Read the book: «Ты не один?!»

"Всем юным и взрослым путешественникам посвящается"

Акира Саота

г. Москва (Россия)

июль 2020 года

10:00

Я не спеша шел по знакомому мне коридору, гулко впитывающему звуки шагов. Под ногами тянулись потертые красные ковровые дорожки — верный атрибут строгой номенклатурной эпохи, — которые казались пропитанными легким запахом старой древесины и бумажной пыли. Рядом молча шел мой провожатый. Михаил — так он назвался, хотя у меня не было уверенности, настоящее ли это имя или он сказал его наобум.

Когда мы встретились у входа, я, повинуясь привычному чувству вежливости, назвал себя и протянул ему руку. Михаил же посмотрел на меня с нескрываемым удивлением — словно этот простой человеческий жест не вписывался в его регламент, — но все же он интуитивно сжал мою ладонь в ответ, а затем резко отпустил руку, словно его ударило током. От него так и веяло желанием свести наше общение к минимуму. На мой естественный вопрос об имени он на секунду замялся, неуверенно пробормотал себе под нос «Михаил» и сразу же сухо установил дистанцию, заявив, что времени на разговоры нет и нам стоит поторопиться.

Мы начали подниматься по широкой лестнице холла, которая парадно и триумфально уходила от главного входа на второй этаж. В гулком пространстве пролетов висело плотное, почти осязаемое напряжение. Желая сбить эту неловкую и непонятную мне натянутость, я решил предпринять еще одну попытку завязать разговор:

— Михаил, вы здесь работаете? В каком отделе? — спросил я, повернув к нему голову.

— Да… работаю. Но я не уверен, что могу сейчас вам рассказывать это… точнее, над чем именно работаю и где, — снова неохотно и растерянно пробормотал он, глядя строго перед собой.

— Правда? Странно это все. Вам не кажется? Но вы же знаете, кто я и что здесь делаю? — продолжал я, настойчиво втягивая своего молчаливого спутника в беседу против его воли.

На этих словах Михаил внезапно для меня остановился посреди коридора, на мгновение замер, устремив свой взгляд куда-то в высоту пролета, а затем медленно, по-военному развернулся ко мне и произнес:

— Послушайте, Максим, я думаю, что здесь многие знают, кто вы. Сами понимаете, не каждый день к нам с небес люди падают. И я знаю, кто вы. Извините за мою возможную грубость, но скажу честно: мне бы действительно очень хотелось поболтать с вами, но, к сожалению, такой возможности у меня пока нет, — его голос прозвучал сухо и твердо, ставя жирную точку в моей попытке сблизиться.

— Почему же нет? — ради интереса не отступал я. — Мы сейчас с вами идем и мило общаемся. Вы можете, скажем так, тайком спросить меня о чем хотите. Вы же понимаете мою ситуацию.

— Конечно, понимаю. И возможно, что на каком-то этапе я присоединюсь к вам. Но сейчас давайте закончим наш разговор. Иначе у меня могут быть проблемы. У меня четкие указания — доставить вас к группе, а не болтать с вами.

— К группе? Там оказывается целая группа, что ли? — удивленно переспросил я, подняв брови.

— Да, я имею в виду… к рабочей группе, которая будет заниматься вами и вашим вопросом, — быстро и с заметной нервозностью пояснил Михаил.

— А… Понятно. Рабочая группа — звучит интересно и загадочно. Ну что же, я прямо уже жду не дождусь встречи с этой группой. Нам долго еще идти?

— Нет. Мы уже почти пришли, — ответил он и скупым жестом указал на массивную черную дверь в самом конце коридора.

— Хорошо, — медленно произнес я, переводя взгляд с бледного лица своего спутника на темный массив дерева.

Спустя буквально пять секунд мы замерли перед этим рубежом.

Издалека эта темная створка казалась совершенно обычной — типичной дверью из массива, какими снабжали большинство государственных учреждений, построенных и отремонтированных еще во времена Советского Союза. Но вблизи открылась странная деталь: дверь была непривычно высокой, монументальной, а ее поверхность покрывала сложная, глубокая резьба с узорами, скрытый смысл которых совершенно ускользал от моего понимания. Хотелось немного постоять возле нее и детально рассмотреть эти узоры.

— Вам сюда, — коротко кивнул Михаил, прервав мои размышления.

— Спасибо, что проводили меня, — ровным тоном, не без легкой иронии, сказал я, нажимая на тугую латунную ручку и отталкивая тяжелую створку от себя.

Дверь поддалась, и передо мной открылось огромное, залитое светом пространство с величественно высокими потолками. Кабинет дышал атмосферой абсолютной респектабельности и сокрушительной значимости: роскошная мебель в классическом английском стиле, глубокие тона полированного дерева, а на стенах — живописные полотна и крупноформатные фотографии, посвященные космической тематике. Огромные окна пропускали сплошные потоки дневного света, усиливая ощущение почти нереального объема.

Слева, в глубине этого зала, возвышался внушительный письменный стол — судя по фактуре, из тяжелого массива. К нему примыкал другой стол, более длинный и строгий, обставленный рядами стульев и кресел по обеим сторонам.

Прямо посередине этого пространства одиноко сидели двое мужчин. Едва я переступил порог, один из них дружелюбно помахал мне рукой и приветливо произнес:

— Здравствуйте, Макс, проходите скорее, мы уже вас заждались! — заговорил рыжеволосый мужчина с аккуратной бородой. Его голубые глаза буквально лучились от света и нескрываемого, азартного любопытства.

Я прошел через зал и, подойдя к столу, поочередно пожал руки обоим незнакомцам, украдкой рассматривая их.

— Вы не представляете, как я рад познакомиться с вами лично! — затараторил рыжеволосый, не скрывая эмоций. — Когда я узнал, что мне предстоит работать с вами, я был просто в восторге от этого. Не поверите, не спал всю ночь! Ой, простите, совсем забыл представиться: меня зовут Андрей Владимирович, а моего молчаливого коллегу — Станислав Александрович.

— Очень приятно, — ответил я, позволив себе легкую улыбку.

— Садитесь, садитесь — и давайте уже поскорее начнем, — нетерпеливо произнес Андрей Владимирович. Он уселся в глубокое кресло и с размаху подхватил шариковую ручку. — Сперва я вам расскажу, что же мы будем здесь делать.

— Ну давайте, расскажите, — коротко произнес я, присаживаясь в мягкое кожаное кресло.

— Смотрите, на первом этапе нам очень важно подробно расспросить вас о том, что же все-таки случилось. У нас, как вы уже, наверное, знаете, есть свои теории на этот счет, но сперва мы должны послушать вашу версию событий, так сказать. А потом уже вместе будем делать какие-то выводы. Ну что, согласны? — Андрей Владимирович вопросительно подался вперед, слегка выпучив глаза, и, даже не сделав паузы для моего ответа, торопливо продолжил: — Так вот, пожалуйста, рассказывайте нам все максимально подробно. Нас интересуют все детали, даже те, которые вы можете посчитать незначительными. Все максимально подробно, дорогой мой. На время не обращайте внимания. Сколько нужно, столько мы и будем общаться, — в его тоне строгие ноты удивительным образом мешались с искренним доброжелательством.

— Хорошо, как скажете, — медленно, взвешивая каждое слово, ответил я. — Тогда, думаю, вам стоит настроиться на долгий и необычный рассказ.

— Это отлично, мой дорогой! Хочу сразу оговориться: если вы устанете, захотите передохнуть, перекусить, прогуляться или закончить на сегодня — вы только скажите мне об этом, — снова быстро заговорил Андрей Владимирович. — Мы понимаем, что вот так, за один раз, мы, наверное, не услышим всей вашей истории и не поймем ее. Конечно же, будет много дополнительных вопросов, как без них. Но все же вы должны понимать, что со временем любой человек начинает забывать отдельные детали, возможно, важные детали, и поэтому мы очень заинтересованы как можно оперативнее поработать с вами. Так сказать, пройтись по горячим следам, — улыбнувшись, подытожил он. — Ну, вы же меня понимаете? — добавил он, цепко глянув на меня.

— Да, понимаю, — ответил я. — Честно скажу, что я и сам не думаю, что у нас с вами есть много времени на разговоры. То, что случилось… это повторится снова. Не знаю когда, но это точно повторится. Поверьте мне. Я в этом уверен и знаю, что говорю.

— Это хорошо, что мы с вами понимаем друг друга. Так нам будет легче работать вместе. Ладно, давайте мы не будем терять время и приступим к делу, — твердо заявил мой собеседник. — Вы же не против? — спросил Андрей Владимирович и щелкнул тумблером стоящего на столе диктофона, выразительно указав на него взглядом.

— Без проблем. С чего начинать? — спросил я, взглянув на него.

— Начинайте с самого начала. Со дня, когда все случилось, — понизив голос до взволнованного полушепота, произнес Андрей Владимирович.

В этот момент я на секунду прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, и тихо произнес:

— Хорошо! Тогда давайте начнем!

День 1

г. Мапуту (Мозамбик)

Четверг. Май. 2020 год.

Каждый, кто хоть раз бывал в Африке, знает: днем здешние города оглушают. Назвать это просто «шумом» было бы слишком мягко — здесь царит громкий, закрученный, непостижимый хаос. Все куда-то мчатся, снуют пешеходы, ревут моторы старых авто и местных такси-маршруток, больше похожих на боевые машины из фильма «Безумный Макс». На тротуарах торгуют всем подряд — от жареных орехов до диковинных сувениров, а уличные попрошайки ведут свой нехитрый бизнес, возникая на каждом углу с неизменным заискивающим: «Босс, босс, дай денег!»

Но в этом и заключается особый африканский вайб, который бесполезно искать на улицах российских городов. В нем есть нечто манящее, первобытное и завораживающее. И все же за этой внешней чехардой постепенно начинаешь замечать скрытый порядок. Его нужно просто научиться видеть, а для этого — пожить здесь какое-то время. Не день и не неделю, а хотя бы пару месяцев. Человеку, привыкшему к глянцевым туристическим маршрутам, африканский город поначалу может показаться опасным. Кажется, стоит шагнуть за порог охраняемого отеля — и тебя тут же ограбят или похитят. Но в большинстве своем это иллюзия. В этих городах обитают вовсе не бандиты, подстерегающие жертву за каждым углом, а самые обычные люди множества национальностей и культур.

Был четверг, в районе двух часов дня, когда я вышел на улицу из небольшого здания в центре мозамбикской столицы. Это была двухэтажная вилла еще португальской колониальной постройки, с великолепной красной черепичной крышей, широкими балконами и массивными колоннами, зелеными ставнями на окнах и белым фасадом, красиво потрескавшимся от времени.

На самом деле таких домов в Мапуту было очень много, и, несмотря на их преклонный возраст, выглядели все они как с картинки архитектурного дайджеста. Да, большинству из них требуется ремонт и покраска, но в их старости есть что-то особенное, то, что мне очень нравилось. Возможно, если привести их в порядок, то они уже не будут такими интересными и завораживающими, живыми и настоящими. Здесь, в Мапуту, любой подобный дом имеет свою историю. В колониальный период в каждом из них жил какой-то торговец, чиновник, писатель или архитектор. Все это создавало историю города, и изучать ее через дома для меня было очень увлекательным занятием. Можно даже сказать, что это стало моим хобби. Помню, как мне в голову приходили мысли выпустить некое подобие путеводителя по городской архитектуре, но до реализации этих планов, к моему сожалению, руки так и не дошли.

В эту страну меня занесла служба в миссии ООН. Мой профиль — устойчивое развитие: если без дипломатического пафоса, я годами пытался выбить для беднейшего региона чистую воду, сносную экологию и шанс не скатиться в очередную гуманитарную катастрофу.

На улице было солнечно и немного ветрено, что представляло собой обычную погоду для Мапуту в это время года. Я шел по тротуару с желанием быстро перекусить в одном из своих любимых мест. К моему счастью, неподалеку от офиса находилась хорошая португальская кофейня. Она не отличалась новомодным дизайном или меню в виде электронного планшета. Нет. Это была типичная городская кофейня, которая, скорее всего, просуществовала неизменной лет двадцать или около того.

Я уверенно двигался по улице в ее направлении, маневрируя между торговцами и попрошайками, которые изо всех сил старались преградить мне дорогу. Подойдя к перекрестку, я уже хотел было перейти его, но вовремя остановился, пропуская мчащуюся машину и тук-тук, которые явно участвовали в каких-то соревнованиях. Те летели куда-то вверх по улице, не обращая внимания на пешеходов и сигналя всем вокруг.

В Мапуту, да и, наверно, в большинстве других африканских городов, у пешеходов нет каких-либо преимуществ. В Африке именно в их задачу входит следить за тем, чтобы не попасть под колеса. Часто им все сигналят, требуя уступить автомобилю, ведь дороги, по мнению здешних водителей, сделаны исключительно для машин, а не для людей. В общем, ходить пешком по африканским улицам — штука опасная. Надо постоянно смотреть по сторонам и уворачиваться от всего, что хочет тебя сбить. Но машины — еще полбеды. Если они тебя не задавили, ты с легкостью можешь провалиться в один из множества открытых люков на тротуаре, а если повезло миновать и это препятствие, то рискуешь не углядеть за мотоциклистом, который объезжает пробку и мчится по тротуару прямо на тебя. «Хорошо хоть самокатов тут нет, как в Москве, — подумал я, — а то и они бы гоняли по улицам и тротуарам, не обращая внимания на идущих людей».

Лавируя среди мчащихся машин, тук-туков, мотоциклистов и открытых люков, я все же смог перейти дорогу и зашел в кофейню с красивым португальским названием «Таверна». В помещении было свежо благодаря работающему кондиционеру, и я с удовольствием сел за свой любимый столик возле окна. Через пару секунд, заприметив нового клиента, ко мне неспешно подошел официант и, приняв заказ, в таком же ритме двинулся в обратном направлении. Я же достал телефон и принялся звонить супруге. Спустя пару секунд на другом конце провода раздался нежный женский голос.

— Привет, Макс.

— Привет, любимая, — воодушевленно произнес я.

— Как у тебя дела? Что делаешь? — поинтересовалась она.

— Да вот, сижу, жду свой кофе и тост, — с улыбкой ответил я.

— Ты на сегодня уже закончил работу? Потом пойдешь собираться? — поинтересовалась Мария.

— Да, все верно, я уже освободился. Наконец-то! Сейчас заскочил в «Таверну» — ту самую, нашу любимую, — перекусить. Знаешь, нет времени и желания готовить дома. Да и в холодильнике-то уже ничего не осталось. Потом поеду в магазин, куплю Марку какой-нибудь подарок. Наконец-то завтра вылет. Как же я его жду, — утвердительно и с радостью в голосе произнес я.

— Отлично, и мы тебя очень ждем. Марк особенно соскучился. Кстати, он просил напомнить, чтобы ты не забыл взять его плюшевого медведя. Помнишь о нем, — поинтересовалась Мария.

— Конечно я помню про него. Не забуду. Ты что! Кстати, как Марк?

— Все хорошо. Он сейчас на занятиях по барабанам. И ты знаешь, с каждым разом у него получается все лучше и лучше. Он готовится с друзьями к концерту в музыкальной школе и просил тебя обязательно присутствовать.

— Когда будет этот концерт? — задумываясь спросил я.

— В воскресенье.

— В это воскресенье? — уточнил я.

— Да-да, в это.

