Read the book: «Наука думать. Думать, задавая вопросы»

© Шевцов А., 2022-23

© Издательство «Роща», оформление, 2023

Думаю, для большинства неспециалистов будет очень странно услышать, что уже больше века тому назад наука исключила из числа своих предметов ум, разум и рассудок, предпочтя работать только с мышлением и интеллектом.

Публично об этом было заявлено Александром Введенским в 1914 году в книге «Психология без всякой метафизики»¹, но он лишь высказал уже сложившееся правящее мнение научного сообщества. И вы не найдете в психологии таких разделов, как Ум, Разум или Думать. Тем более, в прикладном отношении.

У каждой науки есть сложившаяся и официально закрепленная за ней парадигма, то есть набор принадлежащих ей тем, которые не должны пересекаться с тем, что принадлежит другим наукам. Парадигму науки можно разглядеть в оглавлениях учебников. Если вы вдруг заметите, что есть люди, которые думают лучше вас, и вам придет сумасшедшая мысль улучшить свою способность думать, не ищите, вы не найдете такого предмета ни в одной научной парадигме.

Вы можете найти на периферии официальной парадигмы улучшение памяти, может быть, скорочтение или развитие математических и даже музыкальных способностей. Но чтобы наука говорила об уме или о том, как думать, этого вам не найти! Этим занимаются только непрофессионалы.

При этом мы не просто умеем думать, мы гордо зовемся Человеком Разумным и действительно живем только тем, что используем свой разум. Более того, весь мир, построенный Гомо Сапиенсом, есть его разум, воплощенный в вещество, связи и отношения. Мы просто живем внутри огромного Разума, который воплотился нашими усилиями.

А сами остаемся Гомо не очень сапиенс даже в собственных глазах…

Введение

В этом учебном пособии я хочу выложить самый простой курс Науки думать по теме «Думать вопрошая». Кроме этого способа думать, человеческий разум использует еще способности думать представляя и думать рассуждая. А на более продвинутой стадии еще и продумывать, и мыслить в понятиях. О способах думать представляя и думать рассуждая я писал в других книгах.²

Эта книга – нечто вроде простого пособия для самостоятельной работы, поэтому я не перегружаю ее лишней теорией, отсылая в сложных местах к предыдущим книгам. Это самый простой учебный курс. Самый простой, на какой я способен, конечно. Частенько быть способным на простое труднее, чем на сложное…

Прежде всего в него должны войти такие общие понятия, как:

а. что такое ум, разум, и что такое думать;

б. что такое вопрос;

в. какие типы вопросов существуют;

г. что такое думать вопрошая;

д. как устроен орган вопрошания;

е. как работать с вопросами понимания;

ж. что такое продумывание;

з. как использовать продумывание в жизни для решения своих сложностей;

и. как стать успешным с помощью этого.

В сущности, я бы хотел создать пособие, позволяющее полноценно использовать искусство вопрошания в жизни, и сразу хочу сказать, что, скорее всего, начинающий читать даже близко не представляет, насколько это всеобъемлющая для разума способность. И как огромен этот предмет!

Для полноценности пособия надо бы полностью раскрыть хотя бы основные темы, но я на это даже не надеюсь. Эти темы слишком глубоки и обширны. Заглядываешь в них и понимаешь: «Открылась бездна, звезд полна; / Звездам числа нет, бездне дна»! (М. В. Ломоносов) Я буду рад, если смогу сделать их хоть немного понятнее.

Другие способы думать скрыто будут присутствовать в этом учебном курсе и позволят приблизиться к некой полноте представления о работе разума и овладеть его основными способностями. По крайней мере, я на это надеюсь, хотя отдаю себе отчет в несовершенстве своих знаний и в том сопротивлении, которое эта учеба может вызвать у желающих овладеть Наукой думать. Это странно, но одного желания мало, чтобы действительно хорошо усваивать подобные предметы…

Хочу особо оговорить: в основу курса положены материалы, полученные мною во время этнографических экспедиций к волжским мазыкам³. Для них эта наука была связана с таким мистическим искусством, как Ведогонь⁴. Надеюсь, это объяснит некоторые неожиданные места в моем тексте.

При этом я отдаю себе отчет, что использование при описании работы разума и ума образов из Ведогони может оказаться весьма неожиданным для современного человека. Тем не менее, я иду на это, потому что неожиданное не есть неверное. А основной критерий истины для нас с вами – работает ли то, что описано.

Да и просто не хочется утратить и эту часть наследия наших предков.

Глава 1
Что такое ум и разум

Если мы люди разумные, значит, мы ведем речь о разуме и, по всей вероятности, об уме? И нам даже нравится быть умнее других. Но что это такое?

Ум и разум изучаются уже тысячелетия. За это время создано слишком много понятий о них, чтобы их можно было хоть как-то использовать в прикладной работе и жизни. Философы и языковеды запросто обсуждают эти предметы, пока это касается каких-нибудь иных культур. К примеру, древних или восточных.

Сложности начинаются тогда, когда философу задают вопрос: почему он, говоря о буддийском или платоновском мышлении, решил, что это мышление? Такой вопрос кажется ученому странным и почему-то возмущает его, как будто его отвлекают на глупости.

Однако это совсем не глупость. Ни в одной из научных статей, посвященных мышлению других культур, как бы глубоко ни была проработана та сторона, нет даже намека на то, почему в качестве русского соответствия санскритскому или греческому термину выбрано именно это русское слово.

Если выбрано именно русское! А если он переводит исходное слово чужого языка, к примеру, словом «интеллект»? Слушая подобные доклады на конференциях, я иногда даже вынужден задавать вопрос: «На какой язык вы переводили?» Вопрос этот совсем не понимают, фыркают, как будто ответ очевиден.

При этом, по некотором размышлении, приходишь к выводу, что переводы в нашей науке осуществляются не на русский, а на некий пиджин-язык, который можно назвать языком современного научного сообщества. И попытка добиться от переводчика русского соответствия подсознательно оценивается как некое предательство исконных договоров научного сообщества.

Как может быть подобрано соответствие слову из одного языка в другом? Двумя способами: либо ты смотришь, как его переводят другие коллеги, либо ты выводишь соответствующее этому имени понятие, а потом ищешь это понятие в своей культуре. И уже по понятию подбираешь имя.

Конечно, имя еще можно взять из словарей, если не задумываться о том, откуда их добывали составители, особенно в самом начале, когда совсем не умели работать с языковыми феноменами. Ну к примеру, как Поликарпов-Орлов в своем «Лексиконе треязычном», выпущенном им в 1704 году⁵.

Чтобы вывести понятие, лежащее в основе слова на чужом языке, словарей недостаточно. Надо понять философа, который его использует в разных контекстах. Так, у нас из перевода в перевод используемое Платоном слово эпитюме переводят как «вожделение», приравнивая его к похоти. Однако в четвертой книге «Государства» Платон говорит, что эпитюме свойственно женщинам, ремесленникам, рабам и детям!

Какое вожделение у детей? Сам платоновский текст противоречит этому пониманию. Речь явно идет не о похоти, а об охоте, в том числе и об охоте жить – охоте играть, бегать, кричать! Но первый переводчик не стал выводить феноменологию эпитюме, то есть не стал описывать, как являет себя эпитюме в жизни, и просто наврал в подборе имени, а все остальные поленились его исправить…

Чтобы переводить философский труд, одного знания языка мало, нужно понимать, о чем тут говорится. А понимать надо, сличая с тем, что ты видишь в себе. Значит, нужен не лингвист и не историк, знаток древних текстов. Нужен антрополог, да еще и владеющий самонаблюдением на хорошем уровне.