Тело колдуна подняло голову и водрузило себе на шею. Они быстро срослись, словно я их и не разлучал. Довольный собой, Мрак взял в свободную руку трезубец одного из поверженных бесов.
– Твоя очередь умирать, Фил! – злорадно объявил колдун.
Он вонзил острие мне в грудь, смеясь, словно сумасшедший.
– Пора просыпаться, милорд!
– Пора просыпаться, милорд!
Я вскочил на ноги раньше, чем разомкнул глаза. Грудь вздымалась вверх-вниз, пульс запредельный, пальцы судорожно хватали воздух в поисках меча.
– Эй, милорд! Вы чего?!
Ух, нервишки ни к чёрту! У кровати стояла Хани. Как обычно, в руках она держала волшебную сумку.
– Вы в порядке, милорд? – рыжая перепуганно смотрела на меня снизу вверх.
– Уже да!
– Уверены? Как вы себя чувствуете? – волновалась девчонка.
Прежде, чем ответить, я покрутил головой, потрогал колено, растянул мышцы груди. Тело переполняла мощь, хотя ещё совсем недавно меня терзали клинки пятирукого гиганта. Да, местная медицина творит чудеса. Даже не знаю, как обходился без неё на Земле.
– Превосходно, – признался я, усаживаясь на кровать. – Если бы ещё кошмары не донимали…
– Милорд, что же вам такого ужасного приснилось?
– Как-нибудь потом, – отмахнулся я.
Пока она и остальные мои друзья считают Синмара Злыднем, не стоит рассказывать о нашей встрече.
– Ладно. Не хотите – как хотите, – недовольно проворчала Хани. Она села рядом и ехидно усмехнулась. – Милорд, вы так смешно ногами и руками размахивали, будто мельницей подрядились работать. Может, плохие сны из-за эликсиров, которыми вас пичкали? Говорила я Аше, чтобы аккуратнее с зельями восстановления. А она: всё будет хорошо, Хани! Не лезь туда, в чём не разбираешься, Хани! Оно его вмиг поставит на ноги, Хани! Софи и Лорен лучше тебя знают, Хани! Клянусь светлой шевелюрой Жоры, всё так и было!
Не обращая внимания на её щебет, я спросил:
– Сколько времени я провалялся?
– Немного.
– А точно ответить слабо? – я раздражённо глянул на собеседницу.
– Ну-у-у, – протянула она, демонстративно загибая пальцы одной руки, потом другой.
Мне стало не по себе. Сколько же драгоценных дней потеряно? Или недель? Месяцев? В конце концов, она выпалила:
– Если учитывать всё-всё-всё, то около двух суток, милорд.
Меня охватил гнев: руки чесались придушить Хани. Я сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть самообладание. Криками наверняка ничего не добьюсь.
– Мудатнули? – искрилась любопытством Хани.
Обычно рыжая правильно запоминала новые слова, но именно с этим словом у неё беда. Сколько ни поправлял – всё без толку. Может, Хани специально? Знаете ли, меня всегда веселили её коверкания. Вот и сейчас я улыбнулся.
– Расскажи, чем окончился бой.
– Всё пучком, милорд! В начале…
– Кратко, солдат! – потребовал я.
Она вскочила и вытянулась по струнке. Всё – вошла в роль.
– Наши победили, товарищ лейтенант, – затрясла кулачками девчонка. – Остатки мятежников смыло волной, а перед Зелёной Берлогой её откинули шаманы Тяжёлого Рока. Потери в рядах защитников минимальны. Грозный Рык пал в схватке с Железным Кулаком.
Я не выдержал и рассмеялся. Меня забавляло, с какой серьёзностью Хани перевоплощалась. Настоящая актриса.
– Вольно! Верни мне Хани.
Девчонка устало потянулась, словно всю ночь стояла в карауле.
– Скажи, как я выбрался? – попросил я.
– Не поверите, милорд! Это целая история.
– Только не говори, что дельфин на спине вытащил или морская пучина изрыгнула, не переварив.
– Нет! Версии шикарные, но берите выше! – воскликнула девчонка, выпучив глаза. – Чутьё мне подсказывает, что вы не поверите.
– Для начала расскажи, а там поглядим, поверю или нет.
– Ну, в общем: вы не выбрались! – объявила Хани и хлопнула в ладоши.
