Go to audiobook
Эти странные и страшные существа, задрав свои лохматые головы вверх, держали в своих передних лапах, то есть, практически, в руках копья, большие камни, и даже луки со стрелами. Жуткие шестилапые существа явно имели самые не добрые намерения к людям, в данном случае, к Павлу и Юлии.
На какое-то короткое время студенты-ботаники растерялись, оцепенели. Но вдруг поняли, что если они промедлят несколько минут, то их никто и ничто не спасёт. В их сторону уже летели камни, копья и стрелы, Взявшись за руки, дендрологи бросились в сторону низкорослых пышных деревьев, которые появились внезапно и не так далеко от старого полусгнившего гроба. Молодые осины, словно мгновенно выросли из-под земли.
Понятно, что люди-медведи мчались к ним с большой скоростью, но спасительная роща, к счастью, находилось не так далеко от однокурсников. Они успели вбежать в осиновую рощу.
То ли шестилапые монстры потеряли их из виду, то ли опасались входить в густой осинник. Они только гневно рычали и размахивали руками, в которых держали самое разное примитивное оружие.
Чувствуя, что в очередной раз попали в крепкие объятия осин, на сей раз молодые дендрологи, пока свободны их руки, всё-таки, сорвать несколько осиновых листьев. Ведь они снова в плену деревьев с невероятными способностями и возможностями. Но жёсткие листья невозможно было оторвать от веток. Даже и часть одного листочка взять было нельзя. Они сгибались, но не крошились и не ломались, словно состояли из прочного полиэтилена.
Значит, тайна останется тайной, если они даже вдруг каким-то чудом вернутся в Москву. А смогут ли ботаники найти дорогу назад? Сейчас они чувствовали, что их начинают поглощать кроны деревьев, вернее, перебрасывать в какой-то новый, непознанный, очередной мир.
Старый безлюдный замок
Дендрологи, не раздумывая, выбрали, как говорится, наименьшее из зол. Не исключено, что они, оказавшись в другой обители, встретятся со смертельной опасностью. Но, в данном случае, надо было скрыться от преследования людей-медведей. Благодаря мелкому, но густому осиннику им это удалось.
Через некоторое время они оказались на той же самой дороге, по которой не так давно шли в неизвестном направлении, стараясь выйти или к остановке автобусов или электропоездов. На пути своём они уже не видели коварных низкорослых осин. Возможно, теперь им уже ничего не помешает, идти прямо по дороге.
Первое, что они увидели, это родник-ручей, протекающий с левой стороны в роще за полотном дороги. Жажда на сей раз была настолько нестерпимой, что они не сошли, а сбежали с дороги. Потом, жадно пригоршнями начали пить чистую холодную воду. После этого их охватила усталость, но тут же появилось, скорее, воскресло чувство нестерпимого голода.
На их счастье они обратили внимание на то, что лежат на земляничной поляне. Значит, с голоду они уже не помрут. Они знали, что если съесть большое количество ягоды, то, вполне, можно ей насытиться. Немного отдохнув, они так и поступили, с аппетитом ели крупную и сочную ягоду. Всё дальше и дальше отползали от дороги.
Утолив голод, они присели на небольшой бугор, заросший мхом. Вдруг Погодин обратил внимания на траву с длинными узкими листьями зелёно-голубоватого цвета.
– Смотри, Юля! – с восторгом сказал он, указывая рукой на растение. – Ты же видишь, что не всё так скверно.
– Неужели это дикий чеснок! – удивилась она. – Надо же!
– Именно он! Наедимся вдоволь, да и немного его нарвём его про запас. В дороге и такая еда сгодится. Ты будешь собирать его в свою сумочку, и я – в портмоне. А по пути найдём ещё что-нибудь съедобное. Нам, ботаникам, в лесу с голоду умирать стыдно.
– Странные у нас радости с тобой, – с грустью произнесла Юлия. – Мы радуемся с тобой, всего лишь, тому, что пока живы.
