– Это по истории знаю. – проявил, свою осведомлённость. – Во многих германских племенах считалось, что какие в доме по чистоте окна, такая в этом доме и хозяйка. Так сейчас здесь у вас в Нидерландах считают.
Больше мы обсуждать темы истории ни стали. "Мерседес" развернулся возле сверкающего здания покрытого темно-зелёным отполированным мрамором с яркой неоновой вывеской в виде галстука-бабочки темно-синего цвета с надписью "Hotel Inntel" и четырьмя звёздочками красного цвета.
Нас тут же встретили двое парней в униформе соответствующей цветам отеля. Парни взяли наши вещи и пригласили пройти в фойе отеля для регистрации нашего приезда. Кроме нас в фойе отеля никого больше не было, так как была ночь.
– Вы можете располагаться за этим столиком. – сказал нам, Ян Дирк Вайбур. – Сейчас оформят ваши документы. Проводят в номера. Наверху отеля имеется бассейн с подогретой водой и пивной бар. Если вы не хотите подниматься в пивной бар, то к вашим услугам в каждом номере имеется мини бар, в котором есть все, что вам угодно перекусить и угостить гостей. На первом этаже имеются различные бесплатные аппараты безалкогольных, тонизирующих и прохладительных напитков.
В том числе и пиво "Heineken". Так что отдыхайте. Буду в девять утра. Думаю, что к этому времени вы хорошо отдохнёте. Затем у нас будет поездка. Как только переводчики уехали, то мы сразу разместились в уютном местечке среди кустиков и маленьких деревьев из естественной растительности, которая всюду украшала этот отель.
На столике лежали различные журналы, газеты, буклеты и реклама этого отеля. Пепельница, сигареты, коробочка спичек и зажигалка, оформленные логотипами рекламы этого отеля. К нам подошла девочка, именно девочка, а не девушка, не ошибся. Ей было не больше шестнадцати лет от роду. Даже удивился. Такая юная и на работе ночью?
– Триньк кофее? – певучим голоском предлагая кофе, произнесла девчушка, стройная, словно стебелёк.
Откровенно говоря, мы оба ничего не поняли, но как гусаки закивали головами. Так как слово "кофее" на любом языке понятно. Девчушка ушла в сторону небольшого бара в фойе этой гостиницы и вернулась обратно с двумя кофейными предметами, на которых был кусочек сахара рафинада в упаковке, печение в упаковке и на блюдечке чашечка душистого чёрного кофе с ложечкой сбоку. Все это тоже было оформлено в рекламном стиле этого отеля. Только пиво "Heineken" выделялось зелено-жёлтым цветом на фоне рекламного цвета этого отеля. Мне ни терпелось попробовать пиво "Heineken", так как был страстный любитель пива.
– Это пиво можно пить без денег? – спросил парня, когда подошёл к пивному аппарату, вмонтированному в стену.
– Yes, you may drink this beer! – сказал парень, который находился в фойе у стойки регистрации документов.
По его жестам и английской речи, понял, что это пиво можно пить. Поблагодарил парня кивком головы и поставил в проём аппарата пивную кружку и нажал рядом зелёную кнопку. В аппарате сразу что-то щёлкнуло и кружка стала наполняться пивом золотисто-янтарного цвета. Пиво было настолько приятным и резким, что не выдержал и тут же наполнил опустевшую кружку вторично этим приятным пивом. В это время Азимов с завистью смотрел на меня, но подойти к аппарату с пивом никак не решался.
Зато пивом наслаждался сразу за двоих. Прекрасно понимал, что фирма "Хантер Даглас" оплатит все наши расходы. Когда закончил пить пиво, двое парней взяли, и мы пошли к лифту, который в считанные секунды поднял нас на пятый этаж.
Меня поселили в гостиничный номер-522. Азимова поселили в гостиничный номер-524. Мой номер сильно напоминал гостиничный номер в Гонконге.
