Go to audiobook
Нет ничего удивительного в том, что злодеи всех мастей добрых и адекватных людей не жалуют. Скорей всего, бесов всего мира радовало бы то, если бы Земля была заселена, в основном, недоумками. Слабоумных граждан не обязательно уничтожать. Ведь с такими просто договориться или, как обычно, зомбировать, превращать их сознание в кисель, в ничто. А всё, что начало происходить с Погодиным и Морозовой, казалось им чем-то диким и одновременно смешным. Они уже предполагали, что совсем скоро им будет не до смеха, не до веселья.
В глубоком овраге
Из густой травы выскочил маленький зелёный кузнечик. На него, конечно, ботаники не обратили бы никакого внимания, если бы на их глазах он ни начал стремительно расти. Этого ещё не хватало! Буквально через минуту он стал страшным трёхметровым существом, намного больше африканского слона и гораздо страшнее его. Намерения у мерзкого гигантского насекомого были не добрыми.
Кузнечик, шевеля усами, явно, намеревался в прыжке сбить их с ног и, без всякого сомнения, сожрать или просто раздавить ради потехи и не понятного самоудовлетворения.
Ни на секунду Павел и Юлия не сомневались в том, что этот зелёный монстр не собирается их щадить. Нет у него в планах демонстрации и малейшего милосердия.
Схватив за руку свою спутницу, Погодин, не раздумывая, увлёк её в сторону то ли оврага, то ли просто глубокой ямы. Это было единственной возможностью спастись от неминуемой гибели. Прыгнув вниз в чёрную неведомую бездну, они, уже в падении вниз, увидели то, как высоко над ними пролетел гигантский кузнечик. К счастью, он не успел расправиться с молодыми дендрологами.
Яма была довольно глубокой. Но ботаникам повезло. Они упали с большой высоты на огромную кучу перегнившей листвы, которая, видимо, годами копилась здесь.
– Мы спасены, – пошептал Юлия. – Этот чёртов кузнечик…Будь он трижды не ладен!
– Ещё немного, и он бы съел нас, – сказал Павел. – Я в этом абсолютно уверен.
– Но я ни сказал бы, что вы спасены, – послышался чей-то неприятный скрипучий голос.– Тот, кто попадает сюда, в живых не остаётся. Так уж заведено. Это у нас тут такая добрая традиция.
– Вам что, здесь больше нечем заняться? – задал вопрос непонятно, кому, Павел. – Других дел, что ли, лет?
– Ну почему же? – ответил голос. – Работы много всякой и разной. Но наше основное занятие уничтожать таких, как вы чрезмерно умных и положительных.
В страхе всем телом Юлия прижалась к Павлу. Дно оврага или глубокой ямы осветилось ярким зелёным светом, и перед ними появилось огромное крылатое существо, похожее на чёрного гуся, но с человеческой головой.
Весь парадокс заключался в том, что на голову этой гигантской птицы был надет чёрный цилиндр, а в зубах – дымящаяся сигара. Под большими и широкими крыльями неведомой гигантской птицы они разглядели ещё пару костяных четырёхпалых лап. Скорей всего, это было некоторое подобие рук.
Нелепое и страшное существо устроилось в нескольких метрах от них. Оно одной из передних лап вынуло из толстых синих губ сигару и потушило её о сырое дно ямы. На Погодина и Морозову уставились большие красные глаза навыкат. При необычном ярком зелёном свете студенты-дендрологи без труда разглядели его крючковатый нос и узкий лоб. Из-под цилиндра торчали не волосы, а густые и узкие чёрные перья.
– Ну, вот вы и добрались до места, – сказал монстр. – В какой-то степени мне жаль вас. Непростые люди, а ботаники. Таких среди людишек не так уж и много.
– Тогда отпустите нас, – выразил надежду на спасение Павел. – Чего вам стоит?
– А куда я вас отпущу? – левой передней лапой монстр почесал затылок. – Наверх вы не выберетесь. Высоко. Метров десять.
– Мы постараемся, – губы и Юлии дрожали. – Нам на экскурсию надо попасть, в ботанический сад, или, в крайнем случае, вернуться домой.
