Read the book: «Река необычных событий»

Наверное, каждый знает, что ручьи втекают в малые реки, а те уже впадают в большие. Они, в свою очередь, текут к самым великим водным артериям. У тех же – свой, особенный путь. Их вода становится частью морей и океанов. Так Амур или на языке нанайцев Даи Мангбу (большая река) принимает воды многих рек, к примеру, горной, быстрой и чистой реки Силкин, что означает «летняя кета». Сейчас это Силинка, водная артерия, которая разделяет промышленный город Комсомольск-на-Амуре на две части, на два округа. Но они связаны друг с другом широкими и красивыми мостами.

В давние времена, в девятнадцатом веке, когда наша страна называлась Российской Империей, жила здесь, в небольшом стойбище, со своими родными и близкими в просторной яранге девочка Удэкэн, которой от роду было всего семь лет. Её славное имя с нанайского языка переводится, как «хорошенькая».

Она ведь такой и была на самом деле. Широколицая, черноглазая, с маленьким, чуть вздёрнутым носиком. Летом она носила оранжевый узорчатый халат из рыбьей кожи, белые штаны из лёгкой ткани, на ногах – лёгкие башмаки из беличьих шкурок.

Уже в те далёкие времена эти раздольные дальневосточные земли уже заселяли и осваивали казаки и переселенцы. Люди самых разных национальностей жили здесь и живут в полном согласии, мире и дружбе.

А речь в необычном повествовании идёт, как раз о ней и волшебнице Силкин, что и поныне молода и является добрым духом горной реки с холодной и чистой водой, впадающей в Амур, то есть в Даи Мангбу.

Славная девочка прекрасно знала, что могучая река впадает в большой морской пролив, который является частью Всемирного Океана. Так ведь и с людьми происходит. Каждый из нас, всего лишь, часть человечества, да и всего мироздания.

Девочка и волшебница

Удэкэн в своём раннем возрасте многое знала и умела. Её дедушка почтенный Бочан, что означает «изюбрь», был не только хорошим рыбаком, охотником и собирателем ягод, грибов, целебных и съедобных трав, но не боялся никакой работы, и очень многое было известно ему о том, что было, есть и будет. Он был настоящим нанайцем («здешний человек»), поэтому учил внучку не только добру и трудолюбию, но любить и понимать людей, ближних и дальних своих, природу и родные края.

Если не можешь сделать так, чтобы ближний или дальний человек был счастлив и здоров, то посочувствуй ему, возьми на себя часть его тревог. От этого и ему и тебе станет легче. Добрый нрав и приветливое слово радует всех.

Да и природа это понимает. Ведь когда человек в тайгу или к реке с добрыми намерениями и желаниями приходит, то в ответ добро и получает. Нельзя ведь считать себя хозяином всего того, что вокруг, а только лишь желанным и приветливым гостем

Знала, конечно же, маленькая Удэкэн, что великая река Даи Мангбу называется ещё и Амуром, и, вообще, у неё несколько десятков названий. Так же и нанайцев по-разному нарекали, то гольдами, то натами, то тазами… Однако же, основное имя славного и доброго народа и ныне узаконенное – нанайцы.

В свободное время от труда, приходила на берег Силкин маленькая девочка и слушала, как шумят воды бурливой и быстрой речки с чистой водой. Ей казалось, что река разговаривает с ней, что-то рассказывает. Но только вот понять Удэкэн слов реки не могла. Может быть, потому, что мала ещё, или время не пришло многое услышать.

Но вот однажды после того, как Удэкэн помогла взрослым готовить горбушу для юколы (несолёная, вяленая рыба) она пришла сюда на полчаса, чтобы побыть в одиночестве, на берегу бурливой речки.

Только присела она на гладкий, разогретый солнцем камень, как увидела красивую девушку в цветистом и узорчатом синем халате и обуви из рыбьей кожи.

Девочка почтительно поднялась на ноги, приветствуя старшую по возрасту. Удивилась Удэкэн тому, что нигде и никогда не встречала её, ни в одном из ближайших к поселению Силкин стойбищ Джонгмо, Мылки или даже Пиван, которое расположено на другой стороне Даи Мангбу.

– Не удивляйся, славная Удэкэн, – сказала девушка, – все меня знают, но не каждый видит. Я дух этой реки и вашего малого стойбища, да и волшебница, и зовут меня Силкин. Мне очень и очень много сотен лет. Но я всегда молода.

– Взрослые люди мне говорили, – почтительно ответила Удэкэн, – что видеть доброго духа реки, дерева или дождя всегда к хорошему.

– Ты права, добрых и полезных духов гораздо больше, чем злых и неприветливых. Но если и с ними будешь разговаривать с уважением, то и они не причинят тебе зла. Природа для на нанайцев – родной дом. Правда, далеко не всё в нём можно увидеть, услышать и потрогать руками.

– Мне говорили, что всё вокруг живое, даже камни и тающий снег.

– Все верно, славная Удэкэн. Есть у нанайского народа мудрое изречение: «Хеуру бальдзи», что означает «всякая вещь живёт, всё родит».

Волшебница Силкин жестом показала девочке, что она может сесть. Удэкэн так и поступила, почтительно поклонившись. На валуне устроилась и девушка невиданной красоты, явно, хозяйка этих мест.

Силкин спросила у маленькой девочки, любит ли она слушать интересные истории. Ну, конечно же, Удэкэн всегда делала это с большим удовольствием . Очень многие люди всегда желают узнать что-то интересное, новое и поучительное.

– А ты сама, девочка Удэкэн, хотела бы побывать в другой реальности? – спросила Силкин. – Ведь это же интересно и полезно. А ты как думаешь?

– Я очень бы этого хотела, уважаемая Силкин, если такое возможно. Но немного страшно. Ведь мне рассказывали, что миры бывают не только приятные, но и страшные.

– Не волнуйся, я ведь волшебница и буду рядом с тобой. Я могу переходить из мира в мир. Очень многие из них можно увидеть, если очень сильно захотеть.

– Я волнуюсь, но очень этого хочу!

– Тогда слушай меня, Удэкэн, и готовься к путешествию! Всё происходящее – рядом с нами, но, всё же, и далеко от нас.

– Я готова, уважаемая Силкин.

– Тебе, славная Удэкэн, предстоят нелёгкие путешествия. Дело в том, что у многих существ даже из иных миров не всегда и не всё в жизни складывается хорошо. Хватает и трагедий.

– Но я постараюсь им помочь.

– Моя славная девочка, ты не сможешь этого сделать. Да ведь и нельзя тебе вмешиваться в чужую жизнь.

– Зачем же мне тогда отправляться в такие жестокие миры.

– Земной мир тоже не очень прост. Ты растёшь, и тебе необходимо учиться душой своей и сознанием понимать чужие беды и проблемы, уметь сочувствовать и понимать происходящее.

– Разве мне это надо, дорогая Силкин?

– Это надо всем людям с самого раннего возраста. Для чего? Для того, чтобы стать хорошим и добрым человеком.

– Я очень хочу быть такой.

– Так всё и произойдёт, Удэкэн. Но сейчас помни, что ты можешь дать только кому-нибудь добрый совет. Но не огорчайся, если к твоим пожеланиям некоторые из живых существ не станут прислушиваться.

– Я начинаю это понимать, уважаемая чародейка.

– Что ж. Я так и думала, что ты смышленая девочка. Так ты готова отправиться в путь?

– Да. Я готова.

Удэкэн на мгновение успела зажмурить глаза, а как только их открыла, то увидела, что находится одна, в незнакомой роще. Немного даже растерялась. Впрочем, она знала, что находится под охраной и пристальным наблюдением доброй волшебницы Силкин.

Хитроумный Гормахон

Совсем никого поблизости. Впрочем, зашевелились кусты под высокими деревьями – появился перед Удэкэн заяц Гормахон. Вежливо поздоровался и собрался уже скакать дальше, но не успел.

Большой зверь вынырнул из кустов и схватил зайца за шиворот. Девочка, конечно же, узнала того, кто поймал Гормахона. Конечно же, это была чёрно-бурая лиса Авата. Девочка не удержалась и выразила своё мнение:

– Не совсем хорошо это. Ты, Авата, напала на Гормахона, когда он только что закончил со мной, пусть короткую, но беседу.

Лиса разжала зубы, но зайца прижала лапой к стволу дерева.

– Я всё делаю по правилам, Удэкэн, – поясняли она, – потому, что я на охоте. А мы, лисы, питаемся зайцами, бурундуками и мышами. Получается очень справедливо.

– Это так, – хмуро согласился с ней Гормахон. – Просто я оказался не очень расторопным. Всё правильно.

– Видишь, девочка Удэкэн, – заметила лиса. – Даже заяц понимает, что всё происходит справедливо.

– Что ж, мне трудно с этим спорить, Авата, – Удэкэн отвела глаза в сторону. – Я понимаю, что так устроена жизнь, и с этим ничего не поделаешь.

– Мне известно, Удэкэн, – заметила лиса, – что ты не имеешь права вмешиваться в ход текущих событий, тем более, пытаться делать так, как тебе пожелается.

– Понимаю, что не только я, Авата, но и многие люди другие разумные существа часто не в состоянии что-либо изменить то, что должно произойти. Но мне очень жаль неосторожного Гормахона.

Но заяц вдруг сказал, что для него большая честь стать добычей Аваты. Ведь столько лет он прожил в тайге, и до сих пор его никто не поймал. Непорядок получается. Значит, пришло время уходить ему к «верхним» зайцам.

На такие слова девочка просто не знала, что и возразить. Авата похвалила Гормахона за такие слова. Ведь всё так и должно и быть. Черно-бурые лисы в своём стойбище перед тем, как съесть зверя, добытого ей на охоте, обязательно устроят Праздник Зайца. Они торжественно скажут, что очень уважают его и любят и попросят, чтобы он на них не обижался. Так положено.

Добрые традиции не должны нарушаться не только для того, чтобы была удача на охоте. Да ведь все земные существа состоят друг с другом в родстве, потому достойны уважения. Иначе ведь и быть не может.

Добрая Удэкэн закивала головой. Она поняла, что такое торжество чем-то напоминает Праздник Медведя, на котором ей уже не однажды пришлось побывать. Всё так. После того, как люди убивают медведя, они обязательно с почётом и уважением провожают его душу в дальнюю дорогу.

Однако, девочка, всё же, поинтересовалась у Аваты, нельзя ли отпустить Гормахона на свободу. Ведь он достоин этого уже потому, что согласен с правилами охоты и обычаями, принятыми в нанайском народе.

– Не надо так поступать, – возразил Гормахон. – Ведь если охотник будет давать свободу своей добыче, то может оставить свою семью без пищи и сам остаться голодным.

– Мне очень нравится то, – заметила Авата, – что славный Гормахон не по годам мудр и очень приветлив. Я испытываю к нему чувство уважения.

– Но было бы ещё справедливей, – продолжил говорить заяц, – если бы я привёл сюда, на полянку, многих из рода Гормахонов или, в крайнем случае, всё своё семейство. Тогда бы Праздник Зайца удался на славу. Чем больше зайцев уйдёт в другой мир, тем веселей будет в стойбище черно-бурых лисиц.

– Это правильно и справедливо, – согласилась с ним Авата. – Чем богаче добыча, тем радостней праздник. На нём можно было бы гораздо задорней плясать, петь песни и даже устроить состязание по стрельбе из лука, метанию копья или борьбе.

– Я сам не знаю, – заметил Гормахон,– но мудрые и большие звери утверждают, что очень вкусна зайчатина, приготовленная на медленном костровом огне. Мне об этом рассказывали, и я внимательно слушал.

– Это почти всем известно, – улыбнулась Авата и поторопила зайца. – Так чего же ты медлишь, славный Гормахон? Быстрей иди в своё стойбище и собирай всех, кто желает получить почёт и уважение и находиться в самом центре будущего праздника!

Она отпустила зайца, который отскочил в сторону и заверил Авату, что постарается сделать всё очень быстро и правильно. Не пройдёт и пятнадцати минут, как все желающие стать добычей многоуважаемой чёрно-бурой лисы появятся здесь, на небольшой поляне.

Поклонившись Авате и Удэкэн, заяц исчез в зарослях высоких трав.

С большим удовольствием Авата сказала:

– Очень приятно иметь дело с мудрым и справедливым зайцем. Ведь он рассудил правильно. Чем больше мяса, тем лучше праздник. Мне трудно с ним спорить.

– Но мне кажется, многоуважаемая Авата, – выразила своё мнение Удэкэн, – что Гормахон уже не вернётся сюда. У него совсем не праздничное настроение.

– Если он так поведёт себя, то я перестану вспоминать его только добрым словом. Ведь он поступит не по правилам.

– Но ведь их нарушила и ты, – возразила девочка. – Никто ведь из стойбища зайцев, кроме Гормахона, не стал твоей законной добычей. Почему же ты ждёшь, что они по своей воле прискачут сюда? Такого не бывает.

– Похоже на то, что ты права, Удэкэн. Я всё поняла, и теперь никогда не буду так доверчива, как раньше. Но заяц, который сумел обмануть лису, достоит большого уважения. Пусть пока живёт. Может быть, я с ним ещё встречусь.

Сказав это, опечаленная Авата исчезла в зарослях кустарника.

Девочка, конечно же, порадовалась тому, что Гормахон оказался не только умным, но и хитрым зайцем. Всё справедливо. На охоте не всегда побеждает самый сильный. Зачастую удача приходит и к слабому, но очень сообразительному. А зайца понять и простить за его обман можно и даже нужно. Ведь он не торопился на Праздник Зайца в качестве добычи.

Через мгновение девочка Удэкэн оказалась на берегу знакомой реки, рядом с волшебницей Силкин.

Что же поняла Удэкэн из истории другого мира, иной реальности, в которой только что побывала? А то, что даже в самой сложной жизненной ситуации не стоит унывать. Ведь всегда можно найти выход из любого положения. Стоит только, не теряя головы, немного подумать, и удача вернётся к тому, кого она покинула, и скажет: «Я решила исправить свою ошибку».

Но, конечно же, эта история не только порадовала, но и опечалила Удэкэн. Ведь находчивый Гормахон едва не стал добычей лисы Аваты. Правда, и в земном мире происходит немало такого, во что порой трудно поверить. Ни при каких обстоятельствах нельзя оставаться равнодушным человеком, безучастным к чужим бедам и проблемам.

Капризная Деликэн

При следующей встрече Удэкэн спросила, может ли Силкин предсказывать будущее. В ответ кудесница только кивнула головой. Потом, подумав немного, сказала:

– Не обязательно человеку знать о себе всё наперёд. Надо просто радоваться жизни и стараться никому не причинять зла. Следует, конечно, делать всё, чтобы завтрашний день был лучше, чем вчерашний. Этого, вполне, достаточно, чтобы верить в самое лучшее, помогать всему доброму и бороться со злом.

– Но ведь ты же сама говорила, Силкин, – возразила девочка, – что далеко не всегда может противостоять тёмным силам и недобрым духам.

– Придёт время – и ты научишься воспринимать пусть печальные, но естественные явления воспринимать не как зло, а как что-то неотвратимое и естественное. Поэтому лучше не пытаться заглядывать в будущее.

– Но мне интересно знать, что произойдет со мной, когда я стану совсем взрослой, дорогая Силкин.

– Всё у тебя будет хорошо, славная Удэкэн. Вырастешь, станешь прекрасной вышивальщицей и портнихой. Выйдешь замуж за удачливого охотника. Родится у вас четверо детей. Тебя устраивает такой ответ, девочка?

– Спасибо тебе, уважаемая Силкин. Меня радует то, что ты мне сообщила.

– Но ты ведь сейчас пришла сюда за тем, чтобы попасть в следующую историю. Или я не права? Может быть, я ошибаюсь?

– Нет, ты не ошибаешься, милая Силкин. За этим я сюда и явилась. Я должна учиться законам жизни. Ведь когда-нибудь я стану взрослой.

– Ты даже не заметишь, как настанет это время.

– Но, может быть, я тебе уже надоела, добрая волшебница, со своими вопросами и утомила необязательными желаниями?

– Ты не права, Удэкэн. Я всегда рада тебя видеть.

Удэкэн от нетерпения крепко сцепила руки в замок.

Но ожидать долго не пришлось. Девочка очутилась в большом красивом дё или хагду, похожем, то есть в доме, похожем на ульчское жильё. Пусть это был не бревенчатый дом, но просторное кругообразное помещение. Оно снаружи было покрыто самыми разными звериными шкурами.

Удэкэн оказалась внутри дома, где на цветистой циновке сидела ласка Деликэн в нарядном, атласном китайском халате. Стены были покрыты узорчатыми коврами, у входа стояло несколько больших деревянных фигур. Конечно же, это были скульптуры сэвэнов, добрых духов, приносящих в дом радость и удачу.

– Я жду в гости, Удэкэн, своего жениха горностая Дели, – сообщила девочке Деликэн. – Если он снова мне чем-то не понравится, то я не стану угощать его даже чаем.

– Почему ты решила так поступить, Деликэн? – удивилась Удэкэн. – Ведь так нигде и никогда не делается.

– Но мне хочется, чтобы горностай любил и уважал меня ещё больше.

– Но ведь, дорогая Деликэн, может быть, я не имею права давать советы, но любой гость достоин внимания и уважения.

– Я самая красивая из всех ласок в нашем стойбище. Поэтому мне можно всё. А если Дели перестанет ко мне ходить, то потом у меня появятся совсем другие женихи. Я подожду. Я всегда буду самой прекрасной и неотразимой.

– Если так считаешь, Деликэн, то, может быть, ты и права. Я не хочу спорить потому, что совсем не в каждом споре рождается истина.

– Я права, Удэкэн, – она взяла в руки большое ручное зеркало. – Я часто смотрю на своё изображение. Никого красивей, чем я, встречать мне не приходилось нигде и никогда. Да и, наверное, уже и не встречу.

Деликэн хотела что-то сказать ещё, но тут на пороге яранги появился молодой и красивый горностай Дели.

За его спиной висела большой вещевой мешок из шкуры лося. Он поставил её на пол и поприветствовал присутствующих:

– Бачигоапу! Здравствуйте! Я пришёл!

– Если пришел, – любезно сказала Деликэн, – то можешь присесть рядом с нами, на циновку. На ней очень удобно сидеть. Я в этом уверена.

Дели так и поступил, как посоветовала ему Деликэн.

Для приличия, немного помолчав, он напомнил о том, что ждёт того часа или дня, когда красавица Деликэн решит стать его женой.

– Ты ожидал моего решения, Дели, три года, – капризно ответила ласка, – подождёшь ещё. Думаю, что ничего с тобой не случится. Может быть, моё настроение станет хорошим, и я дам тебе своё согласие. Я самая красивая в нашем стойбище, поэтому я не могу сразу и просто так сказать о своём решении.

– Почему просто так? – обиделся Дели. – Я ведь опять принёс тебе подарки. Долго шёл.

Горностай сообщил, что в сумке у него красивая женская одежда, которую он приобрёл у русских купцов и фарфоровые чашки и тарелки из ближнего Китая. Это дорогие подарки.

На мгновение настроение Деликэн улучшилось, и она даже хотела обнять Деди, а потом начать разглядывать подарки. Но вдруг передумала давать своё согласие стать его женой.

Ласка сообщила, что подарки рассмотрит потом, когда останется одна. Конечно же, она поблагодарила Дели за внимание к ней, но тут же капризно заметила:

– Разве есть во всех стойбищах и селениях всего мира такие подарки, которые порадовали бы меня? Ведь я самая красивая. Разве ты этого не понимаешь и не видишь, Дели?

– Я на это давно обратил внимание, Деликэн, – сказал горностай. – Ты, на самом деле, очень хороша собой.

Дели извлёк из кармана кухлянки большое золотое ожерелье с крупными зелёными изумрудами и протянул из Деликэн. Если ей станет радостно, то ему тоже.

Она, приняв дорогой подарок, слегка поклонилась горностаю. Надела украшение на шею и посмотрела на своё изображение в зеркало и осталась довольной. Но тут же капризно сказала:

– Ты мог бы, Дели, подарить мне что-то более дорогое и красивое. Разве я этого не достойна?

– Я старался, Деликэн, как мог, – опустив голову, ответил горностай. – Ведь это тоже дорогой подарок. Ты же видишь.

– Может быть, ты и прав, Дели. Но я должна ещё немного подумать и решить, стану ли твоей женой или нет.

– Но твой ответ мне нужен сейчас. Наше стойбище уходит с прежнего места, дальше, в тайгу. Там лучше охота. По нынешней зиме я мог бы со своими товарищами приехать за тобой на нартах. В упряжке будут самые сильные и крепкие собаки.

– Нет! Подожди до весны! По большой воде сюда можно приплыть на больших длинных и остроносых лодках.

– Пусть так и будет, как ты решила Деликэн, – согласился с ней горностай. – Я весной приплыву за тобой на большой лодке тэмчиэн. Это принесёт большую радость моим родственникам.

– Но как же ты приплывёшь, Дели, если я пока ничего не решила? Ведь я и не отказываю тебе. Я только прошу подождать. Дай мне время подумать, Дели!

– Мне надо идти, – коротко сообщил горностай. – Дорога дальняя, и близится вечер.

Сказав это, он поднялся с места и вышел из дома, оставив сумку с подарками у самого порога. Удэкэн понимала, что это плохой знак.

Капризная Деликэн была гордой, потому и не остановила уходящего Дели. Но у ласки заблестели в глазах слёзы.

– Я, конечно, ещё очень мала, – сказала Удэкэн. – Но мне кажется, что даже самая красивая девушка в мире должна быть гордой и капризной в меру.

– Разве я просила, девочка из другого мира, тебя о том, что бы давала мне советы?

– Нет. Конечно, ты этого не делала, Деликэн. Но трижды ошибается тот, кто отказывается от своего счастья.

– Я не слышу тебя, Удэкэн! А тот, кого я не слышу и даже не вижу, должен уйти! – крикнула ласка. – Ничьих мне советов не надо. Я была и буду самой красивой!

Поклонившись хозяйке дома, Удэкэн удалилась. Ей было очень жаль Дэликэн, которая отказалась от своего счастья. Без всяких причин, просто так.

Недалеко от дома стоял Дели. Он находился в печали и глубоком раздумье. Девочка подошла к нему и сказала:

– Может быть, стоит немного подождать, уважаемый Дели! Ведь часто время меняет многое.

– Да, перемены происходят, но это происходит не та часто, Удэкэн.

– Я сочувствую тебе, Дэли, и понимаю, что ожидание может быть не только тягостным, но и бесполезным. Но, возможно, по знакомой тропе стоит пройти ещё несколько раз.

– Больше ждать нельзя, Удэкэн. Я знаю, что она любит меня. Но слишком уж Деликэн капризна и горда, и так будет всегда. Больше я не приду, и она уже не сможет нигде и никогда меня найти.

– Не будь же и ты слишком гордым, Дели! Ведь не за этим же ты шёл к роднику с чистой водой, чтобы отказаться от неё. Такого не должно быть.

– Мудры твои слова, Удэкэн. Поэтому, возможно, я, всё же, ещё приду в эту ярангу ещё трижды.

Маленькая Удэкэн посочувствовала горностаю и пожелала ему удачи на охоте. Она понимала, что и в следующий раз Деликэн поведёт себя не очень разумно и только потом поймёт, что сама разрушила своё счастье. А что будет потом, никто не знает.

А через несколько секунд Удэкэн снова оказалась рядом с чародейкой Силкин. Она сообщила волшебнице, что поняла самое главное. Нельзя отказываться от того, что послано тебе высшими богами и духами и самой судьбой, даже если ты очень красивая. Быть неприветливой, гордой и капризной не позволено никому. Ведь окружающим не нравятся такие поступки.

Трудно понять того, кто считает себя выше других, даже если он и на самом деле такой. Хотя, вряд ли. Хвастуны и гордецы не достойны нашего внимания. Но ведь и они, если пожелают, могут стать гораздо лучше.

Только это и сказала Силкин девочке. Ведь больше тут ничего не скажешь. Да ведь и тот не совсем прав, кто преодолевает трудную дорогу только для того, чтобы отправиться в обратный путь.

Можно только посочувствовать тем, кто считает себя лучше других. В жизни их часто ждёт неудача, но их тоже очень жаль.

Коварная Айлохи

Третья встреча Удэкэн с волшебницей Силкин началась с того, что волшебница наставительно предупредила девочку, чтобы та не пыталась что-то изменить в другом мире. Этого делать нельзя, да и очень опасно. Не стоит даже давать кому-либо частые и навязчивые советы. Можно выразить своё мнение один раз или, в крайнем случае, два, но не больше. Ведь нередко и в земной реальности невозможно что-то изменить в лучшую сторону и остаётся только наблюдать.

– Когда находишься в любой из историй, которые ты слышишь от меня, моя славная и разумная девочка, – сказала Силкин, – не пытайся что-то в ней переделать и вмешаться в ход событий. Так нельзя поступать?

– Почему же? – удивилась девочка. – Я ведь тоже всегда должна бороться со злом, идти с добром ко всем земным существам.

