Read the book: «Корпорация Охотники IV. Экипаж Норда»

Глава 1. Нежданчик

Опора шасси годилась в качестве укрытия ровно до тех пор, пока кибер не повернул голову. Эти штуки видели сквозь металл, сквозь дерево и сквозь пару метров грунта. Вся просека была для них аквариумом, в котором сидят две рыбки и один кот, выбирай любую. Прятаться от такой публики — всё равно что играть в прятки с рентгеном. Но Тапку и не нужно было скрываться. В уравнении «как убить восемь киберов» Деду и Куражу отводилась роль приманки.

Плазменный шарик из ствола Тапка вонзился в левый глаз кибера, испепелив ему голову. Оставшееся на ногах туловище с обугленной верхней частью тут же вполне бодро отскочило под прикрытие зарослей.

— Кураж! Дед! — рявкнул Тапок. — Из-за укрытий вон! Они вас видят, сидеть смысла нет!

— Ты же пять секунд назад велел не высовываться! — возмутился Дед откуда-то из-под крыла.

— Это было пять секунд назад! Я просто забыл, что эти киберы снабжены детекторами и могут видеть через стены и камень. Так что бегайте и стреляйте, отходя к джунглям. Раньше в таких условиях железяки не могли найти собственную задницу, не то что пару человек и кота.

— То есть мы будем отвлекать внимание, пока ты их убиваешь? — Голос Куража сочился сарказмом.

— Именно так. Нет, я могу их отвлечь сам, не вопрос. Но тогда убивать будешь ты.

— Ути, какая честь. Сам Злой Тапок готов поработать для нас живцом!

— Считай это признанием вашего мастерства.

В этот момент из леса вышло сразу трое противников, не считая недобитка, и дискуссия прервалась сама собой.

Кольца на стволах оружия киберов вспыхнули голубым, «прокатываясь» вперёд. Тапок не знал, что это такое, но всё же, повинуясь рефлексам, рванулся в сторону и успел.

Точнее, успел его биопроцессор: поверх реального мира мигнули тонкие зелёные линии, и стало ясно, где через четверть секунды окажется то, что вылетит из этих стволов. Тапок упал на бок, тут же поджал ноги, оттолкнулся ими от корпуса стоявшего за спиной кораблика и проскользнул по земле, разворачивая стволы в сторону киберов и открывая огонь. Кусок борта в том месте, где полсекунды назад стоял Тапок, смялся, как мокрая картонка, и беззвучно провалился внутрь. По ушам хлопнуло воздухом, будто рядом произошёл взрыв, хотя никакого взрыва не было.

Время для Тапка послушно замедлилось, позволяя сделать то, что было бы невозможно для обычного человека: биопроцессор, проанализировав ситуацию, врубил боевой режим. Враги для перешедшего на иной уровень восприятия Тапка начали двигаться, словно в густом киселе, давая ему возможность спокойно прицелиться и поразить нужные точки. Мысленно он выделил для себя приоритетную цель и второстепенную.

Будь на месте киберов люди, Тапок мог бы убить и десяток за те мгновения, что прошли между активацией боевого режима и концом атаки. Но, к сожалению, детища РоботЭкс отличались очень высокой скоростью реакции, так что не стоило и пытаться. Двух вполне достаточно.

Плазменный пистолет выплюнул в первую цель заряд, мигом поджарив голову и шею кибера. Тут же рука Тапка сместилась на пару градусов, и палец снова вдавил спусковой крючок, поражая второго кибера в удачно открывшуюся слабую точку на корпусе. Противник практически взорвался изнутри. Третий успел обернуться и даже нажал на спуск, послав свой невидимый снаряд, но Тапка уже не было там, куда он целился: рывком уйдя в сторону, Тапок укрылся за поваленным стволом дерева, дожидаясь, пока накопители плазменника наберут достаточно энергии для следующих выстрелов.

Режим предсказания траектории Тапок любил давно и нежно. Ему было всё равно, что летит: пуля, осколок или кусок кривого пространства. Лишь бы летело по прямой, а фантазии у киберов на этот счёт не водилось никакой. Без этого режима было бы сложно потягаться с врагами, которые практически не способны промахиваться и палят из пушек, для которых броня — пустой звук.

— Слушать сюда! — крикнул он из-за поваленного ствола. — Подмышки, шея, затылок! Нужно минимум два попадания — в мозг и в грудную клетку. Тогда эта железка сразу станет бесполезной. Остальное даже не пробуйте. Под внешней бронёй у них ещё одна, вживлённая, прямо по кости. Любая пуля мельче пулемётной им практически не страшна.

— Да в кугсе мы, это же не пегвые кибогги ГоботЭкса, котогых мы видим. Но ты пгав: нашими пульками их только щекотать, — донеслось от крыла. — Нужно что-то потяжелее.

— Ну возьми булыжник, картавый, и швыряй в них. Он точно тяжелее! — Тапок злился. — Или вон подбери их ствол, он кажется более чем серьёзным.

Дед явно обиделся. Впрочем, Тапку было глубоко плевать. Главное, чтобы Дед делал своё дело.

Короткие злые очереди зацокали по серой броне киберов, не оставляя даже царапин, но эта атака заставила тройку противников отвлечься от Тапка и начать искать укрытие.

Вернее, укрытие рефлекторно заняли только двое — видимо, у них рефлексы преобладали над пониманием: всё же этих тварей делали из людей, и не просто из людей, а из опытных бойцов.

Третий кибер, вместо того чтобы укрываться, ответил. Крыло штурмовика, под которым сидел Дед, лопнуло вдоль, как арбуз, и старик выкатился на открытое место, ругаясь на трёх языках и ни разу не повторившись.

Но всё же все трое на какой-то момент отвлеклись. Этой доли секунды Тапку хватило с избытком.

Он вышел из-за ствола и выстрелил из плазменного пистолета в «слишком умного» противника, стоявшего открыто. Кибер как раз поднял руку, чтобы прицелиться в Деда, идеально подставившись Тапку. Заряд плазмы ушёл под основание поднятой руки, легко пробив слабое место брони и миновав защищённый каркас. Внутри кибера что-то пискнуло, из-под мышки повалил дым, белые глаза дёрнулись и погасли. Один.

Тапок тут же разбежался и, всей кожей ощущая, как в него начали целиться, упал на спину, переходя в скольжение по лиственной подстилке. Выстрел прошёл над его головой и «скукожил» толстенный ствол дерева в полтора охвата почти в том месте, где только что бежал Тапок.

Траектория скольжения вывела Тапка на идеальную позицию, из которой он двумя выстрелами из плазменника превратил кибера в дымящийся фарш.