— Отлично. Тогда я успеваю. Но передай ему, пожалуйста, чтобы он готовился к концерту исключительно в музыкальной школе, а не дома. Иначе, я когда прилечу, у него будут серьезные проблемы со мной. Вот не понимаю, почему он не выбрал что-то менее громкое — гармошку, например, или укулеле, — пошутил я.

Мария рассмеялась в ответ.

— Я вечером ужинаю с коллегами в «Маритимо», а после того как вернусь домой, позвоню вам поболтать и пожелать спокойной ночи. Думаю, это будет где-то в районе девяти вечера. Плюс час — значит, у вас будет около десяти. Вы не будете спать?

— Не думаю, что мы так рано уснем. Звони. Будем ждать, — произнесла Мария.

— Ладно, тогда целую тебя, — ответил я.

— И я тебя целую. До связи, — сказала она и повесила трубку.

Я неспешно пил свой кофе и ел принесенный мне тост с сыром и ветчиной. Глядя через окно на улицу, я мечтательно планировал предстоящий отпуск на Родине, в России. Прошло больше двух месяцев, как моя семья улетела домой без меня. Мне очень хотелось поехать вместе с ними, но, как это часто бывает, остановила работа. Проект, в котором я участвовал, требовал моего личного присутствия здесь, в Мозамбике. Его нужно было закончить во что бы то ни стало, а потом уже уезжать в долгожданный отпуск. Поэтому отдых пришлось отложить. Но вот проект закончен, и завтра я наконец-таки вылетаю в Москву.

Завершив свою скромную трапезу и расплатившись по счету, я неохотно вышел на улицу. После кондиционированного и прохладного помещения меня резко обдало жарой и влагой. Стоя под маркизой у входа в кафе, я с грустью посмотрел на бурлящую улицу и представил, как мне снова предстоит преодолеть все те же препятствия, которые встретились мне минут двадцать назад, по пути сюда.

В очередной раз балансируя между машинами и мотоциклами, я все-таки перешел дорогу в обратном направлении и двинулся в сторону миссии ООН. На подходе к зданию я уже хотел было свернуть на улицу, ведущую к моему мозамбикскому дому, но увидел коллегу, который бодро поприветствовал меня активным взмахом руки и крикнул на всю улицу:

— Эй, Макс! Привет! Сегодня все в силе? В семь вечера в «Маритимо»?

— Привет, Энтони! — улыбнулся я и махнул ему в ответ. — Да, буду тебя ждать.

— Ты на сегодня все? Идешь собираться? — продолжал кричать он сквозь уличный шум.

— Да, сейчас домой, за машиной, а потом в магазин. Надо что-то сыну купить, подарок какой-нибудь и кофе друзьям. Управлюсь быстро, так что не опоздаю.

— Отличный план. Ладно, до встречи, не буду тебя задерживать, отпускник! — радостно произнес Энтони и стремительно направился от припаркованной возле дороги машины ко входу в офис.

— Да, давай, до встречи!

Проехавшись по нескольким торговым центрам, я все-таки нашел что-то интересное в качестве подарка сыну. Это был конструктор «Лего» — Имперский звездный разрушитель из киновселенной «Звездные войны». Мы с Марком очень любили эти фильмы, которые переносили нас в совершенно другую реальность, полную приключений и опасностей. Уже дома, глядя на коробку, лежавшую на полу, я захотел быстрее прилететь в Россию и начать собирать этот конструктор вместе с сыном. Дело оставалось за малым — принять душ и со спокойной душой отправиться в ресторан ужинать с друзьями.

На часах было около семи вечера, и в это время город уже начинал пустеть. Пробок почти не было. Да и какие пробки в Мапуту?! Даже если они и есть, то из-за небольших расстояний их хватает на минутку-другую потолкаться — и все, ты на месте. Это не московские пробки на час, а, того и гляди, — на целых два.

Через десять минут я уже припарковал автомобиль на стоянке и зашел на территорию ресторана. Точнее, это был старый, еще колониальной постройки, яхт-клуб с доками, причалами и лодками, внутри которого находилось само заведение. «Маритимо» был одним из лучших, на мой взгляд, ресторанов с великолепной итальянской кухней. Как и в большинстве мест в Мапуту, там не наблюдалось современного ремонта, красивого дизайна и мебели. Было просто уютно и всегда очень вкусно. Несмотря ни на что, там всегда подавали отличные морепродукты и царила замечательная и уютная атмосфера, а вид на Индийский океан и морская свежесть заставляли любого посетителя каждый раз возвращаться в это прекрасное место.

За годы работы в Мапуту у меня сформировался свой рейтинг местных заведений, и ресторан «Маритимо» — один из немногих, которые заслужили все пять звезд с плюсом. И пускай стены здесь щеголяли потрескавшейся краской, а стулья со столами были не совсем презентабельного вида, зато блюда, атмосфера и вид перекрывали все негативное, что бросалось в глаза. Каждый раз, когда я приезжал сюда, мне хотелось побыстрее заказать свой любимый рис с морепродуктами и их фирменный домашний острый перец пири-пири, нарезанный небольшими кусочками и залитый оливковым маслом с крупной солью. А еще тут были приятные бонусы в виде периодически выходившего пообщаться с посетителями шеф-повара и бесплатных шотов «Лимончелло», которые предлагались любому желающему после трапезы.

В это время в «Маритимо» обычно было немноголюдно. Несмотря на будний день, я все же заранее побеспокоился и забронировал столик с видом на океан, так как, к сожалению, их было не так уж и много. Сидеть возле воды всегда намного приятнее, чем на второй линии или тем более в зале. Я задумчиво стоял и смотрел на людей в ресторане и не заметил, как ко мне подошел официант.

— Добрый вечер, у вас забронирован столик? — поинтересовался он.

— Добрый вечер! Да, на шесть человек, на имя Макс. Я бронировал стол у воды.

— Я вас провожу. Следуйте за мной, — пригласил он.

Официант проводил меня к столику, где уже стояли приборы на шесть персон и различные закуски, типичные для здешних ресторанов, — в основном оливки, масло, хлеб и домашний паштет из тунца.

Не ожидал, но я приехал первым, хотя еще минут десять назад думал, что окажусь, наоборот, в числе последних. Сев за стол, я попросил официанта принести мне меню напитков, а когда он ушел, повернул стул к океану, чтобы наслаждаться свежим морским воздухом и замечательным видом. Спустя минут десять приехали и мои друзья.

Вечер шел размеренно и весело. Мы приятно общались, и, помимо болтовни о работе, нашлось время и для пожеланий мне хорошего полета и отличного отдыха в отпуске. В компании время бежит быстро, и на часах уже была половина десятого вечера, когда я поднял бокал и произнес:

— Друзья, спасибо за теплые слова, но сбавьте градус торжественности — такое чувство, будто вы меня на пенсию провожаете, — усмехнулся я, поднимая бокал. — Полтора месяца в Москве пролетят незаметно, и я снова буду здесь. Мне без вашего шума уже через неделю станет тошно. В России хорошо, но сейчас моя жизнь и мои друзья здесь, в Мапуту, — и будьте уверены, что скоро я начну скучать по всем вам. Я бы хотел еще остаться с вами, но мне нужно закрыть кое-какие дела до отлета. Так что, пожалуй, я поеду.

— Ты не один Макс. Мы тобой! Но знай: когда ты вернешься, лично меня, может, уже не быть здесь, — воскликнул один из моих коллег, делая большой глоток белого вина из бокала.

— Конечно же, Фабьен, ты же состоишь в какой-то секте, как там она называется, «Переселенцы»?

— Это не секта, это движение. Не надо путать! — веселым, слегка обиженным голосом заявил Фабьен. Тебе стоит подумать над тем, чтобы присоединиться к нам!

— Как скажешь Фабьен, — улыбнувшись, ответил я. — Не буду с тобой сегодня спорить! В самолете обязательно подумаю о твоем предложении.

За столом снова раздался смех. Все чокнулись бокалами, а я еще раз поблагодарил собравшихся за сказанное в мой адрес и, извинившись, откланялся.

— Послушайте, я завтра ненадолго заскочу на работу, закрыть пару дел и еще раз попрощаться со всеми. Надеюсь, что кто-нибудь будет в состоянии отвезти меня в аэропорт, так что, пожалуйста, без фанатизма сегодня, — пошутил я.

Все сидящие за столом снова рассмеялись.

— Макс, ты можешь не волноваться. Я завтра тебя отвезу. Вот если бы ты оставил нам свою кредитку, это был бы повод для беспокойства, — Энтони весело блеснул глазами.

— Согласен, поэтому и не оставляю, — я пожал ему руку и снова попрощался со всеми.

— Кстати, хотел тебя предупредить, — окликнул меня Энтони. — Я забыл телефон на работе. Если вдруг понадоблюсь или возникнет какой вопрос, то я буду на связи завтра с восьми утра.

— Забыл он телефон. Ну-ну, нам-то не ври! Просто оставил его, чтобы тебе никто не мешал сидеть здесь и ужинать, — в шутку заявил я, отходя от столика под нарастающий смех своих друзей.

Через пару минут я уже выходил из ресторана в направлении автомобиля. Воздух был свежим, а на небе низко кружили облака, то и дело загораживая одиноко сияющую луну. Я ненадолго остановился и, посмотрев на нее, с удивлением для себя задумался над тем, каково это — смотреть на Землю с Луны.

Мапуту погрузился в темноту. Редкие фонари вдоль дороги, по которой я ехал, тускло освещали улицу. В городе было безлюдно — для такого времени это обычное дело. Если в Москве в половине десятого ночная жизнь только начинает бурлить, а в центре кругом горят огни, то в Мапуту все наоборот.

Я неспешно ехал в сторону своего дома. Моя квартира, заботливо арендованная для меня миссией ООН, находилась в десятиэтажном жилом комплексе современной постройки, который, в свою очередь, располагался в четырехстах метрах от работы. Такая близость давала мне отличную возможность ходить в офис пешком. Согласитесь, ездить четыреста метров на машине было бы немного странно, да и с парковкой в Мапуту сложновато. Но все-таки иногда приходилось использовать и автомобиль. Особенно в те дни, когда предстояли выезды за город или в местные министерства. В таком случае каждый раз возвращаться домой за машиной было бы не очень удобно, тем более что весь этот процесс отнимал порядка двадцати минут.

Через лобовое стекло я уже наблюдал свой жилой комплекс. Свернув на подземный паркинг и поставив машину на место 10В я заглушил двигатель.

Неспешно шагая по парковке, я решил подышать воздухом и заодно позвонить жене. Дорога на улицу лежала через въезд на стоянку. Немного обойдя здание по кругу, я подошел к центральному входу в жилой комплекс, остановился и достал мобильный телефон и набрал номер.

— Привет. Ты уже дома? — поинтересовалась Мария.

— Привет. Почти. Поставил машину и вышел прогуляться. Сейчас поболтаю с тобой и пойду домой, — пообещал я.

— Понятно. Ты, наверно, хотел поговорить с Марком?

— Да. Он не спит еще?

— Спит уже. Он сегодня устал, играл на стадионе в футбол с друзьями. Пришел домой и отрубился, — сочувственно произнесла она.

— Эх, не успел. Надо было позвонить раньше, но мы что-то засиделись.

— Ничего страшного. Кстати, как посидели? — в голосе жены послышалась улыбка.

— Посидели хорошо. Я уехал собираться, но все остальные еще там. Им же завтра не лететь, как мне. Надеюсь, они не будут долго гулять. Кому-то из них придется везти меня в аэропорт. Не буду же я заказывать мозамбикское такси, тогда я точно опоздаю на свой рейс.

— Ты абсолютно прав. Не стоит этого делать. Ты все вещи собрал? — спросила Мария.

— Почти. Осталось покидать всякую мелочь и собрать ручную кладь. Утром планирую заскочить на работу, там есть пара небольших дел, а потом с Энтони заедем за чемоданами — и сразу в аэропорт. Вылет в 13:30. Послезавтра, думаю, ближе к обеду уже буду у вас, — радостно произнес я.

— Понятно. Мы тебя ждем и очень соскучились, — произнесла Мария.

— Я тоже сильно соскучился. Ладно, передавай Марку привет от меня, а я пойду собираться и спать. Спокойной ночи, любимая!

— Спокойной ночи, дорогой. Позвони завтра из аэропорта, — попросила Мария.

— Да, обязательно, целую. До связи.

— Целую. Доброй ночи!

Спрятав телефон в карман джинсов, я зашел в подъезд и сразу направился к холлу с лифтами. Сидящий на ресепшене охранник приветственно, но лениво кивнул мне головой и медленно проводил меня взглядом. Нажимая кнопку вызова на хромированном табло, я поймал себя на мысли, что безумно рад тому, что завтра наконец-то лечу к семье, а послезавтра уже всех увижу. Лифт долго не приезжал, а на табло горела красная цифра «пять».

— Ну что они так долго там делают на этом пятом этаже? — пробормотал я и кинул взгляд на коридор, который вел к лестнице.

Нет, лучше подождать. Жалко, что второй лифт опять не работает. Очень неудобно пользоваться одним. Его приходится слишком долго ждать, особенно по утрам. Мои размышления прервал негромкий звук включения мотора, похожий на глухое щелканье, — и лифт пополз вниз. Я глянул наверх, а потом на часы телефона, которые показывали девять часов пятьдесят восемь минут.

— Ну, наконец-то! Не прошло и года!

Лифт плавно остановился на нулевом этаже, и через пару секунд двери приветственно распахнулись напротив меня. Зайдя в кабину, я быстро ткнул на клавишу с цифрой «десять». Двери медленно закрылись, и он плавно поехал вверх. Все шло хорошо, я, сытый и довольный, мечтал быстрее попасть домой, собрать вещи, принять душ и лечь спать. День был сложным, и во многом из-за суеты, которую я сам развел вокруг себя. Я перевел взгляд на табло, на котором медленно, друг за другом, сменялись цифры: четыре, пять, шесть — и вдруг лифт внезапно остановился, и в нем погас свет.

— Это еще что такое? — возмущенно спросил я сам себя.

Я стоял неподвижно, опершись в темноте на одну из стенок кабины. Немного растерявшись, я пытался сообразить, что мне стоит предпринять в такой нестандартной ситуации. А что вообще делают в таких случаях? Ответ появился быстро. Включив фонарь на телефоне, я посветил на панель управления лифтом в поисках кнопки вызова оператора. Нажав на нее несколько раз, я понял, что никакой обратной связи ждать не стоит. Динамик на панели не подавал никаких признаков жизни. То ли эта спасательная кнопка не работала, то ли на другом конце провода просто никого не было. Следующим моим шагом стал стук рукой в дверь лифта и немного нерешительный крик:

— Эй, меня кто-то слышит? Я здесь, застрял в лифте. Кто-нибудь есть рядом? Кто-нибудь слышит меня? Эй!

Но ответа не последовало. Прекратив бесполезно стучать и кричать, я прислушался. Секунд пять стоял молча, пытаясь понять, есть ли кто рядом. Может, охранник внизу услышал меня? Но, к моему сожалению, вокруг все было тихо, как ночью в пустыне. Ни звуков, ни голосов.

«Да, неприятная ситуация!» — подумал я.

