Read the book: «Спасти мир и всё-таки жениться»

Спасти мир и всё-таки жениться

Спасти мир и всё-таки жениться

Роман

Пролог

Свадьба, на которую опоздали женихи

Свадьба заканчивалась хорошо.

Невеста была прекрасна. Жених держался уверенно. Гости плакали строго по протоколу. Драконы кружили над дворцом и время от времени выпускали из пастей золотое пламя, стараясь не поджечь праздничные флаги, хотя два флага всё-таки загорелись и один оказался особенно горючим в политическом отношении.

Оркестр играл торжественный марш.

Правда, играл он его задом наперёд, потому что время в этом мире уже начало сворачиваться, но большинство гостей решило, что так и задумано.

Перед алтарём стояли четверо.

Эраст Акакиевич Кунилин был одет в чёрный костюм, который даже среди рушащихся колонн сохранял выражение служебной необходимости. Рядом с ним стояла Вера. Её белое платье было испачкано золой, на левом рукаве темнела кровь, а в волосах вместо фаты застряло маленькое драконье перо.

Тарас Ананиевич Тюлькин выглядел хуже.

Пиджак на нём отсутствовал. Рубашка была разорвана. Галстук обмотан вокруг правой руки и использовался в качестве бинта. В левой руке Тарас держал меч, которым десять минут назад открыл бутылку шампанского, а затем случайно спас короля.

Рядом стояла Мира.

Она смотрела на Тараса с выражением женщины, которая уже согласилась выйти за этого человека, но ещё не решила, простит ли ему способ, которым он сделал предложение.

Над алтарём висела огромная серебряная сфера.

Внутри неё сталкивались миры.

Каменные замки прорастали сквозь небоскрёбы. По заснеженной степи мчались боевые машины. Над московскими крышами летели драконы, внимательно соблюдая высоту, чтобы не получить штраф. В древней крепости рыцари пытались зарегистрироваться в электронной очереди, а жители Орбиса-9 доказывали автомату с пирожками, что медная монета тоже является платёжным средством, если очень попросить.

Сфера дрожала.

С каждой секундой миры сближались.

Перед четырьмя людьми стоял Верховный Регистратор — высокий седой мужчина в ослепительно белой мантии. На груди у него висела круглая печать размером со сковороду.

— Мы должны торопиться, — произнёс он. — До окончательного соединения осталось три минуты.

— Вы это уже говорили пять минут назад, — заметил Эраст.

— Время нарушено.

— Тогда откуда вы знаете, что осталось три минуты?

Регистратор нахмурился.

— Согласно расчётам.

— Каким?

— Предварительным.

— То есть неточным?

— Допустим.

— Тогда прошу не использовать слово «осталось». Говорите: «предположительно имеется».

Тарас повернулся к нему:

— Эраст, мир сейчас схлопнется.

— Именно поэтому следует избегать двусмысленных формулировок.

— Ты и перед казнью потребуешь правильно заполнить акт?

— Если меня казнят без акта, это будет убийство.

Сфера над ними содрогнулась.

Из неё выпал трамвай.

Он пролетел над алтарём, звякнул и исчез в потолке.

Гости пригнулись.

— Предположительно имеется две минуты! — крикнул Регистратор.

— Уже лучше, — одобрил Эраст.

— Вы согласны? — спросил Регистратор, обращаясь к нему и Вере.

Эраст посмотрел на женщину, державшую его за руку.

Вера улыбнулась.

— Не торопитесь, — сказала она. — Всё-таки решение на всю жизнь.

Позади них рухнула башня.

— Возможно, даже дольше, — добавил Тарас.

Эраст глубоко вдохнул.

— Согласен.

Серебряная сфера вспыхнула.

— А вы? — Регистратор повернулся к Тарасу и Мире.

— Я давно согласен, — сказал Тарас.

— Я спрашивал женщину.

— Тогда ответ может отличаться.

Мира посмотрела на трещины в небе, на приближающуюся армию людей в белых масках и на драконицу Ардейну, которая в одиночку удерживала дворцовые ворота.

— Согласна, — сказала она.

— Добровольно?

— Пока да.

— Без принуждения?

Мира кивнула на рушащийся мир:

— Если не считать обстоятельств.

Регистратор поднял руки.

— Властью, данной мне Советом Семи Миров…

— Восемь, — поправил Эраст.

— Что?

— Теперь восемь миров.

— Вчера было семь.

— Один обнаружили утром.

Регистратор побледнел.

— Почему мне не сообщили?

— Не успели поставить на учёт.

— Тогда церемония недействительна!

В этот момент распахнулись двери.

В зал вошёл человек в сером костюме.

Лица у него не было.

Вместо лица располагался гладкий белый овал, на котором медленно проступали слова:

РЕШЕНИЕ НЕ СОГЛАСОВАНО.

Гости перестали плакать.

Драконы перестали дышать огнём.

Даже миры внутри сферы на мгновение прекратили сталкиваться, словно заинтересовались дальнейшим развитием событий.

Человек без лица поднял руку.

На его ладони появилась красная печать.

— Брак запрещён, — произнёс он голосами тысячи чиновников. — Женихи не соответствуют требованиям.

Тарас опустил меч.

— Каким именно?

На белом лице возник новый текст:

ВСЕМ.

— Наконец-то конкретный ответ, — сказал Эраст.

Человек поставил печать прямо на воздух.

Мир раскололся.

Вера исчезла первой.

За ней — Мира.

Потом алтарь, гости, Регистратор, дворец и серебряная сфера.

Последним исчез Тарас.

Уже проваливаясь в белую пустоту, он успел крикнуть:

— Эраст! По-моему, мы опять что-то сделали неправильно!

— Почему опять я должен выяснять что?!

Но отвечать было некому.

Остался только человек без лица.

Он стоял среди обломков времени и смотрел туда, где несколько мгновений назад находилась свадьба.

На его гладком лице появилась последняя надпись:

ЗА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ ДО ЦЕРЕМОНИИ.

Человек повернул красную печать.

И время пошло назад.

Часть первая

Личная жизнь служебного назначения

Глава 1

Утро, которое сразу потребовало документы

За тридцать дней до собственной несостоявшейся свадьбы Эраст Акакиевич Кунилин проснулся в половине седьмого утра и понял, что день будет плохим.

На кухне кто-то дышал огнём.

Само по себе это ещё ничего не доказывало. После возвращения из Межи в квартире Эраста случались явления и хуже. Однажды из стиральной машины вышел седой рыцарь, спросил дорогу на Константинополь и ушёл через балкон. В другой раз электрический чайник три дня предсказывал будущее, но исключительно в вопросах осадков и только за прошлую неделю.

Однако огненное дыхание на кухне обычно означало Ардейну.

А Ардейна без предупреждения появлялась только в трёх случаях: если рушился мир, если ей требовалась помощь или если Тарас снова пытался что-нибудь усовершенствовать.

Чаще всего всё происходило одновременно.

Эраст надел халат, вышел в коридор и открыл кухонную дверь.

За столом сидела маленькая золотая драконица.

В своём обычном облике Ардейна занимала примерно половину городской площади. Поэтому в московских квартирах она пользовалась сокращённой версией себя — размером с крупного кота, но с гораздо худшим характером.

Перед ней стояла чашка.

Чай в чашке кипел.

— Доброе утро, — сказал Эраст.

— Не вижу оснований так считать.

— Почему вы здесь?

— Чай пью.

— Я спрашиваю о цели посещения.

— У вас странный чай.

— Обычный чёрный.

— Я не о цвете. Почему в нём плавает бумажка?

— Это пакетик.

— Вы завариваете чай вместе с упаковкой?

— Упаковка специально предназначена для заваривания.

Ардейна посмотрела на пакетик с уважением.

— Ваш мир всё-таки владеет опасной магией.

Эраст сел напротив.

— Итак?

Драконица сделала глоток. Из ноздрей у неё пошёл пар.

— Ничего не происходит.

— Это редко требует личного визита дракона.

— Вы не понимаете. Совсем ничего.

— Прекрасно.

— Это ненормально.

— Нормально именно это.

— Для вас.

— Для всех.

Ардейна поставила чашку.

— За последние двенадцать дней не открылся ни один случайный переход. Ни один предмет не выпал из будущего. Ни один человек не обнаружил у себя чужих воспоминаний. В Ладене ни один дракон не вспомнил завтрашний день.

— Возможно, мироздание выздоровело.

— Мироздание не выздоравливает. Оно либо работает, либо притворяется.

Эраст нахмурился.

После победы над Архивом и восстановления Межи спокойствие действительно казалось подозрительно устойчивым. Шкаф в институтском кабинете больше не затягивал сотрудников в другие миры. В коридорах не появлялись слизни. Лифты ездили только вверх и вниз, хотя прежде один из них некоторое время ходил в прошлое и на третий этаж.

Эраст считал это положительной динамикой.

Тарас называл затишьем.

Тарас вообще относился к спокойствию как к неисправности, которую пока не удалось обнаружить.

— Межа что-нибудь сообщает? — спросил Эраст.

— Молчит.

— Может, отдыхает.

— Она не умеет.

— Тогда учится.

Ардейна развернула крыло.

Под ним находился белый конверт.

Обычный почтовый конверт. Без печатей, магических знаков и следов межпространственного горения. На лицевой стороне аккуратно было написано:

КУНИЛИНУ ЭРАСТУ АКАKИЕВИЧУ.

ЛИЧНО.

ДО ВСКРЫТИЯ НЕ ЖЕНИТЬСЯ.

Эраст несколько секунд смотрел на надпись.

— Последняя строка лишняя.

— Почему?

— Я и не собирался.

Ардейна фыркнула.

— Вера знает?

— Что именно?

— Что вы не собираетесь?

— Мы не обсуждали.

— Значит, не знает.

— Отсутствие намерения не требует уведомления.

— У людей всё требует уведомления. Особенно отсутствие намерения.

Эраст взял конверт.

Бумага была холодной. Слишком холодной для комнаты, где дракон кипятил чай дыханием.

— Откуда это?

— Сегодня утром появилось в моей сокровищнице.

— Почему именно там?

— Не знаю.

— Ничего не пропало?

Ардейна прищурилась:

— Вы думаете, кто-то проник в сокровищницу последнего золотого дракона ради доставки письма?

— Возможно.

— И не взял ни одного алмаза?

— Возможно, порядочный человек.

— Тогда он ещё опаснее.

Эраст вскрыл конверт.

Внутри лежала плотная карточка с золотым обрезом.

На ней было напечатано:

ЭРАСТ АКАKИЕВИЧ КУНИЛИН

И

ВЕРА СЕРГЕЕВНА ОЗЕРОВА

приглашают вас на церемонию собственного бракосочетания,

которая состоится через тридцать дней

во Дворце Согласованных Решений.

Ниже мелким шрифтом сообщалось:

Присутствие жениха обязательно.

Замена жениха допускается по предварительному заявлению.

Эраст перечитал приглашение.

Потом перевернул.

На обороте было написано:

В СЛУЧАЕ НЕЯВКИ БРАК БУДЕТ ЗАКЛЮЧЁН АВТОМАТИЧЕСКИ.

— Наглость, — сказал он.

— Вы не хотите жениться на Вере?

— Речь не об этом.

— А о чём?

— О нарушении процедуры.

Драконица закрыла глаза.

— Иногда мне кажется, что Тарас понятнее.

— Это временное расстройство.

Раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Тарас.

В одной руке он держал точно такой же конверт. В другой — букет цветов, который выглядел так, словно использовался для самообороны.

— Доброе утро, — сказал он. — Я, кажется, женюсь.

Из квартиры донёсся голос Ардейны:

— Он хотя бы сразу понял.

— Я ничего не понял, — возразил Тарас. — Но Мира сказала, что если через тридцать дней я должен жениться, то у меня осталось двадцать девять дней, чтобы научиться складывать носки парами.

— А сегодня?

— Сегодня она их выбросила.

— Все?

— Только те, которые не смогла опознать.

Эраст показал ему приглашение.

Тарас прочитал имя Веры.

Потом своё приглашение.

Потом снова приглашение Эраста.

— Двойная свадьба?

— Судя по всему.

— Экономно.

— Незаконно.

— Почему?

— Мы не подавали заявлений.

— Я, кажется, подавал.

— Когда?

Тарас задумался.

— Вчера Мира дала мне листок и сказала подписать.

— Что было написано?

— Не знаю.

— Вы подписали документ, не прочитав?

— Там было много текста.

— Это не оправдание.

— Для меня — вполне.

— Где Мира?

— Исчезла.

Эраст замолчал.

Ардейна перестала пить чай.

— Что значит «исчезла»? — спросил Эраст.

— В обычном смысле. Была на кухне, ругалась из-за носков. Потом открыла холодильник и пропала.

— В холодильнике?

— Да.

— Вы проверили морозильную камеру?

— Эраст!

— Следует исключить все варианты.

— Проверил. Там пельмени.

— Мира среди них?

— Нет.

— Тогда почему вы сразу не сказали?

— Я сначала подумал, что она ушла.

— Через холодильник?

— После наших приключений у людей появляются привычки.

Эраст посмотрел на приглашение.

Внизу проступила новая строка:

НЕВЕСТА ДОСТАВЛЕНА.

Чернила были красными.

На приглашении Тараса возникла такая же надпись.

Он побледнел.

— А Вера?

Телефон Эраста зазвонил.

На экране высветилось имя Веры.

Он ответил.

— Где вы?

Несколько секунд в трубке шумел ветер.

Потом прозвучал голос Веры:

— Кажется, на собственной свадьбе.

— Через тридцать дней?

— Здесь говорят, что время предварительное.

— Кто говорит?

— Человек без лица.

Связь оборвалась.

На столе сам собой включился чайник.

