Read the book: «Рязанский след на орбите «Бурана»»

© А.Ф. Агарев, 2019

© Издательский дом «Контраст» (ИП Аладышева Г.Е), 2019

© Г.Е. Аладышева – оформление, 2019

© Издательство «Зёрна», 2025

Предисловие

Космонавт-испытатель – профессия редкая. А применительно к полёту на космическом корабле «Буран» – исключительно редкая. С целью проведения лётных испытаний и подготовки экипажей воздушно-космического самолёта в 1977 году была создана Группа лётчиков-испытателей Лётно-исследовательского института им. М.М. Громова (ЛИИ) для работ по тематике «Буран» (приказ начальника ЛИИ от 12 июля 1977 г. № 630)¹. В состав группы вошли: Игорь Петрович Волк, Олег Григорьевич Кононенко, Анатолий Семёнович Левченко, Николай Фёдорович Садовников, Римантас Антанас-Антано Станкявичюс, Александр Владимирович Щукин.

В 1981 году приказом Министра авиационной промышленности СССР от 23 июня 1981 г. № 263² был создан отраслевой Отряд космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР. В состав отряда (первый набор) вошли: Игорь Петрович Волк – командир отряда, Анатолий Семёнович Левченко, Римантас Антанас-Антано Станкявичюс, Александр Владимирович Щукин. В 1983 году приказом Министра авиационной промышленности СССР от 25 апреля 1983 г. № 213 в Отряд космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР зачислены Урал Назибович Султанов и Магомед Омарович Толбоев³.

В 1984 году приказом Министра авиационной промышленности СССР от 12 апреля 1984 г. № 177 в Отряд космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР зачислен Виктор Васильевич Заболотский⁴. В 1985 году приказом Министра авиационной промышленности СССР от 21 ноября 1985 г. № 537 в Отряд космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР зачислены Сергей Николаевич Тресвятский и Юрий Петрович Шеффер⁵. В 1987 году приказом Министра авиационной промышленности СССР от 3 февраля 1987 г. № 7 в ЛИИ им. М.М. Громова был создан Отраслевой комплекс подготовки космонавтов-испытателей МАП (ОКПКИ МАП), начальник – И.П. Волк, в следующем составе: отряд космонавтов-испытателей, медицинский отдел, инженерный отдел, отдел кино-видеосъёмок. Штат сотрудников ОКПКИ МАП был установлен 60 человек⁶.

В 1989 году, приказом Министра авиационной промышленности СССР от 22 марта 1989 г. № 126, в Отряд космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР зачислен Юрий Викторович Приходько⁷. Из числа космонавтов-испытателей отряда в ходе подготовки к полёту на «Буране» в 1984 году в космосе побывали: И.П. Волк (командир отряда) и в 1987 году – А.С. Левченко.

Как известно, орбитальный корабль «Буран» выполнил свой полёт в беспилотном режиме всего один раз, 15 ноября 1988 г. Позже программа была закрыта. Так вот, после первого и последнего блистательного полёта «Бурана», вопреки всякому здравому смыслу, наступило время многолетнего, упорного молчания о нём. Не было практически никакой информации о главной составляющей программы – о команде героев, которые многие годы самоотверженно учили «Буран» летать и готовились к совместным полётам на нём. Лишь спустя годы, уже в XXI веке, стали появляться в печати сведения о «Буране» и о тех, кто его испытывал.

И.П. Волк – Герой Советского Союза, заслуженный лётчик-испытатель СССР, лётчик-космонавт СССР так говорит о программе «Буран»:

«…замечательные счастливые и неимоверно трудные годы ожесточённой битвы за «Буран» как пилотируемую авиационно-космическую систему, так необходимую, как для обороны страны, так и для её народного хозяйства»⁸.

В этой книге читатель впервые встретится с именами тех, кому довелось испытывать «Буран».

«Так уж получилось, что профессией космонавта каждому из «волчьей стаи» (есть такая подпись под снимком, представленным в музее космонавтики в Москве), как любя окрестили отряд И.П. Волка, пришлось овладевать без отрыва от работы лётчиками-испытателями. Из профессии лётчика-испытателя и космонавта возник сплав, который так и назвали – лётчик-испытатель-космонавт – сплав поразительно высокой пробы»⁹.

Только в 2001 году вышла в свет книга об этих людях «Испытатели ЛИИ»¹⁰. В ней впервые были опубликованы биографии всех лётчиков-испытателей по программе подготовки к космическому полёту МТКК «Буран».

В 2017 году мне посчастливилось встретиться с легендарным «вожаком». При встрече, он выразил озабоченность тем, что о его команде пока ещё не написан более подробный научный труд, но уже пора.

Отдавая должное всем участникам «бурановской» программы, я сосредоточил внимание на личности У.Н. Султанова. Почему? Кратко поясню. В 2013 году вышла в свет книга «На рубеже»¹¹. В ней рассказывается о лётчике первого класса подполковнике А.И. Холоде, который летал на МиГ-25ПД. В ходе работы над книгой выяснилось, что его друг У.Н. Султанов, с которым он учился на одном курсе в лётном военном училище, стал лётчиком-испытателем-космонавтом по программе испытаний многоразовой космической системы «Энергия-Буран» (11Ф35). Рассказ А.И. Холода об однокашнике поразил меня не только и не столько, необыкновенно восторженными эпитетами в его адрес, сколько неподдельной гордостью за подвиг, совершённый в лётных испытаниях по программе «Буран», и уважением к товарищу.

Затем состоялось моё непосредственное знакомство с У.Н. Султановым. Общение с ним в течение года позволило мне открыть для себя и, надеюсь, для многих моих читателей, много нового, разумеется, ранее недоступного, по причине «секретности» этой темы. Опыта космических полётов у моего собеседника нет. Но Урал Назибович Султанов – один из участников программы по запуску многоразового космического корабля «Буран». Урал Султанов – заслуженный лётчик-испытатель России, космонавт-испытатель, советник председателя Башкортостанского регионального отделения Федерации космонавтики России.

В своей лётной практике ему довелось принимать участие в проведении испытательных полётов, в которых надо было решать множество проблем. Вот некоторые из них: исследование полёта самолёта на больших углах атаки с лазерными средствами регистрации срыва воздушного потока с верхней поверхности крыла; испытания работы силовых установок истребителей на больших скоростях и высотах, а также при изменении их режима работы в темпе приёмистости в процессе энергичного увеличения угла атаки самолёта; обучение выполнению штопора самолёта и методике проведения испытаний на штопор китайских лётчиков-испытателей; государственные испытания совместной работы системы автоматического управления самолёта и его навигационного комплекса; участие в разработке манёвров для отражения атаки самолётов противника и взаимодействие при этом пары истребителей в ближнем бою; исследование напряжённости конструкции самолёта на предельных режимах при дозвуковой, трансзвуковой и сверхзвуковой скоростях полёта.

Профессия лётчика-испытателя вызывает необходимость постоянно оценивать устойчивость и управляемость самолёта, работу силовой установки, систем самолёта, качество системы отображения информации для лётчика, пилотирующего этот летательный аппарат, и постоянно учиться у друзей-коллег, более опытных испытателей, и самостоятельно, набирая опыт. Эти полёты выполнялись параллельно с исследовательскими и испытательными полётами по программе отработки управления крылатым космическим кораблём многоразового использования в ручном и автоматическом режимах на различных типах самолётов – летающих лабораторий, а также с работой на тренажёре этого летательного аппарата (ЛА).

В его профессиональном багаже – освоение более 40 (с модификациями ему насчитали около 50, но он не гонялся за количеством, а за отличием в качестве и особенностях каждого типа) летательных аппаратов, умение давать экспертные оценки свойств и особенностей любого самолёта. Это не осталось незамеченным.

Впервые о перспективе включения в команду по 11Ф35 с ним был разговор в августе 1978 г., за несколько месяцев до окончания школы лётчиков-испытателей. О создании группы он слышал, но, как говорит теперь, «ни сном ни духом, ни ухом ни рылом не был озабочен участием в работе по этой программе», а всю энергию и мысли направил на успешное освоение программы подготовки как лётчика-испытателя. И приглашение работать в ЛИИ с перспективой включения в эту команду по программе подготовки многоразового крылатого космического корабля было для Султанова сюрпризом. Разумеется, при условии качественной работы и подходящего здоровья. Требования были правильные. Работа шла нормально, и в 1983 году решением Межведомственной Комиссии после обследования годности здоровья для работы в космосе он был официально включён в отряд «К». Правда, в экспериментах и некоторых полётах по 11Ф35 ему доводилось участвовать и раньше. Именно поэтому в последующем его пригласили участвовать в испытательных работах по «Бурану».

Думаю, не ошибусь, если скажу, что у меня, как и у многих моих соотечественников, сообщение о полёте орбитального корабля «Буран» по силе эмоционального восприятия сравнимо с первым в истории человечества полётом человека в космос. Вот как, например, вспоминает этот день, 12 апреля 1961 г., У.Н. Султанов:

«Стояла солнечная тёплая погода. Прозвенел звонок на урок, а учительницы английского языка ещё не было в кабинете. Через 10 минут двери нашего класса распахнулись, и взволнованный педагог со слезами на глазах произнесла: «Человек в космосе…» Уже после занятий по радио я услышал, что зовут первого космонавта Юрий Гагарин. Уроки тут же отменили, все высыпали на улицу. Народ ликовал, это был праздник, сравнимый разве что с Днём Победы».