Павел обнял девушку, поцеловал. Не стал ничего говорить, успокаивать и обнадёживать. Но она поняла, что Погодин решительно настроился защищать её и себя. Не только сейчас, а всегда, везде и всюду.
Немного отдохнув, студенты стали собирать дикий чеснок. Много времени это не заняло. Не так уж и сложно рвать траву, которой здесь поляны. Да и много его не съешь и с собой не унесёшь.
Пора было возвращаться на дорогу, спешить. Ведь неумолимо наступало вечернее время. Правда, до сумерек было пока далеко. Дендрологи не сомневались в том, что находятся рядом с дорогой, но всё оказалось иначе. Им не удалось найти относительно удобный путь, по которому они шли.
Студенты решили в поисках дороги пойти в совершенно противоположную сторону. Но результат оказался неутешительным. Дорога странным образом оказалась, где-то, в стороне.
– Не будем паниковать, Юля, – попытался успокоить он свою подругу и любимую девушку. – Думаю, что роща эта не так велика. Пройдём через неё. Может быть, выйдем в какой-нибудь посёлок.
– Что ж, пошли.
А другого им ничего и не оставалось делать. Ни сидеть же в тёмной роще и ни дожидаться наступления вечера, а потом и ночи.
На сей раз, они шли несколько часов, и путь был не из лёгких. Бурелом, густые заросли ольхи, высокая трава, болотистые места, тучи комаров… Понятно, студенты уже тысячу раз пожалели о том, что прислушались к советам Ларисы Тимофеевны. Но знать бы, где упасть, как говорят в народе, можно было бы и соломки подстелить.
Но, наконец-то, в просвете между деревьями они увидели самый настоящий замок, как раз, такой, какие встречаются в городах Западной Европы, полуразрушенные, нежилые, с серыми кирпичными стенами…
Похоже, что и это старое готическое здание жильцы покинули несколько веков тому назад. Что ж, давно уже настало время более комфортного и уютного жилья. Но дендрологам было не до выбора. Близилась ночь. В данной ситуации гораздо безопасней переночевать в здании, чем в лесу, который явно таил в себе множество неприятных сюрпризов.
Ясно, что Павда и Юлию уже потеряли родные близкие. Но это теперь и не так важно. Главная их задача – выжить и выйти из страшных, переплетённых друг с другом миров. Даже и не важно, поверят ли им, что они побывали в совсем другой, можно сказать, невероятной реальности.
Студенты поднялись по высоким каменным ступеням, заросшим невысокой, но густой травой, к главному ходу. Потребовались определённые усилия, чтобы открыть деревянную, массивную и высокую дверь. Доски и брусья, из которых она состояла, большей частью сгнили, превратились в труху. Почерневшие медные или бронзовые украшения, которыми она была обита, едва на ней держались. Металлические узорчатые пластины, фигурки зверей, птиц, рыб, диковинных животных…
Разглядывать всё это не имело смысла, да и не стоило терять времени. Было необходимо задолго до наступления темноты приготовиться к ночлегу, и завтра утром продолжать путь.
Они вошли в огромное полутёмное фойе, в котором был выложен относительно гладкими гранитными плитками. Высокий потолок, множество светильников, скульптур, изображающих обнажённых людей и зверей, в основном, львом. На стенах выцветшие и потрескавшиеся от времени картины. Совершенно было невозможно разобрать, что на них изображено.
Если бы ни два больших окна с мутными и грязными стёклами, находящихся на боковых стенах просторной прихожей, то невозможно было бы, вообще, что-либо разглядеть. Неуютно, прохладно, кроме того, почти тошнотворный запах плесени, которая наряду с полотнами художников тоже обильно украшала стены и потолок.
Тысячу раз Погодин пожалел о том, что при нём не имелось ни спичек, ни зажигалки. Да у ботаников и не могло их быть при себе. Ведь они некурящим молодым без надобности. Ведь они себе даже представить не могли, что попадут в такую ситуацию в Москве, в современном цивилизованном городе.