Все также в белых цветах. Разница лишь в том, что в этом номере была обычная ванна и обычный туалет. Без всяких там электронных выкрутасов с фотореле, которые впускают и выпускаю воду, когда чувствуют, что в ванной или в умывальной раковине появился человек, а в унитазе его дерьмо. В любом другом случае воды увидеть невозможно.
Зато все остальное в этом номере, имею в виду Нидерланды, сразу на двоих. Постельные принадлежности и тапочки на двоих. Разовые туалетные принадлежности на двоих. Даже кровать раздвижная на двоих. Можно одному спать на площади два на два метра или вдвоём на площади два на четыре метра, для этого только надо нажать кнопку с картинкой мужчины и женщины. Вот только женщина на кровати в этот момент не появляется.
Очевидно, женщину на ночь надо приводить с собой или заказывать себе в номер, как десерт перед сном. В мини баре холодильнике продуктов тоже на двоих. Мне этот вкус уже известен с гостиницы в Гонконге. Тут же все своё советское барахло вытряхиваю в обычный целлофановый пакет из большого кейса и содержимое мини бара холодильника перекладываю в свой кейс. Он ещё почти пустой, но твёрдо знаю, что за неделю мой большой кейс будет набит битком тем, что ещё положат в мини бар холодильник. Так что насчёт этого ещё вполне спокоен. Уверен, что все то, что положу себе в кейс у меня уже никто не отберёт.
Мне интересно все, что имеется в этом номере гостиницы. После того, как принял ванную и переоделся в махровую, как полотенце, гостиничную пижаму, начинаю дальше изучать этот номер четырёх звёздного отеля. Подхожу к окну, которое сильно вспотела от тепла ванной и моего тела. Пытаюсь протереть окно, чтобы выглянуть из него на улицу.
Но только дотрагиваюсь до стекла, как тут же окно начинает отодвигаться. Отдёргиваю ладонь своей руки и окно перестаёт открываться. Обратно дотрагиваюсь до стекла и окно вновь закрывается.
Стекло окна мягкое на ощупь. Мне известно, что это вакуумное двойное стекло, которое не бьётся и не замерзает. Такие стекла стоять в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ и в институте "Охраны материнства и детства" в республике. Таким стёклам не страшны удары и морозы.
Начинаю дальше исследовать гостиничный номер. Прямо на стене перед моими глазами находиться какое-то реле с цифрами от нуля до сотни.
Моё любопытство не имеет границ. Поворачиваю ручку реле на цифру сто и уже через пару минут понимаю, что скоро уже в гостиничном номере будет пожар. Прямо через гостиничные мягкие тапочки чувствую, как сильно нагрелся пол. Спешу повернуть ручку реле на цифру ближе к нулю.
Сейчас понимаю, что в этом полу вмонтированы сухие электрические тэны, которые параллельно включаются с помощью реле на стене. Хорошо бы такие тэны в отоплении применить у нас в России.
Тут вспомнил, что на крыше этой гостиницы имеется смотровая площадка, куда можно подниматься в любое время суток. Тут же оделся потеплее и на лифте поднялся на крышу гостиницы. Там была небольшая смотровая площадка с видом на центр Роттердама.
Конечно, не знал где центр и где окраина этого города. Ведь был в этом городе впервые. Но так как со стороны смотровой площадки была большая городская панорама, то и принял её за центр города.
Залитый многочисленными огнями вокруг зеркальных площадей воды, в которой отражался Роттердам. Можно было подумать, что Роттердам в большей степени порт, чем город с жилыми кварталами и промышленными территориями.
На смотровой площадке гостиницы дул сильный ветер и было так холодно, что мне обжигало лицо резким потоком холодного воздуха. Мне никак не хотелось простудиться в Нидерландах и провести свою кровать в больничной кровати.
Тем более, после горячей ванной, можно было легко получить воспаление лёгких. Поэтому, ни стал долго задерживаться на смотровой площадке и быстро поспешил в свой гостиничный номер. В номере обратно стал изучать все электрические и механические приборы. Опять включал разные реле.
