Read the book: «Сети Эпштейна. Тайны медовой ловушки»

Name: Сети Эпштейна. Тайны медовой ловушки
ISBN: 978-5-00269-100-5

Джон Конноли, Алана Гудман, Дэниэль Халпер, Джеймс Пэттерсон

Font::

Серия «Документальный триллер»

Алана Гудман, Дэниэль Халпер
Тайные игры сети Эпштейна

Моему дедушке, блестящему писателю Герберту Посту. Мы все скучаем по тебе каждый день.
– Алана Гудман

Моим девочкам, которые проливают яркий свет в очень темный мир: Джоанне, Еве, Руби.
– Дэниэль Халпер

Когда мне было 15 лет, я летела на самолете Джеффри Эпштейна на ранчо Зорро, где он много часов подвергал меня сексуальным домогательствам. Что я помню ярче всего, так это то, как он объяснял мне, насколько полезным был для меня этот опыт и как сильно он помогал мне расти. Я помню, как чувствовала себя такой маленькой и беспомощной, особенно после того, как он уложил меня на пол так, что я оказалась лицом к лицу со всеми фотографиями в рамках на его комоде, где он улыбается богатым знаменитостям и политикам.
– Джейн Доу N° 9

Введение

Теории заговора возникают, когда официальная история неправдоподобна, неубедительна, а иногда и является полной чушью. В наши дни они, похоже, развиваются на задворках Интернета, а затем распространяются среди широкой публики – часто очень и очень быстро. Лучшие не выдумываются из цельного материала. Они тщательно рассматривают альтернативные теории, чтобы понять то, что не имеет смысла. Они полагаются на факты или по крайней мере крупицы правды, которые затем расширяются и экстраполируются, чтобы прийти к чему-то, как-то приблизить рассказ к более полной и (хочется надеяться) правдивой истории.

Итак, что происходит, когда теория заговора сбывается? Именно это, по-видимому, произошло 10 августа 2019 года, когда один из самых известных заключенных, когда-либо обитавших в Столичном исправительном центре, был найден повешенным в своей камере.

С тех пор как Джеффри Эпштейн, печально известный педофил и друг/клиент богатых и знаменитых, был арестован, люди предполагали, что он будет убит. На протяжении многих лет Эпштейн подружился с некоторыми из самых влиятельных людей в мире – президентами, принцами, титанами бизнеса, – втянув многих из них в свои сексуальные скандалы. Пока он ожидал суда, многие люди размышляли о том, что у него было больше секретов, которыми он мог поделиться, больше скандалов, которые нужно разоблачить, возможно, более влиятельные имена, к которым можно привлечь внимание. Что произойдет, если он решит проболтаться? Хуже того, для его могущественных союзников будет ли он так отчаянно стремиться выбраться из тюрьмы, что будет готов рассказать властям все, что они захотят услышать, только ради шанса оказаться на свободе? Стали бы они рисковать такой возможностью или позаботились бы о том, чтобы он не смог их разоблачить?

«Если Эпштейн заговорит, найдется много влиятельных людей, которые могут пойти ко дну», – предположил в интервью Ник Брайант, упорный репортер, который занимался делом Эпштейна гораздо дольше, чем практически все остальные.

Джеффри Эпштейн в молодости

Репортер газеты Джули К. Браун пошла немного дальше, подробно описав «очень влиятельных людей», близких к Эпштейну. «Они немного потеют, особенно сегодня», – сказала Браун MSNBC на следующий день после ареста Эпштейна. «Было много имен, которые я мог видеть в этих блокнотах для сообщений [список клиентов] на регулярной основе в качестве части доказательств. Эти блокноты для сообщений, в которых они звонили и оставляли Эпштейну сообщения, например: “Я в этом отеле”. Зачем вы это делаете, если только не ожидаете, что он пришлет вам девушку навестить вас в вашем отеле? Так что, вероятно, есть довольно много важных людей, влиятельных людей, которые прямо сейчас напрягаются. Нам придется подождать и посмотреть, собирается ли Эпштейн назвать имена».

Внезапная смерть Эпштейна привела к наиболее удобному завершению. Это гарантировало, что эти секреты никогда не будут раскрыты, что на многие вопросы никогда не будет ответов. Для его сообщников и подстрекателей это было бы самое своевременное и полезное самоубийство, когда-либо совершенное.

Если это действительно было так. Вопросы о том, был ли убит печально известный сексуальный преступник, возникли в течение нескольких минут, как только известие о его смерти стало достоянием общественности.

Даже президент Дональд Трамп, бывший друг Эпштейна, повторно опубликовал в Твиттере сообщение одного из своих сторонников, в котором высказывалось предположение, что у Эпштейна «была информация о Билле Клинтоне, и теперь он мертв».

«Я вижу, что #TrumpBodyCount в тренде, но мы знаем, кто это сделал!» – говорится в сообщении в Twitter.

Как репортеры, которые, между нами говоря, освещали множество новостных сюжетов и необоснованных теорий заговора, мы стали естественными скептиками. Мы научились недоверчиво относиться к диким обвинениям или, в некоторых случаях, принимать желаемое за действительное, даже когда они исходят от президента Соединенных Штатов. Но когда мы начали изучать историю Эпштейна, мы начали понимать широко распространенный скептицизм. В официальной версии смерти Эпштейна с самого начала были пробелы – большие пробелы. Камеры, которые могли зафиксировать место происшествия, таинственным образом вышли из строя. Записи были внезапно стерты, исчезли или каким-либо образом вышли из строя.

Множились разумные вопросы. Почему охранники в том тюремном блоке были такими небрежными, особенно когда имели дело с таким печально известным сокамерником? Почему камеры наблюдения были так подвержены ошибкам именно в этот момент? Действительно ли это была тюремная «комедия ошибок» с явно несмешным концом? Как могла тюрьма, в которой содержались одни из самых смертоносных и опасных преступников в стране, действительно вести себя так непрофессионально, так неаккуратно? Или здесь происходило что-то большее?

Никто не проделал хорошую работу, отвечая на эти вопросы. Ни федералы. Ни правительство любого штата. Ни официальные лица Нью-Йорка. Ни СМИ. Ни друзья и соратники Джеффри Эпштейна – а их много, – которые сами все еще наслаждаются жизнью, находясь в верхнем эшелоне нашей политической элиты. Общественный опрос, проведенный колледжем Эмерсона в августе 2019 года, показал, что 34% американцев считают, что Эпштейн был убит. К январю 2020 года 52% американцев считали, что его «убили, чтобы помешать ему давать показания против влиятельных людей, с которыми он был связан».

По мере того как мы сами разбирались в этом деле, у нас появлялось все больше вопросов, на которые нужно было ответить, все больше подозрений, которые нужно было исследовать, все больше новых фактов, которые заполняли пробелы и бросали вызов официальному повествованию. Мы исследовали тайну его финансов и секретных деловых отношений. Мы опросили тех, кто хорошо знал Джеффри Эпштейна, либо как друзей, деловых или юридических партнеров, либо потому, что они стали его жертвами.

Удобная смерть не поможет вам доверять сообщениям СМИ о смерти Эпштейна. Это не восстановит вашу веру в правительство или другие могущественные американские институты.

Что он сделает, так это проведет читателей по темным уголкам американской и международной структуры власти, раскрывая, почему любое количество людей могло быть вынуждено к решительным действиям, чтобы убедиться, что эти уголки остались в тени. И это поставит читателей в неловкое положение, особенно тех, кто считает, что из разгула преступности Эпштейна ничему нельзя научиться и что правосудие совершено неправильно.

В первой части «Смерть» мы рассказываем историю последних недель, дней и часов Джеффри Эпштейна. Мы исследуем улики, которые он оставил после себя. Мы излагаем проблемы официального повествования и в наших эксклюзивных интервью и ранее не публиковавшихся репортажах отвечаем на давние вопросы, которые ставили в тупик столь многих американцев. Как вы увидите, чем ближе источники были к истории, тем меньше они верили, что Эпштейн покончил жизнь самоубийством. Они считали, что это не в его стиле. Это не входило в его этос. И что это было бы слишком удобно для него.

Во второй части «Непристойная жизнь» мы рассказываем истории некоторых богатых и знаменитых, которые считали Эпштейна другом и коллегой. Мы также изучаем жизнь Эпштейна и рассматриваем, кто, если вообще кто-либо, мог извлечь выгоду из его загадочной кончины.

Прежде чем начать рассказ, мы хотели бы сделать небольшую заметку. Мы оба – репортеры-расследователи, занимающиеся политическими вопросами, с обширным опытом в области новостей на деликатные и неудобные политические темы. Жизнь и смерть Джеффри Эпштейна, безусловно, являются одной из таких областей. Читатели должны знать, что факты, представленные на следующих страницах, основаны исключительно на беседах с прямыми источниками, первичных судебных документах и публичных отчетах, а также опубликованных сообщениях СМИ.