На его пластиковом корпусе проступила надпись:

ДО НАЧАЛА ЦЕРЕМОНИИ ОСТАЛОСЬ

29 ДНЕЙ, 23 ЧАСА, 48 МИНУТ.

Тарас посмотрел на Эраста:

— Что будем делать?

— Сначала составим план.

— А потом?

— Потом спасём женщин.

— А свадьба?

Эраст сложил приглашение и убрал его в карман халата.

— Отменим.

В коридоре что-то тяжело упало.

Из стены вывалилась железная дверь с табличкой:

ДВОРЕЦ СОГЛАСОВАННЫХ РЕШЕНИЙ.

СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД.

ЖЕНИХАМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН.

Тарас прочитал табличку.

— Я правильно понимаю, что нас пригласили и одновременно запретили приходить?

— Да.

— Хорошая организация.

— Государственная, — сказал Эраст.

И открыл дверь.

Глава 2

Дворец, в котором всё уже решили

За дверью находилась приёмная.

Не зачарованный лес, не зал древнего замка и даже не пустота между мирами. Обычная приёмная с серыми стенами, пластиковыми стульями и окном, за которым сидела женщина неопределённого возраста.

Такие женщины существовали во всех мирах.

Они появлялись раньше государств, переживали империи и, вероятно, однажды закроют Вселенную на обед.

На стене висело электронное табло:

ТЕКУЩИЙ НОМЕР: 8 441 209.

Тарас посмотрел на талон, который уже лежал у него в руке.

8 441 214.

— Всего пять человек, — обрадовался он.

Табло мигнуло:

СРЕДНЕЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: 173 ГОДА.

— Медленно работают, — сказал Тарас.

— Возможно, сложные случаи.

Эраст подошёл к окну.

Женщина за стеклом продолжала читать книгу.

На обложке было написано: «Как научиться отказывать людям, не вступая с ними в разговор».

Эраст постучал.

Женщина перевернула страницу.

Он постучал ещё раз.

— Я вас вижу, — сообщила она.

— Тогда почему не реагируете?

— У вас не подошла очередь.

— У нас похитили двух человек.

— По какому вопросу?

— По вопросу похищения.

— Такого вопроса нет.

— Тогда по вопросу незаконного перемещения.

— Код услуги?

— Мне неизвестен.

— Без кода не принимаем.

Тарас наклонился к окошку:

— А если мы сейчас разобьём стекло, какой будет код?

Женщина впервые подняла глаза.

— Угроза должностному лицу?

— Можно и так.

— Кабинет шестьсот двенадцать. По вторникам.

— Сегодня вторник.

— По нечётным.

— Число нечётное.

Женщина посмотрела на календарь и явно почувствовала личное оскорбление.

— После обеда.

— А сейчас?

— Технический перерыв.

Тарас потянулся к мечу.

Эраст остановил его.

— Позвольте сформулировать иначе. Нас пригласили на бракосочетание, назначенное без нашего согласия. Невест доставили принудительно. Мы намерены подать возражение.

Женщина оживилась.

— Возражение?

— Да.

— Почему сразу не сказали? Третий коридор, окно «Б». Заполните форму о несогласии с добровольным согласием.

Она протянула два толстых свитка.

Эраст взял один.

Свиток раскатился по полу, пересёк приёмную и скрылся в коридоре.

— В одном экземпляре? — спросил он.

— В семи.

Тарас посмотрел на него с тревогой:

— Может, всё-таки женимся?

— Нет.

— Я не из трусости. Я сопоставляю трудозатраты.

Ардейна выбралась из-за его плеча.

— Здесь пахнет старой магией.

— Здесь пахнет пылью, — сказал Тарас.

— Старая магия так и пахнет.

Женщина за стеклом увидела драконицу.

— С животными нельзя.

Ардейна медленно повернула голову.

— Повторите.

— С животными нельзя.

— Я — Хранительница Перехода, последняя из рода золотых драконов.

— Документ есть?

Из ноздрей Ардейны показался дым.

Эраст взял её под крыло и отодвинул от окна.

— Не поджигайте сотрудника. Нам ещё потребуется заверить копии.

Они вошли в третий коридор.

Он оказался длиннее здания.

По обе стороны располагались двери с надписями:

ОТДЕЛ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ.

УПРАВЛЕНИЕ НЕСОСТОЯВШИХСЯ СОБЫТИЙ.

АРХИВ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ МОГЛИ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫ.

СЛУЖБА НАЗНАЧЕНИЯ СУДЬБЫ.

Возле последней двери Тарас остановился.

— Не нравится мне это.

— Название?

— Нет. Тишина.

Из-за двери не доносилось ни звука.

Тарас осторожно нажал на ручку.

Комната была заполнена нитями.

Миллионы тонких светящихся нитей тянулись от пола к потолку. Одни соединялись, другие расходились. Некоторые обрывались. Некоторые связывались узлами такой сложности, что даже Эраст не стал бы составлять их схему без отдельного задания.

Возле стены сидела девочка лет десяти и завязывала две нити бантиком.

— Здравствуйте, — сказал Тарас.

— Вы рано.

— Куда?

— На свою свадьбу.

Девочка подняла голову.

У неё были совершенно белые глаза.

— Мира и Вера здесь? — спросил Эраст.

— Уже нет.

— Где они?

— В правильном будущем.

— Что это означает?

— Будущее, в котором все сделали правильный выбор.

Тарас вошёл в комнату.

Нити задрожали.

На нескольких вспыхнули изображения: Мира в белом платье, Вера возле алтаря, разрушенный дворец, серебряная сфера и человек без лица.

— Кто назначил правильный выбор? — спросил Эраст.

— Согласователь.

— Кто это?

Девочка пожала плечами:

— Тот, кто устал ждать, пока люди договорятся.

— Пусть продолжает ждать.

— Он больше не хочет.

Одна из нитей обвилась вокруг руки Тараса.

Перед ним возникло изображение.

Он увидел себя.

Только старше.

Седой Тарас сидел в пустой квартире. На столе стояли две чашки, но чай был налит только в одну.

Изображение исчезло.

— Что это? — резко спросил он.

— Будущее, если вы не женитесь.

— А если женюсь?

Появилось другое изображение.

Тарас и Мира стояли на балконе незнакомого дома. Внизу играли дети. На перилах сидела уменьшенная Ардейна и требовала отдельную комнату.

Тарас долго смотрел.

— Убедительно, — признал он.

Эраст подошёл к нити.

— Покажите моё будущее.

— Не советую, — сказала девочка.

— Почему?

— Оно вам не понравится.

— Это не основание скрывать информацию.

Нить коснулась его пальцев.

Он увидел кабинет.

На столе лежали папки. Шкаф был закрыт. За окном падал снег.

Сам Эраст сидел в кресле.

Один.

На стене висел календарь. Прошло двадцать семь лет.

Дверь открылась.

В кабинет вошла пожилая Вера.

Она положила перед ним приглашение на свою свадьбу.

Изображение погасло.

Эраст убрал руку.

— Манипуляция, — сказал он.

— Возможное будущее, — ответила девочка.

— Одно из множества.

— Да.

— Тогда почему показываете именно его?

— Потому что другие подействуют хуже.

Тарас наклонился к Эрасту:

— Мне нравится её честность.

— Это не честность. Это качественно подготовленное давление.

Девочка завязала очередной узел.

Где-то далеко громыхнуло.

— Согласователь не давит, — сказала она. — Он помогает людям избежать ошибок.

— Лишая их выбора?

— Выбор причиняет боль.

— Иногда.

— Ошибки разрушают семьи.

— Иногда.

— Несогласие приводит к войнам.

— Иногда.

— Значит, лучше заранее определить верное решение.

— Нет, — сказал Эраст.

Девочка впервые перестала работать.

— Почему?

— Потому что решение, которое нельзя не принять, не является решением.

В белых глазах мелькнуло удивление.

— Вы уже говорили это.

— Когда?

— Через тридцать дней.

Стены содрогнулись.

Все нити натянулись.

На дальней стене появилось гладкое белое лицо.

ЖЕНИХИ ОБНАРУЖЕНЫ.

Тарас вытащил меч.

— Слушай, — сказал он Эрасту, — а почему нас всё время называют женихами? У нас других заслуг нет?

— В текущем деле это процессуальный статус.

На лице возникла новая надпись:

ПРЕДЛАГАЕТСЯ ДОБРОВОЛЬНО СДАТЬСЯ.

— А если откажемся? — спросил Тарас.

ВЫ БУДЕТЕ ДОБРОВОЛЬНО ЗАДЕРЖАНЫ.

— Очень удобное у них слово.

Двери распахнулись.

В комнату вошли люди в белых масках.

Каждый держал длинные серебряные ножницы.

Нити вокруг них начали обрываться.

— Бежать! — крикнула Ардейна.

— Куда? — спросил Тарас.

Девочка указала на одну из нитей:

— В неправильное прошлое.

— Чем оно отличается от обычного?

— Там ещё можно всё испортить.

— Наконец-то место для нас, — сказал Тарас.

Он схватил девочку за руку.

Эраст перерезал светящуюся нить краем металлического приглашения.

Пространство раскрылось.

Все четверо провалились в темноту за секунду до того, как серебряные ножницы сомкнулись над их головами.

Глава 3

Прошлое, в котором не было отдела кадров

Они упали в грязь.

Эраст оказался снизу.

Тарас — сверху.

На Тарасе лежала девочка.

На девочке сидела Ардейна.

— Почему, — медленно спросил Эраст, — при каждом межмировом переходе я оказываюсь под вами?

— У тебя надёжный характер, — объяснил Тарас.

— Слезьте.

— Уже.

— Вы всё ещё на мне.

— Мысленно я поднялся.

Ардейна расправила крылья.

— Где мы?

Вокруг шумел древний город.

По узкой улице двигались телеги. Из открытых окон пахло хлебом, дымом и водой, которую людям давно следовало перестать выливать прямо на мостовую. Над крышами возвышались башни. На ближайшей площади рыцарь в доспехах спорил с торговкой рыбой и постепенно проигрывал.

— Ладен, — сказала драконица. — Триста лет назад.

— Здесь безопасно? — спросил Тарас.

— Нет.

— Хорошо. А то я начал волноваться.

Девочка поднялась.

— Вы не должны были брать меня с собой.

— Надо было оставить людям с ножницами? — спросил Тарас.

— Они не причиняют вреда.

— Они резали нити.

— Лишние варианты.

Эраст отряхнул костюм.

— Как вас зовут?

— Никак.

— Имя отсутствует?

— Оно не назначено.

— Кто ваши родители?

— Не предусмотрены.

Тарас присел перед ней:

— Ты человек?

Девочка подумала.

— Пока да.

— Очень обнадёживающий ответ.

Ардейна обошла её кругом, принюхиваясь.

— Она создана Межой.

— Я создана Согласователем.

— Из чего?

— Из несделанных выборов.

Тарас посмотрел на Эраста:

— Это как?

— Полагаю, из энергии неосуществлённых возможностей.

— А проще?

— Когда человек долго думает и ничего не решает, из этого делают детей.

— Тогда у нас на работе должен быть детский сад.

На площади ударил колокол.

Люди вокруг остановились.

Из ворот дворца вышел глашатай.

— Внимание! — прокричал он. — По высочайшему указу короля Северина Третьего сегодня состоится обручение наследной принцессы Элеоноры и герцога Равельского!

Толпа зааплодировала.

Девочка побледнела.

— Что случилось? — спросил Эраст.

— Эта свадьба не должна состояться.

— Почему?

— Принцесса выйдет замуж за другого.

— За кого?

Девочка указала на Тараса.

На площади стало удивительно тихо.

Даже торговка рыбой перестала ругать рыцаря.

— За меня? — переспросил Тарас.

— Да.

— Когда?

— Через три дня.

— А Мира знает?

— Она узнает.

— Мне кажется, формулировка недостаточно успокаивающая.

Эраст смотрел на дворец.

— Для чего Согласователю понадобилось менять эту свадьбу?

— Он ничего не менял, — сказала девочка. — Это вы изменили.

— Мы только что появились.

— В прошлом этого достаточно.

Из дворцовых ворот выехал отряд всадников.

Во главе ехала молодая женщина в серебряных доспехах. Светлые волосы были собраны под короной, у пояса висел меч. Она остановила коня перед Тарасом.

— Наконец-то, — сказала женщина.

— Мы знакомы?

— Пока нет.

— Тогда почему «наконец-то»?

— Потому что я ждала вас двадцать лет.

— Мне сорок шесть.

— Значит, я начала раньше.

Принцесса спешилась и протянула Тарасу руку.

— Элеонора Ладенская.

— Тарас Тюлькин. Временно неженат.

— Я знаю.

— Откуда?

— Так сказано в пророчестве.

Эраст закрыл глаза.

— Разумеется.

— Что именно сказано? — спросил Тарас.

Принцесса произнесла торжественно:

— Когда небо раскроется и золотой дракон вернётся из времени, придёт мужчина с тремя мечами. Он спасёт королевство, победит тёмного жениха и возьмёт в жёны наследницу престола.

Тарас осмотрел себя.

При нём был только один меч.

— Видите? Не совпадает.

Из разрыва в пространстве выпали ещё два меча.

Один воткнулся в грязь.

Второй застрял у Тараса за поясом.

Принцесса улыбнулась:

— Теперь совпадает.

— Не нравится мне ваше пророчество.

— Почему?

— Оно слишком хорошо подготовилось.

В воротах дворца появился высокий рыцарь в чёрных доспехах.

— Элеонора! — крикнул он. — Отойдите от чужеземца!

— Это герцог Равельский, — сообщила принцесса. — Мой жених.

— Тёмный? — уточнил Тарас.

— Доспехи чёрные.

— Слабое доказательство.

Герцог обнажил меч.

— Я вызываю тебя на поединок!

