Volume 120 pages
1987 year
Русская кухня в изгнании
About the book
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГЕНИС АЛЕКСАНДРОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГЕНИС АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА.
“Русская кухня в изгнании” – сборник очерков и эссе на гастрономические темы, написанный Петром Вайлем и Александром Генисом в Нью-Йорке в середине 1980-х, – это ни в коем случае не поваренная книга, хотя практически каждая из ее глав увенчана простым, но изящным и колоритным кулинарным рецептом. Перед нами – настоящий, проверенный временем и собравший огромную армию почитателей литературный памятник истории и культуры. Монумент целой цивилизации, сначала сложившейся на далеких берегах благодаря усилиям “третьей волны” русской эмиграции, а потом удивительно органично влившейся в мир и строй, что народился в новой России.
Вайль и Генис снова и снова поражают читателя точностью наблюдений и блестящей эрудицией. Их очерки посвящены, как становится все яснее по мере чтения, не столько русской кухне, сколько самим русским (в самом широком, “геополитическом” смысле этого слова) людям, русской жизни и русским временам. А то, что каждое из этих остроумных эссе предлагает нам еще и сугубо гастрономическое открытие, – дополнительный подарок, приготовленный нам щедрыми авторами.
Любимейшая из кулинарных книг. Озвучить с придыханием и будет эротика. После 50 еда возбуждает больше чем водка и секс. Благодаря таким книгам есть шанс не утерять корни! Ввести в школьную, хоть и среднюю , программу.
Прочла с большим удовольствием, как говорится, на одном дыхании. Написано с большим юмором о том, что, на первый взгляд, выглядит приземлённо – о еде, причём, о еде, привычной и очень обычной для нас (щи, рассольник, уха, яичница, солёные огурцы и т.п.). Мне очень понравилась точка зрения авторов по поводу чтения кулинарных книг: она полностью совпадает с моей собственной. Читать нужно, как художественную литературу, а не только для знакомства с новыми рецептами. Ещё понравилась авторская мысль: очень важно получать от завтраков, обедов и ужинов удовольствие, а не только пользу. Еда – это не только белки, жиры и углеводы, но и огромная часть нашей жизни (эстетическое удовольствие и даже определённая история, культура страны). Узнала некоторые интересные факты (например, чай в России появился на 100 лет раньше, чем в Англии). Но и, конечно, познакомилась с рецептами блюд, которые теперь готовлю по-новому, правильно, как это делали много десятков и сотен лет наши предки.
Чудесная, легкая и чрезвычайно полезная книга, которую теряешься, куда поставить: то ли на полку с кулинарными рецептами(а он выше всяких похвал!), то ли рядом с книжками Вайля «по городам и странам», то ли на полку с юмором. И везде она будет жемчужиной!
У меня она все-таки стоит на почетной полке с великими кулинарными книгами, потому как рецепты Гейниса-Вайля все очень жизненны (это не Юлия Высоцкая с ее заморскими ингридиентами) и вообще они – из нашего детства, детства тех, кому за полтинник.
Написано вкусно во всех отношениях. И брать надо в печатном варианте!!!
И какой же русский не любит хорошо поесть! Даже если этот русский – еврей. Вот и решили как-то Пётр Вайль и Александр Генис прославить великую и неповторимую русскую (и примазавшуюся к ней советскую) кухню. Получилось вкусно и с размахом. Много маленьких полезных советов начинающим кулинарам, а кое-какие замечания и опытным хозяйкам пригодятся. Но главное в этой книге не практические советы, а сам дух: дух русских щей и котлет с хрустящей корочкой, румяной шарлотки и наваристого грибного супа. Ну, и, конечно, как всегда масса шуточек и исторических фактов раскидано тут и там. Употреблять книгу натощак категорически не рекомендую, разве что на плите вас уже ожидает обильный обед (или ужин).
Насколько иногда однобоко пишутся некоторые книги, в которых так и сочится политизированный яд. Если кратко, то всё предисловие посвящено тому, что русской кухни как бы и нет, всё чуждое. А нормально про кулинарию раньше не писали, как же у меня тогда дома оказались оринигалы книг про кулинарию 18-19 вв. Вино якобы не делали. Вот наверное Виктор Дравиньи бы удивился. И как пишет автор, пока пить вино на повседневной основе не станете, не будет настоящего кулинарного искусства??♀
Я не согласна с мнением, что алкоголь необходимая часть трапезы. У каждого народа свои культурные и кулинарные ценности. В чём смысл натягивать чужие ценности на чужую культуру?
В качестве напитков на Руси были приняты квасы, кисели, сбитни, из хмельного – мед. Вино пришло с Петром I.
Ну и рассматривать кухню только с Петровского времени (что и делается на первых страницах книги) по крайней мере странно. Именно в это время и приходит мода на всё иностранное.
Я ожидала глубокого исследования на тему русской кухни, а получила главы, написанные сугубо для американского читателя (даже меры под них), которому будет очень приятно прочесть, как в России всё плохо, а ему за океаном очень хорошо
“В течение первой тысячи лет российской истории щи были главным, а часто единственным блюдом на русском крестьянском столе. Потом пришли в упадок и щи и крестьяне. Постепенно это кушанье скатилось до уровня нищей похлебки и в таком качестве изрядно скомпрометировало русскую кухню”
Серьезно, щи были единственным блюдом? Для людей, живущих на огромных территориях, с обилием рек и лесов? Где легко можно добыть дичь, рыбу, ягоды и грибы.
Кулинария — уникальное искусство, в котором усердие стоит больше таланта.
Омлет - вершина яичной кулинарии.
Лаконичность и строгая прелесть омлета одновременно проста и хитроумна как сонет.Говорят, в последнюю очередь разрушаются семьи, где каждый день варят суп.
Голод — источник наслаждения в той же мере, в какой эстетическая потребность или вожделение позволяют нам чувствовать себя счастливыми в музее или постели. Голод нужно оберегать так же трепетно, как любовь к женщинам или живописи.
Женщина этот борщ готовит с внутренними, а иногда и наружными слезами. Для нее он символ векового рабства, и она варит его, оплакивая свое поруганное детство, утраченную юность, безвременную старость. К борщу ее приковывают цепи, и рано или поздно женщина решает, что ей нечего терять, кроме них.
Мужчина подходит к борщу как дилетант, как любитель. Непрофессионалу свойствен творческий интерес к чужому делу. Поэтому борщ для мужчины связан с гордостью, а не с унижением.
Культура еды говорит о человеке больше, чем эрудиция и умение пользоваться носовым платком.
Reviews, 52 reviews52