Разумеется, с возрастом, накоплением знаний и жизненного опыта, выбранной профессией, пришло осмысление, осознание этих событий. Для меня, в прошлом профессионального военного, безусловно, это событие связывалось с гонкой вооружений, разгаром холодной войны, развёртыванием звёздных войн. Для кого-то другого, о чем свидетельствуют отдельные публикации, с нашим желанием «повеселиться», превратив «Буран» в аттракцион гордого покорителя космических глубин. Другие признают в нем младшего брата БАМа. Мол, столько же денег вбухали и так же бессмысленно. Третьи склонны считать его достойным памятником холодной войне. Одним словом «Буран» – это уже история.

Однако ни раньше, ни сейчас, эта космическая программа не была предметом моего специального исследования, до тех пор, пока судьба не свела меня с У. Султановым. Разговор с Уралом Султановым оказался делом непростым. Во-первых, он – лётчик-испытатель, космонавт-испытатель, но при этом, человек крайне сдержанный и немногословный. Все, что касается собственных переживаний, он считает их делом второстепенным и не фиксирует на них внимания. А читателя, вне всякого сомнения, как раз и интересуют подробности: что делал, думал, переживал участник той скрытой ото всех космической работы.

Во время нашего разговора я видел отразившуюся в глазах собеседника ностальгию по тому бурному «бурановскому» времени, в которое и мне так не терпелось перенестись. Нельзя было не воспользоваться уникальной возможностью услышать рассказ непосредственного участника событий, одного из творцов космического триумфа. Я посчитал также своим долгом, рассказать о людях, чьи научные идеи легли в основу реализации этой уникальной космической программы.

Глава 1
Вклад рязанцев в освоение космоса

Рязанская земля дала Родине учёных – известных специалистов в сфере космонавтики: отца русского космизма, основоположника современной аэромеханики и аэродинамики Ф.Н. Фёдорова (1829–1903); основоположника современной космонавтики К.Э. Циолковского (1857–1935); всемирно известного учёного, Нобелевского лауреата И.П. Павлова (1849–1936), чьи научные труды позволили отправить в космическое путешествие первых покорителей околоземного пространства – представителей четвероного собачьего семейства; создателя теоретических основ воздухоплавания, учёного в области теоретической механики, одного из основоположников современной аэродинамики, академика АН СССР (1929), Героя Социалистического Труда (1941), заслуженного деятеля науки и техники РСФСР (1929) С.А. Чаплыгина (1869–1942); Генерального конструктора ракетной и военно-ракетной техники В.Ф. Уткина (1923–2001); конструктора ракетных комплексов, доктора технических наук, академика Академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, профессора А.Ф. Уткина (1928–2014); заслуженного конструктора РФ, академика Академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, Вице-президента ОАО «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С.П. Королёва» В.М. Филина (18.04.1939); лётчика-космонавта В.В. Аксёнова (01.02.1935) – действительного члена (академика) Международной академии наук и международной академии информации (МАИ), Академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, профессора.

Разумеется, в основу создания уникальной космической системы «Буран» легли гениальные идеи многих учёных нашей страны. И, тем не менее, можно с уверенностью сказать, что особое место среди них занимают наши земляки – учёные-рязанцы. Огромный вклад в подготовку «Бурана» к полёту внесли также космонавты Г.М. Стрекалов, Ж.Л. Ёркина. Их полёты и научные эксперименты были учтены в решении сложнейшей космической проблемы.

Наш земляк В.А. Степанов – доктор физико-математических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники, основатель научной школы и активный участник разработки первых отечественных промышленных газовых лазеров был главным конструктором газовых лазеров в СССР в 1978–1981 гг. Являясь создателем научных и инженерно-технологических основ производства газоразрядных лазеров, обеспечивающих высокий уровень, качество и известность в России и за рубежом (США, Германия, Япония, Канада, Корея, Белоруссия, Узбекистан, Латвия, Украина, Киргизия), В.А. Степанов и С.И. Хилов – участник испытания в ЦАГИ лазера Амазонка-2 – первыми в мире разработали посадку «Бурана» по лазерному лучу.

Заметную роль в деле становления космической отрасли СССР сыграл и Ф.Р. Козлов – видный государственный деятель 50-60-х годов прошлого столетия, председатель Совета Министров РСФСР, первый заместитель председателя Совета Министров СССР, секретарь ЦК КПСС. Именно он курировал оборонно-промышленный комплекс страны.

На постах Главкома ПВО, главкома РВСН, первого заместителя министра обороны СССР – начальника Генерального штаба, курировал, в том числе и создание Ракетных войск стратегического назначения, активно занимался укреплением ВПК страны Маршал Советского Союза С.С. Бирюзов.

На оборонную и космическую отрасль работали рязанские предприятия «Красное Знамя», НИИ ГРП «Плазма», Радиозавод, Приборный завод и другие. История свидетельствует, что рязанцы внесли весомый вклад в процесс создания советского космического комплекса «Буран». Думается, будет правильнее всё-таки наш рассказ начать с истории вопроса. А точнее, с людей, чьи научные идеи легли в основу реализации этой уникальной космической программы.

Значительный вклад в становление и развитие космической отрасли в стране был осуществлён и силами всего региона, поскольку на оборонку, в том числе на освоение воздушно-космического пространства, работали многие региональные предприятия, зачастую с многотысячными коллективами трудившихся на них людей.

Создание ракет требовало разработки новых материалов – прочных, лёгких, эластичных, упругих, стойких, твёрдых и т. д.; разработки механизмов – надёжных, безопасных, удобных в эксплуатации, выдерживающих тяжелейшие комбинированные нагрузки. Мощный бум в развитии электронной промышленности совпадает с реализацией крупных космических программ. Всё это, в конечном счёте, стало «локомотивом» становления и роста местной промышленности.

Например, в основу промышленного развития рязанского региона закладывались «секретные» потребности оборонного потенциала СССР. Не говорили же тогда вслух, что предприятия военно-промышленного комплекса приоритетны для нашей области.

Вот что я установил, копаясь в архивных источниках, разумеется, рассекреченных. Доля ВПК в экономике Рязанской области составляла 70 процентов вплоть до 1991 года. С 1949 по 1959 гг. было принято более 50 постановлений ЦК партии и советского правительства по различным вопросам развития оборонной промышленности Рязанской области.

К сожалению, мало что известно о развитии «оборонной промышленности» в Рязанской области в первое послевоенное десятилетие. Но прикоснуться к этой проблеме, я всё же попытался, опираясь на впервые вводимые в научный оборот архивные источники. Хочу подчеркнуть, что главная моя цель – показать роль Маршала Советского Союза Сергея Семёновича Бирюзова в развитии и становлении оборонной промышленности в Рязанской области. Об этом никогда ничего не говорили и не писали.

На рязанских заводах не собирали самолёты, ракеты, танки и другие виды вооружения. На них выпускали комплектующие изделия к ним. Трудно назвать род и вид Вооружённых Сил СССР, где бы ни применялись изделия, «родившиеся» на предприятиях рязанского промышленного комплекса.

В конце 1957 года первый секретарь Рязанского обкома КПСС А.Н. Ларионов внёс в ЦК КПСС предложение об организации в Рязани научно-исследовательского института математического машиностроения, указав, что для создания такого института имеются все благоприятные условия. Заканчивалось строительство завода счётно-аналитических машин, работал завод по выпуску приборов для автоматизации тепловых процессов и ряд предприятий по производству радиотехнической аппаратуры, электровакуумных и радиолокационных устройств. Наличие квалифицированных специалистов, подготовка конструкторов и технологов в радиотехническом институте и электровакуумном техникуме позволяли укомплектовать институт преподавательскими кадрами, а имевшиеся предприятия могли стать базой для внедрения технических разработок института.

Важным для города и области событием стало создание Научно-исследовательского института Госкомитета Совета министров СССР по радиоэлектронике (Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 3 декабря 1958 г.). Его профиль – проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в области газового разряда, необходимых для развития ракетной, счётно-вычислительной и радиолокационной техники; исследования, связанные с изучением проблем атомной энергии, исследования в других важнейших областях оборонной техники и народного хозяйства. Вызванное отставанием в области исследований газового разряда создание НИИ позволяло поднять научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы на новый, мировой, уровень и опередить передовые капиталистические страны, что являлось важнейшим государственным делом.

Следует подчеркнуть, что НИИ создавался в Рязани не случайно. Именно здесь, впервые в стране, разработали и освоили цельнометаллические игнитроны, предназначенные для мощных сварочных машин, применяемых в ракетной технике. Видимо, этим и объясняется Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 3 декабря 1958 г., в котором предусматривалось не только создание НИИ, но и производство игнитронов.

Рязанцы, одолевая производственные неувязки, служили Отечеству, выполняя оборонный заказ. Сошлюсь на письмо А.Н. Ларионова Министру Обороны Союза ССР Маршалу Советского Союза тов. Р.М. Малиновскому от 12 декабря 1958 г.:

«В соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 31 декабря 1957 г. № 1475-685 и постановлением Совета Министров СССР от 22 апреля 1958 г. за № 438–206 завод № 463 Рязанского Совнархоза обязан в 1958 году освоить производство и подготовить серийный выпуск аппаратуры кабины «У» системы РСН-75, генеральный заказчик – Четвёртое Главное Управление Министерства Обороны, и бортовую аппаратуру системы «СОБИС» для изделия 8К71, генеральный заказчик – НРБ».