– Ой, да бросьте вы говорить ерунду, – запротестовал монстр. – Какая ещё там экскурсия? Вся жизнь, даже самая нелепая, сплошное путешествие.
– Что с нами будет? – тихо спросила Морозова. – Что-нибудь плохое произойдёт, да?
– Плохое или хорошее, не знаю. Но вы теперь – самое обычное звено пищевой цепочки. Вас просто сожрут. Если не я, так кто-нибудь другой. У нас тут активистов много. А сидели бы вы дома, то, остались бы ботаниками, изобретательными и умными. Даже деревья могут притянуть вас к себе своими листьями, а потто проглотить, не пережёвывая.
– Ничего не поделаешь, – Погодин старался выиграть время, обдумывая сложную ситуацию. – Оказывается, что и вы, уважаемый, не знаете, что здесь произойдёт с нами. Рассказываете нам страшные сказки.
– Всё реально, и я проконтролирую ситуацию, – заверил их монстр, – и постараюсь лично принять вас обоих в пищу. В конце концов, вы – моя добыча.
После такого откровения монстра студентов обуяло чувство ужаса. Ведь он, наверняка, не сразу лишит их жизни, а будет рвать тела ботаников, будущих дендрологов, своими чёрными зубами и всеми четырьмя лапами по частям. Иного варианта не представлялось. Сейчас им оставалось только слушать мерзкое говорливое существо и думать. Даже перед смертью такая привилегия почти у каждого человека имеется, если он, конечно, его ни настигает внезапная смерть.
Видно было, что чудовище очень ценило и уважало себя. По этой причине монстр сразу же сообщил, что не собирается спрашивать, как зовут его будущую пищу. Он знает о них если не всё, то достаточно для того, чтобы со спокойной совестью съесть. Кто же он сам? Один из самых почётных жителей одного из сопутствующих земной обители мира. Приподняв правой передней конечностью цилиндр над головой, он представился. Сообщил, что он – подземный ястреб Ганс Янсович Пандабис.
При этом пояснил, что чуть глубже, на три-четыре километра, планета Земля практически полая. Очень много места для полётов. Да и Ганс Янсович там обитает не один, но его все уважают.
Естественно, для него ничего не стоит вылететь из этой, не такой уж и глубокой ямы в их земной мир, но пока Пандабис наверх и не собирался. Пищи, вполне, достаточно, а потом кузнечик Хрунь сбросит ему ещё пять-шесть заблудших сюда человек. Пусть даже они не будут ботаниками. Какая разница. Ведь ему, всё равно, кого принять в пищу.
– Если уж мы не разбились, когда упали на дно этого оврага, – сказал Погодин, – то, может быть, нам повезёт. Как-нибудь спасёмся.
– Да, мы удачно упали, – заметила Морозова, – прямо на кучу перегнившей листвы.
– И вы ещё считаете себя ботаниками, точнее, дендрологами! – возмутился Пандабис. – Вы упали не на старую листву, а на огромную кучу человеческих костей. Они почти превратились в труху, потому и мягкие. Этим уже сотни лет.
– Как вы ни умерли с голоду, Ганс Янсович? – съязвил Павел.– Вы что, долгие годы не ели? Так получается. Или я не прав?
– Ну, ты юморист, Паша, – криво ухмыльнулся подземный коршун. – Совсем не наблюдательный. Это в твоём возрасте плохо. Вы оба даже не пожелали при таком ярком свете осмотреться. Впрочем, вам уже наблюдательность и не пригодится.
Одноклассники инстинктивно посмотрели в разные стороны. Вокруг громоздись груды костей. А с правой стороны, что называется, стояла гора самых свежих, но почти тщательно обглоданных скелетов. В самых разных позах. Ганс Янсович постарался. Может быть, кого-нибудь их знакомых монстров и угостил.
Тут же валялись клочки изодранной одежды, смартфоны, сотовые телефоны, сумочки… Но самое яркое и жуткое впечатление оставалось у студентов от свежих костей и черепов, небольших фрагментов высохшего человеческого мяса. Совсем скоро придётся им тоже пополнить эту жуткую коллекцию.