Третий успел повернуться к Тапку, лежащему на земле с ещё не перезарядившимся плазменным пистолетом, но по груди квазиживой машины забарабанил бластер Куража, и кибер отвлёкся. Самую малость. Тапок вскочил, взбежал по стволу упавшего дерева, оттолкнулся и перемахнул через голову противника, прямо в воздухе выпустив накопленный плазменный импульс в затылок кибера. Приземлился и тут же вогнал ствол своего второго пистолета в подмышечную впадину, разряжая полмагазина в авторежиме. Кибер зашатался, будто пьяный, и рухнул лицом в папоротник.

— Готов! — зачем-то крикнул Тапок.

— Я видел! — отозвался Кураж. — Осталось ещё два или три. И недобитый.

В этот момент Тапков биопроцессор практически перехватил управление телом хозяина, заставив его распластаться на земле. Три невидимых глазом выстрела пролетели над головой. Четвёртый всё-таки краем задел Тапка, скользнув по верхней части наплечника. Броня «поплыла», растрескалась и потеряла форму. Через мгновение Тапок ушёл в единственное доступное укрытие — овраг под поваленными елями — и успел втащить туда за шиворот Куража до того, как следующие заряды превратили его прежнее укрытие в перекрученный каким-то немыслимым винтом арт-объект из земли, растительности и воды.

От следующего залпа загудел воздух, и ель, служившая оврагу «крышей», лишилась верхней половины. Сверху посыпалась труха, щепки и обрывки хвои. Пахло озоном и палёной корой.

— Они перезаряжаются какое-то время, — сказал Кураж, лёжа на боку и глядя на небо сквозь ветки. — Между залпами секунды три.

— Пять, — поправил Тапок. — Вот только я слышу ровно три ствола. Где четвёртый?

Они переждали ещё один залп, и ещё. Тапок отплёвывался от земли и вытряхивал щепки из бороды. Потом вспомнил, что уже несколько дней хотел кое-что спросить, да всё было не до того.

— Слушай, Кураж. Я, конечно, понимаю, что не место и не время. А ты вообще в каком нынче звании?

— Коммандер, как и был. В вооружённых силах НОК нынче сложновато с продвижением.

Тапок перевернулся и посмотрел на него с искренним изумлением.

— Коммандер? Ты? А я думал, капитан, от силы майор, и то вряд ли.

— Спасибо.

— Нет, без обиды. Просто ты так трогательно переживаешь за каждого из своих, что сразу чувствуется человек из народа, так сказать, прошедший весь путь от рядового до офицера. Коммандеры обычно переживают только за итоговый отчёт.

Над ними опять грохнуло. Ель укоротилась ещё на метр, и обоим пришлось вжаться в землю. Тапок подумал, что по-хорошему надо бы придумать что-то умное, но в голову ничего не приходило. Так что он просто продолжал ждать, пока на таймере повторного запуска «замедления времени» не появится ноль — имплант был снова готов к работе.

— Коммандер, — сказал он. — Не подсобишь мне чутка? Надо бы этих парней отвлечь на пару секунд.

— Я хотел предложить тебе то же самое.

Кураж выскочил из оврага первым. Тапок рассчитывал, что парень побежит куда-нибудь к корпусу упавшего корабля, но нет — тот рванул прямо на киберов. Вот только скорость… Кураж бежал со скоростью, очень близкой к той, что развивал сам Тапок. Тапок даже на секунду решил, что биопроцессор глючит от перегрузки. Но нет, это были не глюки. Бывший коммандер ВКС, а теперь НОК мог передвигаться со скоростью уникальных имплантов Тапка. Это было… неожиданно.

Голубая вспышка ушла в пустоту. Кураж скользнул под неё на колене, вгоняя один за другим маломощные импульсы бластера в колено, в пах и ещё раз в пах кибера, стоявшего перед ним. Тот на секунду потерял равновесие, и Кураж, воспользовавшись этим, перехватил его руку, развернул её к соседнему «юниту» РоботЭкс и нажал чужим пальцем на спуск.

И тут же выпустил несколько импульсов в голову, а потом в подмышку, как учил Тапок. Дед мог сколько угодно выкобениваться, но в большинстве случаев киберов они валили из автоматического либо мощного энергетического оружия. И те всё же отличались: были попроще, что ли.

Тапок, к этому моменту уже уложивший двумя шариками плазмы последнего из этой тройки противников, мысленно присвистывал. По скорости Кураж, правда, Тапка не опережал. Интересно, что у него там в голове накручено, а? И почему он только сейчас это показал?

«Но вообще паренёк молодец, — подумал Тапок. — Тут или базы накатаны такие, каких я ещё не видал, или НОК разработало импланты намного лучше нассарских, но в любом случае без хорошей тренированной башки всё это бесполезно».

На этой мысли его и выдернули из раздумий.

Он не заметил, как это случилось. Кибер вышел справа, из-за поваленной ели. Откуда он взялся — хороший вопрос: вроде же Тапок насчитал всего восемь противников. Этот был девятым. Здоровенная серая ладонь ударила по стволу плазменного пистолета, рука онемела до самого локтя, и оружие ушло в папоротники, кувыркаясь.

Остальное было делом инстинкта.

Тапок присел под вторым ударом кулака, ушёл от колена приставным шагом, подпрыгнул, оттолкнулся ногой от бедра кибера, как от стенки, и, ухватившись за подбородок, просто перекувырнулся через голову противника, сворачивая её к чертям. Двести килограммов на такие вещи обычно не способны, но слово «обычно» никогда не мешало имплантам в ногах.

Шея кибера изогнулась под невозможным углом, и позвоночник с треском прорвал кожу. Голова повисла у него за спиной, болтаясь на мышечных волокнах. Кибер качнулся, но не упал. Развернулся. Схватил Тапка за ремень и швырнул, как мешок с картошкой, о ствол ближайшего дерева.

Воздух вылетел из лёгких, в глазах потемнело. Зелёная линия предсказания выстрела, как будто издеваясь, протянулась от кольцевого ствола прямо ему в лицо. Тапок повернул туловище градусов на десять, и выстрел прошёл у самого уха. Мочка заболела, будто её потянули клещами.

— Ах ты ж жестянка, — прохрипел он. — Чтоб тебя Фенрир на завтрак сожрал!

Замедление. Всё, больше сегодня нельзя, иначе имплант может перегореть. Короткий удар по колену — и оно хрустнуло, подломившись. Ещё один — в челюсть, кулак отозвался тупой болью до самого плеча. Потом в ключицу, в локоть. Это даже не было красиво, просто методично, как забивают гвозди. Кибер опустился на одно колено, и в этот момент Тапок активировал хранилище скафандра с клинком.

««Горб» раскрылся, и Тапок, не теряя ни мгновения, выдернул из креплений мономолекулярное лезвие. Один короткий взмах у самого плеча, и клинок с одинаковой лёгкостью рассёк и броню, и металл под ней. Рука с пистолетом глухо ударилась о землю. Из развороченного сустава хлынула белёсая жижа, заменявшая киборгам кровь. Тапок не сбавил темпа: два росчерка крест-накрест, и от врага осталась лишь груда дёргающихся обрубков, в которой уже не угадывалось ничего человеческого.