СОБИС – это система опорожнения баков и синхронизации. В задачу аппаратуры входило не только поддержание во время полёта соотношения расхода компонентов, но и строжайшая синхронность этих расходов всех пяти групп составляющих ёмкостей носителя, что обеспечивало устойчивость полёта ракеты на активном участке траектории выведения на орбиту.

Рязанский завод № 463 приступил к освоению производства этой аппаратуры сразу же после запуска первого искусственного спутника Земли. На ракете-носителе этого спутника стояли опытные образцы СОБИС, разработанные и изготовленные московским ОКБ-12. Аппаратура выпускалась для комплектования практически всех видов жидкотопливных ракетносителей:

8К71 (Р-7) – двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета. Она стала базой для создания ряда модификаций:

8К74 (Р-7А) – двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета;

8К72 – трёхступенчатая ракета-носитель «Восток».

С конвейера рязанского предприятия сходили также системы опорожнения топливных баков (изделия СОБ и ДРОБ) для ракет класса «воздух-воздух».¹²

При всём многообразии методов и способов участия региона в становлении и развитии промышленной, оборонной, в том числе космической, отраслях страны, главным и богатейшим достоянием Рязанской земли всегда были и остаются люди. Наши многочисленные земляки – талантливые, прогрессивно мыслящие – учёные и практики, живущие рядом творцы будущего, во все времена вносили свой решающий вклад в развитие отечественной науки и техники, в становление наиважнейших отраслей народного хозяйства страны, зачастую меняя ход не только российской, но и мировой истории.

История в лицах

Николай Фёдорович Фёдоров

Николай Фёдорович Фёдоров (7 июня 1829 – 28 декабря 1903) родился в селе Ключи Тамбовской губернии (ныне – Сасовский район Рязанской области).

Н.Ф. Фёдоров создал философское учение, названное впоследствии космизмом. Он первым высказал мысль, что выход человечества в космическое пространство неизбежен. Власть над природой, утверждал Н.Ф. Фёдоров, не позволит погибнуть человечеству при неотвратимом истощении ресурсов нашей планеты. Необходимо освоение других планет – сначала Солнечной системы, затем и дальнего космоса.

Интерес к творчеству и идеям Н.Ф. Фёдорова в России заметно возрос в конце XX века. В конце 80-х годов в Москве было создано общество его имени. В Музее-читальне им. Н.Ф. Фёдорова регулярно работает научно-философский семинар, где идеи русского учёного обсуждают физики и биологи, философы и литературоведы, политики и бизнесмены.

В 1988 году в г. Боровске, Калужской области, где в одной и той же школе с интервалом в 30 лет работали Н.Ф. Фёдоров и К.Э. Циолковский, были проведены Первые всесоюзные Фёдоровские чтения. Традиция Фёдоровских чтений стала регулярной, а в 2003 году был проведён Международный конгресс в Белграде «Космизм и русская литература. К 100-летию со дня смерти Н.Ф. Фёдорова».

23 октября 2009 г. в городе Боровске был открыт первый в России памятник Николаю Фёдоровичу Фёдорову.

В 1870-х годах работавший библиотекарем Фёдоров познакомился с К.Э. Циолковским. Два гения космической науки встретились в Чертковской публичной библиотеке в Москве. Позднее Циолковский называл Фёдорова «изумительным философом».

В первых же беседах Фёдоров заметил, что при явном таланте Циолковского, его знания не были систематизированными. Именно Н.Ф. Фёдоров разработал для К.Э. Циолковского подробный план его занятий на два года: первый год – начальная математика, второй год – физика и высшая математика.

На протяжении двух лет библиотекарь Фёдоров и Циолковский общались еженедельно. За три года пребывания Циолковского в Москве Фёдоров непосредственно руководил его образованием, ознакомил его со своим учением, зажёг в душе юноши интерес к космосу.

Циолковский признавал, что Фёдоров заменил ему университетских профессоров. Мысль Циолковского: «Земля – колыбель человечества, но не вечно же жить в колыбели!» – явно вдохновлена идеями Н.Ф. Фёдорова. Идеи Н.Ф. Фёдорова и позже вдохновляли создателей русской космонавтики¹³.

Константин Эдуардович Циолковский

Константин Эдуардович Циолковский (5 (17) сентября 1857 – 19 сентября 1935) родился в селе Ижевское Рязанской губернии.

«Корни мои в Рязанской земле. В этом краю протекли едва ли не лучшие годы, чего там только не испытал. И грамоте мать учила, и первые смелые мысли пришли», – писал К.Э. Циолковский.

В московском периоде жизни Циолковского (1873–1876 гг.) он встретился с гениальным учёным, теория которого стала основой практически для всех его работ, – с Николаем Фёдоровичем Фёдоровым.

Под влиянием Фёдорова Циолковский занялся детальной проработкой отдельных положений своего учителя, его философскую теорию перевёл в практическую плоскость. Он детально проработал многие вопросы практического освоения космоса: организацию межпланетных сообщений, создание спутников Земли, космических станций, городов и поселений на других планетах.

Для лучшего понимания специальных вопросов (см. рисунки из юношеской работы К.Э. Циолковского 1879 года) воспользуемся фрагментами описаний, составленных К.Э. Циолковским 21 июня 1933 г.¹⁴ В них Константин Эдуардович рассматривает некоторые условия и проблемы, связанные с космическими полётами и условиями существования человека в космической среде.

Отсутствие тяжести. Твёрдые тела. Покой.

Когда в условиях невесомости при соприкосновении тела не давят друг на друга, груза не существует. Направление тела произвольно: нет верха и низа, нет горизонтальных и отвесных линий, нет ни отвеса, ни уровня (ватерпас). Всякая поза возможна. Неподвижное тело навсегда остаётся неподвижным, если не имеет опору или какой-либо среды: воды, воздуха и проч. Чтобы привести такое тело в движение, надо давить на него тем сильнее и дольше, чем масса его больше и желаемая скорость значительнее.

Вращение

Вращающееся тело вертится во веки веков, если этому не препятствует сопротивление среды или соприкасающихся тел. Вращение совершается вокруг свободной (воображаемой) оси, проходящей через центр тяжести тела. Чтобы остановить вращение, нужна тем больше сила, чем больше масса тела, его скорость и объём (момент инерции).

Прямолинейное движение

Если предмет движется прямо, то это движение также вечно. Направление и скорость его измениться без насилия не могут. Сила же для этого требуется тем большая, чем масса предмета и степень скорости изменения больше.

Сложное движение

Ещё возможно сложное движение, состоящее из двух описанных движений: вращательного и поступательного. Оно подобно колесу едущего экипажа или движению планет, если бы она не заворачивалась ещё кругом Солнца. Есть ещё дрожательное движение, но оно неустойчиво и через некоторое время превращается в одно из описанных.

Движение тел в невесомости. Рисунки К.Э. Циолковского

Природа силы тяжести и невесомость. Рисунки К.Э. Циолковского

Тяжесть вообще

Мы видим, что всё пространство Вселенной, все промежутки между небесными телами лишены тяжести, которая зависит только от величины и массы соприкасающихся наблюдаемых тел. Если они малы, как люди и их сооружения, или рассеяны в пространстве, то мы не усмотрим заметной тяжести. Тяжесть рождается только на планетах и зависит от них, без соприкосновения же с ними её не существует, или она поразительно слаба.

Если это явление так распространено во Вселенной, то интересно знать, чем же проявляется такое отсутствие тяжести?

Мы живём на очень массивной планете и потому испытываем большую тяжесть. На некоторых планетах она ещё больше, на большинстве же их она меньше, нисходя почти до нуля. Мы так привыкли к нашей тяжести, что не можем живо представить её отсутствие, или даже иную её величину, т. е. ни уменьшенную, ни увеличенную.

Тяжесть проявляется в ускоренном падении тел, в давлении их друг на друга, в разрушительном её действии, в препятствии к движению вверх. Она приковывает нас к планете, и лишь фантазия людей удаляет нас от Земли и позволяет совершать путешествия на небесные тела.

Получение тяжести движением

Тяжесть любой силы может быть создана движением без малейших хлопот и расходов. Если животное соскучится без тяжести или понуждается в ней, то она всегда к нашим услугам. Почва растений нуждается хотя в малой тяжести, иначе она распылится и не может служить опорою или питанием для растений.

Представьте себе кольцеобразное жилище человека в виде скрученной кольцом колбасы. Если это жилище закружим вокруг какой-нибудь его воображаемой оси, например, как карусель, то вот вам и тяжесть. Величина её обратна поперечнику кольца и пропорциональна квадрату окружной скорости, т. е. она совершенно зависит от нас. По закону инерции тело вращается вечно. Надо только раз заставить кольцо вращаться, и оно никогда не остановится.

Можно получить тяжесть меньше земной и больше. Чтобы не было большего числа оборотов в час, можно поперечник кольца как можно более увеличить. Тогда не будет опасности от головокружения. Стоит только остановить кольцо, и тяжесть исчезнет без следа. Можно её увеличить или ослабить, если ускорить или замедлить вращение кольца.

Если сооружения очень громадны, т. е. простираются на тысячи вёрст и, главное, массивны, то они будут обнаруживать между своими частями притяжение и склонны к смятию и разрушению. Тогда лёгкое их вращение будет противодействовать тяготению частей, и постройка, несмотря на её величину и массивность, не разрушится. Впрочем, в этом случае давление внутри газов может уравновесить несколько тяготение частей жилища.