Мы подробно опросили тех, кто знал Эпштейна, его предполагаемых сообщников и жертв, людей, работавших в тюрьме, где он умер, и тех, кто расследовал его шокирующую и неожиданную смерть.

Мы подошли к этому делу со свежим взглядом и непредубежденностью. В конце концов, история намного хуже и пагубнее, чем даже мы думали. История Эпштейна – это не только об Эпштейне; это об ужасающих злодеяниях элиты и тех, кто прикрывал их коррупцию. Сильные мира сего, возможно, не хотят, чтобы вы знали эти истории, но американцам пора узнать правду.

Часть первая
Смерть

Глава первая
Последние часы

До самой своей смерти он никогда не думал, что сделал что-то не так.
– Алан Дершовиц

За несколько дней до смерти Джеффри Эпштейна в приемной на третьем этаже Столичного исправительного центра кипела жизнь. Юристы с блокнотами в руках входили и выходили из второго конференц-зала слева, раздражая дежурного за стойкой, которому каждый раз приходилось подходить и отпирать дверь.

Конференц-зал был едва ли больше тюремной камеры, в нем едва хватало места для дешевого деревянного стола и пяти стульев. Единственное окно выходило в приемную, где охранник наблюдал за происходящим со своего рабочего места. Ноутбуки и мобильные телефоны были запрещены. Время от времени один из адвокатов выходил и передавал сообщение паре молодых женщин-юристов, расположившихся лагерем в зоне ожидания. Женщины, пара привлекательных недавних выпускниц юридической школы, были курьерами Джеффри Эпштейна. Они за почасовую плату также составляли ему компанию в перерывах между встречами.

Внутри комнаты, держа судейство, находился Эпштейн. Шестидесятишестилетний мультимиллионер, седовласый и хорошо сложенный благодаря ежедневным упражнениям, почти месяц находился в тюрьме по обвинению в сексуальной торговле несовершеннолетними девочками. Большую часть своих дней он проводил в этом конференц-зале, предназначенном для юридических встреч. Он выглядел хорошо – даже здоровым – в своем тюремном оранжевом комбинезоне и носках такого же цвета. В этот конкретный день, 1 августа 2019 года, он казался оптимистичным и сосредоточенным, пока его адвокаты ходили туда-сюда. Сегодня был важный день для него, день, когда он надеялся сделать свой первый большой шаг к юридической победе и свободе вдали от места, где он был несчастен.

Эпштейн, гермафоб и пожизненный трезвенник, ненавидел унижения MCC – тараканов, грызунов, наркоманов. Его нынешний сокамерник был «наркоманом», который «курил крэк в камере», жаловался он друзьям. Он также боялся других заключенных из-за своего огромного состояния, превышающего 500 миллионов долларов, включая недвижимость. О его финансах писали во всех новостях – «Особняк в Верхнем Ист-Сайде стоимостью 56 миллионов долларов», – и он беспокоился о том, что его могут разорить вымогатели. Сообщается, что он начал расплачиваться с другими заключенными через их счета в аптеках.

Во второй половине дня тюремный психолог зашел к нам на десятиминутную консультацию. В предыдущем месяце Эпштейн был помещен под круглосуточное наблюдение за самоубийцами, после того как тюремные охранники обнаружили его без сознания в камере. (Эпштейн отрицал, что имела место попытка самоубийства, но он определенно не был счастлив в тюрьме.) 29 июля его сняли с наблюдения за самоубийцами через шесть дней, но он все еще находился под психологическим наблюдением.

После сеанса терапии Эпштейн встретился со своим другом и адвокатом Дэвидом Шоном, который, по его мнению, был его ключом к освобождению. Эпштейн знал Шона, лысеющего шестидесятиоднолетнего адвоката по гражданским правам в очках из Алабамы, более десяти лет. Оба любили пошутить и испытывали явное презрение к авторитетам. За последний год они сблизились, и Эпштейн часто обращался к Шону за юридической консультацией.

Сегодня у Эпштейна была просьба посерьезнее. Он хотел реструктурировать свою команду юристов и привлечь к работе Шона. Это был важный шаг, который, по его мнению, поможет переориентировать его талантливый, но дезорганизованный лагерь юристов, поставив их в выгодное положение для предстоящей борьбы. Более того, он столкнулся с любопытной проблемой: он чувствовал, что некоторые из его наиболее известных юристов подвели его и предали, потому что он не верил, что они боролись за него достаточно усердно. Он видел, как любой, связанный с ним, подвергался публичному избиению. Эпштейн никогда не был полностью застрахован от публичного избиения или не знал о нем. И все же он не испытывал симпатии к адвокатам, которые с радостью обналичивали его крупные чеки и в то же время недостаточно боролись за него или, что еще хуже, стеснялись быть связанными с ним. Ему нужен был кто-то, кто был бы полностью на его стороне, и он попросил Шона взять на себя руководство подготовкой судебного разбирательства.

Дата суда над Эпштейном была назначена на июнь следующего года, то есть почти через год. Его команда юристов считала, что им потребуется по крайней мере столько же времени, чтобы подготовиться к сложному делу и просмотреть более миллиона страниц материалов расследования, которые, как ожидалось, передадут прокуроры.

Шон сказал, что готов присоединиться к делу. Двое мужчин согласились встретиться снова на неделе 12 августа, чтобы продолжить подготовку к судебному разбирательству. Тем временем Шон, который жил в Атланте, планировал переехать на неполный рабочий день в Нью-Йорк на время рассмотрения дела и тоже начал набирать команду юристов.

Поддержка Шона взволновала Эпштейна и вселила в него надежду. Наконец-то он собирался возвысить юриста, который стоял бы рядом с ним и был готов принять публичный удар за то, что был связан с ним.

«Он был очень оптимистичен, – вспоминал Шон. – Он не хотел, чтобы ему предъявляли обвинения, но если бы это было так, он собирался бороться до конца».

* * *

Столичный исправительный центр, где опальный магнат провел свои последние дни, представляет собой двенадцатиэтажное здание из шлакоблоков у подножия Бруклинского моста в нижнем Манхэттене. Построенная в 1975 году компанией Gruzen & Partners – той же дизайнерской фирмой, которая построила шикарный кондоминиум Solow Tower, в котором Эпштейн жил в качестве инвестиционного банкира в 1980-х годах, – тюрьма воплощает бруталистскую архитектуру того десятилетия с ее бетонными стенами и строгими прямоугольными башнями. Окна сделаны из толстого небьющегося пластика без видимых решеток. Нет двора на уровне земли или ограждения безопасности. Снаружи его можно было принять за стареющее правительственное административное здание.

Там Эпштейн ожидал своего федерального суда в тюрьме, где ранее безопасно содержались наркобароны (Эль Чапо), мафиози (Джон Готти), террористы (боевики «Аль-Каиды»), финансовые пирамиды (Берни Мэдофф) и мошенники (Пол Манафорт). Эпштейн был заключен в Специальный корпус, крыло, известное как 9-е Южное. Это отделение в основном предназначено для заключенных, находящихся под защитой или помещенных туда в дисциплинарных целях.

Эпштейну, по его собственному описанию, финансовому менеджеру с Кони-Айленда, который утверждал, что работает исключительно на миллиардеров и сколотил состояние, грозило до сорока пяти лет тюремного заключения по обвинению в сексуальной торговле несовершеннолетними. По данным прокуратуры, Эпштейн завербовал десятки девочек-подростков и подверг их сексуальному насилию в своих домах на Манхэттене и Палм-Бич в период с 2002 по 2005 год. Это был его второй арест за сексуальные преступления; ранее он был осужден за домогательства и сводничество с несовершеннолетними проститутками в 2008 году. Но предыдущее дело было связано с обвинениями штата Флорида, и Эпштейну удалось договориться о мягком приговоре в рамках программы освобождения от работы. На этот раз ему предъявили федеральные обвинения в окружном суде США Южного округа Нью-Йорка.

«Жертвам, которым было всего 14 лет, Эпштейн или другие лица сказали частично или полностью раздеться перед началом “массажа”», – говорится в федеральном обвинительном заключении от июля 2019 года. «Во время встречи Эпштейн усиливал характер и масштабы физического контакта со своей жертвой, включая, среди прочего, половые акты, такие как ощупывание и прямой или косвенный контакт с гениталиями жертвы».

«Эпштейн, как правило, также мастурбировал во время этих сексуальных контактов, просил жертв прикасаться к нему, пока он мастурбировал, и прикасался к гениталиям жертв руками или секс-игрушками, – говорится в обвинительном заключении. – Жертвам, как правило, платили сотни долларов наличными за каждую встречу».

Юридические проблемы Эпштейна уже вызвали проблемы у его влиятельных политических друзей. Надвигающийся громкий судебный процесс над ним может стать еще большей ответственностью.