Тяжело дыша, он выпрямился и подошёл к трофею. Кольцевой пистолет лежал в сером кулаке мёртвеца. Лёгкий, почти невесомый, с тремя кольцами на стволе. Тапок вырвал его из пальцев. Из кустов как раз показался недобитый урод, с обугленным торсом и без башки. Тапок прицелился в тварь и нажал на спуск. Ничего не произошло.

На рукояти моргала красная точка. Перед глазами тут же вылезла подсказка: «Идентификация пользователя: отказ». Дактилоскопический блокиратор, чтоб его.

Тапок покосился на мёртвую серую кисть. Мысль была неаппетитная, но рабочая. Беда в том, что клинок остался в чужом трупе, а времени на хирургию у него не было. Над ними висел десантный бот, который медленно, будто рисуясь, наводил на них свои крупнокалиберные пулемётные спарки. Тапок уже хотел вышвырнуть бесполезную чужую игрушку, когда из его собственной кисти полезло что-то чёрное.

Сначала он решил, что это уж точно глюки, но боль была вполне реальной. Прямо из тыльной стороны ладони, сквозь кожу, без крови выползли щупальца. Пять, потом ещё одно — шесть. Тонкие, как шнурки, чёрные, блестящие, будто металлические, но гнулись они совсем не как металл. Двигались как живые: повели кончиками в воздухе, словно принюхиваясь, потом скользнули в щель у основания рукояти кольцевого пистолета и исчезли внутри.

Кольца на стволе загорелись ровным голубым.

Биопроцессор молчал. Ни красных строк, ни тревоги, ни предупреждений об активности нановируса. Это было хуже, чем если бы он орал.

Щупальца вернулись в руку так же беззвучно, как вылезли. Остались шесть крошечных чёрных точек, которые затянулись за пару секунд. Тапок тупо смотрел на собственную руку.

— Я брежу, — пробормотал он. — Это вот всё — проделки Локи, не иначе. Либо я уже умер, либо меня захватили нановирусы, и я просто глючу, пока они сжигают мой мозг.

Локи не ответил. Как обычно.

Голубая вспышка полыхнула справа, но Тапок уже был в движении. Он выстрелил из трофея, не целясь, и очередной кибер, подбиравшийся к нему справа, сложился, как бумажный стаканчик в кулаке. Грудная клетка провалилась внутрь, броня свернулась, и серая масса рухнула бесформенной кучей. Пять.

Последний пытался отойти за ствол. Тапок довернул, нажал, и ствол вместе с кибером превратился в нечто, чему Тапок не смог подобрать названия.

И в этот момент ударили длинные очереди с бота, заставив Тапка «качать маятник» и уходить с открытой местности. Тут уже на чилле было не побегать, пришлось демонстрировать ВКСнику реальные боевые возможности.

— Ты… — выдохнул Кураж. — Ты вообще человек, а?

— Потом, — отрезал Тапок.

Этот кибер оказался самым хитрым: он понял, что проигрывает, и отошёл за тяжёлым вооружением. На спине того, что осталось от его тела, в креплении висела штука, которой Тапок сначала не заметил: короткая толстая труба с раструбом, смахивающая на ракетницу.

Уворачиваясь от пулемётов бота, Тапок подобрал её. Тяжёлая, с рукоятью без контактов и с тремя кольцами. Он даже особо не удивился, когда из ладони снова потянулись чёрные нити. Только зубы стиснул. Чувствовал он их отчётливо: слабое щекотание под кожей и привкус металла на языке. Труба загудела.

Десантный бот, всё это время висевший над просекой, качнулся и начал уходить вверх и вбок, продолжая поливать всё вокруг пулями. Тапок вскинул ракетницу на плечо и нажал на кнопку в основании рукояти.

Отдача была мягкая, почти ласковая. Из раструба вылетел шар дрожащего воздуха размером с арбуз, мигом взмыл вверх, набирая скорость с каждым пройденным метром, и вошёл в бок бота. Корпус скрутило, как мокрое бельё в руках прачки. Бот издал звук, не похожий ни на что, слышанное Тапком раньше, завалился на крыло и пошёл вниз, исчезая за кронами. Через секунду из-за деревьев донёсся глухой удар.

Стало тихо. Только капало с веток, и где-то в стороне тонко хрустнуло что-то догорающее.

Тапок опустил трубу. Левое плечо ныло, в ухе стоял звон, борода была в земле. Чёрные нити, в прошлый раз сразу же спрятавшиеся, на этот раз не спешили: они обхватили рукоять пусковой установки так плотно, будто хотели втянуть всю эту пушку в его руку. Он выдохнул, обернулся, и улыбка, готовая вот-вот появиться на лице, застыла непонятной гримасой.

Дед стоял шагах в десяти, прижав карабин к плечу, а ствол смотрел точно Тапку в грудь. Рядом, чуть левее, застыл Кураж с бластером в вытянутых руках. Лица у обоих были такими, какие бывают у людей, которые очень не хотят нажимать на спуск, но знают, что придётся.

— Тапок, — сказал Кураж, и голос у него был ровный, как у человека, читающего приговор. — Положи эту штуку на землю. Медленно.

— Ребята, — осторожно сказал Тапок. — Я же на вашей стороне…

— Ага. Эти вот, с иглами, тоже на нашей стороне. Они хотят сделать нас счастливыми, да-а-а… — ответил Дед. — Не дёргайся, а то я страсть как хочу нажать на спуск!

Глава 2. Трофеи

Бес, борт «Кутюрье», поверхность Лима-Каприз

— Погоди-погоди. То есть ты хочешь сказать, что заразивший тебя машинный вирус, как же это, мадре миа… стал для тебя симбионтом?

— Ну, если упрощённо, то да. Но тут много нюансов. Он скорее паразит с собственным мнением, заботящийся о сохранности хозяина, то есть меня. При этом мнение «мешка мяса с костями» он учитывать не собирается, да и вообще наше взаимодействие крайне однобокое…

— То есть ты его не контролируешь?

— Контролирую… но не до конца. Не беспокойся, для вас я точно не опасен… как носитель вируса. Но десантников в этом убедить удалось не сразу, да…

— Представляю. Кураж и его ребята, конечно, показались мне довольно адекватными на фоне остальных. Но работа всё же накладывает свои ограничения.

— Ну, их сложно винить. Если бы я увидел, как у чувака из рук вырастают металлические щупальца, я бы тоже, наверное, занервничал.

— Не льсти себе, старый. Ты бы тут же пристрелил обладателя щупалец. Ты, мой дорогой друг, страшный ксенофоб. Так что не надо тут рассказывать сказки…

— Возможно, возможно… — Тапок даже не стал спорить, похоже, и сам не раз задумывался об этом. — Но в тот момент убедить этих ребят, что я не монстр, маскирующийся под человека, удалось только с помощью Кота.