Они обследовали около десятков комнат на первом этаже, стараясь найти нечто похожее на спальню. В конце концов, что-то подобное они выбрали в качестве временного ночлега. Не очень большое, но, вполне, подходящее помещение. Широкая кровать, несколько кресел, старое трюмо, пара столов, шкафы… Студенты напрягали зрение, чтобы хоть что-то разглядеть.
Не сказать, что бы в спальной комнате было множество крыс и летучих мышей, но они имелись. Это не трудно было определить по визгу на полу и шелесту крыльев под потолком. Внутри просторных отделений шкафов Погодин и Морозова обнаружили истлевшие колоды игральных карт, пришедшие в негодность опасные бритвы, сгнившую обувь, пару ржавых кремниевых пистолетов и множество других предметов, о назначении которых студенты не имели никого представления.
Когда их глаза немного привыкли к темноте, они увидели на одной из стен, рядом с рыцарскими доспехами, на металлическом щите, держащуюся на крюках, небольшую коллекцию холодного оружия: кинжалы, рапиры, шпаги… Заметил даже широкий короткий меч, кривую саблю в виде полумесяца и боевой топор. Ржавчины на клинках хватало, но ими, вполне, можно было пользоваться. На полу лежало длинное массивное копьё с бронзовым наконечником.
На какое-то время они задержались у стены с оружием, даже потрогали холодную сталь руками. Металл, которыми был оббит этот щит, скорей всего состоял из медных пластин. Но местами они, украшенные выпуклым орнаментом, позеленели и даже почернели, Молодые ботаники сделали предположение, что спальня эта принадлежала мужчине. Ведь дама не стала бы украшать свою спальную комнату клинками. Впрочем, кто его знает. Разные ведь бывают и женщины, и мужчины.
Студенты, конечно же, долго и старательно искали спички. Ведь даже если замок очень старинный, то, возможно, он пришёл в запустение не позже второй половины девятнадцатого века. Ведь тогда уже спички были изобретены и успешно применялись не только в странах Западной Европы, но и в России.
– Если мы не найдём спичек или, хотя бы, огниво, – с досадой сказал Погодин, – то нам придётся покинуть этот замок.
– Да, так и придётся поступить, – согласилась с ним Морозова. – Не можем же мы ложиться в кучу гнилого тряпья в обнимку с крысами и насекомыми.
– Жаль, конечно, что так получается. Ведь здесь около десятков подсвечников, и в них – недогоревшие свечи. Путь чёрные, но воску за долгие годы в таком прохладном месте ничего не сделалось. Я в этом уверен.
Почти на ощупь в одном из сундуков, в самом низу, Юлия обнаружила большую деревянную шкатулку. Хорошо, что вовремя успела отдёрнуть руку от большого чёрного шевелящегося жгута, который оказался полуметровой чёрной гадюкой.
Павел досадливо покачал головой и сказал:
– Опасность на каждом шагу. Больше ничего и нигде не будем искать. Не хватало ещё кому-нибудь из нас погибнуть от укуса змеи.
Морозова подала ему массивную шкатулку. Они оба понимали, что в ней, скорей всего, какие-нибудь драгоценности, которые, конечно же, в другой, более спокойной ситуации могли бы заинтересовать молодых людей.
Поставив шкатулку на стол, Павел осторожно открыл её крышку, на которой, к счастью не имелось замка. А шпингалет-защёлка давно уже отвалился, отпал от прогнившей крышки. Ничего не поделаешь, в ветхость приходит почти всё.
Внутри они обнаружили не украшения и драгоценности, в шёлковых и кожаных мешочках, тщательно запакованных и залитых воском, парафиновые свечи и четыре огнива в хорошем, можно сказать, рабочем состоянии: кресало, кремень, трут, состоящих из высушенных волокон льна, древесных опилок и хлопка.
– Это уже здорово, Юля! – выразил восторг Погодин. – Немного помучаемся, и огонь добудем. Да и свежих восковых встреч предостаточно.