На самом деле, сколько езжу в лифтах, вот так застрял я в первый раз в жизни. Всегда было интересно, как это бывает. Минут через пять невольного заточения в крохотной кабине без света я мог честно сказать: ощущения не очень приятные. Хотя лифт и безопасный транспорт, находиться в маленьком закрытом и темном пространстве без возможности самостоятельно выбраться из него — страшновато. В этот момент я почему-то задался странным вопросом. Я понимаю, что самостоятельно мне не выбраться отсюда, а как же в таком случае ездят в лифтах люди, которые испытывают клаустрофобию? Может, они не селятся так высоко или ходят только пешком по лестнице? Надо погуглить этот интересный момент.

Минут через семь свет в лифте снова зажегся. Сверху что-то громко щелкнуло, и кабинка медленно, как ни в чем не бывало, двинулась вверх.

— Ну и отлично! — сказал я и громко выдохнул. — Ситуация неприятная, но все успешно разрешилось.

Я обрадовался, когда кабина лифта остановилась на нужном этаже. Зайдя в квартиру, я сразу включил музыку, чтобы немного отвлечься от произошедшего и убрать атмосферу пустоты, царившей в квартире. Для сегодняшнего вечера был выбран яхт-рок. Спокойные и расслабляющие мелодии — это как раз то, что нужно перед сном. Еще раз проверив чемоданы и доложив туда оставшиеся вещи, я направился в душ. К моему разочарованию, вода лилась с перебоями, напор был то сильный, то слабый. Вероятно, опять что-то сломалось — возможно, насос какой-нибудь. Обычное дело для этих мест.

Уже лежа в кровати, накрывшись тонким одеялом, я продолжал думать о завтрашнем полете и предвкушал встречу с семьей. Размышлял над тем, куда поехать, с кем увидеться и что сделать. Планов, как всегда, было много, а вот времени на их реализацию — нет. Хотелось смотаться в Калининград, хотя бы на пару дней. Посмотреть этот красивый город с его необычной историей и архитектурой. Еще хотелось бы выбраться на пару дней в Суздаль. Несмотря на то, что мы там бывали много раз, нас все равно тянуло туда снова и снова. В этом месте была своя особая энергетика, ну и, конечно, великолепная медовуха и забористая хреновуха. С такими приятными мыслями я и не заметил, как уснул.

День 2

г. Мапуту (Мозамбик)

Пятница. Май. 2020 год.

Вы когда-нибудь представляли себя птицей? Как будто летите над городом и смотрите на всех сверху вниз. Это несложно представить, просто закрыв глаза, но другое дело — когда ты видишь подобное во сне. Это совсем иные эмоции.

Мне снилось, что я, словно большая птица, лечу от океана в сторону города. Постепенно приближаюсь к береговой линии и уже вижу пальмы, растущие вдоль берега, и петляющую по холмам дорогу. Но на улицах города пусто. «Еще очень рано, — думаю я, — он просто еще не успел проснуться». Мапуту еще не начал свою привычную бурную жизнь, на улицы пока не высыпали торговцы, а по дорогам еще не мчатся машины и тук-туки. Но и над таким городом летать интересно. Пустынные улицы, дома… Я птица и могу летать где захочу. Могу подлететь к любому зданию, заглянуть в окно и увидеть, что там происходит, а могу подняться выше и разглядывать весь город, раскинувшийся подо мной как на ладони.

Я проснулся несколько встревоженным. В завершение сна я, будучи птицей, залетел к себе в спальню и ее глазами увидел самого себя, спящего на кровати. Резко пробудившись от этого неприятного ощущения, я рыскающим взглядом осмотрел комнату и, как и следовало ожидать, никакой птицы в ней не обнаружил.

— Не помню, но, кажется, я вчера закрывал ее — комары все-таки, — пробормотал я, посмотрев на приоткрытую дверь балкона. — А малярию в Африке еще никто не отменял.

«Наверное, сон был к полету», — предположил я. Вчера вечером я много размышлял об этом, в голове крутились разные мысли, вот и почудилось, что я птица. По-моему, все логично. Крепко зажмурившись пару раз и потянувшись, я лениво встал с кровати. Где-то в глубине души мне еще хотелось поваляться, но надо было заниматься делами. Мельком посмотрев на часы смартфона, лежащего на прикроватной тумбочке, я очень удивился.

— Вот это да! Не ожидал от себя, что проснусь раньше будильника.

Подобное со мной случалось редко, но сегодня же особенный день. Вот у меня так всегда: каждый раз перед чем-то важным, особенно перед поездкой, я как на иголках. И вроде бы путешествую часто, мог бы привыкнуть уже, но нет. Во мне всегда присутствует тревожность перед важными событиями, к которым относятся и полеты. Хорошо хоть сплю нормально при этом, а то сидел бы всю ночь за просмотром разных сериалов или передач.

В квартире чувствовался свежий воздух, доносившийся с океана через приоткрытую дверь балкона, и первым делом, встав с кровати, я вышел на балкон, чтобы полюбоваться солнцем, которое уже вовсю освещало город. Мой взгляд приковал чудесный вид улицы, по обеим сторонам которой были высажены высокие пальмы, а окна домов уже начинали сверкать, отражая ясное утреннее небо. Когда я разглядывал всю эту живописную картину, в какой-то момент мое внимание привлекло нечто странное. Город был пуст. На улицах не было ни людей, спешащих по своим делам, ни привычно мчащихся машин. «Интересно, — подумал я, — а где же знакомая атмосфера города?» Обычно в семь утра Мапуту уже бурлит. Сегодня же пятница, и вроде бы рабочий день. Хотя, может, сегодня какой-то праздник? «С другой стороны, да какая мне разница! — отметил я про себя. — Пусть хоть все сегодня отдыхают дома или на пляже. Главное, чтобы аэропорт работал». С этой мыслью я еще раз потянулся и отправился на кухню готовить завтрак.

Перекусив на скорую руку и проверив, собраны ли все вещи, я закрыл чемоданы и поставил их около входной двери. Мысленно попрощавшись со своим мозамбикским домом, я вышел на лестничную площадку и нажал кнопку вызова лифта. Но, к моему удивлению, он не спешил ехать. Я раздраженно повторно надавил пальцем на клавишу еще несколько раз, но ничего от этого не изменилось. Никакого привычного глухого щелканья и протяжного звука поднимающейся кабины не было и в помине. В моей голове тут же пронеслись негативные воспоминания о вчерашнем инциденте, когда я застрял, и на мгновение стало немного не по себе.

— Да что же опять с этим лифтом, что с ним не так? Ладно, раз он не едет, пройдусь пешком, спускаться — не подниматься. Да и этаж всего-то десятый, — с ухмылкой сказал я сам себе и неохотно двинулся к лестнице.

Выйдя на улицу, я снова отметил для себя непривычную тишину. Точнее, такое случается иногда, например, на католическое Рождество. В этот день город просто вымирает. Ничего не работает, никого нигде не видно, все сидят по домам и празднуют этот день в кругу семьи. «Но сегодня же не Рождество?» — задумался я. Однако у меня были свои заботы, и обращать особое внимание на странную «городскую тишину» я попросту не стал.

Достав мобильный телефон, я мельком взглянул на пришедшие уведомления, висевшие на экране, а затем набрал номер Марии. На ходу я рассказал ей, что сейчас пешком иду на работу, где мне предстоит сделать пару дел, после чего я еще раз попрощаюсь с коллегами и поеду в аэропорт, откуда и позвоню ей снова. Связь постоянно дергалась, прерывалась, и я решил закончить разговор. Простившись с Марией, я продолжил непринужденно шагать по тротуару, радуясь тому, что вокруг меня нет ни единой души.

На подходе к офису я снова несколько удивился и даже насторожился из-за отсутствия охранников на входе.

— Странно, они обычно всегда сидят на своих пластмассовых стульчиках как курочки на жердочках, и вряд ли бы их отпустили отдыхать, даже несмотря на какой-то праздник. Хотя, может, они сами ушли, например, в магазин или еще куда-нибудь.

Меня это сильно возмутило, и я решил, что обязательно нужно будет сказать об этом дежурному сотруднику, пусть разберется с ними и проведет дополнительный инструктаж.

Зайдя внутрь и осмотревшись в фойе первого этажа, я никого не увидел. Это заставило меня несколько встревожиться, ведь даже в выходные и праздники в офисе бурлила какая-никакая работа. Не такая интенсивная, как в будние дни, но обязательно находилась группа энтузиастов, трудящихся над каким-то важным проектом, а в таких делах выходных не бывает — это я знал по себе. Помню, как сам ночами засиживался и терял счет времени в потоке реализации какого-нибудь срочного и важного проекта.

С возрастающим чувством беспокойства я заглянул в пару кабинетов на первом этаже, но и там, к моему удивлению, все было пусто.

— Эй, здесь есть кто-нибудь? Куда все делись? — нерешительно крикнул я, возвращаясь к холлу. Мой разум постепенно пытался осознать всю эту странную ситуацию: нет людей в городе, нет охранников на входе, нет сотрудников в офисе. Почему?

«Может, это какой-то розыгрыш?» — с надеждой подсказывали мне мои мысли. Сейчас все откуда-то выбегут, как в фильмах, и начнется вечеринка. Может, у кого-нибудь сегодня день рождения? Если это не так, то не могли же они вчера так напиться, что сегодня никто не смог выйти на работу, пятница же! Хотя, по всей видимости… действительно никто не пришел. Или все же сегодня выходной? От этих размышлений я стал сомневаться в собственном понимании времени и дня недели.

— Странно все это, — пробормотал я и двинулся дальше. — Вчера мне никто не говорил о каком-либо выходном.

Заглянув в свой кабинет в глубине коридора первого этажа и обнаружив его пустым, в недоумении я вышел обратно на улицу. Одиноко стоя на крыльце, я смотрел вперед, и тишина города с каждой секундой заставляла меня беспокоиться все больше и больше. Внутреннее напряжение и страх неопределенности возрастали.

— Какого черта! — раздраженно выругался я, поворачивая голову из стороны в сторону. — Здесь действительно никого нет. Вообще никого. Ни машин, ни людей. Никого. Куда все делись и что происходит?!

Заглянув в будку полицейских, располагавшуюся в двадцати метрах от входа в офис, я и там, уже без удивления для себя, никого не обнаружил. На пошарпанном деревянном стуле лежал пояс с пистолетом, вставленным в кобуру, а на столе валялась рация и какой-то потрепанный и грязный журнал с шариковой ручкой.

Мельком взглянув на пистолет, я подумал, не взять ли его. В ситуации, когда не знаешь, чего ожидать, он точно не помешает. Я продолжал стоять возле полицейской будки и никак не мог решиться. Брать или все же не стоит? Постепенно приходило осознание того, что дело тут не в празднике или выходном дне, а происходит нечто действительно странное. Вся эта ситуация меня пугала, и больше всего — своей непредсказуемостью. Я не знал, что случилось и что будет дальше. Мозг просто отказывался принять факт того, что привычная жизнь кардинально изменилась.

Еще раз внимательно осмотревшись и не увидев никого поблизости, я медленно и аккуратно — как бы боясь, что вот-вот из-за спины мне кто-то крикнет: «Эй, ты что там делаешь? Немедленно положи пистолет на место!» — достал оружие из кобуры. Но никто меня не остановил. Никто не стал кричать, да и, по-видимому, некому было это делать: вокруг не наблюдалось ни души.

Я взял пистолет в руку, вытащил магазин и проверил его на наличие патронов. К моему удовлетворению, он был полным. Вставив магазин обратно в рукоять и убедившись, что пистолет поставлен на предохранитель, я двинулся обратно в сторону офиса. Нужно было осмотреть его полностью, более внимательно, все этажи, включая закрытые помещения, где хранилась документация. Пока я проходил кабинет за кабинетом, чувство моей тревоги продолжало нарастать. Спустя минут пятнадцать я твердо убедился, что в здании никого нет. Либо никто не пришел, что очень маловероятно, либо все разом куда-то делись. При этом, как я заметил, на столах продолжали валяться канцелярские принадлежности, кофемашина, как обычно, оказалась включена и находилась в режиме ожидания. Даже на некоторых компьютерах горели заставки, а на отдельных столах лежали документы в формате рабочего беспорядка и какие-то личные вещи. Было такое ощущение, что люди работали-работали — и в какой-то момент просто ушли, бросив все как есть. Как при пожаре или сообщении о заложенной бомбе.

«Точно, может, учения какие-то. Или еще что-то подобное. Просто всех эвакуировали подальше. Пока это вполне логично и все объясняет». Наконец-то мое сознание начало выдавать более или менее рациональное объяснение происходящему, и я, возможно, намеренно обманывая себя, немного расслабился.

Стоя в последнем из осмотренных мною кабинетов, я поочередно стал набирать номера коллег на мобильном телефоне. Стоило сделать это раньше, но подобная мысль у меня как-то вылетела из головы под влиянием вихря эмоций. Уведомления о невозможности осуществить тот или иной звонок поступали одно за другим, как вдруг сзади меня что-то зазвонило. Дернувшись от неожиданности, я подошел к рабочему столу Энтони и нерешительно взял трезвонящий телефон в руки. Бросив взгляд на экран, я обрадовался и сначала хотел ответить, но потом одернул себя. Это же я звонил ему! На дисплее высветились мои имя и фамилия. Сбросив вызов, я устало сел в офисное кресло и сразу начал набирать номер Марии. Мне хотелось как можно быстрее связаться с ней, услышать ее голос и узнать, как у нее дела. Но мобильная сеть и интернет вновь перестали работать. Подумав, что это какой-то глюк, я быстро написал ей короткое сообщение: «Как у вас дела? У меня тут творится что-то странное. Позвони мне, как сможешь, или напиши». Но обычного отчета о доставке мне так и не пришло. Задумчиво покрутив телефон в руке, я сунул его обратно в карман и двинулся к выходу.

— Какого черта, что здесь произошло? Где же все и что все это значит?

Одно было понятно точно: в здании никого нет и оставаться тут мне было незачем. Вариант с эвакуацией людей или какими-то учениями у меня оставался основным и пока что самым логичным. С другой стороны, как мне представляется, в таких случаях всегда организуют патрули, кордоны и прочее для информирования населения. Да и какая эвакуация, если я проснулся дома и сейчас тут свободно гуляю? С этими мыслями я вышел на улицу и снова достал смартфон, чтобы посмотреть последние новости: может, я пропустил что-то важное, пока спал. Но интернет продолжал отсутствовать. Сайты новостных агентств не открывались, как, впрочем, и поисковики. Убрав мобильный обратно, я достал из-за пояса пистолет и встревоженно посмотрел на него. В тот момент я задумался, зачем он мне. Для чего я держу его перед собой, как будто готов выстрелить в любой момент? Что или кто мне вообще угрожает? От кого я собрался отстреливаться посреди пустой улицы? От собственной тени? Оружие было старым, с пятнами ржавчины на затворе — не факт, что вообще не заклинит при первом же выстреле. Но тяжелый холодный металл в ладони давал хоть какую-то точку опоры. Выдохнув, я убрал ствол за пояс.

Быстро шагая в сторону своего дома и внимательно осматривая все вокруг, я машинально, сам не понимая почему, дергался и оглядывался от каждого шороха, который, как оказывалось, производил ветер. Город предстал передо мною совершенно в другом облике. Без людей и мчащихся машин я не узнавал его. Вроде бы те же дома, те же улицы, те же тротуары, но это был другой Мапуту, абсолютно мне незнакомый. По дороге, вопреки моим ожиданиям, мне так никто и не встретился — ни полиция, ни военные, и это еще больше усилило мою настороженность.

«Самолет!» — вспомнил я и посмотрел на мобильный.

