Read the book: «мои звери»

Мурзик

Дед Семён присел на трухлявую скамью во дворе обветшалого двухэтажного дома. Тёплые объятия весеннего солнца нежно касались его лица, когда он достал сигарету и, прикрыв глаза, затянулся с наслаждением. Словно тень, скользнул на свободное место соседский кот, Мурзик, и тоже зажмурился от ласкового света.

"Мартовским котам положено заниматься совсем другими делами, – ворчливо обратился Семён к своему нежданному компаньону. – А ты тут развалился, лежебока. Так все красотки достанутся расторопным женихам!"

Мурзик даже не счёл нужным снисходить до объяснений этому человеку. Что всех конкурентов в радиусе квартала ночью разогнал по тёмным углам, а местные кошачьи дивы уже познали жар его любви и не помышляют об измене. Сделав вид, что слова старика его не трогают, кот небрежно растянулся на нагретой солнцем скамье.

На закате жизни деду Семёну пришлось обменять просторную трёхкомнатную квартиру на жалкое пристанище в две комнаты. Виной тому – женитьба сына, потребовавшего свою долю. Обмен привёл к однокомнатной квартире для сына и этой, в старом фонде. Дряхлый двухэтажный домик, приютивший деда, хоть и был добротно сложен пленными немцами из туфа после войны, но квартира встретила его удручающим запустением. До него здесь гнездилось неблагополучное семейство наркоманов и алкоголиков. На сэкономленные от обмена деньги пришлось нанять бригаду строителей для капитального ремонта.

Два месяца артельные армянские парни, искавшие в России заработка, увлечённо штукатурили, меняли окна и двери, перестилали полы. Этот гомон и суета поначалу не пришлись Мурзику по вкусу. Он, как полноправный хозяин, обитал на площадке первого этажа, через которую нескончаемым потоком таскали стройматериалы. Невыносимо пахло краской, клеем и ещё какой-то химией. Но хуже всего был адский шум: визг дрелей, лязг молотков и громкие разговоры. Однако никто не смел обидеть кота. Напротив, рабочие, проходя мимо, норовили почесать за ухом и угостить чем-нибудь из своих скромных запасов.

Однажды на лестничной площадке второго этажа выросла внушительная гора песка, и Мурзик решил, что это подарок лично для него. Ведь все знают, что песок – лучшее место для отправления естественных надобностей. Удобный и гигиеничный туалет. Почему люди не додумаются использовать такое? Сделал дело и закопал, чтобы не пахло, – что может быть лучше?

И вот, строительная эпопея подошла к концу. Смуглые трудяги попрощались, поочерёдно почесав у Мурзика за ухом, и исчезли. Бабка Николаевна, супруга деда Семёна, полдня драила и отмывала лестницу в подъезде, стирая последние следы ремонта. Поздним вечером Мурзик решил посетить свой любимый туалет и был потрясен. Его драгоценной кучи песка не было и в помине – лишь голый, отполированный до блеска деревянный пол. Возмущению кота не было предела. Как они могли – эти добрые люди – сотворить такое удобство, а эта злобная старуха всё уничтожила!

Мурзик никогда прежде не осквернял своим присутствием обнажённый пол человеческого жилища. Это шло вразрез с кошачьими законами, но в данном случае он решил пойти на принцип и оставить кучку прямо на том месте, где раньше лежал песок. Пусть осознают содеянное и вернут его персональный туалет на законное место!

Ночью Мурзик, как всегда, патрулировал свою территорию, гонял окрестных котов и охотился на обнаглевших мышей. Под утро, уже собираясь улечься на своё законное место, услышал, как отворилась дверь на втором этаже и завизжала бабка Николаевна. К её воплям присоединилось злобное ворчание деда Семёна и визгливые возгласы соседки, тётки Светки. Вскоре на лестнице появился сам дед, потрясая кулаком перед мордой Мурзика и изрыгая угрозы. Пришлось ретироваться и спрятаться в ближайшем кусте сирени.