— Кстати, а где это твоё чудо природы? А то всё Кот да Кот… — Бес выглядел заинтересованным. — Или с ним что-то случилось?

Маленький панцирный кот

— Где-где… На корпусе твоего корабля сидит, если я не ошибаюсь, — добродушно-ворчливо сказал Тапок. — Гера ему не слишком понравился, особенно с учётом того, как он вломился ко мне на базу.

— В каком смысле?

— Ну, я там натянул сигнальный периметр. Мины против этих мутантов практически бесполезны, а вот пять-шесть линеек колючей проволоки с сигнальными ракетами очень помогают, особенно от невидимок. А Гера как танк укатал все линии, срывая ракеты с растяжек. И с разгону, со всем этим добром, влетел мне в модуль. Кот несколько фалломорфировал от такого и сдристнул от греха подальше, когда увидел пулемёт на загривке пса.

— Хе-хе… Ладно, потом познакомишь. Я вот что сообразил. Слушай, а получается, что Кота твоего нановирус вообще не берёт?

— Да. У меня даже есть теория, объясняющая заодно, почему он такой умный. Кот и его родня — это что-то вроде наших собак, только у Предтеч. Похоже, те ребята шли по пути биологического улучшения популяции, вот и вывели себе полуразумных помощников. После исчезновения цивилизации Предтеч помощники изрядно деградировали, но по привычке держатся там, где стоят руины их бывших хозяев. Это же объясняет, почему мама моего Кота бросила его там. Она оставила его мне, инстинктивно чувствуя, что гуманоиды могут вылечить там, где природа бессильна.

— Откуда ты знаешь? Может, Предтечи были жуками. Или ящерицами.

— В любом случае они были двуногими прямоходящими существами с двумя руками.

— Да с чего ты это взял?

— С того, что их оружие, их системы управления, их техника — всё рассчитано на гуманоида чуть крупнее обычного человека.

— Короче, на громил типа тебя, да? — Бес не любил, когда Тапок принимался подбирать «правильные» слова.

— Типа того. Пока лазал по добывающему комплексу, писал всё на встроенный ВЗОР. Сам-то я почти нифига не помню, только какие-то вспышки-фрагменты. А на записи прекрасно видно: и стулья там есть, и пульты управления. Технологии абсолютно чуждые, но это точно стул, стол, пульт.

— Ладно, это всё интереснее ксеноархеологам, чем мне. Были они на нас похожи — и здорово. Лучше расскажи, как ты выкрутился-то?

— Ну как… Как обычно.

Лима-Каприз, чуть раньше. Тапок, Кураж, Дед

— Парни, вам не кажется, что здесь не место и не время устраивать разборки? Вы и так знали, что я инфицирован. Всё под контролем, считайте, что это часть моих биомодификаций.

— Хгена себе часть… А потом ты отгастишь щупальца везде и ну как начнёшь нас ими убивать! — Дед был тем ещё ксенофобом, и образ Тапка со щупальцами, похоже, твёрдо засел у него в голове. — Бгосай пушку, я тебе говогю! Иначе, клянусь, пгостгелю тебе прямо щас башку!

— Как же ты достал, а… Ненавижу, когда мне «уг-го-жают»! — передразнил Деда Тапок и, плюнув на безопасность, запустил свой имплант в третий раз. Ненадолго, всего на пару секунд. За это время он успел отобрать у Деда и Куража оружие и встать у них за спиной.

Оба космодеса с воплями ухватились за свои кисти: Тапок не церемонился, лишая их стволов. А из-за спин раздался саркастический голос бородача:

— Ну что, теперь вы готовы к диалогу, военные люди, или продолжите угрожать?

Кураж с ворчанием потёр правую кисть и злобно глянул на Тапка, но наткнулся на полный издевательского веселья ответный взор и чертыхнулся. Все козыри сейчас были у чёртового наёмника. При плохом раскладе он положит и Деда, и Куража за секунды: оба ствола в руках Тапка недвусмысленно смотрели в головы солдат НОК, и на обоих горел зелёный сигнал готовности к стрельбе.

— Ладно, ладно, мы погорячились. Но сам посуди: несколько лет я воевал со всевозможными Чужими тварями. И тут ты… Весь в белом, и типа единственный во вселенной человек, на которого не действует штука, делающая монстров из людей. Да и из всего остального тоже. Мы тебе типа верим, и тут же ты демонстрируешь, что твоё тело уже не человеческое… Ну и как, по-твоему, я должен поступить?

— Разумно. Вон, Кот тоже не превращается ни в какую хтонь. Ты ж на него не кидаешься, а?

— Кот твой — местный зверь. Может, у него иммунитет. Я откуда знаю… Но ты-то точно не местный.

— Ага. Я писатель не местный, попишу и уеду. Короче, Кураж, давай так: или ты прекращаешь выискивать во мне врага, или наши дорожки расходятся прямо здесь. Я возвращаюсь, напомню, в свой лагерь и выпинываю оттуда твоих людей, а вы идёте куда хотите. Планета большая, думаю, не пропадёте. Сунетесь ко мне — просто положу всю твою МТГ. Силёнок мне на это хватит, поверь. Вы помогли мне, я спас вас. Мы квиты.

Тут на лицах и Куража, и Деда появилось очень кислое выражение. Рабочие конверторы материалов в ближайшей округе им найти не светило, а значит, вся МТГ мгновенно превратится в рукопашников. А без Тапка вопрос дней, когда первый из них будет ранен монстрами.

— Ладно, ладно… Хватит пугать. Мы всё поняли.

Тапок молча пожал плечами, бросил на землю короткий автомат Деда и бластер Куража, развернулся и зашагал куда-то крайне целеустремлённо.

— Слушай, Кугаж… А может, мы его пгямо сейчас… того? — Дед, подобрав своё оружие, тут же вернул себе всю кровожадность. — Он же точно уже не человек.

— Дед, тебе мозги не отшибло, а? Мало того что он нас сейчас гарантированно слышит… Ты что, банально найдёшь дорогу домой? С неработающим чипом, без карты?

— По следам найду!

— Угу. Которые мы сами же затоптали в местах боёв. Короче, нет. Никого мы валить не будем. Но надо придумать способ умотать отсюда и выйти на контакт с нашими. Так мы избежим конфликта с Тапком и займёмся своим делом.

Кураж быстро догнал Тапка и пару секунд шагал следом, но спина здоровяка не выражала ничего, и он всё же заговорил первым.

— Эй, Злобный Тапок… Ну прости. У нас уже просто въелись рефлексы: всё подозрительное — чужое. Чужак — значит, враг. А врага надо убивать.

— Ну или бежать, если убить не получается. Проехали. Я понимаю, как это со стороны выглядит: щупальца, жёлтый глаз…

— Ну, раз уж мы это решили, скажи, куда ты так целеустремлённо прёшь?