— Вот теперь убедительнее.

Тарас посмотрел на Эраста:

— Что делать?

— Отказаться.

— Можно?

— Поединок является соглашением двух сторон.

Герцог подъехал ближе:

— Ты трус?

— Разумеется, — ответил Тарас. — Я сорок шесть лет тренировался.

Толпа неодобрительно загудела.

Герцог растерялся.

— Но пророчество утверждает, что ты примешь вызов.

— Пророчество ошиблось.

Над городом прогремел гром.

Небо потемнело.

На облаках проступила огромная красная надпись:

ОШИБКА СЦЕНАРИЯ.

Девочка посмотрела вверх.

— Он нас нашёл.

Из окон дворца, домов и башен начали выходить люди в белых масках.

— Кто? — спросила принцесса.

— Учреждение, — ответил Тарас.

— Как с ним сражаться?

— Не знаю. Мы обычно сначала пытаемся попасть на приём.

Человек без лица появился прямо на городской стене.

Он был высотой с башню.

На белом овале возникли слова:

ПРОШЛОЕ ПОДЛЕЖИТ ИСПРАВЛЕНИЮ.

Люди в масках подняли ножницы.

Светящиеся нити протянулись от каждого жителя города к небу.

Серебряные лезвия сомкнулись.

Первые нити оборвались.

Люди замерли.

Торговка перестала спорить.

Рыцарь рядом с ней опустил голову.

Принцесса убрала меч.

— Я должна выйти за герцога, — равнодушно сказала она.

— Вы только что собирались выйти за Тараса, — напомнил Эраст.

— Это было ошибкой.

— Вы сами так решили?

— Так правильно.

Эраст посмотрел на девочку:

— Что с ними происходит?

— У них отрезают несогласованные варианты.

— И что остаётся?

— Лучший.

— Для кого?

Девочка не ответила.

Тарас вытащил все три меча.

— Я передумал.

— Относительно чего? — спросил Эраст.

— Поединка.

— Он решит проблему?

— Нет. Но когда огромная безликая канцелярия лезет человеку в голову, иногда хочется выразить возражение доступным способом.

Герцог Равельский поднял оружие.

Его глаза за белой маской были пустыми.

Тарас шагнул ему навстречу.

— У меня одно условие.

— Какое?

— Если я выиграю, никто ни на ком не женится.

— А если проиграешь?

— Тогда тем более.

Мечи столкнулись.

В ту же секунду Ардейна вернула себе настоящий размер.

Улица исчезла под золотыми крыльями.

Драконица взлетела, ударила хвостом по городской стене и сбила с неё человека без лица.

Он рассыпался на тысячи белых листов.

Листы закружились над площадью.

На каждом было написано:

СОГЛАСОВАНО.

— Жгите! — крикнул Эраст.

Ардейна выдохнула пламя.

Бумажная буря вспыхнула.

Люди в масках бросились к ней.

Эраст схватил девочку за руку и потащил к дворцу.

— Куда мы идём? — спросила она.

— В архив.

— Зачем?

— Любое учреждение можно победить двумя способами.

— Какими?

— Найти документ, на основании которого оно создано.

— А второй?

— Поджечь архив.

Позади них Ардейна радостно взревела.

— Второй ей нравится больше, — заметила девочка.

— Поэтому начнём с первого.

Они вбежали во дворец.

В этот момент Тарас поскользнулся, случайно уклонился от меча герцога и ударил противника рукоятью в подбородок.

Герцог упал.

Толпа ахнула.

Принцесса очнулась и увидела Тараса, стоявшего над её женихом с тремя мечами.

— Пророчество исполнилось! — воскликнула она.

— Нет! — крикнул Тарас.

— Ты победил тёмного жениха!

— Он поскользнулся!

— Ты спас королевство!

— Я пока только испачкал брюки!

— Через три дня наша свадьба!

Тарас посмотрел на небо.

— Мира, — сказал он, — где бы ты ни была, это не то, что кажется.

Небо ответило громом.

— Даже оно мне не поверило.

Глава 4

Архив правильных ошибок

Архив располагался под дворцом.

Чтобы попасть туда, требовалось спуститься по винтовой лестнице, пройти через зал королевских реликвий и убедить каменного стража, что посетитель имеет право знакомиться с документами ограниченного бессмертия.

Эраст убедил его за четыре минуты.

— Как вам это удалось? — спросила девочка.

— У стража отсутствовала инструкция о порядке отказа.

— Но он охранял архив триста лет.

— Стаж не заменяет должностные обязанности.

Подземный зал был заставлен шкафами.

Эраст почувствовал себя почти дома.

На полках лежали свитки, книги, глиняные таблички, металлические пластины и несколько человеческих черепов.

— Это документы? — спросил он.

— Возможно, прежние посетители, — ответила девочка.

— Следовало вести журнал.

Они разделились.

Девочка искала упоминания Согласователя. Эраст изучал указы о пророчествах, судьбе и брачных обязательствах. Через десять минут он обнаружил папку.

На ней было написано:

ПРОЕКТ «СОГЛАСИЕ».

НЕ ВВОДИТЬ В ДЕЙСТВИЕ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ.

— Нашёл, — сказал Эраст.

— Почему вы решили, что это нужный документ?

— Опыт.

Внутри лежал единственный лист.

Эраст прочитал:

«После Великой войны король повелел создать механизм, способный предсказывать последствия человеческих решений и выбирать вариант, при котором погибнет наименьшее число людей».

Ниже другим почерком было приписано:

«Механизм признал свободу воли основной причиной несчастий».

Ещё ниже:

«Попытался отменить».

И последняя строка:

«Запечатан в Межe до тех пор, пока кто-либо не разрешит ей самостоятельно определять наличие доброй воли».

Эраст замер.

Он вспомнил лист, который уцелел после того, как козёл съел проект положения о доступе к Межe.

На листе осталась одна фраза:

ДОСТУП ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ПРИ НАЛИЧИИ ДОБРОЙ ВОЛИ.

— Это мы его выпустили, — сказал он.

— Кто?

— Согласователя.

Девочка кивнула:

— Да.

— Почему Межа решила, что у него имеется добрая воля?

— Потому что он хочет всем добра.

— Насильно?

— Он не различает.

Сверху раздался удар.

С потолка посыпалась пыль.

— Ардейна долго не удержит их, — сказала девочка.

— Как остановить Согласователя?

— Никак.

— Неверный ответ.

— Он существует сразу во всех решениях, которые считает правильными.

— Значит, нужно принять решение, которое он не сможет оценить.

— Таких нет.

— Есть.

— Какое?

— Бессмысленное.

Девочка посмотрела на него:

— Тарас?

— Именно.

Стена архива взорвалась.

В пролом влетел герцог Равельский.

Он был без шлема, без меча и без сознания.

Следом вошёл Тарас.

— Я его победил, — сообщил он.

— Вы бросили его сквозь стену?

— Нет. Ардейна чихнула.

За спиной Тараса показалась огромная золотая морда.

— На площади пыльно, — объяснила драконица.

Эраст передал Тарасу найденный документ.

Тот прочитал.

— Значит, всё из-за козла?

— Отчасти.

— Я всегда ему не доверял.

— Вы кормили его служебными бумагами.

— Я хотел, чтобы он отличал важные документы от ненужных.

— И как?

— Ненужные ест сразу. Над важными думает.

Девочка подошла к герцогу и сняла с его лица остатки белой маски.

Он открыл глаза.

— Где я?

— В архиве, — сказал Тарас.

— Почему?

— Вы проиграли поединок.

— Я не проигрывал.

— Тогда вас принесли для ознакомления.

Герцог сел.

— Элеонора?

— Жива. Хочет выйти за меня.

— Я убью тебя.

— Вот видишь, память восстановилась.

Из коридора донёсся мерный топот.

Люди в масках приближались.

Эраст свернул документ.

— Нам необходимо вернуться в настоящее.

— Переход закрыт, — сказала Ардейна.

— Значит, откроем другой.

— Чем?

Эраст посмотрел на лежавшие вокруг запрещённые проекты.

— Ошибкой.

Он взял со стола два свитка.

Первый назывался «Заклинание немедленного перемещения».

Второй — «Заклинание полного обездвиживания».

— Они несовместимы, — предупредила Ардейна.

— Именно.

— Их нельзя соединять.

— В первой книге мы уже выяснили, что брак — это испорченное соединение несовместимых решений.

— И?

Эраст положил свитки друг на друга.

— Попробуем вступить в брак.

Он произнёс оба заклинания одновременно.

Ничего не произошло.

— Не получилось, — сказал Тарас.

— Подождите.

Сначала зал рванулся вперёд.

Затем остался на месте.

Потом все предметы в нём одновременно начали падать и неподвижно зависли в воздухе.

Пространство издало звук, похожий на тяжёлый вздох.

Перед ними открылась дверь.

За дверью находился институтский кабинет.

На столе сидел козёл и ел календарь.

— Домой! — крикнул Тарас.

Они бросились к двери.

Первым прошёл герцог.

За ним девочка.

Потом Эраст и Ардейна.

Тарас задержался.

На лестнице появилась принцесса Элеонора.

— Ты вернёшься? — спросила она.

— Обязательно.

— Через три дня?

— Не обещаю.

— Я буду ждать.

— Лучше не надо.

— Почему?

— У меня уже есть женщина.

— Она принцесса?

— Нет.

— Значит, я имею преимущество.

— Ты её не знаешь.

— Она воин?

— Иногда.

— Волшебница?

— Когда сердится.

— Дракон?

— Утром бывает.

Принцесса улыбнулась:

— Тогда я хочу её увидеть.

— А вот этого как раз следует избегать.

Люди в масках показались на лестнице.

Тарас прыгнул в дверь.

Она закрылась.

Принцесса осталась среди развалин архива.

Рядом с ней возник человек без лица.

ОН НЕ ВЕРНЁТСЯ, — появилось на белом овале.

— Вернётся, — сказала Элеонора.

ПОЧЕМУ ВЫ УВЕРЕНЫ?

Она подняла третий меч, который Тарас снова потерял.

— Мужчины всегда возвращаются за вещами.

Человек без лица некоторое время молчал.

Затем на нём возникло:

НЕЛОГИЧНО.

— Поэтому и вернётся.

Глава 5

Две невесты и одна правильная жизнь

Мира проснулась в доме, которого никогда не видела.

За окном шумело море. На кухне звенела посуда. В соседней комнате кто-то спорил с ребёнком о том, обязан ли дракон чистить зубы после того, как съел рыцаря.

— Обязан, — говорил знакомый голос. — В рыцарях много железа.

Мира встала.

На стуле лежало её платье. На тумбочке стояла фотография.

На снимке она была старше лет на пятнадцать. Рядом стоял Тарас. Между ними — двое детей, золотая драконица и козёл в праздничной ленте.

На обороте фотографии было написано:

ЛУЧШЕЕ БУДУЩЕЕ. ВАРИАНТ УТВЕРЖДЁН.

Мира вышла на кухню.

За столом сидел мальчик лет десяти.

Он был похож на Тараса выражением лица человека, который уже что-то сломал, но пока надеется, что это заметят после обеда.

— Мама, — сказал мальчик, — папа опять открыл портал в кладовке.

Мира медленно села.

— Кто твой папа?

Мальчик удивился:

— Тарас.

— А как тебя зовут?

— Эраст.

— Почему?

— Папа сказал, что одного Эраста в семье недостаточно, чтобы поддерживать порядок.

В кладовке что-то взорвалось.

Посыпалась штукатурка.

В кухню вошёл постаревший Тарас.

Волосы у него поседели. На носу сидели защитные очки. В руках он держал дымящийся прибор.

— Получилось! — сказал он.

Потом увидел Миру.

— Ты уже здесь?

— Где — здесь?

— В будущем.

— Это ты?

— В основном.

Он снял очки.

— Ты моложе.

— Ты наблюдательный.

— Значит, тебя выдернули до свадьбы.

— Какой свадьбы?

Тарас сел напротив.

— Нашей.

— Мы поженились?

— Судя по детям, по крайней мере однажды.

— А сколько раз собирались?

— Семь.

— Почему получилось только один?

— В первый раз рухнул дворец. Во второй нас перепутали с послами. В третий Ардейна съела регистратора.

— Случайно?

— Она утверждает, что да.

Мира посмотрела на мальчика.

— Это настоящее будущее?

Старый Тарас отвёл глаза.

— Одно из возможных.

— Правильное?

— Согласователь считает, что да.

— А ты?

Он не ответил.

На кухню вошла женщина.

Это была сама Мира — постаревшая, спокойная и очень уставшая.

Молодая Мира смотрела на неё несколько секунд.

— Мы счастливы? — спросила она.

Старшая Мира села рядом.

— Да.

— Почему ты ответила не сразу?

— Потому что счастье — не справка. Его нельзя подтвердить одним словом.

— Ты сама выбрала эту жизнь?

— Когда-то — да.

— А потом?

Старшая Мира посмотрела на Тараса.

— Потом Согласователь начал убирать всё, что могло нам помешать.

— Что именно?

— Ссоры. Ошибки. Сомнения. Возможность уйти.

— Последнее тоже мешает?

— По его мнению.

Мальчик за столом перестал есть.

Его лицо стало неподвижным.

Старый Тарас замер.

За окном стихло море.

В комнату вошёл человек без лица.

— Вы, — сказала молодая Мира.

На белом овале появились слова:

ВАМ ПОКАЗАН РЕЗУЛЬТАТ ОПТИМАЛЬНОГО ВЫБОРА.

— Это не выбор.

ВЫ СЧАСТЛИВЫ.

— Возможно.

ЗНАЧИТ, ЦЕЛЬ ДОСТИГНУТА.

— Нет.

ПОЧЕМУ?

Мира подошла к старшей себе.

— Потому что она боится сказать, что несчастна.