Бывшего президента Билла Клинтона критиковали в прессе за неоднократные поездки на частном Boeing 727 Эпштейна, получившем прозвище «Экспресс Лолиты». Положение принца Эндрю в королевской семье оказалось под угрозой, после того как появились фотографии, на которых он обнимает рукой за талию одну из предполагаемых несовершеннолетних «секс-рабынь» Эпштейна. Президент Дональд Трамп подвергался тщательному расследованию из-за его общественных встреч с Эпштейном в 1990-х годах, и несколько других политических деятелей – бывший сенатор Джордж Митчелл, бывший губернатор Билл Ричардсон и бывший премьер-министр Израиля Эхуд Барак – также столкнулись с обвинениями в их причастности к Эпштейну.

Но Эпштейн не собирался уходить тихо. Он не верил, что сделал что-то плохое.

«Его теория всегда заключалась в том, что шестнадцатилетние, семнадцатилетние, восемнадцатилетние девушки занимаются сексом со своими парнями, – сказал в интервью Алан Дершовиц, известный адвокат защиты, который время от времени представлял Эпштейна в течение многих лет. – Итак, в чем проблема? Они заработали 250 долларов. Они сделали ему массаж. Он мастурбировал. На этом все закончилось. Он не думал, что разрушил чью-то жизнь. Он никогда не думал, что сделал что-то не так. До самой своей смерти он никогда не думал, что сделал что-то не так. Он думал, что вся культура была испорчена сексом и молодыми женщинами».

Адвокаты Эпштейна были уверены в его шансах. Они считали, что федеральное дело против него было «довольно слабым» из-за нескольких факторов. Во-первых, Эпштейн уже заключил соглашение о ненаказуемости с Министерством юстиции более десяти лет назад, что позволило ему признать себя виновным по обвинениям штата Флорида и избежать федерального преследования в этом округе. Поскольку последние обвинения касались некоторых из тех же инцидентов и жертв, они утверждали, что Министерству юстиции федерального правительства не разрешили повторно судить его в другом штате.

Во-вторых, адвокаты Эпштейна посчитали, что могут привести доводы в пользу двойной угрозы, основанные на предыдущем судебном преследовании. Наконец, они думали, что у правительства есть неубедительные доказательства, когда дело дошло до перевозки девочек между штатами, что является ключевым основанием для предъявления федерального обвинения.

«У него было довольно веское дело, – сказал Дершовиц. – Хотя колода была сложена против него, потому что он был Джеффри Эпштейном, он вполне мог выиграть дело».

* * *

У Эпштейна, возможно, была еще одна причина считать, что он легко отделается.

Когда федералы провели обыск в его особняке на Манхэттене после ареста в начале июля, они обнаружили «огромную коллекцию непристойных фотографий молодо выглядящих женщин или девушек». Фотографии были заперты и тщательно упорядочены. Это было равносильно детской порнографии. Но это могло быть и что-то другое: шантаж, в котором участвовали не только маленькие, невинные дети, но и преступники.

Неясно, как Эпштейн приобрел свой тайник с фотографиями, но друзья сказали, что у него была обширная система видеонаблюдения по всему дому в Нью-Йорке. За всем следили – за спальнями для гостей, ванными комнатами.

«Повсюду были камеры, – сказал один давний друг в интервью. – Почему? Это хорошее доказательство того, что он шантажист, и это хорошее доказательство того, что у него есть что-то плохое на людей».

* * *

Тем временем Эпштейн продолжал свою ежедневную монополию на один из юридических конференц-залов на третьем этаже, которые технически должны были быть доступны всем заключенным в порядке живой очереди. Он заполнял свое время различными юридическими вопросами. В четверг, 8 августа, финансовые адвокаты Эпштейна учредили траст на Виргинских островах для размещения его активов. Этот шаг полностью скрыл его состояние и создал дополнительные юридические препятствия для обвинителей, которые подали на него в суд за причиненный ущерб. Эпштейн также подписал новую копию своей последней воли и завещания, согласно которым его состояние в размере 577 миллионов долларов в виде раскрытых активов будет передано трасту в случае его смерти.

На следующий день, 9 августа, Эпштейн встретился со своими адвокатами в тесном конференц-зале на третьем этаже, чтобы обсудить стратегию судебного процесса. Судя по всему, он был в боевом настроении, «просто выкрикивал приказы со всеми теми вещами, над которыми, как я сказал им, нам нужно начать работать», – сказал Шон, который вернулся в Атланту на еврейский шаббат, но получил зачитку после собрания. «Он [был] так взволнован продвижением вперед».

Команда планировала подать апелляцию в следующий понедельник, чтобы попытаться освободить его под залог – довольно рискованный вариант. Его адвокаты были более уверены в других путях, которые они использовали, таких как их попытки добиться прекращения дела из-за соглашения о ненаказуемости, которое Эпштейн заключил с федеральным правительством много лет назад во Флориде.

«У нас было важное ходатайство об отклонении. Это не было бесполезной, знаете ли, пораженческой позицией», – позже заявил суду адвокат Эпштейна Мартин Вайнберг.

Давка продолжалась почти до 8:00 вечера, когда ночной охранник Това Ноэль препроводил Эпштейна обратно в камеру. Это был бы последний раз, когда кто-либо за пределами тюрьмы видел его живым.

Глава вторая
Труп на 9-й Южной

Мне кажется, что до сих пор он всех перехитрил, и его призрак все еще смеется над нами.
– Заявление одной из жертв Эпштейна в суде

Примерно после 6:00 следующего утра двое дежурных охранников, Това Ноэль и Майкл Томас, отправились разносить подносы с завтраком заключенным на 9-й Южной улице. Позже тюремные источники сообщили, что слышали крики поблизости от камеры Эпштейна. Затем портативные рации на объекте ожили, оповещая всех охранников утренней смены: «Тревога на юге, тревога на юге».

Томас сказал, что они с Ноэлем обнаружили шестидесятишестилетнего заключенного без сознания, свисающего со своей койки на полоске оранжевой ткани. Охранник сказал, что он освободил Эпштейна от импровизированной петли.

«Реагирующий персонал [тюрьмы] немедленно приступил к мерам по спасению жизней», – сказал начальник ЦУП Ламин Н’Диайе в письме судье окружного суда США Ричарду М. Берману позже тем же утром. Они вызвали парамедиков, которые доставили Эпштейна в больницу в пяти кварталах отсюда «для лечения травм, опасных для жизни».

По словам опрошенных нами сотрудников MCC, камера Эпштейна была размером шесть на девять футов, примерно вдвое меньше среднего парковочного места. Пол был из темно-серого бетона. Двухъярусная кровать высотой около четырех футов с металлическим каркасом тянулась вдоль дальней стены, а бетонный стол размером с поднос для ужина в телевизоре был привинчен к стене слева от двери. Это была единственная мебель. Рядом со входом стоял металлический унитаз без сиденья. Единственное окно в комнате, за кроватью, было забрано тонкими проволочными прутьями.

На фотографиях камеры, сделанных следователями впоследствии, видны следы беспорядка и, возможно, даже борьбы: один матрас на полу, другой все еще на месте, на нижней койке. По комнате были разбросаны груды скомканных оранжевых простыней и ткани, которых было намного больше, чем на одну кровать. Выброшенный аппарат от апноэ во сне стоял рядом с туалетом, а поверх проводов была брошена перевернутая бумажная кофейная чашка. Неподалеку на бетонном полу, похоже, виднелась пара коричневых луж – или пятен.

После смерти Эпштейна следователи нашли на столе желтый блокнот с несколькими строчками, нацарапанными шариковой ручкой:

[Охранник] продержал меня в запертой душевой кабинке один час.
[Охранник] прислал подгоревшую еду.
Гигантские жуки ползают по моим рукам.
неинтересно!

«Неинтересно» было подчеркнуто.

Эпштейн предположительно повесился на каркасе верхней койки высотой около четырех футов. На фотографиях его тюремной камеры после смерти, полученных его братом, по-видимому, видны многочисленные попытки привязать петли к разным предметам мебели. Маленькие лоскутки оранжевой ткани привязаны к оконной решетке, металлическому каркасу кровати и даже к опорной перекладине под столом, примерно в полуметре от земли.

Пузырьки с лекарствами были аккуратно выстроены в ряд на верхней койке, с которой был снят матрас. Во время токсикологического исследования в организме Эпштейна не было обнаружено никаких лекарств, и доктор Майкл Баден, уважаемый независимый патологоанатом, который наблюдал за вскрытием Эпштейна от имени членов его семьи, сказал, что во флаконах были таблетки, отпускаемые без рецепта.

Джеффри Эпштейн

Эпштейн был шести футов ростом, почти на два фута выше высоты двухъярусной кровати. По словам тюремных инсайдеров, чтобы повеситься на нем, ему пришлось бы наклониться вперед и, возможно, встать на колени, чтобы перекрыть кровообращение, пока он не задохнулся.

