Read the book: «Копеечка при дворе царя Ивана Грозного»

Font::

* * *

В Москве времен Ивана Грозного

«Ну вот и все, я дома», – подумала Копеечка, завершая очередное путешествие во времени. Древняя Греция и Рим остались в прошлом. Монетка, преодолев время и пространство, оказалась в Москве на Красной площади, где она много раз бывала и раньше.

Оглядевшись, Копеечка поняла: она забыла назвать год возвращения и перенеслась в какую-то другую эпоху.

«Вот так раз! Никогда не видела такой Москвы! Где звезды на кремлевских башнях? Нет здания музея, мавзолея, только новенький Покровский собор у оборонного рва и Лобное место прямо посереди площади. Места не узнать: вокруг лавки со всяким товаром, люди одеты чудно, одни в изуфренных, т. е. красивых остроносых сафьяновых сапогах, кафтанах и шапках с меховой опушкой, другие в лаптях и рваных обносках с чужого плеча. Вокруг много нищих. Одни смиренно молятся, глядя на Собор, другие настырно клянчат милостыню у хорошо одетых горожан. Копеечка оказалась в одной из торговых лавок на столе в деревянном блюде, которое использовали вместо кассы.

Она поглядела на себя и обомлела. На одной стороне ее нового мундира был помещен всадник в короне, на другой надпись: «Царь и великий князь Иван всея Руси». Сама монета была теперь не какая-то медница ничтожной ценности – она оказалась сделанной из чистого серебра: видно, что цены немалой!

– Какой же теперь год? – вслух спросила Копеечка. – И что за царь правит в стране?

– А то ты не ведаешь? – ответили ей другие монеты.

– Не знаю!

– И откуда ты такая глупая взялась?

Копеечка хотела было возмутиться, но ей не дали сказать.

– Посмотрите на эту псковскую дуру! Деревенщина, понаехали в Москву, разумения ни о чем нет, а все туда же – гордится, что весу в них больше, чем в наших московских деньгах.

Красная площадь при царе Иване Васильевиче

– Какой еще вес? Ничего я не горжусь, я вообще ничего об этом не знаю. И почему я псковская дура?

– Дура – потому что не ведаешь, что правит на Москве царь и великий князь Иван Васильевич, а псковская – потому, что сделали тебя там, на денежном дворе.

У вас, новгородского и псковского дела денег, вес против московских вдвое больше и всадник с копьем, а на московских деньгах – с саблей. Поэтому вы – деньги копейные, попросту копейки, а мы, здешние, – московки или, по другому, сабельницы. Всадник на нас того и гляди голову врагу снесет.

Копейка псковского монетного двора.

Новгородская копейная деньга – первая русская копейка.

– Поняла! – обрадовалась Копеечка. – Значит, я теперь в одежде первой русской копейки?

– Ну не первой, – ответили ей, – первые были немного другие. Там не везде есть всадник с копьем и даже царское имя.

– А почему?

– Потому, что государь начал править в три года, ребенком несмышленым, а детей до пяти лет не показывают чужим и имя не говорят, чтобы ненароком порчу не навести! Вот первые монеты Ивана Васильевича и выпустили без имени.

– Да? – удивилась Копеечка. Она внимательно посмотрела на лежащие монеты, двух одинаковых не нашла. У многих под конем буквицы, все разные.

– Какой мастер делал, того и литеры, – важно сказала одна из монет. – Это важно, чтобы он головой отвечал за доброту серебряную¹ и чтобы никаких подмесов.

Московская деньга – сабельница.

– Серьезный подход! – сказала Копеечка. И тут вдруг она обратила внимание, что на одной из лежащих рядом копеек написано имя другого князя – Игорь.

– Это тот самый знаменитый древний князь, о котором сложили былины? – спросила она одну московку.

– Вовсе нет, тут вообще нет имени князя.

– Как так, я же читаю: «князь великий Игорь всея Руси».

Монета «князя Игоря».

– Видать, ты, псковская, письму толком не обучена. Если бы вразумили тебя, знала бы, что не все звуки в словах пишут, а только главные. То, что ты читаешь как имя Игорь, всего лишь слово «и государь», без половины букв, все-то на монету не влезут.

– Поняла, – ответила Копеечка, – все буквы надо сокращать при письме. Только не поняла, зачем.

– Не все и не всегда, в основном гласные и в словах, которые всем понятны. Зачем, например, в слове «Бог» писать «о», и так понятно о ком речь идет.

– Какие мудреные правила! – удивилась Копеечка.

– Правила грамматики самые важные, их два монаха на Русь привезли из города Царьграда, из Восточной Римской империи. Раньше-то писали на коже, вот и кроили так, чтобы слова были короче, убирали некоторые буквы, без которых все равно понятно, о ком речь. «Бца» значит Богородица, например. И через них, этих иноков, имена которым Кирилл и Мефодий, да еще через царицу ромеев Софию, которую взял в жены дед нынешнего государя Великий князь Иван, Москва стала Третьим Римом, а четвертому не бывать!

«Что вы знаете о Риме?!» – подумала про себя Копеечка, но решила не спорить с новыми знакомыми.

Вечером хозяин лавки высыпал все деньги с блюда в мешочек, завязал сверху шнурком и упрятал в сундук со скошенной крышкой. Ближе к ночи купец положил его под голову, чтобы какие-нибудь лихие люди не украли, накрыл подушкой и улегся спать. Сундучок этот так и назывался: подголовник. Копеечка когда-то давно видела такой в музее, но только теперь поняла, какая это важная в хозяйстве купеческом вещь!