– Должна, конечно, но только в том мире, где живёшь. Да ведь и в нём ты порой можешь только посочувствовать тому, кто находится в беде, но бессильна помочь. Помощь оказать тому, кто в ней нуждается, конечно, необходимо, когда это в твоих силах.

– Но пытаться помочь человеку или животному, попавшему в беду, необходимо, уважаемая Силкин.

– Многое дано человеку, но не всё. А там, в любом другом мире, где ты только гость или просто ненавязчивый советчик, ты не имеешь права влиять на ход событий. Даже мне не всегда понятно многое из того, что происходит в других мирах.

– Но ведь всё должно происходить по-справедливому.

– Пойми, дорогая Удэкэн, что там ты только свидетель. Наблюдай и делай выводы! Решай, где хорошо, а где – плохо. Это самое главное в жизни человека.

– Я постараюсь только наблюдать за происходящим в этих непонятных мирах и не слишком часто давать советы.

Обняв девочку за плечи, Силкин терпеливо объяснила ей, что если человек будет вмешиваться в дела не его мира, то он может навлечь на себя гнев не только злых, но и добрых духов. Да и не хорошо это, даже из благих побуждений, и в других мирах пытаться делать всё по-своему.

Удэкэн хотела возразить, сказать, что, если она кому-то поможет в ней побороть беду в придуманных мирах, то ничего страшного не произойдёт. Но волшебница, прочитав её мысли, возразила ей вслух. Силкин заверила девочку в том, что не бывает придуманных миров. Ведь никто и никому не может рассказать о том, чего нет на самом деле.

Получается, что в любой, даже самой мифической истории, своя жизнь, и вмешиваться в неё никак нельзя.

Девочка в знак согласия и понимания кивнула головой и приготовилась к новому путешествию. Долго ей ждать не пришлось.

На сей раз, она оказалась на берегу большой и широкой реки. Перед оморочкой, лёгкой берестяной одноместной лодочкой, которая наполовину находилась в воде, сидел барсук Дорон и отдыхал. Увидев перед собой девочку, он поприветствовал её и пояснил:

– Я никогда не переплывал эту большую реку, Удэкэн, и не собираюсь так поступать.

– Зачем же тебе тогда оморочка, уважаемый Дорон? – сказала девочка. – Разве тебе не интересно узнать, что происходит на другом берегу?

– Там уже совсем другой мир, в котором я могу оказаться ненужным и чужим. А здесь, на этом берегу, я перевожу на своей лодочке грибы и орехи, которые заготавливаю в разных местах, поближе к своему жилью. Да и другую добычу.

– Разумный ответ.

– У меня в подземных норах имеются амбары с потайными ходами, где я храню запасы на короткое время. Не только для себя, но и своей жены и детей. А зимой мы, барсуки, спим. Так уж заведено.

– Это правильно. Я поняла тебя, Дорон. Оморочка помогает тебе добывать пищу. Ты хорошо придумал.

– Прости, дорогая Удэкэн! Я бы ещё поговорил с тобой, но мне пора плыть дальше. Буду недалеко от берега охотиться на мышей, лягушек, ящериц или дождевых червей. Если повезёт, наберу ягод, грибов или орехов. Мы, барсуки питаемся всем, чем можно. Понемногу я перенесу свою добычу в оморочку.

Почтительно поклонившись девочке, он собрался отвязывать верёвку от колышка, которая удерживала лодочку на месте. Но тут перед ним появилась росомаха Айлохи. От неё Дорон не ожидал ничего доброго. Она всегда была злой и завистливой. Даже медведи предпочитают не встречаться с этим зверем.

Не секрет, что росомаха может напасть на лося или даже на волка или рысь. Но чаще всего ловит зайцев-беляков, тетеревов, рябчиков. Иногда её добычей становится олень или кабарга. Многое можно перечислять. Опасное животное, очень выносливое, жестокое и, надо отдать ей должное, очень смелое.

– Не надо торопиться, Дорон! – прорычала она. – Пусть пока оморочка побудет на привязи. А пока мы просто побеседуем, как добрые соседи и друзья. Ведь ты же этого хочешь.

– Конечно же, Айлохи, – согласился барсук, – мы с тобой родственники, из одного семейства, как например, нанайцы и ульчи.

– Семейство, конечно, одно, барсук, – засмеялась Айлохи, – но звери мы разные. Если уж я вступаю с кем-то в битву, то виду её до конца. А ты можешь только укусить и убежать прочь. Я говорю о том, что знаю.

– Пусть будет так, Айлохи, как ты скажешь, – согласился Дорон. – Я с большим вниманием готов выслушать тебя.

– Слушать должен не только ты, но и девочка из другого мира с именем Удэкэн, – сказала росомаха. – Я буду говорить то, что вы оба обязаны запомнить на всю жизнь.

– Я тоже готова выслушать тебя, уважаемая Айлохи, – согласилась с росомахой девочка.– Большую пользу получает тот, кто больше слушает, а меньше говорит.

Сев на ствол поваленного дерева, Айлохи стала рассказывать им, какая она сильная, смелая и ловкая. Она утверждала, что все звери в тайге боятся её.

Конечно, всё это было правдой, но только наполовину. Хоть и удаётся иногда росомахе побеждать того же волка, но не так уж часто. Он всегда готов дать ей достойный отпор. Правда, он предпочитает не связываться с росомахой.

Никто особо и не спорил с рассказчицей. Это ведь правда. Росомаха – сильный и опасный зверь. Но почему она хвастливо рассказывает о своих необычных способностях и возможностях барсуку и маленькой девочке? Наверняка, замыслила совершить что-то недоброе. Иначе быть не может.

– Если вы будете спорить со мной, – предупредила Айлохи, – то я вас обоих разорву в клочья. Я даже не боюсь гнева таёжных духов. Пусть они боятся меня!

– Мы не спорим с тобой, почтенная, Айлохи, – вежливо сказал барсук.– Мы слушаем тебя, и у нас нет желания противоречить твоим словам. Так ведь, Удэкэн?

– Всё так, – согласилась с Дороном девочка. – Я пришла сюда только затем, чтобы много слушать и мало говорить. Я уже сообщила об этом.

– Мне нравится, Удэкан, – сказала Айлохи, – что ты не по годам рассудительна и мудра. А потому ты понимаешь, что всегда прав тот, кто силён. С этим не поспоришь.

Самоуверенная росомаха ещё очень долго расхваливала себя и закончила тем, что решила отобрать у барсука его оморочку.

Дорон развёл лапы в сторону. Он не мог противостоять силе и наглости росомахи. А девочке Удэкэн нельзя было физически бороться со злом. Да и не смогла бы она одолеть опасного и крупного зверя.

– Как же так, почтенная Айлохи? – возразил Дорон. – Не совсем справедливо получается. Ведь это моя оморочка, и на ней я перевожу к своим кладовым то, что добываю на охоте. Кроме этого, собираю ягоды, грибы и орехи. Даже съедобную траву.

– Но мне она нужна твоя, Дорон, – сказала росомаха. – Мне необходимо перебраться на тот берег реки. Там, говорят, очень много кабарги и диких коз. Да и зайцами я не брезгую. Сам знаешь.

– Я могу одолжить тебе свою лодочку на определённое время, – согласился барсук. – Потом ты мне её вернёшь.

– Глупый Дорон! – засмеялась росомаха. – Мне твоя оморочка будет нужна всегда! Разве я позволяла тебе спорить со мной? Нет. А ты ведь это делаешь. Это не очень хорошо.

Но благородный и умный барсук стал объяснять неразумной росомахе, что не каждый может плавать по бурной и большой реке на оморочке. Это ведь не озеро. Тут требуется большое умение и опыт. А переплыть на такой лодочке широкий Даи Мангбу не под силу даже иному очень храброму, сильному и умелому гребцу.

Об опасности, которая может грозить Айлохи, предупредила росомаху и Удэкэн. Вендь ни она, ни Дорон не желают ей зла.

Росомаха лишь рассмеялась в ответ и сказала, что они оба, всего лишь, завидуют её силе и ловкости. Спорить с Айлохи и предупреждать о том, что может произойти, было бесполезно. Ведь очень трудно глупцу доказывать, что он неразумен.

Свирепо зарычав, росомаха отвязала оморочку от колышка, оттолкнула лёгкую берестяную лодочку от берега и запрыгнула в неё. С трудом, но Айлохи пока удалось удержать её на плаву, не перевернуть. Она взяла в лапы двухлопастное весло и прямиком направилась на противоположный, очень далёкий, берег, не обращая внимания на сильный ветер и мощное течение.

В метрах ста от берега оморочка, всё же, перевернулась, и росомаха даже не успела схватиться лапами за борта лодочки. Таким сильным и неукротимым было течение реки. Что уж там говорить, утонула хвастливая и несправедливая Айлохи.

Конечно, Дорон и Удэкэн не были довольны случившимся. Нельзя радоваться тому, когда на твоих глазах гибнет даже самый опасный враг. Просто надо воспринять это, как должное. Если произошло такое, значит, так пожелали духи тайги и реки. А спасти Айлохи они, всё равно бы не смогли, не успели бы. Оставалось только посочувствовать Айлохи.

Барсук знал, что скоро его оморочку за метров триста по течению реки вынесет на берег. Его печалило другое – гибель пусть жестокого, но неразумного существа. Но не в его власти было что-либо исправить. Так часто бывает.

Вернувшись назад, в свой мир, Удэкэн с горечью поведала Силкин о том, что произошло с росомахой. Что ж, тут всё ясно и понятно. Самоуверенных, хвастливых и жестоких очень часто наказывает судьба. Но разве кто-нибудь желал зла Айлохи? Нет, конечно. Может быть, со временем росомаха стала бы мудрей и добрей.

Да и скрыт в этой непростой и другой смысл, и житейская мудрость. Она имеет права на жизнь не только в совсем иных, опасных и непредсказуемых мирах, но и в земной реальности. Не преувеличивай своих возможностей. Берись за дело, с которым ты способен с ним справиться. Никогда заранее не хвались. Не говори, что дорога уже позади, когда ты только что начал путь.

Лживый Чолчой

Опять Удэкэн пришла на знакомый берег бурной речки, бегущий в низину с дальних гор. Берега крутые, и камни да валуны кругом. С нетерпением девочка ждала свою наставницу и добрую старшую подругу Силкин. Хотелось Удэкэн побывать в новой сказке и снова житейской мудрости у волшебницы поучиться.

Вскоре появилась Силкин и просто сказала:

– Похвально, что тебе, Удэкэн, что ты не только с интересом слушаешь мои истории, но и присутствуешь в них.

– Раньше я считала, что такое невозможно, – призналась Удэкэн. – Кто бы мог подумать, что переходить из одного мира в другой, не так уж и сложно.

– Когда человек выходит за порог своего жилья, он уже отправляется в другой мир. Но не все это понимают.

– Это и мне трудно постичь, уважаемая Силкин.

– Когда ты станешь чуть взрослее, то не пожалеешь, что однажды встретилась со мной. Не каждому дано видеть, слышать и осязать больше, чем другие.

– Я очень стараюсь, уважаемая и добрая Силкин. Мне очень нравятся истории, которые ты рассказываешь.

– В мистических историях, в древних преданиях, легендах и сказках много жизненной правды. Жаль, что не все люди об этом знают.

– В них звери, дорогая волшебница, птицы и деревья так похожи в своих поступках на людей. Их жизнь очень напоминает нашу, земную, человеческую.

– Хорошо, что ты это понимаешь, Удэкэн. Ну, что ж, приготовься, как всегда, к новому путешествию. Оно не принесёт тебе радости. Но так надо. Когда постигнешь тот мир, то научишься понимать и земной.

Удэкэн закрыла глаза. Ей опять предстояло узнать что-то новое и полезное для себя и, конечно же, поучительное.

На сей раз, девочка оказалась в полутёмном сарайчике, запертом изнутри на надёжный железный крючок. Она увидела, наверху, на насесте мужа и жену, петуха Хусе Чико и курицу Эктэ Чико.

Домашние птицы тоже узнали Удэкэн, хотя раньше никогда не встречали её. Так часто случается в тех обителях, существования которых объяснить не так-то и просто. Но события происходят и там, и с этим не поспоришь. Надо ли говорить, что петух и курица поприветствовали девочку и порадовались тому, что это именно она, а не какой-нибудь злой и жестокий зверь. Например, лиса или волк.

– Как здоровье самых старших людей в твоём доме, дорогая Удэкэн? – почтительно задал важный вопрос девочке Хусе Чико. – Не оставляет ли их удача на охоте и во время рыбной ловли?

– Благодарю, Хусе Чико, – ответила девочка. – Всё хорошо. Пусть будет точно так же и у вас и даже намного лучше. Я вам этого желаю.

– Что ж, Удэкэн, твоим словам можно только порадоваться, – сказала Эктэ Чико. – У нас тоже дела идут не так уж и плохо. Ты же сама видишь, Удэкэн, что дверь на запоре.

– Это хорошо, – заметила девочка. – Кто рассудителен, тот и осторожен.

Тут петух и курица стали рассказывать Удэкэн, как они умны и ещё отважны. Но в жизни мало одной смелости. Ведь всегда надо соизмерять свои желания с возможностями. Простую истину должны знать люди, звери и птицы всей Земли и великого множества других миров.

Да и для предметов и природных явлений это тоже не должно быть тайной. Они ведь тоже – живые существа. Но, пожалуй, каждый с самого рождения, ведает, на что способен. Жаль только, что не все поступают правильно и разумно. Понятно, что всегда надо стремиться к большим удачам, но осторожно и осмотрительно. Не всегда следует смотреть на небо, но и под ноги, чтобы не споткнуться.

Но разговор их прервал стук в дверь, и все трое на момент примолкли. Но тут Хусе Чико набрался смелости и спросил того, кто ломится в дверь:

– Разве мы ждём кого-то сегодня в гости? Нет. Так почему же ты стучишь к нам в дверь, неизвестный путник?

– Кто ты и почему решил нас навестить? – задала и свой вопрос Эктэ Чико. – Можешь ли ты, стучащий в запертую дверь, дать нам ответ?

– Я пришёл к вам, чтобы сообщить радостную весть, – сказал нежданный гость. – Я хорёк Чолчой, и вы должны впустить меня в свой дом!

– Не открывайте ему! – не удержалась и предупредила их об опасности девочка. – Хорьки никогда не были друзьями домашних птиц, особенно, петухов и кур.

– Ты совсем не права, Удэкэн, – возразил за дверью Чолчой. – Уже прошло несколько дней, как всё изменилось в тайге и во всём мире. Все стали добрыми и очень приветливыми. Всех нас должны радовать такие перемены.

Хорёк начал рассказывать о том, что медведь Пурэн Мапани прямо сейчас устраивает праздник Белокурой Пихты Поннгта. На него приглашены самые красивые и умные дикие и домашние животные и птицы. Мудрый всегда выслушает подобного себе и поймёт его.

Надо сказать, что курица и петух никогда не слышали о таком празднике. Но то, что рассказывал им Чолчой, очень их радовало. Ведь сам Пурэн Мапани считает их умными и красивыми. Большая удача! Это очень дорого стоит и многое значит.

Да ведь ещё и праздник, на котором будут всякие сладкие угощения и много зерна, устраивается по случаю мира между всеми живыми существами. Никто теперь и никого не станет убивать и съедать. Ведь, если так всё и начнёт происходить, то это хорошо.

Вокруг дерева Поннгта, украшенного разноцветными ленточками и ставшего в этот день священным, будут водить хороводы. Много на празднике задумали спеть песен и рассказать сотни самых удивительных историй. Пройдёт и состязание ловких и умных зверей и птиц. Мастерицы решили дарить всем желающим одежду в орнаментах и узорах, пошитую из рыбьей кожи. Замечательный праздник.

Кроме того, звери из южных стран привезли всем местным жителям богатые подарки. Это лев Мари, слон Сопан, обезьяна Млонён, верблюд Тэмэн, крокодил Пуймур и другие. Никто не желает начинать праздник без самых мудрых, добрых и красивых мужа и жены Хусе Чико и Эктэ Чико.

– Ну, тогда это совсем меняет дело, – заметила курица, – я давно обратила внимание на то, что я очень красивая.

– А я – очень мудрый, – сказал петух. – Ведь если мы не появимся на празднике, то все опечалятся. Ведь мы с Эктэ Чико еще и очень добрые и справедливые.

– Я ещё не обо всём вам сообщил, – продолжал свою льстивую речь Чолчой. – На празднике будут присутствовать и очень уважаемые медведи: северный, белый Чагдян Мапа и тибетский – Моноко. Без вас никто не желает начинать торжества. Никто не хочет скучать в такой прекрасный день.

– Если они уважают нас, – выразила своё мнение Эктэ Чико, – то и мы должны поступать точно так же.

– Это верно, – поддержал жену Хусе Чико. – Надо собираться в дорогу.

– Не верьте Чолчою! – предупредила их Удэкэн. – Он обманывает вас. Ведь лжецами всегда управляют злые духи.

Должна же была Удэкэн оградить доверчивых петуха и курицу от беды. Она ведь не вмешивается в ход страшных предстоящих событий, а только даёт советы. Ведь Силкин позволила ей это делать, но не так часто и навязчиво.

Но петух и курица не стали слушать девочку и ещё сказали, что просто Удэкэн тоже хочет на праздник. Жаль, что Мурэн Мапани не пригласил её. Возможно, он просто не знал, что человек из другого мира находится сейчас здесь.

Недолго думая, Хусе Чико подлетел к двери и поднял крылом стальной крючок. Дверь открылась, и в неё степенно вошёл Чолчой. С порога он заверил всех, что никакого обмана в словах его нет и что он уже сейчас поражён красотой Эктэ Чико и ценит мудрость Хусе Чико. Ранний. Добрый гость готов повторять это снова и снова.

– Позвольте мне взять вас обоих в свои лапы, – предложил домашним птицам хорёк. -Таким образом, мы очень быстро доберёмся до места.

– Ты совершаешь зло, Чолчой, – предупредила хорька Удэкэн. – Оно вернётся к тебе, потому что ему больше некуда будет деться.

– Не произойдёт ничего плохого, маленький человек из другого мира, – засмеялся коварный Чолчой. – Ведь ты, Удэкэн, в любом случае не властна над нами и над тем, что здесь происходит. Разве я ошибаюсь в своих рассуждениях?

Сказав это, он умчался прочь. А курица и петух, так и не поняли, что им осталось находиться в этой истории очень не долго. Впрочем, не совсем так. Пока люди будут рассказывать историю про них, они будут жить в том, сказочном мире.

Далеко находилась Удэкэн от Чолочоя, убегающего с добычей прочь. Но она уже видела, как ветер гонит по земле перья петуха и курицы. Горькие слёзы полились из глаз девочки. Она ведь была рядом с Хусе Чико и Эктэ Чико, но не смогла им помочь. Сейчас ей оставалось только посочувствовать несчастным жертвам.

Вернувшись на берег речки, где её ожидала Силкин, Удэкэн только и развела руками. Но кудесница успокоила девочку, сказав, что всё происходит не так уж и плохо. Просто доверчивые петух и курица одновременно остались и в той истории, и перешли в другой, верхний мир. Так бывает не только в непонятных и суровых мирах, но и на Земле.

Один и тот же человек находится сразу в нескольких местах, но только не ведает об этом. Может быть, об этом ему и необязательно знать.

Одно ясно. Нельзя верить лживым словам и льстецу. Это часто может стать причиной непоправимой беды Кто много обещает, тот мало делает или, хуже того, почти всегда доводит доверчивую жертву до гибели.

От похвал у доверчивого человека и любого другого живого существа может очень сильно закружиться голова, и тогда он упадёт в глубокую яму. Ведь она всегда под ногами. Разумный же найдёт возможность обойти опасность и поставить под сомнение то, что говорит незнакомец с недоброй улыбкой, отводя глаза в сторону.

Настоящая дружба

Прежде, чем отправлять Удэкэн в следующую историю, Силкин спросила у девочки:

– Как ты думаешь, что в человеческих отношениях дороже всего?

– Это очень трудный вопрос. Мне кажется, что есть в мире много такого, что стоит ценить. Может быть, дороже всего на свете доброта?

– Ты права, Удэкэн. Но доброта – всего лишь малая часть самого ценного на свете. Если ты скажешь, что дороже всего собственная жизнь, то опять не найдёшь верного ответа потому, что ей нет конца и края. Она не может прерваться, а лишь изменяется после каждого перехода в другой мир и состояние.

– Наверное, это сочувствие к тому, кто находится в беде или пережил ей.

– Мы для того и существуем в этом земном мире и в других для того, чтобы не проявлять равнодушия ко всему происходящему. С этим невозможно поспорить. Но каждого из нас жизнь быть отзывчивым и справедливым общение с подобными себе. Так должно происходить на всех дорогах и тропах, которые преодолевает живое существо.

– Я много слышала о вечной жизни. Мне о ней часто говорили взрослые люди. Да я и сама это чувствую и понимаю. Наверное, путь, по которому идёт каждый из нас, не имеет начала и конца. Я стараюсь понять, что по-иному и не должно происходить.

– Но даже если бы получилась так, что любое существо имело бы только одну жизнь, то нашлось бы в ней самая главная ценность, которая гораздо дороже всего.

– Так что же это такое, мудрая Силкин?

– Я считаю, что это настоящая дружба. Только она. Ради того, кого ты ценишь и кто понимает тебя и готов в любой момент прийти к тебе на выручку, ты не пожалеешь всего отрезка своей вечной жизни, в том мире, в котором обитаешь.

– А ведь верно, – согласилась с волшебницей Удэкэн. – Жить следует не ради себя, а ради того, кто рядом с тобой.

– Настоящим другом, Удэкэн, может быть мать, отец, собственный ребёнок, челок из соседнего жилища… И таких, дорогих сердцу и душе людей, не так уж и мало. Чем больше их, тем богаче человек. Да и любое существо.

С этих слов начала волшебница свой рассказ о том, какими надёжными друзьями были выдра Муэду и енотовидная собака Яндако. Так получилось, что судьба свела их вместе. Но разве они помнили, когда это случилось, как и почему. Случилось – и всё.

Они всегда делились друг с другом пищей, защищались от одичавших собак, каких во все времена встречалось в тайге любого мира немало. Одним словом, радости и горести делили вместе и поровну. Так было проще жить, да и правильно это.

Всё было бы хорошо, но случился в тайге большой пожар, такой сильный, что даже некоторые луга и поля погорели. Произошло так, что в тот момент Муэду и Яндако находились в разных местах. Невозможно было пройти сквозь огонь, чтобы встретиться. Да и где? Ведь пожар уничтожил очень много зверей, птиц, деревьев… В таком положении никто не знает, куда идти и как.

Всё же, обеим судьба сохранила жизнь. Но каждая из них считала, что потеряла подругу навсегда, до конца жизни. За это их понять и простить можно потому, что свирепый огонь не щадил никого. Но они искали друг друга, и выдра, и енотовидная собака надеялась увидеть подругу живой. Хотя понимали, что такое, вряд ли, возможно. Что ж поделать с тем, что не каждую беду суждено обойти.

Быстро перенеслась в другую обитель Удэкэн, попала не в очень хорошее место. Обгоревшие поваленные деревья, кустарники, травы. Ветер носил по выжженному пространству золу. Ничего живого вокруг. Добрый огонь помогает жить, а злой и беспощадный – убивает. Он порой бывает таким свирепым и сильным, что с ним невозможно бороться.

Впрочем, нет. Не всё погибло в пожаре. Под высоким обгоревшим пнём лежала енотовидная собака Яндако. Настолько ослабевшая и тощая, что не тело было у неё, а буквально – кожа да кости.

– Я очень сочувствую тебе, бедная Яндако, – сказала девочка. – Если бы я только смогла взять все твои беды на себя, то многое изменилось в лучшую сторону. Но так не произойдёт потому, что чужую жизнь прожить невозможно.

– Это так, – согласилась с ней енотовидная собака. – Но слова твои перед моим уходом в неизвестный мир согревают мне душу.

– Я могу чем-нибудь помочь тебе, Яндако? Мне строго запрещено пытаться что-то изменить в твоей судьбе, но я нарушу этот запрет. Мне больно смотреть на то, как ты страдаешь. Подскажи мне, что можно сделать для тебя.

– Ничем ты мне не поможешь, добрая Удэкэн, – слабым голосом произнесла Яндако. – Ты ведь из другого мира. Тебе нельзя вмешиваться в наши дела и события, как и нам в ваши. Так устроены соприкасающиеся друг с другом миры.

– Но ты пробовала найти свою верную подругу?

– Вряд ли она живая. А если она цела и невредима, то я только могу порадоваться этому. Но если всё так, ей тоже сейчас не сладко существовать. Пищу добывать негде. Ни куликов, ни уток, ни лягушек.

– Получается, что ты её не искала?

– Сначала искала, но поиски не дали результатов.

– Но почему ты не делаешь этого сейчас, Яндако?

– Если бы мне было хорошо, то я бросилась бы на её поиски. Но найти её и сказать: «Спаси меня от голодной смерти»? Я так не могу. Я никогда не хотела быть ей в тягость. А теперь уж у меня и силы нет. Чувствую, что умираю.

– Постой! Не торопись этого делать, Яндако! Я не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь. Просто я поищу твою подругу Муэду по берегу вот этой речки. Подожди немного!