Предмет размышлений Циолковского обширен – физические явления при движении маятника и качелей; вагона, начинающего либо оканчивающего своё движение; в пушечном ядре, где возникает «усиленная тяжесть». Учёного явно беспокоит вопрос о том, как перенесут «усиленную тяжесть» живые существа. Иначе Циолковский не нарисовал бы птицу в жерле пушки или людей в вагонах, движущихся и по прямой, и по кривой.

Мы видим на его рисунке канал, рассекающий Землю, и читаем, что «ядро падает через диаметральный земной канал и достигает центра через 20 минут. Относительная тяжесть в ядре исчезает». Невесомость и перегрузка, «веретенообразная башня, висящая без опоры над планетой и не падающая, благодаря центробежной силе» (легко узнается искусственный спутник), и «кольца, окружающие планету без атмосферы, с помощью которых можно восходить на небеса и спускаться с них, а также отправляться в космическое путешествие». – Многие проблемы, впоследствии ставшие предметом рассмотрения больших научно-исследовательских коллективов, нашли отражение в юношеских заметках К.Э. Циолковского, размещённых на страницах обычной школьной тетрадки.

Даже сегодня, в век бурного освоения космоса, далеко не всё, задуманное молодым учителем К.Э. Циолковским, успело свершиться. Эти бесценные записи были сделаны, пока министерство просвещения подыскивало для Циолковского место учителя в одном из уездных городов Российской империи. А пока назначение Константина Эдуардовича на должность учителя задерживалось, от теоретических предположений он перешёл к практическим опытам: построил центробежную машину – предшественницу центрифуг, на которых и сегодня тренируются космонавты.

Три десятка лет спустя К.Э. Циолковский вспоминал о своих юношеских опытах: «Я ещё давно делал опыты с разными животными, подвергая их действию усиленной тяжести на особых центробежных машинах. Ни одно живое существо мне убить не удалось, да я и не имел этой цели, но только думал, что это могло случиться. Помнится, вес рыжего таракана, извлечённого из кухни, я увеличивал в 300 раз, а вес цыплёнка – раз в 10; я не заметил тогда, чтобы опыт принёс им какой-нибудь вред».

В 1879 году мало кого интересовала судьба тараканов и цыплёнка, подвергнутых Циолковским испытаниям на перегрузки. А ведь они были первыми земными существами, прошедшими предкосмическую тренировку… Это они предвосхищали состоявшийся спустя три четверти века полёт собаки Лайки – первой космической путешественницы, Белки и Стрелки – собак-космонавтов, впервые возвратившихся на Землю.

Следует ещё раз отметить, что важнейшим делом жизни К.Э. Циолковского стали труды в области ракетно-космической техники, нацеленные на исследование и освоение межпланетного пространства. Решение этих проблем красной нитью проходит через всё его полувековое научное творчество.

В годы юности в трудах начинающего учёного К.Э. Циолковского не был ещё определён способ, который помог бы преодолеть путь к заветным космическим просторам. Но, спустя многие годы, наш гениальный земляк сосредоточил решение этой проблемы на одном определяющем слове: «ракета».

В трудах послеоктябрьского периода, посвящённых ракетно-космической технике, К.Э. Циолковский разработал важнейшие проблемы, относящиеся к организации полётов человека за пределы земной атмосферы. К их числу относятся вопросы создания теории многоступенчатых ракет («ракетных поездов» – по выражению Циолковского), достижения космических скоростей летательным аппаратом, определения условий посадки космических аппаратов на поверхность планет, лишённых атмосферы, и т. д.

Он первым среди учёных поставил задачу создания искусственных спутников Земли и орбитальных космических станций, обеспечивающих длительную работу человека в космическом пространстве. Он рассмотрел основные медико-биологические проблемы космического полёта.

«Время иногда неумолимо стирает облики прошлого, – сказал однажды академик С.П. Королёв, – но идеи и труды Константина Эдуардовича будут всё более и более привлекать к себе внимание по мере дальнейшего развития ракетной техники. Константин Эдуардович Циолковский был человеком, жившим намного впереди своего века, как и должно жить истинному и большому учёному».

Ярким подтверждением гениального предвидения К.Э. Циолковского стали такие эпохальные события, как запуск первого искусственного спутника Земли, первый в мире полёт космонавта Юрия Алексеевича Гагарина, который на следующий день после своего исторического полёта, рассказывая корреспонденту «Правды» Н. Денисову об испытанных им в космосе ощущениях, сказал о Циолковском: «Я просто поражаюсь, как правильно мог предвидеть наш замечательный учёный всё то, с чем только что довелось встретиться, что пришлось испытать на себе. Многие, очень многие его предположения оказались совершенно правильными. Вчерашний полёт наглядно убедил меня в этом»¹⁵.

Сергей Алексеевич Чаплыгин

Сергей Алексеевич Чаплыгин (5 апреля 1869 – 8 октября 1942) – создатель теоретических основ воздухоплавания.

Родился в Рязанской губернии, в небольшом уездном городке Раненбург. С.А. Чаплыгин – учёный в области теоретической механики, один из основоположников современной аэродинамики, академик АН СССР (1929), Герой Социалистического Труда (1941), заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1929). Вместе с другим великим учёным Николаем Егоровичем Жуковским С.А. Чаплыгин стоял у истоков российской авиации, создавал теоретические основы воздухоплавания.

Настоящим творцом научной и практической авиации стал Н.Е. Жуковский. В 1904 году на базе его лаборатории был создан первый в мире институт аэродинамических исследований в подмосковном посёлке Кучино. Именно там Жуковский сделал своё самое главное открытие – нашёл источник подъёмной силы крыла и дал формулу для расчёта этой силы. Основываясь на своих открытиях, учёный разработал теорию самолётостроения, методы расчёта воздушных винтов и динамики полёта. Его учениками в будущем стали известные учёные – И. Сикорский, А. Туполев, С. Чаплыгин.

Стране Советов нужны были самолёты, и в 1918 году в Москве был создан Центральный аэродинамический институт (ЦАГИ), ставший крупнейшим центром научных исследований в области самолётостроения. Директором был назначен Н.Е. Жуковский. Руководителем филиала ЦАГИ в Кучино под Москвой он назначил С.А. Чаплыгина.

С.А. Чаплыгин в 1921–1930 гг., был председателем коллегии, в 1928–1931 гг. – директором (начальником) ЦАГИ, в 1931–1941 гг. руководил созданием крупнейших аэродинамических лабораторий ЦАГИ, возглавлял научную жизнь института.

Многие научные труды С.А. Чаплыгина посвящены исследованию проблем теоретической механики. Он решал ряд сложных задач аэродинамики и авиации, которые во многом способствовали развитию теории устойчивости крыла в полёте. В начале 1930-х годов под руководством С.А. Чаплыгина и М.В. Келдыша (будущего академика и президента АН СССР в 1961–1975 гг.) проводились исследования по теории флаттера (самопроизвольного возникновения вибрации элементов летательного аппарата, вызывающего разрушение конструкции), использованные позже при конструировании скоростных самолётов. С 1940 года Чаплыгин – председатель проблемной комиссии по газовой динамике.

12 января 1929 г. С.А. Чаплыгин был избран Действительным членом Академии наук СССР по отделению физико-математических наук, затем назначен начальником Московской аэродинамической лаборатории, которая теперь носит его имя. 1 февраля 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.

С началом войны, в ноябре 1941 г., С.А. Чаплыгин вместе с ЦАГИ был эвакуирован в Казань, оттуда – в Новосибирск, где возглавил работу по созданию филиала ЦАГИ. В январе 1942 г. был назначен председателем Учёного Совета филиала ЦАГИ, возглавил строительство аэродинамической лаборатории.

Во время Великой Отечественной войны исследования нашего земляка по теории дифференциальных уравнений («Чаплыгинский метод»), работа по изучению сжимаемости воздуха, разработанные им совершенные формы ряды элементов самолётов и серии профилей крыла позволили значительно повысить боевые качества советских самолётов, которых было произведено 112 тысяч всех типов.

А.С. Чаплыгин – лауреат премии им. Н.Е. Жуковского. Своими научными достижениями он далеко обогнал время, указав путь к достижению мирового первенства в исследовании космоса и развитии отечественной авиации¹⁶.

Иван Петрович Павлов

Иван Петрович Павлов (14 (26) сентября 1849 – 27 февраля 1936) – лауреат Нобелевской премии, учёный с мировой известностью и прогрессивным мировоззрением, родился в городе Рязани.

Благодаря великому Павлову классическим объектом отечественной физиологии стала собака. Первые космические исследования на животных в нашей стране начались уже в 1951 году. Это были запуски вертикальных ракет, не достигавших орбиты, и в этих ракетах в космос отправляли собак. До 1960 года было произведено 34 запуска с собаками, причём некоторым животным удавалось успешно покорять космическое пространство по 2–3 раза. Длительность полётов была небольшой – около 15 минут, из которых на состояние невесомости приходилось от 3 до 10 минут. Тем не менее, это были серьёзные исследования. Они позволяли изучать и оценивать возможности живых организмов в условиях ускорений, возникавших при работе космического корабля, при переходах от невесомости к перегрузкам, при возвращении на Землю.

Первые запуски животных производились на ракетах, совершавших вертикальный полёт с последующим приземлением контейнеров с первыми покорителями космоса – животными. Сначала была покорена высота в 100 километров, в дальнейшем последовательно удалось достигнуть высот в 200 и затем в 400 километров.