Неожиданный ответ ввёл меня в ступор. Звучит как рассказ, в котором завравшийся мужик неожиданно для себя и остальных произносит: «и тут я помер». Наконец я выдавил из себя:
– Не понял…
– Не выбрались, – повторила рыжая. – Теперь понятно?
– Не очень.
Я почувствовал, как брови поползли вверх.
– Сейчас поясню, – пообещала Хани. – Когда шаманы врага дрогнули, мы полетели вам на выручку на Огн Метте. Так моего славного дракончика зовут, если вы не знали. Такой зверь милый, просто лапочка! А как огнём плюётся – залюбуешься! Правда, ест много, скотина прожорливая…
Я закатил глаза, Хани могла топтаться на месте часами.
– Не отвлекайся на подробности. Мне нужна суть.
– Хорошо-хорошо, милорд, – всплеснула она руками. – Так бы сразу и сказали.
– Хани!
– Так вот, я собиралась сплавать за вами.
Рыжая умолкла и с довольным видом уставилась на меня. Похвалы ждала?
– Собиралась, но… – протянул я, повышая тон.
– Но поскольку бушевали высокие волны, Жора не пустил. Представляете, выхватил из рук волшебный рог и прыгнул в воду. Я и моргнуть не успела. Мне как раз соринка в глаз попала и…
– Жора? Сам? В воду? – перебил я, не веря собственным ушам. – Не верю! Он же боится воды пуще смерти. Ему любого монстра подавай, только бы в реку не заходить дальше, чем по пояс, а то и по щиколотку!
– А это доказывает, что потерять меня он боится ещё больше, – победно улыбнулась Хани и поправила копну рыжих волос. – Вот такая у нас любовь благородная, сильная, неземная…
– Кхе-кхе, – откашлялся я. – Скалочная твоя любовь!
– Совсем вы не романтик, милорд – надулась она. – Слушать дальше будете или продолжите ворчать?
– Весь во внимании. – Разговоры о воде напомнили, что я давно не пил. Я облизал пересохшие губы и спросил: – Есть чем горло промочить?
– Угу. Аша кое-что для вас приготовила.
Хани сходила к столику у стены. Взяла кувшин и вернулась ко мне. Красноватая жидкость воняла протухшей рыбой, да так сильно, что меня чуть не стошнило.
– Издеваешься? – насупился я. – А воды нет?
– Только это, – покачала головой Хани. – Попробуйте хотя бы глоток сделать – Аша очень просила, чтобы вы всё выпили. Но, если нужно, я скажу, что вы всё выпили, а сама вылью.
– Нет, не надо. – Я взял кувшин. Раз Аша просила, то попробую.
Я справился с отвращением и рискнул. На удивление, вкус у пойла оказался приятный, точно молочный коктейль с добавлением лесных орехов. Я до дна осушил кувшин и передал его Хани.
– Ну вы и камень, милорд, – дивилась моей выдержке рыжая.
Я лихо вытер усы и вернулся к расспросу:
– И как Жора очутился в воде? Не собирается всерьёз заняться плаванием?
– Что вы, милорд, – рассмеялась Хани. – Жорочка барахтался, как боязливый кот, но с задачей справился блестяще. Вызвал на помощь жителей водных просторов. Они вас и вытащили на берег. К тому же угомонили несговорчивых орков и гоблинов. Ну, тех, кто не пожелал сдаться.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился я.
– Забрали их с собой как добычу.
Кровожадные какие. Радует, что у Грозного Рыка волшебного рога не было, а то всё произошло бы с точностью до наоборот.
– Напомни, чтобы поблагодарил Жору за проявленный героизм. И вот ещё, Хани, что с Искаром? Он в плену?
– С чего бы? – удивилась боевая подруга.
– Он находился со мной в пещере. Мы сражались, если это можно так назвать. Волна спасла…
– Ух, повезло же ему, милорд! Так бы вы прикончили этого мерзавца! – нетерпеливо перебила Хани.
Вот, кто верит в меня больше других. Рассказал ей правду, но даже после этого, рыжая умудрилась перекрутить всё, будто Искару повезло, а не мне.
– Значит, не нашли ни мёртвого, ни живого? – огорчился я.
– Я ж вам говорила, волна была ужасающей силы. За секунды она убила больше трёх тысяч орков и гоблинов. Не слышала, чтобы его обнаружили среди трупов. Уже бы сообщили – он же выделялся на фоне других. Вероятно, разбился о камни, или унесло море, а там акулы, чудища разные. Что там ещё водится? Саблезубые черепахи.