– Делай, как знаешь, Удэкэн. Мне уже всё равно. Трудно поверить в то, что ты отыщешь её. Если она живая, то, может быть, находится уже далеко отсюда. Знаю, что она искала меня, но, наверное, потеряла надежду на встречу со мной.

Девочка, недолго думая, бросилась на поиски выдры. Может быть, Удэкэн повезёт. Вряд ли Муэду ушла из этих мест. Ведь пожар уничтожил всё не на десятки, а на сотни километров. Преодолеть такие расстояния по чёрной золе и не задохнуться, не в силах никто. Несколько лет должно пройти, чтобы деревья и травы начали по-настоящему оживать. Страшная беда – таёжные пожары.

Удэкэн понимала, что в любом мире, в земном и в любом из соседних, не всегда человеку дано остановить то, что неотвратимо. Но в любом случае следует совершать добрые поступки и надеяться на добрый исход.

Она бежала по берегу, очень часто падала, спотыкаясь о сгоревшие коряги, и громка кричала: «Муэду! Муэду!». Но никто не отзывался на её голос.

Вскоре девочка устала и села на ствол поваленного дерева. Горькие слёзы полились из её глаз. Удэкэн уже собиралась вернуться назад, чтобы, хоть как-то утешить ослабевшую и умирающую Янако, как вдруг услышала голос:

– Это ты звала меня Удэкэн?

Увидев перед собой выдру, девочка вскочила на ноги и торопливо сообщила:

– Конечно же, я, уважаемая Муэду! Сейчас нельзя терять ни минуты!

И девочка сообщила ей, что недалеко отсюда от голода умирает верная подруга выдры славная Яндако.

Очень расстроили эти слова Муэду, и она сказала:

– Так чего же мы теряем время? Быстрей идём туда, где беда и опасность. Я не дам своей подруге умереть!

Они заспешили в то место, где лежала ослабевшая Яндако.

Увидев её, Муэду заплакала и обняла подругу:

– Как я рада, что ты жива, моя Яндако. Я не отдам тебя смерти. Так и знай!

Но енотовидная собака улыбнулась и потеряла сознание. Она тоже была счастлива потому, что её подруга жива. Только тот, кто умеет радоваться счастью других, достоин уважения, и в дороге следующего отрезка вечной жизни ему не в чем будет себя упрекнуть.

Сильная и решительная Муэду дотащила свою подругу до одной из глубоких и тёплых нор. Сюда огонь не дошёл, и там даже росла трава.

Муэду поблагодарила девочку за помощь и заверила её, что всё будет нормально. Здесь много рыбы, а значит, её славная подруга Яндако совсем скоро встанет на ноги.

Сразу же Удэкэн вернулась на берег знакомой речки, где с грустным видом её ждала Силкин. Она, конечно же, была не очень довольна тем, что девочка, всё-таки, вмешалась в ход тех страшных событий. Но, немного подумав, сказала:

– Однако ты, всё равно, поступила правильно. Ты не сильно нарушила существующий закон мироздания. Если так случилось, что две верные подруги встретились, то, всё равно, это бы произошло. То, что должно случиться, произойдёт обязательно.

– Но я, всего лишь, позвала выдру на помощь, и она пришла.

– Конечно, так, – кивнула головой Силкин. – но на будущее старайся быть намного осмотрительней. Но я понимаю, что быть, всего лишь, свидетелем всего происходящего не так уж и легко. Когда сердце разрывается на части от чужих бед, значит, оно доброе.

Удэкэн не стала спорить с волшебницей. Наверное, Силкин права.

Что касается смысла и морали этой истории, то всё тут просто. Верная дружба сильней смерти. Если есть у тебя силы протянуть руку помощи близкому и родному человеку, то сделай это. Добрые духи отблагодарят тебя за твою доброту. Но твори хорошие дела, не ожидая похвалы и награды. Ведь своими поступком ты уже сделал себя счастливым и замечательным человеком или просто… существом.

Тысячи лет пройдут, многое изменится на Земле и в тысячах и миллионах других миров. Но настоящая дружба останется такой, какой и была. Почему? По той причине, что рождается она у каждого в душе. Правильно утверждают мудрые люди, что друзья воспринимают беду близкого человека, как свою. Да и не только близкого.

Благодарная Тугде

Мир устроен так, что не все существа понимают друг друга. Что же поделать, если все мы разные: люди, животные, растения. Только терпение и желание понять не только себя, но и существо, не похожее на тебя, не приводит нас к великим бедам. Хотя очень многое даже в истории, которая может показаться мистической, зависит только от желаний. Без добрых поступков ни человек, ни другое существо ничего не стоят.

Ведь нами руководят не только добрые и злые духи, но и верховные духи-боги, которые знают, как следует поступать не только жителям Земли, но и других миров в самых разных ситуациях.

Но истинное благородство не знает границ. В трудную минуту многие приходят на помощь даже своему недругу, забывая свои обиды и даже минувшие несчастья.

– Разве такое возможно? – удивлённо спросила Удэкэн у волшебницы.– Ведь тот, кто совершает зло, не должен рассчитывать на помощь тех, кому он принёс беды и несчастья.

– Нередко случается так, дорогая Удэкэн, когда недруг приходит на помощь недругу, – ответила Силкин. – Чистая душа умеет прощать. Правда, иногда кажется, что это совсем не приносит никаких добрых всходов и плодов, но надо стараться быть выше своих обид.

А случилось вот что. В кедровнике, в самых высоких горах, рысь Тугде охотилась на соболей, белок, бурундуков и других мелких зверей. Она – хищный зверь, ей, конечно же, не прожить без мяса. Так уж устроен не только наш мир, но и многие другие, и это следует понимать.

Рысь – очень ловкий хищник. В прыжке она способна дважды поменять направление полёта своего тела. Но не всегда даже этой хитрой большой кошке сопутствует удача. Так тоже бывает, и ничего с этим не поделать.

Выследила Тугде соболя Сэпэ и решила внезапно на него напасть. Но пушной зверёк тоже был быстр и ловок, и он вовремя успел перескочить с ветки кедра на лапу огромной ели, и рысь осталась ни с чем.

Но Тугде решила попытаться догнать соболя, и это обошлось ей дорого. Она угодила в металлическую ловушку-сетку, которая захлопнулась под тяжестью тела хищницы, точнее, затянулась над её головой. Рысь оказалась в мешке, сплетённом из мелких железных колец, который висел на тонком тросе в глубокой яме. Ясно, что из такой ловушки без посторонней помощи не выбраться.

Когда придут сюда охотники, то, конечно же, рысь они не пожалеют, потому что такая большая кошка порой нападет и на людей. А это уже не порядок. Конечно же, они приготовили ловушку не для Тугде, а для дикой козы или горного барана. Может, и косуля попасть в такой вот мешок.

Что касается нанайских охотников, то они мудры и опытны и знают много самых разных способов ловли зверей. Это скрадки, загоны, ямы, капканы и многое другое. Ведь даже на медведя петли ставят, которые делают из тонких стальных тросов, концы которых привязывают к стволам кедров или дубов.

За случившимся наблюдала Удэкэн. Но даже если бы она очень хотела помочь рыси, она не смогла бы этого сделать. И не только в запрете не вмешиваться в жизнь других миров заключается дело. У маленькой девочки не хватило бы сил и сноровки для того, чтобы раскрыть горловину плотной железной ловушки.

Она подошла к яме и сказала:

– Я очень сочувствую тебе, Тугде. Но я не в силах помочь.

– Тогда мне не нужно твоего сочувствия, – недовольно ответила рысь.– Неужели тебе, Удэкэн, нечем заняться в твоём земном мире? Разве там не происходят беды, которых нельзя избежать.

– Происходят, и ничего с этим не поделаешь.

– Тогда иди своей дорогой, Удэкэн, и не мешай мне ожидать страшной участи! Я готова ко всему.

Девочка ничуть не обиделась на грубый ответ рыси. Удэкэн ведь понимала, что трудно в такой ситуации быть приветливым.

Увидев со стороны, что произошло, соболь Сэпэ подошёл к яме с ловушкой. Поприветствовав Удэкэн, он сказал рыси:

– Я мог бы порадоваться тому, Тугде, что за свои злодеяния ты, наконец-то, поплатилась. Но я не поступлю так, и нет в моём сердце радости от твоей беды. Я сочувствую тебе. Это не просто слова, Они идут от сердца.

– Ха-ха! Так я тебе и поверила, Сэпэ! – прорычала рысь. – Оставь меня и не смеши перед моей смертью! Не очень хорошо являться в мир «верхних» рысей с улыбкой на морде. Иди своей дорогой и будь счастлив! Тебе повезло, а мне – нет!

– Но мы, соболи, тоже часто бываем добычей охотников, – возразил Сэпэ, – поэтому я хочу тебе помочь.

– Я погубила многих твоих родственников и жителей соболиного стойбища, Сэпэ, – удивилась рысь, – а ты хочешь мне помочь. Мне не совсем такое понятно. Но если поможешь, то, конечно же, я в долгу не останусь.

– Не знаю, почему, – сказала Удэкэн, – но, если бы ты, Сэпэ, помог Тугде, то поступил бы правильно. Нельзя смеяться над поверженным врагом и радоваться его беде.

– Я этого и не делаю, – произнёс Сэпэ. – Совсем не тот случай, чтобы радоваться.

Сказав это, он громко свистнул, и к яме подбежали около десятка соболей разных размеров и окрасов.

Сэпэ показал лапой на яму и сетку, и долго ждать не пришлось. Ловкие и юркие соболи перегрызли верёвку, на которой висела металлическая ловушка с рысью. Она упала в яму. Таким образом, ослабилась верёвочная петля, затягивающая горловину мешка, состоящего из металлических проволочных колец.

Тут же Сэпэ опустился в яму и вытянул остатки верёвки, переставшей быть петлёй, из верхней части ловушки. Рысь была свободна.

Она легко выскочила наверх ямы и почтенно поклонилась Сэпэ, его родственникам и знакомым. Так же поблагодарила и Удэкэн, которая, всего лишь, была свидетелем всего происходящего.

– Я очень ценю вас, уважаемые соболи, за то, что вы спасли меня от смерти, – сказала Тугде. – Не знаю, смогла бы я поступить точно так же. Но перед вами в долгу не останусь.

Здесь же Тугде клятвенно, памятью своих предков, пообещала, что отныне никто из стойбища рысей не будет охотиться в этих местах. Не только на соболей, но ни на кого – ни на коз, на белок, ни на бурундуков, ни на мышей.

Правильно, имеются ведь и другие места для охоты. Тайга большая.

Всех соболей устроил этот ответ, и они удалились. Уходя, Сэпэ сказал:

– Я не сомневаюсь в том, уважаемая Тугде, что ты сдержишь своё слово. Произойдёт точно так, как ты сказала. Иначе ведь и не может быть.

– Можешь не сомневаться, Сэпэ, – ответила рысь. – Но помни одно! Не будь прост и доверчив. Далеко не каждый хищный зверь за добро платит добром. Я кое-что уже видела на своём веку и ничему не удивляюсь.

– Это так, – ответил соболь, – я знаю. Ведь и я не очень молод. Но ради доброго и полезного дела можно и нужно пойти и на риск. А тот, кто станет жертвой во время совершения им хорошего поступка, обязательно после ухода отсюда попадёт в самый лучший мир на священных Девятых Небесах.

– Мне было приятно и радостно всё это видеть, – сказала Удэкэн. – Отныне и всегда я буду поступать точно так же, как вы, Сэпэ и Тугде.

После этих слов она сразу же оказалась рядом с Силкин, радуясь тому, что всё закончилось благополучно.

Волшебница поблагодарила Удэкэн за мудрость её суждений и терпение.

За добро всегда плати добром, даже если тебе нелегко это сделать. Не зазорно даже врагу своему прийти на помощь, пусть даже тебя осудят твои знакомые. Но не предавай самого себя. Трудно ведь порой провести грань между добром и злом.

Иногда такое не понятно, но ведь и злые духи порой помогают нам совершать полезные дела. Может быть, они хотят узнать, какие мы есть на самом деле.

Ограбленный Улги

Наверное, далеко не каждый знает о том, что молодой медведь, которому отроду два-три года, считается самым опасным. Он очень любознательный, потому может идти за человеком, к примеру, сборщиком черемши несколько километров. При этом время от времени издавая звуки, похожие, на чавканье и ненароком показываясь, молодой медведь будет уверен, что его никто не замечает.

Ни в коем случае при виде его не следует громко кричать, смотреть ему в глаза, убегать или нападать на зверя. Это может чаще всего закончится трагедией. Причина не в смелости и решительности совсем медведя-пестуна, а наоборот – в трусости, которая идёт от его молодости.

Ясно, что в страхе, зверь, не знающий, что на человека нападать не следует, может не просто покалечить несчастного путника, но и убить его. У такого зверя повышенный инстинкт самосохранения.

Об этом рассказывала волшебница Силкин девочке Удэкэн.

Такой медведь, по наивности и незнанию, запросто может подойти прямо к дому человека, даже взять у него из рук еду. Но молодой хищник всегда остаётся непредсказуемым, потому что ему всегда может показаться, что опасность, где-то, рядом.

В следующем коротком путешествии Удэкэн, как раз, и встретилась с молодым медведем Хоёром и в то время, когда он в большом дупле обнаружил запасы орехов, сушёных грибов и ягод бурундука Улги. Эти маленькие и добродушные зверьки задолго до наступления холодов готовят себе и своей семье на зиму запас. Так уж у них повелось.

Без своей кладовой, наполненной запасами пищи, бурундуки не выживают. Зимой им негде добывать корм. Ведь даже в студёное время кедровые шишки (паданка) находятся под толщей глубокого снега, а почти все ягоды на кустах и деревьях к тому времени уже собраны птицами. Им же тоже надо чем-то питаться.

Конечно, Хоёру запасов бурундука хватило на несколько дней, потому, что не так уж они и малы. Но вот Улги оказался ограбленным и без возможности прокормить себя и свою семью в холодный период времени года.

Девочка встретила молодого медведя Хоёра в то время, когда он сытно обедал. Она пристыдила его, сказав, что нехорошо брать чужое, тем более, последнее. На это молодой и сильный зверь ответил:

– То, что ты говоришь, Удэкэн, мне совсем непонятно, – ответил Хоёр. – Я молод и силён. Я нашёл съестные запасы бурундука, и меня это радует. А то, что произойдёт с ним потом, меня ничуть не волнует.

Завалив широкими корнями и листьями бадана остатки добычи, медведь удалился. Он обязательно вернётся сюда, зная, что никто из зверей сразу не отыщет то, что он спрятал. Да и не каждый зверь появится в тех местах, где побывал Хоёр. А мелкие грызуны-лемминги не в счёт. Они много не съедят.

Долго ждать не пришлось, у своей разграбленной кладовой появился Улги. Когда он увидел, что произошло, схватился за голову и в печали произнёс:

– Ах, Удэкэн! Произошло самое страшное и непредвиденное событие.

– Зачем же отчаиваться? – сказала она. – Ведь жизнь продолжается.

– Тебе легко говорить, славная девочка из другого мира. А мне теперь не жить. Правда, смерти я не боюсь. Но погибать от голода я не намерен.

Девочка поняла, что Улги замыслил недоброе. Ясно, что бурундук решил свести счёты с жизнью, уйти из земного мира.

Удэкэн хорошо знала обычаи не только людей своего народа, но и многих диких животных. Что ж тут поделаешь, если бурундуки поступали точно так же, как их предки. Правда, не всегда это было правильно.

У бурундуков так уж часто случается. Если их кладовую разграбил какой-нибудь дикий зверь, то они кончают жизнь самоубийством. Печально, но это так. Отчаявшийся зверёк находит на одном из деревьев прочный раздвоенный сучок, засовывает туда голову. Под тяжестью его тела и происходит удушение. Но так случается не всегда. Всё-таки, большая часть бурундуков старается выйти из создавшегося положения.

Удэкэн тут же приободрила бурундука:

– Унывать не следует и всегда надо бороться за своё существование.

– Тогда посоветуй, как мне это сделать, если ты такая умная, – с грусть произнёс Улги. – Я обязательно воспользуюсь твоим советом, если он окажется полезным.

– Ведь ещё только середина лета, Улги. За оставшееся время можно, при желании, заготовить столько грибов, ягод и орехов, что хватит ещё на две зимы. Тебе не придётся собирать прошлогодние упавшие кедровые шишки. В сентябре-октябре будет новый урожай. Сам знаешь.

Немного подумав, Улги, сказал:

– Может быть ты и права, Удэкэн. Но больно уж мне жаль напрасно затраченных трудов и сил. Потому в первый момент, после того, как я всё это увидел, меня охватили отчаяние и страх. Я ведь понимаю, что значит остаться голодным на зиму. Да ведь и не один.

– Я понимаю. У тебя семья. Но послушай меня, Улги.

Девочка была рассудительной. Она посоветовала бурундуку следующую кладовую устраивать в скрытом месте. Ведь таковых не так уж и мало в тайге.

С этим Улги не сразу, но согласился. Он и сам теперь понимал, что необязательно раньше времени впадать в панику. Ведь и, на самом деле, времени ещё достаточно. Кроме того, можно понять и молодого медведя Хоёра. То, что он нашёл, считается по праву его добычей. Ведь это так.

– Но ведь он взял чужое, – возразил Улги. – Ведь то, что было заготовлено мной, ему не принадлежит. Такого не должно быть.

– А разве вы, бурундуки, всегда поступаете правильно?

Удэкэн напомнила ему, что когда люди в его мире и в земном также, заготавливают орехи, перемалывают шишки, отвеивают чистый орех от шелухи, то бурундуки запросто, чтобы лишний раз самим не трудиться, берут то, что им не принадлежит. Причём, собираются целые стаи бурундуков и внимательно следят за людьми. Они выбирают момент, когда можно безбоязненно переносить очищенные добытчиками орехи в свои кладовые.

Но Улги тут же возразил, заметив, что у людей-орехобоев всегда и всего очень много.

– Вот видишь, бурундуки тоже поступают, как медведи и считают, что так и должно быть. Подумай над этим, дорогой Улги!

Услышав такие слова, бурундук повеселел. Конечно же, девочка из другого мира права. Да ведь и не все бурундуки сводят счёты с жизнью в трудный для себя час. Каждое существо имеет свой характер.

Когда Удэкэн вернулась на берег знакомой речки, то Силкин просто ей сказала:

– Пусть же знает каждый человек, существо, предмет или явление, что оно не вправе самостоятельно обрывать своё существование в любом из миров. Даже малый отрезок беспредельной жизни любого из нас принадлежит верхним, небесным богам духам, и распоряжаться ей могут только они.

Потом ещё она добавила к сказанному, что даже самые обычные духи, низшего уровня, находящиеся вокруг нас, не одобряют опрометчивых поступков. Происходит очень большая беда, когда живое существо умышленно наносит вред своему телу или пытается лишить себя жизни.

В следующем воплощении за это придётся держать ответ. А что касается неписаных законов и правил предков, то ведь и они меняются. Да и, вряд ли, давно ушедшие в иные места мироздания и находящиеся рядом, желают зла тем, кто после них приходит в этот мир. Они зачастую просто свидетели.

Добрый совет и участие в судьбе бурундука и его родных помог Улги не совершать опрометчивых поступков. Они ни к чему хорошему не приводят ни в этой, ни в другой жизни. Даже тело, оболочка любого живого существа не принадлежит ему, а дано ему для временного пользования. Об этом никогда и никому не следует забывать.

Счастье в трудах

На следующий день Силкин решила рассказать Удэкэн историю о том, как бобр Тарга спас тонущего в реке муравья Силуктэ. Вроде бы, ничего необычного в этой истории не произошло, но если вдуматься, то случилось многое.

Трудолюбивый Силуктэ перетаскивал соломинки в свой огромный дом-муравейник, где каждый занят трудом, обустройством жилья, сохранением будущего потомства. Да мало ли дел. Что касается Тарги, то он вместе с другими бобрами строил очередную плотину, чтобы поддерживался в реке постоянный уровень.

Это делается для того, чтобы норы и хатки бобров не заливала вода. Важно, чтобы так же не пострадали и запасы пищи на долгую зиму. А питаются бобры корой деревьев и водяными растениями, такими, как кувшинка или тростник.

Вот и получилась, что перебирался по плотине муравей с ношей на другой берег реки и оступился, упал в воду. Тарга увидел, что его знакомый Силуктэ попал в беду. Не теряя ни секунды, бобр подставил утопающему свою когтистую лапу. Муравей вскарабкался на неё, а потом перебрался на сушу.

– Благодарю тебя, дорогой друг, Тарга, – сказал Силуктэ. – Если бы не ты, то я утонул бы в реке. Ты спас мне жизнь.

– За что же ты меня благодаришь, славный Силуктэ? – ответил бобёр. – Разве могло быть по-другому? Я всегда приду тебе на помощь, да и всякому другому.

– Жаль, что я намного меньше тебя, – с горечью произнёс муравей. – Поэтому просто не смогу тебе пригодиться.

– Для меня достаточно уже того, что ты есть на этом свете. Ведь мы же давние друзья, и не сидим без дела. Мы с тобой, Силуктэ всегда в трудах и заботах, поэтому и понимаем друг друга. Иначе не живём.

Их разговор, конечно же, слышала Удэкэн и соглашалась с тем, о чём говорят давние друзья. Они, как раз решили немного отдохнуть от труда и поговорить. Ведь давно не виделись. О чём? Да, всегда можно найти тему для беседы. Хотя бы о погоде, которая очень часто бывает капризной и непостоянной.

Друзья пригласили Удэкэн к разговору. Девочка с большим удовольствием приняла участие в их беседе.

Когда речь зашла о том, кого можно считать счастливым, то девочка без всяких колебаний сказала:

– Мне кажется, по-настоящему счастлив тот, кто не боится никакого труда и с большим удовольствием работает. Он втройне заслуживает уважения и похвалы, если трудится не только ради себя, но, в основном, для тех, кто находится рядом с ним.

– Ты пусть и мала по возрасту, Удэкэн, – сделал предположение бобр Тарга, – но, наверное, тоже не сидишь без дела.

– Я в своём мире помогаю взрослым солить и вялить рыбу и мясо, выделывать шкуры диких животных, – сказала славная девочка Удэкэн, – шить халаты, украшать орнаментами ковры, готовить талу. Дел хватает, и я довольна.

– Что такое тала? – спросил муравей Силуктэ. – Мне незнакомо такое блюдо.

– Это еда из свежей мороженной, очень мелко порезанной рыбы, сига или ленка, – пояснила Удэкэн. – Подойдёт и другая рыба, но не всякая. Тала готовится с самыми разными приправами.

– Про талу я тоже ничего не знаю, – признался бобёр. – Ведь питаюсь, как и все в нашем стойбище, только растительной пищей. Потому у меня крепкие и острые зубы. Но, однако, Удэкэн ты многое умеешь делать и стараешься приносить пользу людям. Так?

– Да, стараюсь, – призналась девочка. – Конечно, я перечислила далеко не всё, что умею делать и чему бы хотела научиться.

– Мне пора идти, – Силуктэ привстал с места. – Надо продолжать работу. Ведь я остался жив, значит, должен продолжать заниматься полезными делами.

Поклонившись, муравей направился по плотине на ту сторону реки.

Они проводили его взглядом, и бобр уже собирался идти по своим делам, но вдруг увидели, что Силукте возвращается назад. Он торопился. Понятно, муравей собирался сообщить что-то важное.

Когда Силуктэ подошёл к ним, то Тарга спросил его:

– Что заставило моего друга вернуться назад?

– Грядущая беда отправила меня в обратную дорогу, – ответил муравей. – За три сотни километров отсюда из берегов вышла большая река. К вечеру вода будет здесь. Она сметёт на нашем равнинном месте всё.

– Неужели даже и наши крепкие дамбы не уцелеют? – удивился бобёр. – Ведь они прочны и надёжны.

– Ничего не уцелеет, – утвердительно сказал Силуктэ. – Муравьи всей большой тайги поднимаются на возвышенность и переносят туда свои муравейники, вместе со всем тем, что там имеется. А главное в отложенных яйцах – будущее потомство.

– Но откуда ты знаешь, уважаемый Силуктэ, – задала вопрос Удэкэн, – о том, что уже происходит за несколько сотен километров отсюда?

– Это же всё очень просто, – пояснил Силуктэ. – Существует же муравьиная почта. От муравейника к муравейнику гонцы передают самые последние новости не за сотни, а за тысячи километров. Такое делается очень быстро.

– Благодарю тебя, брат, – сказал Тарга.– через час-полтора все бобры этой местности поднимутся в сопки, к горным рекам. Потом, недели через две-три, мы вёрнёмся к обжитым местам, когда вода спадёт.

– Всё верно, – согласился с ним Силуктэ. – Но муравьи, конечно же, не вернуться назад. Им придётся обживаться на новом, более безопасном месте. Так что, до встречи, мой брат и друг, Тарга. Я думаю, добрые духи, когда-нибудь, устроят нашу встречу.

На том все трое и расстались.

Удэкэн моментально оказалось рядом с Силкин, на берегу горной речки. Волшебница спросила:

– Чему же тебя научила это короткое путешествие?