На часах было в районе десяти утра, и по-хорошему надо бы уже выдвигаться в сторону аэропорта. Быстро зайдя в подъезд, я не стал рисковать и вызывать лифт: в этот раз решил подняться по лестнице. Застрять сейчас мне точно не хотелось, да и выбраться самостоятельно из него было бы сложной задачей. Поэтому идти пешком было напряжно, но куда спокойнее. Дома я спешно проверил все документы и быстро спустился обратно на парковку по той же лестнице.

К моему счастью, аэропорт находился не очень далеко — километрах в десяти. Я ехал в машине и с удивлением разглядывал безлюдные улицы. Все это казалось одновременно абсурдным и пугающим зрелищем. Вновь и вновь прокручивались мысли о том, что непонятным образом все разом куда-то пропали или убежали, бросив свои машины и вещи. Точь-в-точь как в фильмах про апокалипсис! «Но такого не может быть, это же невозможно в принципе», — подумал я. Как и куда все делись за одну ночь, ни объяснить, ни понять этого я сейчас не мог. Еще вчера город был полон людей, я ужинал с друзьями и рассказывал им о планах на отпуск, мы шутили и смеялись, а сегодня все кардинально изменилось, сегодня я оказался в совершенно другом мире. В безлюдном мире? Я пребывал в шоковом состоянии, а в голове вихрем крутилось много разных мыслей, которые никак не собирались воедино. Дыхание то и дело сбивалось. Тот факт, что я никак не мог дозвониться жене, хотя еще утром, когда шел на работу, говорил с ней по телефону, добавлял еще больше тревоги.

— Твою же мать, да что это такое? — выругался я, разглядев впереди небольшое скопление машин, преграждающих мне путь.

Выглядело это так, словно десятки водителей одновременно ударили по тормозам и бросили свои машины прямо посреди полосы. Протискиваясь сквозь этот хаотичный лабиринт, я то и дело сбрасывал скорость и вглядывался в чужие салоны. В глаза сразу бросилась жутковатая деталь: все автомобили стояли наглухо запертыми. Окна подняты, двери заблокированы, но внутри — ни души. На мгновение мелькнула мысль выйти из своего внедорожника и осмотреть брошенный транспорт поближе, но я вовремя одернул себя. Сейчас аэропорт важнее. Крепче перехватив руль, я упрямо продолжил пробираться вперед.

Салон «Паджеро» казался единственным островком безопасности в этом вымершем мире. С виду на улицах ничто не представляло угрозы, но затылком я чувствовал тяжелое, иррациональное напряжение. Дело было не только в тревоге за семью и непонимании происходящего — интуиция настойчиво твердила, что за мертвой тишиной кроется нечто куда более серьезное. Ни одного полицейского патруля, ни одного армейского кордона по пути мне так и не попалось.

Прорвавшись сквозь лабиринт брошенных на шоссе машин, я наконец выехал к терминалу. Оставив внедорожник прямо у стеклянных дверей главного входа, я шагнул внутрь.

Аэропорт Мапуту всегда был компактным: зоны вылета и прилета здесь разделяли какие-то десять метров. Раньше это казалось удобным, но сейчас, оказавшись внутри, терминал встретил меня пустотой — такой же мертвенной, как и на улицах города. Но здесь, под высокими сводами, она давила на уши с удвоенной силой. По всему огромному залу хаотично, словно брошенные в панике, застыли багажные тележки с накренившимися чемоданами. В полумраке неестественно ярко горели электронные табло рейсов и пестрые рекламные щиты, отбрасывая длинные тени на глянцевый пол. Откуда-то из глубины зала доносился монотонный резиновый скрип: это пустая багажная лента продолжала бездушно наматывать свои бесконечные круги.

Внезапно тягучую тишину разорвал резкий, режущий слух треск из-под самого потолка. Я инстинктивно вжал голову в плечи. Судорожно перехватив пистолет, вскинул взгляд наверх, всматриваясь в темные переплетения балок. Что это? Рухнувшая решетка вентиляции? Или коротнувший динамик громкоговорителя выплюнул свой электрический хрип? Разум отчаянно цеплялся за логичные объяснения, но ладони мгновенно стали влажными. Я шарил взглядом по теням над головой, ожидая нападения из темноты, но его не последовало.

Миновав пустые рамки досмотра и заброшенные кабинки пограничников, я вышел к гейтам. За огромными панорамными окнами застыли самолеты разных авиакомпаний с приставленными к ним трапами. Заправщики, тягачи — всё стояло на своих местах, но вокруг не было ни единой души. Мой взгляд наткнулся на лайнер той самой компании, которая через пару часов должна была мчать меня в Москву. И в этот момент сердце тяжело ухнуло вниз: пришло абсолютное понимание, что никуда я отсюда не улечу.

— Как я понимаю, мой рейс на сегодня отменили, — иронично произнес я. — И, скорее всего, насчет следующего рейса пока тоже неизвестно.

Раздосадованный тем, что домой я завтра не попаду, я устало опустился в одно из множества кресел, расположенных напротив окна, и стал молча смотреть на взлетно-посадочную полосу. Смотрел на самолеты, деревья, дома вдалеке и на облака, бежавшие по небу. В голове продолжало кружиться множество вопросов, ответов на которые до сих пор не было. Я чувствовал себя одновременно героем какого-то фантастического боевика и главным персонажем всеми любимой комедии «Один дома». Как будто все куда-то уехали, а меня забыли здесь одного, в Мапуту. Я потерял чувство времени и не знаю, сколько просидел там. Может, минут тридцать или час, уже не помню. За раздумьями время для меня пролетело молниеносно.

Помню, как в тот момент не хотелось уезжать из аэропорта. Может, лучше сидеть здесь и ждать новостей? Например, вдруг объявят посадку на мой рейс. А с другой стороны, куда теперь ехать?

Ужасно хотелось прямо сейчас сесть в самолет и улететь в Россию, к Марии и Марку. Мое состояние можно было сравнить с положением человека, который сильно заболел гриппом или подхватил какой-нибудь похожий вирус. В этот момент, когда болеешь с высокой температурой — да такой высокой, что прям до озноба, — тебе так не хочется вылезать из-под теплого одеяла! Гораздо приятнее лежать в кровати, спать и видеть сны. А еще было бы здорово, чтобы кто-нибудь принес тебе чашечку горячего чая с медом и лимоном, ну или малиновым вареньем, что еще лучше.

Поток моих бесконечных мыслей резко прервал звук входящего уведомления. Это был отчет о доставке сообщения, недавно отправленного жене. Того самого, которое я набрал сегодня днем в офисе ООН. Звук моментально вернул меня в реальность, я тут же схватил телефон и быстро, дрожащими руками, нажал на иконку вызова Марии. Но звонок не проходил. Роботизированный голос в трубке, бесчувственный к моей ситуации, сообщил, что вызываемый мной абонент находится вне зоны действия сети. Я сделал еще пару попыток дозвониться ей, надеясь на удачу, а затем снова попытался набрать коллегам и друзьям, но все было безрезультатно. Тот же монотонный голос снова и снова говорил мне о невозможности совершить звонок. «Но если пришел отчет о доставке, значит, сообщение получено», — подумал я. Для меня все было совершенно запутанно. Я еще раз попытался посмотреть новости на телефоне, но и этого у меня не получилось. Интернет не подавал признаков жизни, хотя индикатор наличия сигнала сотовой связи периодически появлялся на экране.

«Ладно. Надо что-то решать», — подумал я. Оставаться здесь, в аэропорту, никакого смысла не имеет. Что я буду здесь делать? Ждать рейс или каких-то новостей? Это полная чушь.

Время шло быстро. Еще пара-тройка часов — и на улице начнет постепенно темнеть. А что будет ночью? Хороший вопрос, который меня сильно тревожил. Неизвестно, что будет ночью. Мысли крутились вокруг возможности появления различных зомби, вампиров, инопланетян и тому подобных персонажей. Тут же вспомнились события одного из моих любимых фильмов с Уиллом Смитом в главной роли — «Я — легенда». По сюжету ученый, которого играет Смит, остается один на один с кровожадными монстрами: они выходят на охоту по ночам, а днем прячутся в темных туннелях и подвалах домов. Даже если моя ситуация и не похожа на сценарий этого фильма, в любом случае я интуитивно понимал: сейчас явно не тот момент, когда темнота — друг молодежи. Надо было поторопиться.

План был сформулирован просто. Вернуться в квартиру, запереть все возможные двери в здании, в том числе на пожарной лестнице. Отключить лифт, если он вообще еще работает. Где находится электрощиток лифта, я знал из-за частых перебоев со светом в городе. Иногда приходилось перезагружать автоматы, которые выбивало из-за скачков напряжения. Неплохо было бы на всякий случай раздобыть еще оружия, помимо старого пистолета, который у меня уже имелся. Далее план предусматривал ждать ночи и внимательно наблюдать за тем, что будет происходить на городских улицах. В случае негативного сценария с зомби, монстрами или еще чем-то в этом роде надо было просто постараться держать оборону до утра. По опыту просмотра многих фильмов — а сейчас это единственное, на что я мог ориентироваться в сложившейся ситуации, — главному герою, то есть мне, надо продержаться до рассвета. А там придет либо подмога, либо чудовища и злодеи исчезнут сами по себе. «Вот как-то так», — подумал я.

В целом, как было запланировано, так и было сделано. Единственное — с оружием вышла некоторая заминка. Быстро удалось раздобыть лишь помповое ружье, которое, по всей видимости, принадлежало охраннику аэропорта, и еще один пистолет с полным магазином. Автомата, как у Рэмбо, к сожалению, найти не удалось, а времени искать его в других местах не было. Надо было возвращаться домой и заняться баррикадированием дверей, тем более время уже поджимало.

Как только багровый диск солнца ушел за горизонт, Мапуту поглотила тьма. Я до боли в глазах всматривался в сумерки со своего импровизированного поста на балконе, ожидая худшего: ковыляющих мертвецов, крадущихся теней, киношных монстров. Но улицы оставались мертвыми. Никаких зомби. Никаких криков о помощи. Только давящая на перепонки пустота, которая ужасала куда сильнее любых оживших кошмаров.

С океана ударил резкий, пробирающий до костей ветер. Он гулял по пустым переулкам, хлопал незапертыми ставнями и со скрежетом раскачивал листы оторванной жести. От каждого глухого удара вдалеке или случайного шороха во тьме пальцы рефлекторно сжимались на оружии. Я вслушивался в ночь до звона в ушах, но улавливал лишь механический скрип и монотонный гул сквозняков.

Спустя пару часов этого параноидального оцепенения нервы сдали. Разум отказывался переваривать масштаб реальности, в которой я очутился. Чтобы не сойти с ума, требовалось срочно заглушить мысли. Поддавшись острой потребности залить алкоголем худший день в своей жизни, я отступил от перил и шагнул обратно в темную квартиру. Безрезультатно попытавшись еще раз дозвониться Марии или хоть кому-нибудь и посмотреть новости в интернете, я прошел в гостиную. Налив себе немного виски в стеклянный «рокс», я поймал себя на мысли, что перестал испытывать животный страх. Он исчез, хотя, наверное, должен был остаться. Но вот что я чувствовал, так это тревогу, которая постоянно нарастала с каждым часом. Я не понимал, что происходит вокруг, куда все делись, что с моей семьей, друзьями, смогу ли я дозвониться до них, как мне добраться до России, — и еще целая куча вопросов, которые кружились в моей голове вихрем. Я очень переживал за все это, но при этом не испытывал страха. «Возможно, это просто шок, — подумал я, — и это чувство скоро накроет меня лавиной».

Виски был хорош: пятнадцатилетний Macallan, припасенный мной на особый случай, в итоге дождался своего часа. Я начал вспоминать, откуда он вообще у меня. Наверно, кто-то подарил, может, на день рождения. Это дорогой алкоголь, который пьют по особым случаям, и странно, что я забыл, откуда он у меня взялся. С другой стороны, вот и наступил самый что ни на есть особый случай. Если не попробовать его сейчас, можно не попробовать его никогда. Ведь кто знает, что будет завтра. Может, то же, что и сегодня, как в фильме «День сурка». Опять проснусь в своей кровати, пойду на работу и опять там никого не встречу. Потом снова поеду в аэропорт, и все начнется заново. Опять буду сидеть и смотреть в панорамное окно. И это будет продолжаться бесконечно, пока я не найду ответа, почему я застрял в этой петле времени. А может, это вообще все сон, просто очень реальный сон? Для проверки последней теории я ущипнул себя и, почувствовав боль на коже, поморщился. Неприятно, но зато я полностью убедился, что не сплю.

Бросив в бокал с виски несколько увесистых кубиков льда — их стук о стекло прозвучал в мертвой тишине пугающе громко, — я поспешно вернулся на свой наблюдательный пост. Опустившись в кресло и согревая ледяной стакан в ладонях, я попытался собрать воедино обрывки уходящего дня. Картина вырисовывалась мрачная и безнадежная. Мапуту вымер. За все эти часы город не подарил мне ни единого намека на обратное, ни одной случайной тени — люди просто исчезли, словно растворились в густом африканском воздухе, не оставив после себя ни малейшей зацепки. Глядя на застывшие в темноте бетонные джунгли, я вдруг поймал себя на пугающем вопросе: эта зловещая пустота поглотила только этот город или раскинулась далеко за его пределы? Воздух внезапно показался тяжелым. Что, если я остался абсолютно один на всей планете?

Но больше всего сводила с ума эта непроницаемая стена молчания. Я раз за разом набирал номер жены — да и вообще всех подряд из списка контактов! — но в динамике стояла лишь мертвая тишина. И ведь еще сегодня утром, когда город уже казался вымершим, мы говорили с Марией по телефону. Это точно не было сном или галлюцинацией. Я отчетливо помнил каждое слово: как делился планами, как обещал заскочить в офис, а оттуда сразу умчаться в аэропорт. Словно проверяя собственную адекватность, я снова и снова открывал историю вызовов, чтобы в сотый раз посмотреть на эти спасительные цифры. Четыре минуты живого разговора. Четыре минуты, которые теперь казались невозможным артефактом из прошлой жизни.

Этот информационный вакуум добивал окончательно. Сотовые вышки и интернет умерли, оставив меня в абсолютной изоляции, а по телевизору бессмысленно крутились старые передачи в записи — словно заевшая пленка в мире, который внезапно поставили на паузу. С другой стороны, есть и относительно хорошие новости. Сам я не исчез. А вот почему — это представлялось еще одной загадкой. Из позитивного можно отметить то, что в городе есть электричество. «Пока есть», — подумал я. Но сколько оно еще будет подаваться в дома, тоже неизвестно. Я даже ненадолго задумался над тем, как это все теперь работает и будет работать в дальнейшем без человека. Там же сложные электростанции… Энергия подается в дома — это все надо как-то обслуживать, ремонтировать, контролировать и всем этим управлять. А если никого нет, то скоро все это закончится. Сломается что-то на электростанции — и все прекратится. Не будет света и воды. По всей видимости, все это продлится недолго. Пару дней, максимум — неделю. А затем все отключится — и привет, каменный век. Без электричества, воды и связи. Конечно, первое время проблем не будет, особенно с едой и водой. Для меня одного в Мапуту этого добра достаточно. Но что потом? Это тоже хороший вопрос, ответа на который у меня не было, и думать об этом пока не хотелось. Уж слишком далекая перспектива.