– Мы с тобой, Паша, нашли неприкосновенный запас, – сказала Морозова. – Не сомневаюсь, что почти в каждой комнате имеется таковой. А драгоценности нам следует искать в других помещениях замка. Шучу, конечно. Нам сейчас не до них.
– Конечно, не до них. У нас ещё осталось немного дикого чеснока. А утром что-нибудь придумаем. Будет день – будет пища.
– Я тоже надеюсь на то, что голодными не останемся. Подожди, я нащупала в шкатулке ещё один небольшой мешочек.
В самом углу шкатулки они Юлия нашла ещё один небольшой мешочек, тоже тщательно запечатанный с помощью воска. В нём оказалось три деревянных коробка, длиной в десять –двенадцать сантиметров, с самыми настоящими спичками с коричневыми серными головками. При этом студенты не обнаружили ни этикеток, ни надписей. Безымянные спички. Что ж, это их очень порадовало. Они зажигались обычно, с помощью боковой тёрки на коробке. Горели нормально, и это однокурсников и одноклассников порадовало.
Понятно, что Юля не удержалась и горячо обняла Павла. Приятно то, что им иногда везёт даже в этих пасмурных и загадочных мирах.
Не без труда, но они разожгли свечи, не старые, а в основном те, что находились в шкатулке. В каждом из трёх больших подсвечников стояло по двенадцать горящих свечей.
Спальная комната была неплохо освещена. Свет огня начал раздражать летучих мышей и крыс, и они начали пищать и нервничать и в срочном порядке покидать своё постоянное жилище. Разумеется, оно принадлежало им и никому больше.
Две коробки со спичками Юлия спрятала у себя в сумочке, одну запихал в своё портмоне Павел. Теперь уже было ясно, что они всегда могут пригодиться дендрологам. Неизвестно, сколько времени им придётся блуждать по диким и непонятным местам. Небольшой камин, который имелся в комнате, он и разжигать не стали. Да не из чего было. Сырые чёрные, почти сгоревшие дрова ни при каких обстоятельствах не загорелись бы. Даже и пробовать разжечь камин не имело смысла.
На шкурах и кожах лежащих на полу, находящихся в плачевном состоянии, спать было невозможно. Но ботаники быстро нашли выход из создавшегося положения. За пределами дворца нарвали десять больших охапок свежей травы, застелили ей кровать, которая, к счастью, надёжно стояла на своих деревянных точёных ножках.
Они, крепко обнявшись, зарылись в куче душистой травы и тут же уснули. Усталость заставила их на короткое время забыть даже о голоде. Так что, запас дикого чеснока остался не тронутым.
Внезапное нападение
Но долго им спать не пришлось. Среди ночи они проснулись от страшного шума, грохота и жутких воплей. В комнате ощущался поток ветра, неизвестно откуда взявшийся, который и погасил огонь свечей. Но было светло почти так, как происходит в предвечерние часы на открытом пространстве, где нет ни деревьев, ни большого количества зданий. Сами собой начали двигаться столы, кресла, шкафы и даже падать.
– Похоже на то, что мы кому-то в этом замке не очень нравимся, – сделал предположение Погодин. – Обнаглели! Даже поспать не дают.
– Как мне всё это надоело, – с горечью сказала Морозова. – Когда же всё это кончится, чёрт возьми!
– Встаём и выходим на улицу! Мне кажется, что предстоящее общение нам не обещает ничего хорошего.
Довольно резво вскочив на ноги, студенты направились к входной двери. Но она была плотно закрыта. Похоже на то, что кто-то мощный и огромный держал её снаружи. К сожалению, окна в спальной комнате не имелось. Это особенность большинства средневековых готических замков, представляющих из себя не совсем удобное и комфортное жильё во многих отношениях. Но люди, даже из богатого сословия, привыкают ко всему.
На мгновение шум, грохот, истошные вопли прекратились. Немного успокоившись, молодые дендрологи присели на широкую кровать, заваленную травой. Что ж поделать, немного вздремнули – и ладно. Скорей всего уже до утра им не придётся сомкнуть глаз. Кроме того, надо думать, каким образом открыть пусть полусгнившую, но мощную, массивную дверь.