– Тому научила, что не только человек, но и каждое существо, везде и всюду, должно трудиться. В этом и заключается смысл существования. Мудрые уважают трудолюбивых и старательных. Так и должно быть.

– Согласна с тобой, Удэкэн. Уже из этого ясно, что, допустим, любой человек, который живёт за счёт других, не может считаться человеком, да и, вообще, каким-либо полезным существом. Таких вот, только внешне напоминающих людей, даже злые духи терпят до поры-до времени. Но ведь что-то ещё есть в этой истории такое, что принесёт тебе немалую и ощутимую пользу. Как ты думаешь, что?

– Я поняла, уважаемая Силкин. Каждое существо достойно уважения и понимания – и бобёр, и муравей, и человек.

Кудесница обняла девочку за плечи и сообщила ей нечто большее.

Мало быть добрым на словах. Если ты вовремя пришёл кому-то на помощь и предупредил об опасности даже незнакомого, ты достоин уважения. Ведь тогда твоим языком говорят не только добрые духи, но и самые главные боги. А если каждый будет заботиться только о себе, то мир, в котором мы сейчас находимся, поглотит чёрная бездна. Правда, там тоже существует жизнь, но лучше о ней ничего не знать. Довольна была Удэкэн тем, что Тарга и Силуктэ вовремя сумели прийти на помощь друг другу.

Они поступили так, как и должны были поступить. Во всех мирах добрые поступки очень часто помогают избежать трагедий, и это радует.

Цена свободы

Следующая встреча Силкин и Удэкэн опять произошла на том же самом месте. Волшебница задала девочке неожиданный и необычный вопрос. Что такое свобода? Что значит быть несвободным?

– Я точно не знаю, – призналась Удэкэн. – Но, наверное, это, когда, например, человек попадает в плен к китайским разбойникам-хунхузам, и они его держат, как дикого зверя, в клетке или в заброшенном амбаре.

– Подобных примеров много, Удэкэн, – сказала волшебница. – Ты рассуждаешь правильно.

– Разве будет называться свободой то, когда меня поймают и увезут в ту страну, в которой я не желаю находиться? Ведь я могу быть свободной только среди своих родных, близких и друзей.

– Ты, конечно же, права. Но каждый понимает всё это по-своему.

Силкин тут же привела два примера, которые противоречили друг другу. Скворец Сисарги, который сидит в клетке, чувствует себя свободным. Он сыт, доволен, поёт свои песни и, при случае, редко улетает из дома, в котором является пленником. Да разве же только он? Примеров приводить можно много. Ведь и людей таких достаточно, которых устраивает клетка, особенно, если она золотая.

Но вот обычный полевой воробей Дудурргэ не сможет жить даже в просторном доме, не то, что в клетке. Ему необходимо пространство и свобода действий. Дудурргэ умрёт в неволе от тоски и даже пищу принимать не будет. Он не любит, когда что-то и кто-то приказывает ему жить так, как он не желает. Да и людей таких немало.

– Впрочем, Удэкэн, тебе сейчас предстоит услышать не от меня историю, в которой очень много правды, – сказала волшебница. – следующее путешествие даст возможность и тебе, и мне подумать об этом.

– Уважаемая, Силкин, – заметила девочка, – все происходящие в мире, в которых я уже побывала, правдиво, порой печально и страшно. Меня такие встречи уже научили многому. Я чувствую это и сердцем своим и разумом.

– Ты растёшь прекрасным человеком, Удэкэн. Я понимаю, что тебе нелегко воспринимать чужие беды, как свои. Но это необходимо, ведь ты скоро станешь взрослой.

Через мгновение девочка оказалась в большом дубовом бору.

Там, на груде валежника отдыхала от трудов лиса Соли. У неё не было одной задней лапы. Что ж, в тайге встречается всякое. В ней постоянно идёт борьба за выживание. Но совсем не правда, что побеждает самый сильный и ловкий. Это не так. Спасается тот, кто умеет приспособиться, не растеряться в самой сложной ситуации.

– Присаживайся рядом со мной, славная Удэкэн, – подозвала к себе девочку лиса. – Расскажи, что делается в вашем мире.

– Там всё, уважаемая Соли, почти, как у вас. Люди работают, добывают себе пищу, растят детей. Случаются и неотвратимые беды. С этим ничего не поделаешь. Звери и птицы у нас тоже трудятся.

– Ясно.

Мимо проходила куница Харсан. Она поприветствовала сидящих, они ответили ей тем же и пригласили присесть рядом с ними. Проходящая мимо них решила принять участие в непринуждённой беседе.

Задумчивая Соли внимательно посмотрела на давнюю знакомую и произнесла:

– Если тебе, уважаемая Харсан, есть о чём рассказать, то мы готовы тебя выслушать.

– Рассказать всегда есть о чём, – ответила куница, присаживаясь рядом с ними.– Я шла и вспоминала, как прожила в неволе, в доме человека почти три года.

Немного подумав, Харсан поведала им о том, как угодила в капкан к охотнику. Ей даже удалось покусать этого человека. Но он оказался терпелив и не стал убивать её за это. Просто спрятал в большой мешок и отнёс в свой дом.

Он был стар и одинок, поэтому хотел, чтобы рядом с ним обитало лесное животное. Собаки ведь совсем не то, и они всегда на улице. Им нельзя заходить в дом хозяина, так уж принято. Для этого есть специальный огороженный участок во дворе, пусть собаки там и живут. Пищи на них с избытком хватит.

Очень долго куница не могла привыкнуть к человеческому жилью, и даже несколько месяцев не подпускала старого охотника к себе. Ведь куницы очень свободолюбивые звери. Их можно приручить, но не всегда и не всем такое удаётся.

Но прошло полгода, и она привыкла к человеку. Даже скучала, когда охотник уходил со своими собаками на промысел.

Заметила куница, что хозяин её всё чаще и чаще вздыхал, глядя на неё. Это её очень удивляло. Харсан не могла понять, что заботит человека, ведь всё идёт нормально. О чём можно переживать, если в доме всё имеется? Разве она могла понять, что охотника замучили угрызения совести за то, что он привёл в свой дом дикого зверя и приручил. Уж лучше бы убил, была бы ещё одна ценная шкурка. Ведь других зверей он не жалел.

Не прошло и трёх лет, как охотник взял куницу на поводок и отправился в ближайшую таёжную чащу. Куница волновалась, она не знала, что и подумать. Но когда они зашли в кедровый бор, человек снял с неё ошейник и просто сказал:

– Иди в себе домой! Иди в тайгу! Я был не прав, когда лишил тебя свободы. Согласись, что не было этого большой радости ни тебе, ни мне. Иди же!

Но она долго не хотела покидать охотника. А тот повернулся к ней спиной и зашагал в своё стойбище.

На этом куница закончила свою историю и сказала:

– Я не думала, что неволя может быть так прекрасна. Жаль, что охотник не понял меня. Я не хотела покидать дом, где всегда было тепло и мне не приходилось заботиться о пище.

– Охотник поступил правильно, – заметила Соли.– Но не надо было ему лишать тебя свободы с самого начала, Харсан. А теперь ты только наполовину зверь.

– Но ведь славная Харсан теперь сама себе добывает пищу, – возразила девочка. – Значит, ничего не потеряла в неволе.

– Может быть, и так, – задумчиво произнесла куница. – Я добываю пищу и не только для себя. Ведь у меня семья и дети. Но тоска и память об охотнике не покидает меня. Я по-прежнему не хочу быть свободной.

Лисе трудно было понять состояние своей знакомой, да и девочка находилась в некотором недоумении.

Получается так, что любое живое существо может привыкнуть ко всему и воспринимать происходящее, как должное.

– Мне, конечно, не очень ловко спрашивать тебя, уважаемая Соли, об этом, – сказала Харсан, – но где ты потеряла свою заднюю лапу? Если ты не хочешь говорить, то и не надо. Я всё пойму.

– Я не делаю из этого тайны, – ответила Соли. – В молодости, когда однажды я охотилась на полевых мышей, то угодила в охотничий капкан.

– Значит, и ты находилась в неволе, Соли? – спросила куница. – И тебе знакомо чувство привязанности к такой жизни?

– Нет, – коротко ответила лиса, – мне это не знакомо. Я отгрызла себе лапу, когда попала в капкан, и вернулась в тайгу искалеченной, но свободной. Многие лисы поступают так же, но не все.

На этом их короткая беседа завершилась, и все трое разошлись в разные стороны, оставшись добрыми друзьями. Они знали, что любые разговоры нельзя заканчивать ссорой. Да и не было для распрей причин, потому что у каждого своя правда.

Девочку на берегу горной речки встретила Силкин и задала ей вопрос:

– Так что же ты поняла из этой истории, дорогая Удэкэн?

– Я поняла, что для некоторых свобода – самое главное в жизни.

Силкин согласилась с девочкой.

Понятно, что всё так. Но очень часто люди собственное рабство считают свободой, не ведая о ней ничего. Особенно те, кто в поисках жирного куска и лучшей доли, покидая родное стойбище, уходят туда, где их не ждут. Конечно, их там накормят и напоят, но не поймут и не посчитают равными себе. Не может быть для человека свободы там, где он не должен находиться.

Конечно же, под небом и на Земле места хватит для всех. Но ведь рыба не может жить на дереве, а птица под водой. Так уж устроен мир. А те люди, которые сомневаются в этом или утверждают обратное, пусть спорят с ночными звёздами. Но те никогда не вступают в пустые споры, потому что знают гораздо больше, чем самые мудрые люди.

Кто много знает, тот мало говорит. Но придёт час, и до слуха самого счастливого, разумного и терпеливого дотянется голос с неба. Придёт время – и звёзды заговорят. Истина всегда выше нас, она – над головой. Правда, есть и другая, но та в глубине океана.

Жаль, конечно, что Соли в свои молодые годы потеряла ногу. Но она достояна уважения, как и любой человек земного мира, который знает цену свободе.

Две белки

Следующая встреча Удэкэн произошла в кедровой чаше с белкой Хулу и с белкой-летягой Хонгмо. Они сидели на ветке огромного кедра Колдона и печалились, и днвоска обратила на это внимание.

Поприветствовав белок, она подошла к могучему дереву и поинтересовалась:

– Могу я узнать, уважаемые, почему вы находить в грусти? Неужели с вами произошло что-то неприятное и плохое?

– Это не совсем так, Удэкэн, – ответила Хулу. – Я просто учусь у Хонгмо перелетать с дерева на дерево, но у меня ничего не получается.

– Да. Моя подруга, Хулу, так и не научилась летать, – подала голос Хонгмо. – Наверное, я плохой учитель. Ведь перелёты должны быть не такими уж и дальними – всего-то, на пятнадцать-двадцать метров.

Казалось бы, ничего особенного в таких прыжках нет. Конечно, но только для Хонгмо, потому что она – белка-летяга. У неё меду передними и задними лапами имеются лёгкие и широкие перепонки. Они для Хонгмо являются крыльями.

Но как же научиться летать обычной белке Хулу? Ведь она прыгает и летает только так, как может. У неё на теле не имеется таких вот перепонок.

Это им обеим терпеливо и приветливо и пояснила Удэкэн. Разумеется, отчаиваться не стоит ни той и ни другой. Ведь каждое существо неповторимо, потому и дано от природы ему только то, что необходимо в жизни.

– Если ты, Хонгмо, умеешь далеко прыгать, почти что, летать, – пояснила Удэкэн, – то твоя, подруга, Хулу быстрее тебя движется по стволу и веткам деревьев. Тебе будут мешать твои перепонки. Не обижайся, но такой, как твоя подруга, ты стать не сможешь.

Выслушав девочку, обе подруги согласились с ней. Настроение у обоих поднялось.

Удэкэн была права, и ей удалось доказать, что всё существующее создано для того, чтобы заниматься привычным делом и радовать своим видом и действиями окружающий мир. А все те, кто имеет злые намерения, плохо заканчивают свой путь. Но не о них речь, а только о самых добрых и справедливых.

Вот стоит кедр Колдон, который никуда не бежит, никуда не летит и не плывёт. Ведь у него своя жизнь, своя судьба. Он не может быть похожим на белку или рыбу, потому что у деревьев совсем другая жизнь.

Выслушав эти слова, мудрый и могучий Колдон зашевелил ветками, густо украшенными длинными, зелёными игольчатыми кисточками, сказал:

– Зато у меня длинный век, и мне уже почти триста лет. Но я считаюсь в нашей тайге молодым кедром.

– Уважаемый Колдон, – девочка прикоснулась к стволу высокого хвойного дерева, – мы виноваты перед тобой, что нарушили твой и покой и молчание.

– А почему бы иногда ни поговорить, – громко произнёс кедр. – Ведь никто, кроме шаманов, мне не задаёт вопросов.

Подруги-белки были очень удивлены тем, что заговорил Колдон. Вероятно, ему было, что сообщить им и, наверное, Удэкэн.

В подтверждение слов девочки из другого мира мудрый кедр рассказал поучительную историю о себе.

Оказывается, в предыдущей жизни, о чём хорошо помнил Колдон, он был вьюном Ояном. Плавал себе по песочному речному дну, как и положено мелким глубоководным рыбам. Опасности подстерегали его везде и всюду.

Он в любую минуту мог стать добычей хищные рыб, зверей, птиц, людей, в конце концов. Хоть вьюн и юркое и подвижное существо, но уцелеть в такой ситуации не так уж и легко. Поэтому он очень хотел стать кем-нибудь другим или незаметным, или, наоборот, крупным и опасным, таким, чтобы никто не посмел его тронуть.

Но не знал Оян, что такого на одном отрезке вечной жизни не бывает. А если и случается, то очень редко. Для любого существа злые духи всегда готовят опасность, и кому выпало очень рано уйти в иной мир, тому трудно задержаться здесь. Тот рано отправляется в иную обитель. Но с этим ничего не поделаешь. У каждого – своя судьба и там, и здесь.

Вот однажды маленькая, но старая рыба синявка Чимбока поведала Ояну, что если очень захотеть, то можно превратиться в речную прибрежную водоросль с продолговатыми длинными листьями, которая называется Аодяка. Это растение никто не принимает в пищу, и оно долго живёт, не боясь ничего.

– Что для этого требуется, мудрая Чимбока? – спросил Оян. – Как сделаться Аодякой?

– Очень просто, – ответила она.– Надо три дня находиться в зарослях этой водяной травы и представлять, что ты точно такой же, как она.

– Ты тоже будешь превращаться в Аодяку? Или нет?

– Мне это не нужно, – сказала Чимбока. – Никто меня не съест, потому что я горькая на вкус и костистая. Да, и уже старая. Мне не страшен уход в другой мир.

Вьюн поблагодарил синявку и тут же поплыл в заросли Аодяки. Но он не успел спрятаться в водорослях.

Он совсем забыл, что как раз, у Аводяки щука Гучен сторожит свою добычу. Недолго думая, она проглотила маленького вьюна, правда, при этом сказала:

– Не обижайся на меня, Оян. Но я помогла тебе уйти в другой мир и стать иным существом. Но может быть, ты снова родишься вьюном.

Вот об этом и рассказал мудрый Колдон белкам и Удэкэн.

– Я сразу же появился на свет, в этом мире, – завершил свой рассказ кедр. – Но только вот стал хвойным деревом. Теперь приношу людям и зверям большую пользу. Кедровые орехи всем по вкусу и очень полезны для взрослых и детей. А для некоторых зверей они – основная пища.

Сейчас Колдон понял, что каждый человек, зверь или предмет всегда должен оставаться самим собой. А тот, кто пытается изобразить из себя существо, которым он не является и не может стать, трижды виновен не только перед добрыми духами, но и верхними богами-духами.

Ведь всё, что создано ими, неповторимо и заслуживает внимание и уважения. Можно подражать друг другу, но никогда не станешь таким, каким желаешь стать.

О том же сказала Удэкэн и волшебница Силкин.

Ничего в Мироздании не бывает случайным. Если ты родился в одном из миров, к примеру, комаром Гармактой, то до следующего перехода таковым и останешься. Не надейся, что превратишься в того же паука Атакаяна и научишься, как он, плести паутину и ловить мух. Всему своё время и место.

Другая тропа

Дорога по вечной жизни одна, и она не имеет ни конца, ни начала. Но в любом отрезке существования у каждого человека, зверя, предмета, явления есть своя тропа. Родился, встал на ноги и пошёл. Пока преодолевал свой путь, успел состариться и перейти на другой отрезок бесконечного пути, но совсем на другую тропу.

Таким превращениям и переходам нет конца и не будет. В постоянном движении скрыт свой смысл, который не подвластен человеческому разуму.

Об этом говорила мудрая Силкин девочке Удэкэн.

Но пока ты здесь или в другом месте мироздания, – поясняла волшебница, – твоя обязанность оставить добрую память о себе. Злые дела, конечно, помнятся дольше, но ведь они тяжёлым грузом лежат на душах тех, кто смог уйти за горизонт.

– Это всегда печально, уважаемая Силкин, – вздохнула девочка. – Всё живое уходит отсюда, чтобы уже никогда не вернуться назад в образе своём.

– Но разве наша жизнь не соткана из разлук и встреч? – улыбнулась кудесница. – К ним просто необходимо привыкнуть. Их надо понять.

Незнакомый путник, что погостил в твоей яранге и утром отправился в дальнюю дорогу, наверное, расстался с тобой навсегда. Может даже показаться, что его больше нет нигде. Но если ты не видишь его, не слышишь его голоса, это совсем не означает, что он превратился в ничто. Такого не бывает. Ведь живы и заполнены все пространства, и в них просто не найдётся места для смерти.

Человек, который верит в существование того, чего не может быть, не слышит стука собственного сердца. А ведь оно в этом мире общается с твоей душой. Если ты вышел за порог своего дома, то уже шагнул в иную обитель. А в ней тоже, как и всюду, только жизнь. Иного не дано.

Так что, недавний гость, который покинул твою ярангу с восходом солнца, всегда находится в дороге. Даже если его тело разорвали в пути дикие звери, путник, всё равно, продолжает идти. Иначе не бывает. Возможно, он совсем скоро опять навестит тебя в виде тёплого дождя или ночной бабочки, но ты не сможешь его узнать. Да и надо ли? Ведь он тоже не вспомнит, что однажды уже бывал здесь.

– Иди же, Удэкэн! – сказала девочке Силкин. – Новая история – новая встреча. В каждой из них ты познаешь что-то новое. Запомнится не всё, а только самое главное.

Девочка кивнула в ответ и тут же оказалась на склоне высокой горы.

На ней она столкнулась со старым и немощным волком Енгуром. Тот приветливо махнул ей лапой, опёрся спиной на ствол молодого ясеня Бурэнкулэ. Волк тут же спросил у смышлёной девочки:

– Что привело тебя в высокие горы, Удэкэн? Праздное любопытство?

– Разве любопытство может быть праздным, почтенный Енгур? – возразила Удэкэн. – Ведь если бы не было его, то и не существовало бы мира знаний. Но он ведь есть.

– Прости, Удэкэн. Просто стал я стар, а потому и ворчлив. Но ведь кое-что можно простить тому, кто вот-вот перейдёт на другую тропу.

– Любой отрезок вечной дороги, не имеющей конца и начала, достоин уважения. Даже если идущий не ведает, куда направляется, он, всё равно, поступает правильно. Жизни нет без дороги, потому она всегда под ногами.

Старого Енгура порадовало то, что девочка оказалась не по годам рассудительна и умна, и он, с её позволения, стал рассказывать Удэкэн о том, как прожил земную жизнь в образе волка и чем занимался.

История его существования была проста. Конечно же, девочка знала, что законы волчьей стаи достойны уважения и понимания.

Когда родился Енгур, то о нём заботились старые волки, учили его охотиться и уважать своих собратьев. Потом незаметно и сам состарился, перестал самостоятельно добывать пищу и занимался воспитанием молодого поколения. А теперь вот понял, что пришло его время – идти, не оглядываясь назад.

– Конечно же, мне жаль, что всё так скоро завершилось, – сказал старый волк.– Но нельзя же ходить по кругу. Ведь есть же другие миры, пусть хуже, пусть лучше этого. Но какая разница! Мой новый путь неведом. Разве это не интересно?

Потом Енгур заверил девочку, что в их стойбище волков его никто не потеряет. Все знают, что он ушёл. Так всегда: одни приходят, другие уходят.

К ним из зарослей ольхи Дульгинкура вышел старый тигр Пуэр Амбани и нетерпеливо произнёс:

– Я смотрел на вас из кустов, слушал ваши пустые разговоры. Тебя ещё долго ждать, Енгур? Ведь давно уже нам с тобой пора отправляться в путь! Да, совсем забыл сказать самые главные слова. Вот теперь говорю. Приветствую тебя, Удэкэн, девочка из другого неведомого мира!

– Я тоже рада видеть тебя, самый великий и сильный зверь Земли, мудрый Пуэр Амбани! – ответила девочка. – Ты чем-то озабочен, могучий Амбан?

– Раньше, конечно же, Удэкэн я был могучим, – согласился с ней тигр. – Теперь у меня осталась последняя забота в этом мире. Что уж тут скрывать. Следует достойно и покойно покинуть его. Но вот теперь предстоящий отрезок великой дороги у нас с Енгуром один. Он затерялся где-то там, в горах. Но мы обязательно его отыщем. Пусть дорога одна, но, возможно, дальше наши пути разойдутся.

– Такую дорогу трудно будет не найти, друг мой Пуэр Амбани, – волк приготовился идти дальше. – Что ж, пойдём. Для преодоления короткой стези к ней пути у нас с тобой, Амбан, пока сил достаточно.

Простившись с Удэкэн, они исчезли в зарослях ольхи. А грустная девочка присела на ствол поваленного дерева и задумалась. Впрочем, можно ли впадать в печаль и пытаться что-то изменить, когда ты не в силах этого сделать.

Слёзы покатились из глаз Удэкэн на зелёную траву. Жаль ей стало Енгура и Пуэра Амбани. Ведь могли же они ещё немного побыть в мире, к которому привыкли.

К Удэкэн подлетела сорока Сакси, села на ветку орешника-лещины Ачианкора и попыталась успокоить девочку:

– Напрасна твоя печаль, Удэкэн. Её не поймут боги и духи.

– Почему ты так считаешь, Сакси?

– Потому, что мудрые и почтенные звери Енгур и Пуэр Амбани уже нашли новый отрезок пути. Ты не ходи туда, Удэкэн. Любой переход надо заслужить. Ты пока не достойна переходить на другой отрезок дальнего и бесконечного пути.

– Ты много знаешь, уважаемая Сакси, и это меня радует, произнесла сквозь слёзы Удэкэн. – Но к чужому горю трудно привыкнуть.

– Нет никакого горя, Удэкэн. Всё идёт ровно так, как и должно происходить.

– Я стараюсь это понять, но пока не могу.

– Мне выпало счастье быть мудрой сорокой, – ответила Сакси. – Я даже знаю, что Енгур и Пуэр Амбани уже родились снова и остались в нашем мире. Их трудно узнать, но тебе я покажу то, что изменилось. Ведь все тайны отсюда ты унесёшь в другую обитель, а потому ты всё увидишь сама. Они – рядом с нами!

– Где же они? – девочка встала на ноги. – Я их не вижу, Сакси!

Она ведь, на самом деле, не замечала никого рядом с собой, кроме сороки.

Но Сакси указала крылом на маленького синего мотылька Коконикан и заверила, что это бывший волк Енгур. Потом Удэкэн обратила внимание на зелёного кузнечика Сипсики. Девочка сама догадалась, что когда-то он, совсем недавно, был великим Пуэром Амбани. Ошибаются те, кто не считает земную смерть началом новой жизни. Да ведь она вечная и всегда одна, только изменятся.

– Но всё случилось так быстро, – удивилась девочка. – Ведь для новых рождений и перевоплощений требуется время.

– Во всех жизнях секунда равна столетию, – изрекла сорока.– Может быть, наоборот. Ведь ты не знаешь, сколько уже здесь сидишь. Может быть, целых тысячу лет.

Что ж, мудрая Сакси была права. Тайны мироздания не постижимы. Всегда можно родиться в минувшем и представлять его, как будущее.

Больше Удэкэн здесь нечего было делать, и она вернулась к речке, где её ожидала Силкин. Волшебница, на сей раз, ничего не сказала. Да ведь и так всё ясно.

Каждый должен идти по тому отрезку общей дороги, того участка пути, что под ногами, и не впадать в уныние, потому что ни добрые, ни злые духи этого не поймут. Ведь то, что не имеет начала, не обретает и конца.

Вражда медведей

При следующей встрече на берегу реки Силкин сказала Удэкэн:

– Ты ведь обращаешь внимание на то, моя славная девочка, что наш мир и любой другой по-своему прекрасен и разнообразен. В нём столько не похожих друг на друга существ, предметов и явлений, что не возникает сомнения в том, что он необычный.

– Я часто вижу что-то новое, – честно призналась Удэкэн, – и мне кажется, что это самые настоящие чудеса.

– Но ведь многие воспринимают их, как должное. А некоторые даже считают только самих себя верхом совершенства и даже потомками самых главных богов.

– Но ведь так думать не правильно. Всё создано для здешней жизни и никто не вправе решать, что лучше или хуже.