«Чтобы он туго натянул простыню, это означало, что ему пришлось бы лечь на нижнюю койку, привязать простыню к проводам, удерживающим верхнюю койку, накинуть ее себе на шею и каким-то образом попытаться наклониться вперед или что-то в этом роде, чтобы оказать давление и перекрыть кровообращение», – сказал нам Алби Ривера, бывший лейтенант исправительного центра MCC, проработавший в тюрьме более десяти лет.

Эпштейна, пристегнутого к каталке и все еще одетого в оранжевый комбинезон, доставили в Нью-Йоркскую пресвитерианскую больницу Нижнего Манхэттена около 7:30 утра. Парамедик вставил ему в рот дыхательную трубку, но к тому времени попытки реанимации были бесполезны. Он был объявлен мертвым в 7:47 утра, хотя последующее вскрытие показало бы, что он скончался задолго до прибытия.

Доктор Майкл Баден, патологоанатом, нанятый адвокатами Эпштейна для наблюдения за вскрытием, сказал нам, что финансист был мертв по меньшей мере сорок пять минут, но, скорее всего, несколько часов, прежде чем двое охранников сообщили о его обнаружении и начали предпринимать «меры по спасению жизни».

* * *

По мере распространения новостей в то субботнее утро реакции были разными, а эмоции – смешанными.

Ростовщики, политические деятели, светские львицы и медиамагнаты, проснувшиеся в Верхнем Ист-Сайде, – те немногие, кто еще не добрался до Хэмптона, – должно быть, вздохнули с облегчением. В некотором смысле можно сказать, что покойный принадлежал «к» элитным кругам Манхэттена, но не «принадлежал» к ним. Возможно, в то же время он отражал истинную природу своего мира – их мира – так, как они никогда бы не признались даже самим себе. Во всяком случае, он ушел, и все секреты, которые он хранил, были в безопасности.

Другие отреагировали с возмущением. Глория Оллред, знаменитый адвокат, представляющий интересы нескольких несовершеннолетних жертв Эпштейна, была дома в своем кондоминиуме на берегу моря в Малибу 10 августа, когда впервые получила известие о смерти Эпштейна. Она изо всех сил пыталась связаться со своими клиентами, чтобы сообщить им новость до того, как они услышат ее по телевизору или, что еще хуже, от любопытного репортера.

«Это было, конечно, удивительно и шокирующе, – вспоминал Оллред в интервью. – У меня не было причин полагать, что это произойдет. Могло случиться. Мне и в голову не приходило».

«Я беспокоился о [моих клиентах], потому что, естественно, возникли бы вопросы, которые есть у всех: как это могло произойти? Почему это произошло?»

У Оллреда было много вопросов по поводу смерти Эпштейна. Как мог такой ценный заключенный, который, по сообщениям, пытался покончить с собой всего три недели назад, иметь средства и возможность покончить с собой? Разве он не должен был следить за самоубийцами?

«Я чувствовала, что система подводила жертв в течение многих лет во Флориде и других местах, а теперь система подвела их снова, – сказала она, когда с ней связались по телефону. – Это провалило Эпштейна, и это провалило суд».

Команда юристов Эпштейна была шокирована еще больше.

За несколько дней до его смерти «мы не видели отчаявшегося человека, склонного к самоубийству», – сказал несколько дней спустя судье окружного суда США Ричарду М. Берману один из его адвокатов Мартин Вайнберг.

Вайнберг отметил, что Эпштейн готовился подать апелляцию на освобождение под залог в понедельник, 12 августа. «Выбор времени для совершения самоубийства заключенным под стражу до суда 10 августа, когда 12 августа будет подано ходатайство об освобождении под залог в ожидании апелляции, кажется нам неправдоподобным», – сказал он.

«У нас здесь нет серьезных сомнений относительно заключения о самоубийстве, – сказал Вайнберг. – Мы здесь не для того, чтобы говорить о том, что произошло. Мы не знаем, что произошло. Но мы очень хотим знать, что случилось с нашим клиентом».

Найти информацию даже для адвокатов и членов семьи Эпштейна оказалось бы непросто. Сокамерник самопровозглашенного финансиста был переведен за утро до его смерти, и его не заменили, несмотря на указания тюремных психологов о том, что Эпштейна нельзя содержать одного.

Сотрудники ЦУП также пренебрегли сохранением места, где было найдено тело. Томас, дежурный тюремный охранник, утверждал, что он снял тело Даунепштейна с петли, из-за чего следователям было трудно определить, в каком положении он умер. Тюремные власти также вызвали парамедиков, чтобы те доставили его тело в больницу, вместо того чтобы оставлять тело на месте, как они обязаны делать в случае смерти заключенного.

К тому времени, когда прибыли следователи Министерства юстиции, парад сотрудников исправительных учреждений, тюремного персонала и фельдшеров уже прошел по камере Эпштейна, потенциально нарушив или загрязнив обстановку. Тюрьма также немедленно перевела других заключенных из яруса Эпштейна в другие помещения тюрьмы, что затруднило поиск свидетелей.

«Вместо того чтобы содержать камеру в том состоянии, в котором она была найдена, если он был мертв 45 минут, или два, или четыре часа, предпринимались попытки переместить его и, следовательно, затруднить реконструкцию того, умер ли он от самоубийства или по какой-либо другой причине», – сказал Вайнберг суду.

Если Эпштейн действительно покончил с собой, это должно быть ясно при вскрытии, требуемом законодательством штата Нью-Йорк. Однако если бы произошло что-то подозрительное, не казалось невозможным, что правительственный отчет не заслуживал бы доверия.

Один из адвокатов Эпштейна был связан с доктором Баденом и убедил брата Эпштейна, Марка, нанять Бадена для независимого наблюдения за вскрытием.

Баден – пожалуй, самый известный судебный патологоанатом в стране и ведущий документального сериала HBO «Вскрытие». Восьмидесятипятилетний Баден, похожий на дедушку мужчина с седыми усами, в прошлом был главным судебно-медицинским экспертом Нью-Йорка и за свою карьеру провел более двадцати тысяч вскрытий. Он знаменит – или настолько знаменит, насколько может быть известен патологоанатом, – но он также пользуется большим уважением в медицинском сообществе. Редкая порода.

Вскрытие проводила на следующий день после смерти Эпштейна доктор Кристин Роман, пятидесяти четырех лет, уважаемый ветеран городской судмедэкспертизы. «Самое прекрасное в теле то, что оно не лжет, – однажды сказала она репортеру. – Оно рассказывает вам свою историю».

Когда два патологоанатома осматривали тело Эпштейна, первое, что бросилось в глаза Бадену, было необычное расположение лигатурного следа. Это было прямо посередине шеи Эпштейна, тонкая темно-красная линия, проходящая горизонтально через адамово яблоко.

«След от лигатуры на шее был ниже, чем при обычном повешении самоубийцы. Обычно лигатура находится высоко, рядом с нижней челюстью, челюстной костью. И вот это было в середине шеи, что чаще встречается при удушении с целью убийства», – рассказал Баден в ходе серии интервью.

Врачи также заметили, что на ногах не было признаков пурпурно-мраморного эффекта, известного как синюшность, который обычно наблюдается, когда кровь оседает в нижних конечностях после смерти.

«Синюшность и застой крови обычно наблюдаются в нижней части тела, – сказал Баден. – Если он умирает повешенным, в вертикальном положении, синюшность появляется как спереди, так и сзади на ногах, потому что именно там оседает кровь. И в данном случае такой синевы не было, так что это не выглядело как обычное, традиционное повешение».

Когда патологоанатомы заглянули под кожу, они обнаружили кое-что еще – аномалию, с которой Баден, по словам Бадена, раньше не сталкивался за свою шестидесятилетнюю карьеру.

В передней части шеи Эпштейна было три отдельных перелома: левого и правого хрящей (также известных как адамово яблоко) и подковообразной кости под подбородком, называемой подъязычной.

В начале 1970-х губернатор Нельсон Рокфеллер назначил Бадена членом медицинской комиссии, которая проверяет каждую смерть, произошедшую в тюремной системе штата Нью-Йорк и городских округов. Он продолжает заседать в совете директоров по сей день.

По словам Бадена, почти в 90% из тысячи случаев повешения самоубийц в тюрьмах, которые он рассмотрел, переломов не было. Примерно у 10% был перелом подъязычной кости, и в редких случаях он наблюдал перелом хряща.

«У нас никогда не было трех переломов, – сказал Баден. – Насколько я помню, мы такого не видели почти пятьдесят лет, мы изучали каждый отдельный случай».

Баден сказал, что такие травмы гораздо чаще встречаются при убийствах удушением.

«У нас были множественные переломы, если имело место ручное удушение или лигатурное удушение, когда петля, веревка или руки проходят через адамово яблоко, щитовидный хрящ», – сказал он.