Только после этого, благодаря анализу полученных во время вертикальных полётов результатов и созданию на их основе специальной аппаратуры, в дальнейшем был произведён запуск искусственного спутника, имевшего на борту собаку Лайку. Полёту этого спутника предшествовали исследования, давшие ряд важных сведений о различных факторах космического пространства, позволивших предварительно оценить возможное влияние космоса на живые организмы.

В результате проведённых космобиологических опытов, задолго до исторического утра 12 апреля 1961 г., были решены технические и основные медико-биологические задачи, предварившие полёт космического корабля с человеком на борту.¹⁷

Фрол Ротанович Козлов

Фрол Романович Козлов (18 августа 1908 – 30 января 1965) родился в деревне Лощинино Касимовского уезда Рязанской губернии¹⁸.

В сложнейший послевоенный период холодной войны советское государство отстаивало право на своё существование. Ставка была сделана на военную силу, а персональную ответственность за «оборонку» возложили на Ф.Р. Козлова. Что сделал он для укрепления обороноспособности и развития отечественной космической отрасли?

С 19 декабря 1957 по 31 марта 1958 гг. он – Председатель Совета Министров РСФСР, в этот же период – кандидат в члены Президиума ЦК КПСС. На заседаниях Президиума участвовал в решении вопросов, связанных с обороной страны. С 29 июня 1957 г. – член Президиума ЦК КПСС. С 31 марта 1958 г. по 4 мая 1964 г. – первый заместитель председателя Совета Министров СССР. К концу 1958 г. за подписью Козлова выходит подавляющая масса постановлений Совета Министров СССР.

С 4 мая 1960 г. – секретарь ЦК КПСС, вошёл в состав Секретариата ЦК, ему было поручено курировать Военно-промышленный комплекс страны. Это был пик его государственной и партийной деятельности.

Когда развёртывались мощности «оборонки», в 1958–1960 гг., уже освоили производство новых типов ракет, о чём свидетельствуют материалы Военно-промышленной комиссии при Президиуме Совета Министров СССР. Например, в решении от 31 марта 1960 г. отмечено, что «…в основном выполнен план серийного выпуска и поставки ракет, наземного оборудования, общей военной техники и освоение новых образцов вооружения. Созданы зенитные комплексы С-75, подводные лодки проекта 629 и 627, танки, системы неуправляемого ракетного вооружения, безоткатные орудия, арттягачи, радиолокационные станции, средства военной связи и военно-инженерные средства».

Военная техника развивалась невиданными темпами. Производили её в огромном количестве. Если открыть книгу «Президиум ЦК КПСС»: (1954–1964, Архивы Кремля), нетрудно узнать, что из всех вопросов, выносимых на заседания Президиума ЦК КПСС (1956–1963) больше трети посвящены оборонной промышленности. Различного рода указания все стремились выполнить в срок.

21 августа 1957 г. прошло первое успешное испытание баллистической ракеты Р-7 («Семёрка»), запущенной с Байконура. Она приземлилась на Камчатке, 7 сентября – второе испытание, закончилось успешно. Р-7 могла нести пятимегатонную атомную боеголовку. Максимальный радиус её действия составлял 8 000 км.

На боевое дежурство её поставили в декабре 1959 г. Конструктивно она была сложной. Для заправки требовались особые условия хранения быстро испарявшегося топлива. Подготовка к запуску занимала до 20 часов. НАТО в противовес Р-7 имело ракеты СС-6 «Заболонь».

Главный конструктор С.П. Королёв противился тому, чтобы использовать Р-7 для вывода на орбиту космических спутников. Дискуссию об этом вели на Президиуме ЦК КПСС, речь шла о подготовке к запуску искусственных спутников земли. Поручили произвести два пробных запуска «упрощённых спутников Земли с использованием для этих целей двух изделий Р-7 с минимальной их переделкой». Первый спутник запустили в первой половине октября 1957 г., второй – 3 ноября того же года.

Спутник представлял собой шар диаметром 58 см, весом 82 кг. Он вращался вокруг Земли на высотах от 225 до 1 000 километров.

Весь мир был потрясён: советские люди покорили космос, американцы занервничали. Ф.Р. Козлов очень радовался запуску первого и второго спутников, ведь и он голосовал за принятие такого решения.

17 января 1958 г.

Строго секретно

1. Одобрить представленный т. Устиновым, Домрачевым, Малиновским, Келдышем, Королёвым и Неделиным план по дальнейшей лётно-конструкторской отработке ракеты Р-7 и подготовке к запуску третьего искусственного спутника Земли.

2. а) в месячный срок представить в ЦК КПСС предварительный доклад о возможности создания ракеты для запуска на Луну и первоочередных мероприятиях для её создания.

б) в трёхмесячный срок представить в ЦК КПСС предложения и мероприятия по созданию этой ракеты.

Секретарь ЦК

20 марта 1958 г. вышло постановление ЦК КПСС СМ СССР «О создании объекта «Е», космических ракет, обеспечивающих попадание на Луну и облёт вокруг неё».

Ф.Р. Козлов был в 60-е годы на переднем крае ракетостроения, перемен в структуре Вооружённых Сил СССР. Ракетные войска стали главной ударной силой. Оснащённые ядерным оружием, они стали основным средством поддержки сухопутных войск, зенитные ракетные комплексы составили ядро противовоздушной обороны.

Записка Ф.Р. Козлова в ЦК КПСС о сооружении обелиска в ознаменование запуска первого искусственного спутника Земли:

№ ОС-70 5 марта 1960 г.

ЦК КПСС

Постановлением Совета Министров СССР от 20 февраля 1958 г. № 210 принято предложение Мосгорисполкома, Госстроя, Академии наук и Министерства культуры о размещении обелиска в ознаменование пуска в СССР первого в мире искусственного спутника Земли в Юго-Западном районе на центральном партере перед зданием МГУ имени М.В Ломоносова.

В соответствии с постановлением Совмина СССР от 18 декабря 1957 г. и от 20 февраля 1958 г. проведён Всесоюзный конкурс на лучший проект указанного обелиска, в итоге которого был одобрен для сооружения проект архитекторов Барща М.И., Колчина А.Н., скульптора Файдыша А.П. Проект предусматривает облицовку высотной части обелиска из листового полированного титана, а цокольную часть из гранита. Внутри нижней части обелиска запроектировано разместить выставку, посвящённую завоеванию космоса. Перед обелиском намечено установить скульптуру К.Э. Циолковского.

Президиум Совета Министров СССР одобрил предложение и вносит на рассмотрение проект постановления по данному вопросу.

Ф. Козлов.

Проект постановления СМ СССР был утверждён Постановлением Президиума ЦК КПСС (10.03.60).

Имя Ф.Р. Козлова, нашего земляка, тесно связано с созданием и развитием ракетно-ядерных сил и грандиозной космической программы. Приведу некоторые документы. Это подтверждающее Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О создании мощных ракет-носителей, спутников, космических кораблей и освоении космического пространства в 1960–1967 годах».

23 июня 1960 г.

Сов. секретно

В целях закрепления ведущего положения Советского Союза в деле дальнейшего освоения космического пространства, решения на этой основе оборонных, народно-хозяйственных задач и резкого качественного повышения уровня этих исследований, а также создания в ближайшие годы нового комплекса технических средств, использующих новейшие достижения науки и техники в ракетостроении и других смежных областях, Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР постановили: провести в 1960–1962 гг. проектно-конструкторские проработки и необходимые исследования с целью создания в ближайшие годы новой комплексной ракетной системы со стартовым весом ракеты-носителя порядка 1000–2000 тонн, обеспечивающей вывод на орбиту вокруг Земли тяжёлого межпланетного корабля весом до 60–80 тонн.

30.04.1960 г., после проработки в отделе оборонной промышленности ЦК КПСС, его направили для рассмотрения в Президиум ЦК КПСС, где проект утвердили, установили сроки создания носителей для запуска тяжёлых спутников и космических аппаратов.

О том, что Ф.Р. Козлов нёс персональную ответственность за создание ракетных комплексов можно вполне судить по следующему документу. Передо мной – телефонограмма М.И. Неделина в ЦК КПСС о неудачном запуске космического корабля «Восток-1»:

28 июля 1960 г.

Телефонограмма по ВЧ

Передал маршал Неделин

время 13 час. 10 мин., 28.7.60 г.

В ЦК КПСС

тов. Козлову Ф.Р.

Сегодня работали Восток-1 двенадцать часов двадцать семь минут по московскому времени тчк. Пуск неудачный. На пятнадцатой секунде полёта произошёл взрыв, остатки изделия упали на территории полигона вне населённой местности тчк. На борту космического корабля «Восток-1К» находились две собаки – Лисичка и Чайка. Вследствие аварии ракеты-носителя вывод корабля на орбиту не состоялся.

Стартовая система и прочие сооружения в порядке тчк.

Начали изучение аварии тчк. О результатах доложим тчк.

Неделин

Постановление Президиума ЦК КПСС

«О запуске космического корабля-спутника»

3 апреля 1961 г.

Строго секретно

1. Одобрить предложение т. Устинова, Руднева, Калмыкова, Дементьева, Бутомы, Москаленко, Вершинина, Келдыша, Ивашутина, Королёва о запуске космического корабля-спутника «Восток-ЗА» с космонавтом на борту.

2. Одобрить проекты сообщения ТАСС о запуске космического корабля с космонавтом на борту спутника Земли и предоставить право Комиссии по запуску, в случае необходимости, вносить уточнения по результатам запуска, а Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам опубликовать его.