– Всё так. Об этом следующая история, в которой ты сейчас и побываешь.

– Да, я поняла, что в нём. Кроме печали и грусти, достаточно и радости.

– Я не думаю, что тебя развеселит и это путешествие. Но в ней много полезного смысла. Не только своя, но и чужая жизнь учит многому.

Удэкэн поклонилась Силкин и очутилась в большом доме, где даже стол и лавка перед ним были огромными.

За дубовым столом сидел большой бурый медведь Нанги и ел юколу, сушённую, не солёную рыбу.

– Проходи и садись, Удэкэн! – он привстал с места. – Я всегда рад людям, приходящим ко мне из другого мира. Я ничем тебя не собираюсь угощать. Мне известно, что вам нельзя ничего принимать в пишу в тех местах, которые не входят в вашу обитель. Это опасно.

– Ты прав, мудрый Нанги, – Удэкэн с трудом забралась на высокую лавку. – Мы не имеем права ничего вам дарить и также принимать подарки. Что касается пищи, тут всё понятно. Если я что-нибудь съем в твоём доме, то мне придётся остаться здесь навсегда. А я бы этого не желала.

– Мне понятны твои опасения. Кому и когда переходить с одной тропы на другую, доверено решать самым высшим и мудрым существам и тем, кто стоит над мирами миров. Это ведь должно быть понятно всем, Удэкэн.

– Но многие разумные существа ничего не желают об этом знать, Нанги. Им хочется ничего не видеть, не слышать и не чувствовать.

– Всё так. Я давно обратил на это внимание.

В дверь постучали, и на пороге дома появился гималайский медведь Гойдима. Он поклонился хозяину жилища, поприветствовал присутствующую здесь Удэкэн и попросил у хозяина разрешения войти.

Без особой радости, только жестом, движением передней лапы Нанги разрешил нежданному году сесть. Когда Гойдима устроился за столом, бурый медведь задал вошедшему вопрос:

– Что привело тебя в мой дом, Гойдима? Бурые и гималайские медведи всегда были врагами, поэтому я не ожидал тебя увидеть у своего очага.

– Я пришёл сюда потому, почтенный Нанги, – пояснил Гойдима, – что не хочу, чтобы наши медвежьи народы враждовали. Ведь мы же родственники.

– Я не могу находиться в родстве с существом, которое в два раза меньше меня по весу и росту и немного больше ездовой собаки.

– Ты хочешь оскорбить род гималайских, уссурийских медведей, Нанги? Это не позволительно тому, кто считает себя добрым и радушным хозяином.

Не к месту гордый Нанги тут же начал объяснять незваному гостю, что считает гималайских медведей существами второго или даже третьего сорта. Ведь родословная бурых медведей уходит в давние времена, когда ещё по небу летали драконы. Причём, их тогда было много. А кто такие, носящие имя Гойдима? Ясно, что они – никто.

Но тут в разговор вмешалась Удэкэн и утвердительно сказала, что если главные небесные, верховные духи-боги Боа Эндурини, Боа Ама и Акпан Ама создали гималайских медведей, то, значит, они не считают их существами третьего сорта. Или почтенный Нанги не верит тем, кто сотворил все миры и всё, что находится внутри их?

– Почему же? – возразил бурый медведь. – Я почтительно отношусь к богам, но не считаю зверей, подобных Гойдиме, медведями. Может быть, они просто большие собаки. Тогда пусть с ними и общаются.

– По твоим представлениям, Нанги, мы – не медведи, – возразил Гойдима. – Но ты ошибаешься и должен знать об этом. А если ты не любишь собак, то должен сказать, что они тебе сделали плохого. Может быть, ты никого не любишь, кроме себя?

– Собаки ничего нам не сделали плохого, – засмеялся Нанги. – Они для нас, всего лишь, еда. Иногда, зимой, мы впрягаем их в нарты. Вот и всё. А кого я уважаю и люблю, Гондима, тебе не обязательно знать.

Нанги не постеснялся объяснить, почему бурые медведи нападают на гималайских и даже употребляют их в пищу. Это происходит, как раз, по той причине, что никто не считает их медведями. Да ведь верховные боги тоже молчат, значит, считают точно так же.

Удивлённая происходящим Удэкэн старалась убедить Нанги, что гималайские медведи тоже сильные и ловкие звери, у них красивый длинный чёрный мех, а на груди растёт белая или жёлтая шерсть. А верховные боги и духи не молчат. Они говорят всегда и очень громко, но не все и не всегда слышат.

– Пусть так, – согласился Нанги. – Может быть, не обо всём мне позволено знать. Но это ни о чём не говорит, Удэкэн. Я считаю, что для бурых медведей гималайские – никто.

– Я поняла, что спор наш не принесёт пользы, – заметила девочка, – потому ничего не буду говорить, а только слушать. Но мне кажется, что мир между медведями просто необходим. Вы же – родственники.

– Мы согласны на них не нападать, – поставил условия Нанги, – если звери, считающие себя медведями, будут для нас добывать мясо зверей, рыбу, собирать ягоды и съедобные коренья. Они должны быть нашими слугами потому, что они – ненастоящие медведи.

– Что ж, вставая из-за стола, – предупредил Гойдима. – Пусть будет война. Но настоящими медведями мы считаем только гималайских. Нас тоже очень много, а при желании будет ещё больше. Мы умеем постоять за себя.

С этими словами непрошенный гость вышел из дома бурого медведя. Так же поступила и Удэкэн. Она больше не могла находиться рядом с Нанги. А ведь поначалуон ей показался мудрым и справедливым.

На улице её ожидал Гойдима, который поблагодарил девочку за поддержку и справедливые рассуждения.

– Ещё надо посмотреть, – сказал он, – чей род древнее – наш или этих бурых чудовищ, считающих себя медведями.

Удэкэн только пожала плечами и вернулась в свой мир, к быстрой речке.

Встретив её, Силкин сказала, что не только звери, птицы, растения и другие существа, но ведь и люди порой заблуждаются, считая себя особенными, делят друг друга по сортам, цвету кожи, по обычаям, по вере в богов. Ведь такое их поведение очень скверно и непонятно.

Ненависть народов друг к другу ни к чему хорошему не приводит. Она порождает войны. Да и разве могут за добрых духов и высших богов злые и глупые двуногие существа определять, кто и какого сорта? Ни у кого нет такого права унижать своих братьев и сестёр.

Разделять по сортам существ, подобных себе, смешно и несправедливо. Этому нет оправдания. Миллионы глаз смотрит на нас с небес, из глубин океана и недр земли. Верховные боги и духи уже вершат над злом свой справедливый суд.

Спасённая Анда

Чего не может быть, того и не случается. Потому мудрые люди знают, что даже в мистических историях нет никакой выдумки. В них – всё правда. Как же иначе то? Дети и взрослые любят их и слушать, и читать, и даже с удовольствием путешествуют по бесконечному пространству удивительных и, казалось бы, невероятных историй. Так что, почти все люди стремятся к истине. Там и находят её, где она должна быть, в сказке.

По этой же причине в очередной раз и Удэкэн отправилась в следующую историю. А кто бы отказался?

Издалека девочка увидела, как злобный и хитрый шакал Дяргол напал на маленькую беззащитную кабаргу Анду. Не успела она убежать от хищника, потому что запнулась о древесный корень пихты Вангта, который небольшой частью лежал на поверхности земли. Тут шакал и бросился ей на спину. Никак не могла стряхнуть с себя хищника кабарга.

Но на счастье мимо проходил лось То. Он не стал мешкать и проворно своими широкими рогами отбросил Дяргола в сторону. Шакал, пролетев по воздух несколько метров , ударился об ствол большого ясеня Сивагдана.

– Погоди же, проклятый сохатый, – пригрозил он лосю, корчась от боли. – Я соберу огромную стаю шакалов, и мы быстро разделаемся с тобой.

– Пробуй, если получится, подлый Дяргол, – ответил То. – Но только я сумею постоять за себя. А сейчас я просто защитил слабого и беззащитного. Так что, ищи себе добычу в другом месте.

– Ты нарушил закон тайги, – прохрипел, убегая шакал. – За это ты будешь наказан.

Лось в гневе ударил копытом о камень. Да так, что высеклись искры и полетели в разные стороны. А Дяргола и след простыл.

К То и Анду подошла Удэкэн и пояснила, что она в их мире, всего лишь, свидетель, поэтому может только иногда давать свои советы и выслушивать чужие.

– Я знаю об этом, Удэкэн, – кивнул широкой и рогатой головой То. – Уже достаточно и того, что ты пришла сюда.

– Спасибо тебе, дядюшка То, – сказала Анда лосю. – Если бы не ты, то случилось бы непоправимое.

– Это правда, Анда, – согласил лось. – Но не всем везёт. Очень многим никто и никогда не приходит на помощь. Просто я вовремя проходил мимо. Я сильнее многих зверей в тайге, потому и поспешил на твою защиту.

То решил пригласить к себе в гости Анду, и Удэкэн собиралась уже проститься с ними, как со всех четырёх сторон их окружила большая стая шакалов. Нападать они не спешили, выбирали удобный момент, потому что лоси очень опасны и сильны.

Кабарга всем телом прижалась к девочке, и Удэкэн заверила её, что хищники не посмеют напасть на неё. Ведь сейчас Анда находилась под защитой девочки из другого мира. Опасность грозила отважному лосю, но тот был спокоен и уверен в себе. Но, конечно же, он знал, что бой будет жестоким. Здесь уже никто и никого не пощадит.

– Я же обещал тебе, глупый и самоуверенный То, – хвастливо заявил Дяргол, – что я сюда вернусь и не один. Нам сейчас не нужна маленькая и худая кабарга Анда. В большом лосе очень много мяса.

– Ты совершаешь ошибку, Дяргол, – предупредила шакала Удэкэн. – Ты просто погубишь всю стаю. А в ней – твои родственники и друзья.

– Нас здесь полтора десятка, – возразил Дяргол, – и мы уверены в лёгкой победе. Я не привык слушать советы пришельцев из другого мира. Но можешь быть спокойной. Мы не тронем тебя и эту худую кабаргу. У нас нет желания ссориться с таёжными духами.

Шакалы продолжали делать круги вокруг лося, стараясь зайти к нему сзади. Но То был спокоен, и вовремя встречал рогами врагов.

Ударив копытом о землю, лось издал громкий рёв, от которого даже зашевелилась листва на деревьях и кустах. Глаза его налились кровью. Это означало, что он не собирается щадить никого из шакалов. То был намерен сражаться до конца.

Но враги его тоже не теряли времени даром, и уже окружали лося плотным кольцом. Конечно же, борьба предстояла нелегкая, и даже было совсем не ясно, сможет ли одолеть наглую статую шакалов храбрый То.

Настал момент – и кровавый, и беспощадный бой начался. Двоим шакалам, всё-таки, удалось запрыгнуть на спину лося. Но уже других двоих коварных хищников ему удалось поразить рогами и копытами. Он, поворачиваясь из стороны в сторону, старался сбросить с себя шакалов, но пока это ему не удавалось.

Но тут из чащи леса выскочили четыре крупных лося. Они, конечно же, услышали голос То и поспешили ему на помощь.

Шакалы, увидев, что предстоящая битва складывается не в их пользу, побежали прочь. Но уйти удалось не всем. Среди тех, кто попал под рога и копыта лосей был и Дяргол. Уходя в иной мир, он только и успел произнести:

– Я подожду тебя там, глупый То!

Но ведь это была обычная похвальба, потому что Дяргол, конечно же, не ведал, что произойдёт за гранью бытия этого мира.

Конечно, Удэкэн был жаль Дяргола. Слишком уж он был уверен в своих силах, и это довело его до беды.

Девочка решила удалиться с поля битвы, ей уже нечего было здесь делать. Да и всё для Анды и То сложилось хорошо. Хотя война – всегда плохо. Что же тут ещё скажешь. К несчастью, жизнь во многих мирах и обителях бывает жестокой.

Большого уважения и почёта заслуживает тот, кто становится на сторону слабого. Но ведь порой случается и наоборот. К силе и озлоблениям тянутся те, кто думает о личном спокойствии и благополучии. Им хорошо, а там – и трава не расти. О слабых и незащищённых им некогда думать.

Запала эта история в душу Удэкэн. Спустилась она в раздумье с крутого берега к реке, что наполняла шумом и свежестью всю округу.

Среди камней лежал пескарь Тукспэкэн. Или его выбросило волной, или торопливо уплывал он прочь от краснопёрого жереха Сипэргина. Вот и выскочил на берег. А без воды ему верная гибель – задохнётся и станет пищей для какой-нибудь птицы.

Осторожно взяла в руку девочка пескаря и отпустила в бурную реку. Сначала Тукспэкэн неподвижно лежал на водной поверхности, но потом встрепенулся и скрылся в глубине. Он ведь даже и не понял, кто ему помог. Да разве же это главное? Важно, что жив остался. А защитников слабых всегда добрые духи отблагодарят. Они всегда знают, когда и как это можно сделать.

Возвращение Хурэна Хонини

Мистические истории, как и реальные, земные, тоже учат людей мудрости и добру, тут не поспоришь. В каждой скрывается большой смысл. Удивительные и даже не всегда приятные события помогают совсем молодым людям понять, какими им следует быть и как поступать в сложной жизненной ситуации.

Об этом напомнила волшебница Силкин девочке Удэкэн, и та, конечно же, соглашалась со своей необычной, красивой и мудрой старшей подругой. Ведь не под старость, а с детских лет следует учиться правильно жить. Потом уже, может быть, и поздно пытаться стать другим.

– Пока не торопись отправляться в следующее путешествие, – сказала волшебница. – Лучше послушай, а я расскажу о том, что тебе полезно будет узнать. Поверь, что сегодня у тебе тоже предстоит побывать в тех местах, где ты уже довольно часто бываешь. Но только не спеши, Удэкэн!

– Я слушаю тебя, уважаемая Силкин, – сказала девочка. – Всё, о чём ты говоришь, невозможно забыть.

Но чародейка и старшая подруга Удэкэн поблагодарила свою маленькую подругу за уважение и внимание к тем историям, которые поучительны и полезны.

Так вот, жил на одной из средних возвышенностей молодой горный баран Хурэн Хонини. Особо не бедствовал, существовал, как многие его собраться. Но всё ему казалось, что трава вблизи его стойбища не так сочна, и горы слишком круты, и солнца мало. Одним словом, всё плохо.

Однажды, в глубоком раздумье пережёвывая траву Надяха, сказал знакомой косуле:

– Не так мы живём, дорогая Гну. Совсем не так.

– А что же не так, славный Хурэн Хонини? – удивилась она. – Тебя тревожат не очень хорошие мысли?

– Тревожат и уже очень давно, – признался он. – Слышал я, что за дальними горами, в чужой стране, и травы всякой много, и сочна она, и всё там лучше. Там даже медведи кланяются горным баранам и спрашивают, как им спалось. Такая вот славная страна. Ты ведь отправишься со мной в дорогу, Гну?

Косуля отказалась от такого предложения и призналась в том, что сильно сомневаться в правдивости таких историй. Везде ведь звери и люди живут по-разному, у кого и как сложится судьба. А земля, на которой родился, поддержит в трудный час и не даст упасть.

Не поверил косуле горный баран и отправился в далёкий путь. Уходя, он сказал Гну, что там, где тепло и сытно, там и находится родина. Конечно же, он был не прав.

Посмотрев сторону реки, Силкин, почему-то, прервала свой рассказ.

– Почему же ты замолчала, Силкин? – с нетерпением спросила девочка. – Что же было дальше? Чем закончилась эта история?

– Ты сейчас отправишься туда и сама узнаешь, что произошло с горным бараном потом. Согласна?

– Я очень хочу очутиться в этой истории.

Девочка тут же оказалась на среднем высокогорье. Там щипала траву Гну.

– Как я рада тебя видеть, дорогая Удэкэн! – выразила свой восторг косуля. – Здесь почти мне никто не встречается. Никто не любит подниматься в горы. А я могу.

– Мне тоже приятно встретиться с тобой, милая Гну, – ответила девочка. – Но я даже не знаю, почему оказалась здесь и рядом с тобой.

– Наверное, что-то произойдёт, – тихо произнесла косуля, озираясь по сторонам.– Люди из другого мира просто так не посещают нас.

– Зачем же волноваться? Ведь всегда что-нибудь происходит. Просто все мы часто не замечаем того, что жизнь продолжается всегда. А если не задумываемся над этим и не обращаем внимания на течение дней, то всё не так уж и плохо.

– Это правда. В долгие раздумья часто впадает тот, кто чем-то не доволен. Может быть, даже и самим собой.

Вдруг недалеко от них шевельнулась трава, и к ним, на лесную прогалину, вышел горный баран Хурэн Хонини. Вид его был угрюмым и усталым. Худой, еле держался на ногах и подрагивал впалыми боками.

К нему навстречу бросилась Гну и взволнованно спросила:

– Почему ты вернулся назад, дорогой Хурэн Хонини? Ведь не прошло и двух лет.

– Я должен был вернуться, чтобы ещё немного пожить, – просто ответил горный баран. – Пусть замечательная и мудрая Удэкэн услышит о том, что я сейчас расскажу. Пусть об этом узнает все, кто готов за клочок сочной травы покинуть родные места.

И вот, что он поведал.

Там, за горами, в чужой стране трава оказалась точно такой же, как и здесь. Ничем не лучше и не хуже. Но её было гораздо меньше потому, что не имелось в тех местах высоких гор и просторных полей. Очень много увидел он в чужой стране зверей, которые пришли туда в разное время. Вероятно, и они от кого-то услышали, что здесь благодатный край.

Но на чужбине на пришедших сюда баранов, коз, косуль и оленей из дальних мест очень часто нападали хищные звери, и никто их не защищал. Да и здешние дикие животные тоже страдали от существующей там несправедливости. Но все говорили, что это свободная страна, и каждый волен поступать так, как ему вздумается.

Многие знают, что всякий волен говорить то, о чём желает. Но не всем известно, что далеко не всё сказанное можно считать правдой.

А вскоре Хурэна Хонини согнали с места, где можно было, хоть как-то, пропитаться. Ему просто объяснили, что он чужой баран, из дальних краёв, потому пусть ищет себе пищу в низине, где травы уже почти что нет. Вот так он оказался бараном второго сорта.

Он часто собирался вернуться назад, но всегда не находил сил. Но однажды, ранним утром, ничего и никому не сказав, Хурэн Хонини отправился в обратный путь. Вот теперь он здесь и уже никогда и никому не поверит, что есть дальние страны, где всё гораздо лучше, чем в его родных местах.

Косуля Гну сказала, что родная земля всегда примет назад того, кто покинул её и отправился за лучшей долей. Но многие возвращаются слишком поздно, только для того, чтобы умереть вблизи родного стойбища. Иные не возвращаются вовсе. Они просто уже привыкли считать свои несчастья и неурядицы на чужбине великой радостью. Но это уже совсем другая история, и она тоже очень поучительна.

Удэкэн была рада тому, что неразумный и капризный Хурэн Хонини вернулся в родные края. Ему будет, о чём рассказать тем, кто ещё очень молод и порой не смышлён. А если уж старики теряют разум, а вместе с ним и родину, что ж, это их путь. Но вслед за ними идёт только тот, кто не слушает добрых советов и никогда не смотрит под ноги.

Отец и сын

Если вы будете учиться мудрости у отцов своих, то никогда не пожалеете об этом. Ведь для того, чтобы не совершить собственных ошибок, достаточно обратить внимание на чужие просчёты, разглядеть их. Порой ведь даже зло жестокого существа учит нас добру. Когда преодолеешь беды и невзгоды, то ты уже не поступишь так, как поступили с тобой несправедливые и кровожадные существа.

Но, может быть, следующая история совсем не об этом.

А мудрая Силкин сказала маленькой Удэкэн:.

– Смотри – и учись! Вот и всё. Разве это сложно? Старайся понимать и уважать тех, кто находятся рядом с тобой и далеко от тебя.

Девочка, внимательно выслушав. Силкин, отправилась в следующую историю.

На сей раз она оказалась в густой чаше, где, в основном росли высокие хвойные деревья: сосна Диагда, тис Кэндэлэн, лиственница Сиси и ель Хасикта. Правда, было много и багульника Сэнкурэ.

Перед промоиной, участком вязкой трясины, на бугре сидели отец и сын: дикий кабан Нэктэ и молодой кабан Мойхан. Они приветливо встретили Удэкэн и охотно сообщили, что пришли в эти места полакомиться желудями дуба Хоронкола. Пока они и отдыхали и решали, с какой стороны обойти опасное вязкое болотистое место. Ведь за ним, в метрах двухсот, виделась дубовая роща.

– Но промоина, которая находится рядом с нами, опасна для жизни, – выразила своё мнение девочка. – Идти напрямик – значит, подвергнуть себя большой опасности. Скорей всего, здесь таится явная смерть.

– Ты не права, Удэкэн, – возразил молодой кабан Мойхан. – Перед нами каких-то пять метров. Неужели мы с отцом, уважаемым Нэктэ, их не сможем преодолеть!

– Лучше не рисковать, Мойхан, – настаивал на своём Нэктэ. – Ведь мы очень быстро обойдём опасное место.

– Не обижайся, смелый и отважный Мойхан, – сказала Удэкэн, – но, мне кажется, твой отец, уважаемый Нэктэ, прав.

– Но я ведь не младенец и уже очень взрослый! – возмутился молодой кабан. – Я же знаю, что ничего страшного не произойдёт, если мы пойдём напрямик.

Он с улыбкой смотрел на промоину, уверенный в своей правоте.

Нэктэ и Удэкэн переглянулись. Девочка пожала плечами. Она не имела здесь права за кого-то принимать решения. Но, видно, отец очень любил сына, поэтому не сильно настаивал на своём. Ведь нет ничего опасней неуверенности взрослых в своих действиях и помыслах перед детьми.

– Смотри, отец! Вон, в промоине, уж Дябдян! – крикнул Мойхан. – Он показывает нам дорогу к дубраве! Машет головой. Я отсюда вижу огромный дуб Хоронкола. Под ним, наверное, много вкусных желудей.

– Послушай, сын, – сказал взрослый кабан, – это совсем не уж Дябдян, а гадюка Гуку Муйки, и она часто творит зло просто так. Ей радостно оттого, когда кто-нибудь погибает недалеко от неё. И вдвойне она счастлива, когда совершает зло сама. Ты хочешь порадовать её, Мойхан, и огорчить меня, которого все зовут Нэктэ?

– Отец, ты же отважный кабан. Я видел тебя в бою, – сказал Мойхан. – А тут испугался какой-то небольшой промоины. Да мы в два прыжка преодолеем её.

– Вряд ли, – неуверенно возразил Нэктэ. – Никто не знает, какая она. Ведь может проглотить мгновенно даже большого медведя.

Он что-то хотел сказать ещё очень важное, но не успел. Его сын, молодой кабан, с разбегу решил преодолеть промоину. Но разве можно перепрыгнуть то, что не дано преодолеть таким образом? Мойхан уходил в трясину и сразу же начал тонуть. Выбраться из неё у молодого кабана не было возможности и сил.

Удэкэн и Нэктэ вскочили со своих мест. Девочка сказала, что необходима крепкая ветка, конец которой надо бросить Мойхану. Такая быстро нашлась, и отец сделал всё, как надо. Оба кабана держались за её концы. Нэктэ был очень силён и почти наполовину вытянул тело сына из трясины. Но ветка под тяжестью молодого кабана переломилась надвое. Это не предвещало ничего хорошего.

Девочка посоветовала очень быстро перегрызть небольшое дерево, оно намного прочнее, чем старая ветка.

Взволнованный отец так решил и поступить. Пока перегрызал ствол сосны Диагды, молодой кабан уже почти с головой погрузился в трясину. Но Нэктэ успел сделать всё, как надо и перебросить лапами ствол дерева сыну. Тот вцепился зубами в его вершину, которая сразу же переломилась. Но ствол был очень длинным, и это не стало большой бедой для утопающего.

Для его спасения потребовалось минут пятнадцать. Но это время не прошло даром. Таким образом, неразумный и самоуверенный Мойхан был спасён. Грязный, весь в болотной тине, он выбрался на сухое место и тяжело дышал.

Рядом с ними появилась черепаха Аян и задала молодому кабану вопрос:

– Разве младший не должен слушать старшего? А ведь отец никогда плохого не посоветует сыну.

– Я понял, что это так, – смутился молодой кабан. – Я чуть не ушёл в мир «верхних» кабанов. Мне понятно. Теперь никогда не ослушаюсь отца.

– Ты мог запросто уйти в мир «верхних» комаров или мошек? Разве тебе такое надо, непослушный Мойхан? В другой жизни ты необязательно должен был стать кабаном.

Сказав это, черепаха уползла прочь. Аян была мудра, но никогда не гордилась этим. Только глупцы и невежды без умолку тараторят о том, какие они умные и справедливые. Но не стоит обращать внимания стаю назойливых слепней. Они ведь и созданы главными богами и духами только для того, чтобы мы учились глупость отличать от мудрости.

Немного отдохнув, отец и сын решили обойти промоину и так добраться до дубравы. Не стоит ожидать опасности там, где её нет. Но осторожным и осмотрительным следует быть всюду.