Но передышка длилась недолго. Куча травы на постели зашевелилась, и оттуда довольно быстро выбралось большое полупрозрачное существо, напоминающее океанского осьминога. Несколькими щупальцами оно успело крепко схватить за горло и за плечи Юлию. Она ничего не могла сказать и даже закричать. Задыхалась. Промедление было опасным и, вполне, предсказуемым. Это смерть любимой и единственной девушки Погодина.
Мгновенно сообразив, что голыми руками с монстром не справиться, Павел соскочил с кровати и сорвал со стены шпагу. Довольно быстро и решительно он умудрился ненадёжным холодным оружием проткнуть тело мерзкого монстра. Видимо, удар оказался удачным потому, что страшное полупрозрачное создание с коричневым оттенком ослабило хватку и с воем исчезло в пространстве.
Тяжело вздохнув, Юля пришла в себя. Её бледное лицо начало розоветь. Павел обнял её и прошептал:
– Боже мой! Ты жива, моя любимая. Если бы тебя не стало, то моя жизнь потеряла бы всякий смысл.
– Жива, – её глаза наполнились слезами. – Если бы ты немного промедлил, то всё было бы по-другому. Умирать не хочется.
– Всё будет хорошо, моя славная. Впереди у тебя долгая и счастливая жизнь.
Он поцеловал её и сказал, что сейчас медлить и терять времени нельзя. Через несколько минут нечисть непременно придумает ещё что-нибудь, чтобы уничтожить их. Просто так монстры от ботаников не отстанут.
Самое страшное и непонятное заключалось в том, что существо, напоминающее осьминога, было не простым призраком, а материализованным. Если они здесь все такие, то это ничего хорошего студентам не сулило.
К счастью, шпага метровой длины, с широкой, полукруглой гардой, защищающей от удара противника пальцы фехтовальщика в отсутствие латной перчатки, была не только колющим, но и рубящим оружием. Своеобразное подобие меча с довольно удобным эфесом (рукоятью). Во многом Павлу удалось одержать победу над «осьминогом» благодаря тому, что шпага принадлежала, именно, к такой разновидности.
Осмотрев шпагу, клинок которой увлажнился густой коричневой слизью, Павел решил окончательно остановиться, именно, на этом оружии. Оно, вполне, подходило для обороны. Такого вида шпага – далеко не рапира, ей можно и рубить и колоть.
Потом он помог Юлии зажечь восковые свечи в подсвечниках. Погодин и Морозова предположили, что всякого рода и вида монстры боятся огня. Она будет обороняться сразу двумя этими тяжёлыми бронзовыми предметами и огнём. В крайнем случае, воспользуется кривой саблей или шпагой. Правда, фехтовальщик она неумелый, но постарается наносить по странным привидениям точные удары. Во всяком случае, они будут держать оборону до конца. Другого выхода из создавшегося положения однокурсники не видели.
Через пару минут на них началась новая яростная атака. Откуда-то, похоже, что прямо из стен на дендрологов на них набросились сразу три мерзких существа. Это были большой багровый шар с множеством рук, высокорослое человекоподобное существо в белых одеждах и полутораметровый тёмно-коричневый таракан. Привидениями или фантомами их можно было назвать только условно, ибо это были реальные и безобразные монстры с плотными телами.
Павлу пришлось не сладко. Он успешно, но с трудом отражал атаку красного многорукого шара и «человека» в белых одеждах. Пока ему удавалось держать только оборону. Но этого было мало. Их необходимо было уничтожить. Они оказались довольно ловкими и сильными противниками и увёртывались от клинка Погодина.
Не легче пришлось и Юлии. Большой и наглый таракан наседал на девушку. Но, к счастью, он и, на самом деле, боялся огня. Поэтому выбирал момент, когда можно было схватить своими цепкими лапами свою жертву, выбив из её рук светильники с горящими восковыми свечами.