Сдвигал и раздвигал кровать. Изучал содержимое мини-холодильника. Разглядывал рисунки на стене. Чтобы охладить свой пыл к познанию, включаю телевизор "Soni" и начинаю переключать с канала на канал.
Всего каналов оказывается больше сотни. В то время как в Таджикистане вместе с московскими программами не больше десятка телевизионных каналов.
По германскому каналу идёт русский фильм "Карнавальная ночь" на немецком языке. Однако песни Людмилы Гурченко звучат на русском языке. Только сейчас понимаю, что в Европе рождественские каникулы и поэтому в гостинице только подростки.
Это мне уже говорил Отто Йохемс, что на рождественские каникулы в Нидерландах большинством предприятий культуры и отдыха управляют подростки от четырнадцати до двадцати двух лет.
В то время как их родители просто отдыхают или контролируют работу своих детей, если это сложное предприятие обслуживания клиентов и гостей королевства Нидерланды или Голландия, как вам будет удобно произносить, всё равно одна страна.
Включил настенный будильник в гостиничном номере на семь часов утра. В это время мы договорились с Азимовым идти кушать в шведский стол ресторана этого четырёх звёздного отеля. На часах было всего четыре часа ночи местного времени. Это можно было хорошо поспать. Скинул с себя все и прыгнул на огромную кровать, которую раздвинул сразу на двоих.
То была шикарная постель, в которой сразу утонул. Проснулся от истерического вопля будильника на стене и от звонка на двери гостиничного номера. Тут же отключил будильник. Надел на себя халат и выглянул за дверь. Там был Азимов. Ему сказал, что через пару минут буду в ресторане.
Азимов ушёл. По-армейски оделся за сорок пять секунд. Почистил зубы. Быстро побрился. Накинул пиджак с заграничным паспортом в кармане и тут же пошёл к лифту, который как быстро поднялся на наш этаж, также быстро спустился обратно. Даже не почувствовал движения лифта.
Ресторан четырёх звёздного отеля находился на первом этаже от фойе и на всю длину до конца здания. Слева стена из толстого стекла на всю ширину и длину зала ресторана с видом на судоходную реку Рейн. Между рекой Рейн и стеклянной стеной ресторана на зелёной лужайке паслись дикие гуси, утки, лебеди и другая водоплавающая птица, которые то и дело спускались в воду реки Рейн, а при движении кораблей обратно забирались на лужайку кормиться разной травой. Под карнизом гостиницы было много птичьих гнёзд.
По середине зала стояли квадратные столики на четыре человека с интервалом друг от друга на небольшом расстоянии. За столиками, прямо напротив стеклянной стены, на всю длину и ширину зала ресторана огромная выставка разнообразных блюд кухни этого ресторана. Возле этой выставки, с обезумевшими глазами и с пластиковым подносом для пищи, мечется Азимов, который сгребает себе продукты без разбора. Кроме нас в зале ресторана больше никого нет. Очевидно, что все гости отеля давно встали и разошлись любоваться Роттердамом. Лишь мы вдвоём с Азимовым, удивлённые разглядываем стеклянные выставки и различные стеклянные ёмкости, за стеклом которых столько много блюд, что можно подумать, это здесь на выставку собрались национальные блюда разных народов всего земного шара.
На английском языке написаны названия всех этих блюд. Но мы ничего не можем прочесть. Так как Азимов знает только свой таджикский язык и русский язык, возможно, что ещё узбекский язык? Знаю только русский язык и больше никакого другого языка. Поэтому мы набираем те продукты, которые нам нравятся по запаху и по цвету. Содержание продуктов мы можем определить только своими желудками, которые сейчас начнём заполнять.
Наконец-то, когда у нас уже стала кружиться голова от аромата различных запахов блюд. Перед глазами поплыли миражи разнообразных цветов, мы набрали на свои разносы продуктов столько, что со стороны можно было подумать, это мы сейчас вернулись из дальних странствий, как когда-то тут местные викинги и наши желудки настолько опустели за длительное время путешествий, что только эти все разнообразные продукты хоть как-то смогут утолить наш голод.