Из города мне не выбраться, точнее, не улететь. Самолет есть, но рейс отменен на неопределенное время. Остается не так много вариантов, как добраться до России. Либо уплыть, либо уехать. Всего два варианта.

С водой лучше не связываться, так как я понятия не имел, как управлять яхтой или катером, а без таких навыков выходить в море крайне опасно. Я все собирался раньше пойти учиться управлять моторной лодкой, но реализовать это так и не смог. Хотя уже сейчас понимаю, что зря тогда ленился. На катере можно было бы быстро и безопасно пройти вдоль берега вплоть до Египта, а там, может, и дальше. Хотя плыть, наверное, придется все равно долго.

В сложившейся ситуации единственным приемлемым вариантом для меня остается искать наземный путь в Россию. Теоретически доехать можно. Еще во время работы в Мозамбике, как-то раз валяясь на диване и листая видеоролики в интернете, я наткнулся на передачу про двоих путешественников, которые ехали из Марокко в ЮАР. Еще тогда я не поленился и посмотрел на навигаторе, можно ли в принципе доехать из Мапуту в Москву, какое расстояние между этими городами, а также сколько дней займет подобная поездка. Сейчас не помню, что мне показал навигатор, но это были недели и тысячи километров. В общем, тоже долго. Надо будет еще раз повнимательнее посмотреть маршрут и что-то решить на этот счет. Точнее, все уже и так понятно: надо добраться домой, а сделать это я смогу только на машине.

Я продолжал сидеть на балконе, внимательно всматриваясь в городской пейзаж и прислушиваясь к каждому звуку. На часах телефона было около трех ночи, и для чего-то плохого, что могло бы случиться, было уже поздно. То ли виски подействовал, то ли факт того, что на улицах Мапуту все было спокойно, — но я почувствовал, что мне удалось немного расслабиться. От мысли, что есть какой-никакой план действий, стало спокойнее на душе, и я провалился в сон.

День 3

г. Мапуту (Мозамбик)

Суббота. Май. 2020 год.

На следующий день я проснулся в том же кресле, в котором сидел вчера. Рядом, на небольшом журнальном столике, небрежно валялись бинокль и пистолет, а также стоял пустой стакан, где еще вчера плескался виски Macallan. Часы показывали почти девять утра. Возможно, я бы и дальше спал, но солнце уже высоко поднялось над городом и назойливо светило мне в лицо. С трудом оторвавшись от спинки кресла, я осторожно выглянул с балкона. На первый взгляд, это утро ровным счетом ничем не отличалось от предыдущего. Город был скован все той же мертвенной тишиной. Немногочисленные брошенные автомобили покорно застыли на тех же местах, словно памятники внезапно остановившемуся времени, а кое-где, нелепо споря с утренним солнцем, продолжали гореть уличные фонари. И все же что-то неуловимо переменилось. Меня не покидало чувство, что сам воздух пропитался пустотой еще сильнее, стал густым и вязким. Не осталось и следа от привычной, живой пульсации города, с которой я когда-то сроднился. Ни нервных гудков клаксонов, ни обрывков чужих фраз, ни криков уличных торговцев. Одно лишь глухое, звенящее в ушах безмолвие. Отчаянно захотелось горячего, свежесваренного кофе и чего-нибудь на завтрак. Заодно этот нехитрый ритуал из прошлой жизни должен был помочь собрать разбегающиеся мысли. Вчерашняя тревога отступила: решение было принято, оставалось лишь отшлифовать детали и как можно скорее сорваться в путь.

Шагая на кухню, я привычным, доведенным до механического автоматизма жестом достал телефон и снова набрал Марию. Глухая тишина в динамике резанула по нервам. Сжимая зубы от досады, я попытался обновить браузер — вдруг за ночь цифровая кома хоть на секунду отступила? Но сеть была мертва. Хуже того, с экрана исчезли последние палочки антенны: индикатор сигнала погас, хладнокровно констатируя окончательную смерть сотовой связи. Наверное, уже навсегда.

Заварив кофе и соорудив бутерброд из последних найденных в холодильнике кусков сыра, я вернулся на балкон и тяжело опустился в кресло. Бесконечная мысленная жвачка о том, что именно здесь произошло, уступила место холодному расчету: что делать дальше? Сейчас это было единственным, что имело смысл. Я не знал наверняка, жива ли моя семья, но цеплялся за упрямую, небезосновательную надежду. Тот вчерашний утренний звонок жене был не сном. И эта мысль — мой главный и единственный маяк — не давала мне права опустить руки.

Как бы мне этого ни хотелось, но, рассуждая трезво, я понимал, что мне предстоит на какое-то время задержаться в Мапуту. Вчерашний вариант добраться до России на машине вполне реализуем, но к такому сложному путешествию придется основательно подготовиться, если я хочу доехать до цели живым. Просто так взять, сесть в тачку и помчаться домой — круто, но не получится. Я просто не доеду, и это будет очень обидно.

Во-первых, в Африке не все так просто с дорогами. Это не поездка из Москвы в Сочи по хорошему шоссе. Тут все понятно: сел и поехал. Мне же придется преодолеть более десяти тысяч километров, и большая часть этого пути представляет собой лишь подобие шоссе с полугрунтовым разбитым покрытием. Скорее всего, также будут возникать проблемы с брошенными посреди дороги машинами. А еще есть мосты через многочисленные речушки, которые могут быть перекрыты транспортом. Придется все это как-то объезжать по обочинам.

Для всего этого нужно найти подходящий внедорожник — например, «Тойоту Ленд Крузер». Он большой, вместительный и проходимый. В нем много места для багажа, да и спать там можно, разложив сиденья. Мой старенький «Мицубиси Паджеро» хоть и надежная машина, но отправиться в столь дальний путь на нем я бы не рискнул.

Во-вторых, и это тоже очень важно, нужно что-то придумать с топливом. Бака дизельной «Тойоты» с учетом сложной дороги хватит километров на семьсот, ну максимум на тысячу. То есть по пути в Россию нужно будет сделать примерно пятнадцать остановок только для пополнения бака машины. Надеяться на то, что заправочные станции — а их на самом деле на африканских дорогах не так уж и много — будут работать, смешно. Придется самому как-то доставать топливо из резервуара. Это опасно, да и как это делается, я понятия не имею. Наверное, надо будет собрать какой-то насос с длинным шлангом, чтобы выкачивать топливо из подземной цистерны. Дабы уменьшить риск остаться без дизеля где-нибудь в пустынном месте, а это будет означать полный провал моего плана, стоит побеспокоиться о канистрах. И желательно взять их побольше. Если за еду и воду можно особо не переживать, то топливо будет точно на вес золота.

У меня не было большого опыта в путешествиях по Африке, но, побывав пару раз на сафари, я понял, что на обычных колесах на бездорожье делать особо нечего. В связи с этим требования к транспортному средству значительно возрастают: нужен не просто внедорожник, а желательно внедорожник, минимально подготовленный к суровым условиям. Сюда же добавляем разные важные мелочи в виде домкратов, насосов, сэнд-траков, лебедок и тросов. В общем, много всего, без чего не обойтись, если я хочу максимально обезопасить себя от любых внештатных ситуаций, которые по «закону Мерфи» обязательно произойдут. Все это можно найти в Мапуту, но придется хорошенько поискать. Так просто зайти в магазин можно только за продуктами и канистрами.

В-третьих, безопасность. Нужно нормальное оружие, которое будет гарантировать мне защиту как от нападения какого-то крупного животного, а их в Африке предостаточно, так и в иных нестандартных ситуациях, которые сейчас я мог лишь вообразить. От происходящего вокруг можно ожидать чего угодно, и оружие — это важный компонент предстоящего путешествия.

После завтрака решено было сразу поехать на поиски необходимого. Заглянуть в магазин за провизией, поискать оружие, а также присмотреть внедорожник. На улицах было много всяких машин, и они, к счастью, не исчезли, а значит, отыскать нужный мне вариант не составит труда.

Спустившись по лестнице на парковку (лифтом я решил не пользоваться по известным причинам), я сел в машину и некоторое время просто размышлял, куда же поехать сначала. В итоге решил отправиться в ближайший полицейский участок, тем более он находился примерно в двух километрах от моего дома. Я резонно полагал, что там точно смогу найти оружие, а после этого поеду в торговый центр за продуктами и медикаментами, выискивая по пути нужный мне внедорожник. Еще надо было набрать портативных аккумуляторов, так как неизвестно, как долго электричество еще будет в городе. Чем-то же надо подзаряжать телефон, фонарики и так далее. Можно раздобыть небольшой генератор, но, так как я не планировал задерживаться в Мапуту надолго, смысла в нем не было.

Где располагался полицейский участок, я хорошо знал. Пару раз даже приходилось ездить туда. Первый — из-за разбитого стекла в моей машине, которая была припаркована на улице за офисом, а во второй — получал справку о ДТП для страховой компании, когда безумный тук-тук врезался мне в задний бампер. Еще тогда, сидя в приемном отделении, через окно дежурного я видел, как в дверь, расположенную за ним, то и дело заходят полицейские и выходят оттуда с автоматами. «Значит, там находится арсенал», — предположил я.

Для меня оружие не было чем-то незнакомым и опасным. Я любил его, и мне нравилось периодически ходить в тир и стрелять. В свое время я служил в армии, еще до поступления в институт, и там меня научили хорошо с ним обращаться. Всегда знал, что армия для парня — это отличная школа жизни, после которой ты выходишь уже не каким-то юнцом, думающим лишь о себе, а настоящим мужчиной, который сможет и себя защитить, и Родину, если потребуется. И сейчас я был благодарен себе, что тогда не стал искать поводов увильнуть от службы. Я как будто уже в то время понимал, что навыки, которые я получу, мне все равно рано или поздно понадобятся. И, как оказалось, я был абсолютно прав. Они действительно пригодились. Сейчас, благодаря полученному тогда опыту, я не бегаю из стороны в сторону, как загнанный зверь, не паникую, а пытаюсь владеть ситуацией, контролировать ее настолько, насколько это возможно. У меня есть план. Несмотря на то что чувство тревоги и неопределенности бурлит во мне, я стараюсь держаться хладнокровно. И понимаю, что сейчас по-другому просто нельзя. Нельзя забаррикадироваться в квартире и ждать чего-то. Беспечно надеяться, что тебя вот-вот кто-то спасет, а потом отвезет домой к мамочке. Нет. Этого, скорее всего, не будет, и мне придется самому выпутываться из всего этого дерьма. Сейчас задача номер один — добраться домой, к семье, а после этого будет другой план. Но пока у меня есть цель, я чувствую себя более или менее спокойно.

Подъехав к полицейскому участку, я не спешил глушить мотор. Сначала решил просто посидеть в кабине и внимательно осмотреть периметр. До сих пор я не встретил ни единой живой души, но абсолютное непонимание того, что именно произошло с городом, держало нервы натянутыми как струна. Воображение то и дело подсовывало картинки из постапокалиптических фильмов, где любой уцелевший автоматически становится угрозой. Я злился на себя за эти мысли, но интуиция продолжала сигналить об опасности, не давая ни малейшей подсказки, откуда ждать удара.

Убедившись, что улица пуста, я открыл дверцу, осторожно выбрался наружу и спокойным, размеренным шагом направился ко входу. Дверь в участок была распахнута настежь. В руках я намертво сжимал помповое ружье, а за поясом на пояснице холодил кожу пистолет.

Внутри царил густой полумрак, пахло старой бумагой и сыростью. Пустые коридоры, где-то вдалеке поскрипывали половицы. Идти по вымершему полицейскому участку было откровенно жутко. Сердце забилось чаще, но не этот животный страх пугал меня больше всего. Я вдруг четко осознал: моим главным врагом сейчас был не потенциальный грабитель за углом. Моим врагом была неизвестность. Мое предположение о месте нахождения арсенала, к счастью, подтвердилось. Из дежурного отдела в оружейную вел небольшой коридор, в конце которого расположилась глухая металлическая дверь. И снова везение: хоть она и была закрыта, но в замке торчал ключ, заботливо оставленный кем-то из полицейских. Улыбнувшись такому стечению обстоятельств, я медленно повернул его и, озираясь по сторонам, потянул дверь на себя. Перед глазами возникло темное пространство. На секунду дернувшись от мысли о том, что сейчас вот-вот кто-то выскочит на меня оттуда, я сжал ружье одной рукой, а второй включил фонарь. В тот же миг комната заполнилась ярким светом. Оружейная представляла собой относительно небольшое помещение, примерно четыре на четыре метра. Там располагались полки и шкафы с железными дверцами. На стеллажах лежало различное оружие, каски и бронежилеты, а в шкафах находились коробки с патронами.

Немного подумав, что же взять себе из этого арсенала, я решил прихватить с собой автомат, с десяток коробок патронов, а также несколько светошумовых и дымовых гранат на всякий случай. После того как все необходимое было собрано в рюкзак, который я прихватил с собой, путь мой лежал к выходу. Здесь я уже закончил, и пора было двигаться дальше.

Стоя в дверях, я бросил последний цепкий взгляд на арсенал, прикидывая, не придется ли вернуться сюда перед отъездом. Развернувшись, я двинулся по коридору обратно к комнате приема посетителей.

И тут мертвую тишину разорвал короткий скрип, за которым последовал резкий, оглушительный хлопок. Сердце екнуло. Я мгновенно присел на колено, вжавшись спиной в шершавую стену коридора и вскинув ствол ружья на уровень глаз.

— Твою же мать, это еще что такое? — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

Минуту я сидел неподвижно, не поднимая головы и вслушиваясь в густую пустоту здания. Лишь гулкий стук собственного пульса в висках. Но ничего не происходило. Выждав еще немного, я медленно, стараясь не скрипеть подошвами, привстал и двинулся вперед, держа дробовик наготове. В этот момент я был морально готов столкнуться с кем угодно — от мародеров до плодов собственного воспаленного воображения.

Выглянув из-за угла, я осторожно заглянул в соседнее помещение через широкое окно дежурки. Взгляд метнулся к входной двери, ведущей на улицу. Она была плотно закрыта. Я шумно выдохнул, опуская ствол. Никого. Сквозняк. Просто порыв ветра, захлопнувший тяжелую створку.

«Все в порядке, Макс. Здесь пусто», — мысленно приказал я себе, выравнивая дыхание.

Подобрав с пола брошенный рюкзак с патронами и машинально отряхнув пыль с колен, я направился к выходу. Соблазн проверить остальные кабинеты участка еще зудел где-то на подкорке, но я задавил его на корню. Время сейчас было слишком дорогим ресурсом, чтобы тратить его на игры в сыщика. Главное — оружие уже лежало в моей сумке. Пора уносить ноги. После полицейского участка мой путь лежал в торговый центр — до него было всего километров семь. В Мапуту вообще все находилось рядом. За эту компактность я и любил город: жить в нем было на редкость комфортно. До любого места, которое теоретически могло понадобиться, ехать от силы минут двадцать-тридцать — и это с учетом пробок. Сейчас приходилось постоянно снижать скорость, объезжая оставленные на дороге машины, но в целом это особо не вызывало трудностей.

Я медленно катился по улицам, внимательно всматриваясь в безлюдный городской пейзаж. Он все еще был очень непривычен для меня — до такой степени, что время от времени я даже останавливался перед знаками «стоп» и светофорами, часть из которых работала каким-то чудесным образом. Я ехал с открытым окном, дыша свежим, слегка прохладным воздухом, и обдумывал снова и снова, что же могло послужить причиной произошедшего и что будет дальше. Повторится ли это? Исчезну ли я? Но ответов так и не было. Спустя четверть часа моя машина уже сворачивала к торговому центру «Баия». Припарковавшись на стоянке, я уверенным шагом двинулся в сторону ближайшего входа.