Руки Морозовой были в кровоточащих ссадинах, одежда местами была порвана. Но и таракану тоже изрядно досталось. Ожогов ему избежать не удалось. Но большое насекомое, все же, выбило своими лапами подсвечники из рук Юлии. Благо, что она успела увернуться от прыжка таракана, но при этом ударилась о шит, на котором располагались образцы холодного оружия.
Падая на пол, она умудрилась схватить за ручку ржавый кинжал. Положение её было не завидным. Юлия понимала, что Павел сейчас ей не мог помочь ничем. Он пока только оборонялся, тоже получил множество ссадин и царапин. А девушка лежала на спине, и уже готовилась к смерти, чувствовала дыхание монстра. Таракан, торжествуя победу, готовился перегрызть ей горло.
Но Морозова, прилагая невероятные усилия, ударила, как могла, таракана кинжалом в голову. Этого слабого удара было, вполне, достаточно для того, чтобы если не убить, то вывести из строя наглого монстра. Он тут же исчез в пространстве.
У девушки пока не имелось никаких сил, чтобы прийти на помощь своему любимому. К этому времени Погодин сумел расправиться с красным многоруким шаром, которого проткнул шапкой насквозь и заставил исчезнуть. Но человекоподобный монстр выбил из рук парня шпагу и намеревался поступить просто. Он готовился прыгнуть на тело лежащего Павла и таким образом отбить ему все внутренности. Это явная и скорая, но мучительная смерть.
Медлить было нельзя. Юлия, пошатываясь, встала на ноги и с большим трудом подняла с полу копьё. На свою беду коварный монстр повернулся на звук, в сторону Юлии, и навалился грудью на острие копья, которое вышло наружу со спины гадкого существа. Студенты отбились от врагов, но с величайшим трудом. Павел поблагодарил свою любимую за своё спасение.
– Паша, но по-другому и быть не могло, – сказал она. – Что я смогла, то и сделала. Да и просто мне повезло.
– Мне тоже, – признался он. – Эти два негодяя оказались сильными и ловкими. А ведь призраки такими не бывают.
Дендрологи сели на кровать, обдумывая своё положение и решая, как поступить дальше, что предпринять.
– Отдохни, Юля, – он встал на ноги. – А я немного поработаю. Неизвестно, что нас ещё ждёт в этом замке. Да и скоро утро. Нам надо идти дальше.
– Что ты собрался делать, Паша?
– Постараюсь выбить эту чёртову дверь.
Он подошёл к щиту, на котором располагалась на крюках холодное оружие, взял в руки топор. Рассмотрев внимательно входную дверь, студент принялся за работу. Пытался пробить, хотя бы, в ней отверстие, из которого можно было выбраться из комнаты.
Пятнадцати минут хватило для того, чтобы деревянное топорище разлетелась на трухлявые куски. Да и лезвие зазубрилось. А на двери лишь появились незначительные царапины. Тут волей или неволей поверишь в колдовство.
Немного отдохнув, таким же образом Погодин привёл в полную негодность и меч. От лезвия некогда грозного оружия, отлетел большой кусок металла. Если уж топором и мечом невозможно было совладать с дверью, то кинжал, шпага или рапира никакой пользы принести бы не смогли. Сто процентов, бесполезная работа.
Ничего не получилось. Выбраться из комнаты, в конечном счёте, из замка, им не удалось. Дендрологи, конечно же, волновались, но в панику не впадали. Ведь, как говорят, почти из любого положения можно найти выход, и они постараются это сделать.
Под ногами начал подрагивать пол, потом раздался грохот и жуткий вой. Погодин вскочил на ноги, готовясь к обороне. Морозова решила на сей раз обороняться второй шпагой. Не мешкая, она сняла её с крюков. На вес она была не больше килограмма. Удобное оружие, но только для тех, кто умеет применять его на практике.
– Жаль, что в школьные годы я не посещала спортивную фехтовальную секцию, – с грустью пошутила девушка. – Теперь придется учиться рубить и колоть по ходу событий.