Такая перспектива, причём, самая ближайшая, не радовала Павла и Юлию. Не то, что бы они перебороли страх, просто впали в полную депрессию. Поэтому со стороны могло показаться, что они внешне спокойны и готовы ко всему. Но опытный палач и негодяй, подземный коршун Пандабис прекрасно понимал, что его будущие жертвы находятся в шоковом состоянии, и пока не могут до конца осознать и даже окончательно поверить в то, что с ними сейчас произойдёт.
Рассудительный и философски настроенный Ганс Янсович сообщил им, что все его жертвы ведут себя совершенно по-разному. Одни умоляют о пощаде, другие пытаются защитить себя… Но это бесполезное занятие. Таким сразу же отрывает руки, потом ноги. Приятно посмотреть, как мучаются, истекают кровью люди. Не обязательно их съедать сразу, Можно и повременить. Любое удовольствие следует растягивать.
– Давно я не питался ботаниками, особенно дендрологами. С кого же начнём, дорогие гости? – поинтересовался у молодых людей монстр. – Решайте! Мне без разницы. К тому же, у меня сегодня приподнятое настроение. Я готов прислушаться к вашему мнению и пожеланию.
– Вы – злодей и негодяй! – сквозь слёзы прошептала Юля. – Мерзкое существо!
– Я об этом знаю, – ответил Пандабис. – И ты меня, Юлия, своими словами не оскорбила. Наоборот, похвалила. Мне приятно. Вот с тебя и начну. Сначала переломаю пальцы на руках, потом вырву волосы и глаза. Это не ново, но интересно.
– Нет! Уж лучше начинай с меня! – мрачно сказал Павел. – Тебе ведь всё равно.
– Решайте сами, вы уже взрослые и самостоятельные, – он достал из-под левого крыла сигару и зажигалку, закурил. – Отчаиваться особо не надо. Любое существо, только родившись, начинает умирать. Никто не властен над тем, чтобы остановить этот процесс.
– Но я никогда не думал, что меня сожрёт какая-то красноглазая мерзость, – смело заявил Погодин. – Жестокая смерть. Просить пощады не имеет смысла, да и унизительно.
– Ой, да бросьте вы так переживать! Чего тут мелочиться? – монстр выдохнул из своего пухлого рта солидную порцию дыма. – После земной смерти где-нибудь сразу же и родитесь. Ни господь, ни дьявол вам отдохнуть не дадут. Родился – умер, потом родился… И такая канитель без конца. Ни минуты покоя.
Приподнявшись на своих коротких птичьих лапах и вытянув передние конечности вперёд, Ганс Янсович стал приближаться к Погодину. Биологический страх присущ каждому, поэтому Павел зажмурил глаза. Юлия беззвучно плакала. Погодин сожалел о том, что не может защитить свою одноклассницу и однокурсницу, единственную девушку, которую он любил, обожал и уважал с самых ранних детских лет.
Но чтобы ни произошло, он решил дорого отдать свою жизнь. Попытается пальцами рук опередить монстра и вырвать его наглые красные глаза. Другого варианта ботаник не видел. Да и разве имелся и этот вариант? Всё, что задумал Павел, было, всёго лишь, жалкой и слабой надеждой на спасение. С таким огромным чудовищем невозможно справиться даже десяти крепким мужикам. Возможно, такого монстра и пуля не возьмёт.
Встав на ноги, Погодин приготовился к бою. Не хотел он, не желал быть безропотным жертвенным ягнёнком. Такоё поведение дендролога рассмешило монстра, и он криво ухмыльнулся, выплюнув горящую сигару изо рта. Ну, надо же! Этот мелкий двуногий червяк смеет ещё себя и защищать. Ерунда сплошная!
Вдруг в зелёном свете внезапно нарисовалась маленькая фигура каменного коричневого человечка. Он окликнул Пандабиса, который на мгновение остановил своё движение и уставился своими красными глазами на внезапно появившееся в яме довольно странное существо.
– Чего тебе тут надо, Лёня? – недовольно спросил крылатый монстр. – Кто тебе дал право беспокоить меня, когда я занимаюсь делами?
– У меня есть такое право, – смело сказал каменный субъект. – Я ничего не делаю просто так.