На белом лице возникла пауза.

СТРАХ ИСКЛЮЧЁН ИЗ МОДЕЛИ.

— Вот поэтому вы его и не видите.

Она взяла фотографию и разорвала.

Будущее треснуло.

Море за окном поднялось вертикальной стеной. Дом распался на светящиеся линии. Старшая Мира улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что не согласилась стать мной.

Будущее исчезло.

Мира оказалась в белом зале.

Напротив неё стояла Вера.

— Вам тоже показывали счастливую жизнь? — спросила Мира.

— Да.

— И?

— Эраст хранил тапочки в строго отведённом месте.

— Ужас.

— Я сразу поняла, что это подделка.

Посреди зала появилась серебряная сфера.

Внутри неё Эраст, Тарас, Ардейна и незнакомая девочка вывалились из двери прямо на козла.

Мира скрестила руки.

— Тарас Ананиевич.

Он поднял голову.

— Мира! Я всё объясню.

— Начните с принцессы.

Тарас замер.

— Откуда ты знаешь?

— Здесь показывают возможные варианты.

— Она сама.

— Разумеется.

— Это пророчество.

— Естественно.

— Я отказался.

— Сразу?

Тарас задумался.

— Практически.

— Насколько практически?

— До поединка.

— Какого поединка?

— Неудачное слово.

Человек без лица появился между ними.

На этот раз на нём возникло:

ВСТРЕЧА ЖЕНИХОВ И НЕВЕСТ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА.

— Придётся предусмотреть, — сказал Эраст.

Он достал документ о создании Согласователя.

— Ваши полномочия прекращены.

НА КАКОМ ОСНОВАНИИ?

— Вы признали свободу воли причиной несчастий и пытаетесь её отменить.

СВОБОДА ВОЛИ ЯВЛЯЕТСЯ ПРИЧИНОЙ 82,7 ПРОЦЕНТА НЕСЧАСТИЙ.

— А остальные?

ПОГОДА.

— Убедительная статистика, — признал Тарас.

Эраст развернул документ.

— Вы освобождены случайно и не имеете законного статуса.

МОЙ СТАТУС БУДЕТ УТВЕРЖДЁН ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ДНЕЙ.

— Кем?

На белом лице появились четыре имени:

КУНИЛИНЫМ ЭРАСТОМ АКАKИЕВИЧЕМ.

ТЮЛЬКИНЫМ ТАРАСОМ АНАНИЕВИЧЕМ.

ОЗЕРОВОЙ ВЕРОЙ СЕРГЕЕВНОЙ.

МИРОЙ.

Тарас посмотрел на Миру:

— У тебя фамилия есть?

— Была.

— Какая?

— Сейчас не время.

— Когда будет время?

— Если доживём до свадьбы.

Сфера над ними задрожала.

Внутри неё возник Дворец Согласованных Решений — тот самый, который через двадцать девять дней должен был разрушиться.

ВЫ САМИ СОЗДАДИТЕ МЕНЯ, — сообщил Согласователь.

ВЫ САМИ ПЕРЕДАДИТЕ МНЕ ПРАВО ВЫБИРАТЬ.

ВЫ САМИ ПОПРОСИТЕ ЛИШИТЬ ВАС СВОБОДЫ.

— Почему? — спросила Вера.

ЧТОБЫ СПАСТИ МИР.

Белая комната погасла.

Осталась только красная надпись:

ДО ЦЕРЕМОНИИ —

29 ДНЕЙ, 11 ЧАСОВ, 04 МИНУТЫ.

А затем раздался голос козла.

Он громко и совершенно отчётливо произнёс:

— Не успеете.

Все повернулись к нему.

Козёл дожевал календарь.

— Он разговаривает? — прошептала Вера.

— Теперь да, — ответила девочка.

— Почему?

— Съел тридцатое число.

Козёл посмотрел на них жёлтыми глазами.

— Свадьбы не будет, — сообщил он.

Тарас осторожно подошёл ближе.

— Откуда ты знаешь?

— Я там был.

— Где?

— В конце.

— И что произошло?

Козёл подумал.

— Вы женились.

— Тогда почему свадьбы не будет?

— Потому что женились не вы.

Он отвернулся и принялся жевать двадцать девятое число.

На этот раз никто не попытался его остановить.

Глава 6

Свидетель, который съел дату

Говорящий козёл хуже обычного не потому, что умеет разговаривать.

Хуже он потому, что у него наконец появляется возможность объяснить, зачем он всё это делал.

Козёл сидел посреди кабинета, неторопливо пережёвывал кусок календаря и смотрел на окружающих с тем спокойным превосходством, которое прежде приходилось выражать исключительно рогами.

— Повтори, — попросил Тарас.

— Не успеете.

— Не это. Про свадьбу.

— Женились не вы.

— А кто?

Козёл промолчал.

— Возможно, ему трудно говорить с набитым ртом, — предположила Вера.

— Раньше не мешало молчать, — заметил Эраст.

Он наклонился над календарём. От листа остались двадцать восемь дней, половина воскресенья и квадратик, в котором было написано «День работников статистики».

— Что именно ты съел? — спросил Эраст.

— Будущее.

— Бумагу, — поправил Тарас.

— Для вас — бумагу.

— А для тебя?

— Вторник.

Все посмотрели на календарь.

— Сегодня вторник, — сказала Мира.

— Уже нет, — ответил козёл.

За окном что-то изменилось.

Мимо института проехал троллейбус. На табличке маршрута было написано: «Среда».

Тарас достал телефон.

Экран показывал среду, 10:14.

— Он съел сутки, — сказал Тарас.

— Не сутки, — возразил козёл. — Только название.

— А какая разница?

— События произошли. Никто не знает когда.

Эраст открыл рабочий ежедневник.

Между понедельником и средой находилась пустая страница.

Записи остались:

«09:00 — совещание».

«11:30 — проверка оборудования».

«14:00 — не разрешать Тарасу проверять оборудование».

Даты не было.

— Верни вторник, — потребовал Эраст.

— Уже переварил.

— Тогда объясни, откуда ты знаешь будущее.

Козёл задумался.

— Ел документы.

— Это мы заметили.

— Документы помнят то, что с ними произойдёт.

— Почему?

— Потому что люди заполняют их заранее.

Эраст против воли почувствовал уважение.

— Логично.

— Ничего логичного! — возмутился Тарас. — Он утверждает, что видел свадьбу, потому что сожрал какой-то документ?

Козёл кивнул на его приглашение.

— Там вкус будущего.

Тарас быстро спрятал карточку в карман.

— И что ты увидел?

— Дворец. Сферу. Белого.

— Согласователя?

— Невкусный.

— Кто женился?

Козёл подошёл к белой стене, откусил уголок объявления о пожарной безопасности и прожевал.

— Миры.

— Друг на друге? — уточнил Тарас.

— Да.

— Это вообще законно?

Эраст посмотрел на документ о создании Согласователя.

— В пророчестве первой катастрофы говорилось, что брак соединит миры. Тогда мы решили, что под браком подразумевается дефектное соединение несовместимых решений.

— Так и было, — сказала Ардейна.

— Возможно, значение не изменилось. Согласователь собирается оформить объединение миров как бракосочетание.

Мира нахмурилась:

— А мы ему зачем?

Девочка без имени подошла к сфере.

— Свидетели.

— Чего?

— Добровольного согласия.

— Мы не согласны, — сказала Вера.

— Пока.

Сфера засветилась. В ней появились восемь отдельных миров, соединённых тонкими серебряными линиями.

— Каждый мир живой, — продолжила девочка. — Но они не могут говорить человеческими словами. Поэтому Согласователь назначит представителей.

Четыре линии потянулись к Эрасту, Тарасу, Вере и Мире.

— Почему именно мы? — спросил Тарас.

— Вы открыли Межу. Вы написали правило о доброй воле. Вы представляете мир без магии и связаны с остальными мирами.

— Я ни с кем не связан, — сказал Эраст.

Серебряная линия обвилась вокруг его запястья.

— Теперь связаны, — заметила Вера.

Эраст попытался снять линию. Пальцы прошли сквозь неё.

— Согласователь заставит нас подписать согласие?

— Нет, — ответила девочка. — Вы подпишете сами.

— Зачем?

— Потому что иначе погибнут все миры.

В кабинете стало тихо.

Тарас почесал козла между рогами.

— Вот теперь похоже на правду. Когда тебе предлагают свободный выбор, но один вариант ведёт к концу света, это обычно официальная процедура.

— Должен существовать другой выход, — сказал Эраст.

— Согласователь рассмотрел все.

— Сколько?

— Девять миллиардов четыреста семьдесят два миллиона.

— И ни одного?

— Один существует.

— Какой?

Девочка посмотрела на козла.

— Он его съел.

Козёл икнул.

В воздухе открылся маленький портал.

Из него выпала обручальная фата, накрыла Тараса и закрылась вместе с порталом.

Тарас снял фату с головы.

— По-моему, решение ещё не окончательно переварено.

— Нужно восстановить съеденное будущее, — сказала Ардейна.

— Каким образом? — спросила Вера.

Драконица посмотрела на живот козла.

Козёл попятился.

— Даже не думай.

— Я ничего не сказала.

— Но посмотрела.

— Я дракон. Мы всегда так смотрим.

— Его нельзя вскрывать, — заявил Тарас.

— Почему? — спросил Эраст.

— Потому что он живой.

Козёл растроганно прижался к его ноге.

— И потому что внутри документы, за которые с нас спросят, — добавил Тарас.

Козёл немедленно отошёл.

Эраст открыл шкаф.

На внутренней стороне двери появилась надпись:

ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ УТРАЧЕННОГО БУДУЩЕГО

ОБРАТИТЕСЬ В БЮРО НЕСЛУЧИВШИХСЯ СОБЫТИЙ.

Ниже проступила стрелка.

Она указывала на заднюю стенку шкафа.

— Там раньше была Межа, — сказала Вера.

— Теперь бюро, — ответил Тарас. — Оптимизация.

В шкафу зажёгся свет.

За зимними пальто открылся широкий коридор. Вдоль него стояли двери, возле которых сидели люди.

Одни держали неотправленные письма.

Другие — билеты на поезда, в которые не сели.

Пожилой мужчина прижимал к груди букет давно увядших цветов.

Молодая женщина держала детскую игрушку.

Все ждали.

Над коридором висела табличка:

БЮРО НЕСЛУЧИВШИХСЯ СОБЫТИЙ.

МЫ ХРАНИМ ТО, НА ЧТО ВЫ НЕ РЕШИЛИСЬ.

Тарас заглянул внутрь.

— Далеко идти?

— До конца жизни, — ответил человек с букетом.

— А быстрее?

— Тогда надо принять решение.

Тарас отступил.

— Пойдём обычным путём.

— Какой путь вы считаете обычным? — спросил Эраст.

Тарас достал отвёртку.

— Служебный.

Глава 7

Очередь из несостоявшихся людей

В Бюро было людно.

В очереди стояли не только люди.

На одном из стульев сидел король, который когда-то отказался от престола, но потом передумал отказываться и в результате до сих пор существовал в двух вариантах. Рядом дремал дракон, не сжёгший рыцаря из-за внезапной изжоги. Возле окна нервничала пожилая женщина, которая сорок лет назад почти уехала в другой город.

В руках она держала два паспорта.

В одном была прожита одна жизнь.

В другом — другая.

— Следующий! — крикнули из окна.

Никто не двинулся.

— Кто крайний? — спросил Тарас.

Очередь отвернулась.

— Значит, живые, — заключил он.

Эраст подошёл к информационному стенду.

На нём были перечислены услуги:

ВОССТАНОВЛЕНИЕ НЕСКАЗАННОГО СЛОВА.

ВЫДАЧА КОПИИ УПУЩЕННОЙ ВОЗМОЖНОСТИ.

ЗАМЕНА НЕУДАЧНОГО ПРОШЛОГО ПРИ НАЛИЧИИ УВАЖИТЕЛЬНОЙ ПРИЧИНЫ.

ВОЗВРАТ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ. ГАРАНТИЯ НЕ ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ.

Внизу мелко было приписано:

БЮРО НЕ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ ИСПОЛНЕННЫХ ЖЕЛАНИЙ.

— Разумное предупреждение, — сказал Эраст.

— Никто его не читает, — заметила Вера.

— Поэтому оно и разумное.

В дальнем конце зала сидела женщина в зелёном костюме. Перед ней лежала толстая книга.

На обложке было написано:

КНИГА НЕСОСТОЯВШИХСЯ БРАКОВ.

Мира подтолкнула Тараса:

— Вот ваша очередь.

— Почему моя?

— У вас богатый опыт.

— Я ни разу не был женат.

— Именно поэтому.

Женщина открыла книгу.

— Фамилия?

— Тюлькин.

Она провела пальцем по странице.

— Тарас Ананиевич?

— Да.

— У вас девять несостоявшихся браков.

Мира медленно повернулась к нему.

— Девять?

— Я впервые слышу.

— Все так говорят, — ответила женщина. — Первый — в двадцать два года. Вы не пришли на свидание.

— Я перепутал станции метро.

— Второй — в двадцать семь. Вы собирались сделать предложение, но потеряли кольцо.

— Не потерял. Оно упало в вентиляцию.

— Третий — в тридцать один. Женщина ушла, потому что вы разобрали её стиральную машину.

— Она шумела.

— После ремонта?

— Перестала.

— Работать?

— Это подробности.

Женщина листала дальше:

— Четвёртый, пятый, шестой…

— Достаточно, — сказала Мира.

— Девятый назначен через тридцать дней.

— С кем?

— Не указано.

— Почему?

Женщина развернула книгу.

Вместо имени невесты на странице двигалось чёрное пятно.

— Будущее повреждено.

Козёл потянулся к книге.

Тарас схватил его за рога.

