Read the book: «Мишкин ковчег»

Моей любимой семье

© Алекс Нуллер, 2016

© Александр Волосенко, иллюстрации, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Эта книга – о приключениях. О море, кораблях, дикарях, пиратах и летучих голландцах. А ещё о дружбе

и доме. Потому что дом – это место, куда мы возвращаемся с друзьями после всех странствий.

Но должен сразу предупредить, книга получилась довольно необычной. Дело в том, что я хотел угодить сразу всем читателям – и маленьким, и большим. Взрослым обычно бывает скучно читать детям книжки вслух. И я решил им помочь – написать книгу, в которой они найдут что-то забавное и для себя. Но взрослым угодить трудно, к тому же они любят длинные и умные слова.

Так что я хочу попросить у самых юных друзей прощения за то, что в этой книжке много сложных и непонятных слов. Чтобы детям было легче читать её, к большинству сложных слов даны пояснения. Кто хочет, может эти пояснения читать, а кто не хочет – может и не читать.

А теперь – полный вперёд!

Глава 1. Лосик

Лосик жил в доме всегда. Миша не помнил, как и откуда он появился. Сам Лосик говорил, что пришёл с Севера.

– А где это, Север? – спрашивал маленький Миша.

– Север – там! – отвечал Лосик и показывал лапой назад, так что север всегда оказывался у него за спиной.

У Лосика были длинные мягкие рожки. Сам Лосик называл их «рóги». Миша объяснял ему, что надо говорить не «рóги», а «рогá», но Лосик отвечал, что у других зверей это могут быть и рога, а у него «рóги». На ногах у него росли мягкие копытца. Вообще-то у лосей четыре копыта, но у Лосика их было только два, поэтому он ходил на задних ногах. А сверху у него были короткие лапы, которыми он еле-еле мог охватить свой животик. И ещё у него была большая морда с носом на конце. Лосик очень любил нюхать всё вокруг своим носом.

Цвета Лосик был белого. Особенно в молодые годы. Со временем он немного посерел, но всё равно постоянно говорил о себе: «Я – Лосик, я маленький и беленький». Хотя совсем маленьким он тоже не был, вместе с «рóгами» он доставал Мише до носа.

Лосик носил голубую курточку с капюшоном, которая еле доходила ему до середины живота. Курточка была украшена белым мехом, и Лосик ею очень дорожил. Он почти никогда ее не снимал, только тогда, когда шёл купаться. А купаться Лосик не любил. Он боялся намокнуть и не высохнуть. Поэтому купался он только один раз в месяц, да и то не залезал в воду целиком, а растирался мягкой белой губкой с детским шампунем. А потом целый день сох на батарее, закутанный в чистое махровое полотенце.

Вообще-то Лосик был хороший, но очень мнительный. Он боялся простудиться и заболеть. Как только на улице начинался дождь, Лосик залезал под одеяло и говорил, что гулять не пойдет, поскольку может застудить «рóги» и промочить копыта. Миша к этому уже привык и никогда не приглашал Лосика гулять в дождь.

Миша и Лосик очень дружили и никогда не ссорились. Ну, разве что очень редко. Если же Лосик обижался на Мишу, он надувал щеки, залезал на диван и прятался под пледом вместе с рогами. Миша сразу шёл к нему извиняться и говорил: «Лосик, прости меня, пожалуйста!» Лосик высовывал морду из-под пледа, выпячивал нижнюю губу и ворчал: «Вот, обидели меня, маленького, беленького! И вообще, я не Лосик, а Фёдор Оленьевич».

Это у него полное имя было такое. Но Лосик им почти не пользовался. То есть, оно было про запас, на случай, если кто-нибудь его обидит. Или наоборот, если ему захочется поважничать. Откуда взялось это имя, Миша не знал. А Лосик тоже не мог объяснить как следует и говорил: «Ну, зовут меня так, вот!»

Ел Лосик только ягель. То есть, он ел всё – и овощи, и фрукты, но называл их всех ягелем. Например, яблоки были «яблочным ягелем», морковка – «морковным ягелем». А завидев на столе, например, дыню, он кричал: «Это ягель, дынный ягель!» Потом он добавлял: «Ягель ест только Лосик, поэтому это – мне!» Но Лосик не был жадным, он всегда делился с Мишей кусочком «ягеля», а иногда давал ему даже два или три кусочка.

Миша удивлялся, почему Лосик звал любую еду ягелем. Ведь он же не был северным оленем. Лосик вроде был лосиком. И рога у него были почти как у настоящего лося.

Однажды Миша решил выведать у Лосика, что он делал до того, как попал в их дом. Как-то вечером, когда Миша уже принял ванну и почистил зубы, Лосик пришёл к нему постель.

– Лосик, Лосик, расскажи мне что-нибудь про себя! – попросил Миша. – Что ты делал до того, как попал к нам?

– Я кочевал, – коротко ответил Лосик.

– А где ты кочевал? – спросил Миша.

– Там, на Севере, – Лосик показал лапой назад, на стенной шкаф.

– А там, на Севере, что там было вокруг? – не отставал Миша.

– На Севере там была тундра, – сказал Лосик и уточнил: – Я кочевал в тундре!

– А что ты там делал? – поинтересовался Миша.

– Я добывал ягель, – объяснил Лосик.

– А как ты его добывал?

– Я копал копытом снег, разгребал его, а потом кушал ягель из-под снега.

– А ты там кочевал один?

– Нет, – сказал Лосик, – я кочевал в стаде.

– В стаде лосей?

– Нет, в стаде северных оленей.

– А ты тогда был Лосиком?

– Нет, – ответил Лосик, – тогда я был северным оленем.

– Лосик, – удивился Миша, – а как же ты превратился из северного оленя в Лосика?

– Никак я не превращался, – сказал Лосик, – я просто вырос и стал Лосиком.

– А потом ты ещё в кого-нибудь превратишься? – немного подумав, спросил Миша.

Лосик помолчал.

– Нет, – ответил он, – наверное, не превращусь.

Миша задумался.