Но и эти продукты тут не спасут нас от длительного голода. Мы выбрали столик прямо напротив стада лебедей, которые миролюбиво паслись на зелёной поляне, совершенно не обращая внимание на наше присутствие за этим толстым стеклом.
Лебеди словно знали, что мы не сможем дотронуться до них через это толстое стекло. Видимо, это они прямо здесь вывелись на зелёной лужайке и привыкли к тому, что видят с первого дня своего появления на свет.
Вот и сейчас, совсем близко от стекла, сидит самка лебедя на кладке яиц и поправляет своим изящным клювом гнездо под собой. Рядом с ней её возлюбленный, который постоянно отгоняет от семейного гнезда уток шныряющих всюду по лужайке. Вероятно, что здесь тёплая зима? Если лебеди положили кладку яиц в канун рождественских праздников или, возможно, это самка лебедь просто охраняет своё гнездо вместе с самцом от конкурентов, которые не против погреться в таком шикарном гнезде, которое создала семейная пара прямо у окна ресторана.
– Триньк кофее? – слышу знакомые звуки речи, которые произносит официантка ресторана возле стола.
Мы оба соглашаемся кивком головы, так как сказать на их языке мы не умеем. Девушка тут же уходит и возвращается к нам уже с традиционным кофейным набором, который едва помещается на нашем столе заполненным выбранными нами различными продуктами.
Мы сдвигаем все поплотнее и укладываем кофейные принадлежности на стол рядом с другими блюдами, которые предстоит нам покушать тут за этим завтраком.
Больше часа нам понадобилось, чтобы осилить то, что мы наставили из продуктов на стол. Затем, как жирные пингвины, тяжело передвигаясь и раскачиваясь со стороны в сторону, мы поплелись в сторону лифта.
Едва втиснулись в ранее просторный лифт и поднялись на свой пятый этаж. У нас в запасе было ещё минут сорок, и мы могли отлежаться в гостиничных постелях. Надо же было желудку переварить часть своей пищи.
7. Экскурсия по Роттердаму.
Вышел из гостиницы минут на десять раньше установленного времени и обратил внимание на изящную скульптуру серой цапли, которая стояла на одной ноге в клумбе всего в нескольких шагах от главного входа в отель.
Когда мы ночью приехали сюда на "Мерседесе", то её не заметил. Зато теперь мог любоваться при солнечном свете такой красотой. Подошёл тут поближе к скульптуре и протянул руку, чтобы коснуться этого мастерства.
В этот момент скульптура открыла глаз, и тут же отдёрнул руку. Ну, кто бы мог подумать, что так близко от людей может находиться совершенно дикая живая птица.
Насколько хорошо нидерландцы относятся к окружающей природе, что дикие птицы свободно живут и размножаются всюду, даже в городах.
– Вы уже готовы дальше знакомиться с Роттердамом? – спросил Ян Дирк Вайбур, когда подъехал к отелю на автомобиле "Опель". – Тогда поедем смотреть Роттердам и Амстердам на весь день.
– У тебя, что, есть своих два автомобиля? – спросил, Ян Дирк Вайбура, когда уселся на заднее сидение.
– У меня вообще нет автомобиля. – удивлённо, ответил Ян Дирк Вайбур. – Большинство нидерландцев не имеют собственных автомобилей, а берут их напрокат. За собственными автомобилями нужно ухаживать, платить страховку, иметь собственную парковку. Это все дорого в Нидерландах. Другое дело прокат. Сегодня у тебя один автомобиль, а завтра другой. Всегда автомобиль заправлен. Обслуживание автомобиля никакого от тебя не требуется. Если автомобиль в дороге поломался, то тебе сразу сделают замену в любом месте и ещё со скидкой за нанесённые тебе неудобства в пути. По своему желанию можешь сделать замену машин.
– Если у вас автомобиль украдут на стоянке, то тогда как? – интересовался над обычной проблемой с транспортом. – Кто за эту кражу отвечает?