–Ты испортил, можно сказать, искалечил самое начало моего удовольствия, возмутился подземный коршун. – Ты же знаешь, что я обедаю долго и с фантазиями.
– Я даже не курьер, а личный секретарь нашего шефа, – ответил каменный человечек, – и у меня такое право имеется, Ганс Янсович. Без причины я и не пришёл бы в твой кабинет. У тебя здесь полное безобразие. Совершенно не прибрано.
– Говори! Нечего тут критику наводить, – прорычал Пандабис.– Чего тебе нужно? Или я выгоню тебя из своего кабинета!
– Мне лично ничего от тебя не надо, Пандабис, – ответил Лёня. – Тебя к себе в кабинет вызывает шеф. Просто так он со своими подчинёнными не общается. Не придёшь – останешься в дураках. Так что, не медли!
– Ты можешь сказать, Леонид, какого чёрта от меня надо нашему медному змею? – уже спокойней спросил Пандабис. – Или ему просто скучно?
Каменный человечек Леонид коротко и обстоятельно объяснил, что директор и владелец их фирмы по уничтожению отдельных фрагментов земного мира медный змей Сазон Гарипович Корнебдук решил выдать ему, Пандабису, за хорошую работу денежную премию.
Если в течение десяти-пятнадцати минут Ганс Янсович не появится в кабинете шефа, то он просто эти, не очень и маленькие, деньги возьмёт себе. А Пандабиса наградит почётной грамотой за самоотверженный труд.
– На какой ляд мне бумажки? – возмутился крылатый монстр. – Я лучше возьму деньгами. А ты, пока покарауль моих гостей.
– Постерегу, – согласился Лёня. – Но куда они денутся из твоей ямы-кабинета?
– Никуда, – согласился с ним крылатый монстр. – Но перестраховаться стоит. Я очень давно не питался ботаниками, особенно, будущими дендрологами.
– Какая разница, какими людишками питаться, – Леонида удивили слова Ганса Янсовича. – Не понимаю!
– И не поймёшь, Лёня! Такому существу, как ты, не дано понять, – резюмировал крылатый монстр. – Но тебе я немного мяса оставлю.
Довольно торопливо Пандабис направился в левую сторону, вглубь оврага.
Каменный Леонид, прислонившись в стенке оврага, рассеяно смотрел на потерянных и несчастных ботаников. Их судьба мало интересовала личного секретаря медного змея Корнебдука. Обычные будни. Всё оно и тоже, ничего не меняется. Всего два выходных дня в неделю,
– Не надоела тебе такая работа, Лёня? – решил нарушить молчание Погодин. – Дьявольщина сплошная. Занимаетесь какой чепухой, сплошной несуразицей.
– Нуда, дьявольщина, – согласился с ним каменный человечек. – Мы все на этом специализируемся. Да и лучше я работы не найду. Мало иметь высшее образование, чтобы хорошо в жизни устроиться.
– А что ещё надо иметь? – спросила Юлия. – Не понимаю. Что ещё требуется?
– Надо иметь хорошие деловые знакомства, – пояснил Лёня. – Что ж тут не ясного?
Каменный человечек оказался не очень разговорчивым, но, тем не менее, ботаникам удалось кое-что полезного от него узнать. Оказывается, отсюда со дна оврага имелись ходы и выходы в подземный мир. Можно было, рискнуть, как-то постараться отвлечь Лёню и попытаться проникнуть в один из них. Но даже если что-то и получится, то ничего хорошего их там не ждёт. Но зато останется надежда на благополучный исход.
Ботаники поинтересовались у Лёни, можно ли каким-то образом выбраться из оврага наверх. Тот ответил, что такое, вполне, возможно. В том случае, если пожелает Пандабис, то может с помощью своих крыльев освободить их из плена. Случается, что иногда залетают сюда и другие крылатые существа, да ещё змеи заползают и выползают. Но им и Пандабису до фонаря чужие беды и радости.
Выбраться отсюда самостоятельно – практически не реально. А помощь со стороны, ещё раз повторил Леонид, практически исключена. Никому не надо зачем-то спасать каких-то там ботаников. На Земле существует почти восемь миллиардов человек, и у каждого свои планы и мечты, которые, как правило, не сбываются. Каждого не спасёшь.