С этого дня началась безжалостная война, в которой никто не желал уступать. Дневной сон на площадке в подъезде стал невозможен – слишком опасно. Пришлось перебраться в сырой и тёмный подвал. Мало того, что там было неуютно, так ещё и не было людей. Никто не почешет за ухом и не подкинет чего-нибудь вкусненького. К вечеру Мурзик изрядно проголодался. Ночами приходилось охотиться или рыться в мусорных баках, чтобы добыть хоть что-нибудь съестное. Не было времени гонять соседских котов, и те обнаглели, заявив права на его территорию, но Мурзик не сдавался.

Война продолжалась, набирая обороты. Бабка Николаевна облила всю лестничную площадку едкими духами с запахом лимона, Мурзик в ответ опрыскал своей мочой её входную дверь и двери соседей. На следующий день Николаевна обработала всю лестницу хлорной известью. Удушающая вонь резала тонкое кошачье обоняние, но Мурзик, превозмогая рвотные позывы, ночью повторил свой пахучий удар по врагу, добавив обливание шкафчика, где бабка Николаевна хранила лук, швабры и веники.

Коварный удар нанёс дед Семён. На ночь он усыпал всю лестничную площадку острейшими колючками белой акации, которые срезал с ближайших деревьев. Но не на того напали! Коты, как известно, – самые ловкие существа на свете. Мурзик ночью изящно преодолел все препятствия и сделал своё дело, ни разу не уколовшись.

Дед Семён из всех врагов досаждал коту больше всего. Он решил, что, если как следует напугать или даже врезать Мурзику, тот побоится подниматься на второй этаж, но просчитался. Мурзик ловко уворачивался от всех попыток пинка и каждую ночь возвращался мстить.

Самый эффективный удар в этой войне нанёс человек, от которого Мурзик не ожидал ничего плохого. Это муж тётки Светки – Ренат. Этот тихий и спокойный мужчина однажды целый день что-то пилил и прибивал на лестнице. Когда Мурзик ночью сунулся в подъезд, чтобы осуществить свой коварный замысел, то наткнулся на непреодолимое препятствие. Лестницу перегораживала лёгкая, но прочная конструкция из досок и сетки, с дверью, тоже затянутой сеткой. Отчаянию Мурзика не было предела. Пару дней он мучительно думал, как преодолеть эту преграду, и нашёл решение. К жильцам второго этажа часто приходили посетители: работники ЖЭКа, соседи или родственники. Эти гости часто забывали плотно прикрыть хитрую дверь, и кот пользовался моментом. Было страшно оказаться в замкнутом пространстве: вдруг кто-нибудь захлопнет дверь, пока Мурзик занят своим делом. Тогда – верная гибель.

Но вскоре и эту лазейку перекрыл дед Семён. Он принёс с рынка стальную пружину и прикрепил её к двери перегородки. Теперь дверь с грохотом захлопывалась сама, если её не закрыть полностью.

Мурзик не сдавался и решил рискнуть. Дождался, когда на второй этаж поднималась незнакомая женщина с пачкой бумажек в руках. Это была работница коммунальных служб, разносившая счета. Кот ловко проскользнул за ней в дверь и притаился за горшком с фикусом. Дождался, пока она разложила бумажки по ящикам, и ушла. Теперь можно действовать. Мурзик привычно сделал своё чёрное дело, метнулся к выходу и понял, что попался. Дверь была плотно закрыта. Все попытки просочиться в какую-нибудь щель оказались тщетными – Ренат сделал всё на совесть. Мурзик в ужасе забился в тёмный угол и стал ждать расплаты, со страхом глядя на входную дверь квартиры деда Семёна. И расплата не заставила себя долго ждать.

Отворилась злополучная дверь, и на пороге появился дед Семён. Он с брезгливостью оглядел содеянное Мурзиком и произнёс: "Опять нагадил! Как же надоело это мерзкое животное!"