– Фактически, в Нидерландах автомобиль украсть невозможно. – ответил Ян Дир Вайбур. – В каждом автомобиле Нидерландов в разных местах двигателя тайно вмонтирован такой прибор, через который о месте нахождения автомобиля знает диспетчер страховой компании. Спутник через русскую систему «Гланас» постоянно подаёт сигналы прибора автомобиля на коммутатор и в системный блок компьютера в страховую компанию. В случае пропажи автомобиля, которым может пользоваться только водитель автомобиля, знающий код включения автомобиля, в противном случае на дисплее компьютера включается сигнал и в тот же миг можно определить место нахождения украденного автомобиля.
Если даже автомобиль попытались транспортировать каким-то другим способом, то всё равно при движении включается сигнал через космический спутник. В любом случае пропажу автомобиля диспетчер обнаружит всюду.
От нашей гостиницы мы сразу поехали в сторону странного здания, которое издали сильно напоминало карандаш с заострённым верхом крыши.
Когда сказал об этом Ян Дир Вайбуру, то он засмеялся и сказал мне, что точно определил название этого здания. Архитектор этого многоквартирного жилого дома так и назвал своё детище "Карандаш".
Так этот дом одно из многих достопримечательностей Роттердама. После этого непривычного нам архитектурного сооружения мы продолжили свою экскурсию в порт Роттердама.
Конечно же знал, что в Роттердаме самый большой порт на реке Рейн. Но видимо нас привезли ни на самую большую, а на самую маленькую пристань порта Роттердама. У причала всюду стояли небольшие баржи, буксиры и катера. Здесь не было огромных белоснежных лайнеров, которые бороздят весь мировой океан. Тут даже охраны в порту не было никакой.
Так как нечего охранять. Кому нужны эти маленькие "консервные банки" из-под кильки, какими казались утлые судёнышки на речной пристани.
В этот день мы посетили художественный музей Бойманса ван Бенингена, музей истории Нидерландов, музей страноведения и этнографии, морской музей под открытым небом, музей создания различных двигателей и паровозов, который был тоже под открытым небом.
В течении дня мы несколько раз заходили в различные кафе и бары, чтобы немного перекусить и отдохнуть перед очередной экскурсией по Роттердаму. В четыре часа дня мы вернулись обратно в отель. Нам нужно было отдохнуть после всех экскурсий.
– До семи часов отдыхаете, покупаете сувениры, после вечером будет ресторан. – сказал Ян Дир Вайбур.
– Сувениры купить не сможем. – печально, сказал. – У нас лишь рубли, на которые здесь ничего не купишь.
– Завтра поговорю со своим начальником. – сказал Ян Дир Вайбур. – Мы что-нибудь придумаем с деньгами.
Ян Дир Вайбур уехал на белом автомобиле "Опель", а мы с Азимовым отправились отдыхать в свои номера. Как только вошёл в номер, то сразу заглянул в мини бар холодильник, который был обратно полон продуктов в мини-упаковке для двоих. Открыл свой большой кейс и все продукты тут же сгрёб в свой кейс. Затем разделся и полез отмываться в ванную от сегодняшних поездок по Роттердаму. Надо было немного расслабиться к вечеру. Почти целый час не выбирался из ванной, пока пена от шампуня вся села. Час ещё повалялся в постели, разглядывая содержание различных каналов телевидения.
Затем оделся и вышел на улицу. Мне было интересно смотреть на круглое, как цилиндр высотное здание из алюминия и стекла, которое мыли утром и уже заканчивали сейчас. Здание было в несколько десятков этажей.
Пытался их посчитать, но постоянно сбивался. Все этажи были совершенно одинаковые и на них не было никакого ориентира, от которого можно было отталкиваться при счёте. Несколько моих попыток не увенчались успехом. Прекратил этот бестолковый счёт. Вскоре вышел из гостиницы Азимов.