Он думал о том, может ли всамделишное животное превратиться в другое животное. Он думал, что будет, если Лосик вырастет ещё и станет не лосиком, а слоном. Какого он будет размера, и куда его можно будет поселить? И ещё он представлял себе, как Лосик роет своим мягким копытом жёсткую ледяную корку, чтобы добыть ягель, что Лосик бродит по тундре в полярную ночь и не боится застудить «рóги». И ещё он решил подумать, кто были у Лосика мама и папа? Но подумать он не успел, потому что заснул.

Глава 2. Верблюд

В день перед самым Новым годом в доме появился верблюд. Он сидел на полу под ёлкой и внимательно оглядывал комнату маленькими глазками из-под кудрявых бровей. На голове у него красовалась небольшая вязаная шапочка, из-под которой выбивались клоки рыжих волос.

В комнату вошёл Миша. Тут было темно, только горела гирлянда на ёлке, да светилась звезда на её макушке.

– Мама, папа! – закричал Миша. – Бегите скорее, посмотрите, что мне Дед Мороз принёс!

– Подожди, Мишка! – ответил папа, не выходя из кабинета. – Я сейчас занят.

И тут неожиданно заговорил верблюд. Он немного гнусавил и произносил слова слегка нараспев.

– Во-первых, молодой человек, не «что», а «кого». Во-вторых, ваше предположение о Деде Морозе позвольте оставить без комментариев¹. Теперь же позвольте представиться: Верблюд, Дромадер, что означает «одногорбый верблюд».

Миша выпучил глаза и открыл рот. Он почти ничего не понял из того, что сказал ему Верблюд.

– Тебя зовут Драма… как? – спросил Миша.

– М-да, – ответил Верблюд, – вижу, что Вы, молодой человек, пока не готовы воспринимать сложные лексические конструкции². Поэтому вынужден повторить, что меня зовут Верблюд Дромадер.

– Верблюд, – сказал Миша, – я не совсем понял твои слова. Можно я буду звать тебя просто Дрëма?

Верблюд сложил перед собой все четыре копыта, положил голову сверху и задумался.

– С одной стороны, – начал Верблюд, – обращение Дрëма звучит несколько фамильярно³. С другой стороны, если хочешь остаться в доме и заслужить положительную репутацию⁴, не стоит привередничать. Поэтому, молодой человек, я не возражаю, чтобы вы называли меня Дрëмой.

Миша стал кое-что понимать из того, что говорил Верблюд.

– А я – Миша! – сказал Миша. – Пожалуйста, называй меня Мишей.

– Очень приятно, Миша, – ответил Дрëма, – однако, позвольте заметить, что употребление имени в краткой форме не слишком удобно при обращении на «вы».

– А ты зови меня на «ты», – сказал Миша, – я ещё не взрослый.

– Хорошо, – проговорил Верблюд, – я буду обращаться к тебе на «ты». Хотя подобное обращение предполагает наличие дружеских связей между сторонами⁵.

– А мы уже почти друзья, – сказал Миша, – у нас в доме все друзья. Давай с тобой дружить!

Верблюд немного задумался.

– Хотя данное предложение может показаться преждевременным⁶, оно всё же весьма лестно⁷ для одинокого верблюда. Поэтому, – Верблюд поднял голову на Мишу, – я с радостью его принимаю. И позволь мне в ознаменование⁸ начала нашей дружбы называть тебя «мой юный друг»!

– Ну, зови, если тебе нравится, – сказал Миша, – я не против.

Миша взял Верблюда на руки и посадил его на диван.

– Дрëма, дорогой, – сказал Миша, – а почему ты так странно говоришь?

– В чем ты находишь странность моей речи, мой юный друг? – спросил Верблюд.

– Ну, ты говоришь как-то очень сложно. Не мог бы ты говорить попроще?

Верблюд опять задумался.

– Я постараюсь, – коротко ответил он, – но я не могу обещать.

Мише хотелось узнать как можно больше о своем новом знакомом.

– Откуда ты приехал, Дрëма? – спросил он.

– Я приехал из Африки, из пустыни.

– А что ты там делал?

– Когда-то я работал в караване верблюдом.

– А как ты работал верблюдом?

– Я перевозил на своем горбу разные тяжёлые вещи через пустыню, – ответил Верблюд.

– А где ты научился так говорить?

– Я долго учился и окончил курс прикладной лингвистики⁹ Александрийского университета¹⁰, где получил диплом почётного магистра¹¹.

– Чего «чётного»? – спросил Миша, который уже знал про чётные и нечётные числа.

– По-чёт-но-го, – по складам произнес Верблюд, – значит, с по-чес-тя-ми, со славою!

– А! – сказал Миша. – Я понял, значит, не сразу, а по частям.

– А где он теперь, этот Слава?

– Мой юный друг, – ответил Верблюд, – мне нелегко даётся разговор на твоём примитивном¹² языке. К тому же, я несколько утомился с дороги. Не найдётся ли у тебя веточки саксаула?

– А что такое сиксаул? – спросил Миша.

– Не сиксаул, а саксаул, – поправил верблюд, – это растение семейства амарантовых, представляющее из себя кустарник или небольшое дерево, которое верблюды употребляют в пищу.

Миша подумал и сказал:

– Ты, кажется, хочешь кушать, Дрëма. Но дерево у нас в доме только одно, это новогодняя ёлка, а её сейчас есть нельзя. Там висят игрушки. И саксаула у нас тоже нет.

– Может быть, у вас в доме найдётся немного верблюжьей колючки? – спросил Верблюд.

– Нет, – грустно сказал Миша, – колючки у нас только на кактусе.

– Ладно, – вздохнул Верблюд, – неси кактус! Приходится приспосабливаться к новой среде обитания¹³.

Глава 3. Как познакомились Верблюд и Лосик

Как-то утром Миша отправился погулять, а Верблюд остался дома. Он слонялся по комнате взад и вперёд, не находя себе места. Иногда он останавливался, садился на ковёр, складывал четыре копыта перед собой и пристраивал сверху голову. Потом он вытаскивал одно копыто, чесал им за ухом, тяжело вздыхал, кряхтел и произносил протяжно «м-да» или «так-так».