Согласно записям Романа, которые были получены братом Эпштейна, Марком, на теле также были кровоподтеки на задней части шеи и след от укола на внутренней стороне руки. Кроме того, в глазах Эпштейна были лопнувшие капилляры, что, по утверждению Бадена, больше соответствовало мануальному удушению, которое может усилить давление на лицо.

Баден сказал, что синяки могли быть вызваны тем, что техник скорой медицинской помощи наложил бандаж на шею Эпштейна. Он сказал, что след от укола был свежим и мог остаться в результате попыток парамедиков привести Эпштейна в чувство, но, по его словам, федеральные чиновники отказались сообщить, вводили ли ему что-либо парамедики.

Полученных результатов было достаточно, чтобы вызвать вопросы. По завершении вскрытия Роман сказала, что ей нужно больше информации, чтобы определить причину и способ смерти. Она выдала временное свидетельство о смерти, указав, что вскрытие было «безрезультатным».

Глава третья
Препятствие

После публикации отчета о вскрытии расцвели теории в социальных сетях. Эпштейн был убит Моссадом, утверждали комментаторы YouTube и блогеры-антисемиты. Он был убит Клинтонами или Дональдом Трампом, утверждали республиканцы и демократы в зависимости от их партийной принадлежности. Он был все еще жив и жил на острове – возможно, его вытащили из тюрьмы в ходе операции ЦРУ, – а мертвое тело было подделкой или двойником.

Офис главного судмедэксперта Нью-Йорка, возможно, осознав надвигающийся пиар-кризис, предпринял быстрые действия в попытке опровергнуть эти теории. Через пять дней после выдачи временного свидетельства о смерти и указания причины как «неубедительной» главный судебно-медицинский эксперт Нью-Йорка Барбара Сэмпсон объявила, что она изменит способ смерти на «самоубийство».

Что привело к такой перемене всего за несколько дней? Сэмпсон отказалась вдаваться в подробности, заявив, что решение было принято «после тщательного изучения всей следственной информации, включая полные результаты вскрытия». Но объявление было сделано только на фоне огромного общественного давления и пристального внимания средств массовой информации к этой истории.

Несмотря на общественный скептицизм, безусловно, были доказательства, подтверждающие вывод о том, что Эпштейн покончил с собой. Самоубийства в тюрьмах не редкость. Он пересмотрел свое завещание всего за пару дней до смерти. Всего за несколько недель до этого, по решению тюрьмы, он предпринял попытку самоубийства (хотя он отрицал это друзьям и адвокатам). Он также привык к чрезвычайно комфортному образу жизни и испытывал отвращение к своим новым условиям жизни за решеткой.

«Психическое насилие со стороны человека, который вел один из лучших в мире образов жизни, раздавило бы его. У него не было внутренней силы… Мало у кого хватило бы», – сказал бывший босс Эпштейна в инвестиционно-банковской отрасли Стивен Хоффенберг, который сам провел восемнадцать лет в тюрьме за финансовые махинации, включая пребывание в Столичном исправительном центре.

Бывший адвокат Эпштейна Алан Дершовиц заявил, что, по его мнению, Эпштейн был расстроен возможностью провести остаток своей жизни в тюрьме.

«Я думаю, он не видел света в конце туннеля, и он думал, что проведет остаток своей жизни в тюрьме, а это было не то, чем он хотел бы заниматься, – сказал Дершовиц. – Я не видел [медицинских] доказательств, и я непредвзято отношусь ко всему, но я думаю, что вероятность того, что он покончил с собой, потому что не хотел провести остаток своей жизни в тюрьме и не видел пути к отступлению».

Дополнительным доказательством теории самоубийства стала более ранняя предполагаемая попытка, совершенная в июле. В том случае, по словам представителей Министерства юстиции, Эпштейн был найден без сознания в своей камере с кусками ткани на шее. Сообщается, что откликнувшиеся охранники дважды уронили Эпштейна, потерявшего сознание, на лицо, когда выносили его из камеры, сообщил один из заключенных подкасту Эпштейн: дьявол во тьме.

«Когда они вынесли его из камеры, чувак, они бросили его лицом вниз. Лицом вперед. Я слышал, как он упал на пол с громчайшим стуком. Я никогда этого не забуду, потому что это было отвратительно. Но Эпштейн не издал ни звука, потому что был без сознания», – сказал заключенный.

Тюремные чиновники установили, что Эпштейн пытался покончить с собой. Но он отрицал это своим адвокатам, сказав им, что у него произошла какая-то стычка со своим соседом по койке, обвиняемым в четверном убийстве и бывшим полицейским Ником Тартальоне. Его адвокаты поверили ему.

«Не вдаваясь в подробности того, что он сказал в разговоре… у меня сложилось впечатление, что это не было попыткой самоубийства», – сказал адвокат Эпштейна Дэвид Шон в интервью. «Это также не было попыткой убить его. Это была неудачная шутка или агрессивный поступок со стороны его сокамерника, которого никогда не должно было случиться».

Эпштейну оказали медицинскую помощь, и он был переведен под наблюдение за самоубийцами. Но тюремные психологи уволили его всего через неделю, хотя он по-прежнему должен был участвовать в сеансах терапии. Он был возвращен в Специальное жилое отделение по предписанию врачей поместить его в камеру, ближайшую к столу охраны, чтобы за ним можно было легко наблюдать. Ему также был назначен новый сосед по койке, и его медицинская карта запрещала тюремным чиновникам помещать его в камеру одного. Но когда нового сокамерника Эпштейна перевели утром 9 августа 2019 года, никого из других заключенных не перевели.

Доктор Томас Кэффри, бывший главный психолог Столичного исправительного центра, сказал в интервью, что звучит «подозрительно», что в тюрьму назначат «нерадивых офицеров, отвечающих за сохранение жизни заключенного с очень международной и видной репутацией». Он сказал, что был удивлен, узнав, что Эпштейна сняли с наблюдения за самоубийствами всего через неделю.

«У того, кто пытался покончить с собой, очень высока вероятность повторной попытки, особенно в течение тех же двух месяцев. Кажется преждевременным заканчивать это через неделю», – сказал Кэффри в телефонном разговоре.

И все же независимо от того, насколько логично можно было бы оправдать убийство Эпштейна, ни один из этих аргументов не должен был побудить коронера изменить официальные выводы правительства.

Но Сэмпсон, похоже, отменила решение патологоанатома, проводившего медицинское обследование мертвого тела, несмотря на то что, по-видимому, не было представлено никаких новых доказательств, которые могли бы поставить под сомнение результаты экспертизы.

«Обычная информация, необходимая в тюрьме при повешении заключенного, такова… Когда человека видели в последний раз, проверяли? В каком положении находилось тело, когда его нашли? Он был мертв, лежал на земле, висел или сидел? – Майкл Баден сказал в интервью. – Это очень важно».

Адвокаты Эпштейна запросили у Сэмпсон эту информацию, и им сказали, что дело закрыто. Марк Эпштейн, младший брат Джеффри и его единственный оставшийся в живых родственник, сказал, что федеральные следователи отказались предоставить ему медицинские записи, имена тех, кто оказывал первую помощь, и имена других заключенных на ярусе Эпштейна. Федералы сослались на продолжающееся расследование в отношении двух тюремных охранников, которые дежурили в ту ночь и первыми обнаружили тело, Товы Ноэль и Майкла Томаса.

Оказалось, что Ноэль и Томас не проверяли Эпштейна по меньшей мере восемь часов, несмотря на требования, согласно которым они должны проходить и проверять заключенных каждые тридцать минут. Ноэль, тридцатиоднолетняя ветеран Национальной гвардии, работала сотрудником исправительного учреждения в MCC с 2016 года, сменив карьеру после непродолжительной работы в Столичном транспортном управлении и в качестве обработчика почты в Почтовой службе США. Сорокаоднолетний Томас был начальником склада в тюрьме, но часто подрабатывал охранником за дополнительную плату. Он работал в MCC с 2007 года.

В ночь и утро смерти Эпштейна охранники подали «более чем 75 заявок на 30-минутный раунд», ложно утверждая, что они проверяли уровень Эпштейна, согласно DOJ.

«Мы облажались, – признался Томас своему начальнику после обнаружения тела. – Мы не делали никаких обходов».

Видеозапись также показала, что Ноэль и Томас провели большую часть ночи, сидя за столом охраны, который находился в общей зоне в десяти–пятнадцати футах от камеры Эпштейна, в пределах легкой слышимости после его смерти. В течение двух часов охранники, казалось, спали за своими столами. В остальное время ночи они сидели в Интернете. Ноэль просматривала распродажи мебели. Томас покупал мотоциклы. Они не проводили никаких необходимых проверок на уровне Эпштейна с 10:00 вечера до 6:00 утра, хотя они заполнили журналы регистрации, утверждая, что производили проверки. Фактически, по данным Министерства юстиции, Ноэль, которая приступила к работе в 16:00, не провела ни одной проверки за все время своего дежурства.