Очень скоро Павел и Юлия поняли, что помощи от каменного человечка и доброго совета просить нет смысла. Но ведь и ожидать, когда появится здесь Пандабис и разделается с ними, тоже нелепо и даже безрассудно. Надо было что-то предпринимать или попытаться убедить Лёню, что он должен им помочь. Впрочем, глупость. Ничего он им не должен, ничем не обязан.
Какое же чудо должно произойти, чтобы они спаслись от жестокой, страшной участи? Студенты переглянулись. Не с полуслова, а с полувзгляда, можно сказать, они поняли друг друга. Надо внезапно напасть на Лёню, как-то, нейтрализовать его, сделать так, чтобы он не имел возможности броситься за ними в погоню. Но смогут ли они одолеть пусть маленького, но каменного человека? Вряд ли. Да и куда они побегут? Под землю? Но там их ничего хорошего не ждёт? А наверх выбраться. Слишком высоко.
– Я даже могу вас здесь оставить одних, – как будто, прочитав их мысли, сказал Леонид. – Всё равно, вы отсюда никогда не вылезете.
– А что бы ты посоветовал нам предпринять? – спросил Павел. – Сидеть и ждать своей горькой участи? Нам такой совет не нужен.
– Нужен вам такой совет или не нужен, мне без разницы. Да, только я вам посоветовал сидеть и ждать Пандабиса, – ответил личный секретарь медного змея Корнебдука. – Вы попали в такую ситуацию, из которой нельзя найти выхода. Ни один самый мудрый ботаник в такой ситуации не сможет ничего полезного для себя предпринять. Пустые надежды и мечты.
Потом он с раздражением заметил, что не нанялся тут их охранять. За это ему не платят, и у него совсем другая, пусть не очень интересная, но важная и ответственная работа. Больше ни слова не говоря, он неторопливо и гордо удалился.
Как раз это и надо было Погодину и Морозовой. Они, не сговариваясь, стали изучать дно и стенки огромного оврага-ямы. Но очень быстро поняли, что делать это бесполезно. Площадь углубления была настолько велика, что они себе такого даже и представить не могли. По их подсчётам, пять-шесть квадратных километров. Похоже, что это было дно глубокого и старого высохшего лесного озера.
Потом они попытались по корням деревьев и небольшим выступам в стенах оврага подняться наверх, но их действия не привели ни к какому результату. Поднявшись на полтора-два метра вверх, они срывались и падали на кучи человеческих останков. У них о отчаяния даже возникла мысль спрятаться вовнутрь одной из куч, состоящих из праха. Но что это даст? В любом случае, по запаху принципиальный монстр Ганс Янсович найдёт их. Получается, что в любом случае, смерть не минуема.
Но в экстремальной ситуации они приняли, на их взгляд, самое рационально и оптимальное решение. Побежали в левую сторону огромного оврага, прочь от опасного места. Пока будут силы, они будут стремиться к тому, чтобы спастись. Понятно, что за ними будет гнаться господин Пандабис. Наверное, далеко от него не уйдут. Ведь этот огромный монстр, без сомнения, не только быстро летает, но и стремительно передвигается на своих задних когтистых лапах.
Пробежав метров триста, Погодин и Морозова приостановились, чтобы на короткое время перевести дух. Их сердца бешено и учащённо колотились. У них появилась пусть робкая, но надежда на спасение. Яма стала на много шире, кое-где валялись стволы деревьев… А если по краю оврага ботаники обнаружат ствол дерева, упавшего вниз, то смогут по нему выбраться наверх. Задача не из лёгких, но, вполне, выполнимая. Правда, для такой процедуры требуется время, его практически не было. Ещё обнадёживало и то, что зелёный свет сменился на белый, дневной, пусть не такой яркий, как хотелось бы.
Преодолев ещё метров сто, они вдруг к своей радости увидели ствол огромной сосны, макушка которой уперлась в дно оврага-озера. Юлия, схватив за руку Павла, потянула его к спасительному дереву. Но он остановил её. Невдалеке уже слышались не только шаги, но и крики Ганса Янсовича:
– Никуда вы от меня не денетесь! Я везде вас найду! Вы абсолютно не воспитаны и не дисциплинированы!