Торговый центр «Баия» считался одним из лучших в Мапуту. В двухэтажном здании современной постройки в красно-серо-желтых цветах, располагавшемся на второй линии от океана, разместился небольшой, по российским меркам, но уютный молл с удобной парковкой на крыше. Мы с Марией и Марком любили гулять по нему, делать покупки, а потом обедать в пиццерии «Кампу Алту» с видом на океан. Частенько заказывали пиццу с пармской ветчиной и рукколой, а Марк постоянно просил себе «Маргариту», из которой всегда тщательно выковыривал помидоры и базилик. И вот теперь, шагая по парковке, я вспоминал эти приятные моменты уже прошлой жизни, от которых сейчас становилось очень грустно. На миг я задумался, что надо бы плюнуть на всю эту подготовку и выехать в путь завтра с утра. Но потом одернул себя и откинул эти мысли, понимая, что если хочу добраться до России, то без основательной подготовки сделать это не получится. Я либо заглохну на полпути, либо застряну где-нибудь на обочине, объезжая очередное препятствие. «Паника — мой враг», — сказал я себе.

В торговом центре кое-где горел свет, но помещения в глубине здания зияли глухой чернотой. Я перехватил первую попавшуюся тележку возле эскалатора и двинулся вдоль витрин. Сначала заглянул в аптеку. В медицине я разбирался слабо, поэтому действовал по принципу «брать все, что может спасти жизнь»: противовирусные, антигистаминные, мощные обезболивающие и тесты на малярию. В магазине электроники скидал в тележку пару мощных фонарей, автомобильный насос и несколько пауэрбанков.

Найти подходящий внедорожник сегодня я уже не успею — пока ехал от полицейского участка до «Баии», на глаза так и не попалось ни одного приличного джипа, готового к серьезному сафари. Придется покружить по городу завтра. Но, по крайней мере, я смогу закрыть вопрос с провизией. К счастью, холодильники в продуктовом супермаркете еще работали. Я забил тележку консервами, замороженными полуфабрикатами, хлебом, сыром и пивом.

Выкатывая тележку из магазина, я вдруг поймал себя на абсурдной, диковатой мысли: а ведь чертовски приятно вот так бродить по огромному торговому центру и брать всё, что душе угодно, не оглядываясь на ценники. Никаких очередей. Никаких касс. Абсолютная, безграничная свобода.

— Ну вот, хоть какие-то плюсы от всего этого безумия, — усмехнулся я в пустоту.

Я не спеша катил наполненную тележку в сторону выхода на парковку и размышлял о том, что надо бы составить подробный список продуктов для моего предстоящего путешествия. Прикинуть свой дневной рацион и умножить это все на количество дней пути, плюс сделать недельный резерв. Ходить в поисках еды по незнакомым местам, как, впрочем, и останавливаться лишний раз, не хотелось. Пустая трата времени и, по умолчанию, небезопасно.

Стоя на парковке возле машины и загружая пакеты с «покупками» в багажник, я размышлял о том, что нужно бы сегодня еще успеть съездить в строительный магазин и поискать там пластиковые боксы для различного снаряжения, продуктов питания и прочего, а также канистры для топлива и воды. Я видел в передачах, что путешественники часто возят подобные боксы в багажниках. Их очень удобно использовать в поездке. Во-первых, через прозрачный пластик видно, что находится внутри, а во-вторых, их можно ставить друг на друга, и таким образом они существенно экономят место в машине. Уже почти закончив укладывать пакеты в «Мицубиси», я неожиданно услышал резкий звук, похожий на удар машины о машину при аварии, донесшийся откуда-то снизу. Как и в полицейском участке, я машинально присел, словно укрываясь от взрыва или летящего в мою сторону камня.

— Твою же мать! — выругался я, полулежа на земле возле машины.

Прождав секунд пятнадцать в такой позе и оглядевшись по сторонам, я встал на ноги, отряхнулся и, сняв с плеча автомат, начал медленно, словно спецназовец, двигаться к краю стоянки, откуда только что был слышен загадочный шум. Приблизившись к невысокому бетонному ограждению парковки, я выглянул из-за него и осторожно посмотрел вниз.

«Ну какого черта здесь происходит, скажите мне? Это что, какой-то розыгрыш? Почему я ведусь на эти звуки, шорохи и прочее? Ну упало что-то — и упало, мне какая разница? Сел в машину и уехал», — пронеслось у меня в голове.

Внизу виднелась валяющаяся на асфальте тележка с разбросанными вокруг нее продуктами. Было очевидно, что она — возможно, из-за ветра или еще из-за чего-то — только что упала с нижнего этажа. По асфальту медленно растекалась свежая жидкость, похожая на воду. Я с облегчением выдохнул и, повесив автомат на плечо, двинулся обратно к машине. На часах было в районе трех дня, и мне ужасно хотелось перекусить. Война войной, а обед по расписанию, как говорится.

Решено было устроить привал возле океана. Выехав с парковки торгового центра, я развернул машину и через пару сотен метров припарковался прямо напротив пляжа. Обед получился по-спартански простым, но после нескольких часов мародерства в вымершем молле холодное пиво и сэндвич из багажника показались мне пищей богов. Я присел на деревянную лавочку в полсотне метров от воды. Вид открывался великолепный. Накатывающие на берег волны мерно шумели, создавая иллюзию абсолютной нормальности.

Достав телефон, я предпринял очередную, уже какую-то по счету попытку дозвониться до Марии. Чуда не произошло. Экран упрямо констатировал отсутствие сети, а интернет оставался мертвым.

Я медленно жевал бутерброд, глядя на бескрайнюю линию горизонта, и ловил себя на пугающей мысли: если все это не чей-то дурной розыгрыш и не галлюцинация, мне придется учиться жить в новой реальности. И эта реальность пугала не столько исчезновением людей, сколько полным отсутствием правил. От глобальных вопросов в духе «как это вообще возможно» мозг упорно перескакивал к приземленным и страшным. Что, если на всем пути до самой России я не встречу ни одного живого человека? Что мне делать там, дома, если я не найду семью? И главное — есть ли гарантия, что завтра или через час я сам вот так же бесследно не растворюсь в воздухе?

Спокойный, вечный океан и пустой пляж не давали никаких ответов. Они лишь подчеркивали мою абсолютную ничтожность перед тем, что случилось с этой планетой. За целый день я не заметил никаких признаков того, что люди в спешке покидали свои дома, или, например, что властями страны была объявлена опасность цунами или землетрясения, что могло бы в теории спровоцировать эвакуацию целого города. Из того, что я увидел, выходило, что люди просто исчезли из своих домов, машин и кабинетов. Подобное было невозможно с точки зрения тех знаний, которыми я обладал. С другой стороны, моя поездка в Россию сможет ответить как минимум на два вопроса, а именно: остался ли кто-то на Земле и жива ли моя семья. «Жива ли? Наверное, это не совсем корректное слово», — подумал я. Технически, даже если я никого не встречу по пути и не найду своих, то утверждать, что их нет в живых, было бы неправильно. Я просто не знаю, где все находятся. Вот и все, что пока можно сказать. Ни сегодня, ни вчера я не видел ни одного трупа, ни одного признака того, что кто-то погиб.

Я глянул на мобильный телефон и увидел, что время стремительно приближалось к четырем часам дня.

— Ладно, пора двигать в строительный, а потом домой, пока не стемнело.

Несмотря на прошедшую спокойную ночь, я все же тревожился из-за темноты и подсознательно понимал, что вечер и ночь — штука опасная и непредсказуемая. Во-первых, передвигаться в темноте и объезжать брошенные машины будет неудобно, а во-вторых, надо бы еще понаблюдать одну ночь за обстановкой в городе, чтобы сделать окончательный вывод: опасно ли на улице в это время суток или это все мои безосновательные фантазии. Эта информация мне очень пригодится в предстоящей поездке. Как ни крути, придется ночевать в машине, и лучше это делать тогда, когда у тебя есть уверенность, что никто не планирует напасть на тебя.

Успешно завершив «покупки» в магазине с ярким названием «Строитель Билл», уже через двадцать пять минут я заезжал на подземную стоянку своего дома. Припарковав машину и открыв багажник, я с грустью посмотрел на его содержимое. «Да… если все это таскать по лестнице на десятый этаж, то уйдет куча времени и сил», — подумал я.

С другой стороны, мне очень не хотелось испытывать судьбу и застрять в лифте еще раз. Если вдруг это случится, то никто мне на помощь уже точно не придет. И в итоге я решил поступить хитрее. Запустив лифт, я на парковке загрузил в его кабину часть содержимого багажника, в основном продукты, а затем поднялся пешком на десятый этаж и повторил вызов. Что-то громко щелкнуло вдалеке, и, к моей радости, лифт медленно пополз вверх. Он остановился на десятом этаже, и двери распахнулись. Я был доволен собой и своей смекалкой.

Положив пакеты на кухне, я закрыл входную дверь на замок. Уже постепенно смеркалось, еще полчаса — и ночь опустится на город. В Мапуту темнело очень быстро, как у нас на юге. Бывало такое ощущение, что внезапно кто-то просто выключил свет.

Отправив скоропортящиеся продукты в холодильник, я поставил портативные аккумуляторы и фонари на зарядку. Желания, да и времени заниматься вещами не было, поэтому я решил, что остальное рассортирую завтра. Верхний свет в квартире я включать не решился. Не хотел, чтобы он был заметен с улицы, поэтому ограничился лишь парой ночников. Вот что можно сказать точно, так это то, что сегодня я очень устал. День, как, впрочем, и вчерашний, был тяжелым для меня, особенно с эмоциональной точки зрения. Хотелось передохнуть, что-нибудь перекусить, да и побыстрее лечь спать. Завтра предстояло найти машину, подготовить ее и загрузить все вещи. Помимо этого, надо было обдумать план дальнейших действий и посмотреть маршрут. Затягивать с этими вопросами было нельзя, ведь каждый день на счету. Оставаться в Мапуту дольше необходимого не хотелось.

Мне повезло. В моем жилом комплексе имелась замечательная крыша с панорамным видом на город. На ней располагался небольшой бассейн, спортзал и общественное пространство со столиками и креслами, а также мангалом и барной стойкой. Мы с Марией и Марком любили бывать здесь. Свежий воздух, простор и бассейн — что еще нужно для хорошего отдыха? Вот и я решил, что это отличное место для того, чтобы немного отвлечься и сменить обстановку. Тем более до него можно было легко добраться, стоило лишь пройти по лестнице один этаж. Что я и сделал, взяв с собой бутылку открытого вчера виски и бутерброды с ветчиной и сыром, сделанные на скорую руку. У меня не было ни сил, ни времени готовить себе полноценный ужин, поэтому выбор пал на простые сэндвичи. Для сегодняшнего дня столь скромного ужина мне было вполне достаточно. Также я прихватил с собой оружие и рюкзак, в котором лежали мобильный телефон, фонарь и бинокль, — все, что понадобится мне для наблюдения за городом на моем новом посту.

Утонув в подушках кресла, стоящего у самого края крыши, я смотрел сквозь прозрачное стеклянное ограждение на раскинувшийся внизу город. Стекло казалось хрупкой иллюзией, единственной преградой, отделяющей мой крошечный островок спокойствия от зияющей бездны. Мапуту, который я привык видеть — вечно бурлящий, пульсирующий зноем, пропитанный гудками машин и обрывками музыки из открытых окон, — перестал существовать. Столица Мозамбика погрузилась в тяжелый, неестественный мрак. Лишь кое-где, словно забытые маяки в мертвом океане, сиротливо горели желтые пятна уличных фонарей да тускло мерцали квадраты окон в оставленных квартирах. Этот случайный свет не приносил утешения, напротив, он лишь подчеркивал чудовищные масштабы пустоты. Внизу не было ни привычного шума портовых кранов, ни гула отдаленных трасс вперемешку с человеческими голосами — только глухая, вязкая тишина покинутого мира.

В очередной раз я разблокировал экран телефона. Его холодное свечение резко ударило по глазам, выхватив из темноты мои напряженные пальцы. Я упрямо набирал номер Марии, до боли вслушиваясь в бездушную тишину динамика, которая раз за разом обрывалась абсолютной пустотой. Ни единой полоски сети. Ни одной загруженной новостной сводки. Устройство, некогда связывавшее меня со всем человечеством, теперь превратилось в бесполезный кусок пластика и стекла, равнодушный к моему нарастающему отчаянию.

Потеряв последнюю надежду пробиться сквозь этот цифровой вакуум, я бессильно опустил руки на колени и открыл галерею снимков. Яркие, живые фотографии контрастным пятном ворвались в эту мрачную ночь. Улыбающаяся Мария на фоне залитого солнцем пляжа, смеющийся Марк с растрепанными волосами… Я медленно листал снимки, жадно вглядываясь в каждую черточку родных лиц, и чувствовал, как горло сжимает тугой, удушливый спазм. На несколько коротких минут я позволил себе сбежать из пугающего одиночества, с головой погрузившись в теплые, пульсирующие жизнью воспоминания, которые теперь казались миражом из какой-то другой, навсегда утраченной вселенной.

Открыв навигатор, я принялся изучать путь домой. Судя по карте, поездка займет чуть больше недели, и это если постоянно ехать без остановок. Но так не получится, все равно придется заправляться, отдыхать, спать, мыться, питаться и так далее. В общем, еще дней пять на все про все — и получится: плюс-минус две недели пути, и я в России. Неплохо, в любом случае это лучше, чем остаться здесь и ждать у моря погоды.

Завтра необходимо быстро решить вопрос с автомобилем. Потом заняться дополнительными запасами провизии и заполнением всех канистр топливом. В принципе, оружия у меня достаточно, можно будет прихватить еще патронов и гранат, но в целом это необязательно. С кем воевать-то? Вот что действительно нужно, так это найти лебедку, хотя бы ручную, и парочку запасных колес. Значит, если все пойдет по плану, завтра я должен быть полностью готов и после обеда сразу двинусь на север, в сторону границы с Танзанией, далее поеду вдоль Индийского океана, а потом в Египет через Судан. А там уже, можно сказать, рукой подать до дома. Останется проехать Ближний Восток и Кавказ. План представлялся хорошим и, главное, реалистичным.

Я сидел в кресле и болтал сам с собой уже около часа. Когда все основные детали были проговорены и записаны на телефон в заметки, я встал с кресла, лениво потянулся и решил напоследок осмотреться вокруг, несмотря на то что ничего подозрительного я так и не заметил. Все-таки я же был на дежурстве.

В безоблачном небе равнодушно мерцали звезды. Запрокинув голову, я поймал себя на горькой мысли: когда-то я уже играл в эту рулетку воображения. Тогда поводом послужил старый американский ситком про постапокалипсис — смешной, наивный, совершенно не страшный. Я помню, как лениво фантазировал: исчезни вдруг всё человечество, останься лишь я и моя семья, мы бы превратили этот опустевший мир в свое личное грандиозное приключение. Исколесили бы планету вдоль и поперек, а потом непременно осели бы где-нибудь в Испании, на залитом средиземноморским солнцем берегу, где царит вечное лето.