Ноэль была последним человеком, который проводил Эпштейна в его камеру вечером в 7:49. Примерно в 10:30 вечера она подошла к воротам за пределами яруса Эпштейна. Его камера, окно которой выходило в коридор яруса, находилась всего в паре футов от нее. Она немного постояла за воротами. Затем повернулась и пошла обратно к своему столу.

У Эпштейна были стычки с Ноэль. В записках, найденных после его смерти, он обвинил ее в том, что она подавала ему «подгоревшую еду». Эпштейн не пользовался популярностью у многих охранников, которые находили его требовательным и, казалось, были раздражены особыми привилегиями, которые он получал, например тем фактом, что ему разрешалось встречаться со своими адвокатами по восемь и более часов в день. Охранникам приходилось водить его туда-сюда на эти собрания, вверх и вниз по лестничным пролетам – для них это была дополнительная работа.

Охранники тюрьмы постоянно перегружались работой из-за сокращения федерального бюджета, по словам Эрика Янга, президента Американской федерации государственных служащих, Совета местных жителей тюрем, союза сотрудников исправительных учреждений. Они часто работали в две смены, по шестнадцать и более часов.

«Дело было не в том, как [самоубийство] произошло, а в том, что это произошло, но это был только вопрос времени. Это было неизбежно. Наши сотрудники сильно перегружены работой», – говорится в заявлении Янга.

В полночь Томас прибыл на смену с 12:00 до 8:00 утра. У него с Эпштейном тоже было что-то вроде истории. Томас был одним из дежурных охранников ЦУП, который отреагировал на предполагаемую попытку самоубийства Эпштейна в июле.

Тюремные охранники пользуются надежной профсоюзной защитой и редко привлекаются к ответственности за халатность, но в ноябре Ноэль и Томасу были предъявлены обвинения в фальсификации записей и заговоре с целью обмана правительства. Томасу грозит максимум двадцать лет тюремного заключения; Ноэль – максимум тридцать. По данным Associated Press, Ноэль и Томас отказались от соглашений о признании вины. Адвокаты Ноэль и Томаса отказались предоставить своих клиентов для интервью.

Те, кто знаком с внутренней работой ЦУП, говорят, что трудно поверить, что такой высокопоставленный заключенный, как Джеффри Эпштейн, мог умереть – в результате самоубийства или иным образом – без ведома или помощи тюремных служащих.

«В такое ночное время все слышно. Можно услышать, как падает булавка. Все спят, здесь тихо, – рассказал в интервью Алби Ривера, бывший давний охранник MCC. – Если бы они были в десяти–пятнадцати футах от его камеры, они должны были бы услышать его. Вы могли слышать, как он встал; вы могли слышать все, что он делает. Окно прямо там, рядом с его дверью, вы могли бы заглянуть. Вы могли бы видеть, что он делает; ничто не загораживает обзор».

«Смогли бы охранники услышать звук того, как кто-то отрывает полоски простыни, которые он якобы использовал для изготовления петель?» – «Конечно», – сказал Ривера.

«Я бы так или иначе не исключал нечестной игры, – сказал он. – Для меня это звучит так, как будто его могли убить. Очень трудно сказать, что он покончил с собой».

* * *

Впереди было еще больше странностей, в дополнение к небрежности и молчанию охранников. Через несколько дней после смерти Эпштейна новостные агентства сообщили, что камера наблюдения за его мобильным телефоном вышла из строя в ночь его смерти и видеозапись не была сделана.

Эта новость показалась странной даже другим сотрудникам исправительного учреждения, работавшим в тюрьме.

«Я нахожу это таким странным. Таким странным, – сказал в интервью один из бывших охранников Столичного исправительного центра. – Почему у вас нет функциональной, работающей камеры? Из всех людей именно в камере этого человека.

«Это вызывает тревогу в твоем мозгу? Я знаю, что в моем это вызывает тревогу, – добавил он. – Почему во всех остальных камерах камеры работают, а в камере Эпштейна – нет?»

Ривера сказал, что сломанные камеры были бы быстро замечены и исправлены, если бы они следили за ценным заключенным.

«Если бы были неисправные, они должны были быть неработоспособны всего несколько минут. Они бы пришли и сразу же их починили. Конечно, особенно с таким высокопоставленным заключенным», – сказал Ривера в интервью.

Другой давний охранник ЦУПА усомнился в отсутствии работающих камер, контролирующих внутреннюю часть яруса, заявив, что это почти невообразимо для ценного заключенного.

«Камеры есть в каждой камере, – сказал сотрудник исправительного учреждения. – Теперь вы получаете такого человека, как Эпштейн. Вам не кажется, что его камера должна была работать? Вам не кажется, что его следовало поместить в камеру, где была бы работающая камера?»

Там была по крайней мере одна исправная камера, но она находилась за пределами яруса Эпштейна. Видеозапись показала, что всю ночь никто не входил и не выходил через единственную дверь в его отделение, где, по данным Министерства юстиции, располагались восемь тюремных камер на двоих. Однако на ней не были бы показаны действия ни одного из дюжины или около того заключенных, уже находящихся в тюремном блоке.

Несколько месяцев спустя, в ноябре 2019 года, ситуация стала еще более странной, когда генеральный прокурор Уильям Барр сообщил Associated Press, «что он лично просмотрел записи с камер видеонаблюдения, которые подтвердили, что никто не входил в район, где проживал Эпштейн, в ночь его смерти». Барр пришел бы к выводу, что хотя протокол не был соблюден, это было самоубийство. Но если он смог лично просмотреть запись с камер наблюдения, почему другие, по-видимому, не смогли ее увидеть? И что еще более удивительно, почему запись, по-видимому, исчезла после его просмотра? Официальные лица в январе 2020 года заявят, что отснятого материала «больше не существует» из-за «технических ошибок».

* * *

Марк Эпштейн безуспешно пытался получить больше информации о смерти своего брата. «Он не был близок со своим братом, но он любит своего брата и хотел знать, что произошло», – сказал доктор Баден.

Марк Эпштейн, инвестор в недвижимость Манхэттена, сказал в телефонном разговоре, что пока федералы отказываются предоставить ему медицинские записи и имена тех, кто оказывал первую помощь.

Младший Эпштейн сказал, что он еще не пришел к выводу о том, что случилось с его братом. «У меня нет теории. Я не строю предположений», – сказал он. Он также неохотно общался с прессой: «Это не обо мне. Вот почему вы не видите моих фотографий, я ни для кого не снимаюсь на камеру».

Но его собственный анализ доказательств – по крайней мере ограниченного числа непубличных записей, которые ему удалось получить, – вызвал у него вопросы.

Марку Эпштейну удалось раздобыть копии фотографий камеры и тела его брата, сделанных следователями после его смерти. Он заметил по крайней мере одно странное несоответствие на фотографиях: оранжевая петля, которую официальные лица идентифицировали как ту, которой повесился Джеффри Эпштейн, имеет подшитые края и не выглядит так, как будто ее обрезали. Марк Эпштейн сказал, что это, похоже, противоречит рассказу тюремного охранника Майкла Томаса, который сказал, что срезал с тела лигатуру.

«Все, что мы слышали от охранника, – это то, что охранник сказал, что подрезал его, – сказал Марк по телефону. – Если вы посмотрите на изображение лигатуры… Она не была разрезана, и не похоже, что ее к чему-то привязывали… Посмотрите на угол наклона лигатуры. Это был подшитый край, он не был разрезан».

На фотографиях вскрытия также видна засохшая кровь на шее Эпштейна, окружающая след от перевязки. Однако на фотографиях, похоже, крови на петле нет. Расхождение предполагает, что эта лигатура была неправильно идентифицирована как предмет, использованный при смерти Эпштейна.

Некоторые предположили, что у Марка Эпштейна мог быть финансовый мотив для оспаривания решения о самоубийстве, включая иск о неправомерной смерти против правительства. Доктор Баден оспорил это, настаивая на том, что никакого судебного иска на рассмотрении нет.

«В этом нет никаких денег; в этом нет никаких судебных исков. Все, что Марк хочет знать, – это какова точная причина смерти и действительно ли его брат покончил с собой», – сказал Баден.

Некоторые из близких друзей Эпштейна не могут понять, что он совершил самоубийство по другой причине. Они сказали, что это было бы совершенно не в его характере.

«Чушь собачья. Его убили, – заявил в интервью один близкий друг, знавший его десятилетиями. – Я не могу представить, что мысль [о самоубийстве] приходила ему в голову».

«Этот человек мог позволить себе всех адвокатов в мире. За день до самоубийства он восемь часов встречался со своими адвокатами, – сказал друг. – Эти адвокаты, безусловно, давали надежду на то, что он сможет сделать, но, что более важно, он знал, что сможет выкупить свой выход из большого количества дерьма».