– Самой главное, Юля, – посоветовал ей Погодин, – не попускать противника на ближнюю дистанцию, с помощью клинка держать его на расстоянии. А колоть или рубить нужно только наверняка. Без веской причины открываться не стоит.
– Постараюсь так и поступать, Паша. А ты береги себя, мой единственный и любимый.
Она прильнула к нему всем телом. Конечно, боялась очередных надвигающихся событий, но старалась взять себя в руки, боролась со страхом. Паша поцеловал её.
Пол, стены и потолок начало трясти намного сильней. И не случайно. Перед ними нарисовалась двухметровая фигура толстого безобразного существа. Это был по внешнему виду бегемот с зелёной кожей, на черепе которого красовались короткие дугообразные рога, примерно таких, как у большинства домашних козлов. Но рогов на его черепе располагалось много, не меньше десяти. Вместо лап он имел мясистые короткие руки и ноги. Этим он частично напоминал человека. На нём была и оранжевая одежда и кожаные сапоги такого же цвета. Даже рубаха под пиджаком и галстук – оранжевого цвета. Такой вот, безобразный монстр в яркой одежде.
Он увидел, что молодые люди были настроены решительно и воинственно. Широко раскрыл пасть и захохотал.
– Неужели вы думаете, наивные юные друзья, – сказал он, – что клинки ваших шпаг способны пробить мою толстую кожу. Да ни в коем случае! Бесполезная затея.
– Так чего же вы от нас хотите, в конце концов? – довольно дерзко сказал Погодин. – Не рассчитывай, чудовище, что я не сумею проколоть твою шкуру этим клинком! Уж я-то постараюсь.
– С вашей стороны реклама собственных возможностей, – выразила своё мнение Морозова, – звучит довольно не убедительно. Нам известно, что рекламируют обычно то, что никуда не годиться.
– Вы абсолютно не воспитаны, – заметил монстр. – Так молоды, а позволяете себе дерзить со старшими. Наберитесь терпения, и я коротко объясню вам, кто я и что делаю.
Чудовище, выставив левую ногу вперёд и подняв вверх правую руку, начал свою короткую речь. Но вначале он представился, заметив, что относится к самой высшей расе во всём Мироздании, которая называется «истребители», а имя его простое и прекрасное – Убийцер. Ему сейчас даже в голову не приходило то, что он говорит гадкие вещи, даже не подозревая об этом.
Сейчас он «доброжелательно» и доходчиво объяснял Погодину и Морозовой то, что все неполноценные существа, в том числе и люди, подлежат физическому уничтожению. Их не просто надо убивать, а изысканно, так, чтобы, умирая, они мучились, испытывали неимоверную физическую боль и чувство ужаса. По-мнению Убийцера, это справедливо, конструктивно и рационально. Зачем жить тем, кому высшие существа не позволяют существовать? Одним словом, фашизм чистейшей воды.
Далее монстр объяснил, что уже несколько лет сам лично не занимается убийством людей. Уже возраст не тот… Но он открыл трёхмесячные курсы для высших существ по их истреблению. Господин Убийцер стремится к тому, чтобы его ученики, слушатели курсов, творчески относились к делу. Надо не просто убивать, а заставлять жертву мучиться.
От таких признаний студенты на какое-то время впали в ступор. Ведь монстр не просто нёс ахинею, но и свято верил в то, что он абсолютно прав. При этом он заверил дендрологов, что сегодня они непременно будут убиты, и умирать будут медленно. Уж его-то ученики постараются.
– И ещё вот что скажу, молодые люди, – выразил озабоченность Убийцер, – Я категорически против того, чтобы вы оказывали сопротивление и убивали моих славных учеников! Обидно и досадно, что вы никак не можете понять самого главного.
– Чего мы не можем понять? – прошептала Юлия.
– А того вы не можете понять, – продолжал воспитывать дендрологов монстр, – что умирать должны не мои ученики, а вы. Я как раз и появился перед вами за тем, чтобы вы поняли это. Видите себя скромно и… не оказывайте сопротивление! Это, в конце концов, не прилично. Ваше поведение никуда не годится.