И вот декорации рухнули. Люди действительно исчезли, но от былой романтики странствий не осталось и следа. Вместо пьянящей свободы грудную клетку сдавил удушливый, парализующий страх за родных, от которых меня отрезали десять тысяч километров звенящей пустоты. Ядовитое осознание абсолютного бессилия выжигало изнутри. Я превратился в беспомощного заложника чудовищных обстоятельств, лишенного малейшей возможности хоть на что-то повлиять.

От этого чувства некуда было бежать. Руки раз за разом нервно тянулись к мертвому экрану телефона в иррациональной, отчаянной надежде увидеть пропущенный звонок от Марии. Горло сводило от невыносимого желания завыть, разрыдаться, выплеснуть эту боль наружу, но глаза оставались сухими. Шок выжег все слезы, оставив после себя лишь густую, непроглядную тоску. Окончательно смирившись с мертвой тишиной города, я уже собирался идти спать, как вдруг мой взгляд, словно магнит, притянуло к серой громаде дома, стоявшего метрах в пятистах от меня. В глухой чернильной стене внезапно — словно резкий выстрел в кромешной темноте — вспыхнуло окно. В этом парализованном мире такого просто не могло быть: брошенные лампы либо горели статичным, мертвенным светом с самого первого дня, либо были навсегда погашены. Третьего не дано. А этот свет зажегся прямо сейчас. Прямо на моих глазах.

Дрожащими от внезапного выброса адреналина пальцами я выхватил из рюкзака бинокль. Линзы лихорадочно заскользили по бетонному фасаду, выхватывая слепые глазницы чужих квартир, пока наконец не впились в тот самый пульсирующий желтый квадрат. Я затаил дыхание, до боли в глазах пытаясь разглядеть хоть какое-то движение внутри, но тут свет резко потух. Секунда густой, слепящей темноты — и окно снова полыхнуло желтым, чтобы спустя минуту погаснуть окончательно.

По спине пробежал холодок. Инстинктивно отшатнувшись от прозрачной перегородки, я вжался в спасительную тень, словно невидимый наблюдатель по ту сторону бездны мог в эту самую секунду смотреть прямо на меня. Опустившись обратно в кресло, я слушал собственное прерывистое дыхание. Это не было игрой уставшего воображения. Там, в мертвом доме, кто-то живой только что своей рукой коснулся выключателя. Со своего наблюдательного пункта, точнее, кресла, я продолжал внимательно смотреть на дом, пристально изучая загадочное окно. Нельзя исключать того, что там, в этой квартире, может кто-то быть. Тот, кто, как и я, уцелел, когда все остальные исчезли. Стоит сходить туда и проверить это предположение, но сейчас уже очень поздно. На улице было тихо, но в темноте мне не хотелось куда-либо идти, особенно когда не знаешь, что тебя там ждет. С другой стороны, это вполне могло бы быть и короткое замыкание или, например, выключатель, настроенный на определенное расписание. Сейчас много всяких умных устройств. В любом случае надо было это проверить. Обязательно. Завтра. Завтра утром я проверю этот дом и поднимусь к той самой квартире, где только что горел свет.

Я молча посидел еще какое-то время, всматриваясь в дом, который сулил мне нечто новое и неизвестное. Но больше свет в злополучном окне не зажегся.

Ладно, пора идти спать. Завтра предстоит сложный день, и чем он закончится — неизвестно.

День 4

г. Мапуту (Мозамбик)

Воскресенье. Май. 2020 год.

Проснувшись в районе шести утра, я первым делом поднялся на крышу дома с биноклем в руках. Завтракать и пить кофе было некогда.

За все время с «Дня Х» — так решено было назвать тот самый день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, — вчерашнее событие в доме напротив впервые дало мне определенную надежду, что какие-то ответы все же удастся получить. И вообще, если там кто-то есть, это прямо доказывает мою теорию, что не все люди исчезли, и еще дает надежду в отношении моей семьи. С другой стороны, что ждать от встречи с возможным незнакомцем или незнакомцами — неизвестно. Я стоял возле стеклянного ограждения и внимательно осматривал дом, в котором прошлой ночью заметил странную игру света. С виду там не было никаких признаков жизни. Вокруг него и на улицах, как уже стало привычным для меня, было безлюдно, лишь ветер поднимал мусор и разносил его по всей дороге и тротуарам.

Минут через пятнадцать безрезультатного наблюдения я спустился к себе в квартиру и переоделся. Взяв автомат в руки, я быстрым шагом спустился к машине на подземную стоянку. Можно было бы оставлять машину прямо перед домом, сейчас-то занимать эти жалкие пять парковочных мест некому, но я решил этого не делать, так как выезд с парковки вел прямо на большую улицу, а чтобы выбраться со стоянки у дома, пришлось бы колесить по дворам, а это неудобно и медленно.

Поразмышляв пару минут, я принял решение не подъезжать к загадочному дому вплотную. Лучше оставить машину в квартале от него и спокойно дойти пешком. Так и сделал. Припарковал автомобиль на дороге, возле поворота, ведущего к месту назначения, и вышел из машины. Уже шагая по улице, я еще раз проверил, заряжен ли автомат. Свернув на улицу, ведущую к дому, я старался двигаться вдоль забора, что, по моему мнению, должно было помочь мне с маскировкой. За ограждением я становился незаметен из окон дома, к которому аккуратно подкрадывался. Стоило сохранить эффект неожиданности за собой и не давать потенциальному незнакомцу увидеть меня раньше, чем я сам этого захочу.

Подойдя к подъезду, я сначала украдкой быстро заглянул в него и отпрянул обратно. На первый взгляд все было спокойно, и я отметил для себя, что в помещении было просторно и светло благодаря тому, что лучи солнца проходили через ветровые окна и беспрепятственно проникали в холл здания. В подъезде я осмотрелся более внимательно, но снова ничего подозрительного не отметил. Это был типичный для Мапуту дом, построенный лет пятнадцать назад. Он был не ветхим, но все же требовал косметического ремонта вроде покраски. В Мапуту влажно, и стены быстро покрываются грибком и плесенью — этот дом не стал исключением.

Сердцевину здания пронзал гигантский двор-колодец — глухая шахта пятнадцать на пятнадцать метров, взмывающая отвесным туннелем от нулевого яруса прямо к бледному квадрату неба. Каждый этаж опоясывали открытые галереи коридоров, с которых зияли темные очертания дверей — примерно по три на каждый уровень.

Справа от главного входа застыла пара лифтов с безжизненными металлическими створками, а сразу за ними в полумраке пряталась лестница. Естественно, выбор пал на нее: после недавних злоключений я твердо решил на время завязать с любыми закрытыми кабинами.

Я поднимался медленно, шаг за шагом прорезая густую, давящую тишину парадной. Моей целью был седьмой этаж. Еще утром, придирчиво высчитывая нужные окна с улицы, я точно определил азимут — юго-западная сторона.

До нужной площадки оставался всего один пролет, когда мертвую тишину внезапно разорвал омерзительный, режущий слух хруст. Я замер, но было поздно: следом раздался звонкий металлический лязг. Алюминиевая банка, которую я вслепую зацепил ботинком, с издевательским грохотом заскакала вниз по голым бетонным ступеням. Опустив взгляд, я с досадой уставился на россыпь битого бутылочного стекла, безжалостно раздавленного моей подошвой прямо на самом краю ступеньки.

«Черт бы меня побрал, вот же слон!» — мысленно выругался я, проклиная собственную неуклюжесть.

Затаившись, словно нашкодивший ребенок, я стал прислушиваться. Не исключено, что стекло здесь было раскидано специально, чтобы вовремя услышать поднимающегося по лестнице человека. И меня, скорее всего, заметили или, правильнее сказать, услышали. Но, к моему удивлению, вокруг все оставалось по-прежнему тихо. Никто не появился и не выглянул из коридора, интересуясь, кто тут шумит. В общем, ничего не произошло. И секунд через тридцать я продолжил подниматься, внимательно поглядывая себе под ноги.

На площадке седьмого этажа я окинул взглядом лестничную клетку. Вспомнив, как расположены квартиры по сторонам света, прикинул, что интересующие меня апартаменты находятся слева от лифта. Судя по планировке здания, именно у этой квартиры окна выходили в сторону моего дома. Дверь нужной квартиры слева от лифта оказалась чуть приоткрыта, оставляя узкую темную щель. Перехватив автомат поудобнее, я шагнул к порогу, полностью сосредоточившись на проеме, — и совершил непростительную ошибку, оставив за спиной темную нишу соседней двери. Затылок обожгло глухим, чудовищным ударом. Перед глазами полыхнуло белым, и бетонный пол стремительно рухнул мне в лицо.

Не знаю, сколько времени я был в отключке, но, открыв глаза, я не узнал места, в котором находился. Также не сразу заметил, что мои руки и ноги были крепко обмотаны прозрачным скотчем. Попытавшись освободиться, через некоторое время я оставил эту затею, поняв, что из нее ничего дельного не выйдет. Лента была прочной и липкой. Мне ничего не оставалось делать, как продолжить осматривать незнакомое для меня место.

С виду это была обычная комната, скорее всего, гостиная, красиво обставленная современной мебелью. Рядом с серым диваном находился симпатичный кофейный столик, по всей видимости, из массива дерева, со всякими журналами и парой растений в горшках. Напротив стояло большое желтое кресло, которое кричаще выделялось на общем нейтральном фоне. На одной из стен висел телевизор, а слева — картина с каким-то африканским пейзажем. В самой квартире было тихо, и если тут еще кто-то и был, то признаков жизни он пока не подавал.

Пульсирующая боль в затылке, как ни странно, приносила слабое, но отрезвляющее утешение — пока ты чувствуешь боль, ты все еще жив. Лежа в неудобной позе и анализируя свое положение, я цеплялся за спасительную логику: если бы конечной целью была моя смерть, я бы уже давно остывал на холодном бетоне лестничной клетки. Устранить меня, пока я валялся в глубоком нокауте, не стоило ни малейшего труда. Мой собственный автомат был у них под рукой — одно нажатие на спусковой крючок, и на этом мое африканское путешествие было бы навсегда закончено. Но меня оставили в живых. Те, кто прятался в этой квартире, намеренно сохранили мне жизнь. Зачем? Сквозь тупую пелену в голове начал проступать единственно верный ответ. Я крался по этому мертвому дому, словно вооруженный призрак, и мое вторжение в это место напугало кого-то. Удар в темноте был не хладнокровным покушением, а лишь отчаянным инстинктом самосохранения. Наверно, я сам спровоцировал эту агрессию, показавшись прямой угрозой. Эта догадка вселяла хрупкую надежду: если по ту сторону находится такой же потерянный человек, как и я, то это значит, с ним можно договориться. Проглотив вставший в горле сухой ком и с трудом собрав воедино тяжелые мысли, я решился разорвать вязкую тишину комнаты.

— Эй, здесь кто-нибудь есть? — крикнул я, стараясь звучать твердо, хотя голос все равно предательски дрогнул от нерешительности.

Но никто мне не ответил.

— Э-э-эй, кто здесь? — настойчиво повторил я.

В квартире продолжала стоять тишина, но спустя мгновение я услышал, как хлопнула дверь, скорее всего, входная, а затем раздались негромкие шаги, которые, судя по звуку, двигались в мою сторону. Я замер в ожидании того, кто же войдет в комнату. В голове быстро промелькнули разные мысли, даже такие, что сейчас передо мной все-таки появится инопланетянин и сразу станет понятно, что происходит вокруг и куда делись люди.

К моей радости, этого не случилось. Спустя пару секунд в гостиную вошла девушка со светлыми волосами, собранными в пучок, высокая, худощавого телосложения, одетая в синие джинсы и красную кофту с длинным рукавом. На вид ей было около сорока лет.

Незнакомка стояла возле входа в комнату, и в ее руках красовался мой автомат. И самое ужасное было то, что сейчас он был направлен на меня. Она стояла молча и внимательно смотрела в мою сторону своими серо-голубыми глазами. И я тоже в ответ молча глазел на нее, словно увидел привидение.

За эти несколько дней, когда я уже был полностью уверен, что все люди, по крайней мере, в Мапуту, исчезли, я впервые увидел живого человека. И это был шок. Пусть она сейчас и направляет на меня мое же оружие, в определенной степени я был рад происходящему, ведь это доказывало, что исчезли далеко не все. Подобное обстоятельство вносило существенные коррективы в мое представление о том, что же все-таки случилось здесь, в Мапуту, и вообще на планете Земля.

Мы настороженно смотрели друг на друга, пока в какой-то момент я не решил разорвать эту дуэль взглядов вопросом.

— Прости, ты говоришь на португальском?

— Немного, — с осторожностью в голосе ответила она и стала медленно приближаться ко мне.

— А какой твой родной язык? — спросил я на португальском.

— Английский, — холодно ответила девушка.

— Понятно. Хорошо. Я тоже говорю на английском. Давай тогда на нем и продолжим разговор.

Незнакомка молчала и продолжала внимательно смотреть на меня. В какой-то момент я почувствовал в ее взгляде удивление и некоторую радость. Несмотря на автомат в ее руках, глаза незнакомки говорили, что она не видит во мне опасности.

— Меня зовут Макс, а как тебя? — продолжил разговор я.

— Луиза, — коротко и быстро ответила она твердым голосом.

— Хорошо, Луиза. Ты извини меня. Я, наверное, тебя напугал. Поверь, я не хотел причинить тебе ничего плохого, — сказал я, пытаясь сесть на диван из лежачего положения.

Луиза продолжала молчать и вопросительно смотрела на меня, как бы говоря: «Тогда какого черта ты вообще тут делаешь?» Я решил действовать на опережение.

— Понимаешь, тут такое дело… — я тяжело сглотнул, стараясь подбирать слова так, чтобы они звучали максимально искренне. — Вчера ночью я сидел на крыше своего дома. Вон того, метрах в пятистах отсюда. Вокруг была только глухая, мертвая пустота — и вдруг в твоем окне вспыхнул свет. Зажегся и тут же погас. Это было как резкий удар током. Я понял, что просто обязан прийти и проверить, вдруг здесь кто-то есть.

Я сделал короткий, судорожный вдох, не сводя глаз с девушки.

— Ночью я не рискнул сунуться сюда. Ты же сама видишь, в какой необъяснимый кошмар превратился город. Люди просто испарились. Я шел сюда вслепую, совершенно не представляя, с чем или с кем мне предстоит столкнуться за этой дверью. Оружие… я взял его исключительно из-за страха перед этой проклятой неизвестностью, для самозащиты. Клянусь, я не собирался никому причинять вреда и уж тем более не хотел до смерти тебя пугать. Прости меня, что все вышло именно так.

Луиза слушала в абсолютной, звенящей тишине. Острие ее внимательного, колючего взгляда пронзало меня насквозь, выискивая в моих словах малейшую фальшь. Тонкие пальцы девушки все еще напряженно сжимали холодный металл моего же автомата. Лишь спустя тягучую, почти невыносимую минуту она наконец произнесла:

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. Но ты действительно напугал меня. Скажи, если я тебя развяжу, то никаких проблем не будет?

— Нет, нет. Мне не нужны никакие проблемы. Я лишь хотел узнать, кто тут. Я не понимаю, что происходит, и подумал… может, тот, кто здесь, что-то знает об этом, о том, что случилось?

Луиза медленно подошла ко мне и одним резким движением перерезала скотч перочинным ножом, который достала из заднего кармана джинсов. Я смущенно сел на диван и начал разминать руки и ноги, которые уже успели сильно затечь. Девушка же по-хозяйски устроилась в кресле напротив, продолжив направлять на меня оружие.