Глава четвёртая
Что случилось?

После появления мертвеца в Столичном исправительном центре и наблюдения всего мира сразу же возникли предположения о том, что на самом деле произошло тем субботним августовским утром. Было только две возможности: самоубийство или убийство.

Ни одна теория не была лишена пробелов; ни одна из них не могла полностью объяснить произошедшие события. И что важно, доказательств было мало. Но для многих, кто читал или смотрел репортаж, все это не имело значения. Они уже приняли решение.

Официальная версия заставила бы общественность поверить, что кончина Эпштейна была делом его собственных рук. По словам главного судмедэксперта, он умер, повесившись. Мотив был ясен: после многих лет безнаказанных преступлений он понял, что дело пошло наперекосяк. Десятилетия тюремного заключения для шестидесятишестилетнего мужчины означали пожизненное заключение, и он не хотел сталкиваться с этим.

«Меня не волнует мое наследие. В ту минуту, когда я умру, я умру. Все кончено, – однажды сказал Эпштейн другу и советчику. – Меня не волнует, что люди думают обо мне. Меня волнует только то, что происходит со мной, пока я жив».

Согласно теории самоубийства, Эпштейн, возможно, умер, все еще веря, что не сделал ничего плохого. Он стремился доказать свою невиновность окружающим. Но он также был достаточно умен в социальном и политическом плане, чтобы понимать, что суд никогда не оправдает его. Поэтому он пришел к выводу, что его безвкусие доконало его и что он никогда не сможет вырваться за пределы карцера. Его предполагаемая попытка самоубийства, предпринятая несколькими неделями ранее, была его первой попыткой легко отделаться.

Те, кто считают, что он покончил с собой, утверждают, что после попытки самоубийства Эпштейн использовал свои навыки мастерского манипулирования, чтобы убедить всех вокруг, что на самом деле он не был заинтересован в том, чтобы покончить с собой. Что это было какое-то недоразумение с его предполагаемым сокамерником-убийцей.

В этой версии истории Эпштейн добился своего. Он был один, мог не торопиться и организовать еще одну попытку самоубийства. И на этот раз у него все получилось правильно. Он быстро привел свои дела в порядок, составив новое завещание за два дня до своей смерти.

На этот раз, имея при себе мобильник, он был более осторожен. Он соорудил из простыней петлю, закрепил петлю на каркасе кровати, а затем надел ее себе на шею. Наконец, когда он упал на колени, петля затягивалась все туже и туже вокруг его шеи, прежде чем прервалось кровообращение и он сломал шею, став первым заключенным MCC, совершившим самоубийство за тринадцать лет.

Но этот сценарий не понравился многим наблюдателям. Казалось, в тот вечер произошла почти комедия ошибок – несомненно, стечение вопиющих ошибок.

Как мог самый ценный обвиняемый по уголовным делам в Америке покончить с собой, предположительно находясь под круглосуточным наблюдением в федеральной тюрьме? Откуда он мог знать, что охранники не будут проверять его более восьми часов? В ответ на этот вопрос начала появляться другая теория – что, да, он покончил с собой. Но он действовал не в одиночку.

«Это трудно сделать, – сказал Алби Ривера в интервью. – Чтобы он сделал это таким образом, это должно было означать, что он все полностью спланировал».

Вполне вероятно, что ему помогали другие. Возможно, какие-то охранники или сокамерники помогли организовать заключительный акт Эпштейна. Ему нужна была помощь, чтобы освободиться от наблюдения за самоубийцами и вернуться к обычным заключенным. Согласно теории, он использовал свои связи в тюрьме, чтобы добиться исполнения своих желаний. Ему нужно было побыть одному, в своей камере и без вмешательства тюремной охраны. Говорят, что и здесь он использовал имевшуюся в его распоряжении власть, чтобы добиться желаемого.

С тех пор как он попал в тюрьму, он размахивал своим богатством. Точно так же, как это был мощный эликсир во внешнем мире, он позволял ему соблазнять безнадежных заключенных, чтобы он мог получить то, что хотел, в стенах ЦУП. Это позволило ему получить пространство, время и ресурсы для совершения грязного дела.

* * *

Некоторые считают, что Эпштейн повесился, но это было не самоубийство, а тщательно спланированная уловка Эпштейна, которая пошла наперекосяк. Смерть в результате несчастного случая.

«Он показывал, что склонен к самоубийству, раз его перевели в больницу», – сказала в интервью Лаура Голдман, подруга давней подруги Эпштейна и предполагаемой сообщницы Гислейн Максвелл.

«А почему я это знаю? Потому что я был там и именно так выбрался».

Голдман провела некоторое время в MCC в 1990-х годах, после того как угрожала мужчине, который, по ее утверждению, совершил над ней сексуальное насилие. Она сказала, что смогла добиться перевода в психиатрическое учреждение после неудачной попытки самоубийства.

После того как она узнала, что Эпштейн был заперт в MCC в июле 2019 года, Голдман сказала, что поговорила об этом инциденте с сестрой Гислейн Изабель.

«Я упомянула, когда его арестовали: “Вы знаете, что именно там я была, и я пыталась покончить с собой, – сказала Голдман. – Гислейн и Изабель обе знали это».

Из-за первой предполагаемой попытки самоубийства Эпштейна в июле его поместили под круглосуточное наблюдение за самоубийцами, но это не привело ни к переводу из ЦУП, ни из печально известного полуразрушенного спецприемника. Эпштейн не был бы кандидатом среди общего населения учреждения, потому что его безопасность была бы под угрозой как такого высокопоставленного заключенного, обвиняемого в сексуальных преступлениях несовершеннолетних.

Эпштейн, талантливый манипулятор, всего через неделю успешно убедил психологов MCC снять его с наблюдения за самоубийствами. Показала бы ли вторая неудачная попытка, что тюрьма не может должным образом контролировать его и ей не доверена его защита? Будут ли его адвокаты, жертвы и общественность требовать, чтобы его перевели куда-нибудь, где могли бы надлежащим образом обеспечить его безопасность?

Один из адвокатов Эпштейна, Мартин Вайнберг, раскритиковал условия содержания в MCC во время судебного заседания вскоре после смерти своего клиента.

«Мы думаем, что ваша честь доверили правительству, Бюро тюрем, обеспечить безопасность нашего клиента и содержать его в цивилизованных условиях, – сказал Вайнберг. – Я позвонил в [MCC] medieval. На полу паразиты. Из водопровода течет влага. Солнечного света нет. Физические нагрузки ограничены. Это просто условия, которым не должен подвергаться ни один заключенный под стражу до суда, – и я бы пошел дальше как адвокат защиты по уголовным делам – ни один обвиняемый из Соединенных Штатов».

Собственный список жалоб Эпштейна на тюрьму – подгоревшая еда, клопы – был изложен в блокноте, оставленном на самом видном месте на столе в его камере. Фотографии его комнаты после его смерти показывают, что верхний матрас с его койки был стянут на пол, где он был установлен перпендикулярно нижней койке. Почему? Было бы ему неудобно упираться коленями в бетонный пол, опускаясь на колени вперед, в петлю?

Доктор Баден, патологоанатом защиты, подсчитал, что Эпштейн умер за несколько часов до того, как охранники, как сообщается, нашли его в 6:30 утра. Ожидал ли Эпштейн, что они проверят его во время обязательного подсчета голосов в 3:00 ночи, который они якобы проспали?

Как человек, знакомый с тюрьмой, Голдман считает, что это серьезная вероятность.

«Послушайте, это был разумный ход, за исключением того факта, что они не пришли и не проверили его, что если бы он предпринял попытку самоубийства дважды, его либо перевели бы в [больницу], либо в Оклахому, где есть мужское психиатрическое учреждение, – сказала она. – Но его адвокаты, возможно, смогли бы избавить его от этого, потому что они сказали бы, что он нужен им для подготовки к судебному разбирательству».

* * *

Неисправность камер и охраны можно было бы объяснить небрежностью. Но также возможно, что имел место сговор, но не с целью оказания помощи в самоубийстве, а с целью того, чтобы кто-то устранил Эпштейна без его ведома или согласия. Или, как широко известна эта теория, «Эпштейн не убивал себя».

Это была еще одна заманчивая возможность. В этом был смысл. Эпштейну было что рассказать о некоторых из самых богатых и влиятельных людей в мире. И вопреки общественным домыслам, те, кто его окружал, думали, что он с оптимизмом смотрит на свои шансы выйти из тюрьмы.

«Значит, парень покончил с собой на следующий день, но в пятницу он планирует вести это дело и очень взволнован этим?» – его адвокат Дэвид Шон сказал об этом с некоторой долей недоверия во время интервью.

«Я не верю в эти теории заговора. Я не думаю, что Билл Клинтон убил его или Хиллари», – сказал он.