Рядом с гостиницей остановился автомобиль "Пежо", из которого вышел Ян Дирк Вайбур и с ним девушка, примерно, двадцати лет.
– Знакомьтесь! Моя подружка. Её зовут Мари. – улыбаясь, представил нам свою девушку Ян Дирк Вайбур.
Мы обменялись рукопожатиями и приветствиями. После чего Ян Дирк Вайбур подошёл к входу в отель и нажал красную кнопку вызова такси. Не прошло и пяти минут, как к отелю подрулил автомобиль "Мерседес" со знаками такси. Мари села рядом с водителем на переднее сидение. Мы втроём сели сзади. Ян Дирк Вайбур стал объяснять водителю такси куда нам нужно ехать, но тот никак не мог понять.
Затем таксист включил дисплей на жидких кристаллах и на экране дисплея появилась карта Роттердама. Ян Дирк Вайбур показал таксисту куда нам нужно ехать. Мы отправились кратчайшим путём к указанному месту на карте.
Вскоре мы подъехали к небольшому мексиканскому ресторану, который обслуживали мулаты и мулатки из Латинской Америки. Нас пригласили в ресторан в небольшом зале которого было много зелёной растительности и на стенках несколько клеток с различными экзотическими птичками из тропических лесов Латинской Америки.
В зале было несколько столиков, за которыми сидели русские парни. Их сразу издали заметил по виду одежды и по разговорной речи. Видимо русские вообще во всём мире отличались по своим манерам.
– Знакомьтесь! – сказал Ян Дирк Вайбур. – Это ваши соотечественники из Кандалакши. Руководитель группы Леонид Круглашев. Эта группа у нас второй раз. Они приехали к нам в фирму на заводскую практику.
После знакомства мы расселись за столиками, которые накрыли специально к нашему приходу. При слабом освещении зала определил, что нас в ресторане девять человек вместе с группой из Кандалакши.
Кроме нас в зале были ещё три пары, которые сидели в стороне от нашей шумной компании, которая обменивалась своими мнениями о встрече в Нидерландах. Местные люди, тоже поглядывали в нашу сторону.
Когда мы расселись за столиками, то перед каждым посетителем ресторана из нашей компании поставили крытую жаровню в виде лежащего быка с горящими углями внутри. Прямо на наших глазах на жаровни положили огромные куски мяса, которые мы выбрали сами из нескольких предложенных кусков говядины. Пока накрывали стол остальными продуктами, которые заказал Ян Дирк Вайбур, мясо говядины жарилось на жаровне прямо перед нами.
Официант мулат проходил рядом, переворачивал мясо с одной стороны на другую, чтобы мясо прожарилось.
В это время с любопытством разглядывали, как сервируют парни наш стол. Перед тем как закончить сервировку стола, нам привезли на тележке выбор мексиканских вин.
Большинство из присутствующих выбрали сухое виноградное вино. Прежде чем открыть бутылки с вином, на стол поставили три чаши салата из разнообразной мексиканской зелени.
В конце сервировки стола с жаровен на тарелки перед нами положили по куску жареной говядины, которую украсили различной зеленью и салатом.
– Так это же сырое мясо! – удивлённо, сказал Азимов, когда увидел кровь под слегка зажаренной корочкой мяса. – Это просто невозможно есть. У нас в Таджикистан за такое блюдо повара могут побить.
– Не волнуйся! – успокоил Азимова, Ян Дирк Вайбур. – Тебе это блюдо могут заменить. Но ты попробуй вначале, а после скажешь результат. Это знаменитое блюдо "жареное мясо с кровью". Вся Европа кушает.
Азимов покривился, но все же рискнул снять пробу. Ни стал обращать внимание на Азимова и присоединился к тосту, который произнёс Ян Дирк Вайбур в честь нашего приезда в Нидерланды.