Секретарь ЦК Ф.Р. Козлов

В связи с успешным осуществлением первого в мире космического полёта советского человека в космос ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление, в котором определили порядок и мероприятия по чествованию космонавта. В частности, предлагалось по прибытии на Красную площадь провести митинг, который откроет Секретарь ЦК КПСС Ф.Р. Козлов.

В постановлении Президиума ЦК КПСС от 14 апреля 1961 г. говорилось: «Поручить соответствующим министерствам и ведомствам представить к награждению персональный состав участников создания и обеспечения полёта космического корабля-спутника «Восток».

Ф.Р. Козлов был включён в Указ Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Социалистического Труда учёным, руководящим деятелям, рабочим, конструкторам, инженерам и техникам за заслуги в развитии ракетной техники и обеспечении успешного полёта советского человека в космическое пространство».

Разумеется, я проштудировал протоколы заседаний Президиума ЦК КПСС 1954–1964 гг., с которых снят «гриф секретности». Особенно те протоколы, на которых Ф.Р. Козлов, как кандидат, а затем и член Президиума, секретарь ЦК КПСС, присутствовал, принимал участие в обсуждении вопросов и принятии решений, председательствовал, готовил вопросы на Президиум.

Немного статистики:

В 1957 году состоялось 46 заседаний Президиума ЦК КПСС. На 14 из них рассматривались вопросы, связанные с обороной страны. – В 1958-м: из 40 – 14; 1959-м: из 20 – 5; 1960-м: из 18 – 7; 1961-м: из 15 -5; 1962-м: из 33 – 19; 1963-м: из 37 – 11; и 1964-м: из 16 – 1.

Очевидно, что пик обсуждения военных проблем приходился на 1962 год. В чём причина? – Ф.Р. Козлов ведал вопросами обороны, готовил повестку заседаний, поэтому, на мой взгляд, их так много. Гонка вооружений между СССР и США не остывала. Военные вопросы выносили на обсуждение не ради того, чтобы кому-то захотелось «блеснуть бурной деятельностью». Военно-промышленный комплекс дорого обходился. Цена каждого вопроса была очень велика.

Передо мной уникальный источник, рассекреченный, хранящийся в Российском Государственном архиве новейшей истории (Ильинка-6, г. Москва). Это перечень документов за 1961–1962 гг., с поручениями Секретаря ЦК КПСС Ф.Р. Козлова, находившихся на контроле в Отделе оборонной промышленности ЦК КПСС.

В «Перечне» – 67 дел, 62 из которых поступили в 1962 году. Все их прокомментировать невозможно. Каждое – это целое научное исследование, требует солидного труда. Желающие могут этим заняться, дело интересное. Я-то вижу свой гражданский долг в том, чтобы показать неординарность личности Ф.Р. Козлова, который владел огромной информацией, анализировал её и принимал решения.

Сергей Семёнович Бирюзов

Сергей Семёнович Бирюзов (21 августа 1904 – 19 октября 1964) родился в городе Скопине Рязанской губернии.

В послевоенные годы Советский Союз постоянно испытывал давление со стороны бывших союзников по борьбе с гитлеровским фашизмом. Они быстро отказались от взаимных обязательств. Насели на СССР со всех позиций – идеологических, экономических. Замахнулись «ядерной дубинкой», нагнетая международную напряжённость.

Именно в этот сложнейший и взрывоопасный период Отечественной истории С.С. Бирюзов занимал исключительно важные военно-государственные посты: с 1954 года – Заместитель Главнокомандующего, а с 1955 года – Главнокомандующий войсками Противовоздушной обороны страны.

В связи с этим представляет интерес черновая протокольная запись заседания Президиума ЦК КПСС о заказах вооружения Министерства обороны СССР на 1958 год, от 7 декабря 1957 г. Председательствовал Н.С. Хрущёв. В ходе заседания обсуждался ряд важнейших стратегических вопросов развития ПВО. Так, предусматривалось производство зенитно-ракетного комплекса С-75 в количестве 200–300 единиц. Решался вопрос, сколько произвести ракет Р-12: 100 или 200 шт.?¹⁹

В соответствии с поручением ЦК КПСС, Госплан СССР, совместно с Государственным комитетом по оборонной технике, радиоэлектронике и судостроению рассмотрел вопрос об увеличении плана производства ракет Р-12 в 1959 году до 500 штук, в 1960 году – не менее 600 штук в год.

Следует отметить, что недаром в словосочетании «ракетно-космическая техника» на первом месте стоит «ракетно-». Этот немаловажный нюанс свидетельствует, что без этой важнейшей составляющей не было бы сегодня ни ракетно-космических комплексов, ни систем дальней космической связи, ни долговременных орбитальных станций, ни полётов к Луне и планетам Солнечной системы и т. д. Создание ракеты ставило и ставит сложнейшие задачи перед другими отраслями промышленности.

Восстановим хронологию некоторых событий периода холодной войны. Первое нарушение воздушного пространства СССР U-2 произошло в середине 1956 года. Над советской территорией было совершено шесть полётов, затем после некоторого перерыва ещё около 20 полётов. Только с 1953 по 1956 гг. американские самолёты нарушали границы СССР 130 раз, а воздушное пространство над другими социалистическими государствами – 211 раз.²⁰

На одном из заседаний Президиума ЦК КПСС от 6 марта 1958 г. (протокол № 142) рассматривалась телеграмма т. Шитикова из Хабаровска от 2 марта 1958 г. о нарушении иностранным самолётом Государственной границы СССР на Дальнем Востоке. В ней сообщалось, что в 4.05 утра по московскому времени, 2 марта 1958 г., американский разведывательный самолёт U-2 нарушил советское воздушное пространство на Дальнем Востоке около местечка Великая Кемая, после чего скрылся в сторону Японского моря.²¹

На этом заседании был объявлен строгий выговор Дементьеву, Вершинину, Бирюзову, Хруничеву, Артёму Микояну за то, что не отнеслись с должной ответственностью и не проявили настойчивость в предупреждении возможности полётов иностранных самолётов на нашей территории. Н.С. Хрущёв потребовал от Кириченко, Брежнева, Дементьева, Устинова, Хруничева Вершинина, Бирюзова и Калмыкова рассмотреть предложения конструкторов, военных – что должно быть сделано, чтобы исключить возможность появления подобных самолётов.

Н.С. Хрущёв сказал, что надо дать истребитель. Комиссии решила заслушать конструкторов и объявить им выговор. Потребовал также собрать конструкторов моторов. Провести специальное заседание Президиума ЦК²².

Столь строгие взыскания не были случайными. Нарушения воздушного пространства страны совершались регулярно.

Вклад С.С. Бирюзова в укрепление обороноспособности Советского Союза и стран Варшавского договора в послевоенный период в качестве главнокомандующего войск ПВО огромен. При С.С. Бирюзове противовоздушная оборона стала развиваться поступательно, планомерно, в соответствии с задачами международного военного сотрудничества и исходя из состояния и перспектив развития средств воздушного нападения вероятных противников. При самом активном участии С.С. Бирюзова зенитные средства поражения противника в Вооружённых Силах СССР претерпели революционные изменения.

7 мая 1955 г. первая зенитная ракетная система ПВО г. Москвы была принята на вооружение. Зенитно-реактивные соединения и части, развёрнутые вокруг столицы, получили наименование армии ПВО особого назначения. Через год её первые зенитные ракетные полки и корпуса ПВО особого назначения системы С-25 были поставлены на боевое дежурство. В 1957 году приняты на вооружение зенитные ракетные комплексы средней дальности (С-75), сформированы зенитные ракетные полки, вооружённые этими комплексами. С принятием на вооружение в 1961 году маловысотного зенитно-ракетного комплекса С-125 полки, включившие в свой состав и маловысотные дивизионы, были переформированы в зенитные ракетные бригады.

В нашей стране были созданы и приняты на вооружение:

ЗРК первого поколения ЗРК «Беркут» С-25, передвижной ЗРК С-75, ЗРК второго поколения ЗРК дальнего действия С-200, Зенитно-ракетная система (ЗРС) третьего поколения С-300, С-400. Ракета Р-12, благодаря сравнительной простоте, дешевизне, надёжности и высокой боеготовности, стала самой массовой ракетой средней дальности, принятой на вооружение²³.

Начало работ по противоракетной обороне относится к 1956 году. 3 февраля 1956 г. вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О противоракетной обороне». С-25 «Беркут» прикрывала воздушное пространство Москвы в течение 30 лет. Под контролем С.С. Бирюзова была создана разветвлённая сеть военно-учебных заведений для подготовки офицеров по всем специальностям Войск ПВО страны. С 1 марта 1957 г. началась учёба в сформированной в г. Калинине (ныне – г. Тверь) Военной командной академии ПВО (ныне – Военная академия военно-космической обороны имени Маршала Советского Союза Г.К. Жукова). Маршал Бирюзов инициировал подготовку офицеров ПВО в гражданских вузах страны. Инициативой С.С. Бирюзова стало создание и военной кафедры по профилю ПВО в Рязанском государственном радиотехническом институте²⁴.

Создание ракетно-ядерного оружия, а затем нового вида вооружённых сил – РВСН, сопровождалось огромными трудностями, требовало колоссальных финансовых и материальных затрат, привлечения к этой работе тысяч заводов, институтов, конструкторских бюро. Практически на голом месте создавались полигоны, развёртывались первые ракетные бригады, послужившие в дальнейшем основой для создания РВСН. Завершением начального этапа разработки и создания ядерного оружия и баллистических ракет, развёртывания ракетных соединений явилось создание РВСН. Это лишний раз подтверждает, что руководство страны ясно понимало: дорогу в космос прокладывали боевые ракеты.