Но Шон также не верит, что Эпштейн просто взял и покончил с собой. «Я думаю, что его убил обычный старый человек», – сказал Шон в своем доме в Атланте. Это означало товарища по заключению, а не политика, который мог быть скомпрометирован. Согласно этой теории, преступление было совершено кем-то, кто не хотел, чтобы Эпштейн остался в живых, но не обязательно из-за чего-то, что произошло за стенами ЦУПА.

«Это означало бы, что каким-то образом дверь тюрьмы остается открытой, остается незапертой. Дверь [Эпштейна] и дверь другого заключенного останутся незапертыми», – сказал Баден. «И этот заключенный может войти, делать, что хочет, и вернуться, и никто ничего не узнает.

Но для этого потребовался бы кто-то активный. Этим должен был бы заниматься один человек», – добавил Баден.

Охранники ЦУП сказали, что двери камер в тюрьме не запираются электронным способом. Офицеры по-прежнему носят старомодные ключи Фолджера Адама, которые открывают ворота ярусов и двери отдельных камер. Ривера сообщил, что, возможно, определенные камеры могли быть «намеренно отперты и оставлены незапертыми» сотрудником исправительного учреждения или кем-то еще, у кого есть ключ.

«Кем бы ни были эти два офицера, если они позволили кому-то другому войти и сделать это с ним. Это возможно», – сказал Ривера.

«Я искренне верю, что если бы это действительно произошло, то это должно было произойти с помощью кого-то из персонала. Практически невозможно, чтобы кто-то спланировал это или смог осуществить это без посторонней помощи. У вас должна быть какая-то помощь».

Это была не первая загадочная смерть в этой тюрьме. 19 мая 2015 года заключенный MCC по имени Роберто Грант скончался под стражей в ожидании приговора по обвинению в ограблении. Тюремные чиновники первоначально сообщили семье Гранта, что тридцатипятилетний мужчина умер от передозировки наркотиков, находясь под воздействием синтетической марихуаны.

«У него были признаки удушья, – сказал Эндрю Лауфер, адвокат Гранта, в интервью. – Его мать и бывшая жена приехали в тюрьму, чтобы узнать, что произошло. Они сказали им, что у К2 был передоз, но это было не так».

Вскрытие не обнаружило наркотиков в его организме. Но оно обнаружило признаки «травмы от удара тупым предметом», включая признаки удушения и повреждения подъязычной кости на шее. Тем не менее судебно-медицинская экспертиза Нью-Йорка признала причину смерти «неубедительной».

Как и в случае с Эпштейном, в камере Гранта в ночь его смерти не было записей с камер наблюдения, сказал Лауфер. По словам его адвоката, у Гранта также были плохие отношения с некоторыми сотрудниками исправительного учреждения. Но его семья, которая подала в суд на MCC на 20 миллионов долларов, считает, что он был убит либо другими заключенными, либо охранниками, а причина его смерти была скрыта тюремными чиновниками.

Гислейн Максвелл

«Я думаю, что [тюрьма] препятствовала нам получить больше информации. Я считаю, что они хотят сделать что угодно, но не взять на себя ответственность за убийство моего клиента», – сказал Лауфер. «И это касается любого другого дела, которое у меня было. У меня были клиенты, которые теряли пальцы в дверных проемах – их отрубали. У меня были клиенты с переломами. Они никогда не хотят признавать какие-либо проступки. Это всегда вина клиента, как они всегда любят заявлять».

Лауфер сказал, что видит некоторое сходство между смертями своего клиента и Эпштейна. Но в случае с Эпштейном он сказал, что не исключает халатности со стороны охранников.

«По моему личному мнению, пока я не увижу дополнительных доказательств, это грубая халатность. Я вижу здесь много такого», – сказал он.

Алан Дершовиц, который все еще находился в постоянном контакте с юридической командой Эпштейна на момент его смерти, сказал, что у адвокатов Эпштейна, похоже, были довольно веские аргументы, и они были уверены в своих шансах.

«Что меня действительно удивляет, так это то, что он был более оптимистичным», – сказал Дершовиц. «У него было довольно хорошее дело. Его адвокаты сказали мне, что у него были шансы на победу. Вот почему его адвокаты не верят, что он покончил с собой».

Другие, включая президента Соединенных Штатов и других политиков, открыто предположили, что смерть Эпштейна каким-то образом стала результатом нечестной игры.

«Я могу понять людей, которые сразу же подумали о наихудшем сценарии, потому что это был идеальный шторм неудач, – признался в интервью генеральный прокурор Билл Барр. – Я думаю, было важно, чтобы с ним был сосед по комнате, и мы выясняем, почему этого не было сделано, и я думаю, все указывает на то, что это была ошибка, – сказал Барр Associated Press. – Системы, гарантирующие, что это было сделано, не соблюдались».

Кажущиеся дикими теории о смерти Эпштейна не были лишены некоторых научных подтверждений. Доктор Баден обратился к Fox News, чтобы опровергнуть официальную версию событий однажды утром в октябре 2019 года.

«Я думаю, что улики указывают на убийство, а не на самоубийство», – сказал он кабельному новостному каналу.

Объясняя конкретные травмы, полученные Эпштейном в то утро в своей камере, Баден заявил, что они «больше соответствовали удушению лигатурой с целью убийства», чем самоубийству. «Повешение не приводит к таким переломам костей, в отличие от убийства, – сказал он. – Было оказано огромное давление».

Взрывные находки Бадена были, между прочим, отвергнуты властями Нью-Йорка. «Наше расследование пришло к выводу, что причиной смерти мистера Эпштейна было повешение, а способом смерти было самоубийство. Мы придерживаемся этой решимости, – сказал Сэмпсон в заявлении для Fox News. – Мы продолжаем делиться информацией о медицинском расследовании с семьей мистера Эпштейна, их представителями и их консультантом по патологии».

Но если, как лаконично предполагает мэм, правительство что-то скрывает и «Эпштейн не убивал себя», тогда кто его убил? Неоспоримо, что немало людей выиграли от его смерти. Богатые и знаменитые, которым было что терять, безусловно, опасались, что Эпштейн расскажет властям. Ходили слухи, что его шантажировали – видео, фотографии. Напротив, очень немногие люди, если таковые вообще были, выиграли от того, что после смерти Эпштейна так много вопросов осталось без ответов.

Был еще один фактор, который привел к тому, что вера стала столь широко распространенной. Эпштейну так долго сходили с рук его преступления, и вряд ли кто-то заплатил за это какую-либо цену. Кроме того, средства массовой информации и учреждения помогли ему обеспечить прикрытие для безнаказанных действий. Идея о том, что теперь, ни с того ни с сего, средствам массовой информации можно доверять в том, что они рассказывают правду об Эпштейне, после того как они столько лет вводили его в заблуждение, противоречила вере многих по всей стране.

Даже после того, как подробности отвратительных преступлений Эпштейна стали достоянием общественности, его таинственная власть над некоторыми из самых влиятельных людей мира продолжалась. Он и принц Эндрю вместе прогуливались по Центральному парку на виду у фотографов спустя месяцы после того, как Эпштейн был освобожден из-под домашнего ареста за приставание к несовершеннолетним проституткам. Он также принимал бывшего министра финансов Ларри Саммерса в своем офисе и доставил Билла Гейтса в Палм-Бич на своем самолете Gulfstream. Он обедал с Кэти Курик, Джорджем Стефанопулосом, Челси Хэндлер и Вуди Алленом в своем особняке на Манхэттене площадью двадцать одна тысяча квадратных футов.

Это были лишь некоторые из громких имен, оказавшихся втянутыми в историю, связанную с мошенничеством, воровством и изнасилованием. Смерть Эпштейна раскрыла по крайней мере некоторые грязные секреты того, как богатство, политика, знаменитости и средства массовой информации позволяли этому хищнику причинять вред бесчисленным жертвам на протяжении десятилетий. И какие еще могут быть секреты, которые подтолкнули бы кого-то к решительным действиям, чтобы сохранить их в тайне?

Вот почему большинство тех, кто знал Эпштейна, независимо от того, нравился ли он им, подвергался ли он насилию или просто имел с ним деловые отношения, считают, что он был убит.

* * *

Хотя существует несколько способов, которыми могло быть совершено убийство Эпштейна в MCC, это все еще оставляет широко открытым вопрос о том, кто это сделал или приказал совершить. Учитывая десятилетия отвратительного поведения Эпштейна и множество влиятельных фигур, которые пересекались с ним по ходу дела, список быстро становится длинным. Но картина станет яснее после оглядки на жизнь Эпштейна, на то, как он относился к тем, кого встречал на своем пути, и как ключевые фигуры в политике, средствах массовой информации и интеллектуальной элите все еще боятся говорить правду о Джеффри Эпштейне.

The free sample has ended.