Read the book: «Завтрашнего гороха гора», page 6

– Да, пожалуй, идите! – распорядился директор школы. – Скоро подтянутся и все остальные. А я буду думать, что нам всем делать дальше, как убирать всё выращенное, и куда потом девать уже не завтрашнюю, а фактически сегодняшнюю гору гороха.

Оставшись в одиночестве Тяпин начал пытаться с помощью математических расчётов определить судьбу предстоящего урожая, который обещал быть очень большим. Но выхода из создавшегося положения директор школы не находил. Фактически возникшая проблема не могла решиться сама собой и в короткие сроки.

Сидя за столом, Анатолий Прохорович размышлял после исчезновения Ломова ещё три или, может быть, четыре дня. Вот и следующее утро он начал с того, что усиленно думал над тем, как решить сложную задачу. Но она никак не решалась.

Досадно было то, что за многие сотни километров от Бегемотово не имелось ни одного завода или обычного пункта по переработке плодов зернобобовых растений. А если где-то такие и существовали, то у них, наверняка, на несколько лет вперёд были заключены договора с поставщиками, причём, не только с отечественными, но и зарубежными.

Владельцы продовольственных супермаркетов и небольших магазинов не возьмут для продажи даже малую часть урожая, который скоро школьникам и, конечно же, шефам из «Трактора и плуга» предстоит убирать. Да и хранить и складировать горох, фасоль и сою поселковой школе негде. Нет специальных складских помещений.

От волнения Анатолий Прохорович снял не только шляпу, но и плащ, повесил его на вбитый в стену гвоздь. Но, всё равно, Тяпин без своего постоянного одеяния остался похожим на железного дровосека. Правда, его такое обстоятельство не слишком волновало. Бывает случаи и смешней. Например, голливудский Рембо, очень напоминает и лицом, и телом напоминает неповоротливого антарктического пингвина. А ведь, всё равно, он герой, ловкий, решительный, смышленый.

В дверь домика постучались, и на пороге нарисовалось весьма жутковатое, но миролюбивое существо, покрытое бурой шерстью, с большой головой и маленькими коричневыми глазками. Правда, оно было довольно прилично одето. Синие шорты, оранжевая майка, белая матерчатая шляпа и резиновые сапоги, чёрные и большие.

От неожиданности Тяпин вскочил на ноги и прошептал, зажмурив глаза:

– До наступления Нового Года масса времени, на улице жаркое лето, а вы уже в маскарадном костюме. Да и появились внезапно.

– Я таким родился, – смущённо пробормотал вошедший в комнату. – Настроен очень миролюбиво, по-деловому, и даже широко улыбаюсь.

– Тогда совсем другое дело, – директор школы снова устроился в кресле. – Присаживайтесь и вы. Нет, не на табуретку и не в кресло, а на ту вон скамейку. Она любой вес выдержит.

Странного вида посетитель, кивнув огромной головой, сел на скамейку, которая под ним заскрипела, но не развалилась.

Терпеливо директор школы ожидал, что же он скажет.

– Предполагаю, что вы иностранец, – предположил Анатолий Прохорович. – Наверное, японец или даже англичанин.

– Почему вы так решили? – поинтересовался посетитель. – Не понимаю.

– Мне так показалось потому, что вы очень широко улыбаетесь. У них это принято даже тогда, когда они собираются кому-нибудь откусить голову.

– У меня такого желания нет. А по национальности я – бегемот.

Эти слова Тяпин принял с недоверием и тоже попытался улыбнуться. Но у него ничего не получилось. Опять его разыгрывают, и, наверняка, это проделки Эдуарда Кондратьевича, который уже разгуливает по улицам их славного посёлка городского типа в своих красных сапогах. Ломов несколько раз во время бесед с ним и споров утверждал, что они сшиты из натуральной кожи.

Во время не такого долгого, но, на самом деле, делового разговора с посетителем Тяпину пришлось почти поверить в то, что перед ним самый настоящий бегемот, но не совсем африканской наружности. Потомки этих славных и культурных зверей решили вернуться на берега реки Чамчанка. Пока сюда пришла из какого-то другого, неведомого мира только одна семья: папа, мама и с ними их пятеро детей разных возрастов.

Буквально в течение нескольких минувших дней Ломов познакомил этого уважаемого бегемота, отца семейства, которого звали Никифор Климович Рюков, не только с районным, но и областным начальством. Переселенцам они выделили один из свободных домов, которых в Бегемотово имелось, не так уж и мало. Подремонтируй немного строение – и живи.

Кроме того, под будущие сельскохозяйственные угодья бегемотам было выделено в следующем году двадцать гектаров полезной площади. На ней они обязуются сеять горох и другие полезные растения для собственных нужд и для завода консервирования овощей и фруктов, строительство которых уже началось.

– Всё у вас прекрасно складывается, – тяжело вздохнул Тяпин. – А вот нам урожай девать будет некуда. Жаль напрасных трудов школьников. Всё может пойти насмарку.

– Вот потому я пришёл к вам, Анатолий Прохорович, с деловым предложением. Ваш труд не пропадёт. Ведь нам, бегемотам, уже сейчас необходимо чем-то питаться.

Добрый и отзывчивый Анатолий Петрович предложил почти весь будущий урожай и не только гороха, фасоли и сои. Да и на семена ещё останется.

Улыбчивый и любезный Никифор Климович сообщил, что складские помещения под горох уже готовы. А совсем скоро их семье и пребывающим переселенцам с учётом будущих урожаев обещали подвести капусту, картофель, морковь и свеклу. Гору гороха и других полезных зернобобовых растений они уберут с участка сами. Разумеется, со следующего урожая всё вернут школьникам, в двойном размере.

– И куда же мы будем девать урожай следующего года? – озадачено спросил Тяпин. – Опять возникают сложности.

– Никаких сложностей, Анатолий Прохорович, – возразил бегемот Рюков. – К этому времени уже будет действовать завод по переработке овощей и фруктов. Всё сдадите на переработку, государству, с выгодой для вашей замечательной школы.

– Прекрасно! – Тяпин поднялся с места. – А сейчас я приготовлю для вас чай и для себя чай с ватрушками из свежего гороха.

– Не откажусь. Существует ведь издавна народная пословица: «Бегемоту без гороха неуютно, скучно, плохо».

За чаем они беседовали несколько часов и обсудили очень многие важные вопросы. А потом директор школы проводил Никифора Климовича до самых ворот приусадебного участка. На прощание они даже обнялись.

К вечеру Анатолий Прохорович сообщил Анне Трофимовне и всем без исключения юным растениеводам, что в будущем году в Бегемотово начнёт строиться первая станция метро. Электропоезда новой сельской подземки первым делом отправятся до станции Крокодилово. Дело в том, что туда вернулись аллигаторы и планируют выращивать тыкву, кабачки, патиссоны и, возможно, баклажаны.

Не скрывая нахлынувшей на них радости, Сима и Миша дружно крикнули «ура». А на том месте, где не так давно красовалось изображение Эдуарда Кондратьевича Ломова, появился натюрморт, написанный масляными красками зелёного цвета самых разных оттенков. Неизвестный художник изобразил на холсте гору свежих и сочных горошин.