— Если бы вы там не планировали убить меня в спину, а чуть подумали, то не шли бы, а бежали впереди меня.

— Какие такие планы?

— Кровожадные, какие же ещё. Задумайся, коммандер. Там вон, в лесочке, валяется сбитый мной десантный бот РоботЭкс.

— Да ты ж его из этой дуры жахнул, он точно никуда не полетит…

— Я жахнул ровно в кабину пилота. Там, конечно, месиво, но, думается мне, ничего серьёзного я не повредил. А ещё мне кажется, что этот бот решит проблему нашей доставки до ближайшего космического корабля. Но лучше бы нам поспешить, пока сюда не нагрянули ещё какие-нибудь гости…

Бот лежал на боку и с виду и впрямь был не так уж сильно повреждён. Дед тут же устремился внутрь, но был остановлен властным жестом Тапка.

— Давай-ка я сначала проверю. Ты, конечно, крутой космодес, но лучше, если киборга встретит тот, кто может свернуть ему голову.

Возражений не последовало. Тапок ловко запрыгнул на носовую часть транспортного средства и, игнорируя люки, проник в кабину прямо через пробоину в корпусе. Через пару минут он вышел тем же путём и разрешающе махнул рукой: мол, чисто.

Начали с самого неприятного: из кабины пришлось выгрести всё, что осталось от экипажа. Занимался этим Тапок. Дед заглянул внутрь один раз, оценил содержимое, позеленел и заявил, что специалисту его квалификации положено беречь нервную систему для тонкой работы.

— Кговь я видел, — сообщил он, отвернувшись. — Но тут не кговь, тут компот какой-то. Тащи давай, не задегживай специалиста.

— Специалист, — буркнул Тапок, волоча наружу за ногу то, что когда-то было пилотом. — Картавый эстет, чтоб тебя.

— Я всё слышал!

— Я для того и говорил.

Самым сложным было поставить бот с бока на брюхо. Без брони Тапка у них не вышло бы ничего, но даже с ней пришлось нелегко. Панцирь не был рассчитан на подъём такой массы: усилители трещали и искрили, пока хозяин доспеха раскачивал борт, наполняя окрестности жутким лязгом. Потом Тапок резко навалился, броня протестующе завизжала на высокой ноте, но всё же справилась. Бот с грохотом перевернулся и встал на брюхо. На шум из джунглей истошно заорала какая-то дрянь и тут же осеклась. Видимо, подумала и решила не связываться.

Дальше стало скучнее. Дед залез в потроха бота по пояс, потом по грудь, потом пропал совсем, и о его присутствии сообщали только искры, вонь горелой изоляции и ругань, которая опять ни разу не повторилась. Тапок таскал, держал, подавал и светил фонарём. Он чувствовал себя ассистентом хирурга. То, что Дед вытворял с электронной начинкой, выходило далеко за пределы всего, что Тапок знал об устройстве космических кораблей. Кураж возился с двигательным отсеком с другой стороны и время от времени спрашивал: «А это что за хрень?» Из недр бота ему отвечали: «Не тгогай, это важное!»

Один раз что-то хлопнуло так, что Кураж вылетел из люка с чёрной физиономией и круглыми белыми глазами.

— Живой? — спросил Тапок, не отрываясь от ящика с крепежом.

— Угу.

— Тогда верни на место вон ту штуку.

— Какую?

— Которая дымится.

На шестом часу Дед выбрался наружу, чёрный от копоти, как трубочист после аврала, сел на корень и долго пил воду из фляги. Пил и смотрел в одну точку.

— Значит, так, — сказал он наконец. — Двигатели подняли. Левый как новенький, пгавый как пожилой человек после инфагкта, но тянет. Бортовая электгоника жива пгоцентов на тгидцать, не больше. Но я тут пас: там дохгена вообще неизвестных мне систем. Гавитационный стабилизатог не габотает, так что нас будет очень сильно тгясти. Автопилот цел, но помнит один-единственный магшгут: домой, на базу этих жестянок. Остальное сгогело. Пушек у нас нет, господин Тапок их пгосто снёс к чегтям. Генегатог… плохо ему. Но долетит.

— Уверен? — уточнил Кураж. — Второй попытки у нас не будет.

— Сказал долетит — значит, долетит. В кгайнем случае буду гуками его дегжать, но заставлю лететь.

— Звучит не то чтобы оптимистично, — сказал Тапок. — Вообще-то прямо «хгеново» звучит.

— А не надо было так хогошо попадать, что тут всё гавкнулось!

— Ну «стгелял» бы сам, если такой умный. Я и так в последний момент сообразил, что бот нам ещё пригодится.

— Так я ж не могу, как некотогые, взламывать чужую электгонику силой мысли.

— Ну так и помалкивай тогда, «профессионал». Как смог, так и сбил.

Дед проворчал что-то про «хегова мутанта-убийцу без мозгов», но себе под нос. Тапок сделал вид, что не слышит. Ругаться со склочным космодесантником ему было неохота.

Решили лететь в два приёма. Сначала на ручном управлении к базе Тапка, потому что там сидели Куча и Выдра: без них затея штурмовать чужую базу выглядела бы ещё безнадёжнее, чем была. А уже оттуда включать единственный уцелевший маршрут и лететь к хозяевам в гости, как положено вежливым людям, с подарками.

За штурвал сел Кураж. Бот взлетел с таким видом, будто делал одолжение всей вселенной, и сразу же поплыл вправо. Кураж выровнял его, и бот поплыл влево. Дед из задней части отсека орал, чтобы никто не «гаскачивал», хотя качался в основном сам бот, а Тапок, не влезший в кресло второго пилота, стоял в проходе, держась за потолок, и прикидывал, как удобнее выпрыгивать, если что.

Кот наотрез отказался лезть в дурацкую железную коробку. Махнув на прощание костяной булавой на кончике хвоста так, что ствол дерева, в которое она угодила, разлетелся в щепки, он ускользнул в джунгли. Тапок не переживал: куда они летят, Кот знал и дорогу найдёт.

Когда дымящий, по-прежнему норовящий завалиться на бок бот завис над обломками гравиплатформ, Кот уже был в лагере. Как он там оказался, Тапок не знал, впрочем, и не задавался этим вопросом. Его куда больше беспокоило другое: если у них всё выгорит, Кота придётся оставить здесь. В бот он лезть не хочет, а у самого Тапка при эвакуации точно не будет возможности вернуться за другом.

Выдра и Куча, при приближении чужого корабля занявшие стратегические позиции вокруг контейнеров, вылезли из укрытий, как только увидели, что из с трудом севшего бота выбираются свои.

— О, живые, — сказала Выдра, оглядев вернувшихся с ног до головы. — А мы тут уже придумали, какую речь говорить на ваших похоронах. Куча даже заплакал бы. Но он не умеет.

— Умею, — обиделся Куча. — Я на прошлой неделе плакал. Лук резал.