Перед глазами промелькнула картина, когда на Искара обвалились своды пещеры.
– Хотелось бы верить, что с ним покончено, но, к сожалению, дерьмо в воде не тонет.
– Кстати, я отыскал вторую часть браслета Власти, – хвастливо заявил я.
Глаза забегали по комнате в поисках одёжки нелюдя, но её нигде не было. Я напрягся. В логове орков могли найтись те, кто не прочь прибрать артефакт к рукам.
– Мы вам под подушку положили, – сказала Хани, поняв причину моей паники.
Я отбросил подушку и схватил осколок. Так его сжал, что чуть не порезался о «зелёные колючки».
– Кто-нибудь видел?
– Не переживайте, милорд, никто, кроме нас, не знает, – заверила она.
Разглядывая артефакт, я вдруг вспомнил о белогривой лошадке. Я ведь оставил её у расщелины.
– Хани, – начал я, – извини, забыл спросить об Ищейке. Вы её вытащили?
– Нет, не вытащили! – рыжая опустила голову.
Как же паршиво я себя почувствовал! Хани ведь обожала свою лошадку. Да что там, мы все её любили. Как я мог так поступить с Ищейкой! Она помогла отыскать две части браслета, а какой монетой я отплатил? Почему не погнал лошадь обратно? Собирался на ней ускакать? Наверное. В тот момент я не думал об этом. Ох, Децибел с Бармалеем растопчут меня копытами и будут правы.
– Прости, я не знал, чем всё обернётся, – обнял я рыжую.
Хани прижалась ко мне.
– Давно бы так, милорд, – расплакалась она. – Теперь хоть знаю, что вы меня цените.
– Ты о чём? Конечно, ценю. Прости меня за Ищейку, – грустно прибавил я.
Хани отстранилась и утёрла слёзы.
– А за что прощать? Милорд, мы лапулю не вытаскивали, потому что она к нам ещё до волны прискакала! Она же умненькая.
– Ах ты!
Я уже собрался надавать Хани по мягкому месту, но притормозил – только сейчас понял: из одежды на мне трусы да носки. Рыжая сразу смекнула, в чём соль, и, отскочив поближе к двери, вытащила из чудо-сумки мои джинсы.
– Ну, милорд, не злитесь! А то я из комнаты выбегу! – пригрозила шантажистка. – Ну, пожалуйста! Я же пошутила! Теперь знаю, что вам тоже не безразлична моя прелесть. И я.
– Отдай одежду! – грозно требовал я.
– Если пообещаете, что не накажете!
– Наказать? Я могу и уволить!
– Как уволить?! – Встревоженное лицо Хани успело сделаться из бледно-белого красным, потом синим, а уже из него опять бледно-белым.
– Ладно, не уволю, – произнёс я, решив, что ещё немного и у Хани случится инфаркт. – И не накажу.
Девчонка облегчённо выдохнула, после чего вернула мне вещи и меч. Хвала богам, жители водных просторов забрали его вместе со мной.
– Сейчас же не ночь? – спросил я, надевая футболку с потрёпанным изображением герба Девиеров.
Хани кивнула и указала на песочные часы в дальнем углу комнаты.
– Недавно перевалило за полдень, если деления не врут. Наверняка не врут, они же магические.
По правде говоря, я немного расстроился. Нет, не из-за времени суток. Волновало совсем другое: почему возле меня сидела только Хани? Где мой верный оруженосец Фонарь? Где кареглазая волшебница Аша? В конце концов, должна же быть причина, объясняющая их отсутствие. Если её нет, то я… то я просто-напросто расстроюсь. Филя, что за глупости? Мысли как у четырнадцатилетней девчонки, которую подружки не пригласили на вечеринку… Пускай и так, я ведь тоже имею право на чувства.
– Хани, а где остальные? – не выдержал я.
– Аша готовит зелье искренности. Жора вкалывает на подхвате. Вместе с Железным Кулаком и Тяжёлым Роком они допросят Рифуса, когда наша даровитая закончит.
Я облегчённо выдохнул – они не забыли обо мне, просто заняты делом.
– Почему ты не с ними?
– А кто за вами присмотрит? – тут же возразила Хани.
Мне не верилось, что всё так просто, точнее совсем не верилось. Ворчунья хоть и предана мне до мозга костей, но ни за что не пропустит такое событие, как допрос Рифуса. Полагаю, есть иная причина.
– Хани, признавайся, в чём дело? – мягко попросил я.