– На ствол дерева нам уже нет смысла забираться, – здраво рассудил Погодин. – Он снимет нас оттуда, как пару созревших яблок.
– Что же делать? – растерялась Морозова. – Что?
– Пока спрячемся под грудой вон тех брёвен! – распорядился Павел. – А там видно будет. Что-нибудь придумаем.
Они быстро нашли довольно укромное место не среди брёвен, а между кучами, на сей раз, не костей, а пожелтевших еловых веток. Укрылись от опасности ботаники вовремя потому, что уже видели, как расхаживает почти рядом с ними по дну не оврага, а явно пересохшего озера с дымящейся сигарой в чёрных зубах господин Пандабис. Надежды на то, что он их не найдёт, было мало.
Почти под ногами они увидели плотную чугунную крышку колодца, лежащую на плотных резиновых прокладках и привинченную к широкому ободу-кольцу большими болтами с ручками. Он, в свою очередь, был вмонтирован в бетонную плиту. Ботаники были уверены, что перед ними потайной ход, возможно, путь к их спасению. Открутить их, по представлению, Павла, было не так и трудно. Верти ручки против часовой стрелки – и всё. Всего-то три крепления. А в такой лаз огромный крылатый монстр не пролезет.
Пока Пандабис разбрасывал в разные стороны стволы деревьев, лежащие на дне, и валежник, они успели с трудом, но открутить два болта. Но Гансу Янсовичу повезло. Он умудрился на таком большом расстоянии обнаружить беглецов. Широко улыбаясь и гримасничая, он раскидывал в разные стороны пересохшие ветки и уже тянул свои передние когтистые лапы в их сторону. Третий болт открутить они уже не успевали. Но, к счастью, этого и не требовалось. Мощный напор воды вырвал не только его из крепления, но и отбросил в сторону чугунную крышку.
Вода из огромного подземного резервуара вырвалась на свободу. Она сбила с ног и ботаников, и с задних лап монстра Пандабиса. Погодин и Морозова успели зацепиться за ствол небольшого дерева, который начало бешено крутить в мощном водовороте. Студенты понимали, что необходимо изо всех сил держаться за ветви этого спасательного средства, иначе их закрутит во множествах образовавшихся водяных воронках. Надо выдержать, подождать каких-то две-три минуты, а потом всё успокоится.
Так и получилось. Очень скоро они оказались на самой поверхности только что возродившегося лесного озера. До берега, всего-то, было метров пятьдесят. Неподалеку от них плавало мёртвое тело господина Пандабиса. Он так быстро захлебнулся, утонул, что не успел выплюнуть из своего губастого рта сигару. Даже если монстр успел бы сориентироваться и не наглотался воды, то, всё равно, не взлетел бы вверх. Его большие тяжёлые крылья мгновенно намокли.
Скорей всего, та же участь постигла каменного человечка Лёню, медного змея Корнебдука и его адскую фирму со всеми сотрудниками. Впрочем, кто его знает. Возможно, эта контора находилась гораздо ниже скопления подземной воды. Но в данном случае дендрологи порадовались смерти негодяя Ганса Янсовича, хотя в принципе никогда и никому не желали ничего плохого.
Но ведь было бы дико и нелепо лить слёзы по тому мерзкому существу, которое только что желало тебя сожрать, даже не целиком, а по частям. Такого нелепого и тупого всепрощенчества студенты не понимали потому, что были истинными ботаниками и по сути своей, и по давно ими выбранной профессии.
Похоже, что бабушка Юлии была права, на них действительно нечистая сила расставила множество самых изощрённых капканов, в который Погодин и Морозова не желали попадать.
Без особого труда ботаники добрались до ближайшего берега вновь образовавшегося озера, вышли на сушу. Надо было отдышаться, прийти в себя. При этом Павел и Юлия умудрились не потерять своих смартфонов и сумок, которые были прикреплены к их джинсовым поясам, точнее, ремням. Одежду им пришлось снять и тщательно выжать.