— Мы без лука плачем только над тобой, — хохотнула Выдра. Потом повнимательнее глянула на Тапка и прищурилась. — А что это у нашего бородача такой вид, будто его пожевали и выплюнули? Он же вроде как…

— Это я его пожевал, — сказал Кураж. — В порядке профилактики.

Тапок присел на корточки рядом с Котом и, погладив его по голове, собрался было выдать долгую прочувствованную тираду, но передумал. Кот смотрел на него осмысленным взглядом, и Тапок без слов понимал: зверь не собирается оставаться на планете без своего друга. И точка. В кои-то веки это был не демарш, а просьба. Подкреплённая к тому же какой-то формой внеречевой связи: Тапок чётко, как собственные, ощущал эмоции Кота, и это не было глюками. Похоже, зверюга была настолько непростой, насколько это вообще возможно.

Тем временем космодесы бодро таскали и грузили в бот всякое добро, напечатанное запасливым Дедом заранее: патроны к пистолетам-пулемётам, жратву, несколько взрыв-пакетов, энергомодули. Заодно проводили ревизию самого бота.

Грузовой отсек выглядел как на любом корабле, которым пользуются не каждый день и исключительно по делу. В основном там валялся хлам: ящики с пустыми патронными пачками, пара тоже пустых контейнеров со следами оружейной смазки на стенках, рулон какого-то мерзкого серого брезента. Зато в дальнем углу, под связкой крепёжных ремней, обнаружился пулемёт. Тяжёлая чёрная тушка, лоснящаяся от масла, с коротким толстым стволом, на срезе которого красовался громадный компенсатор, более уместный на снайперской антиматериальной винтовке. Рядом стоял патронный ящик с лентой, и Тапок насчитал в нём четыре короба.

Куча, увидев это, остановился на пороге и тихо ахнул.

— Это что? — спросил он дрогнувшим голосом.

На его лице было столько радостного, абсолютно детского предвкушения, что Тапок не смог просто послать Кучу подальше.

— Это, парень, твоя новая подружка, — сказал он.

— Она такая красивая, — выдохнул Куча и погладил кожух ствола.

— Господи, — сказала Выдра. — Он влюбился.

Глава 3. Волки в кибершкурах

В отсеке, в длинных шкафах вдоль стены, висели панцири. Четыре комплекта той самой серой брони, столь любимой киберами и одновременно ненавистной Тапку. Впрочем, как к ним ни относись, защиту эти штуки давали превосходную, по крайней мере от большей части кинетики.

Тапок потрогал все четыре, задумчиво пощёлкал по плитам и повернулся к космодесам.

— Надевайте.

— Чего? — Кураж даже поперхнулся. — Ты что, не в курсе, что на людях эта броня не работает? Сто раз пробовали. Доспехи с киберов практически бесполезны, максимум на пластины пустить, если найдёшь, чем аккуратно их резать.

— А эти заработают. Сказал же, надевайте. Мало того что вас в них не перебьют, так ещё и маскировка будет. Вы выходите в ангар, ведя двоих пленных: киберы вернулись с задания, всё в порядке. Пока вы ведёте нас через ангар, Дед через мой комп в скафе быстро ломает автоматику системы безопасности. Там есть специальный софт, рассчитанный именно на РоботЭкс. Турелей там должно быть до чертиков, и они выкашивают чужаков, так что без взлома никак. Зато потом дело в шляпе: под шумок берём кораблик и валим.

— Ты предлагаешь нам вырядиться киберами? Нас же вмиг раскусят… Рожами мы не вышли.

— Шлемы не снимайте, и всё. Не, я не настаиваю. Есть предложения получше?

Кураж открыл рот, но так и не придумал, что сказать. Выдра, обойдя ближайший панцирь, фыркнула.

— А ты, Тапок? И Куча? Вы-то в это не влезете.

Тапок хмыкнул. Броня и впрямь была рассчитана не на человека его габаритов, а про Кучу и говорить нечего: он был в плечах шире Тапка.

— Мы пленные, — ответил Тапок вопросительно смотревшей на него Выдре. — Я отлично сойду: как раз раздолбанная броня сгодится, да и всё остальное. Кучу чуть-чуть побьём, и тоже будет нормально.

— Эй, эй! Я не хочу, чтобы меня били!

— Ну так побейся сам головой об дно бота. Нам главное, чтобы нас сходу не раскрыли.

— Две огромные туши в браслетах, — задумчиво протянула Выдра, — и три мелких кибера из скольких, вы сказали? Из десяти? Картина маслом. «Гулливер и лилипуты».

— Идеи, предложения? — Тапок незаметно перешёл на саркастический тон.

— Увы, нет… Твоё предложение безумное, но других вариантов просто нет. Искать по всей планете исправный и заправленный корабль — лотерея.

Тапок молча кивнул и принялся колдовать над бронёй киберов, и со стороны было не разобрать, что именно он делает. Остальные, кроме Кучи, занялись своими делами. Куча, нежно баюкая в руках пулемёт, встал у стены около отсека с бронёй и, задумчиво глядя на следы от «бум-палки» на борту бота, наконец задал Тапку волнующий вопрос.

— А нас с тобой точно не пристрелят, если что-то пойдёт не так? Просто они в броне, а мы…

— Тебя точно нет.

— Почему?

— Они не любят консервированное мясо. Предпочитают свежее.

— Да пошёл ты! И вообще… Тебя первым могут пристрелить.

— Не, не могут. Я же Чак Норрис! — пошутил Тапок, но, увидев полное непонимание, махнул рукой. — Да откуда тебе знать… Короче, за меня не парься. Главное, когда скажу, сразу падай.

Бот шёл ровно. Дед, ругаясь шёпотом, по очереди помогал Выдре и Куражу влезать в серую броню. Неведомым образом Тапок действительно заставил кибер-броники работать на НОКовцах. Дед, как самый ушлый, сходу сообразил: если привезти такую броню домой, особенно целые комплекты, то одними бабками начальство не отделается. Придётся раскошелиться или на медаль, или на звание.

Вообще, всё недовольство Деда объяснялось тем, что его запихнули в броню первым. А потом Выдра всего-то разок пошутила, что в своём панцире Дед похож на седого жука-переростка. Теперь новонареченный жук был всем недоволен: то жмёт, то из брони воняет.

Выдре броня, наоборот, подошла на удивление хорошо. Она прошлась по отсеку, присела, подпрыгнула, и сервоприводы ответили негромким ровным гулом: настройка под её вес была почти идеальной.

— Нормально, — оценила она. — Но запах… Как будто кто-то в этом спал.

— Кто-то и спал, — буркнул Дед из-под шлема. — Пгавда, недолго. Но ты смотги в оба, а то подцепишь какую-нибудь кибегчесотку, и всё. Этих-то она не убивает, а тебе мигом хана.

