания программы обучения в детском саду и др., а также на основании дополнительных фактов, сообщаемых самими детьми, так как данный контингент обследуемых при наличии определенных нарушений мышления имеет вполне удовлетворительную механическую память (Исаев, 2003, с. 135).

В общем случае этнофункциональная психодиагностика имеет своей целью выявление степени выраженности анархегении, т. е. нарушений этнофункционального развития личности, что определяло направление и содержание этнофункциональной психотерапии. Тем самым диагносцируется этноид, его временная и пространственная составляющие и архегеничная/анархегеничная направленность личности.

Ниже приведен сокращенный вариант структурированного этнофункционального интервью.

Сначала, с целью субъективной привязки испытуемого во времени, у него выясняется, с какого возраста он себя помнит хотя бы фрагментарно. Затем, «проективно» выясняется, какие наиболее яркие образные воспоминания о различных (оптимальных) возрастных периодах у него сохранились.

Затем, с помощью «прямых» вопросов выявляется возраст начала природной и сказочно-мифологической стадий, и их образное содержание. Это осуществлялось в процессе анализа ответов испытуемых на вопросы о том: а) к какому возрасту относятся его первые воспоминания о природе и какие именно образы природы ему запомнились; б) в каком возрасте он впервые познакомился со сказками, с какими именно и какие сказочные образы ему запомнились. Для данной стадии необходимо выяснить также наличие и содержание первых воспоминаний о природе, какой именно образ запомнился испытуемому, его эмоциональное отношение к первым воспоминаниям о природе.

Возраст начала религиозно-этической стадии выявлялся, в частности, в процессе анализа ответов испытуемого на вопрос о том, в каком возрасте в его жизни впервые появились переживания, связанные с представлениями о «справедливости», «Боге», «грехе» (т. е. религиозно-этическое либо этическое образное содержание).

Начало стадии просвещения определялось по ответам испытуемого о возрасте появления у него каких-либо увлечений, так или иначе связанных с формированием современных научных представлений, а также практических умений, навыков в искусстве, спорте и т. п.

Начало стадии синтеза определяется осознанием культурной, конфессиональной, этнической и т. п. «множественности» современного мира и, соответственно, образного содержания системы отношений к действительности и трансцендентному миру. Это осознание необходимо, в свою очередь, для начала учительства не только как преподавания человеком другим людям определенных знаний, мастерства, но, прежде всего, духовно-воспитательной деятельности.

По-видимому, основным показателем начала стадии мудрости может являться полнота развития личности на предыдущих стадиях, что создает основу для восприятия данного человека другими людьми как учителя жизни во всех ее проявлениях.

Отношения к «пространственным» характеристикам этноида выявлялись в процессе ответов на вопросы, характеризующие ландшафтно-климатические, территориально-географические, культурно-психологические, мировоззренческие предпочтения испытуемых, а также их предпочтения в сфере питания и антропоэстетических (термин Н. И. Халдеевой) характеристик партнеров при перекрестно-половом выборе, прежде всего приоритетного этнического признака цвета глаз (Халдеева, 1995). В процессе интервью выявлялось образное содержание предпочтений испытуемых.

Расширенный вариант этнофункционального структурированного интервью представлен в Приложении 1.

Диагностика нарушений этнофункционального развития личности в принципе может осуществляться различными методами. В нашем исследовании это были, например, этнофункциональный анализ содержания ответов испытуемых на стимульный материал Роршах-теста, образное содержание их ответов «открытые» вопросы модифицированной методики неоконченных предложений (приложение 2) и др.

Для образного содержания отношений личности как во временной ретроспективе, так и на момент обследования определялась его этническая функция – этноинтегрирующая при соответствии этих образов этносреде рождения и (или) проживания испытуемого или этнодифференцирующая – при несоответствии образного содержания данной этносреде. В последнем случае образное содержание отношений обозначалось как этнофункционально рассогласованное.

Таким образом, методика структурированного этнофункционального интервью является инструментом для диагностики наличия этнофункциональных рассогласований и нарушений этнофункционального развития личности.

Дополнительным методом преимущественно был тест Роршаха, активно используемый нами в течение 25 лет. Шифровка и интерпретация его данных осуществлялась в соответствии с руководством Э. Бома (Bohm, 1972) и др. Образное содержание ответов испытуемых анализировалось также с позиций определения их этнической функции. Наши сотрудники, которые проводили исследования по данной методике, проходили практический курс обучения не менее 140 часов в течение года. Далее мы не будем касаться процедуры диагностики, но осветим отдельные диагностические показатели теста Роршаха, необходимые для понимания экспериментальной части исследования.

Важнейшими показателями, специфическими для теста Роршаха, являются существенные для изучения закономерностей психического развития и психической адаптированности личности качественные и количественные показатели характера взаимодействия когнитивной и эмоциональной сторон системы отношений личности. Это различные варианты и сочетания ответов, шифруемых как Fb (неконтролируемая эмоциональность), FbF (неудачные попытки контроля эмоций), FFb+ (гармоничное взаимодействие эмоциональной и когнитивной сторон отношений – «аффекта и интеллекта»), BFb+ (гармоничное взаимодействие высокого интеллекта и эмоциональной сферы), Hd (неконтролируемая тревожность), HdF (неудачные попытки контроля тревожности), FHd+ (способность адекватного контроля тревожности), «шоки и отказы» (эмоциональное торможение когнитивных процессов).