Она потупилась. Слёзы вновь хлынули из глаз девчонки и потекли по веснушчатым щекам. Пару минут рыжую было не унять, но потом затихла.
– Всё хорошо, всё хорошо.
Я надеялся успокоить её, поглаживал по голове, как малое дитя.
– Милорд, ну не знала я. Простите, что опозорила вас. Клянусь, не знала, – шмыгала она носом.
– Что не знала? Расскажи по порядку.
– А вы ругать не будете?
– Не буду! – ласково заверил я.
– Обещаете?
– Хани, не испытывай судьбу! Два обещания за день – перебор даже для тебя. – Я взял строгий тон – поднадоели мне эти вопросики.
– Ах, умеете вы уламывать молоденьких девушек, милорд, – усаживаясь поудобнее, улыбнулась любительница торговаться. – Дело было так. После сражения нас приняли по-королевски. Ну, поляну шикарную накрыли. Мы с Жорочкой выпили винца хорошенько, ну, как всегда. Аша не пошла – натирала вас мазями разными, посохом над грудью крутила.
Я почувствовал, как краснею при её словах. Понятно, откуда взялось ощущение тепла, а я-то думал, на небесах оказался. Кретин.
Тем временем Хани продолжала:
– Оруженосец ваш – ещё тот обжора! Столько слопал, что живот прихватило. Он на горшок, а мне скучно. Не сидеть же с ним, вдыхая зловонные ароматы? Почему смеётесь? После него же в туалет не зайдёшь! Думаю, вы в курсе. Вот…
– Про Фонаря можешь опустить, – сказал я, поняв, куда сейчас понесёт рыжую.
– Ладно. Значит, потянуло меня гулять по Зелёной Берлоге. Место-то новое: всё интересное, всё неизведанное. Нет, не подумайте, что сама попёрлась – прихватила с собой трёх нелюдей для охраны. Да, здесь я не чувствую себя в безопасности. Я ведь девушка видная, а для орков так вообще лакомый кусочек. Бабы-то у зелёных с клыками, особо не нацелуешься. Вот спросите у Лилового Чедда, он так и сказал, слово в слово…
– Давай по существу, – потребовал я.
– Как пожелаете, милорд. Заприметила я в одном зале, что на самом верхнем этаже, цветочек дивный. Представляете, у орков там даже потолка нет, одни стены.
– Неудивительно, крепость-то в вулкане.
– Да? – округлила глаза Хани. – Никогда бы не подумала.
– Ты лучше о цветке расскажи.
– Цветке? А-а-а! Всё из-за него и случилось! – задумчиво протянула девчонка. – Так вот, стебель у цветка высокий, но не толстый, весь в крючковатых колючках, а сине-чёрные лепестки по спирали в пышный бутон складываются. Растёт прямо в стеклянном кубе. Милорд, на него так красиво лунный свет падал. Наш фиолетовый ботаник не удержался и прильнул к цветку. Смотрю – любуется, объясняет что-то. Я уши и развесила. Сделала умный вид, что понимаю, а сама ни гу-гу. Ну, как вы обычно! – Она весело улыбнулась и ткнула меня под локоть. – Стоять-то тяжело – от выпитого присесть хочется, а ещё лучше прилечь. Я сдуру возьми, да и облокотись на проклятый куб. Грохоту было! Ужас! Прибежали орки, скрутили нас с ребятами в три погибели, даже слово сказать не дали. Железный Кулак заступился, но папаша его приказал мне здесь сидеть, а не то худо будет. Вождь у них – страшный до жути! Такое чувство, что младенцами питается. И всё из-за какого-то цветка, представляете?
– Он уцелел?
– Вождь? Ещё бы! Что с таким громилой станется?!
– Да при чём тут вождь?! – возмутился я. – Цветок уцелел?
– Конечно! Нас казнили бы на месте, слети хоть лепесток.
В то, что она задела стекло случайно, верилось с трудом, уж больно авантюрная особа. Скорее, пыталась стащить на пару с Лиловым Чеддом.
– Объяснили, что натворила?
– Сказали, древнюю реликвию пыталась похитить, – невинно развела руками Хани. – Оказывается, цветочку тысячи лет. Ещё застал времена до Великого раскола. А оно мне надо?
– Ясно, – хмыкнул я. – Хани, если тебе запретили покидать комнату, что же ты с моими вещами к двери бросилась?