Пулемёт укрыли брезентом и поставили сбоку от входа, у самого трапа. Пистолеты Тапок спрятал внутри своей брони: была у неё и такая опция, убирать оружие в бедро, чтобы потом красиво, а главное быстро подать его в руку владельца.

Тапку и Куче Дед обмотал запястья подрезанным кабелем, чтобы выглядело убедительно, а рвалось от лёгкого рывка. Куча долго смотрел на свои скованные руки, потом вздохнул.

— А если нас там сразу того…

— Не… Сначала в любом случае будут брать живьём, — оптимистично заявил Тапок. — А вот если мы будем совсем хорошо сопротивляться, тогда, конечно, попробуют пристрелить.

Оперативная база РоботЭкс

База выглядела так, как выглядят все военные базы: поле, огороженное бетонными плитами, несколько приземистых ангаров в ряд, длинные казармы, антенны, штаб. Часовые стояли на воротах и у дверей зданий.

И турели. Тапок, глядя в иллюминатор, насчитал два десятка, прежде чем сбился. Они торчали на вышках, на крышах ангаров и по периметру поля. Появившийся бот турели проводили стволами, но в целом вели себя спокойно. Видимо, бот отвечал на запрос как положено, и хотя бы на этом этапе им повезло.

Бот сам сел в ангар. Шёл он ровно почти до самой земли, но на бетон плюхнулся с такой силой, что у Куража под шлемом лязгнули зубы. Створки за кормой закрылись, трап пошёл вниз. Снаружи пахло машинным маслом и озоном. Тапок опустил голову и поплёлся по трапу, сутулясь, с видом человека, которого всю жизнь били, и ему это не нравилось. Куча шёл рядом и старался не нервничать. Случись с ним сейчас его «особенность», это стало бы полным фиаско. Следом за ними вышли Кураж и Дед, а замыкала Выдра.

Охраны оказалось ровно десять человек. Тапок считал их и запоминал расположение, пока шёл по трапу, украдкой косясь по сторонам. Пятеро в тёмно-синих комбинезонах с серыми нагрудниками кучкой стояли метрах в трёх от трапа, винтовки опущены стволами в пол, но пальцы на скобах. Впереди стоял сержант: лысый, с лицом человека, давно разучившегося удивляться и оттого слегка обиженного на жизнь.

Ещё пятеро заняли выгодные позиции по всему ангару и, в отличие от «встречающих» с короткоствольными «Ивами», были вооружены всерьёз: пулемёт, снайперка, два автомата неизвестной конструкции, но с четырёхкратными прицелами, и, наконец, пятый, с самым настоящим штурмовым комплектом: гигантским баллистическим щитом, закрывающим носителя от шеи до мысков ботинок, и автоматическим пистолетом.

Что план даёт сбой, стало понятно секунд через десять. Пока Тапок и Куча спускались первыми, солдаты не дёргались. Но стоило на трапе появиться двум «киберам», как брови сержанта поползли вверх. Когда же вышла Выдра, он уже принял решение. Космодесы остановились. Кураж, как и было договорено, шагнул вперёд и подтолкнул Тапка так, что тот просеменил несколько шагов и рухнул под ноги солдатам. Сержант пару секунд молча смотрел на это шоу, потом чуть склонил голову и начал поднимать ствол.

— Ребята, — тихо сказал он тем, кто стоял за спиной, не отводя взгляда от серых шлемов, — группа зачистки не берёт пленных, у них нет такой программы. — И громче, уже «киберам»: — Бросайте оружие и грабли в гору.

— Ну, — глухо сказал Кураж сквозь шлем. — Значит, по-плохому.

И выстрелил, на доли секунды опередив сержанта. Лысый отлетел назад.

Тапок рванул руки, и кабель лопнул, как нитка. Он врезался плечом в солдата, стоявшего за сержантом, и отбросил его на двоих ближайших стрелков, словно шар, сбивающий кегли. Пистолеты тут же выпрыгнули из скрытых кобур прямо в руки Тапка, и он, почти не целясь, открыл огонь.

Ангар взорвался криками и грохотом. Выдра, оказавшаяся рядом с ближайшим охранником, ударила его локтем в лицо, с разворота вмазала подошвой в колено, подхватила падающую винтовку и без лишних слов расстреляла ещё двоих. И тут же покатилась по бетону, сбитая несколькими точными импульсами из-за контейнера. Серая броня подвывала сервоприводами, но выдержала испытание, почти полностью поглотив энергию выстрелов.

— Куча! — заорал Тапок.

Куча уже был на трапе. Он выдернул пулемёт, походя срывая с него брезент с такой силой, что тот взлетел к потолку. А потом в ангаре стало очень шумно.

Пулемёт в руках Кучи гавкнул длинной очередью, потом ещё одной. Трассеры прочертили воздух огненными линиями, от ящика полетели щепки и брызги крови. Снайпер на секунду мелькнул за ограждением, собираясь выстрелить в Кучу, но Тапок оказался намного быстрее: шар плазмы накрыл стрелка вместе с укрытием. Остальные нырнули в укрытия, а Куча, вошедший в раж, поливал ангар короткими очередями, прошивая стены насквозь и загоняя врагов всё дальше.

Единственным, кто не спрятался от огненного дождя, оказался обладатель штурмового щита. Собственно, именно к нему сейчас и прибились последний выживший «марксман» и пулемётчик противника.

Кураж, с самого начала боя подбиравшийся к «щитовику», взвесил в руке и метнул самопальную бомбу-мину с магнитами, собранную Дедом. После взрыва этой почти килограммовой дуры, начинённой всем на свете, у щита не должно было остаться живых: их бы просто распылило по стенам, вместе с баллистическим щитом и пулемётом. Но…

Когда свёрток взрывчатки преодолел половину пути до охранников, воздух внезапно разорвало длинными очередями, и в считаные секунды летящая бомба разлетелась на куски. Взрыва, что характерно, не произошло: обломки заряда градом металлической начинки и кусков пластита просто просыпались на пол, и на этом всё.

Когда ошарашенный Кураж поднял взгляд, в лицо ему ударили частые вспышки выстрелов откуда-то из-под потолка, и он покатился по полу, сбитый с ног сразу несколькими попаданиями.

Космодесантнику спасла жизнь чужая броня, но ненадолго. Ему просто повезло, что первые пули угодили в грудь, где она была самой крепкой. Правая рука, по которой вскользь прошла одна из пуль, висела плетью и обильно кровоточила. Боль Кураж привычно подавил, а рану уже старательно латали регенерационные наниты, так что через пару минут она должна была затянуться. Но эти пару минут ещё предстояло пережить…

Створки четырёх ниш под потолком раскрылись, и из спрятанных в них пулемётных турелей густо полетели пули. Кураж с трудом перекатился за груду каких-то аккумуляторов и теперь лежал там, шипя от боли. Турели тут же переключились на другую цель.