Существенным для настоящего исследования является то, что большинство экспериментально-психологических и клинико-психологических результатов свидетельствует о связи гармонизации когнитивной и эмоциональной сторон системы отношений личности с психической адаптированностью и восстановлением нарушений этнофункционального развития. Признаки наличия такой гармонизации шифруются по методу Роршаха как FFb+, BFb+, а в ряде случаев как FHd+.

Другими словами, характер нарушений этнофункционального развития личности регулирует центральный фактор сознания – гармоничное взаимодействие «аффекта и интеллекта», являющийся «ключом» к полноценному развитию личности (Божович, 2001, с. 292, 300; Выготский, 1960, с. 60). Л. С. Выготский отмечал, что важнейшим фактором развития является именно межфункциональное взаимодействие аффективной и интеллектуальной сфер личности, а показатель (FFb+) как раз отражает целостность аффективно-когнитивного взаимодействия. Исследования показывают, что у детей в возрасте от 3 до 7 лет наблюдается равномерное повышение количества ответов типа FFb+ (происходит последовательная смена типов ответов от Fb к FbF и к FFb+); у взрослых эти ответы чаще всего встречаются у здоровых испытуемых (Беспалько, Раева, 1978; Рауш де Траубенберг, 2005; Beizmann, 1961). С. Бейзман выявила, что «формоцветовой» ответ (FFb+) указывает на способность к адаптации, которая достигается в процессе психологического и психодинамического развития (курсив мой. – А. С.) ребенка» (Рауш де Траубенберг, 2005, с. 114). Этот показатель отражает более высокую степень организации психики (степень ее когнитивной сложности) и характерен для религиозно-этической стадии этнофункционального развития личности (Тимохин, 2005).

Методика Роршаха позволяет диагностировать и уровень репродуктивного интеллекта (ответы типа F+ – показатели высокого уровня, ответы типа F± и F- – более низкого уровня), уровень продуктивного интеллекта (Orig.+), потребность в общении (М-ответы), уровень инфантилизма (ответы типа bkl, соотношение ответов типа М < Т, содержательно инфантильные ответы), в ряде случаев невротическую озабоченность собственным здоровьем (Anat – ответы с плохой формой). Проявления психической адаптированности/дезадаптированности выявлялись по следующим показателям метода Роршаха:

1 Общеадаптационный уровень: низкая степень эмоциональной адаптированности; эмоциональное торможение когнитивных процессов (фиксировалось по количеству «шоковых реакций» и «отказов»); высокая степень адаптированности: наличие гармоничного взаимодействия эмоциональной и когнитивной сторон отношений, оптимального эмоционально-мотивационного контроля (FFb+).

2 Эмоциональная дезадаптированность: неразвитость эмоционально-мотивационной сферы (отсутствие ответов по цвету Fb, FbF, FFb); отсутствие и ослабление эмоционально-мотивационного контроля, «эгоцентрическая аффективность», незрелость и лабильность эмоциональности (ответы типа Fb, FbF); тревожность или патологическая тревога (Hd); инфантильность (преобладание количества зооморфных фигур (Т) над антропоморфными (М)).

3 Сфера общения: уровень потребности в общении (количество ответов типа (М) – антропоморфные фигуры).

4 Когнитивная сфера: низкая степень качества мышления (ответы с «плохой» и неопределенной формой: F-, F±); повторяющиеся ответы – ригидность мышления/показатель внутренней (интровертированной) интеллектуальной активности (ответы по движению антропоморфных фигур – FB; для детей это также ответы по движению животных – bkl; у взрослых это в то же время признак инфантилизма) можно рассматривать как признак хорошего интеллекта при наличии ответов типа FFb+ (Рауш де Траубенберг, 2005).

В научной литературе представлены многочисленные результаты использования теста Роршаха не только для качественной, но для количественной оценки (сравнение групп) личностных особенностей в различных возрастных группах с 2,5 лет, в том числе детей с различной степенью выраженности умственной отсталости (Bohm, 1972, S. 339, 341, 345; Gebhart, 1952, S. 91–125 и др.).

Следует отметить, что, согласно нашим эмпирическим исследованиям, как будет показано ниже, восприятие детьми авторских и этнодифференцированных по содержанию сказок связано с появлением у них ответов по тесту Роршаха типа F, Fb и FbF (т. е. раздельно характеризующих когнитивную и эмоциональную сферы), а восприятие этноинтегрированных русских народных сказок (т. е. в русской этносреде) связано с появлением ответов FFb+ (гармоничное межфункциональное взаимодействие эмоциональной и когнитивной сторон отношений личности).

Как показывают наши исследования, гармонизация аффективной и когнитивной сторон отношений личности обусловлена, прежде всего, наличием этноинтегрирующих образов природы и восстановлением этнофункциональной целостности личности, всей системы ее отношений к архегении родной этносреды (Сухарев 2006). Этнофункциональный механизм образования таких межфункциональных связей состоит в том, что в соответствии с принципами этнофункциональной системности и развития этноинтегрирующие изменения в системе отношений личности приводят к ее общей интеграции, в том числе ее функциональных систем.

Ассимиляция же этнодифференцированного содержания требует от личности дополнительного расходования энергетического потенциала (и, соответственно, времени); поэтому личность «не успевает» реагировать гармонично (ответы FFb+), а реагирует онтогенетически предшествующим способом (Beizmann, 1961; Беспалько, Раева, 1978): либо преимущественно эмоционально (ответы Fb, FbF), либо только когнитивно-интеллектуально (ответы типа F).