Трудно было передать словами то, что они только что пережили. Уже начало их экстремального и неожиданного приключения не предвещало ничего хорошего. Надо было, как-то возвращаться домой и стараться обойти всевозможные капканы, поставленных на них и таких же молодых людей, как они.
В плену цепких осин
Немного отдохнув и слегка просушив одежду и приведя себя в относительный порядок, они продолжили свой путь по лесной дороге. Надеялись выйти по ней к ближайшему шоссе или железнодорожной станции, к любой остановке городского или пригородного пассажирского транспорта.
Прошли несколько километров без приключений и неожиданностей, и это их порадовало. Но дорога ушла в густой осинник. Небольшие деревья, но с густой пышной листвой росли не только вдоль, но и поперёк дороги. Студенты, переглянувшись, решили не останавливаться. Взявшись за руки, они решили протиснуться сквозь живую стену, состоящую из плотных зелёных кронов. Такое обилие веток и листвы на молодых осинах, конечно же, удивило дендрологов. Редкое явление, если возможное, вообще.
Студенты старались двигаться осторожно и не торопливо, чтобы не повредить веток молодых деревьев. Как будто, это им удавалось. Но вдруг настал неприятный и совершенно непредвиденный момент. Низкорослые и густые осины вдруг так обхватили своими ветвями ботаников, что двигаться дальше по дороге Паша и Юля уже не могли. Даже освободиться от таких крепких объятий они не имели никакой возможности.
– Мне кажется, что они просто нас держат, Паша, – сказала Морозова. – Осины, каким-то, невероятным образом, проглатывают нас.
– Не паникуй, Юля, – Погодин старался успокоить свою подругу. – Они на самом деле переносят нас в какое-то другое пространство. Не думаю, что не так страшно и опасно. Мы ведь имеем дело не монстрами, а маленькими осинами.
– Но мне кажется, что и деревья могут быть монстрами. Никак не ожидала такой агрессии от осин. Не могу пошевелить ни руками, ни ногами, ни головой.
– То же самое творится и со мной. Они притянули нас к себе.
Больше уже ничего они не успели сказать друг другу. Образно сказать густая и плотная листва осин поглотила ботаников и стремительно перебросила совершенно в иное место, в чахлую степь. Она была почти голой и только местами на большом пространстве росла повядшая, желтеющая трава. Да ещё и сильный ветер, который сразу же сбил студентов с ног.
Сидя на серой земле, почти лишённой растительности, Павел и Юлия обратили внимание на то, что в поле их зрения не имелось ни одной осины. Вообще, в пыльной и ветреной степи они не видели никаких деревьев. Правда, ничего особо вокруг не разглядывали, ведь сильный ветер превратился в бурю. Невозможно было поднять голову. В глазах – пыль, дышать было почти невозможно.
Но не прошло и получаса, как ветер прекратился, и над дендрологами, в небесах, засияло яркое и большое солнце. Они встали на ноги, стряхивая с себя кучи серой и сухой массы, с трудом очистили, как могли, глаза и ноздри, прокашлялись.
– Надо продолжать путь, – сказал Погодин. – Оставаться в этом гиблом месте нельзя, Юлия. Опасно.
– Но куда идти, Паша? – Морозова находилась в растерянности. – Мы сейчас, вообще, неизвестно где.
– Вот эта тропа, всё равно, куда-нибудь, выведет. По ней ведь, наверняка, кто-то ходил.
– Дай бог, чтобы это были люди.
Павел обнял её за плечи. Он не знал, как её успокоить, убедить в том, что не всё ещё потеряно. Студенты пошли по довольно широкой тропе. Их мучила жажда и голод. Но пить, конечно, хотелось больше, чем есть. Шли медленно, очень часто отдыхали.
Вдруг они издали увидели небольшое деревянное строение оранжевого цвета. Оно совершенно не вписывалось во всё происходящее. Человеческое жильё в почти безжизненном степном пространстве? Странно и даже нелепо. Но какая разница! Это маленький домик давал им пусть слабую, но надежду на спасение.