– Но вы же не знали… Лучше скажите, как быть, милорд? Я не хочу здесь сидеть, пока вы, Жорочка и Аша там. Я же часть команды.
Я рассмеялся. Рыжая уверенно поддержала.
– Не переживай – уладим мы твой конфликт. Лучше отведи к остальным!
Она поджала губы и боязливо спросила:
– А как же вождь?
– Скажу, что ты служишь мне опорой. Будто я ещё слаб. Усекла?
– Милорд! – засияла рыжая. – А можно…
– Нет! – рявкнул я на всякий случай.
– Ну, ладно. Хоть вы и бука, всё равно спасибо.
Мы покинули комнату и очутились в сером коридоре. Мрачные потолки и грубые каменные стены. Тускло горели редкие факелы. У нашей знакомой феи Лаванды случился бы сердечный приступ, побывай крылатая в Зелёной Берлоге.
По словам Хани, их разместили по соседству с моими покоями. По пути она указала на четыре массивных двери из серо-жёлтой древесины. На всякий случай рыжая заглянула за две из них, но ни рыцаря, ни волшебницы не обнаружила. За остальными двумя расположились нелюди. Им, как и Хани, строго-настрого запретили бродить по крепости.
– Раз Аши и Жоры здесь нет, выходит, ещё возятся с зельем, – предположила девчонка.
– Не беда. Куда идти, знаешь? – спросил я.
– Сюда, милорд. Осторожно: ступенька.
Рыжая повела меня к лестнице. По пути нам встречались орки. Все в доспехах и с оружием. Даже оркши здесь ходили в полном обмундировании. Вот что значит военная крепость.
Теперь о приятном. На меня смотрели, как на героя, желали скорейшего выздоровления и приветливо улыбались. Я отвечал точно умирающий лебедь, при этом не забывал опираться на спутницу.
– Мы с тобой отличная команда, – прошептал я рыжей на ухо.
– Я всегда так говорила, милорд, – пыхтела Хани. – Прошу, не налегайте так сильно, а то свалюсь. Всё-таки в нашем отряде я исполняю роль хрупкой женщины, а не белобрысого бугая.
– Не ной, всё должно выглядеть правдоподобно. – Я отметил, что хоть какое-то наказание за опрометчивые поступки Хани да получит.
Несколько раз орки любезно предложили помощь. Девчонка и рада бы согласиться, но понимала, тогда она без надобности, и веской причины взять её с собой – нет. Вот и отказывались.
Спускаясь высеченной прямо в горе лестницей, я произнёс:
– С этим чёрно-серым можно впасть в депрессию.
– И не говорите, милорд, – охотно согласилась рыжая. – Им бы красок добавить. Чересчур всё угнетающее.
Идти пришлось не так уж и далеко – колдовская зала находилась тремя этажами ниже. Возле нужной двери караулили четыре скалоподобных орка. Массивные клыки устрашающе торчали из пасти, острые секиры блестели в руках. На первый взгляд, с такими особо не потолкуешь.
Старший из охраны пошёл доложить о нас. Через минуту он вернулся и объявил, что ждать осталось недолго.
– А посмотреть можно? – спросила Хани, пытаясь обойти стражей.
– Нет! – хором отозвались они.
– Ну, хоть одним глазком?
– Не пустим, – покачал головой старший. – Ослушаться приказа вождя в Песочных землях – подписать себе смертный приговор.
– Тяжёлый Рок там? – испугалась рыжая.
– Где ж ему ещё быть?
– Хани, не донимай ребят! – Я взял девчонку под руку. – Не прогнали куда подальше, и на том спасибо.
Скучать нам не пришлось – стражи развлекали анекдотами. Кто бы мог подумать, что за суровыми лицами скрываются весёлые парни?!
Спустя четверть часа скрипнула дверь, и перед нами появились Жора, Аша, Железный Кулак и несколько орков.
Один сильно выделялся на фоне остальных. Будто суровый байкер из нашего времени попал в тело орка. На лице отпечатались четыре глубокие морщины (по две с каждой стороны), они тянулись от уголков рта к глазам; тонкая козлиная борода, заплетённая в косичку, спускалась ниже груди; на неприкрытой доспехами шее – татуировки в виде языков пламени.
Именно он недовольно зыркнул на Хани. Та поспешно спряталась у меня за спиной. По властному взгляду я догадался: передо мной стоял лидер зелёного племени – Тяжёлый Рок. От него веяло огромной силой и уверенностью. А ещё смертью. Хотя орк уступал в ширине плеч и росте многим соплеменникам, с ним я бы не хотел встретиться на поле боя.