И вот когда Верблюд в пятый раз произнёс «м-да» и в третий раз почесал за ухом, из-за кресла раздался шорох. Большой клетчатый плед на полу зашевелился, и из-под него появился Лосик. Он только что проснулся и пытался почесать морду своими короткими лапками, однако это у него получалось не очень хорошо. Он тщательно подумал и стал тереться мордой о ножку кресла, как вдруг заметил Верблюда. Оба зверя уставились друг на друга.

– Ты кто? – первым спросил Лосик.

Верблюд тщательно осмотрел Лосика, и не спеша произнёс:

– Вижу, что моё представление о жителях этого дома оказалось неполным¹⁴. Тут водятся и прочие виды парнокопытных¹⁵.

– Что ты сказал про мои копыта? – спросил Лосик.

– Про ваши копыта я ничего не говорил, – ответил Верблюд, – я лишь заметил, что в этом доме живут разные травоядные звери¹⁶ из отряда парнокопытных, о чём я раньше не был осведомлён¹⁷.

– Да, – сказал Лосик, – я тут живу, а ты как сюда попал?

– Давайте вынесем за скобки реальные факты моего появления в этом доме и останемся в рамках гипотезы о Новом годе и Деде Морозе¹⁸, – сказал Верблюд.

– А-а… – сказал Лосик, успокаиваясь, – так тебя Дед Мороз принёс. А где же Скобка, Факта, Рамка и Пóтеза¹⁹? Они все вместе с тобой пришли?

Верблюд пару раз прянул ушами, пошевелил бровями и неодобрительно посмотрел на Лосика.

– Да, – протянул он, – весёлая у меня тут компания, нечего сказать!

– Да-да, а где эта весёлая компания? – спросил Лосик.

Но Верблюд ничего не ответил. Тогда Лосик спросил:

– А что, Новый год уже пришёл?

– Позвольте вам заметить, – сказал Верблюд, – простите, не имею чести знать вашего имени, что Новый год пришёл двое суток, одиннадцать часов и двадцать пять минут назад. А вы, насколько я сумел понять, почивать изволили²⁰?

– Волиличивать по чему? – спросил Лосик.

– Я сказал, что вы, видимо, спали, – ответил Верблюд.

– Да, – сказал Лосик, – я немного заснул. Я хотел посидеть на кресле, но упал за спинку и заснул. А меня почему-то никто не разбудил. И вот, я проспал весь Новый год!

– Не велика потеря, – сказал Верблюд, – одним Новым годом больше, одним меньше. Все течёт, всё меняется! «Сик трáнзит глóриа мýнди», что в переводе с латыни означает: так проходит мирская слава.

Лосик немного помолчал, а потом спросил:

– А как тебя зовут?

Верблюд медленно понял брови на Лосика.

– Простите, забыл представиться. Меня зовут Верблюд Дромадер, хотя недавно я приобрел новое имя – Дрëма. Позвольте полюбопытствовать и о вашем имени.

– Меня зовут Лосик, – сказал Лосик, – я маленький и беленький.

Верблюд ещё выше поднял брови, привстал, обошёл вокруг Лосика, оглядел его с рогов до копыт, а затем ещё раз в обратном направлении.

Потом он, не торопясь, вернулся на прежнее место, сел на ковёр и сказал:

– Древнеримский философ Сенека как-то заметил: «Эрáре хумáнум эст», что значит «человеку свойственно ошибаться», однако про лосей он в данном случае не упоминал.

– Дрёма, – сказал Лосик после некоторой паузы, – а ты не рассердишься, если я тебя понюхаю?

– Это ещё зачем? – спросил Верблюд. – Позвольте уточнить, с какой целью?

– Ну, чтобы нам лучше познакомиться и подружиться.

– У меня в этом доме уже имеется один друг, – сказал Верблюд. – Впрочем, если вам так угодно, то извольте, нюхайте себе на здоровье.

Лосик потянулся своей большой мордой к морде Верблюда и тщательно обнюхал его. Верблюд не удержался и тоже понюхал Лосика. Потом Лосик радостно фыркнул Верблюду прямо в нос в знак окончания обнюхивания.

– Вот, – сказал Лосик, – мы с тобой друг друга понюхали, значит, мы теперь друзья!

– Да… – протянул Дрёма, – нечего сказать, снюхались!

Глава 4. Строительство корабля

Все началось с того, что папа подарил Мише новую книгу. Каждый день после школы Миша приходил домой, снимал и пальто ботинки, забирался с ногами на диван, и сразу же принимался читать книгу.

– Что это он там читает? – спрашивал Лосик у Верблюда.

– Посмотри внимательно на обложку, – отвечал Дрема, – там написано: «Жюль Верн». Это книга про путешествия и опасные приключения.

– Жюльвер, это такое опасное приключение, да? – спросил Лосик.

– Жюль Верн, мой сохатый друг, это имя писателя, сочинившего эту книгу, – объяснил Дрема.

– А в этой книге ничего не говорится про маленьких и беленьких лосиков? – спросил Лосик.

– Насколько я помню, нет, – ответил Верблюд.

Прошла целая неделя. Миша так увлекся книгой, что, казалось, позабыл своих плюшевых друзей. Лосик и Верблюд томились от скуки в ожидании.

И вот однажды в один прекрасный день Миша перелистнул последнюю страницу, захлопнул книгу и блестящими глазами посмотрел вокруг.

– Мы отправляемся в кругосветное путешествие! – неожиданно сказал он.

– Позволь узнать, мой юный друг, цель и состав экспедиции, а также тип транспортного средства, – поинтересовался Дрема.

– Мы поплывем на корабле, на большом парусном корабле, – ответил Миша. – Мы построим корабль и поплывём на нём все вместе!