В это время Удэкэн уже вела беседу с Силкин, которая сказала:

– Вот ведь до чего может довести непослушание.

Что касается морали, то она проста. Младшие должны слушаться старших, особенно, своих родителей.

Но ведь и это ещё не всё. Никогда не следует недооценивать возможной опасности. На любой риск следует идти только в случае самой крайней необходимости. Это касается не только диких зверей, но и людей, которые зачастую переоценивают свои силы, возможности и способности.

Калима заблудился

Даи Мангбу-Амур – очень большая и широкая река. Кто не знает, то можно сообщить, что даже по разнообразию пород рыб в мире она находится в числе первых. Да и запасов её пока хватает. Вот почему во время нереста за косяками в Амур идут и тюлени-нерпы, и белухи-дельфины. Порой, увлечённые охотой, они заходят очень далеко. Но это и не страшно, им хорошо известен обратный путь.

Об этом, как раз, и рассказывала Силкин любознательной Удэкэн. Волшебница предупредила девочку, что сейчас ей предстоит побывать в воде. Но этого опасаться не следует. Ведь Удэкэн во многих других мирах может и плавать, и ходить по дну реки и даже летать, как птица. Существа других миров это понимают.

– Я хорошо умею плавать, – сообщила Удэкэн. – Сама знаешь, нас, нанайцев, держаться на воде учат почти с колыбели.

– Мне это известно. Но здесь совсем другое, – пояснила Силкин. – Тебе не сейчас, а потом придётся, как рыбе, дышать в воде.

– А что сейчас?

– Будешь очень быстро плавать вместе с животными по поверхности Даи Мангбу и, может быть, нырять в глубину вместе с ними. А теперь тебе пора отправляться путь. Там, в той истории, как раз, начало лета. По большой реке идут на нерест косяки горбуши Уру.

– Знаю об этом, Силкин. Она, как потом, про осени, кета, чавыча, сёмга отправляется в малые реки, чтобы метать там икру.

Волшебница взмахнула рукой, и девочка оказалась почти в середине огромной реки, в самом фарватере. Девочка плыла почти легко и свободно. Правда, двигаться против мощного течения не так уж и легко. Но можно.

Она увидела рядом с собой тюленя Гиоксу, который занимался ловлей горбуши.

– Приветствую тебя, Гиокса! – сказала девочка. – Я поняла, что ты занимаешься здесь охотой.

– Здравствуй, Удэкэн! Рыбы очень много, поэтому я не тороплюсь, – ответил тюлень. – Но что ты делаешь в воде? Неужели ты решила стать тюленем или рыбой?

– Что ты такое говоришь, Гиокса! Мне нельзя оставаться в вашем мире ни человеком, ни рыбой, ни черепахой. Ведь у вас даже Амур, Даи Мангбу, совсем другой. Правда, он очень похож на наш.

Тут к ним подплыл дельфин Малта. Он тоже обменялся приветствиями с девочкой. Ясно было, что он занимается ловлей горбуши Уру. Время такое, и его нельзя упускать.

Он тут же сказал:

– Мы очень часто бываем здесь вместе с Гиоксой. Весной, летом и осенью. Сама знаешь, за зимними косяками рыб мы не ходим, нам мешает лёд.

– Зимой здесь тоже проходит много рыбы. К примеру, минога Надасанга, большая и жирная рыба-змея, – пояснил Гиоксу. – Но нам в холодный период времени хватает пиши в незамерзающих морях. Мороз нам не страшен. Сама знаешь.

– Ладно, Удэкэн, ты поплавай, пока, – сказал Малта, – а мы поохотимся.

Дельфин и тюлень почти одновременно нырнули в глубину реки.

Ей на мгновение показалось, что она совсем одна на поверхности реки. Но это было не так. Рядом с ней плыли большие верхогляды Дядихин. Из воды выскакивали огромные толстолобы-муксуны Таондёан, совершали свои полёты и кувырки в воздухе.

Она знала, что эта крупная и сильная рыба бывает очень опасна для рыбаков, находящихся в лодках. Нередко толстолобы выталкивают из воды и сбрасывают их в воду. От такого сильного удара человек может потерять сознание. Но для Удэкэн, пришедшей сюда из другого мира и легко плывущей против течения, никакой Таондёан не был страшен. Большие и сильные рыбы не могли нанести ей вреда.

Вдруг Удэкэн натолкнулась на кого-то огромного и скользкого. Из воды показалась большая голова, а потом и тело. Она сразу же узнала это огромное морское животное, выпускающее вверх при дыхании фонтаны брызг. Это был кит Калима.

Конечно же, она сразу же спросила у него:

– Что ты делаешь здесь, в реке, Калима? Ведь здесь не твоя родина.

– Да вот, поплыл за стаями малоротой корюшки Кичо и оказался здесь, – объяснил кит. – Получается, я заблудился. Как возвращаться назад, не знаю. Здесь столько проток. Вот теперь и продвигаюсь вперёд.

– Да, ты заблудился, Калима. Но не ты первый и не ты последний. Кто сюда только ни заплывал. Пищи здесь достаточно, мелкой рыбы и рачков, которыми питаются киты. Но тебе нужна морская вода, в речной, пресной ты долго существовать не сможешь.

– Если не смогу, – решительно сказал кит, – то выброшусь на берег. Зачем мне такая мучительная жизнь?

– Этого ещё не хватало, Калима! Тебе сейчас просто надо плыть назад, по течению. Но только не следует никуда сворачивать, а то окажешься в узкой и неглубокой протоке. Для тебя такое опасно.

Кит, конечно же, всё понимал, но был растерян и не очень уверен в себе.

Но девочка успокоила его, сообщив, что сейчас здесь очень много морских животных, которые прибыли сюда на ловлю горбуши Уру.

Как будто, услышав её слова, из воды вынырнули тюлень и дельфин. Они теперь решили половить рыбу по течению реки и плыть до морского пролива.

– Значит, вы проводите меня к океану, дорогие Гиокса и Малта? – выразил надежду Калима. – Сам я могу не найти дороги назад. Незнакомые места.

– Нам не сложно это сделать, – ответил дельфин.– Мы, всё равно, охотимся, а горбуша идёт сюда из моря.

– Да. Мы плаваем то к устью реки, то сюда, где большое течение,– пояснил тюлень. – Мы всегда поможем тебе, Калима. Только больше ты сюда не заплывай. Тебе нельзя долго находиться в пресной воде.

Простившись с девочкой, все трое тут же уплыли.

Удэкэн оказалась на берегу речки, рядом с Силкин.

– Очень не понято и смешно получается, – удивилась девочка. – Одежда на мне сухая, хотя я только что находилась в воде.

– Всё обычно, Удэкэн. Ведь миры-то разные. Но скажи, что ты поняла из этой истории.

– Надо всегда приходить на помощь попавшим в беду, знакомым и тех, кого ты совсем не знаешь.

– Так, конечно. Но ведь сказка совсем о другом, дорогая Удэкэн.

– О чём же?

Волшебница объяснила девочке, в чём заключается смысл недавней истории. Когда ты в поисках лучшей доли выходишь на чужую дорогу, то можешь потерять свою. Путь, предназначенный не для тебя, приведёт только к беде и несчастью. Об этом никогда не следует забывать. Неведомый путь зачастую опасен.

Но если ты уж попал в сложную ситуацию, то надо стараться найти в себе силы, чтобы вернуться назад. Только тогда ты останешься самим собой и сохранишь свой отрезок жизни в этом мире. Впрочем, ведь и в других всё происходит точно так же.

Пунчилкэн и Сингэрэ

Так уж получилось, что с детства подружились друг с другом ёж Пунчилкэн и крыса Сингэрэ. Всё удивлялись такой дружбе. Ведь все знают, что ежи убивают крыс, и это нормально. Так задумано природой.

Но они были детьми, поэтому не понимали этого.

Когда же пришло время, и оба повзрослели, то Пунчилкэн сказал своей подруге:

– Мы стали другими, и всё вокруг изменилось. Или тебе, Сингэрэ, или мне надо уходить из этих мест. Наша дружба с тобой ни к чему хорошему не приведёт.

– Почему так, дорогой Пунчилкэн? Ты на меня обиделся? – спросила его крыса. – Разве я сделала тебе что-то плохое?

– Нет, ты не виновата ни в чём. Просто я могу забыться и убить тебя. Ведь мы, ежи, враги всех мелких животных – мышей, крыс, бурундуков и даже змей. Они для нас – просто пища. Ты должна это понимать.

Напрасно Сингэрэ просила его остаться. Еж был не приклонен, он ушёл на другой участок тайги, туда, где никого не знал. Так жить проще.

Несчастная Сингэрэ кричала вслед ежу, звала его. Но кругом стояла только тишина и она пугала молодую, но уже повзрослевшую крысу.

Вот такую историю рассказала девочке Силкин

– Печальная сказка, – вздохнула Удэкэн. – Мне очень жаль обоих. Но ведь ничего не поделаешь, им нельзя быть вместе.

– Это ещё не конец истории, – сказала Силкин, – а только её начало.

– Чем же она закончилась, уважаемая Силкин?

– Об этом ты очень скоро узнаешь. Пришла тебе пора отправляться в путь.

Девочка так и поступила, и очутилась на светлой полянке, куда Пунчилкэн переносил на своей колючей спине сочные плоды груши Синулиэктэ.

Он хотел угостить Удэкэн, но потом вспомнил, что ей нельзя ничего здесь брать и давать. Что ж поделаешь? Не мы придумали законы мироздания, и не нам их нарушать.

– Куда путь держишь, Удэкэн? – задал ей свой вопрос ёж.– Или просто решила посмотреть на наше житьё-бытьё?

– Ты же знаешь, мудрый Пунчилкэн, что ничего не происходит просто так, – сказала девочка. – Все встречи и разлуки придумывают для нас высшие боги и духи.

– Наверное, так и есть. Не всё в нашей власти, – он тяжело вздохнул. – Я уже взрослый ёж, но до сих не обзавёлся семьёй.

– Я понимаю, что ты не можешь забыть свою крысу Сингэрэ. Я знаю всё. Но детская дружба не всегда может стать любовью. Да ведь и крыса не должна быть женой ежа.

– Но мне рассказывали, что и она с нетерпением ждёт, когда я приеду к ней свататься. Я всё думаю, и не могу на это решиться.

Девочка посочувствовала ежу, но тут же дала ему определённый совет забыть о Сингурэ. Ведь никогда не произойдёт того, чего не может быть. Ведь если Пунчилкэн пойдёт против установленных правил и обычаев предков, то могут воспротивиться не только злые духи, но и добрые.

Ёж спорить не стал, но только сказал:

– Если я на днях не поеду к ней, то она сама может прийти сюда. А здесь для крыс и мышей очень опасные места.

– Но ведь и Сингэрэ должна что-то понять, – здраво рассудила Удэкэн. – Иначе и быть не должно.

– Должна, конечно, но не понимает. Не хочет понимать.

Не стала Удэкэн говорить, что такая женитьба может закончиться большой бедой и ничем больше. Впрочем, зачем говорить? Ведь это и так ясно.

Она стала рассказывать Пунчилкэну, что в её мире, среди людей мужчина женится на женщине, а не на осине Поло и даже не домашней свинье Олгиан. Значит, и у Пунчилкэна женой и хранительницей домашнего очага должна быть ежиха. Никак не иначе. Так создано всё вокруг, и никому не позволено это менять.

На поляну прилетел сыч Оксаран. Он едва разглядел, что перед ним девочка из другого мира. Ясно, ведь совы и сычи хорошо видят только ночью. Так устроено их зрение.

– Здравствуй, Удэкэн! – сказал он. – Сразу и не понял, кто передо мной.

– Приветствую тебя, мудрый Оксаран! – ответила девочка. – Я понимаю. Ведь все мы устроены по-разному.

– Бери себе груш, сколько хочешь, брат Оксаран! – предложил сычу ёж. – Иногда ты ведь любишь поклевать и фрукты.

– Верно! Порой я принимаю в пищу даже мелкие ягоды рябины Несултэ, – согласился он. – Мы – птицы всеядные, как и ежи.

Он выбрал самую крупную грушу, взял её в клюв, взлетел и унёс в дупло толстого ивового дерева Потоха. Вскоре он вернулся назад, взял ещё одну грушу и сообщил:

– У меня тоже есть, чем тебя порадовать, славный брат мой Пунчилкэн. Сейчас я прилечу назад!

Возвратился он быстро с большой мёртвой крысой в клюве. Сыч спустился вниз и положил добычу рядом с грушами.

Когда ёж посмотрел на то, что принёс ему друг и сосед, то, закрыв лапами глаза, громко закричал:

– Как я несчастен! Ведь это же моя невеста Сингэрэ!

– Я ведь такого не мог знать, – начал оправдываться сыч.– Но, может быть, дорогой Пунчилкэн, всё произошедшее – к добрым переменам.

– Может быть, так, но может быть, и совсем по-другому, – с грустью ответил ёж. – Я ухожу далеко, в горы! Прочь от страшного места! Ведь тот, кто может, тот меня поймёт.

Он, не раздумывая, ушёл, скрылся в зарослях высокой травы.

Сыч внимательно и тоскливо посмотрел на девочку и спросил:

– Есть ли моя вина в том, что произошло, Удэкэн?

– Ты не виноват, Оксаран, – девочка не могла унять слёз. – А со временем Пунчилкэн переживёт горечь утраты и всё поймёт сам.

– Я очень хочу в это верить, Удэкэн.

На том они и расстались.

Силкин заметила, что девочка очень опечалена, волшебница постаралась успокоить её. Потом терпеливо объяснила Удэкэн, что детская дружба очень отличается от взрослой. Не всегда она продолжается и, чаще всего, не превращается в любовь. Особенно тогда, когда желаемое выдаётся за действительное.

Никогда не теряй разума своего! Если ты нарисовал на песке веточкой таволги Болокто большой и красивый дом, это совсем не означает, что тебе предстоит в нём жить. Возможно, в нём поселятся добрые духи, но только не ты.

Уютная пещера

В высоких горах за правым и левым берегами Мангбу встречается немало пещер. Есть не очень большие, но бывают и такие, где запросто может поселиться несколько десятков человек. Но они этого не делают, потому что живут в добротных домах. Но дикие звери в таких пещерах обитают.

В них им не страшны ни холод, ни летний зной, можно укрыться от снега, дождя и сильного ветра. Сама природа создала каменные жилища в горах, и звери были благодарны ей за это.

– Доводилось ли тебе когда-нибудь входить в пещеры, Удэкэн, – спросила девочку Силкин. – Иногда они похожи на просторные комнаты. Скорей всего, обустройством их занимались в давние времена древние люди.

– Нет, уважаемая Силкин. Мне пока не приходилось самой видеть пещеры., – откровенно ответила Удэкэн. – Но взрослые часто рассказывали о них. Встречаются и такие, где рисунки на стенах оставили люди, которые жили в них несколько тысяч лет тому назад.

– Много тайн хранят в себе пещеры. Но я не о них хочу рассказать тебе, Удэкэн. История моя о тех. кто не спешит покидать этот мир. А для них добрые духи всегда найдут место для ночлега.

Удэкэн, конечно же, приготовилась не только слушать следующую историю. Она не сомневалась, что и в ней придётся побывать.

В горах Мяо-Чана в одной из малых пещер жили удав-питон Олгоми и летучая мышь Хэрэгдэпин. Они не мешали друг другу и даже были добрыми соседями. Летучая мышь днём висела вниз головой наверху, под самым потолком, зацепившись острыми когтями за каменистый выступ. Дремала.

А на охоту вылетала, как обычно, по ночам. Ловила мух и мотыльков, да и других насекомых. Это её основная пища.

Удав отправлялся на охоту в сумерки, но мог выползать из пещеры и днём. Удавы много не едят. Одного проглоченного зайца огромной змее хватало на несколько недель. Был он мудр, но уже очень стар.

Однажды спросил он у летучей мыши:

– Как живётся тебе, славная соседка Хэрэгдэпин? Всё ли у тебя хорошо?

– Благодарю тебя, мудрый Олгоми, – ответила она. – Всё нормально. А как чувствуешь себя ты, уважаемый друг и сосед?

– Ты сейчас останешься одна, Хэрэгдэпин. Пришла мне пора отправляться в Долину покоя змей. Я это уже знаю.

– Но, может быть, ты с этим повременишь, дорогой Олгоми. Ведь в нашем мире не всё так уж и плохо. Сам видишь.

– Хорошо в наших местах. Я не спорю. Но если бы все рождённые на Земле оставались на ней навсегда, то даже люди спали бы стоя.

– Ты шутишь, Олгоми, значит, ещё полон энергии и сил.

– Если бы всё было так, дорогая Хэрэгдэпин, то я не стал бы ничего говорить. Не печалься. Ведь одни уходят, другие – приходят. Тебе, когда-нибудь, выпадет то же самое.

Обеспокоенная Хэрэгдэпин опустилась в самый низ пещеры и выразила готовность и желания проводить своего друга и соседа до потаенного священного места.

Но он сурово мотнул огромной головой и возразил ей. Где же это видано, чтобы могучего удава-питона провожала в другой мир летучая мышь. Такого никогда не бывало. Он заверил её, что доберётся в нужное место сам. Для последнего отрезка пути по знакомой тайге сил ему хватит.

Пятиметровый Олгоми начал медленно выползать из пещеры. Тоска заполнила сердце Хэрэгдэпин, но в мыслях она пожелала удаву счастливой дороги. Летучая мышь осталась одна. Хотя так не бывает. Вокруг много существ, но они не все желают, чтобы их видели.

Закончив свой рассказ, Силкин посмотрела в глаза девочки и сказала:

– Ты ведь хочешь узнать, как теперь живёт Хэрэгдэпин?

– Да. Но ведь жизнь её не интересна. Ночью охота на мошек и комаров, а днём спит в одиночестве в не такой уж и большой пещере.

– Всё очень быстро меняется в жизни. Сейчас так, а через пять минут становится совсем по-другому.

Девочка кивнула головой и тут же оказалась в пещере, вместе с тоскующей Хэрэгдэпин.

Летучая мышь ничуть не удивилась тому, что перед ней появилась Удэкэн. Она поприветствовала её, девочка ответила обитательнице пещеры тем же.

– С тех пор, как в иной мир уполз могучий, мудрый и добрый Олгоми, – сказала Хэрэгдэпин. – Нет покоя в моём сердце.

– Ты же знаешь, что все приходят и уходят. Ничего в этом нет нового. Я, хоть и мала ещё, но понимаю, что такие переходы происходят везде и всюду. Без них нет вечной жизни и одной дороги, которая состоит из множества тропинок.

– Всё так. Но привыкнуть к такому трудно.

– Если честно сказать, то и мне нелегко это понять.

У входа послышался лёгкий шелест травы.

В пещеру вошла собака Вэ Чэн с маленьким щенком Кэйчэном. Она с порога объяснила и Хэрэгдэпин, и Удэкэн, что с ней её ребёнок. Она ушла с ним в тайгу потому, что её сыну грозила смертельная опасность.

– Мы рады вам, и места здесь хватит и для вас, – сказала летучая мышь. – Но что же произошло? Мне известно, что собаки очень редко покидают свои стойбища.

– Мой хозяин подарил чужеземцу с дальних морских островов моего щенка Кэйчэна, – пояснила собака. – Я знаю, что этим людям нужны собаки не для охоты и не езды на нартах.

– Они едят собак, особенно, молодых, – подал голос щенок. – Я слышал их разговор.

– Твоя мать, Кэйчэн, достойна уважения и похвалы, – сказала Удэкэн. – Она спасла тебе жизнь. Но ведь разве по-другому поступит настоящая мать?

– Что ж, теперь мне станет веселей, – сказала летучая мышь.– Жизнь в этой пещере будет продолжаться.

Удэкэн тут же легко переместилась из соседнего мира в земной, на берег быстрой горной речки.

Не так уж и мало в тайге одичавших собак, которые охотятся или в одиночку, или даже стаями на самую разную дичь. Тайга всегда прокормит желающего подольше побыть в привычном мире.

Старайся сохранить жизнь ближнему. Это гораздо дороже твоего личного благополучия. Именно, так и должно быть, как поступила добрая и заботливая Вэ Чэн. Не всё в нашей власти, но тому, кто борется за жизнь потомства своего, помогают добрые духи. Но только тогда, когда они в силах это сделать. Им ведь тоже не всё подвластно.

Не следует никогда отчаиваться. Есть в тайге, в горах, в полях и всюду немало мест, где можно найти угол для ночлега и постоянного обитания и где тебе всегда будут рады. Добрых существ вокруг хватает. Их гораздо больше, чем злых.

Пустые хождения

Как много планируется, задумывается встреч, которые не происходят. Вроде бы, так совсем не должно быть, а часто случается. Да ведь многое из того, чего ожидаешь, не сбывается. Зато происходят такие события и хорошие, и плохие, которые, как снег, на голову падают.

– Не всё в этой жизни зависит от человека, да и от любого существа и явления, – сказала Силкин девочке.– Есть судьба, которую не изменишь. Стараться, конечно, надо. Но если ничего не получится, унывать не стоит. Поддержи добрым словом и участием того, кто в этом нуждается.

– Но ведь тот, кто ничего не делает, – возразила девочка, – тот и ничего не приобретает. Так ведь, Силкин?

– Ты не совсем права. Когда ты что-то теряешь, то обязательно и находишь. Дело в том, дорогая Удэкэн, что все мы в мироздании связаны друг с другом, но только не всегда понимаем и чувствуем это. Мы даже не знаем, где и кто нас ждёт.

– Я давно осознала, что судьбой человеческой руководят самые высшие духи-боги.

– Не только они. Но никогда не надо унывать. Ведь всё, что нам дано, то сбудется. А если не сбылось, то и не для нас оно было и предназначено.

Волшебница, на сей раз, без долгих объяснений отправила Удэкэн в новую историю.

Девочка оказалась на берегу глухого таёжного озера. У самой воды на куче водорослей сидели три родные сестры, зелёные лягушки Валдяки, Хэрэ и Хэрэдэкэ. Видно, что они собирались в путь, потому что в лапах у них были небольшие узелки.

Они рассказали Удэкэн, что вот уже несколько ходят в гости к своим родственникам, двоюродным сёстрам, лесным жабам Кутуээ и Хоин и никак не могут застать их дома. Те тоже пытается навестить лягушек, но никак не получается. Встреча не происходит.

– Вот сейчас, Удэкэн, мы снова собрались в дальнюю рощу, – выразила надежду Валдяки. – Наверное, сейчас уж точно мы с ними увидимся.

– Сегодня мы впервые за несколько лет исполним свои желания, – уверено сказала Хэрэ. – Нам предстоит встреча с дальними родственниками.

– Мы даже несём им подарки в узелках, – сообщила Хэрэдэкэ. – Там сушёные жуки и гусеницы, имеются и съедобные корешки озёрных растений.

– Мне очень хочется, чтобы вы встретились, – сказала Удэкэн. – Но может получиться так, что опять ваши желания не сбудутся. Идти-то ведь долго.

Все три лягушки дружно засмеялись. Ну как такое может быть? Почему они не встретятся? Они много и часто ходили в дальнюю рощу, поэтому теперь-то уж, наверное, они смогут обнять своих родственниц, славных жаб Кутээ и Хоин.

Девочка пожелала им счастливой дороги и осталась у озера.

Через десять-пятнадцать минут она увидела двух жаб с узелками, которые направлялись к озеру. Удэкэн догадалась, что это Кутээ и Хоин.

Она рассказала жабам, что лягушки, как раз, пошли к ним в дальнюю рощу.

– Но мы давно уже не живём в дальней роще, – сообщила Кутуээ.– Мы перебрались в сосновый бор. Там больше слизняков и мух.

– Мы, как раз, несём нашим родственницам лягушкам много вкусной и полезной сушёной еды, – сказала Хоин. – Они будут очень довольны.

– Вам, наверное, стоит подождать их на берегу озера, – дала совет Удэкэн. – Ведь если вы пойдёте их искать, на своё старое место жительства, то можете просто с ними разминуться. Так часто случается.

Но жабы засмеялись. Ведь не может быть такого, чтобы они не смогли найти своих родственниц-лягушек.

Ясно, что спорить с ними было бесполезно. Да и надо ли? Если самоуверенному существу запала какая-то идея в голову, то там она и останется. Никак и ничем её оттуда не выгонишь.

Жабы, попрощавшись с Удэкэн, отправились на поиски своих родственниц.

Через некоторое время к озеру вернулись лягушки. Девочка объяснила, что теперь жабы проживают не в дальнем роще, а в сосновом бору.

– Мы ведь тоже перебираемся от озера к широкому пруду, – сообщила девочке Валдяки. – Пожалуй, тогда прямо и сейчас начнём переселяться.

– Да, прямо сейчас, – поддержала сестру Хэрэ. – А потом, через неделю-две отправимся на поиски наших славных жаб.

– Мы обязательно встретимся с ними, – заверила девочку Хэрэдэкэ. – А сейчас займёмся переселением.

Удэкэн пожелала им удачи и отправилась в свой мир, к знакомой реке. На прежнем месте, на большом валуне, сидела Силкин. Волшебница почти была уверена, что, вряд ли, когда-нибудь лягушки смогут навестить жаб и наоборот.