В доказательство того, что он прав, Убийцер сообщил молодым людям, что в некоторых мирах существуют такие президенты, которые медленно убивают свой народ. Они со своими друзьями доводят многие миллионы низших существ, то есть людей, до нищеты и отчаяния.
Жертвы, даже доведённые такими правителями до самоубийства, при этом считают, что всё так и должно быть.
– Страшные вещи ты сейчас рассказываешь, чудовище! – едва сдерживая гнев, произнёс Павел. – Но я не всё из того, что ты бормочешь, чётко слышу. Могу я подойти к тебе поближе!
– Подойди, дерзкий и наглый парень! – ответил Убийцер. – Твоя шпага не принесёт мне вреда, и я всегда успею переломать её, как пересохшую ветку тополя.
Сделав несколько шагов в сторону монстра, Павел стремительно и неожиданно сделал резкий выпад и вогнал клинок шпаги в глаз монстра. Она вошла практически наполовину. Истошно завопив, Убийцер растворился в воздухе вместе со шпагой в глазу. Оказывается, существуют уязвимые места на телах у тех, кто самонадеянно считает себя неуязвимым.
Он неожиданности и удивления, Юлия выронила из рук шпагу. Она не ожидала такого финала. Но медлить было нельзя, девушка это понимала. Успела только схватить со стола свою сумочку потому, что Павел схватил её за руку и потянул к двери, которая с лёгкостью отворилась.
Молодые дендрологи быстро сбежали по ступеням замка вниз и скрылись в ближайшей роще. Остановились они, чтобы перевести дыхание, когда пробежали около километра по заросшей травой старой тропе. Они упали на траву и крепко обнялись, даже дали волю слезам.
Успокоившись, студенты выразили сожаления, что ничего из холодного оружия не успели прихватить из старого унылого замка. Но не возвращаться же в опасное место, где обитают самые разные представители самой настоящей коварной и злой нечистой силы. Пусть Убийцера уже нет, но ведь остались другие.
Но, всё же, Погодин и Морозова не забыли самого главного, прихватили с собой по коробку со спичками. Один находился в портмоне Павла, второй – в сумочке Юлии, а третий… Он так и остался лежать на столе в одной из спальных комнат замка, рядом с подсвечниками. А ссадины и царапины, ботаники обмоют в первом же ручье или роднике. То, что их джинсовые костюмы местами были изодранны, не так и страшно. Главное, что они остались живы.
Необычные валуны
Им пришлось снова шагать по небольшим лесным тропинкам в неизвестном направлении. Студенты надеялись, что, всё-таки, выберутся из странного и жестокого мира в знакомые подмосковные места, к остановке автобусов или электропоездов. В крайнем случае, они будут рады уже тому, если выйдут на ту тропу, по которой начали свой путь по страшной и жестокой обители.
Вскоре они вышли к широкому и бурному ручью или, можно сказать, к небольшой речушке. Здесь они решили сделать небольшой привал.
Они полностью сняли с себя одежду и вошли по колено в холодную воду, Если и не помылись, то оросили свои тела живительной влагой ручья. В какой-то степени, она ободрила дендрологов и, может быть, вселила надежду на удачный исход их спонтанного и схоластичного путешествия.
Дикий чеснок, который ещё оставался у них в качестве единственной и не очень удобоваримой пищи, они доели. Стебли, которые пожелтели, пришлось выбросить. Но даже эта пища их радовала. Да и надеялись однокурсники на то, что обязательно на длинном и непредсказуемом пути им встретится что-нибудь съедобное.
– Пока не одевайся, – сказала Юлия. – Я вспомнила, что у меня с собой, в сумочке имеется небольшая катушка с белыми нитками и даже две иголки.
– А я наивно подумал, – пошутил Павел, – что ты мне предлагаешь мне покрепче обнять тебя, и только после этого начнётся починка нашей одежды.
– Не говори глупости! Нам надо сейчас думать, как спасти себя. А уже потом… Ну, ты меня понял.