– Ты хочешь вовлечь меня в морское путешествие? – спросил Верблюд. – Но да будет тебе известно, что верблюд – животное сухопутное, в воде не плавает и склонности к этому не имеет. Да, иногда меня называют кораблём, но кораблём пустыни, в противоположность обыкновенному морскому судну.

– Не бойся, Дрëма, – сказал Миша, – мы же поплывём на корабле, тебе не придётся самому плавать в воде.

– До тех пор, пока мы не потерпим кораблекрушение, – заключил Верблюд. – Заманчивая перспектива, не правда ли? Впрочем, – продолжил он, – я лишь сделал своевременное предупреждение²¹ и настоятельно прошу принять его к сведению²². И все же, мой юный друг, ты ещё не сформулировал задачу столь рискованного предприятия.

– Неужели ты не понимаешь, Дрёма? – горячо сказал Миша. – Это же так интересно! Мы увидим разные страны, познакомимся с их обитателями.

– Следовательно, путешествие будет носить развивающий и познавательный характер, – подвел итог Дрема. – В таком случае, я приветствую твои благородные намерения.

– А как же я? – озабоченно сказал Лосик. – Я тоже не умею плавать, я могу свалиться в воду, намокнуть и утонуть!

– Ничего, Лосик, не бойся, я тебя обязательно спасу! – сказал Миша.

– Лося надо привязать рогами к непотопляемому предмету, например, к спасательному кругу, тогда его плавучесть повысится, – добавил Верблюд.

– Нет, – сказал Лосик, – это плохая идея, если я окажусь в воде с кругом на рогах, то моя морда окажется под водой, и я утону.

– Кажется, у нашего сохатого друга²³ проявляются зачатки интеллекта²⁴, – проворчал Верблюд.

– Какие початки на мне выявляются? – испугался Лосик, крутя головой и стараясь оглядеть себя со всех сторон.

– Он хочет сказать, что ты стал лучше думать, – ответил за Верблюда Миша, – но давайте скорее строить корабль!

– А из чего мы будем строить корабль? – спросил Лосик.

– Из дивана, – не задумываясь, ответил Миша, – а мачты сделаем из хоккейных клюшек. У нас будет парусный корабль!

– Когда собираешься строить корабль, следует тщательно изучить материальную часть, – Верблюд внимательно посмотрел на Мишу и добавил, – надо узнать, из чего он состоит.

– Конечно, – сказал Миша. – У меня есть атлас парусных кораблей, и там можно найти всё—всё.

Миша сбегал в детскую, принес атлас и стал его листать. Лосик и Верблюд придвинулись к нему поближе.

– Вот! – воскликнул Миша. – Глава называется «типы парусных судов». Какое судно у нас будет?

– Судя по тому, что у нас есть только две клюшки, – сказал Дрëма, – судно будет двухмачтовым. Остается определить: будет ли это шхуна, бриг или бригантина.

– А как это узнать? – спросил Миша.

– Смотри внимательнее, мой юный друг, – сказал Верблюд, – вот тут написано, – Дрёма повозил копытом по странице, – что у брига паруса прямые, то есть квадратные, у шхуны косые, что значит треугольные, а у бригантины смешанные, то есть разные.

Миша лёг на ковер и стал внимательно рассматривать картинки. Потом он встал и воткнул две клюшки в диван вверх ногами, одну у «кормы» дивана, в другую у «носа».

– Я могу повесить на каждую клюшку по своей футболке, – сказал Миша, – тогда у нас получатся прямые паруса. А корабль будет – бриг!

Дрëма посмотрел на торчащие клюшки и покачал головой.

– Я бы тебе посоветовал, мой юный друг, – сказал он, – использовать для мачты другой материал. Хоккейные клюшки будут плохо нести прямое парусное вооружение.

– А что ещё сюда можно воткнуть? – спросил Миша.

– У меня есть идея, – сказал Дрëма, – но я не готов делить ответственность за последствия её реализации²⁵.

Лосик, который к этому моменту несколько устранился от беседы, поднял голову и спросил:

– Я не понял. Что ты и с кем не готов делить?

Верблюд повернул голову к Лосику и сказал:

– Мой сохатый друг, позволь дать тебе один небольшой совет, чтобы… ну, как бы это помягче сказать, выглядеть… поумнее.

– Какой совет? – спросил Лосик.

– Если тебе непонятно какое-то слово, не задавай глупых вопросов, а просто говори «угу». И я постараюсь тебе объяснить.

– А если мне непонятны два или три слова? – снова спросил Лосик.

– Тогда говори «угу-угу» или «угу-угу-угу»! – пояснил Дрëма. – Договорились?

– Угу, – сказал Лосик.

– Так, что тебе сейчас непонятно? – уточнил Верблюд.

– Все понятно, – сказал Лосик, – я просто сказал «угу», что мне всё понятно.

Верблюд глубоко вздохнул, а затем продолжил:

– Так вот, я предлагаю использовать в качестве передней мачты швабру для мытья полов, а качестве задней – большую щётку для подметания. Но если в результате этого мероприятия кто-то получит хороший нагоняй от родителей, я бы не хотел, чтобы он потом жаловался и предъявлял претензии²⁶.

– Угу, – сказал Лосик.

– Я понял, – добавил Миша, – не беспокойся, ты будешь ни при чём!

– Я только хотел сказать, – заключил Дрëма, – что лучше обо всем договориться на берегу.

– Конечно, – сказал Миша, – мы обо всём договоримся на берегу, пока мы ещё не вышли в открытое море.

Глава 5. Капитан Волк

Корабль был готов. На нём были мачты, реи, паруса и два якоря из ложек для обуви. Миша оборудовал в глубине дивана две каюты – кубрик и камбуз. Потом он построил капитанский мостик и установил на нём штурвал, для чего пришлось открутить переднее колесо от самоката.

На борт были подняты запасы пищи и воды: канистра, кастрюли, чайник, соль, сахар, макароны и пакеты с крупой. Миша притащил из кладовки папины запасы тушёнки – целых двадцать консервных банок. Ещё он взял швейцарский ножик, компас, спички, фонарик и коробку с батарейками. Этого должно было хватить надолго.