Мои догадки подтвердились, когда Железный Кулак представил нас друг другу. Мы пожали руки. Думал, кости сломает – хватка ещё крепче, чем у сына.
– Тяжёлый Рок рад встретить графа Девиера. – Выцветшие кошачьи глаза изучающе уставились на меня. – Тяжёлый Рок благодарен графу Девиеру за помощь в борьбе с армией Грозного Рыка.
Так вот откуда у Железного Кулака манера говорить о себе в третьем лице. Забавно.
– Бросьте, вы бы справились и без нас. – Я состроил самую доброжелательную мину, на которую способен. – Для меня честь познакомиться с вами, великий вождь.
Судя по всему, не один я чувствовал себя не в своей тарелке в его обществе: ни Аша, ни Фонарь не кинулись ко мне на шею с криками радости. Рыцарь сдержанно кивнул, волшебница слегка улыбнулась. Полагаю, всё из-за присутствия рыжей шкодницы, но раз обещал заступиться, то нужно держать слово.
– Приношу извинения, вождь. Я знаю, вы приказали моей спутнице не покидать пределы комнаты, но мне понадобилась помощь, чтобы добраться сюда. – Я старательно опирался на Хани, показывая как мне тяжело. – Я готов взять на себя ответственность за совершенные ею глупости.
Орк усмехнулся. Без сомнения, он раскусил нас, как только увидел.
– Тяжёлый Рок считает: любопытство полезно, но в меру. Тяжёлый Рок разрешает Рыжей Лисице сопровождать графа Девиера, но если Рыжая Лисица будет вести себя достойно.
Хани торопливо закивала:
– Рыжая Лисица выучила урок. Рыжая Лисицы будет паинькой, какой свет не видывал! Честно-честно!
Вождь дал понять, что в нашем представлении больше нет нужды, и обрадованная Хани тотчас высвободилась из-под моих «объятий».
– Поскольку всё готово, предлагаю перейти к допросу Рифуса, – бодро произнесла Аша и покрутила передо мной небольшим флаконом с прозрачной жидкостью.
– Железный Кулак просит дать Рифусу ещё один шанс рассказать всё добровольно, – заявил Железный Кулак.
Вождь кинул на сына тяжёлый взгляд, но возражать не стал.
Мы преодолели с десяток лестничных пролётов, пока не оказались в подземелье крепости. Здесь несли службу три дюжины зелёных воинов. Главенствовал над ними молодой шаман с вытянутым, точно у лошади, лицом. Дальше стражи сопровождали нас.
Если я посчитал коридоры Зелёной Берлоги мрачными и угрюмыми, то по сравнению с этим устрашающим местом они выглядели красочными и уютными. За полминуты я покрылся потом. Нет, не от страха – здесь было жарко, очень жарко. А не вернётся ли вулкан в строй? Прибавьте к жаре режущую глаза вонь – общественные туалеты на вокзалах покажутся дорогим парфюмерным бутиком. И последний тюремный ингредиент: из переполненных камер доносились полные отчаяния и страданий стоны узников.
– Более восьми сотен мятежных орков и гоблинов сейчас в плену, – произнёс Жора так, чтобы только я слышал. – Ждут решения вождя.
– Прогнозы?
– Смерть. Тяжёлый Рок перестал верить словам изменников. Железный Кулак попытается переубедить его. Но получится ли?
– Хм… – задумался я. – Знаешь, я солидарен с сыном вождя. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять: большей части мятежников хорошенько запудрили мозги.
– Без сомнения, – согласился Фонарь, – но на войне всегда так.
– Скажи, а Железный Кулак уже рассказал отцу о Барсучьем Жире?
Рыцарь кинул короткий взгляд на Тяжёлого Рока и заговорил ещё тише:
– Вождь сам спросил о шамане, когда узнал, где мы остановились на ночлег. Он расспрашивал Железного Кулака при нас, оттого я и в курсе дел.
– И как отреагировал Тяжёлый Рок?
Секунд десять Фонарь скрёб подбородок.
– Странно, – наконец изрёк он. – Казалось, новость о смерти колдуна огорчила его. Думаю, до предательства Барсучьего Жира они были близкими друзьями.
– Возвышение одного привело к зависти другого, – выдвинул я свою версию.
– Вероятней всего.