Они ускорили шаг и без труда прочитали надпись над дверью здания на русском языке. Крупными чёрными буквами на красном полотнище было написано: «Кафе «Просторный гроб». Довольно странное и жутковатое название. Но большинство людей живут со своими причудами. Возможно, хозяева заведения таким вот оригинальным способом пытаются привлечь внимание редких путников к своему заведению. Значит, люди по этой тропе пусть редко, но, всё же, проходят. Иначе бы ни существовало бы в этих унылых краях одинокого кафе.
Дендрологи подошли к одноэтажному домику, перед которым стояло несколько столиков. Молодая симпатичная женщина, лет тридцати в синем платье и светло-розовом переднике, с белым чепчиком на голове выставляла на стол блюдо со сдобными булочками, покрытыми сахарной пудрой. Потом ещё одно. На нём лежали тушки двух обжаренных тол небольших цыплят, то каких-то других птиц. Хлеб, соль, горчица и перец уже находились на столе. Здесь же стоял и графин с соком красного цвета.
Она, приветливо улыбаясь, повернулась к ним лицом. Широкое, добродушное лицо. Но в глазах Павла вдруг появился страх и удивление. Правда, он сел за столик следом за Юлией, не разделяя её радости.
– А я вас ждала, – сказала хозяйка кафе. – Денег мне ваших не надо. Ешьте и пейте за счёт моего заведения. Мне просто надоело долго находиться в одиночестве. Две недели не было посетителей. Меня зовут Валга.
– Нет, вы – не Валга, – прошептал Павел. – Вы, точнее, ты – моя родная сестра Нона.
– Какая ещё Нона! – возмутилась хозяйка заведения. – Ешьте и уходите отсюда, пока я не разозлилась. Запомните! Мои мама и папа были деревьями, и не простыми, в очень уважаемыми.
Рука Юлии потянулась к графину с соком или напитком. Она даже успела налить немного жидкости в свой стакан. Но по мрачному выражению лица Павла поняла, что пока ничего не стоит здесь принимать в пищу.
– Мало ли проживает на Земле похожих друг на друга людей, – примирительно сказала Валга. – Но мне кажется, не ты, Павел, ни Юлия, никак не ожидала встретить здесь какую-то Нону.
– Вот видишь, Валга, ты, оказывается, знаешь наши имена, – сказал Погодин. – Откуда в тебе такой дар предвидения?
– Я хорошо знала Пашину сестру, – сказала Морозова. – Она была геологом. Год назад вся экспедиция погибла под каменным завалом, в горах.
– Ни одного тела не удалось найти, – с грустью сказал Павел. – Это гигантский завал, который не удалось разгрести, стал их общей могилой.
– Так, наверное, они тоже где-то здесь, – предположила владелица кафе. – Поле-то огромное. Но гор в этих местах никогда не наблюдалось. Я так предполагаю. На самом деле, я – Валга.
– Значит, я ошибся, – махнул рукой Павел, наливая и себе в стакан красной жидкости. А что это у вас, Валга, за сок? Томатный? Жажда мучает, и пить хочется.
– Так это ещё лучше и питательней, – сказала Валга. – Это человеческая кровь. Свежая. Мои рабочие пару столитровых фляг утром сюда доставили.
Из рук Юлии выпал стакан с кровью. Благо, что ни она, ни Павел не успели сделать и глотка. Сдобные булочки стал разламываться. Из них поползли жирные белые черви. Птичьи тушки тут же превратились в чёрные кости, которые мгновенно рассыпались. Рухнул и домик. Буквально на глазах он стал ветхим гробом. Да и перед ними уже стояла не красавица Валга, очень похожая на погибшую сестру Павла, которую звали Валерией, а скелет. На нём висели обрывки ветхой одежды.
– У меня настало время дневного сна, – проскрежетал зубами скелет, направляясь к гробу. – А мои работники с вами разберутся. Скоро станете такими же, как я. Это вам понравится.
Студенты вскочили на ноги. Они увидели, как в их сторону скачут четвероногие существа, покрытые бурой густой шерстью. Их можно было принять за медведей, если бы они ни имели ещё по паре мохнатых рук и человеческих голов. Погодин и Морозова, конечно же, знали о легендарных кентаврах, то есть людях-лошадях. Но о людях-медведях они никогда и ничего не слышали.