12-13 февраля 1962 г. состоялось заседание Совета Обороны СССР под председательством Н.С. Хрущёва. На нём заслушали генеральных конструкторов о ходе разработки межконтинентальных ракет. Совет Обороны СССР поручил комиссии в составе Д. Устинова, Л. Смирнова, П. Дементьева, В. Калмыкова, И. Сербина, Р. Малиновского, М. Захарова и К. Москаленко в месячный срок представить предложения о дальнейшей разработке межконтинентальных и глобальных ракет «по завоеванию космоса».

Проект постановления ЦК КПСС и СМ СССР «О важнейших разработках межконтинентальных баллистических и глобальных ракет и носителей космических объектов», подготовленный комиссией, утвердили постановлением Президиума ЦК КПСС 16 апреля 1962 г.

В постановлении отмечено, что важно сосредоточить силы и ресурсы КБ, НИИ и промышленности на создании важнейших образцов межконтинентальных баллистических и глобальных ракет и носителей тяжёлых космических объектов. Предусматривалось создание глобальной межконтинентальной ракеты ГР-1 и боевого комплекса Р-56.

ГР-1 – трёхступенчатая межконтинентальная ракета. Разработки начались в 1961 году в ОКБ-1 под руководством С.П. Королёва. В 1965 году работы по ГР-1 были прекращены после успешных испытаний ракетного комплекса.

Р-56 – сверхтяжёлая баллистическая ракета. Разработку начали в 1962 году под руководством М. Янгеля. Ракета должна была выводить на орбиту Земли полезный груз массой около 50 тонн, в космическом варианте доставить на Луну автоматические станции. Разработка Р-56 не вышла из стадии проектирования и была прекращена в 1964 году.

В период 1962–1965 гг. предполагалось создать комплекс ракеты-носителя Н-1.

11 мая 1962 г. на заседании Президиума ЦК КПСС присутствовали: Хрущёв, Малиновский, Горшков, Бирюзов, Иванов, Устинов. Вот как выглядит черновая запись протокола:

По ракетам – пересмотреть программу.

Поручить Малиновскому более глубоко изучить и обсудить.

Взвесить соотношение.

Разумно подойти и подсчитать.

Экономно расходовать средства.

О количестве целей.

10, 25, 250 – а если будет вопрос – Малиновскому.

Крен взять на строительство подземных стартов, под 200²⁵ приспосабливать 36–16 один старт.

Маршал Бирюзов занимал высокий пост главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН) – заместителя министра обороны СССР с 24 апреля 1962 г. по 5 марта 1963 г.

Как главнокомандующий Ракетными войсками С.С. Бирюзов уделял особое внимание повышению их боеготовности, сокращению времени на подготовку и пуск ракет с наземных и шахтных пусковых установок. Им было принято и реализовано решение о строительстве в дивизиях РВСН дополнительных жилых городков вблизи стартовых позиций, что позволило уменьшить время на подготовку и пуск ракет на 2–3 часа. Он организовал постановку на боевое дежурство первых полков межконтинентальных баллистических ракет с шахтными пусковыми установками Р-16У и внедрил организационно-технические меры по предотвращению несанкционированных пусков ракет.

Выдающаяся заслуга маршала Бирюзова в создании новых видов Вооружённых Сил СССР (ПВО и РВСН) заключается в том, что он создал их фактически «с нуля». Несмотря на то, что он возглавлял Ракетные войска всего одиннадцать месяцев, под его руководством были решены важнейшие задачи их строительства. Прежде всего, были проведены жизненно необходимые коррективы организационно-штатной структуры Ракетных войск. Было положено начало строительству нового научно-исследовательского полигона в Архангельской области. Этот полигон ныне известен как космодром «Плесецк».

Для ракетных войск это время было годами массового строительства боевых ракетных комплексов с групповыми и шахтными пусковыми установками. Страна не жалела ни средств, ни материалов, ни времени, чтобы стать мировой ракетно-ядерной державой. Строились жилые городки в непосредственной близости от стартовых позиций. Заметно улучшились социально-бытовые и культурные объекты для солдат и офицеров, для их семей.

Понимая, что без квалифицированных кадровых офицеров-специалистов невозможно обеспечить поддержание боевой готовности и боевое применение сложнейшей ракетной техники, маршал Бирюзов уделял особое внимание подготовке профессионалов-ракетчиков. 1 августа 1962 г. на базе Суворовского училища было сформировано Ставропольское военное училище связи (там, где были пехотные курсы).

В 1963 году Н.С. Хрущёв назначил С.С. Бирюзова начальником Генерального штаба – первым заместителем министра обороны СССР. Жесткий и волевой, С.С. Бирюзов был призван «взбодрить» Генштаб и стимулировать оснащение армии самым современным оборудованием, в том числе компьютерами. 59-летний С.С. Бирюзов в 1964 году стал главным кандидатом на пост министра обороны, который тогда занимал маршал Р.Я. Малиновский.

Представляет интерес рассказ Н. Каманина об одном совещании у начальника Генштаба С.С. Бирюзова, в котором участвовали Крылов, Чуйков, Вершинин, Горшков, Судец и Епишев. Обсуждался вопрос о том, кто в МО должен заниматься и руководить космонавтикой. Совершенно неожиданно Бирюзов и Крылов высказались за передачу этих функций ВВС, Горшков и Чуйков поддержали их, а Судец и Епишев хотели как-то пристегнуть к космосу и ПВО:

«Бирюзов и Крылов были всё время нашими противниками, из-за них мы два года потеряли на бесплодную болтовню. Сейчас появились реальные возможности объединить «военный космос» в ВВС и заняться ими по-настоящему. Но на пути к правильному решению этих больших проблем будет ещё много трудностей. Заместители Вершинина: Руденко, Пономарев, Миронов хотят поближе придвинуться к космическим делам и будут категорически против введения должности заместителя Главкома по космосу. Я около двух лет назад предлагал Военному Совету ВВС учредить такую должность. Тогда те же лица помешали этому, что отрицательно сказалось на решении военных задач в космосе. Маршал Руденко уже «поставил институт на новые рельсы».

Решением правительства при Минздраве создается новый космический институт, и для его устройства у нашего института отбирают здания и людей. Вместо того, чтобы всё объединить в ВВС, мы продолжаем распылять средства и усилия. Буду пытаться помешать этому и сделаю всё возможное для концентрации в ВВС всех сил и средств по освоению космоса».²⁶

В 60-е годы авторитет С.С. Бирюзова в армии и стране достаточно высок. Он удостоен правительственных наград: четырёх орденов Ленина, трёх орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова, ордена Кутузова, ордена Богдана Хмельницкого, многих медалей, а также орденов братских республик.

Перед Сергеем Семёновичем Бирюзовым открывалась возможность занять высший пост в военной иерархии государства. Однако судьба распорядилась иначе. 19 октября 1964 г. самолёт «Ил-18», на котором летела делегация, направлявшаяся на торжества в честь 20-летия освобождения Белграда, врезался в гору Авала в 15 километрах от столицы Югославии Белграда.

Синоптики из-за непогоды были против полёта. Маршал Бирюзов, возглавлявший делегацию, принял решение лететь – югославский лидер Иосиф Броз Тито, отношения с которым с таким трудом удалось восстановить, мог обидеться. Вся советская делегация (33 человека), находившаяся на борту самолёта погибла. Прах С.С. Бирюзова покоится на Красной площади в Кремлёвской стене.

Алексей Иванович Прошляков

Алексей Иванович Прошляков (5 (18) февраля 1901 – 12 декабря 1973) родился в селе Голенищево Сапожковского уезда Рязанской губернии, ныне – Сапожковского района Рязанской области, в семье рабочего.

С 1911 по 1919 гг. учился в Бирюлёвском двухклассном железнодорожном училище, а затем в Рязанской Александровской учительской семинарии. В мае 1920 г. начал свою службу в рядах Рабоче-крестьянской Красной Армии, и был направлен в отдельную запасную понтонную роту Московского военного округа. Там он окончил школу младшего начальствующего состава и стал командиром отделения. В 1921 году стал членом РКП(б).

В 1921 году А.И. Прошляков был назначен на должность взводного инструктора учебного понтонного отряда минно-понтонных частей, а затем – командиром взвода учебной понтонной роты минно-понтонного дивизиона Петроградского военного округа. Алексей Иванович делал уверенные шаги по пути профессионального становления в качестве военного инженера и военачальника. В 1921–1926 годах он командовал понтонным взводом, ротой, участвовал в боях против басмачей на Туркестанском фронте.

В 1926–1933 гг. А.И. Прошляков был начальником школы младших командиров, помощником командира и командиром Отдельного понтонного батальона Среднеазиатского, Московского и Белорусского военных округов. В 1933–1938 гг. занимал различные должности в инженерном отделе штаба Белорусского Особого военного округа. В 1938 году стал начальником отдела инженерных войск штаба Бобруйской армейской группы, а с ноября 1938 по июль 1941 гг. был начальником инженерных войск 4-й армии.

Алексей Иванович Прошляков постоянно повышал уровень своей профессиональной подготовки. В 1931 году он окончил Курсы усовершенствования командирского состава при Ленинградской военно-инженерной школе, в 1938 году – Академические курсы усовершенствования комсостава Военноинженерной Академии РККА им. В.В. Куйбышева, в 1951 году – Высшие академические курсы при Высшей Военной Академии имени К.Е. Ворошилова.