Но особое внимание Миша уделил оружию. Для обороны корабля предназначались две оловянные пушки, три старинных пистолета, меч, сабля, кинжал и молоток для отбивания мяса.

Оставалось только разделить обязанности на корабле и отправляться в путь.

– Я буду капитаном! – сказал Миша и, подумав, добавил: – Кто-то ещё хочет быть капитаном?

Лосик явно не хотел. Однако Верблюд опять усложнил дело.

– Мой юный друг, – сказал Дрëма, – должность капитана морского судна предполагает наличие специальных знаний и владение определёнными навыками. Позволь поинтересоваться, изучал ли ты географию²⁷, навигацию²⁸, лоцию²⁹ и мореходную астрономию³⁰? Умеешь ли ты определять координаты в открытом море по Солнцу и звёздам при помощи секстана и астролябии³¹? Знаешь ли ты, как менять галс³² и как поднимать паруса? Как…

– Стоп, хватит! – ответил Миша. – Я всего этого пока не знаю. А ты знаешь?

– Ну, – сказал Верблюд, – определённая теоретическая подготовка³³ у меня имеется. Но у меня нет практического опыта. Поэтому я бы ни за что не решился принять на себя такую ответственность.

– Значит, ты не можешь! – заключил Миша. – Что же нам делать?

– Мой юный друг, – ответил Дрëма, – на первых порах я бы посоветовал тебе найти опытного капитана, который бы принял на себя командование судном.

Миша замолчал. Идея найти другого командира была ему явно не по душе. Но потом он сказал:

– А где мы найдём такого капитана?

– Я уже подумал об этом и подыскал походящую кандидатуру, – ответил Верблюд.

– Кого ты отыскал? – удивился Миша.

– Кан-ди-да-ту-ру, – повторил Дрëма, – то есть того, кто мог бы стать капитаном, если никто не будет против.

– И где он, этот капитан? – спросил Миша. – У нас дома никаких капитанов нет!

– Ты глубоко заблуждаешься, мой юный друг! – отвечал Дрёма. – Исследуя окружающую местность, я наткнулся на шкаф. Осмотрев его содержимое, я обнаружил существо, которое полностью соответствует заданным критериям поиска³⁴.

– Ну, хватит умничать! – рассердился Миша. – Говори просто – кого ты нашёл?

Дрëма выпятил вперед нижнюю губу, пожевал невидимый саксаул и продолжил:

– Я не умничаю, как ты изволил выразиться, мой юный друг, я просто излагаю суть событий. Если же ты возражаешь…

Вдруг Лосик заговорил испуганным голосом:

– Миша, я, кажется, знаю, кого он нашёл! Но если это ОН, то я ни за что не поплыву с вами на корабле.

– Так кто же это? – спросил Миша.

Лосик спрятался в кубрике за подушкой дивана, высунул оттуда нос и прошептал:

– Это ВОЛК!

– Кто? – переспросил Миша. – Волк?

– Да, это волк, – сказал Дрëма, – это старый Морской Волк. Именно тот, кто нам сейчас нужен.

– Нет, мне не нужен волк, – захныкал Лосик, – я не хочу волка, я не люблю волков, я боюсь волков, я маленький, беленький, и волк меня съест!

– Прекрати истерику! – сказал Миша. – Я вспомнил, это старый волк, который живёт в шкафу. Это ты, Лосик, упросил меня засунуть волка в шкаф.

– Он бы меня давно съел, потому что я маленький и беленький, – запричитал Лосик.

– Не говори глупости, – ответил Миша, – волки опасны, только когда они голодны. А наш Волк вообще не опасен, потому что он – Морской Волк. А Морские Волки не едят земных лосей. Я сейчас вас познакомлю.

Миша пошел в коридор. Скрипнула дверца шкафа, заскрежетал ящик, потом послышалось глухое хриплое ворчание:

– Десять тысяч акул и пять румбов влево! Я нанюхался нафталина³⁵ на сто тысяч лет вперёд. Теперь вся моль сдохнет, только услышав моё имя.

Миша принёс Волка в комнату. На нём был короткий зелёный сюртук с золотыми пуговицами и белая перевязь через плечо, на которой висела шпага. На голове у Волка красовалась чёрная треуголка. В левой лапе он держал большую курительную трубку.

Увидев корабль, Волк хриплым голосом закричал:

– Сто килограммов нафталина мне в глотку! Что это за старая посудина? Клянусь бом-брам-стеньгой³⁶, она затонет раньше, чем выйдет из гавани!

– Позвольте вам заметить, сударь, – сказал Верблюд, – что подобные высказывания недопустимы в приличном обществе. Этот корабль построен нашим дружным трудовым коллективом. Делая столь резкие замечания, вы оскорбляете всех окружающих.

Волк открыл пасть, потом закрыл её, потом снова открыл и издал звук «э-э». Но поскольку слова не рождались, пасть пришлось закрыть во второй раз.

На выручку Волку пришел Миша. Он сказал:

– Волк, ты не ругайся, просто скажи, что надо переделать!

Через полчаса судно приобрело совсем другой вид. Мачты были поменяны местами. Высокая оказалась грот-мачтой и расположилась сзади, а низкая – фок-мачтой и поместилась впереди. Штурвал переехал назад, ближе к корме. От парусов были растянуты бельевые верёвки, которые Волк называл шкотами, гитами и брасами³⁷. А якорь привязали настоящей цепью от папиных карманных часов.

Волк внимательно обошёл корабль, заглядывая в каждый угол. Он посасывал трубку и ворчал: «Крепче, крепче гит-блоки³⁸ крепить». Казалось, что осмотр завершится мирно. Но вот Волк приподнял люк-подушку, заглянул в трюм, вытащил изо рта трубку и прохрипел: «Сто тысяч кашалотов, что делает крупный рогатый скот³⁹ на моём корабле?»

Из глубины появилась перепуганная морда Лосика, которая прошептала:

– Я не скот, я Лосик.