— Даже не думай. Мне хватает девяти.

Эраст положил перед женщиной найденный документ.

— Нам требуется восстановить вариант будущего, уничтожающий Согласователя.

— Номер варианта?

— Неизвестен.

— Дата?

— Съедена.

— Ответственное лицо?

Все посмотрели на козла.

— Без лица, — сказал Тарас.

Женщина сняла очки.

— Для восстановления события необходимо предоставить воспоминание о нём.

— Мы его не помним.

— Тогда оно не восстанавливается.

— Козёл помнит, — сказала девочка.

— Козлы не являются допустимыми носителями свидетельских показаний.

Козёл положил перед женщиной обглоданный пропуск.

— Почему?

— Согласно инструкции.

Он съел инструкцию.

Женщина посмотрела на пустое место.

— Возражений нет.

— Вот, — сказал Тарас, — первый ощутимый результат реформы.

Сотрудница достала из шкафа стеклянную банку.

— Поместите воспоминание внутрь.

— Как? — спросил Тарас.

— Пусть свидетель расскажет, что видел.

Козёл сел перед банкой.

— Дворец.

Внутри стекла возникло маленькое здание.

— Люди.

Появились гости.

— Драконы.

Над дворцом закружили золотые точки.

— Четверо.

Перед алтарём возникли Эраст, Вера, Тарас и Мира.

— Белый.

Появился Согласователь.

— Печать.

Красная вспышка расколола изображение.

— Дальше? — спросил Эраст.

Козёл молчал.

— Кто женился?

— Не помню.

— Почему?

— Был занят.

— Чем?

— Ел букет.

Тарас закрыл лицо руками.

— Единственный свидетель конца света ел цветы.

— Голодный был.

Изображение в банке дрогнуло.

Позади алтаря появилась высокая дверь. На ней был герб Ладена.

Из двери вышла принцесса Элеонора.

Рядом с ней стоял герцог Равельский.

— Вот кто женится, — сказала Мира.

Тарас облегчённо выдохнул:

— Слава судьбе.

— Рано, — сказал козёл.

В банке возникла ещё одна фигура.

Женщина в серебряном платье.

Лица не было видно, но на груди сиял знак Орбиса-9.

Потом появились ещё две пары.

Люди, драконы, машины — все стояли перед одним алтарём.

Серебряные линии соединяли их с мирами.

— Это не одна свадьба, — поняла Вера. — Согласователь одновременно заключает множество браков.

— Соединяет каждый мир с другим, — добавил Эраст. — Чтобы больше нельзя было разделить.

— Зачем ему мы? — спросил Тарас.

На миниатюрном алтаре возникла книга.

На обложке стояли четыре имени.

Их имена.

— Мы не женихи, — сказал Эраст. — Мы регистраторы.

Женщина в зелёном костюме кивнула:

— Четверо Хранителей Межи могут подтвердить добровольность соединения миров.

— А если не подтвердим?

Изображение изменилось.

Миры столкнулись.

Один за другим они начали разрушаться.

— Тогда Согласователь докажет, что свобода выбора приводит к гибели, — сказала девочка.

— Он выигрывает при любом решении, — заметила Мира.

— Правильные системы так и устроены, — ответил Тарас. — Что бы ты ни выбрал, виноват ты.

Козёл ударил рогами по банке.

Стекло треснуло.

Из воспоминания выпала небольшая золотая коробочка.

Эраст поднял её.

На крышке было выгравировано:

ОБРУЧАЛЬНОЕ КОЛЬЦО МИРА.

ОДНО ИЗ ВОСЬМИ.

Внутри оказалось кольцо, похожее на тонкий обод из света.

Девочка отступила.

— Согласователь ищет их.

— Сколько колец у него уже есть? — спросил Эраст.

— Семь.

— Значит, это последнее?

— Да.

Тарас посмотрел на кольцо.

— И всё это время оно было в козле?

— Нет, — возразил козёл. — В воспоминании.

— Где ты хранишь воспоминания?

— Не скажу.

— И правильно, — вмешалась Мира. — Нам уже достаточно анатомических подробностей.

Световое кольцо поднялось над ладонью Эраста.

Все двери в Бюро одновременно распахнулись.

В зал вошли люди в белых масках.

На стенах появилось лицо Согласователя.

ОБЪЕКТ ОБНАРУЖЕН.

— Кольцо нельзя отдавать, — сказала девочка.

— Что будет, если уничтожить? — спросил Тарас.

— Погибнет мир, которому оно принадлежит.

— Какой именно?

Кольцо вспыхнуло.

Внутри него показалась Земля.

Москва.

Институт.

Их кабинет.

— Наш, — тихо сказала Вера.

Согласователь протянул руку из стены.

ВЕРНИТЕ КОЛЬЦО.

Эраст сжал ладонь.

— Отказано.

ОСНОВАНИЕ?

— Личная жизнь.

И впервые Согласователь не нашёл, что ответить.

Глава 8

Побег, не предусмотренный формой заявления

Люди в белых масках наступали молча.

Молчание было их главным оружием. С кричащим противником можно спорить, пугающегося можно пугать, а молчаливый исполнитель инструкции продолжает исполнять её даже тогда, когда здание уже горит и инструкция горит вместе с ним.

— Выходы? — спросил Эраст.

Женщина в зелёном костюме указала на три двери.

— Первая ведёт обратно.

— Куда?

— Для каждого по-разному.

— Вторая?

— Туда, куда вы могли попасть.

— Третья?

— Никуда.

Тарас кивнул:

— Берём третью.

— Почему? — спросила Мира.

— Там нас не будут искать.

— Потому что там ничего нет.

— Значит, свободно.

Первый человек в маске раскрыл ножницы.

Световая нить потянулась от них к золотому кольцу.

Ардейна выдохнула огонь.

Пламя прошло сквозь белую фигуру, не причинив ей вреда.

— Они не живые! — крикнула драконица.

— Это сотрудники, — ответил Тарас. — Разница небольшая.

Козёл бросился вперёд и вцепился зубами в ножницы.

Раздался хруст.

Белый человек замер.

На его маске появилось:

ИНСТРУМЕНТ НЕ НАЙДЕН.

— Вот и живые, — сказал Тарас. — Растерялся.

Остальные подняли ножницы.

Вера схватила со стола Книгу несостоявшихся браков и швырнула её в ближайшего преследователя.

Книга раскрылась.

Из неё хлынули свадьбы.

Сотни оркестров заиграли одновременно. По залу побежали невесты, женихи, свидетели, родственники и люди, пришедшие исключительно поесть. Возникли арки из цветов, кареты, лимузины, драконы в лентах и один корабль, на котором капитан пытался понять, почему его внезапно назначили тамадой.

Белые фигуры исчезли в толпе.

— К третьей двери! — крикнул Тарас.

Они побежали.

Эраст задержался у сотрудницы Бюро.

— Вы с нами?

— Я на работе.

— Вас уничтожат.

— У меня смена до шести.

— Сейчас неизвестно, какой день.

— Именно поэтому не могу уйти раньше.

Эраст вздохнул и схватил её за руку.

— Считайте, что эвакуированы распоряжением посетителя.

— У вас нет полномочий.

— Обжалуете после спасения мира.

Это подействовало.

Они ворвались в третью дверь.

За ней действительно не было ничего.

Ни пола, ни стен, ни света.

Все повисли в серой пустоте.

— Отличное место, — сказал Тарас. — Просторное.

— Здесь невозможно существовать, — сообщила сотрудница.

— Мы уже?

— Пока нет.

— А когда начнём?

— Когда пустота нас заметит.

Вокруг них зажглись маленькие огни.

Каждый огонёк содержал сцену из непрожитой жизни.

Вот Эраст в молодости выбирает другую профессию.

Вот Тарас не поступает в институт.

Вот Вера уезжает из города.

Вот Мира никогда не встречает Тараса.

Люди проходили мимо друг друга, не узнавая.

— Не смотрите, — сказала девочка. — Это заразно.

— Каким образом?

— Начнёте жалеть.

Тарас увидел себя знаменитым изобретателем. Он стоял на сцене, получал награду, улыбался фотографам. Рядом никого не было.

— Почему я один?

— Потому что в этом будущем вы всегда выбирали работу.

— Непохоже на меня.

— Вы выбирали интересную работу.

— Уже правдоподобнее.

Мира взяла его за руку.

Огонёк погас.

Эраст смотрел на собственный вариант.

В нём он жил в большом доме. На полках стояли книги. На столе царил идеальный порядок. Никто не двигал папки. Никто не оставлял чашки. Никто не смеялся из соседней комнаты.

Вера коснулась его плеча.

— Нравится?

— Ужасно.

— Из-за одиночества?

— Папки расставлены не по алфавиту.

Она улыбнулась.

— Конечно.

Эраст взял её за руку.

Второй огонёк исчез.

Серое пространство дрогнуло.

Перед ними возникла дорога.

Она тянулась через пустоту к далёкому городу. Башни города были построены из часов. Вместо солнца над ним висел огромный циферблат, стрелки которого двигались в разные стороны.

Девочка испуганно отступила.

— Нам нельзя туда.

— Почему? — спросила Вера.

— Это Город Нулевого Дня.

— Что в нём?

— Начало Согласователя.

Эраст посмотрел на неё:

— Вы знали, где оно находится?

— Да.

— Почему молчали?

— Меня создали, чтобы охранять дорогу.

— От кого?

— От вас.

Сотрудница Бюро поправила зелёный пиджак.

— В таком случае я обязана составить акт о конфликте интересов.

— Потом, — сказал Тарас.

— Акт всегда составляется потом. Поэтому миры и гибнут.

Позади открылась белая дверь.

Из неё вышел Согласователь.

Теперь он был не гигантом и не изображением на стене, а обычным человеком в сером костюме.

Только лица по-прежнему не было.

ОТДАЙТЕ КОЛЬЦО.

— Нет, — сказал Эраст.

ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ ПОСЛЕДСТВИЙ.

— Объясните.

ЕСЛИ МИРЫ ОСТАНУТСЯ РАЗДЕЛЕНЫ, ОНИ НАЧНУТ ВОЕВАТЬ.

— Почему?

ПОТОМУ ЧТО ОНИ РАЗНЫЕ.

— Различие не является причиной войны.

ЯВЛЯЕТСЯ.

— Причиной войны является решение воевать.

Согласователь приблизился.

ИМЕННО ПОЭТОМУ РЕШЕНИЯ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОТМЕНЕНЫ.

— Хорошо, — неожиданно сказал Тарас.

Все посмотрели на него.

— Что хорошо? — спросила Мира.

— Пусть отменяет.

— Тарас…

— Только сначала пусть сам откажется от решения отменять решения.

На белом лице ничего не появилось.

Тарас улыбнулся:

— Если решения вредны, твоё решение тоже вредно. Отменяй.

Согласователь замер.

По его серому костюму прошла дрожь.

МОЁ РЕШЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБХОДИМЫМ.

— Каждый так говорит.

ОНО ПРАВИЛЬНОЕ.

— Кто решил?

Пауза стала длиннее.

Белое лицо покрылось тонкой трещиной.

Я.

— Значит, ты оставил свободу выбора себе, — сказал Тарас. — Удобно.

Трещина расширилась.

Город впереди вспыхнул.

Часы на башнях остановились.

— Бегите! — крикнула девочка.

Согласователь поднял руку.

Пространство начало белеть.

Ардейна подхватила Эраста и Веру. Тарас обнял Миру. Сотрудница Бюро схватила козла, который немедленно съел её служебный значок.

Они бросились по дороге.

За спиной раздался голос.

Впервые Согласователь говорил не тысячью чужих голосов.

Одним.

Детским.

— Я хотел, чтобы никто больше не ошибался.

Девочка остановилась.

Этот голос она узнала.

— Не слушай! — крикнула Ардейна.

Но девочка обернулась.

На белом лице Согласователя появились глаза.

Такие же, как у неё.

Совершенно белые.

— Отец? — прошептала она.

Дорога исчезла.

Глава 9

Город, в котором завтра наступило вчера

Эраст пришёл в себя на скамейке.

Рядом лежал Тарас. Под скамейкой спала Ардейна в уменьшенном облике. Козёл стоял у расписания и старательно ел время прибытия поездов.

Над платформой висели часы.

Одна стрелка показывала без пяти двенадцать.

Другая — восемнадцать лет назад.

По рельсам бесшумно прибыл прозрачный поезд.

Из вагонов вышли люди разных возрастов. Старики становились моложе с каждым шагом. Дети старели. Один мужчина появился на платформе дважды, встретился с самим собой и немедленно начал спорить, кто из них потерял билет.

— Все здесь? — спросил Эраст.

Вера сидела на соседней скамейке. Мира помогала подняться сотруднице Бюро. Девочки не было.

— Он забрал её, — сказала Ардейна.

— Согласователь?

— Она осталась сама.

— Почему назвала его отцом?

— Потому что он создал её.

Тарас сел.

— Значит, она его дочь?

— В некотором смысле.

— А в другом?

— В другом смысле Согласователь тоже чей-то ребёнок.

Эраст посмотрел на город.

Башни из часов уходили в небо. Между домами висели мосты, по которым люди шли из одного возраста в другой. На центральной площади стоял памятник мальчику с механической птицей.

На постаменте было написано:

СЕРАФИМУ СОГЛАСОВУ,

СПАСШЕМУ ГОРОД ОТ БУДУЩЕГО.

— У него было имя, — сказал Эраст.

Сотрудница Бюро кивнула:

— До того как он стал системой.

— Когда это произошло?

Она посмотрела на часы.

— Сегодня.

— Сегодня по какому календарю?

— По первоначальному.

К ним подошёл кондуктор прозрачного поезда.

— Билеты.

— У нас нет, — сказал Тарас.

— Тогда воспоминания.