В годы Великой Отечественной войны А.И. Прошляков проявил себя как талантливый военный инженер и военачальник. Он руководил инженерным обеспечением и боевой деятельностью инженерных войск в решающих битвах Великой Отечественной войны под Москвой, в Сталинградской и Курской битвах, в обеспечении успешного форсирования Днепра, Березины, Друти, Западного Буга. Организовывал инженерное обеспечение войск 1-го Белорусского фронта в Висло-Одерской и Берлинской операциях. В этих операциях А.И. Прошляков был заместителем командующего – начальником инженерных войск фронтов, во главе которых стояли прославленные советские полководцы, Маршалы Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский и Георгий Константинович Жуков.

В ходе ожесточённых сражений с врагом, с первого и до последнего дня Великой Отечественной войны, ярко проявился его талант крупного военного инженера и военачальника с широким оперативным кругозором. А.И. Прошляков был волевым, энергичным, требовательным начальником, удивительно скромным и выдержанным человеком.

Боевая деятельность А.И. Прошлякова была высоко оценена командованием. В январе 1942 г. он был назначен заместителем командующего – начальником инженерных войск Южного, в августе 1942 г. – Сталинградского, в сентябре – Донского, с февраля 1943 г. – Центрального, с октября 1943 г. – Белорусского, а с апреля 1944 г. -1-го Белорусского фронтов.

Воинское звание генерал-майор инженерных войск было присвоено полковнику Прошлякову Алексею Ивановичу Постановлением Совета Народных комиссаров СССР от 1 октября 1942 г. Постановлением Совета Народных комиссаров СССР от 29 октября 1943 г. генерал-майору инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу присвоено воинское звание генерал-лейтенант инженерных войск. Постановлением Совета Народных комиссаров СССР от 26 июля 1944 г. генерал-лейтенанту инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу было присвоено воинское звание генерал-полковник инженерных войск.

После окончания войны генерал-полковник инженерных войск А.И. Прошляков продолжил службу в Вооружённых Силах СССР. В июле 1945 г. он был назначен на должность начальника инженерных войск – заместителя Главнокомандующего Группой Советских оккупационных войск в Германии.

Тогда же Алексею Ивановичу довелось соприкоснуться с темой развития отечественной ракетной техники. В 1945–1946 гг., во время работы советских специалистов, занимавшихся поиском и изучением немецкого ракетного оружия, он руководил работами по погрузке, отправке, транспортировке и разгрузке в СССР оборудования, двигателей и узлов трофейных немецких ракет «V-2» («Фау-2»), а также найденной в Германском ракетном центре Пенемюнде документации к этим ракетам.

Тогда же состоялось и его знакомство с будущими академиками Валентином Петровичем Глушко и Сергеем Павловичем Королёвым, с которыми он потом ещё не раз встречался во время строительства ракетных полигонов Капустин Яр и Байконур.

В июне 1950 года генерал-полковник инженерных войск А.И. Прошляков был направлен на учёбу ив 1951 году окончил Академические курсы при Высшей Военной Академии имени К.Е. Ворошилова, по окончании которых, в июле 1951 г., получил назначение на должность начальника Управления боевой подготовки инженерных войск Вооружённых Сил СССР.

В мае 1952 г. он был назначен на должность начальника Инженерных войск Сухопутных войск Вооружённых Сил СССР.

Занимая высший пост в Инженерных войсках, А.И. Прошляков на основе обобщения боевого опыта Великой Отечественной войны обеспечил коренной пересмотр основных положений советского военно-инженерного искусства в связи с внедрением в войска ракетно-ядерного оружия, перевооружение инженерных войск и развитие их организационно-штатной структуры.

Под его руководством была проделана значительная работа по созданию и освоению новых образцов средств инженерного вооружения и разработка новых способов выполнения инженерных задач. 14 марта 1954 г. на Тоцком полигоне проходили войсковые тактические учения с применением ядерного оружия. Заниматься инженерным обеспечением этих учений пришлось подчинённым Алексея Ивановича, а сам он был главным руководителем по подготовке района опытно-показательного учения, во время которого проводились эксперименты по противодействию инженерно-фортификационными средствами поражающим факторам атомного взрыва.

По заданию начальника инженерных войск, генерал-полковника инженерных войск А.И. Прошлякова, в районе города Бузулука Оренбургской области (в ста километрах от полигона) было построено несколько деревень для выселенных из района испытаний жителей. Части, подчинённые Управлению инженерных войск, также принимали участие в строительстве Семипалатинского ядерного полигона.

Алексей Иванович вспоминал о тех событиях:

«На нас была возложена на этих учениях одна из основных задач – показать возможности защиты от атомного оружия, и мы сумели показать себя большими специалистами по противодействию инженерно-фортификационными средствами поражающим факторам его. Нам удалось убедить присутствующих на учениях, что наши фортификационные средства являются наиболее эффективными, конечно, при умелом их применении»²⁷.

Для справки:

В личное подчинение А.И. Прошлякова входили 23-е Управление военно-полевого строительства 27-го Управления оборонительного строительства Резерва Верховного Главнокомандования и входившее в состав этого управления 130-е Управление инженерных работ, начальником которых являлся генерал-майор инженерно-технической службы Георгий Максимович Шубников.

А.И. Прошляков и Г.М. Шубников руководили работами по восстановлению мостов через канал в Берлине, реку Одер в городах Франкфурте, Кюстрине, через реки Вислу, Шпрее, пролив Штральзунд и другие. Их части построили ряд административных и культурных зданий в городе Берлине (здание театра и советское посольство), памятники погибшим советским воинам в Берлине, в том числе и замечательный памятник Воину-освободителю в Трептов-парке по проекту скульптора Евгения Вучетича.

Алексей Иванович лично руководил разминированием территории и зданий бывшего инженерного училища в Карлсхорсте, где был подписан Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии; Дворца Цецилиенхоф в Потсдаме, в котором в июле-августе 1945 г. состоялась конференция; парка Сан-Суси.

В конце 1940-х годов коллектив 27-го Управления оборонительного строительства, руководимый Г.М. Шубниковым, курируемый управлением генерал-полковника инженерных войск А.И. Прошлякова, после восстановления шахт на Донбассе, был срочно переброшен в Капустин Яр Астраханской области для строительства ракетного полигона (ныне – 4-й Государственный Центральный межвидовой полигон Министерства обороны Российской Федерации).

12 февраля 1955 г. вышло Постановление Совета Министров СССР № 292–181 «О новом полигоне для Министерства обороны СССР», согласно которому в 1955–1958 гг. должен был быть создан Научно-исследовательский и испытательный полигон Министерства обороны СССР для лётной отработки ракеты Р-7, крылатых ракет «Буря» и «Буран» с расположением головной части полигона и заданных районов падений головных частей изделий и первых ступеней ракеты Р-7.

Части инженерных и строительных войск под командованием начальника инженерных войск, генерал-полковника инженерных войск А.И. Прошлякова и назначенного на должность начальника 130-го управления инженерных работ, генерал-майора инженерно-технической службы Г.М. Шубникова прибыли на место в апреле 1955 г. После размещения личного состава, уже 20 июля 1955 г., приступили к строительству первой стартовой площадки.

4 марта 1957 г. по «Техническому заданию № 1», утверждённому Главным конструктором ОКБ-1 Сергеем Павловичем Королёвым, космодром Байконур был готов к первому пуску ракеты. Спустя ровно семь месяцев, 4 октября 1957 г., взлетел в космическую высь первый в истории человечества искусственный спутник Земли.²⁸

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1961 г. генерал-полковнику инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу было присвоено воинское звание маршал инженерных войск.

В феврале 1965 г. маршал инженерных войск А.И. Прошляков был освобождён от должности начальника инженерных войск Сухопутных войск Вооружённых Сил СССР, в связи с переводом в Группу Генеральных инспекторов Министерства обороны СССР на должность военного инспектора-советника.

Все, кому довелось работать с Алексеем Ивановичем Прошляковым, отмечали его спокойный характер, выдержку и решительность, инициативность и принципиальность, активность и дисциплинированность.

Награды А.И. Прошлякова:

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1943 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-майор инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Красного Знамени.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 августа 1943 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-майор инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Отечественной войны I степени.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1944 г. «За умелое и мужественное руководство боевыми операциями и за достигнутые в результате этих операций успехи в боях с немецко-фашистскими захватчиками» генерал-лейтенант инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Суворова II степени.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля 1944 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками» генерал-полковник инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Кутузова I степени.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-полковник инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Ленина.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1945 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-полковник инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Ленина.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 мая 1945 г. «За успешное решение задач по инженерному обеспечению боевых действий войск и проявленные при этом решительность и мужество» генерал-полковнику инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6433).

А.И. Прошляков награждён также двумя орденами Красного Знамени (03.11. 1944; 30.12. 1936), двумя орденами Красной Звезды и многими медалями, а также иностранными орденами, в числе которых орден Командора Британской Империи (1944), Крест Грюнвальда III степени, серебряный Крест «За воинскую доблесть», медаль «За Варшаву 1939–1945», Медаль «За Одру, Нису и Балтику», Медаль «Победа и Свобода» (все – Польша), Медаль «Китайско-советская дружба».

Выдающийся советский военачальник Алексей Иванович Прошляков скончался 12 декабря 1973 г., после тяжёлой и продолжительной болезни. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.