Волк закашлялся:

– Кто? Кальмар мне в днище, говори громче, я ничего не слышу!

– Лось, – чуть слышно сказал Лосик, – я лось.

Волк неожиданно захохотал.

– А какой же ты лось? – спросил Волк, откашлявшись. – Фок-лось-штаг или грот-лось-штаг⁴⁰?

– Нет, – пробормотал Лосик, – я не тот и не этот. Я маленький и беленький.

– Да хоть знаешь ли ты, что такое лось на корабле и где его место? – спросил Волк, переводя дыхание.

Лосик опустил морду вниз, покачал головой и ответил:

– Нет, не знаю.

Дрëма снова пришёл на выручку Лосику.

– Достопочтимый капитан Волк, – начал он не спеша, – разумеется, наш сохатый друг не знает названий частей такелажа⁴¹. Однако это не дает вам права насмехаться и оскорблять его животное достоинство.

Волк перестал смеяться; он несколько раз открыл и закрыл пасть, а потом прохрипел:

– Бушприт мне в ухо, если я хотел его обидеть! В своей прошлой жизни я встречал сотни разных лосей, но никогда не видел таких лосей. Я даже не знал, что они существуют в природе!

– Если в чём-то не уверен, стоит быть сдержаннее в проявлениях эмоций! – сказал Дрëма. – К тому же наш сохатый друг опасается, что может стать объектом ваших гастрономических предпочтений. Вам следует опровергнуть это предубеждение.

– Чего он опасается? – переспросил Волк.

– Лосик боится, что ты его съешь! – пояснил Миша.

Волк вытаращил глаза, закрутил мордой и закричал:

– Рыба-меч мне в ребро, акула мне в печень! Да за кого вы меня держите? Я старый Морской Волк, ветеран сражений при Трафальгаре и Ливорно⁴², рыцарь Несчётного Легиона⁴³. Я капитан, а не пожиратель товарищей по команде! Если я Волк, то это ещё не значит… Да я вообще вегетарианец⁴⁴, если хотите знать!

– Как?! – разом выдохнули Миша, Верблюд и Лосик. – Волк – вегетарианец?!

Волк почувствовал, что сболтнул лишнее. Но он собрался с чувствами и с достоинством продолжил:

– Да, это мой принцип жизни! Я никого не ем!

– Как это здорово! – воскликнул Лосик. – Волк-вегетарианец – это лучший волк на земле! Тогда я не боюсь плыть с тобой на одном корабле.

– Да-а, – протянул Верблюд, – «О тéмпора, о мóрес!⁴⁵», что в переводе с латыни означает: «О времена! О нравы!» Надеюсь, что хоть кактусы Волк пока не ест.

Глава 6. Самое главное

– Постойте, – сказал Миша, – а как мы назовём наш корабль?

– Действительно, – прохрипел капитан Волк, – что же, у нашего судна нет имени?

– Без имени ни один корабль не может существовать! – заявил Верблюд.

Миша задумался.

– Может, назовём его «Посейдон»? – предложил Миша. – Всё-таки бог морей!

– Такое название не подходит для небольшого брига, – возразил Верблюд.

– Тогда назовём его «Попутный ветер», – сказал Миша.

– Сто тысяч ветров мне в морду! – прохрипел капитан Волк. – С таким названием мы вряд ли сумеем поймать попутный ветер.

– Но это же суеверие⁴⁶! – возразил Миша.

– Думайте, как хотите, а я на «Попутном ветре» не пойду! – сказал Волк и неожиданно добавил: – Кстати, корабли часто называют в честь знаменитых капитанов. Почему бы нам не назвать его «Морской Волк»?

– Нет, – испугался Лосик, – я не хочу плавать на волке, пусть даже и на морском. Это слишком страшно!

– Действительно, название звучит слишком вызывающе, – поддержал Лосика Верблюд, – к тому же в случае неудачи мы будем выглядеть смешно. Представляете, что напишут газеты: «Морской Волк» потерял управление и сел на рифы у берегов Южной Америки».

– Типун тебе на язык! – заругался капитан Волк, но больше настаивать не стал.

– Давайте тогда назовём наш корабль «Морской Лось»! – сказал Лосик. – Я не боюсь, что надо мной будут смеяться. Главное не утонуть!

– Ты ещё скажи «Морской Верблюд», – парировал Волк, – по крайней мере, нам обеспечен приз за самое дурацкое название.

– Мне кажется, мы забываем про нашего юного друга, – сказал Верблюд и указал копытом на Мишу, – идея строительства корабля принадлежит ему.

Миша почувствовал, что его щёки краснеют.

– Уж если кто действительно достоин, чтобы в названии корабля было его имя, так это наш юный друг, – продолжал Верблюд.

Все звери согласились с этим предложением. Но дальше дело не пошло. Корабль не мог называться «Капитан Миша», поскольку Миша пока ещё не был капитаном. Предлагались самые экзотические названия: «Плавучий Миша», «Миша и компания», «Юный друг зверей», но все они не годились.

– Погодите! – сказал Верблюд. – Мне это что-то напоминает! В юности я читал поучительную книгу. Там один человек собрал на своем корабле разных зверей, чтобы они не утонули.

– А они не утонули? – спросил Миша.

– Нет, – ответил Верблюд. – Насколько я помню, история имела счастливый конец. Только я забыл, как назывался тот корабль.

– Может быть, это был фрегат, линкор, яхта, крейсер, эсминец, пароход, шхуна, баркас или баржа? – предлагал свои варианты капитан Волк.

– Ничего подобного, – сказал Верблюд, – это было очень давно, Таких кораблей ещё не было на свете.

Мише надоело придумывать название корабля. Он пошёл на кухню и стал открывать дверцы шкафчиков, раздумывая, что бы ещё им могло пригодиться в путешествии.

За эмалированным тазиком и банкой с вареньем Миша заметил небольшой ковшик с деревянной ручкой.

– Дрëма! – закричал Миша с кухни. – Как ты думаешь, ковшик надо взять?

– Что? – переспросил Верблюд. – Ковшик? Да, кажется, так он и назывался!