Мы остановились у одной из сотен камер. Шаман выставил перед собой посох (меры безопасности), пока товарищ возился с замком. Дверь отворилась, и я увидел Рифуса.
Рифус восседал на куче грязной соломы. Закованный в цепи, разбитый. Железный Кулак установил в камере факел, и свет упал на измождённого пленника. Он лишь напоминал себя прежнего. По всему лицу и шее бугрились свежие кровоподтёки и раны. Пускай я и отметил это, но жалости не испытывал, слишком уж много боли он причинил мне и моим друзьям.
– Решили проведать? – ядовито спросил Рифус и плюнул в сторону орка. – Не стесняйтесь, дорогие гости, проходите! Правда, угощений нет, но вы сильно не расстраивайтесь – обещали скоро принести.
Хмурый взгляд Железного Кулака упал на испачканные сапоги. Я думал, размажет пленника по стенке, но нет – здоровяк лишь расстроенно вздохнул.
– Железный Кулак спрашивает Рифуса, будет ли он и дальше упрямиться?
Рифус нервно хихикнул.
– А у меня есть выбор? Скажу хоть слово – Мрак убьёт!
– Не скажешь: убьём мы, – пообещал рыцарь.
– Вы? Барон фон Арн, лучше уж вы! Попасть в лапы к Мраку – обречь себя на вечные муки. – В его голосе звучали насмешка и страх, но страх не перед нами, а властелином тёмного патриума. – Он вывернет вашу душу наизнанку, разрежет тело на множество маленьких кусочков, обглодает кости, а потом… – Рифус в ужасе выпучил глаза и умолк.
– Что же потом? – поинтересовался я.
– И ты здесь, граф, – повернулся ко мне пленник. – Думал, ты погиб. – Он облизал пересохшие губы. – Потом соберёт обратно. И это продолжится до тех пор, пока ему не наскучит. Нет, я не готов пережить сотню смертей.
– Тяжёлый Рок обещает Рифусу одну, – скрипнул зубами вождь, – но такую, что мучения от Мрака покажутся Рифусу милостью.
– Не смешите, никто не сравнится с ним!
Тяжёлый Рок зарычал и приблизился к пленнику. Мне почудилось, будто он желает растоптать юношу, но вместо этого вождь свирепо смотрел ему в глаза. Предатель не выдержал взгляда и отвернулся.
– Зря стараетесь! – прошептал Рифус. – Не заставите! Как бы ни запугивали, его я боюсь в тысячу раз сильнее.
– Тяжёлый Рок видит перед собой загнанного зверя, – процедил вождь и отошёл в сторону. – Тяжёлый Рок даст защиту, если Рифус будет откровенен. Тяжёлый Рок не позволит Мраку добраться до Рифуса.
– Даже если поклянётесь защищать ценою собственной жизни, мой ответ – нет, – твёрдо заявил юноша. – Как вы не понимаете – от него ничего не спасёт.
Насколько могущественен властелин Нигтхиса, я представлял лишь по слухам, ведь наши встречи проходили исключительно во снах. Но теперь я начинал понимать. Надеюсь, портал удастся заблокировать до того, как войска Мрака пойдут в атаку.
– Хочешь сказать, он абсолютное зло? – спросил я.
– Да, граф, именно так и есть, – предатель кивнул и внимательно посмотрел на меня.
– Рифус, прошу, выдай всё, что тебе известно, – попросила Хани. – Искупи вину – помоги одолеть Мрака!
– Его нельзя одолеть.
После очередного отказа вождь скомандовал четверым оркам схватить Рифуса. Предатель пытался выкрутиться, но с таким же успехом он мог раствориться в воздухе.
Железный Кулак взял у Аши колбу и попробовал влить в глотку Рифуса зелье, но тот сжал губы. Когда орку надоело возиться, он ударил парня по рёбрам, затем в челюсть. Бил он в треть силы, чтобы пленник не потерял сознание. Как не отплёвывался Рифус, но через полминуты его напоили. Пускай в пузырьке и осталась четверть, но Аша считала, и этого хватит, чтобы развязать предателю язык.
Вождь кивнул страже, и те покинули камеру. Оно и понятно: лишние уши здесь ни к чему.
– Что вы мне дали? – измученно спросил Рифус. – Яд? Или…
От удивления я вздрогнул – пленник забился в конвульсиях, его руки и ноги вытянулись, насколько позволяли цепи, кости затрещали. Окончилось всё так же неожиданно, как и началось. Рифус лежал бледный, глаза потеряли всякий цвет, словно зрачков и не было никогда.