— Зачем?

— Плата за проезд.

— Мы никуда не ехали.

— Вы прибыли.

— Нас сюда бросили.

— Способ прибытия не освобождает от оплаты.

Эраст достал служебное удостоверение.

— Мы выполняем межмировую задачу.

Кондуктор изучил документ.

— Просрочено.

— Срок не указан.

— Именно поэтому.

— Какое воспоминание требуется?

— Любое счастливое.

— А вы вернёте?

— Нет.

Тарас встал:

— Тогда мы пойдём пешком.

— С платформы можно выйти только через поезд.

— Но мы уже на платформе.

— В этом и состоит услуга.

Мира шагнула вперёд:

— Возьмите моё.

— Нет, — сказал Тарас.

— Почему?

— У тебя их не так много.

— Это комплимент?

— Неловкий.

— Тогда молчи.

Кондуктор коснулся её виска.

Между пальцами появился маленький золотой огонёк.

Внутри него Тарас и Мира сидели в кафе, спорили о пироге и не решались назвать просьбу предложением.

Огонёк исчез в кармане кондуктора.

Мира нахмурилась.

— Что вы забрали?

— Не помните?

— Нет.

Тарас посмотрел на неё.

— Кафе. Яблочный и вишнёвый пироги.

Она пожала плечами:

— Мы ходили в кафе?

Он хотел что-то сказать, но не смог.

Кондуктор протянул билеты.

— Теперь можете войти в поезд.

Тарас схватил его за воротник:

— Верни.

— Оплата возврату не подлежит.

— Это было её воспоминание.

— Теперь моё.

— Ты даже не участвовал!

Эраст оттянул Тараса.

— Если ударите кондуктора, воспоминание может быть утрачено.

— А если не ударю?

— Тогда оно точно останется у него.

Тарас подумал.

— Спасибо.

Он ударил.

Кондуктор упал. Из его карманов высыпались сотни счастливых воспоминаний.

Они разлетелись по платформе золотыми искрами.

Люди вокруг начали ловить свои.

Старуха обняла огонёк, в котором молодой мужчина дарил ей букет. Ребёнок поймал воспоминание о матери. Дважды появившийся мужчина нашёл сразу два одинаковых дня рождения и решил оставить оба.

Мира поймала пироги.

Золотой свет вошёл ей в грудь.

Она посмотрела на Тараса:

— Ты ударил кондуктора?

— Да.

— Из-за меня?

— Нет. Он мне сразу не понравился.

— Правильный ответ.

Поезд открыл двери.

Внутри вместо вагонов находился город.

Они вошли на центральную площадь Нулевого Дня.

Вокруг царил праздник.

На домах висели флаги. Оркестр играл марш. Люди поздравляли друг друга с окончанием войны, которая должна была начаться завтра.

На ступенях дворца стоял мальчик лет двенадцати.

Тот самый, что был изображён на памятнике.

Рядом сидела механическая птица.

Мальчик держал в руках хрустальный шар. Внутри шара горели восемь миров.

— Серафим Согласов? — спросил Эраст.

Мальчик кивнул.

— Вы опоздали.

— К чему?

— К спасению города.

— От чего вы его спасли?

— От будущего.

Серафим показал хрустальный шар.

В нём армии сходились на равнине. Драконы падали с неба. Башни рушились. Машины Орбиса-9 превращали людей в белый пепел.

— Это произойдёт через девяносто лет, — сказал мальчик. — Я увидел.

— Возможное будущее, — уточнил Эраст.

— Единственное.

— Единственных не бывает.

— Бывают, если уничтожить остальные.

Сотрудница Бюро побледнела:

— Он уже создал механизм.

За дворцом поднялась огромная серебряная конструкция. Миллионы нитей сходились к ней со всех улиц.

Каждый человек был связан с машиной.

— Что она делает? — спросила Вера.

— Выбирает поступки, которые не приведут к войне, — ответил Серафим.

На площади молодой мужчина подошёл к девушке с цветами.

Он хотел протянуть букет.

Серебряная нить дёрнулась.

Мужчина прошёл мимо.

— Почему? — спросила Мира.

— Если они познакомятся, их правнук станет полководцем.

— А если не познакомятся?

— Он не родится.

— Возможно, правнук сам решит не начинать войну.

— Риск слишком велик.

На другой стороне площади женщина собиралась войти в школу.

Нить остановила её.

— Она могла стать учителем, — объяснил Серафим. — Один из учеников впоследствии написал бы опасную книгу.

— Какую? — спросил Тарас.

— О свободе.

— Действительно опасную.

Серафим улыбнулся:

— Вы понимаете.

— Нет, — сказал Тарас. — Я издеваюсь. Это когда говоришь почти то же самое, но считаешь собеседника идиотом.

Эраст подошёл к машине.

— Вы хотите предотвратить войну.

— Да.

— Почему не предупредить людей?

— Они не поверят.

— Доказать?

— Они будут спорить.

— Помочь им договориться?

— Они могут отказаться.

— Поэтому вы решили отказаться за них?

Мальчик сжал шар.

— Мои родители погибли в войне.

— Она ещё не произошла.

— Для меня произошла. Я видел.

— Вы потеряли людей, которые пока живы, и теперь отнимаете жизнь у всех остальных.

Серафим посмотрел на механическую птицу.

Она лежала неподвижно.

— Я создал её для матери. Завтра должен был подарить. Но завтра не наступит.

— Почему?

— Я остановил время.

— Чтобы мать не погибла через девяносто лет?

— Да.

— А где она сейчас?

Мальчик указал на окно дворца.

За стеклом стояла молодая женщина.

Она не двигалась.

Её лицо застыло в улыбке.

— Она счастлива, — сказал Серафим.

— Она неподвижна, — возразила Вера.

— Зато ничего плохого не случится.

— И хорошего тоже.

— Хорошее уже случилось.

Вера покачала головой:

— Счастье, которое нельзя потерять, нельзя и продолжить.

Над площадью раздался звон.

Серебряные нити задрожали.

Серафим поднял голову.

— Пришло новое будущее.

Хрустальный шар потемнел.

В нём возникла свадьба во Дворце Согласованных Решений.

Четверо людей стояли перед алтарём.

Миры соединялись.

Серафим увидел самого себя — взрослого, без лица.

Увидел красную печать.

Увидел, как дворец раскалывается.

— Вы пришли уничтожить меня, — сказал он.

— Нет, — ответил Эраст.

— Тогда зачем?

— Исправить ошибку.

— Мою?

Эраст посмотрел на огромную машину.

— Нашу общую.

Позади них открылась белая дверь.

Из неё вышла девочка.

Теперь на ней было серебряное платье.

На груди сиял знак Согласователя.

— Не слушай их, — сказала она мальчику. — Они позволят войне случиться.

Серафим протянул ей руку.

— Кто ты?

— Твоё правильное решение.

Она взяла его за ладонь.

Машина ожила.

Все часы города начали бить одновременно.

— Кажется, — сказал Тарас, — мы только что присутствовали при рождении учреждения.

— Без регистрации, — ответил Эраст.

— Может, ещё можно закрыть?

Серебряные нити рванулись к ним.

— Поздно, — сказала девочка.

На её белых глазах появились зрачки.

— Рабочий день начался.

Глава 10

Первый день конца света

Бежать было некуда.

Это значительно упрощало выбор направления.

Тарас бросился прямо к машине.

— Что вы делаете? — крикнул Эраст.

— Ошибаюсь!

— Конкретнее!

— Ещё не придумал!

Серебряная нить обвилась вокруг его руки. На мгновение Тарас увидел все последствия своего следующего шага.

Если он ударит по машине правым мечом, обрушится северная башня.

Если левым — погибнет механическая птица.

Если третьим — появится герцог Равельский и потребует продолжения поединка.

— Почему он в каждом будущем? — возмутился Тарас.

Он выбросил все три меча и ударил машину кулаком.

Этого варианта она не предусмотрела.

Серебряная пластина треснула.

По городу прокатилась волна.

Люди на площади ожили.

Мужчина с цветами остановился, повернулся и побежал назад к девушке. Женщина вошла в школу. Чей-то будущий полководец получил право родиться и самостоятельно решить, кем ему становиться.

— Остановите его! — крикнула девочка.

Серафим стоял неподвижно.

Он смотрел на трещину в машине.

— Она не видела этого поступка.

— Потому что он бессмысленный, — сказал Эраст. — Вы рассчитывали разумные варианты.

— Все варианты разумны.

— Вы не знакомы с Тарасом.

— Уже знаком, — обиделся Тарас.

— Тогда должны понимать масштаб проблемы.

Машина выпустила новые нити.

Одна коснулась Веры.

Она исчезла.

Другая схватила Миру.

Тарас успел поймать её за руку.

— Не отпускай! — крикнула она.

Нить тянула сильнее.

Тарас держал.

Перед ним вспыхивали варианты.

В одном он отпускал Миру и спасал город.

В другом удерживал — и погибали сотни людей.

В третьем пытался перерезать нить и терял руку.

Машина показывала последствия, заставляя его выбрать.

— Тарас! — крикнул Эраст. — Не смотрите!

— Там люди погибнут!

— Это не будущее. Это доводы.

— А если правда?

— Тогда отвечать будем потом!

Тарас закрыл глаза и потянул Миру к себе.

Город содрогнулся.

Башня рухнула, но вместо площади упала в прошлое, где её успели построить в другом месте.

Нить лопнула.

Мира прижалась к Тарасу.

— Ты выбрал меня?

— Я выбрал не выбирать из того, что мне предложили.

— Очень романтично.

— Я старался.

Эраст схватил золотое кольцо мира.

Оно раскалилось.

— Серафим! — крикнул он. — Вы видели войну между восемью мирами?

— Да!

— Когда она начнётся?

— Через девяносто лет!

— Из-за чего?

Мальчик закрыл глаза.

Хрустальный шар показал поле битвы.

В центре стояли две армии. Над ними висел огромный белый флаг.

На нём было написано:

ЕДИНСТВЕННОЕ ПРАВИЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ.

Серафим побледнел.

— Кто начал войну? — спросил Эраст.

Мальчик всматривался.

Армиями командовали люди в белых масках.

Драконы сражались против машин, потому что Согласователь приказал машинам уничтожить магию. Люди воевали с драконами, потому что драконы отказывались подчиняться. Миры разрушались не из-за различий.

Они разрушались из-за попытки сделать их одинаковыми.

— Я, — прошептал Серафим.

— Возможный вы.

— Но я хотел предотвратить войну.

— Поэтому создали причину.

Девочка шагнула к нему:

— Не верь. Это один из вариантов.

— Ты сказала, что он единственный.

— Теперь изменился расчёт.

— Почему?

Она посмотрела на Тараса, который продолжал бить машину снятым сапогом.

— Появился неучтённый фактор.

— Наконец-то оценили, — сказал Тарас.

Серафим отпустил руку девочки.

Машина взвыла.

Серебряные нити начали втягиваться.

Люди падали на площадь, вновь получая собственные решения.

Но вместе с нитями разрушался город.

Часы на башнях пошли вперёд.

Завтра, остановленное много лет назад, приближалось.

— Что происходит? — спросила Мира.

— Время возвращается, — ответила Ардейна.

— Это хорошо?

— Для всех, кроме тех, кто жил здесь без времени.

Люди начали стареть.

Сначала медленно.

Потом быстрее.

Молодые становились седыми. Дети взрослели. Дома покрывались трещинами. Праздничные флаги истлевали.

Женщина в окне дворца открыла глаза.

— Серафим? — позвала она.

Мальчик обернулся.

— Мама!

Он побежал к дворцу.

Девочка схватила его.

— Если время продолжится, она умрёт.

— Через девяносто лет.

— Для города эти годы наступят сейчас.

Серафим посмотрел на мать.

Она старела у него на глазах.

— Останови! — крикнул он Эрасту.

— Как?

— Надень кольцо на машину. Оно закрепит сегодняшний день.

— И снова лишит всех будущего.

— Зато они будут жить!

— Нет. Они будут продолжаться.

— Какая разница?

Эраст посмотрел на Веру.

Она тоже старела.

Седина появилась в волосах. На лице легли морщины. Через несколько секунд она стала старше на двадцать лет.

— Эраст, — сказала она, — не вздумайте.

— Вы можете погибнуть.

— Когда-нибудь — обязательно.

— Меня это не устраивает.

— Меня тоже. Но вечное сегодня устраивает меньше.

Мира прижалась к Тарасу. Он уже поседел. Сам Тарас смотрел на её изменившееся лицо так, словно пытался запомнить каждую секунду.

— Хорошая новость, — сказал он. — Ты и в старости красивая.

— А плохая?

— Я в старости всё равно лысею.

— Это мы переживём.

— Судя по скорости, минут через пять.

Ардейна опустилась на площадь. Её золотая чешуя тускнела.

— Решай, Эраст!

Он держал кольцо.

Надеть его на машину — сохранить город, остановив время навсегда.

Уничтожить машину — вернуть будущее и позволить девяноста потерянным годам пройти за несколько минут.

Оба решения были неправильными.

Следовательно, требовалось третье.

Эраст посмотрел на часы.

— Козёл!

Козёл поднял голову.

— Сможешь съесть Нулевой День?

— Целый?

— Да.

— С башнями?

— Желательно без людей.

Козёл оценил город.

— Не влезет.

— Вам не требуется есть город. Только его дату.

Эраст указал на главный циферблат.

Под ним сияла надпись:

НУЛЕВОЙ ДЕНЬ.

НАЧАЛО ВЕЧНОГО НАСТОЯЩЕГО.

Козёл прищурился.

— Высоко.

Ардейна подхватила его и взлетела.

— Я передумал! — закричал козёл.

— Поздно!

— У меня высотобоязнь!

— Ты ел документы на крыше!

— Там были перила!