Тапок успел перекатиться за трап бота, и в тот же миг пол там, где он только что стоял, раскололо пулями. Вскинув плазменный пистолет, он выпустил заряд в первый попавший в прицел купол турели. Вспышка слизнула металл и пластик. Но в последний миг перед взрывом Тапок заметил нечто странное. Картинка мелькнула так быстро, что он предпочёл не обращать на неё внимания.

Пули густо били по трапу бота, сминая металл. Тапок выждал, пока плазменный пистолет покажет готовность к выстрелу, и вылетел из-за укрытия, как чёртик из табакерки, стреляя с обеих рук по разным целям.

Плазменные заряды по очереди влипли в свои цели, расплавляя турели. А вот пули из второго пистолета лишь бесполезно щёлкали по броне третьей, последней уцелевшей турели, зато весьма качественно сбивали ей прицел: её очереди лишь изредка выбивали крошку из пола вокруг стоящего в полный рост Тапка, не причиняя ему вреда.

Тапок начал поднимать руку с плазменником, собираясь точным выстрелом закрыть вопрос с турелями, но что-то вновь царапнуло его, что-то неправильное в облике этой турели. Он присмотрелся и увидел.

Прямо над двумя пулемётными стволами находилась бойница-окно для оператора, а за окном было лицо, которое крайне сложно спутать с нормальным человеческим. Серое, с закрытыми веками, проросшее тёмными венами, с подведённым прямо к мозгу пучком проводов, который свисал оттуда, как корни гнилого дерева, обвитые гирляндой экзотических сапрофитов. Веки дрогнули и поднялись как раз в тот момент, когда стволы довернулись в сторону Кучи.

— Вот это да, — пробормотал Тапок. — Кому-то не повезло с карьерой.

— Да стреляй ты, чего застыл-то! — крикнула ему в спину Выдра. Её задачей было прикрывать Деда, который всё это время колдовал с пультом, собранным на коленке из резервного интел-блока брони Тапка и технического гения самого Деда.

Пистолет Тапка издал короткий тихий свист, сигнализируя, что зарядка завершена. Через миг плазменный шар ударил в нишу над воротами, навсегда стирая странное лицо.

Тапок выскочил из-за трапа и тут же был вынужден нырнуть обратно: пулемётчик выбрал именно этот момент, чтобы раскрутить ствол своего оружия и выпустить длинную очередь патронов в двадцать. Пули раскололи остатки заплатки на нагруднике Тапка, одна неприятно ужалила в грудь и застряла в подкожной броне, ещё три или четыре бессильно отскочили от пластин.

— Дед! — крикнул Тапок. — Не пытайся ломать турели!

— Как не ломать? Почему?

— Они не сетевые! В системах наведения сидят киберы!

Дед собрался ответить что-нибудь резкое, но вместо этого болезненно охнул и со стоном упал на пол. Чуть выше колена на его ноге красовалась аккуратная дыра от входного попадания. Ещё две пули щёлкнули по броне на плече и груди, пока космодес, изображая червяка, переползал в укрытие.

— Гадские твари! Кураж! Кураж, твою мать! — прохрипел Дед. — Это уже никакая не спецоперация, господин генерал! Это полный, чтоб его, трындец!

«Генерал? Вот зараза! А мне говорил, что коммандер!» — мелькнуло у Тапка в голове. И зачем, интересно, Кураж решил приврать про своё звание? Странно… Но сейчас не время разбираться. Выжить бы.

Боковая дверь ангара распахнулась, и в неё влетели две фигуры киберов, уже готовых к бою, и снова с теми же странными пушками.

Куча развернул пулемёт и дал по ним очередь. Пули застучали по броне, кое-где пробив её, но ни один из двоих не получил смертельного попадания. Киберы просто разошлись в стороны, а Куче пришлось бегом менять позицию: стенка, за которой он сидел, в тот же миг превратилась в комок жёваной бумаги.

— Их даже эта пушка не берёт! — возмущённо заорал здоровяк. — Старых брало!

— Знаю! — Тапок уже бежал к ним, выхватывая на ходу клинок. Выцеливать слабые места было просто некогда: киберы со своим супероружием могли положить всю команду за считаные секунды.

Первый кибер, с сорванными пластинами брони на ногах и пятью-шестью пробоинами в нагруднике, как раз выцеливал Куража, когда Выдра с разбега врезалась в него сбоку. Гибкая фигура в серой броне прыгнула, ударив в почти такую же на вид, но более массивную тушу кибера с лязгом, от которого заложило уши.

Кибер был вдвое тяжелее, но не рассчитывал, что противник знает слабые места его собственной брони. Выдра ударила носком в сгиб колена, туда, где сервопривод был слабее, да ещё и повреждён попаданием Кучи. Мощная машина вдруг осела на одну ногу, как подрубленное дерево. Выдра тут же воткнула ствол киберу в подмышку, и поток пуль мгновенно разрушил и броню, и внутренности. Машина рухнула и застыла в нелепой позе.

Второй кибер успел полоснуть голубой вспышкой, и Тапок почувствовал, как мимо его лица пролетел невидимый заряд, кольнув кожу тонкими иголочками ионизированного воздуха. Он нырнул под ствол и одним махом обрубил киберу обе руки в локтях. Кибер дёрнулся, захрипел, и белая дрянь брызнула из обрубков на искорёженную броню Тапка. Клинок взмахнул ещё раз, и верхняя часть туловища, рассечённая вместе с броней по диагонали, от подмышки к животу, сползла на пол в потоках белёсой жижи.

Оружие вместе с кистями упало на бетон рядом с ногой Тапка. Он схватил его не раздумывая. Красная точка на рукояти моргнула.

— Давай же! — сквозь зубы прошипел он. — Не вздумай подвести!

Из тыльной стороны ладони выползли чёрные нити, скользнули в щель, и кольца вспыхнули голубым. Краем глаза Тапок поймал взгляд Куража. Тот стоял в десяти шагах, и лицо его под расколотым забралом выглядело так, будто он наступил на змею.

Тапок вскинул пушку и накрыл невидимыми импульсами всех оставшихся врагов. Не помогли им ни щит, ни броня, ни укрытия: неведомое оружие РоботЭкс с одинаковой лёгкостью уничтожило всё.

Выдохнуть и осмотреть трофеи они не успели. Сирена, всё это время громко ревевшая, вдруг смолкла, а на все двери ангара сверху поползли бронированные гермоворота.

— Блокировка! — заорал Дед. — Они приказали компьютеру немедленно закрыть все строения базы! Я не могу отменить команду, у неё максимальный приоритет!

— Туда! — Тапок показал на дверь, из которой недавно выскочили два кибера. — Я придержу.

Он рванул к двери и вцепился в опускающийся гермозатвор, напрягая все свои мышцы и уцелевшие миомерные волокна костюма, чтобы замедлить неумолимое движение. На несколько секунд ему это удалось, хотя из сочленений брони посыпались искры, а импланты дружно завопили о перегрузках за пределами их возможностей.