Я даже решил, что он покинул нас, уж больно юноша стал похож на мертвеца. Но нет, Рифус зашевелился.
– Побоялись клинки замарать? – Голос его изменился, звучал тягуче, будто кассету в магнитофоне зажевало. – Трусы! Всё равно придётся: с недавних пор к ядам у меня иммунитет. – Рифус осёкся, поняв, что выдал секрет.
Аша первой сообразила, что зелье уже действует, и задала вопрос, который мучил её не один день.
– Ты предал моего отца по собственной воле?
Как ни противился зелью юноша, но произнёс:
– Да! Да, я польстился на награду!
– Что же тебе пообещали?
– Тебя, Аша! – ответил он и повесил голову. – А ещё эликсир вечной любви. Было бы достаточно маленькой капли, чтобы ты стала моей навсегда.
Присутствующие затаили дыхание.
– Ты понимал, что грозит Ведилу? – продолжала расспрашивать волшебница. – Рифус, ты понимал?
Она смотрела свысока, но наполненные слезами глаза говорили, насколько ей тяжело.
– Нет! Они уверяли, что никого не убьют. Желали переманить на свою сторону, но… – предатель запнулся.
– Но отец заупрямился? – склонилась над ним Аша. – Ты ведь это хотел сказать?
– Да. Я не ожидал такого исхода.
Всё из-за помешательства на волшебнице? Как же далеко он зашёл из-за желания обладать ею.
– Не ожидал?! – закричала Аша. – Ты хорошо знал его! Ведил любил тебя как сына, а я как брата. Разве так платят за любовь? Приводят смерть в дом?
Рифус резко поднял голову и вперился страшным взглядом в волшебницу. Тон юноши зазвучал по-другому: стал обвиняющим, злым.
– Ты виновата в смерти отца не меньше меня! Была бы сговорчивее, ласковее со мной, ничего бы не произошло!
Аша опешила, ей не хватало воздуха. Стоявшие позади, Фонарь и Хани поддержали её. Меня же обуял гнев – как он мог верить в такое?
– Мерзавец, заткни свой поганый рот! – выкрикнул я и влепил Рифусу затрещину.
Голова предателя стукнулась о стену – раздался глухой удар. Рифус завалился набок. Я понимал, если он умрёт, мы ничего не узнаем, но как же хотелось прикончить его. Никогда в жизни я не испытывал большего гнева, чем в этот миг.
Но уже через секунду меня охватила паника – Рифус не двигался. Тогда Железный Кулак взял пленника за запястье и принялся искать пульс. Орк облегчённо вздохнул и облокотил юношу о стену.
– Жив? – спросила Хани.
Железный Кулак кивнул.
– Тяжёлый Рок просит графа Девиера впредь не совершать опрометчивых поступков.
Для меня слова вождя прозвучали не просьбой, а угрозой.
– Это могло случиться с каждым из нас, – неуверенно пробубнил Фонарь. – Сейчас приведём его в чувство и продолжим.
– Стойте! Зачем спешить? Вы уверены в правдивости его слов? – затараторила рыжая. – А вдруг зелье не удалось? Я не хочу обидеть Ашу, но она готовила его впервые. Рифус вполне мог сочинить эту историю, чтобы вывести нас из себя. Как он умеет врать, большинству известно.
– Сейчас узнаем наверняка, – кареглазая волшебница протянула руку к остаткам зелья. – Железный Кулак, будь добр.
Подумав, орк отдал флакон.
– Может, лучше поэкспериментируем на мне или бароне фон Арне? Всё-таки мы покрепче будем, – предложил я, волнуясь за Ашу. – Не хочу, чтобы твоё тело мучила столь гремучая смесь.
– Спасибо, Фил, но вынуждена отказать. – Аша выставила передо мной ладонь. – Мне, как волшебнице, будет проще понять, достаточно ли хорошо оно получилось.
– Но…
– Фил, – перебила она, – не хотела говорить, но в тебе сейчас магических снадобий больше, чем другие за жизнь выпивают. Не советую смешивать со столь мощным эликсиром – последствия непредсказуемы.
Сомневаюсь, что волшебница сказала правду. Наверное, оберегает меня. Она-то понимает, достаточно пары вопросов, и я раскрою, откуда прибыл. Как бы отреагировали Хани и Фонарь, если бы узнали, что я всё время лгал им? Даже страшно подумать!