– Что? – удивился капитан Волк. – Корабль назывался ковшиком? Мы пойдём в плавание на «Мишином ковшике»? Лучше сразу сбросьте меня с пирса⁴⁷ в океан!

– Не совсем, – отвечал Верблюд, – тот корабль назывался не ковшик, а ковчег.

– Какое странное название, – удивился капитан Волк, – я ходил в плавание на двадцати семи видах судов, но на ковчегах мне ещё не доводилось.

– Значит, корабль будет называться «Мишин ковчег»? – спросил Лосик.

Название всем понравилось. Но Миша сказал:

– Чего-то в нём не хватает!

– Чего же не хватает? – поинтересовался Верблюд.

– Весёлости, – ответил Миша, – знаешь, когда папа со мной шутит или играет, он называет меня Мишкой. Пусть наш корабль будет называться «Мишкин ковчег». Давайте напишем эти слова на борту!

– Вокс эми́сса вóлат, ли́тэра скри́пта мáнэт, что значит: сказанное улетучивается, написанное остаётся, – заключил Верблюд и добавил: – Ита фи́ат! Ди́кси! Я всё сказал!

Глава 7. Первые приключения

– Поднять якоря, отдать концы, – прокричал Волк, – два румба⁴⁸ на левый борт! Кливера крепить⁴⁹!

«Мишкин ковчег» отвалил от причала и весело побежал к выходу из гавани.

Место, откуда отчалил корабль, называлось очень красиво, но очень длинно: «Ньюфаундленд». Почему Ньюфаундленд, Миша и сам не знал. Он долго вертел глобус, рассматривал моря и океаны и наконец нашёл остров с самым красивым названием. Дрëма этот выбор одобрил.

– Ньюфаундленд, – сказал Верблюд, – означает новая найденная земля, что в данном случае соответствует действительности, поскольку эту землю ты впервые нашёл на глобусе⁵⁰. Я одобряю развитие…

Но Мише не хотелось слушать долгие речи Верблюда. Ему хотелось путешествий и приключений, поэтому он отошёл подальше, на самый нос корабля.

За штурвалом брига стоял Лосик. Капитан Волк научил его управлять кораблём, то есть отличать право от лева. Лосик был очень доволен и горд собой. Он даже попросил, чтобы его называли Фёдор Оленьевич, но Волк возражал.

– Жареная барракуда мне в глотку! – сказал он. – Мы врежемся в скалы раньше, чем я выговорю это дурацкое имя. Я буду звать тебя Лос-Матрос или Матрось-Лось!

– Нет, сказал Лосик, – зови меня лучше Лосик-Матросик.

Это имя так понравилось самому Лосику, что он больше не говорил «я маленький, я беленький», а повторял: «Я – Лосик, Лосик-Матросик». Лосик с радостью согласился быть рулевым, но лазить по вантам⁵¹ и реям категорически отказался. Впрочем, Волк не настаивал. Посмотрев на Лосика, он прохрипел: «Какой из тебя верховой⁵², ты рогами в снастях⁵³ запутаешься». Верблюд также не подошёл на эту работу, потому что на всех ногах у него были копыта.

– Тысяча варёных осьминогов, – ворчал капитан Волк, – какой от тебя толк на корабле?

– Я уже проанализировал свои возможности, – сказал Верблюд, – и пришёл к выводу, что лучшая для меня работа – это быть вперёдсмотрящим. Верблюды отличаются хорошим зрением и слухом.

– С хорошим слухом надо быть вперёдслухащим, – проворчал Волк, – впрочем, ладно смотри, только докладывай короче. А то мы будем сидеть на рифах раньше, чем я дослушаю твой доклад.

Мишу капитан Волк назначил юнгой⁵⁴ и поручил ему всю остальную работу на корабле. Миша немного расстроился:

– Я хотел быть капитаном, ну хотя бы помощником капитана, а получается, что я буду только юнгой?

– Лучше начать жизнь юнгой, а закончить капитаном, чем начать капитаном, а закончить на дне морском, – сказал Волк.

– Глубокомысленное замечание⁵⁵, – поддержал его Верблюд.

– На моём корабле любимчиков не будет, – заключил капитан, – к несению вахты приступить, юнга!

Но Миша не унывал. Прежде всего, ему пришлось стать коком, то есть научиться готовить еду для всех зверей и для себя. Для этого он оборудовал камбуз⁵⁶ и разложил там запасы продуктов. Кроме того, Миша научился поднимать и опускать паруса, вязать морские узлы⁵⁷ и бросать якорь. Правда, иногда он путал брам-стеньгу с брамселем, и тогда Волк громко ругался. Но юнга мужественно терпел упрёки и не обижался на своего капитана.

Первые дни плавания протекали безмятежно. Тёплый попутный ветер раздувал паруса. Друзья наслаждались видами отдаленных берегов, запахом морского воздуха и солнечным небом над парусами.

«Как все же хорошо, что мы отравились в путешествие! – думал Миша. – Как это прекрасно!»

Лосик стоял у руля. Верблюд дремал на носу брига, изредка поднимая брови и всматриваясь в морскую даль. Волк важно расхаживал по кораблю, сосал трубку и делал Мише с Лосиком замечания.

– Как стаксель⁵⁸ крепишь, юнга! Не умеешь морской узел вязать? Это тебе не шнурки завязывать! Как галс перекладываешь, сохатый? Хочешь гиком⁵⁹ по рогам получить? Не трамвай ведёшь!

Лосик поначалу боялся Волка и каждый раз вздрагивал от его хриплых криков, но потом привык и лишь слегка прядал ушами.

На третий день путешествия погода началась портиться. Небо заволокло тучами, пошёл мелкий дождь, ветер стал порывистым.

– Я, конечно, не метеоролог⁶⁰, – сказал Верблюд, – но погода перестаёт нам благоприятствовать. Необходимо принять превентивные меры⁶¹!

Волк приказал убрать половину парусов, и Мише пришлось лезть на качающуюся мачту прямо под дождём.