После тоста посмотрел на Азимова, который уплетал за обе щеки жареное мясо с кровью от которого он только что отказывался и говорил, что за такое жареное мясо у него в Таджикистане могут побить. Ни стал раздумывать над качеством поджаренного мяса и сразу без подготовки своего внушения приступил к съеданию этого блюда, которое оказалось сочным и весьма приятным на вкус. Откровенно говоря, для моего аппетита этого было маловато. Поэтому подумал, что сегодня к вечеру буду совершенно голодный.
Вслед за этим блюдом принесли нам какой-то бульон отдалённо похожий на грузинский суп харче, с острой приправой и свежей зеленью. Закончился этот банкет в ресторане к десяти часам ночи.
Когда мы все вышли на улицу, то Ян Дирк Вайбур заказал для группы из Кандалакши мини-автобус такси, а мы вчетвером сели в обычное такси автомобиля "Мерседес", которое нас привезло обратно к дверям нашего отеля.
На прощанье Ян Дирк Вайбур сказал нам, что завтра в восемь часов утра за нами заедет Йост ван Бейкеринг. Завтра его день сопровождать нас повсюду, так будет у нас всю командировку в Нидерланды. Мы попрощались с Мари поцелуями возле щеки по-европейски и поднялись к себе в номера отеля.
Теперь нам предстояло отдохнуть перед рабочим днём, который начинался у нас завтра в Нидерландах. Каким это будет рабочий день, точно не знал, так как забыл, что нам говорили наши переводчики ещё в международном аэропорту "Схипхол" в Амстердаме. Искать список мероприятий на русском языке в своём кейсе мне никак не хотелось.
Поэтому, ограничился тем, что поставил настенный будильник на шесть часов утра и опять пошёл купаться в ванную. Обратно долго мылся в ванной.
После включил телевизор и долго щелкал многочисленные телевизионные каналы, пытаясь найти что-то на русском языке. Но всюду были передачи на разных языках мира, лишь русской речи не было слышно нигде.
Тогда выключил телевизор и пошёл стирать свои белые сорочки, воротники которых запачкались за время моей командировки от Душанбе до Москвы и далее до королевства Нидерланды или Голландия, как будет вам угодно называть эту страну. После своей небольшой стирки, положил свои стиранные сорочки прямо на горячий пол.
Прибавил чуть-чуть температуру. Лишь после этого разделся и лёг спать. До утра было много времени. мог тут хорошо выспаться перед работой.
8. Офис и завод фирмы "Хантер Даглас".
В шесть часов утра в понедельник встал прямо как на свою обычную работу, раньше звонка будильника, словно беспокоился чтобы не разбудить семью, которая в это время была от меня за тысячи километров от Роттердама в Душанбе. Но беспокойство о них было у меня и на таком значительном расстоянии. Так у меня давно отработано в моем сознании в течении всех лет учёбы и работы. Сразу отключил будильник, чтобы он больше не визжал.
Потрогал свои белые сорочки, которые полностью высохли от горячего пола в моем номере отеля. Тут же на стене сбавил температуру отопления и стал собираться к сегодняшнему рабочему дню.
На всякий случай сегодня прихватить свой маленький кейс, в котором были лишь мои документы и разнообразные рекламы своей фирмы, которые привёз сюда с собой для нидерландской фирмы "Хантер Даглас".
Мне нужно было представить здесь лицо своей фирмы. Когда спустился в лифте завтракать в ресторан, то Азимов уже был за столом и занимался уничтожением блюд, которые он набрал со "шведского стола" на халяву.
Сам Азимов по природе от своего рождения был тощий. Видимо, это у него была нарушена нервная система. Поэтому, все калории у него уходили на борьбу с нервными клетками. Но только не на прибавку в весе, если, конечно, не считать того момента, когда он вставал из-за стола.
Как беременная женщина, с круглым животом на тощем теле Азимов, медленно и осторожно, чтобы не растерять то добро, которое он накопил в животе только что на халяву за "шведским столом", Азимов поддерживал себя за спину и передвигался в сторону лифта.
Затем поднимался на пятый этаж и с большим трудом добирался до пастели в кровати номера отеля до отъезда на работу в этот день. Мне было легче с такой калорийной пищей.