Нигде и никогда друг с другом не встретятся те, кому не суждено это сделать. Но не стоит сетовать на судьбу. Если такого не случилось, значит, эти встречи были не нужны ни тебе, ни тому, кому тоже не удалось совершить задуманное.

То, что вчера казалось тебе важным и даже необходимым, сегодня кажется смешным. А завтра ты проснёшься совсем другим и подумаешь: «Как же я был глуп! Я стремился догнать самого себя и обнять за плечи». Ты поймёшь, что тот, кто по-настоящему нужен тебе, скоро появится на пороге твоего дома. Только не спеши говорить ему: «Прощай!».

Что касается пустых и ненужных хождений, то они похожи на попытку маленького рябчика Пиму оседлать большую лошадь Морин. Разве можно сожалеть о том, что никогда не может свершиться.

Спасение Чэни

Морской краб Намо Чэнини уговорил, как-то, своего давнего друга речного рака Чэни перебраться жить в его стойбище. А находилось оно и не так уж и далеко от устья Даи Мангбу, на подводных скалах небольшой бухты, что и поныне является частью большого моря. Конечно же, селение Намо Чэнини находилось под водой, как и принято у крабов.

Несколько месяцев добирался Чэни до нового места своего жительства. Обустроился быстро. Крабы помогли, да и морские раки – омары и лангусты – приняли в этом участие. Сначала всё здесь нравилось Чэни. На дне много растительности, морские звёзды, медузы, мидии, трепанги… Всех и не перечислишь. Что касается осьминогов, то он сразу же научился от них скрываться и прятаться.

– Но не прошло и несколько месяцев, – сказала Силкин, – как стал чувствовать Чэни, что солёная вода ему на пользу не идёт, и пища какая-то не такая, и дно морское от речного сильно отличается. Не привычно.

– Зачем же он перебрался в тёплые воды? – спросила Удэкэн. – Жил бы себе в большой реке и не тужил.

– Но он ведь, как и его друг, не думали, что Чэни начнёт сильно болеть в тёплой морской воде. Оба раньше считали, были уверены в том, что она поднимет настроение переселенца и добавит ему бодрости и здоровья. Впрочем, ты сама сейчас убедишься в том, что не так уж и хорошо живётся речному раку в море.

Девочка, недолго думая, отправилась в путь.

Но ей достаточно было мига, чтобы оказаться у подножья скалистой подводной горы, обросшей многочисленными водорослями.

Несчастный Чэни лежал на песке, среди устриц. Он тяжело дышал. Рядом с ним находился его верный друг Намо Чэнини.

– Кто бы мог подумать, уважаемая Удэкэкн, – сетовал морской краб, – что моему другу будет тяжело дышать в морской воде. Ведь многие рыбы могут жить и в море, и в Даи Мангбу. Та же камбала. Да ведь таких примеров немало.

– А мне вот плохо и тоскливо здесь, – признался Чэни.– Я не ожидал таких перемен.

– Мне это понятно Чэни, – сказала Удэкэн. – Хорошо живётся там, где ты родился. Ведь не может птица жить на дне океана, а рыба летать над деревьями. А камбала и другие рыбы далеко от моря не уплывают, они в любой момент могут вернуться назад.

– Что же теперь делать моему другу Чэни? – озадачено спросил морской краб. – Так ведь не может долго продолжаться. Такое состояние опасно для его здоровья и настроения.

Девочка знала ответ на заданный вопрос. Чэни срочно необходимо собраться с силами и отправляться в обратный путь. Намо Чэнини должен его проводить, хотя бы, до устья или лимана Даи Мангбу, а потом вернутся назад.

Мысль девочки им очень понравилась. Но как же они раньше не сообразили, что просто следует отправляться в обратный путь.

– Может быть, теперь я останусь в реке, – предположил Намо Чэнини. – Живут же в ней крабы. Я знаю

– Живут, – согласилась с ним девочка. – Но ведь то речные крабы, а не морские. Они родились в пресной воде. Там им предстоит и дожидаться перехода на другую дорогу, которой нет в нашем мире, но она начинается в нём.

– Но ради друга я могу постараться привыкнуть к речной воде, – выразил готовность сменить место жительства морской краб. – Может быть, у меня такое получится.

– Даже и не пытайся пробовать, – предупредила его Удэкэн. – Ты не сможешь жить в речной воде. Но в лимане вы можете встречаться. Там пресная вода перемешана с солёной. И то ведь встречи не должны быть очень долгими.

Было заметно, что Чэни приободрился и начал собираться в дальнюю дорогу. Впрочем, путь был хоть и долог, но преодолим.

Девочка осталась довольной тем, что краб и рак своевременно решили исправить создавшееся положение. А это значит, что всё сложится хорошо.

Простившись с ними, она вернулась на солнечный берег горной речки и присела на камень, рядом с Силкин.

– Ведь у людей точно так же бывает, – сказала она.– Родные места лечат и придают силы. Следует дышать тем воздухом, к которому ты привык. Приятно и полезно видеть, и слышать вокруг себя то, что с детства находилось рядом с тобой.

Даже птицы, что родились здесь, улетают в тёплые края только на время. Если какая-то из них не вернулась назад, то уже не сделает это никогда. Может и не хватить сил на обратную дорогу.

Да ведь и чужие духи не смогут спасти от болезней тех, кого они не знают. Не потому, что существа эти злые и жестокие. Просто они часто не способны прийти на помощь тому, кто рождён в других краях.

Нередко смешон и несчастен тот, кто пытается уйти от самого себя. А так не следует поступать. Ведь и здесь, рядом с твоим стойбищем, пришедшему сюда из дальних мест, быть может, слишком тепло или холодно. Рады бы невидимые хранители помочь ушедшему от родного очага, но только не ведают, как это сделать. Вот и всё.

Кто хозяин неба?

Опять произошла встреча девочки и волшебницы, и Силкин спросила её:

– Может ли небо, Удэкэн, принадлежать одному существу или, всего лишь, нескольким? Есть ли у неба хозяин?

– Нет, конечно, – сказала девочка. – Но если такое было бы и возможно, то небо стало бы скучным и пустым. На нём, кроме чёрных туч, ничего и никто бы не видел.

– Ты правильно, рассуждаешь. Да и разве имеет права любое существо распоряжаться тем, что ему не принадлежит? Не может. Со стороны он похож на муху, которая гордо восседает на куске сахара.

С раннего детства Удэкэн знала, что не только небесный свод, но и всё, что под ним находится, создание мудрых верховных богов. Они так поступили во всех мирах для того, чтобы радостней и свободней жилось всем существам в этих и в других краях.

Жаль, конечно, но на свете появились люди, звери, птицы, рыбы, растения, которые решили, что всё это принадлежит только им и никому больше. Но те, кто так думает, не просто ошибаются, но и творят великое зло. Наверное, совершать плохие поступки их научили злые духи. Не ведая того, они делаю страшным и непредсказуемым свой очередной отрезок пути по дороге вечной жизни.

Но если у кого-то не хватает своего ума, чтобы понять, чем отличается добро от зла, то пусть побеседует с теми, кого видит каждый день и считает разумными и справедливыми людьми. Что касается существ, совершающих неприглядные поступки и творящие жестокие дела, то они никого не желают слушать. Они верят только себе и обижают тех, кто не способен дать им достойный отпор.

Мудрая Силкин сообщила девочке, что в сказочном мире вот уже долгие годы орёл Гуси и орлан Сунгнсу каждое утро поднимаются ввысь и ведут друг с другом битву. Самым настоящим образом на землю летят пух и перья, и конца их сражениям нет.

– Почему они так поступают? – спросила девочка. – Неужели им мало места в большом и прекрасном мире?

– Они, могучие и сильные птицы, ведут борьбу за небо, – пояснила Силкин. – Гуси считает, что оно принадлежит только ему и никто из птиц не имеет права подниматься выше верхушек деревьев. А Сунгсу решил, что только он хозяин небесных просторов.

– Но ведь это смешно и страшно. Они ведут высоко над землёй жестокий спор. Но ведь оба не правы.

Конечно же, Силкин решила отправить Удэкэн туда, чтобы та смогла дать добрый совет орлу и орлану. А если они не прислушаются к нему, то пусть их спор решат и другие птицы. Правда, небо принадлежит не только пернатым, но и всем живущим. Удэкэн не станет вмешиваться в жизнь этих пернатых, Она только даст им ненавязчивый, добрый совет.

Очень скоро Удэкэн почувствовала, что парит, как птица, высоко в небе Ей было очень радостно и весело. Разве есть на Земле такой человек, который отказался бы от такого удовольствия? Пожалуй, таких людей не существует. Все желают летать, но не каждый в этом признаётся себе и остальным.

Вдруг Удэкэн обратила внимание на то, что недалеко от неё, ведут страшную и жестокую битву орёл Гуси и орлан Сунгсу. Клювы их и когти были в крови. Жалкий вид у обоих. Увидев кого-то рядом летающего с ними, они приостановили бой. Кто же осмелился подняться в небо, которое вот-вот будет принадлежать кому-то из дерущихся?

– Это ты, Удэкэн? – сказал, тяжело дыша, Гуси.– Ну, тебе можно здесь находиться. Ведь ты не принадлежишь нашему миру.

– Но что ты здесь делаешь? – спросил у девочки, изрядно побитый Сунгсу. – Ведь люди не должны летать.

Девочка не стала от них скрывать, зачем она здесь. Ведь должна же она объяснить драчунам, что небо, как и всё остальное, принадлежит только верховным духам-богам. Но они создали миры и обители для всех.

Но ни орёл, ни орлан не согласились с девочкой. Каждый из них утверждал, что, именно, он хозяин неба. При этом Гуси и Сунгсу напомнили Удэкэн, что она не имеет права вмешиваться в мир, к которому не принадлежит.

– Но могу же я дать добрый совет, если не вам, то другим птицам, – возразила девочка. – Ведь вы желаете обладать тем, что не может принадлежать никому из вас. Это неразумно.

Обе могучие птицы только рассмеялись в ответ и сразу продолжили бой.

Девочка спустилась с небес на землю и оказалась в большой дубовой роще, где, как раз, птицы уже не в первый раз держали совет. Они решали, как поступить с орлом и орланом, потерявшими разум и возомнившими себя самыми великими и сильными.

Ведь Гуси и Сунгсу не позволяют другим птицам подниматься в небо, а слабых и маленьких забивают до смерти.

– Вас же много, – заметила девочка. – Немало и очень сильных птиц, которым орёл и орлан запрещают высоко летать.

– Ты права, Удэкэн, – сказал фазан Олгоми. – Хоть я никогда и не поднимаюсь высоко в небо, но ведь есть те, которым просто без этого не обойтись. Ласточки, стрижи, жаворонки… Их немало.

Через короткое время собралось множество птиц, и все они поднялись в небо. Они заставили драчунов спуститься вниз. Ведь такую силу невозможно было одолеть даже самым могучим птицам.

В дубраве они продолжили вести полезную и важную беседу. Но уже в присутствии Гуси и Сунгсу.

– Недоброе дело вы затеяли, – сказал дятел Пилакта. – Разве позволено владеть кому-то одному или нескольким существам тем, что отдано верховными богами и духами всем, кто живёт в этом и в других мирах?

– Но тебе ведь, Пилакта, не нужны большие высоты, – возразил Гуси.– Ты долбишь своим клювом древесную кору и так добываешь себе корм – личинок и червей. Разве есть у тебя хоть какие-то права на то, чтобы подниматься к самому солнцу?

– Есть у меня такие права, – возразил дятел. – У всех они есть!

– Я никогда с этим не соглашусь, – заупрямился Сунгсу. – Небо принадлежит только мне! Я так считаю!

– Кому, кто так считает, – сказал быстрый бекас Бирхэту, – есть место только в самой земле, которая тоже ему не принадлежит. Я всегда летал высоко в небе и буду летать. Ни один орёл или орлан не сможет сравниться со мной в ловкости и в быстроте.

– Очень сурово сказал Бирхэту, – заметила Удэкэн.– Но в его справедливых словах заключена истина.

Орёл и орлан пытались возразить всем собравшимся, но скоро поняли, что спорить с большинством не имеет смысла. Ведь молчащие сокол Дёлтла и ястреб Гихон своим видом дали понять Гуси и Сунгсу, что способно сразиться с ними тут же и одержать победу. Они сильны и не из робкого десятка.

Тогда орёл и орлан предложили собравшимся птицам, чтобы те, кто желает подняться в небо, платили им дань частью своей добычи.

– Мы выносим единственное решение,– сказал мудрый ворон Холи.– Пусть Гуси и Сунгсу, как и все остальные, летают в небе, но вдали от других птиц. Совет пернатых запрещает им и всем остальным присваивать себе то, что не может никому принадлежать.

Орлу и орлану ничего не оставалось делать, как согласиться с решением совета.

В этой истории никак не обойтись без морали.

Смешон и жалок тот, кто считает себя владельцем даже небольшого участка неба, реки, озера, таёжных угодий, земли и того, что в ней находится. Такого просто не может быть. Это создано для всех.

Если тот, кто возомнил себя владыкой и хозяином, то ему надо дать добрый совет: «Или живи, как все, или отправляйся в иной мир. Прямо сейчас! Но там тебя тоже не поймут и отправят дальше, туда, где никогда тебе не выплакать своих слёз. А чужих страданий ты больше не увидишь. Время твоей недоброй радости не бесконечно».

Злобный Палтоха

Вовремя Удэкэн появилась в том месте, где пасутся домашние животные – щиплют траву. Она увидела, как по телу коровы Ихан ползёт клещ Палтоха. Ещё бы немного – и он впился бы в тело добродушной и нерасторопной Ихан.

А ведь все знают, что клещи заражают страшными и порой смертельными болезнями животных и людей. Даже бурундук, укушенный Палтохой, становится опасным для всех окружающих. Об этом никогда и никому не следует забывать.

О том, что Удэкэн увидела опасного клеща, она сообщила Ихан и всем, кто был на лесной поляне. Расторопная коза Иман быстро слизнула ядовитое насекомое с кожи коровы и выплюнула его на траву. Проглатывать его было нельзя. Опасно.

Самоуверенный и наглый Палтоха никуда не торопился уползать. Он знал, что его тело просто так раздавить невозможно. Слишком оно у клеща твёрдое. Если только положить его на камень и ударить по нему другим, только тогда можно его уничтожить.

Корова поблагодарила Иман и Удэкэн за своё спасение и сказала:

– Почему же ты, Палтоха не уползаешь прочь? Ведь тебе не удалось убить меня.

– Здесь очень много домашних животных, – ответил клещ. – Я обязательно кого-нибудь отправлю в другой мир. Если бы ни девочка Удэкэн из другой обители и ни коза Иман, то у меня всё бы получилась.

– Почему ты такой злой, Палтоха? – cпросила девочка. – Разве кто-то из пасущихся здесь тебя обидел?

– Ты ничего не понимаешь в жизни, Удэкэн, – ответил клещ. – Ты, как многие, думаешь, что хозяин тайги Дуэнтэ Эдени – тигр Пурэн Амбани. Если так считаешь, то ошибаешься. Настоящий Дуэте Эдени – это я, клещ Палтоха. Кого захочу, того и убью!

– Это не очень приятно слушать, – опасливо произнесла овца Хони. – Ведь если твои слова дойдут до ушей настоящего Дуэтнэ Эдэни, то он не простит тебя за дерзость и наглость, Палтоха.

– Молчи, овца! – воскликнул клещ.– Я не позволял тебе говорить! Вы все тут в моей власти! Если мне надо будет, то я уничтожу и самого Пурэна Амбани. Но я не стану этого делать. Я уважаю его потому, что он сильный. Пусть живёт.

Домашние животные вынуждены были слушать то, что говорит клещ. Ведь надо было за ним смотреть. Упустишь из виду – и он окажется на теле любого из животных. Слишком уж мала и незаметна букашка, но опасна.

Очень долго Палтоха говорил о том, что его страшится весь мир, и поэтому он делает всегда только то, что желает. Разве кто-нибудь может сравниться с ним?

Это продолжалось бы очень долго. Ведь можно было животным просто покинуть опасное место, и вопрос решился бы сам собой. Но они, как бы, оцепенели. Конечно же, немного испугались.

Стоявший в стороне домашний олень Орон очень близко подошёл к клещу и сказал:

– Я не верю тому, Палтоха, что ты ничего не боишься. Твои хвалебные слова в свой адрес просто смешны.

– Чего же я боюсь, Орон, существо с рогами? – клещ встал на задние конечности. – Разве ты способен уничтожить меня? Нет. Если ты попытаешься боднуть меня рогом, то я запросто проникну в землю или останусь на твоём теле.

– Ты сейчас сидишь на травинке, Палтоха, – возразил олень, – и боишься сдвинуться с места. Страх мешает тебе пошевелиться или, к примеру, переползти вон на тот плоский камень. На нём ты будешь заметен. А тебе такое не нравится.

– Как же ты глуп, носящий рога, – клещ довольно быстро переполз на плоский камень.– Теперь ты можешь разглядеть меня. Я не против этого.

– А позволишь ты подойти к тебе поближе? – поинтересовался Орон.– Ведь если ты храбрый и все тебя боятся, то я могу это сделать.

– Подходи и смотри! Запомни, что я – вечная твоя опасность и твой враг, Орон! – самодовольно ответил клещ.– Мне приятно, что тебя не страшит мой вид. Значит, ты скоро станешь моей жертвой.

Олень подошёл очень близко к клещу, сидящему на камне, делая вид, что внимательно слушает Палтоху.

Но никто даже не успел глазом моргнуть, как Орон передним копытом ударил клеща и мгновенно расплющил его. Все вздохнули с облегчением. Правда, добрая овца Хони сказала, что можно было и сохранить хвастуну жизнь. Он, конечно, кровопийца, но ведь живое существо. Удэкэн тоже сожалела, что так получилось.

– Дорогая и добрая, Хони, – немного подумав, со вздохом сказала девочка, – У Палтохи была возможность уйти отсюда давно. Но он остался здесь, чтобы выбрать кого-то из вас в жертву. Заодно он решил и попугать присутствующих здесь. Жаль, конечно, но он сам нашёл свою смерть.

– Его не стоит жалеть,– выразила своё мнение коза Иман.– Он опасен для всего живого. Значит, должен быть уничтожен. Славный Орон проявил находчивость и поступил очень правильно.

В конце концов, Удэкэн согласилась с Иман. То, что опасно для большинства людей, зверей, птиц и всего живого, не должно существовать.

С этими словами она исчезла, как бы, растворилась в воздухе.

На берегу речки её ожидала Силкин. Она только и сказала, что Орон поступил справедливо. Зло, обязательно, должно быть наказано. Простить можно того, кто оступился, а потом покаялся, осознал свою неправоту. Но Палтоха не собирался становиться добрым и не скрывал своих намерений. Немало в разных мирах таких существ, от которых следует защищаться. Если не сделаешь этого, то можешь погибнуть.

Кого зовёт Кинчи?

Плохо, когда навеки расстаются друг с другом те, кто недавно были самими близкими и родными. Но ещё хуже, если один из них терпит от своего друга постоянные унижения. Это уже ни в одни ворота не лезет. Тут вечная разлука неизбежна и, скорей всего, необходима.

Всякое существо должно уважать не только тех, кто его окружает, но и себя тоже.

– Ты подрастаешь, славная Удэкэн, – сказала Силкин, – правда, многое тебе ещё не совсем понятно в этом мире. Тебя учат уважать старших, не обижать младших, заботиться о них. Но не позволяй никому унижать и оскорблять себя. Сопротивляйся! Чувствовать себя рабом нельзя, тем более, с детских лет.

– У меня всё хорошо, мудрая Силкин, – сказала Удэкэн. – Никто меня не обижает, и я отношусь ко всем с почтением, уважением и любовью.

– Это замечательно. Но, к несчастью, не всегда в жизни у всех складывается отношения так прекрасно, как бы хотелось. Послушай историю о чайке Кинчи и кулике Чиунчики. Она должна тебя многому научить. Да и не только тебя одну, Удэкэн, но и других, даже, совсем взрослых людей.

Волшебница начала рассказывать следующую историю.

Когда-то, не очень и давно, кулик вместе чайкой летал высоко в небесах, и они ловили рыбу, большей частью, мелкую. Никому ведь не возбраняется заниматься охотой. Очень они были дружны. Всё, что добывали в реке или в озере, они всегда делили поровну.

Всё бы хорошо, но только Кинчи всегда старалась показать своему другу Чиунчики, что она лучше его, сильней, сноровистей и умней. Ей многое не нравилось в манерах и поведении кулика.

– Когда ты выхватываешь рыбу из воды, зачем ты, Чиунчики, садишься на воду? – говорила она ему. – Ведь так нельзя делать.

– А как следует поступать в таких случаях, мудрая Кинчи? – спрашивал её кулик. – Как я должен поступать.

– Очень просто, мой непутёвый и добрый Чиунчики. Надо бросаться в воду и тут же хватать клювом добычу.

– Хорошо. Я буду стараться быть таким же, как ты.

Он и, на самом деле, стал, как чайка бросаться за добычей в волну. Но и тут он не угодил своей подруге. Ведь слишком медленно он это делал, а надо было быстро и очень ловко заниматься ловлей рыбы.

Может быть, не совсем правильно охотился Чиунчики, но у него всё получалось. Он добывал рыбы не меньше, чем его подруга. Чаще всего, даже больше. Но чайке было трудно угодить. Она всегда была не очень довольна своим другом, при этом не могла молчать. Всегда ему напоминала, что он совсем не такой, как она.

Потом чайку стало раздражать, что у кулика слишком длинные ноги, что перья у него серые, а не белые, как у неё. Да и кричит он во время охоты ни «ий-ий-а», как она, а какое-то «пик-пик-тик».

Долго терпел нравоучения своей подруги кулик, но однажды сказал:

– Всем ты хороша, моя славная Кинчи! Но я так и не научился быть таким, как ты. Мне тяжело слушать от тебя упрёки. Я устал от них. Будем считать, что я не достоин твоего внимания и уважения.

– Ты должен стараться быть похожим на меня, – ответила чайка.– Напрасно ты обижаешься. Если я и поучаю тебя, то для пользы дела.

– Я ничего тебе не говорил. Но сейчас скажу. Я ухожу от тебя, Кинчи. Лучше жить в болоте, чем постоянно выслушивать то, какой я плохой. Оставайся, и пусть тебя не покидает удача!

Сказав это, он полетел от неё прочь, на дальнее болото.

Кинчи была горда, поэтому даже не пыталась удержать его. «Куда же он денется? – Думала она. – Очень скоро вернётся назад, и тогда я ему скажу: «Какой же ты непутёвый, Чиунчики! У тебя не хватило сил даже расстаться со мной!».

Не прошло и полгода, как поняла Кинчи, как плохо ей и одиноко без непутёвого, но дорогого друга Чиунчики. Она начала его искать во всех ближних и дальних болотах, но не могла найти. Она с небес кричала уже не своё привычное «ий-ий-я», а совсем другое – «чиун-чи-ки». Чайка звала своего друга в небеса, но он не возвращался. Конечно же, он снизу слышал её голос, но не отзывался на него. Слишком велика была его обида.

Ведь он сразу же простил её, но понять не мог. Не нашёл в себе сил этого сделать. Рассудил правильно: следует держаться подальше от того, что непонятно. Вот и всё. Это наука жизни, но она даётся не сразу и далеко не всем и не всегда.

Вот и оказалась Удэкэн в самом конце этой истории, и встретилась сразу же на болоте с обиженным куликом. Она только спросила его:

– Возможна ли, Чиунчики, твоя дальнейшая дружба с Кинчи?

– Нет, невозможна, славная Удэкэн, – ответил с грустью кулик. – Она лучше меня и поэтому я ей в тягость. Пусть хорошие остаются с хорошими, а плохие с равными себе.

– Видно, велика твоя обида и горечь от потерянной дружбы.

– Да, велика. Но эта потеря стоит того, чтобы не чувствовать себя всегда униженным и оскорблённым. Это многое значит.

Удэкэн поняла его и не стала переубеждать. Ведь он бы прав. Идя по болоту, он негромко кричал: «Кин-чи! Кин-чи!». Непутёвый кулик потерял тягостную дружбу, но приобрёл уважение к себе в заброшенном топком болоте.

Учись уважать и понимать ближнего, даже если он не такой, как ты. Всегда помни о том, что ведь и ты не всегда кажешься ему идеальным существом. Но он с терпением относится к тебе и даже с пониманием. Не следует иметь многое только для того, чтобы всё потерять.

А чайка осталась такой, какой и была. Она требовала от всех внимания к себе и уважения, а сама не могла им ответить тем же. Точно так же порой происходит и у людей. Но уважающий себя в таком случае знает, как ему поступить.

Разные амуры

При встрече они никогда не приветствовали друг друга. Но при этом принадлежали к одному роду-племени. Оба рыбы – амуры. Но вот беда. Куэрэ – белый, а Пусэли – чёрный. А ведь жили в одном стойбище и были соседями. Но каждый считал себя единственным и неповторимым.

