Read the book: «Банки задыхаются»

***

Порой мне кажется, что мысли в голове — лишь ветер, дующий откуда-то извне и несущий голоса совсем чужих нам людей, имеющих совсем чужие идеи и мнения, но таких умелых обманщиков, что, меняя тембр, подстраиваясь под наш, они приписывают свои слова нам. Пелена навязанного восприятия отуманивает сначала мозг, мутя мысли и чувства, а затем сползает на глаза, делая и внешний мир подвластным ветру. Самое опасное — если тлен пробрался в самую душу, пристанище сущности самого человека, пространство, где он должен прислушиваться только к самому себе. Это не просто проникновение со взломом, но ещё и откровенное надругательство над хозяином осознанности. Вечные перипетии «своих» и «чужих» ветров вяжутся в вихрь. Он то и дело меняет своё направление: то двигаясь на запад, то на восток, то кувырком. Он качает деревья — нервы, переворачивает машины — мысли и сбивает с ног человека — личность. В таких условиях каждый фонарь и каждый жук. Любой способен светить, но быть бездушным, любой способен летать, но ничего не представлять из себя.

А я не фонарь и не жук. Странно быть фонарём. Даже страннее, чем жуком. Но я не поэтому не один из них. Просто у меня есть коечто ещё. Оно позволяет мне распластаться на пелене безрассудства и безнадёжно зарыться под одеяло взрывных ошмётков. И под ним так тепло и неуютно! Эта теплота греет, но не согревает — ни душу, ни пальцы ног. Больше всего жаль пальцы, ведь они окоченеют, отвалятся — и всё! Больше их не будет. Такова их участь, и таково их удручение. Душу не жалко. Она же, как говорят, бессмертна. Ей можно пренебречь, когда дело доходит до пальцев ног. Но и её жалко. Ведь ею так часто пренебрегают.