Несмотря на моё обильное питание, которым ничуть не уступал Азимову, мой организм быстро усваивал калории, которые шли на поддержание моей значительной комплекции в весе, находящейся постоянно в движении.
Совсем через небольшое время после употребления большого количества пищи. Был в полной форме своего тела и мог свободно передвигаться на огромные расстояния, которые были мне определены на сегодняшний день в пространстве окружающем меня в повседневной мере собственной жизни.
Очевидно, это у меня было в генах от моих предков, которые всю свою жизнь находились в движении. Передвигались на дальние расстояния и поднимались высоко в горы.
Йост ван Бейкеринг приехал ровно в назначенное время на новеньком шведском автомобиле "Вольво". Мы тут же развернулись на автомобиле возле отеля и подъехали к небольшому мосту через реку Рейн. В это время мост разводили. Ничего в этом особенного не было, если того не считать, что мост разводили днём, ни в середине ночи, как это постоянно делают в Ленинграде (Петербург), как вам угодно будет называть вторую столицу России.
Мост через реку Рейн развели, как включают светофор на перекрёстке обычной улицы. Едва корабль прошёл створки моста, как створки стали опускаться и вскоре по мосту поехали автомобили, также как это они делают на зелёный цвет светофора. Мы тоже проследовали через мост на автомобиле "Вольво". Уже через десять минут были у элегантного здания из стекла, алюминия и бетона, перед входом в который объёмными буквами из цветного профиля алюминия была большая надпись на английском языке "Hunter Douglas". В фойе нас ждала электронная надпись на английском и русском языках, которая здесь приветствовала меня, как руководителя группы делегации бизнесменов из Таджикистана.
– Сейчас вас примет у себя в кабинете генеральный директор фирмы "Хантер Даглас" мистер Мелис Баарс. – сказал нам, Йост ван Бейкеринг. – Затем специалисты ознакомят вас с заводом выпускающий алюминиевую ленту толщиной меньше миллиметра. После чего у нас будет обед. Затем мы продолжим нашу работу.
Йост ван Бейкеринг куда-то у шёл нам показал место в фойе, где мы его можем подождать. Весь интерьер фойе офиса нидерландской фирмы "Хантер Даглас" был оформлен в стиле модерн образцами алюминиевых профилей, которые выпуска прокатный завод этой фирмы.
Мы с Азимовым выбрали место за столиком в стороне от входа и выхода в фойе офиса этой фирмы. С интересом стал разглядывать фойе этого здания.
– Кофее триньк? – услышали мы, уже привычное к нам обращение, рядом с нами стояла стройная девушка.
– Ес! Ес! Кофее триньк! – сказал ей, по-русски английское произношение, словно уже знал английский язык.
Девушка ушла готовить нам кофе, а в это время Азимов посмотрел на меня такими глазами, словно увидел перед собой какое-то странное животное, которое говорит на английском языке. Азимов пытался мне что-то сказать, но никак не мог сообразить на каком именно языке, отчего у него рот судорожно открывался и оттуда звучали неопределённые членораздельные звуки, которые невозможно было мне понять ни на одном языке мира, которые ещё существуют сейчас. Отвернулся тут в другую сторону, чтобы не засмеяться.
Вскоре девушка принесла нам кофейные приборы. Азимов перестал издавать не понятные звуки, полностью переключился на употребление чёрного кофе. В это время мимо нас шумной толпой прошла группа наших соотечественников по Советскому Союзу из Кандалакши.
Мы только на расстоянии приветствовали друг друга знаками внимания. Видимо, это они спешили на какие-то практические занятия на этом заводе для чего они и прилетели в Нидерланды. Откровенно, завидовал им, что они второй раз в Нидерландах.
– Мистер Мелис Баарс вас ждёт в своём кабинете. – сказал Йост ван Бейкеринг, когда вышел к нам из коридора, ведущего куда-то вверх по лестнице. – Сейчас пойдём к нему на третий этаж. Там будет у вас беседа.