– Ну, разве могут быть настоящие амуры белыми? – говорил Пусэли. – Мне даже стыдно, что я живу с ним в одном стойбище.

А тот, которого звали Куэрэ, очень часто повторял:

– Какой ужас! Рядом со мной живёт амур, но он абсолютно чёрный! Это очень трудно понять! Разве такое случается?

Но так оно было на самом деле, и ничего тут нельзя изменить.

Надо сказать, что вражды между ними особой не существовало, но они оба не могли понять, что твориться на белом свете. Что же происходит в великой реке Даи-Мангбу, если рядом живут две похожие друг на друга рыбы, но совершенно разные по цвету чешуи? Непорядок какой-то.

Правда, это мысли амуров, а не всех остальных рыб.

Удэкэн и на сей раз с большим интересом и вниманием слушала Силкин. Девочка понимала, что эта история, обязательно, чем-нибудь закончится. Правда, не у всех повествований бывает счастливый конец. Но ей хотелось верить, что ничего плохого не произойдёт ни с Куэрэ, ни с Пусэли.

Но мудрая волшебница, словно прочитав её мысли, сказала:

– Но сейчас, дорогая Удэкэн, они оба попали в беду. Ты не сможешь им помочь своими действиями. Тебе просто нельзя что-то делать самой для их спасения. Но позвать кого-нибудь на помощь амурам ты должна. Отправляйся в путь!

Девочка Удэкэн тут же оказалась в небольшой рощице, недалеко от берега великой реки Даи Мангбу.

А случилось вот что. Несколько дней тому назад началось здесь быстрое и внезапное наводнение. Рыбы вместе с водой, наступающей на сушу, в поисках корма поплыли в пойменные луга и рощицы. Но потом произошло самое непредвиденное. Редко, но такое бывает. Вода встала и тут же быстро начала отступать от завоёванных ей мест.

Амуры Куэрэ и Пусэли, питающиеся большей частью растительной пищей, оказались в маленькой ямке, ложбине, затопленной водой. Они поняли, что попали в большую беду и находятся далеко от реки.

– Мы долго здесь не проживём, брат Пусэли, – сказал Куэрэ чёрному амуру. – Нам скоро нечем будет дышать. Да и жаркое солнце может быстро выпить воду из ямки. Прости меня за то, что я не считал тебя настоящим амуром. Я был не прав.

– Ты тоже не обижайся на меня, Куэрэ. Я тоже думал так же, как и ты, – ответил Пусэли белому амуру. – Теперь смерть навсегда сделает нас равными и добрыми.

Они понимали, что ждать притока воды нет смысла. Даже большие дожди не помогут им. Слишком уж велико расстояние до реки.

Несколько дней находились амуры в плену. За это время они многое вспомнили и немало добрых слов сказали друг другу. Что ж, перед переходом из одного мира в другой не всех, но очень многих посещают правильные мысли. Так и должно быть.

Перед ямкой появилась Удэкэн и сказала им:

– Не собирайтесь в дальний путь раньше времени, Куэрэ и Пусэли. Я постараюсь вам помочь. Может быть, что-нибудь получится.

– Как же ты поможешь нам, Удэкэн? – возразил Куэрэ. – Мы знаем, что существа из других миров могут действовать здесь только мыслями и словами.

– А это очень мало, – высказал и своё мнение Пусэли. – Ты не имеешь права взять нас в руки и отнести к большой воде. Но тут ничего не поделаешь.

– Мысли и слова очень много значат, – заверила их девочка. – Постараюсь вам это доказать. Вам ещё рано уплывать за горизонт вашего привычного бытия.

Она стала думать, что же можно предпринять в столь непростой ситуации и очень надеялась, что на помощь ей и амурам придут главные небесные, верховные духи-боги, которых называют Акпан Ама, Боа Эндурини и Боа Ама.

Тут она увидела мальчика, примерно её возраста, который шёл к роще с небольшим берестяным ведром. Может быть, решил очень быстро набрать в рощице немного грибов.

Вдали от него стояли двое: мужчина и женщина в цветистых матерчатых халатах, на головах у них красовались плоские головные уборы из древесной коры. На ногах – лёгкие красные туфли из плотной ткани.

Мальчик был одет обычно: белые штаны из тонкой кожи мелких животных, скорей всего, белок. Но без меха. Орнаментов на его одежде совсем немного. Он подошёл у Удэкэн и сказал:

– Меня зовут Око! А тебя?

– Я – Удэкэн. Скажи мне, Око, если я попрошу помощи у тех двоих взрослых людей, то смогут ли они выполнить мою просьбу.

– Они не настоящие нани, не такие нанайцы, как я. Они торговцы из Китая. Считают себя нанайцами, но они – народ хэчже.

– Ты не прав, Око. Они такие же нани, как и мы с тобой, – сказала девочка. – Но я поняла, что, именно, ты решил мне помочь.

– Я готов.

Она объяснила ему суть дела. Следует выловить из небольшой ямки двух амуров и выпустить их в реку.

Но Око стал возражать ей, говоря, что две больших рыбины – хорошая добыча.

– Но разве она твоя? – сказала девочка. – Я их обнаружила, а ты, всего лишь, вызвался мне помочь. Тебя зовут Око, что означает «чебак». Ты духом своим наполовину рыба, поэтому ты должен помочь амурам.

– Ха! – ответил Око.– Тогда многие охотники и рыбаки со своими именами должны прекратить свой промысел. Так?

– Нет, совсем не так. Я ещё раз говорю, что амуры – моя добыча, а ты просто мне помогаешь. Ты же не имеешь права не прийти мне на помощь. Я ведь прошу тебя об этом. Но если ты сомневаешься в себе, то спрошу доброго совета или помощи у тех людей, которых ты не считаешь настоящими нанайцами.

– Не стоит так поступать. Пожалуй, ты права, Удэкэн, Я принесу рыбин к реке и выпущу их на свободу. Пусть они скажут что-нибудь доброе обо мне своим родственникам и друзьям. Я не услышу этих слов, но мне будет приятно.

– Они так и поступят. Можешь даже не сомневаться, мальчик с рыбьим именем.

Око ничего не оставалось делать, и он выпустил амуров на свободу. Ведь он считал себя настоящим нанайцем, человеком чести и слова.

Амуры поблагодарили его и Удэкэн и ушли в глубину реки. Теперь уже можно было не сомневаться в том, что они останутся верными друзьями и даже настоящими братьями.

Мудрая Силкин сказала девочке:

– Жаль, что и у людей случается так, что некоторые из них делят друг друга по сортам. Я уже говорила тебе об этом. Здесь заключается великая ошибка мыслящих существ. Это невежество, и говорит оно об отсутствии светлого разума у тех, кто так поступает.

Ценить и уважать следует человека не за цвет его кожи, размер головы, длину рук или ног, а за его добрые чувства к окружающим, за светлый разум и готовность всегда прийти на помощь тому, кто в ней нуждается. Вот и вся мораль. Другой нет и быть не может. Когда станешь добрей и разумней, то и жить на белом свете тебе будет интересней и проще. Какая разница Куэрэ ты или Пусэли.

Но ведь и у других существ, предметов и явлений должно быть точно так же.

Друг рыбы-великана

Очень трудно сравнивать несравнимое, но можно. Порой, даже обязательно надо так поступать. Для того, чтобы в малом увидеть великое.

Кто поверит тому, что большая гора может находиться в дружбе с маленьким камнем? Как такое возможно? Но всякий мир всегда был, есть и будет. А в нём происходят такие события, что и придумать их никому просто не суждено. Да и зачем пытаться? Просто живи – и смотри. А если ты мудрый, то всегда поверишь собственным глазам.

– Ты когда-нибудь, Удэкэн, видела рыбу калугу? – спросила у девочки Силкин. – Если видела, то знаешь, что она – великан.

Удэкэн улыбнулась в ответ. Конечно же, не только видела, и знает, как её ловят. Огромная рыба. Люди говорят, что не каждая даже акула достигает таких размеров, как калуга. Некоторые достигают шестиметровой длины, весят больше одной тонны. Да и живут речные великаны не так уж и мало – сорок пять-пятьдесят пять лет.

Такая живая махина иногда переворачивает лодки. Не специально, конечно, а ненароком. Такое случается.

– А голова у калуги такая огромная, – заметила Удэкэн. – Просто страшно на неё даже и смотреть.

– Да, и питается калуга всякой рыбой. Большую кету с лёгкостью проглатывает.

Об этом Удэкэн тоже знала.

А случилось однажды вот что. Охотилась калуга Адин на перекатах на крупную рыбу. В погоне за толстолобом вдруг увидела маленького гольяна Унэмиэкэ. Прекратила погоню, потому что очень удивилась и спросила его:

– Что ты тут делаешь, Унэмиэкэ, на такой быстрине, почти в середине великого Даи Мангбу? Разве мало спокойных и безопасных мест?

– Да, вот, – ответил Унэмиэкэ, – охотился за бабочками-однодневками и заплыл сюда. А ты, тётушка Адин, не станешь меня есть?

– Какой смысл мне так поступать? Ведь ты очень маленький. Я даже тебя разглядела с трудом. Не каждая рыбёшка, из ваших, вырастает до десяти сантиметров. У тебя веса-то всего пять-шесть граммов. Ты для меня – не еда. Да и зачем тебя глотать? Ведь вы живёте на свете шесть-семь лет, не больше. Если повезёт, конечно.

Вот так они разговорились и решили никогда не расставаться. Гольян ведь всегда прокормится рядом с калугой. Она своими зубами легко перекусывает даже больших сазанов. Одним словом, пищи достаточно.

А калуга решила, что надо же кого-то ей защищать. Унэмиэкэ всегда в случае опасности сможет спрятаться от щуки и тайменя за мощным и колючим телом Адин.

Гольян тоже перед своим огромной подругой старался в долгу не оставаться. Всегда предупреждал, где рыбаки сети расставляют. Да не простые они, а сплетены из очень толстых верёвок, похожих на канаты.

Иногда Адин прислушивалась к советам гольяна и не охотилась в тех местах, где стоят сети. Но чаще всего только смеялась и говорила:

– Славный и добрый, Унэмиэкэ, я легко разрываю своим телом любые сети. Так очень часто бывало и так будет.

Но однажды не смогла Адин прорвать крепкую сеть – и носом пыталась это сделать, и зубами, и хвостом. Ничего не получалось. Сильно запуталась в широких ячеях, и понимала, что последний час её не за горами, рядом. Конечно, она будет сопротивляться, когда рыбаки станут вытаскивать её на берег.

Но сложно это сделать. Людей на калугу охотится много и не в одной лодке. С собой у них большие багры и топоры. Они сначала убивают ими свою добычу.

– Плыви отсюда, мой славный друг Унэмиэкэ, – сказала гольяну калуга. – Ты мне ничем не сможешь помочь. Да и я не хочу, чтобы ты видел мой позор.

– Я удаляюсь, моя добрая и могучая Адин, – ответил Адин. – Но не теряй надежды. Я очень скоро вернусь, чтобы спасти тебя от смерти.

Сказав это, он очень быстро уплыл и направился к ближайшему заливу, к мелководью.

Удэкэн, которая легко дышала под водой и очень быстро плавала, очень скоро появилась перед калугой. Девочка сказала ей:

– Наберись терпения, Адин, твой друг должен найти выход из положения. А рыбаки появятся здесь не очень скоро. Большие сети они проверяют только к концу дня.

– Я спокойна, славная Удэкэн. Я без стонов и проклятий перейду в другой мир. Мне не так уж и мало лет, и знаю, что судьба у каждого своя и ничто не умирает, а только изменяется.

– Это хорошо, что ты готова ко всему, Адин. Но в ожидании печали, сумей разглядеть и радость. Думай о ней, и она придёт.

– Слова твои мудры, девочка из другого мира. Но ведь здесь только слова. Не больше.

Удэкэн не стала спорить с плененной Адин. В таком случае гораздо полезней просто молчать. Она, конечно, сочувствовала калуге, и огромная рыба была ей за это благодарна.

А тем временем гольян добрался до ближайшего залива, ведь и мелкие рыбёшки умеют быстро и сноровисто плавать. Он быстро нашёл своих родичей. Очень их много было. Ведь стаи таких рыбёшек достигают несколько десятков тысяч. Когда плывёт такая компания, то даже по поверхности воды идёт рябь, похожая на большую волну.

Он очень коротко и быстро объяснил своим родичам, что надо помочь Адин –вызволить её из беды. Не все, конечно, сразу согласились прийти на помощь огромной рыбе. Ведь она для них никогда и ничего хорошего не делала. Но, посовещавшись, почти все отправились на перекат, следом за Унэмиэкэ. Средняя стая, около тридцати тысяч гольянов. Хоть рыбёшки и маленькие, но зубы у каждой довольно острые.

Через час, не больше, они были на месте и очень легко и быстро перегрызли верёвки прочной сетки, в том месте, где зацепилась за них калуга своими верховыми плавниками-колючками.

Освободившись из плена, добрая Адин поблагодарила за своё спасение Унэмиэкэ и остальных гольянов. Удэкэн тут же возвратилась в свой мир на берег быстрой реки.

– Никогда не следует отказываться от помощи того, – сказала Силкин, – кто очень мал и слаб. Ведь ни ты и ни кто другой не всегда знает, в чём заключается истинная сила.

Следует ценить и понимать стремление того, кто желает тебе помочь.

Но ведь это не всё. Никогда не преувеличивай своих сил и возможностей и будь осмотрителен. Иногда полезно слушать добрые советы. Они могут спасти тебя от большой и малой беды. Даже если ты очень мудрый, наберись терпения и выслушай того, кто рядом с тобой.

Удэкэн порадовалась за Адин, которой удалось спастись, и, конечно же, за Унэмиекэ. Он оказался добрым и находчивым существом. Маленькая рыбка, а с такой большой душой.

Дарящая жизнь

В чём самое основное предназначение каждого существа на Земле, да и в любом мире? Оставить добрый след и светлую память о себе. Это правильно. Тут не поспоришь. Но, всё же, самое главное – оставить после себя потомство, чтобы и на любом отрезке вечного пути не прекращалась жизнь.

Ты ведь не просто даришь кому-то, совсем незнакомому, тропу по своей обители, а выполняешь волю верховных богов и духов. Они ведь всегда знают, что и кому надо делать, как поступать.

С тем, что говорила мудрая Силкин, конечно же, Удэкэн не спорила. Да ведь и права волшебница. Так всё и должно быть.

– Ты же знаешь, славная девочка, что почти все породы рыб лососевых рыб – чавыча, сёмга, кижуч, горбуша и другие, отметав икру, погибают.

– Я знаю. У них не хватает сил даже по течению многих рек плыть назад, в океан.

– Может быть, сил бы у них и хватило, Удэкэн, но так устроена природа. Так выпадает им на роду. Они живут только для того, чтобы оставить после себя потомство, и так происходит всегда.

У каждого существа, явления и предмета своя задача. Но всё придумано мудро. Ведь у дороги, пролегающей по вечной жизни нет конца, она только разделена на бесконечное множество троп. Что касается осенней кеты, то у неё век – всего-то, два-три года. Но этого ей достаточно для того, чтобы выполнить свой долг перед небом.

Силкин сказала, что там, в мистическом мире, где уже множество раз побывала Удэкэн, из большого океана заплыла в пролив и находится рядом с лиманом, в устье Даи Мангбу осенняя кета Дава. Она полна сил, радости. Борется за сохранение своей жизни. Умело увёртывается от нерп и дельфинов, старается не попасть в сети рыбаков. Ей предстоит очень длинный и опасный путь.

Через пару недель она поплывёт по большой воде, потом свернёт в реку средних размеров, из неё – в другую, в совсем малую. У каждого рода осенней кеты, да и других лососевых, имеется своё постоянное место нереста. Прежде чем добраться до него большой и сильной рыбине придётся преодолевать мелководья, буреломы, завалы, перепрыгивать их, ускользать от медведей. Они в это время стоят на перекатах и лапами выбрасывают свою добычу на берег.

Кета возвращается только туда, где родилась. По-другому не бывает.

Удэкэн поняла, что ей придётся сопровождать кету Даву до самого места нереста. Она сразу оказалась рядом с рыбиной.

– Как хорошо, что это ты, Удэкэн, – сказала Дава. – Я сейчас полна сил, и настроение у меня хорошее.

– Но ведь ты же помнишь, Дава, – с грустью сказала девочка, – что даже, по сравнению со многими мелкими рыбами, живёшь очень мало. А после того, как ты отмечешь икру, ты умрёшь. Если точнее сказать, ты обретёшь иную судьбу, тело и обитель.

– Ну и что же, Удэкэн. Я знаю, что скоро мне переходить в другой мир. Но мне известно, что уже к следующей весне мальки, мои дети, пойдут по рекам к океану.

– Мне жаль, что ты этого не увидишь, Дава.

– Ты не совсем права, Удэкэн. Я уже сейчас вижу, как они катятся, как говорят, в большую воду. Потом они повторят то, что сделала и я. Это ведь тоже вечная жизнь.

– Конечно, это её часть.

Удэкэн и Дава плыли вперёд, против мощного течения, по Даи-Мангбу, иногда беседуя друг с другом.

Почтительно приветствовали их многие рыбы. Они знали, что кета идёт не только подарить своему потомству жизнь, но и умереть. Её даже часть пути сопровождали уклейка Дебден, касатка-плеть Дуди и даже большой осётр Кумдун.

– Надо жить проще, дорогая Дава, – сказал ей чёрный лещ Пахан. – Посмотри! Даже мелкий карась Кэлтэкэ каждую позднюю весну и раннее лето мечет икру и продолжает своё существование.

– Но я не карась, – возражала Дава, – и мне выпало жить совсем по-другому. Я ничуть не жалею о том, что происходит.

В необычных мирах долгие дни пролетают, как минуты. Но они тоже наполнены глубоким содержанием и смыслом жизни.

Через некоторое время, пройдя по чистой речке среднего размера, они оказались совсем в малой. Дава, наконец-то, вернулась в то место, где три года назад появилась на свет, где прошло её детство. Она с облегчением вздохнула и начала разбрасывать икру по камням и холодным осенним травам. За нерестом наблюдала Удэкэн. Ей было очень грустно.

Прошло совсем немного времени, и ослабевшая Дава подплыла к девочке:

– Я сумела исполнить свой долг, Удэкэн. Я безмерно счастлива и не напрасно уплываю из этого мира в иной.

– Прощай! Прощай, Дава! – сказал ей хариус Пэндэ. – Ты прекрасно прожила свою короткую жизнь.

– Ты не напрасно прожила её, Дава, – произнёс сиг Сао, – о тебе всегда будут добрыми словами вспоминать многие не только жители большой реки, но и океана.

– Не каждый из нас нашёл бы в себе силы радоваться собственному уходу в иной мир, – справедливо заметил таймень Сана. – Твоя недолгая жизнь достойна уважения.

– Я не прощаюсь с вами, друзья, – сказала Дава. – До встречи! Может быть, я сюда ещё вернусь. Но только вы не узнаете меня. Но кто знает. Я могу оказаться и там, где меня ещё никогда не было.

Это были последние слова, сказанные кетой. Её тело волны бурной безымянной речки выбросили на берег. Всё произошло так быстро, что девочка не успела Дава произнести в дальнюю дорогу добрых напутственных слов.

Может быть, Удэкэн не знала, что и сказать.

Девочка не могла унять своих слёз. Она сейчас пыталась понять простую истину, которая утверждает, что смерть – продолжение жизни. Что ни говори, но так оно и есть. Разлука с уходящим в иной мир или даже и в другое состояние – долгая или вечная разлука. Но ведь мы и созданы во многом и для того, чтобы сл многими встретится и потом проститься.

Если ты живое существо, предмет или явление, не забывай о своём главном предназначении. Великие силы никому не позволят исчезнуть навсегда, они лишь выведут его на новый участок бесконечного пути, дороги, не имеющей начала и конца. Но и там тоже достаточно и радостей, и огорчений. Покоя и отдыха не будет и там.

Бессмертная Курбэнчу

Как обычно Удэкэн пришла на берег речки, где её ожидала мудрая и всегда молодая и красивая волшебница Силкин. Они сели на один большой камень и задумались, глядя в бурные воды реки.

– В какую очередную историю ты отправишь меня сегодня, дорогая чародейка Силкин? – нарушила молчание Удэкэн. – Что ожидает меня через несколько минут или часов? Или странных и не всегда понятных историй больше нет?

– Они не закончились, – ответила Силкин. – Они повсюду и всегда перемешаны с реальностью, как белый песок с чёрным. Никто ведь не сможет за короткое время рассортировать и малой горсточки песка, лежащей на человеческой ладони. Даже и не пытайся, Удэкэн, отделить красное от жёлтого, крупное от мелкого, круглое от квадратного. Пустая работа, которая не имеет смысла.

– Значит, мы займёмся чем-то другим?

– Давай подойдем к воде. Я хочу, чтобы ты увидела то, что имеет очень большой смысл, к сожалению, пока ещё неведомый многим людям.

Они встали и спустились к воде, сели на ствол поваленного ветром дерева.

К их ногам из реки выползало страшное многоногое насекомое. Оно было небольших размеров, но очень неприятное на вид. Девочка инстинктивно отодвинула ноги от безобразного существа.

– Что это, Силкин? – воскликнула Удэкэн. – Какой у неё страшный вид!

– Ты видишь куколку стрекозы. Не так давно она была мелкой личинкой, и когда начала изменятся, ей показалось, что она умирает. Но она просто стала другой, и когда поняла это, то порадовалась тому, что живёт.

– Но она не останется такой страшной. Я знаю!

– Смотри, что сейчас будет происходить, Удэкэн!

Девочка направила на куколку стрекозы свой взгляд.

Не прошло и минуты, как кожа страшного существа лопнула. Из старой оболочки стало медленно вбираться совсем другое, со сложенными крыльями. Потом она их расправила и тихо сказала:

– А я ведь думала, что умерла. Но со мной произошло самое странное и удивительное превращение. У меня появились крылья. Так кто же я теперь?

– Ты – стрекоза Курбэнчу! – ответила ей волшебница. – Не пройдёт и несколько минут, как ты взлетишь в небо.

– Но я совсем ничего не помню о себе, – призналась стрекоза. – Уже и не знаю, какой я была раньше.

– Это тебе не нужно знать, – пояснила Силкин. – Ведь нет ни прошлого, ни будущего, а только одно – настоящее.

– И конца ему ни в одном из миров нет, – заверила её Удэкэн. – Так и бывает, Курбэнчу.

Стрекоза пошевелила своими прозрачными крыльями, напрягла своё новое синее тело и поднялась в воздух.

Удэкэн встала на ноги и помахала ей вслед рукой. Стрекоза на мгновение остановила свой полёт в воздухе, и ответила им тем же. Пошевелила прозрачными крылышками. Она уже догадывалась, что будет жить вечно.

– Ты знаешь, славная Удэкэн, с чем ты сейчас простилась? – спросила девочку Силкин.– Или тебе следует подсказать?

– Со стрекозой.

– Ты помахала рукой вслед своему уходящему детству.

– Ну, как же так? Мне ведь всего-то восемь лет.

Волшебница вытащила их рукава своего красивого халата небольшое зеркальце и протянула её Удэкэн.

Она глянула в него и очень удивилось. Удэкэн не узнала своего отражения. На неё смотрело лицо красивой и взрослой юной девушки.

– Не удивляйся ничему, Удэкэн, – успокоила Силкин. – Это ведь ты, и тебе уже шестнадцать лет.

– Быстро пролетело столько времени! – изумилась Удэкэн. – Но почему так произошло?

– Но ты ведь не жалеешь об этом, Удэкэн. Ты просто знаешь, что будешь всегда. Разве можно прийти к концу пути, у которого нет начала?

Удэкэн увидела своего дедушку Бочана, который шагал к ней со стороны стойбища. Когда же он успел так постареть? Впрочем, прошло уже девять лет. Ни много и ни мало.

Старый охотник и рыбак подошёл к ней и сказал:

– Ну, сколько тебя можно ждать, внучка? Ведь все уже собрались за большим столом.

– А что произошло, дедушка?

– Не притворяйся, внучка! Ты же прекрасно знаешь, что к тебе из стойбища Пиван приехал со своими родственниками и товарищами славный молодой охотник Бэюн. Он, как и его имя, очень красив и силён. Настоящий «большой зверь».

– Хорошо. Сейчас иду! Только попрощаюсь со славной волшебницей Силкин.

– Что ты выдумываешь, Удэкэн? – сказал Бочан. – Рядом ведь никого с тобой нет.

Она осмотрелась по сторонам. На самом деле, никого не заметила. Ведь не могло же ей всё это показаться.

Старый Бочан, махнув рукой, предупредил, что если она не придёт через десять минут, то не получит дорогих подарков. Удэкэн была благодарна деду, что он дал ей возможность немного побыть одной.

Когда Бочан скрылся из виду, Удэкэн стала громко звать волшебницу:

– Силкин! Силкин! Силкин!

Но никто ей не отвечал, только шумела бурная река под названием Силкин. Совсем взрослой стала Удэкэн. Наверное, волшебница теперь встречается с другими детьми, которым ещё расти и расти. А сказка всегда будет существовать, она ведь – часть правды.