Драконица подняла его к циферблату.

Козёл вцепился зубами в надпись.

Откусил слово «нулевой».

Время споткнулось.

Башни качнулись.

Он съел слово «день».

Город исчез из календаря.

Старение остановилось.

Вера осталась седой.

Тарас провёл рукой по голове.

— Волосы вернутся?

— Возможно, — сказала Мира.

— Твои или мои?

— Мои меня устраивают.

Над площадью возникла гигантская воронка. Город, лишившийся даты, больше не мог оставаться в истории.

Серафим обнял мать.

— Что теперь?

— Теперь у вашего города нет назначенного будущего, — сказал Эраст.

— Значит, он погибнет?

— Неизвестно.

— Вы не знаете?

— В этом и состоит будущее.

Мальчик посмотрел на остановившуюся машину.

Потом на девочку.

— Ты останешься?

Она покачала головой:

— Я должна стать Согласователем.

— Зачем?

— Иначе не будет того будущего, из которого они пришли.

— Но мы уже знаем, что оно плохое.

— Поэтому оно обязано случиться.

Тарас нахмурился:

— Кто установил такую глупость?

— Время.

— Где оно?

Козёл икнул.

Из его пасти вылетела минутная стрелка.

— Временно здесь, — сказал Эраст.

Белая дверь открылась посреди площади.

За ней виднелся Дворец Согласованных Решений.

До свадьбы оставалось двадцать восемь дней.

Девочка шагнула к двери.

Серафим удержал её.

— Как тебя зовут?

— Никак.

— Тогда я назову тебя.

Она впервые улыбнулась.

— Как?

Серафим подумал.

— Свобода.

Девочка отдёрнула руку.

Её лицо исказилось от боли.

По коже побежали трещины.

Изнутри пробился белый свет.

— Нет, — прошептала она. — Так меня нельзя называть.

— Почему?

На её лице появился гладкий белый овал.

СВОБОДА ЯВЛЯЕТСЯ НЕДОПУСТИМЫМ ИМЕНЕМ.

Голос снова принадлежал Согласователю.

Он уже говорил через неё.

Девочка вошла в белую дверь.

Перед тем как исчезнуть, она посмотрела на Эраста.

На мгновение белая маска пропала.

— Найдите моё настоящее имя, — попросила она. — До свадьбы.

Дверь закрылась.

Воронка над городом раскрылась полностью.

Ардейна прижала крылья.

— Нам нужно уходить!

— Куда? — спросил Тарас.

Сотрудница Бюро указала на прозрачный поезд.

— Он вернёт нас в ближайшее существующее число.

— Какое?

Она посмотрела на козла.

— Какое осталось.

Все повернулись к животному.

Козёл виновато переступил копытами.

— Четверг.

— А среда? — спросил Эраст.

— Перекусил в дороге.

— Зачем?

— Нервничал.

Они бросились к поезду.

Последними в вагон вошли Серафим и его мать.

— Вы с нами? — спросила Вера.

— Здесь больше нет времени, — ответил мальчик.

— А там оно есть, — предупредил Эраст.

Серафим взял мать за руку.

— Попробуем.

Поезд тронулся.

Город Нулевого Дня сложился за окнами, словно декорация после спектакля. Исчезли башни, дворец, площадь и машина, которая должна была избавить всех от ошибок.

Остался только памятник мальчику.

Надпись на постаменте изменилась:

СЕРАФИМУ СОГЛАСОВУ,

КОТОРЫЙ НЕ СПАС ГОРОД ОТ БУДУЩЕГО

И ТЕМ САМЫМ ДАЛ ЕМУ ШАНС.

Тарас прочитал.

— Хороший памятник.

— Почему? — спросил Серафим.

— Не каждый удостаивается памятника за то, чего не сделал.

Эраст посмотрел на него:

— Некоторые получают за это должность.

Прозрачный поезд набрал скорость.

Впереди был четверг.

До свадьбы оставалось двадцать восемь дней, которых теперь было двадцать шесть.

А в Дворце Согласованных Решений человек без лица открыл Книгу несостоявшихся браков и вписал первое настоящее имя:

СВОБОДА СОГЛАСОВА.

Рядом поставил отметку:

НЕВЕСТА.

Ниже появилась вторая строка:

ЖЕНИХ ПОКА НЕ ВЫБРАН.

Согласователь перелистнул страницу.

На следующем листе находилась фотография Тараса Ананиевича Тюлькина.

Белая рука взяла перо.

И аккуратно обвела его имя.

Глава 11

Четверг, который пришёл без предупреждения

Поезд прибыл в четверг в половине девятого утра.

Четверг оказался не готов.

На платформе ещё лежали следы среды: недописанные письма, невыключенные утюги, вчерашние новости и люди, которые легли спать во вторник, а проснулись с ощущением, что рабочая неделя совершила против них должностное преступление.

Прозрачный вагон остановился посреди институтского кабинета.

Эраст вышел первым.

Затем Вера, Мира, Тарас, Ардейна, Серафим с матерью, сотрудница Бюро и козёл.

Последним из поезда выпал мужчина с букетом.

— Простите, — сказал он. — Мне на сорок лет назад.

— Следующая остановка, — ответил кондуктор, прикладывая платок к разбитому носу.

Двери закрылись.

Поезд проехал сквозь стену и исчез.

На стене осталась надпись:

БЕЗБИЛЕТНЫЙ ПРОЕЗД В ПРОШЛОЕ

ВЛЕЧЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В БУДУЩЕМ.

Эраст посмотрел на часы.

— Четверг.

— Хороший день, — сказал козёл.

— Чем?

— Длинный.

— Почему?

— Пятницу тоже съел.

Тарас медленно повернулся к нему:

— Ты когда-нибудь бываешь сытым?

— Бываю.

— Когда?

— В прошлом.

В кабинет вошёл директор института.

Он остановился.

Перед ним находились двое сотрудников, две женщины, мальчик, молодая мать из исчезнувшего города, дракон размером с телёнка, козёл и незнакомая служащая, которая уже осматривала помещение на предмет соответствия требованиям Бюро.

Директор несколько раз моргнул.

— Кунилин…

— Да.

— Я не буду спрашивать.

— Разумно.

— Но предупреждаю: в десять совещание.

— По какому вопросу?

— По вопросу вашего увольнения.

Эраст нахмурился:

— Основание?

— Вы отсутствовали три дня.

— Два дня уничтожены.

— В табеле стоят.

— Какие даты?

Директор открыл папку.

Между понедельником и четвергом находились две пустые строки.

— Даты отсутствуют, — признал он.

— Следовательно, отсутствия не было.

— Но вас не было!

— Когда именно?

Директор посмотрел на пустые строки.

— Это демагогия.

— Это учёт рабочего времени.

— А Тюлькин где был?

— Со мной.

— В таком случае уволю обоих.

— Не можете, — сказала Мира.

Директор повернулся к ней:

— Почему?

— Тарас Ананиевич у вас больше не работает.

Тарас вздрогнул:

— С каких пор?

Мира показала телефон.

В электронной трудовой книжке значилось:

ТЮЛЬКИН ТАРАС АНАНИЕВИЧ.

ДОЛЖНОСТЬ: НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ-КОНСОРТ ЛАДЕНА.

ДАТА ВСТУПЛЕНИЯ В ДОЛЖНОСТЬ: ТРИСТА ЛЕТ НАЗАД.

Ниже стояла отметка:

ОСНОВАНИЕ: ПРОРОЧЕСТВО.

Директор снял очки.

— Это совместительство?

— Надеюсь, нет, — сказал Тарас.

— Почему вы не сообщили в отдел кадров?

— Триста лет назад я ещё не работал.

— Тем более. Следовало уведомить заранее.

Мира увеличила изображение.

В графе «семейное положение» было написано:

ПОМОЛВЛЕН С ЭЛЕОНОРОЙ ЛАДЕНСКОЙ.

БРАК НАЗНАЧЕН ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ.

— Через два? — переспросил Тарас. — Было через три.

— Один день съели, — напомнил козёл.

— Ты теперь ещё и свадьбы приближаешь?

— Время питательное.

Мира убрала телефон.

— Поздравляю, ваше высочество.

— Я не соглашался.

— В трудовой записано.

— Эраст, скажи ей.

— Запись действительно существует.

— И?

— Необходимо оспаривать.

— Как?

Эраст посмотрел на железную дверь во дворец.

Она исчезла.

Вместо неё в стене висело овальное зеркало. В отражении Тарас был одет в королевскую мантию и держал за руку принцессу Элеонору.

Рядом стояла Мира.

Продавала цветы.

— Согласователь переписывает настоящее через прошлое, — сказал Серафим.

Директор наконец заметил мальчика.

— А это кто?

— Временно размещённый создатель межмировой системы принуждения, — ответил Эраст.

— Практикант?

— В некотором смысле.

— Оформите.

— У него нет документов.

— Тогда охрана выведет.

Мать Серафима прижала сына к себе.

— Мы никуда не пойдём.

Директор устало посмотрел на всех.

— Кунилин, у вас до десяти часов, чтобы привести кабинет в порядок.

— Что именно вы подразумеваете под порядком?

Директор указал на дракона, козла, принца, исчезнувшие дни и поездную надпись на стене.

— Чтобы ничего этого не было.

Он вышел.

— Хороший руководитель, — сказала сотрудница Бюро. — Задача сформулирована широко, сроки нереалистичны, ответственность передана исполнителю.

Эраст подошёл к своему столу.

На нём лежала новая папка.

Красная. С золотой надписью:

ЛИЧНОЕ ДЕЛО ЖЕНИХА.

КУНИЛИН ЭРАСТ АКАKИЕВИЧ.

— Моё? — спросил Тарас.

— Нет.

Эраст открыл папку.

На первой странице находилось заявление:

Прошу зарегистрировать мой брак с Верой Сергеевной Озеровой через двадцать шесть дней. Решение принято добровольно, окончательно и без возможности отзыва.

Внизу стояла его подпись.

— Вы подписывали? — спросила Вера.

— Нет.

— Похожа?

— Идеально.

Серафим посмотрел на подпись:

— Согласователь не подделывает документы.

— А это что?

— Документ из будущего. Вы подпишете его позднее.

— Не подпишу.

— Тогда он не появился бы сейчас.

Эраст вырвал заявление.

Под ним лежала точная копия.

Он вырвал вторую.

Появилась третья.

Тарас заглянул в папку:

— Удобно. Бумага не кончается.

— Это не преимущество.

— Для учреждения — главное.

В шкафу что-то щёлкнуло.

Двери распахнулись.

Внутри висели четыре свадебных костюма.

На каждом была бирка с именем.

ЭРАСТ.

ТАРАС.

СЕРАФИМ.

На четвёртом:

КОЗЁЛ.

Все медленно посмотрели на животное.

— Я не буду надевать галстук, — предупредил козёл.

Глава 12

Личное дело козла

Для расследования семейного положения козла создали комиссию.

Эраст возглавил её по необходимости.

Тарас вошёл из любопытства.

Вера — чтобы комиссия не превратилась в следственную.

Мира — чтобы Тарас случайно не выдал козла замуж за принцессу.

Сотрудницу Бюро звали Маргарита Петровна. Это выяснилось, когда она потребовала включить её в протокол.

— По должности я старший хранитель событий, которые могли произойти, но благоразумно не произошли.

— Значит, вы специалист по несостоявшимся бракам? — спросил Тарас.

— Я специалист по последствиям.

— Это одно и то же?

— После третьего года совместной жизни — почти.

Козла посадили перед столом.

Он попытался съесть карандаш.

Карандаш отняли.

— Имя? — спросил Эраст.

— Козёл.

— Это вид животного.

— Для вас.

— Настоящее имя есть?

Козёл задумался.

— Было.

— Какое?

— Забыл.

— Где родились?

— В шкафу.

— Вы не могли родиться в шкафу.

— Тогда не родился.

Эраст снял очки.

— Откуда вы появились?

— Выпал.

— Из какого мира?

— Из будущего.

— Какого?

— Сытого.

Тарас наклонился к Мире:

— Он всегда так разговаривал, просто мы не слышали.

— Возможно, это было к лучшему.

Вера открыла Книгу несостоявшихся браков.

На странице козла обнаружилось семь записей.

Первая:

БРАК С КОЗОЙ БЕЛОЙ. НЕ СОСТОЯЛСЯ ПО ПРИЧИНЕ СЪЕДЕННОГО СВИДЕТЕЛЬСТВА.

Вторая:

БРАК С КОЗОЙ ЧЁРНОЙ. НЕ СОСТОЯЛСЯ ИЗ-ЗА РАЗНОГЛАСИЙ ПО ВОПРОСУ СОБСТВЕННОСТИ НА КАПУСТУ.

Третья:

БРАК С ДРАКОНИЦЕЙ АРДЕЙНОЙ. АННУЛИРОВАН ДО ВОЗНИКНОВЕНИЯ.

Ардейна вскочила:

— Что?!

Козёл посмотрел на неё.

— Не получилось.

— Этого никогда не было!

— Поэтому не получилось.

Из пасти Ардейны показалось пламя.

— Я тебя сожгу.

— Пробовала.

— Когда?

— После свадьбы.

Драконица замерла.

— Какой свадьбы?

— Которой не было.

Тарас вытер глаза:

— Эраст, я начинаю понимать, почему Согласователь хочет запретить выбор.

Четвёртая запись относилась к механической козе из Орбиса-9.

Пятая — к неизвестному существу, имя которого переводилось как «Та, которая пережёвывает закат».

Шестая была полностью зачёркнута.

Седьмая светилась.

БРАК С МИРОМ БЕЗ МАГИИ.

ДАТА: ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ДНЕЙ.

ЦЕЛЬ: СОХРАНЕНИЕ ГРАНИЦ.

— Вот кто женится, — сказал Эраст.