К утру четвёртого дня непогода превратилась в настоящий шторм. Огромные волны бросали «Мишкин ковчег» вверх и вниз, бриг скрипел и кренился из стороны в сторону. Дождь перешёл в ливень. Неба не было видно, лишь серые клоки облаков носились над качающимися мачтами.

Лосик еле удерживал штурвал своими короткими лапами. Он совсем промок, его курточка с капюшоном прилипла к телу, рога раскачивались на ветру. Но, к удивлению Миши, он вовсе не хотел сдавать свой пост.

– Я Лосик-Матросик, я сам рулю кораблём, – говорил он.

– Хотя бы надень капюшон, Лосик! – посоветовал Миша.

– Не могу, – сказал Лосик, – у меня рóги в капюшончик не помещаются.

– Тогда иди в трюм, посохни, я за тебя постою. Ты, кажется, ещё и лапы себе натёр?

– Да, – сказал Лосик, – я натёр лапки, вот посмотри!

Лосик отпустил штурвал и показал Мише свои лапы.

В этот момент сильный порыв ветра накренил корабль, штурвал крутанулся и ударил Лосика рукояткой в нос. Рулевой не удержался на копытах, упал на палубу, покатился по мокрым доскам, перекувыркнулся через перила и полетел прямо в бушующий океан.

– Лосик! – закричал Миша, – Лосик упал в воду!

– Что?! – рявкнул капитан Волк. – Упал за борт?!

– Да! – в отчаянии крикнул Миша.– Туда!

– Лось за бортом! – заревел Волк. – Бросай конец!

Миша не понял, про какой конец кричал Волк. Но времени

на расспросы уже не было. Поэтому, не снимая рубашки, штанов и сандалий, он прыгнул вслед за Лосиком в море.

Оказавшись в холодной воде, Миша на мгновение ослеп и оглох. Волны болтали его из стороны в сторону, и он никак не мог сообразить, куда ему надо плыть.

– Левее, левее греби, десять тысяч лосей мне в глотку, – орал Волк с палубы.

Миша заработал руками и ногами и поплыл влево. Неожиданно между волнами показались лосиные рога, но волны сразу сомкнулись, и рога исчезли в глубине.

Миша набрал в легкие воздуха и нырнул. Он открыл глаза, но ничего не смог разглядеть. Вода была мутной и щипала глаза. Миша стал шарить руками во все стороны, как будто играя в жмурки и наконец наткнулся пальцами на что-то мягкое, напоминающее капюшон Лосиковой куртки. Он вцепился в находку и изо всех сил заработал ногами, выгребая к спасительной поверхности. Судя по тяжести куртки, сохатый друг пока что находился внутри неё.

– А-ах! – вынырнув между волнами, он с радостью глотнул солёный морской воздух.

– Лови конец! – раздался откуда-то сверху голос Волка.

Рядом раздалось «плюх!», и красный бублик закачался на волнах. Миша ухватился одной рукой за спасательный круг.

– Держись! Мы тебя вытащим! – прохрипел Волк.

– У меня тут лось под водой! – крикнул Миша.

В это мгновение волна плеснула ему в рот. Миша закашлялся, но ни лося, ни круга не выпустил.

– Тащи его вверх и суй в круг! – скомандовал Волк.

Миша продел капюшон внутрь круга и стал тянуть Лосика вверх. Сперва в отверстии показались рога, затем уши и, наконец, вытаращенные испуганные глаза. Но дальше дело застопорилось. Длинная морда Лосика никак не хотела пролезать внутрь.

Миша надавил Лосику на нос и протолкнул его морду в отверстие. Морда разжалась, приняла исходную форму, и сохатый друг надежно застрял в дырке.

– Тащи! – крикнул Миша.

– Двоих мы не вытащим! – прорычал Волк. – Лось набрал полбочки воды!

– Ладно, – согласился Миша, – я отпускаю!

Волк с Верблюдом потянули верёвку с кругом, и Лосик пополз вверх по борту корабля, обильно истекая морской водой. Наконец его мокрая тушка перевалилась через перила и плюхнулась на корабль.

– Ура! – хотел крикнуть Миша, но неожиданно почувствовал, что его рот, шея, ноги и руки онемели и перестали слушаться. Миша посмотрел вверх, но ни Волка, ни Верблюда на краю палубы не было видно.

– Спа-си-те! – слабо просипел Миша.

И словно в ответ на этот слабый, никому не слышный в бурлящем океане звук, на качающемся борту появился капитан Волк. Короткий взмах лапы, и спасательный круг чуть не ударил Мишу по затылку. Миша дотянулся до круга и из последних сил просунул в него руки и голову…

Он очнулся оттого, что тёплое дыхание коснулось его лица. Миша открыл глаза и увидел перед собой большой лохматый нос.

– Кажется, наш юный друг пришёл в себя, – произнес Верблюд.

– Срочно отнести юнгу в трюм, переодеть, согреть, напоить чаем и уложить в койку! – приказал Волк.

– Очень своевременная мысль, – ответил Верблюд, – а что делать с лосем?

– Лося повесить! – распорядился капитан.

– Простите, я не расслышал, – уточнил Дрëма, – Вы предлагаете повесить нашего сохатого друга?

– Я сказал, повесить сушить! – прорычал Волк.

– Не надо меня вешать! – заскулил Лосик, который тоже пришёл в себя и теперь лежал на палубе, испуская ручейки солёной воды. – Я маленький и беленький, у меня намокли рóги, и если меня повесить сушиться, то они опадут в разные стороны.

– Я поддерживаю опасения нашего сохатого друга, – сказал Верблюд, – Лося необходимо прополоскать в пресной воде, а затем повесить сушиться вверх копытами.

– Десять тысяч мочёных лосей, – сказал капитан Волк, – ладно, повесим его сушиться на рее вверх копытами. Дождь уже почти перестал.

– Следует с удовлетворением отметить, что погодные условия заметно улучшаются, – сказал Дрëма, – мы благополучно преодолели первое испытание.