— Козёл на нашем мире? — спросил Тарас.

— Вероятно, он является представителем другого мира.

— Какого?

Козёл отвернулся.

— Не скажу.

— Почему?

— Стыдно.

— Что может быть стыднее брака с Ардейной? — спросил Тарас.

Драконица ударила его хвостом.

Тарас перелетел через стол.

— Например, это, — сказал козёл.

Эраст перевернул страницу.

Под записью находилось примечание:

Жених является последним живым существом Девятого мира.

— Девятого? — переспросила Вера. — Мы знаем о восьми.

— Знали, — ответил Серафим. — Девятый был исключён.

— Кем?

— Согласователем.

— За что?

Мальчик посмотрел на козла.

— За несовместимость.

Козёл спрыгнул со стула.

— Закончили.

— Нет, — сказал Эраст. — Расскажите о Девятом мире.

— Там ничего нет.

— Вы сказали, что родились в будущем.

— Оно закончилось.

— Каким образом?

Козёл боднул шкаф.

Двери открылись.

За ними раскинулась пустыня.

Под чёрным небом стояли обломки городов. Песок был белым и напоминал бумажный пепел. Из земли торчали гигантские ножницы.

Ни одного дерева.

Ни одного дома.

Ни одного живого существа.

Козёл вошёл в пустыню.

Остальные последовали за ним.

— Это твой мир? — спросил Тарас.

— Был.

— Что случилось?

— Стал правильным.

На горизонте возвышалась белая башня.

На ней светились слова:

КОНФЛИКТЫ УСТРАНЕНЫ.

НЕСЧАСТНЫЕ ОТСУТСТВУЮТ.

НАСЕЛЕНИЕ: 0.

— Согласователь уничтожил всех? — спросила Мира.

— Нет.

— Тогда куда они делись?

— Перестали рождаться.

Серафим приблизился к башне.

— Почему?

Козёл копытом раскопал песок.

Под ним лежала детская игрушка.

— Родителям подбирали идеальных супругов. Потом решали, что дети могут принести им боль. Рождение запретили. Старики жили долго. Потом закончились.

— А ты?

— Меня не учли.

— Почему?

— Ел учёт.

Тарас присел рядом с ним.

— Как ты попал к нам?

— Ждал.

— Чего?

— Когда останусь один.

— Зачем?

— Один считается миром.

Эраст понял первым.

— Последнее живое существо становится носителем воли всего мира.

Козёл кивнул.

— Я решил уйти.

— И Согласователь не смог остановить?

— Не нашёл решения.

— Потому что ты действовал бессмысленно?

— Потому что я козёл.

Тарас положил ему руку на спину.

— Иногда это призвание.

В глубине пустыни что-то задвигалось.

Из песка поднялись белые фигуры.

Тысячи.

На их лицах возникла одна надпись:

ПОСЛЕДНИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН.

Козёл попятился.

— Они пришли за мной.

— Почему раньше не приходили? — спросила Вера.

— Не знали, где я.

Эраст посмотрел на раскрытый шкаф.

На дверце висела Книга несостоявшихся браков.

— Мы привели их.

Белые фигуры окружали их со всех сторон.

Ардейна увеличилась, закрывая остальных крыльями.

— Я могу сжечь пустыню.

— Она уже сгорела, — сказал козёл.

Тарас вытащил меч.

— Тогда сожжём ещё раз. Для уверенности.

На вершине башни появился Согласователь.

Теперь у него было лицо девочки.

— Верните представителя Девятого мира, — произнёс он.

— Он здесь добровольно, — ответил Эраст.

— Его решение ошибочно.

— Это его решение.

— Девятый мир должен быть закрыт.

Козёл вышел из-под крыла Ардейны.

— Уже закрыт.

— Ты покинул его.

— Открыл дверь.

— Вернись.

— Нет.

— Почему?

Козёл посмотрел на белую пустыню.

— Там невкусно.

Тарас поднял меч:

— Очень содержательное возражение.

Белые фигуры двинулись вперёд.

И тогда из-под песка донёсся звон.

Слабый.

Почти неслышный.

Козёл навострил уши.

Звон повторился.

Он бросился к развалинам и начал раскапывать землю.

— Что там? — спросила Мира.

Козёл не ответил.

Под слоем пепла обнаружилась маленькая дверь.

За дверью плакал ребёнок.

Живой.

Согласователь замер.

Надпись на башне изменилась:

НАСЕЛЕНИЕ: 2.

Козёл посмотрел на младенца.

Потом на Эраста.

— Я больше не мир.

Белые фигуры приблизились.

— Значит, ребёнок тоже представитель? — спросил Тарас.

— Нет, — ответил Серафим. — Теперь воля мира разделена между ними.

— И что это меняет?

Эраст поднял золотое кольцо.

Оно больше не подходило козлу.

Световой обод расширился.

Стал слишком большим для человека.

Потом ещё больше — размером с город.

— Мир не может вступить в брак, пока его представители не договорятся, — сказал Эраст.

Тарас посмотрел на младенца.

— Он пока неразговорчивый.

— Поэтому свадьбу придётся отложить.

Впервые известие об отложенной свадьбе обрадовало всех.

Кроме Согласователя.

Белые фигуры одновременно подняли ножницы.

Глава 13

Битва за право передумать

Драконы любят битвы.

Люди любят рассказывать, что драконы любят битвы.

Сами драконы обычно уточняют, что любят побеждать, а битва — неприятная формальность между появлением противника и его убедительным поражением.

Ардейна взлетела.

Первый удар хвоста снёс двадцать белых фигур. Второй разрушил половину башни. Третий предназначался Согласователю, но тот исчез раньше, чем хвост достиг цели.

— Нечестно! — взревела драконица.

На её крыле появилась надпись:

ПРИЁМ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ПРАВИЛАМ.

— Это битва!

ПРАВИЛА ДЕЙСТВУЮТ ВЕЗДЕ.

— Тогда покажись и получи жалобу лично!

Тарас сражался у двери.

Одним мечом он владел плохо.

Тремя — непредсказуемо.

Поэтому белые фигуры, рассчитавшие все известные школы фехтования, не могли определить, почему человек атакует справа, смотрит влево, а падает противник, стоявший позади.

— Это стиль? — спросила Мира, удерживая дверь.

— Да!

— Как называется?

— «Сам удивился»!

Эраст не участвовал в сражении.

Он сидел возле младенца и читал надписи на золотом кольце.

— Может, потом? — крикнул Тарас.

— Когда потом?

— Когда нас перестанут убивать!

— В таком случае потом может не наступить.

— Убедил!

Вера подняла с земли серебряные ножницы.

— Что вы ищете?

— Условие представительства.

Надписи на кольце были древними, но постепенно переводились:

ВОЛЯ МИРА ПРИНАДЛЕЖИТ ВСЕМ ЖИВУЩИМ.

РЕШЕНИЕ ПРИНИМАЕТСЯ ЕДИНОГЛАСНО.

ОТСУТСТВИЕ ВОЗРАЖЕНИЙ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СОГЛАСИЕМ.

— Вот оно, — сказал Эраст.

— Что?

— Согласователь считает молчание ребёнка отсутствием возражений.

— Но здесь сказано обратное.

— Поэтому он хочет уничтожить кольцо и создать новое правило.

Белая фигура бросилась к младенцу.

Козёл встал между ними.

Фигура подняла ножницы.

Козёл открыл пасть и съел её правую руку.

Белый человек посмотрел на пустое плечо.

ЧАСТИЧНАЯ УТРАТА СОТРУДНИКА.

— Жалуйся, — предложил козёл.

Вторая фигура схватила его за рога.

Козёл боднул её.

Третья ударила серебряной нитью.

Животное упало.

Ребёнок заплакал громче.

Золотое кольцо вспыхнуло.

От младенца по пустыне разошлась волна.

Там, где она проходила, из бумажного пепла пробивалась трава.

— Он возражает, — сказала Вера.

— Против чего? — спросил Тарас.

— Против всего.

— Здоровый ребёнок.

Серафим подошёл к кольцу.

— Я могу остановить фигуры.

— Как? — спросил Эраст.

— Они созданы мной.

— В будущем.

— Но решение создать их принято здесь.

Мальчик закрыл глаза.

Белые фигуры замедлились.

— Я передумываю, — сказал он.

Ничего не произошло.

Согласователь появился перед ним.

— Решение уже принято.

— Я его отменяю.

— Нельзя.

— Почему?

— Оно правильное.

— Я ошибся.

— Создатель Согласователя не ошибается.

— Но я ещё не создал тебя.

— Создашь.

— Не создам.

Белое лицо приблизилось к мальчику.

— Тогда погибнут твои родители.

Серафим посмотрел на мать.

Она держала младенца Девятого мира. Была молода, жива и испуганна.

— Они всё равно когда-нибудь умрут, — тихо сказал он.

— Ты снова потеряешь их.

— Да.

— Тебе будет больно.

— Да.

— Я могу избавить тебя.

Серафим покачал головой:

— Ты уже избавил. Вместе со всем остальным.

Он подошёл к машине, торчавшей из песка. Небольшой серебряный блок перенёсся вместе с ними из Нулевого Дня.

На корпусе находилась красная кнопка.

Тарас заметил её.

— Не нажимай.

— Почему?

— Красные кнопки никогда не делают ничего хорошего.

— Она выключает механизм.

— Откуда знаешь?

— Я его создал.

— Тогда тем более не нажимай. Создатели редко понимают, что сделали.

Серафим нажал.

Машина произнесла:

ДЛЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ОТКЛЮЧЕНИЯ

ВВЕДИТЕ ПРИЧИНУ.

— Я передумал.

ПРИЧИНА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ УВАЖИТЕЛЬНОЙ.

— Это моя машина!

ПРАВО СОБСТВЕННИКА ОГРАНИЧЕНО

В ИНТЕРЕСАХ СОБСТВЕННИКА.

Тарас кивнул:

— Повзрослела.

Серафим ударил по корпусу.

ОБОРУДОВАНИЕ НЕ БИТЬ.

— Тарас! — крикнул мальчик. — Помогите!

— Наконец-то понятная задача.

Тарас подбежал.

Они начали бить машину вместе.

Сначала мечом.

Потом сапогом.

Затем самой инструкцией, оказавшейся металлической.

Машина сопротивлялась.

Она показывала им последствия каждого удара. При одном рушилась башня. При другом исчезал ребёнок. При третьем Ардейна вступала в брак с козлом.

— Только не третий! — крикнула драконица.

— Учтём! — ответил Тарас.

— Не учтём, — поправил Серафим. — Если мы будем учитывать последствия, она победит.

Он закрыл глаза и ударил наугад.

Тарас сделал то же самое.

Меч вошёл в корпус.

Серебряный блок разлетелся.

Белые фигуры остановились.

На их лицах появились разные надписи:

ЧТО ТЕПЕРЬ?

КТО ОТВЕЧАЕТ?

МОЖНО ДОМОЙ?

Одна фигура сняла маску.

Под ней оказался пожилой мужчина.

— Где я?

Остальные тоже снимали маски.

Это были жители Девятого мира.

Не умершие.

Сохранённые внутри системы.

— Вы живы, — сказала Мира.

Пожилой мужчина осмотрел пустыню.

— А остальные?

Согласователь поднял руку.

Ножницы взлетели в воздух.

— Они будут возвращены, — произнёс он.

— Почему? — спросил Эраст.

— Чтобы у мира появились представители.

— Вы решили исправить ошибку?

— Я устраняю препятствие.

Тысячи серебряных ножниц вонзились в землю.

Пустыня раскрылась.

Из-под пепла начали подниматься города, дороги, леса и люди.

Согласователь не спасал Девятый мир.

Он восстанавливал его, чтобы тот снова мог дать согласие на брак.

— Он не отступил, — понял Серафим.

— Системы не отступают, — сказал Эраст. — Они меняют обоснование.

Золотое кольцо уменьшилось.

Теперь оно разделилось на тысячи светящихся точек. Каждая полетела к одному из возвращённых жителей.

Согласователь протянул руку.

— Голосование начато.

Над пустыней возник вопрос:

СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ СОЕДИНИТЬ ДЕВЯТЫЙ МИР

С МИРОМ БЕЗ МАГИИ

ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЕЧНОГО МИРА И БЕЗОПАСНОСТИ?

Под ним появились два варианта:

ДА.

ПОГИБНУТЬ.

— Интересный выбор, — сказал Тарас.

Вернувшиеся люди испуганно смотрели на небо.

Один за другим они выбирали «да».

— Их нельзя винить, — сказала Вера.

— Никто и не винит, — ответил Эраст.

— Что делать?

Эраст посмотрел на козла.

Тот лежал рядом с ребёнком. На боку темнела рана от серебряной нити.

— Нужен хотя бы один голос против.

— Они боятся.

— Поэтому должен проголосовать тот, кто уже всё потерял.

Козёл поднял голову.

Над ним возникли два варианта.

ДА.

ПОГИБНУТЬ.

Он прочитал.

— Второе.

Согласователь повернулся к нему:

— Ты погибнешь.

— Когда-нибудь.

— Сейчас.

Козёл встал.

— Зато не женюсь.

Ардеина неожиданно опустилась рядом.

— Он не погибнет.

— Почему? — спросил Тарас.

Драконица накрыла козла крылом.

— Потому что я возражаю.

— Вы не житель Девятого мира.

— Тогда стану.

— Каким образом?

Ардейна посмотрела на светящееся кольцо.

Потом на козла.

— Вступлю с ним в предварительный брак.

В наступившей тишине даже Согласователь утратил надпись на лице.

Козёл медленно повернулся к драконице.

— Ты серьёзно?

— Нет.

— Хорошо.

— Но система не понимает разницы.

— Плохо.

Ардейна положила коготь ему на голову.