— Как твоя голова? — неожиданно для меня поинтересовалась она. — Может, тебе нужен лед? Я могу принести.

— Нет, нет, спасибо. Думаю, в этом нет нужды.

— Хорошо. Может, тогда воды?

— Нет, нет. Спасибо. Все нормально. Сейчас как-то ничего не хочется. А с головой порядок. Надеюсь. Немного болит, и, скорее всего, будет шишка. Но это пустяк. Спасибо, что не убила.

— Без проблем. Не благодари. Я думаю, не стоило тебе так подкрадываться. Я ведь действительно могла и убить тебя. Почему ты просто не поднялся и не постучал в дверь? Или крикнул бы что-нибудь снизу?

— Стоило. Теперь я это понимаю. А вот почему просто не постучал, не знаю. Наверное, потому что опасался неизвестности. Мало ли, здесь инопланетяне или еще кто.

— Ты о чем, какие инопланетяне? Ты сейчас серьезно говоришь?

— Послушай, Луиза, может, ты не заметила, но все люди в Мапуту куда-то исчезли! Тебе не кажется это странным?

— Да, заметила.

— И что ты об этом думаешь?

— Ничего, — медленно ответила она и перевела взгляд на картину с африканским пейзажем.

— Ничего? — удивленно и взволнованно переспросил я.

— Да, ничего. Я понятия не имею, что произошло!

— Как ты здесь очутилась? — переводя тему разговора, поинтересовался я.

Луиза немного оживилась.

— Я из ЮАР и полгода назад приехала в Мозамбик работать в банковской сфере.

— Понятно, — медленно произнес я.

В воздухе снова повисло какое-то напряжение, и я не понимал, с чем это было связано. Пока я размышлял над этим, Луиза словно проснулась и заговорила.

— Я ужинала с друзьями. Затем вернулась домой и легла спать. На следующий день проснулась и, как обычно, пошла на работу. У меня офис тут, за углом. Совсем рядом. Я дошла до офиса, но он оказался полностью пустым. Пыталась позвонить домой, коллегам и друзьям, но никто не отвечал на мои звонки, и я, растерявшись и испугавшись, вернулась домой. Следующий день я провела здесь, в своей квартире, пыталась понять, что произошло, и думала, что делать дальше в этой ситуации. Мне было страшно, и я боялась выходить, но один раз, точнее, вчера утром, все же заглянула в магазин за продуктами.

Воспользовавшись паузой в рассказе Луизы, я спросил ее:

— Послушай, а ты кого-нибудь видела еще?

— Нет. Я никого не видела. Ни людей, ни инопланетян, — немного улыбнувшись, сказала она, посмотрев на меня.

Пока я размышлял над тем, что еще спросить у своей новой знакомой, Луиза продолжила свой рассказ.

— Так вот. Я не знала, что делать дальше. Постоянно пыталась связаться с родными и друзьями, но мне никто так и не ответил. Интернет, телевидение и радио перестали работать, поэтому узнать из новостей, что тут произошло, я так и не смогла. Сегодня утром услышала в подъезде шум. Выглянула на лестницу и увидела поднимающегося мужчину с оружием в руках. Я испугалась. Взяла бейсбольную биту и спряталась в нише возле соседней двери. Затем увидела тебя, высокого парня, подходящего к моей квартире, и очень удивилась, не понимая, откуда ты узнал, что здесь кто-то есть. Недолго думая, я вырубила тебя, а затем затащила в квартиру и связала. Кстати, это было нелегко, ты очень тяжелый. Весишь, наверное, килограммов восемьдесят.

— Чуть меньше, — с безразличием в голосе ответил я.

— Пришлось изрядно помучиться с тобой. Хорошо, что ты был в отключке. Для своего спокойствия пришлось забрать у тебя оружие. Я же не знала, кто ты и что тебе надо от меня. Может, ты убить меня собрался, кто тебя знает?

— Убить? С чего ты это решила? — удивленно переспросил я.

— Да, да, убить. Давай я тебе напомню, что ты крался по лестнице с автоматом в руках. Ты думаешь, увидев тебя, я должна была сразу обрадоваться гостю и побежать ставить чайник? О чем ты только думал?

— Да, да, я понял тебя. Наверное, я бы поступил так же, как и ты.

Спустя какое-то время я заметил, что обстановка между нами немного разрядилась. Луиза убрала автомат, поставив его возле кресла, и разговор продолжился в более доброжелательном русле.

— Знаешь, из тебя получился бы плохой Рэмбо, — улыбаясь, произнесла Луиза.

— Это почему? — парировал я.

— Ну, внешне ты, может, и похож на него. Высокий, темные волосы, короткая стрижка, немного подкачанный, держишься уверенно, но вот незадача: тебя с легкостью вырубила такая хрупкая девушка, как я, — сказала она, и в первый раз за все время мы рассмеялись.

— Да. Ты права, — я усмехнулся в ответ. — Поверь, я не готовился им стать.

— Ладно тебе. Я же шучу. В любой ситуации нужно найти место для юмора. Согласен со мной? — спросила Луиза.

— Да. Я тоже так считаю.

— Расскажи о себе, что ты делаешь в этом городе, — поинтересовалась Луиза.

— Как я уже говорил, меня зовут Макс, и до настоящего момента я думал, что остался один в Мапуту в десяти тысячах километров от родины. Я из России и работал в Мозамбике, в ООН. За день до исчезновения — кстати, я назвал этот день «Днем Х» — я, как и ты, ужинал с друзьями в ресторане. Было что-то типа отпускной вечеринки. Вечером, часов в десять, вернулся домой и лег спать. На следующий день я должен был улетать в Россию в отпуск. Но, как видишь, остался тут.

— Ужинал? Интересное совпадение! — удивилась Луиза. — А в каком ресторане?

— Мы сидели в «Маритимо», знаешь это место?

— Да.

— А ты где была?

— Почти на другом конце города, в «Дау».

— Хорошее место, — подметил я. — Так вот, как я сказал, на следующий день я должен был улетать в отпуск. Вернувшись с ужина, я собирал вещи, а затем лег спать. Все шло как обычно. Ничего странного я не замечал. Утром пошел на работу, надо было закрыть пару дел, и тут все закрутилось. По пути я насторожился, что в городе было уж слишком тихо, но в тот момент я не придал этому значения. В мыслях витали планы на отпуск. Подумал, что какой-то праздник или очередной выходной. Как и в твоем случае, мой офис оказался пуст. Я не понимал, что происходит и чего ждать дальше. Я забрал пистолет из полицейской будки, запасся провизией и вчера сидел на крыше, обдумывая план дальнейших действий. Решил ехать в Россию на машине. Других вариантов не было. Подумал, что лучше попытаться добраться до дома, чем сидеть здесь в ожидании неизвестного. В какой-то момент я заметил, что в доме напротив включился и выключился свет несколько раз. Мне показалось это как минимум странным, и я решил проверить, что здесь. И вот я тут — проверил и оказался связанным на твоем диване. Вот моя история.

— Интересная история. А ты сам видел кого-нибудь еще, может, заметил что-то странное? — спросила Луиза.

— Нет. Никого. И ничего подозрительного тоже не слышал. Все это время на улицах было тихо и безлюдно. Еще я ездил в аэропорт и в «Баию», и там тоже все пусто. Никого. В городе никого больше нет.

— Получается, мы с тобой одни в Мапуту? — с грустью в голосе спросила Луиза.

— Пока получается так, если еще кто-то вдруг не объявится. Если мы с тобой здесь встретились, то можно предположить, что остался еще кто-то. Почему нет? Такое вполне может быть. Ты знаешь, сколько я ни размышлял, я не смог объяснить себе столь внезапное исчезновение всех людей. Сначала я предположил, что в городе была эвакуация, например, из-за шторма или землетрясения, но потом этот вариант я отбросил. На мой взгляд, это и не вирус, так как на улицах я не заметил трупов, и не похищение инопланетянами, так как мы же остались с тобой здесь, не могли же они нас забыть. Да и как можно похитить столько людей всего за ночь — это просто невозможно, и, главное, зачем и где все сейчас? В общем, пока ответов нет, и найти более или менее подходящее объяснение у меня не получается.

— Послушай, ты сказал, что хочешь ехать домой…

— Да, все так, в Россию, на машине.

— Зачем? — поинтересовалась Луиза.

— К семье. Я надеюсь, что они, как и я, никуда не исчезли.

— А почему ты так думаешь? — Луиза вопросительно посмотрела на меня.

— Знаешь, это трудно объяснить. Я не могу этого знать точно. Но очень надеюсь, что с ними все в порядке. Дело в том, что…

Мои слова перебил звук входящего сообщения. Я быстро начал ощупывать карманы в поисках мобильного телефона, но затем вспомнил, что оставил его дома.

Луиза же медленно достала из кармана свой смартфон и, удивленно посмотрев на экран, сказала:

— Это сообщение от отца.

— От кого? — быстро переспросил я, выворачивая голову и пытаясь заглянуть в экран.

Луиза, игнорируя вопрос, встала с кресла и набрала какой-то номер.

— Ну что там, кому ты звонишь?

— Звонок не проходит…

Она подошла ко мне и, повернув экран смартфона в мою сторону, показала сообщение: «Дорогая, ты как, где ты? У нас все в порядке. Не знаем, что случилось. Ничего не работает. Не можем дозвониться до тебя».

— Так, подожди… Судя по технической информации, сообщение было отправлено сегодня утром. Ты уже пыталась связаться со своей семьей раньше, звонила или писала им, у тебя получилось с кем-то поговорить?

Луиза медленно села обратно в кресло и принялась заново перечитывать сообщение. Я заметил у нее смешанные чувства: она была рада и расстроена одновременно.

— Луиза?

— Да, извини, я же тебе говорила, что пыталась дозвониться до них, писала сообщения, но ничего из этого не вышло. Мне никто не отвечал ни на звонки, ни на сообщения в мессенджерах.

— Да, точно. Послушай, возможно, это старое сообщение, которое дошло только что. Я думаю, что, если не получается дозвониться, надо написать что-то в ответ, например: «Со мной все хорошо. Где вы? Что у вас происходит?» В общем, надо дать понять, что у тебя все хорошо, и выяснить, живы ли они и где сейчас находятся.

— Да, да, ты абсолютно прав. Сейчас им напишу. Просто я очень волнуюсь за них. Я тоже собиралась ехать домой, ЮАР — это же совсем рядом, каких-то пятьсот-шестьсот километров, но все как-то не решалась, откладывала, ждала чего-то, возможно, из-за страха неизвестности. Боялась, что там впереди. Но сейчас я уже полна решимости и точно знаю, что все, пора ехать домой! Немедленно!

Луиза отправила сообщение, что подтвердилось характерным пикающим звуком.

— Уведомление об отправке пришло? — спросил я, пытаясь снова заглянуть в экран ее телефона.

— Нет. Стоит значок, что сообщение не отправлено, — быстро ответила она.

— Понятно.

— Послушай, Макс. Я поеду домой. Сегодня же. Я не могу здесь находиться и чего-то ждать, не зная чего. Моя семья там, и, возможно, она уцелела, как и я. В сообщении было написано, что они не знают, что случилось, а это подтверждает то, что они могут находиться в такой же ситуации, как и мы. Я уверена, что это сообщение написано после, как ты говоришь, «Дня Х», и с ними все в порядке. Мне, как и тебе, внутренний голос подсказывает, что это именно так.

— Нет, нет, нет, подожди. Сегодня точно не стоит никуда ехать. Уже слишком поздно. Часа через три-четыре уже начнет темнеть, а передвигаться по темноте очень опасно, особенно сейчас, когда мы понятия не имеем, что случилось вокруг. И дело даже не в этой странности, которая случилась, дело в том, что ночью на дороге ничего не видно. Там много брошенных машин. Послушай, сейчас мне нужно вернуться домой, проверить свой телефон. Кажется, я забыл его дома. Возможно, мне тоже пришло сообщение. Затем я вернусь к тебе, и мы вместе решим, что делать дальше. Ты доберешься до своей ЮАР, я тебе это обещаю, но сейчас нам не стоит разделяться. Хорошо? Ты согласна?

— Хорошо, — ее голос звучал растерянно.

— Луиза, внимательно послушай меня. Я тебе помогу, только, пожалуйста, дождись меня. Я буду минут через тридцать, максимум час. Я живу совсем рядом. Мне нужно лишь съездить туда и обратно. Для тебя это время ничего не решит. Собери пока вещи. Но дождись меня, ладно?

— Да, да… хорошо.

Вскочив с дивана, я быстро зашагал к выходу, одновременно пытаясь уложить в своей голове события прошедшего часа. Спустившись по лестнице и выбежав на улицу, я стремительно двинулся в сторону своей машины. Сев в нее и до упора надавив на педаль газа, я резко помчался в сторону дома, словно за мной была погоня. На этот раз я не стал терять время и заезжать на подземную парковку. Бросил машину на ближайшей улице и бегом направился к дому. Зайдя в подъезд, я на секунду остановился, переводя взгляд с лестницы на лифт. Не-е-ет. Все-таки выберу лестницу.

Я, задыхаясь, бежал по ступеням так быстро, как мог, и думал лишь о том, есть ли шанс, что сейчас мне удастся связаться с Марией. Мобильная связь как таковая не работала. Это стало понятно еще в первые дни. Но может же быть такое, что она время от времени включается. Так, например, где-то в офисе сотовой компании или на вышке что-то срабатывает, и сообщения успевают прийти и отправиться. Для этого не надо много времени, достаточно пары секунд. Такое вполне возможно, и я на это очень надеялся.

Забежав в квартиру, я начал судорожно искать телефон, но он никак не попадался мне на глаза. Спустя секунд тридцать мобильный нашелся в спальне, на прикроватном столике. Я схватил его и дрожащими от напряжения руками разблокировал. На экране были уведомления о трех входящих СМС от Марии.

Первое: «Ты где? Уже сел в самолет?»

Второе (спустя пару часов): «Не могу до тебя дозвониться. Энтони говорит, что утром не видел тебя. Ты куда пропал? У тебя все в порядке? Позвони мне».

Третье (спустя пять часов): «Макс, ты где? Срочно перезвони. Я волнуюсь».

Перечитав еще раз внимательно сообщения, я попытался набрать номер Марии, и неожиданно для меня оператор монотонным голосом проговорил, что аппарат абонента выключен.

— О как, связь работает! — радостно воскликнул я.

Пользуясь удачей, я попробовал дозвониться до кого-то из семьи, друзей или коллег, но результат был тем же. Собравшись с мыслями, я быстро написал сообщение Марии и отправил его в надежде, что связь еще не отключилась: «Со мной все в порядке. Я пока в Мозамбике. Не могу до вас дозвониться. Выезжаю к вам. Оставайтесь дома и дождитесь меня».

Мой внутренний голос кричал: «Какого черта? Что это все значит? Как это меня никто с утра не видел? Наоборот, это я никого не видел! Как же меня это все достало уже!» Я испытывал острое желание кинуть телефон на пол, чтобы он разлетелся на маленькие кусочки, но вовремя остановил себя.

Сев на кровать, я принялся обдумывать прочитанное. Вырисовывалась по-настоящему странная картина. Получалось, что Мария позвонила Энтони, и он сказал ей, что утром меня не видел. И как же такое возможно? Все же было совсем наоборот, это я утром не видел никого — и Энтони тем более. И вообще, как она могла позвонить кому-то, если этот кто-то просто пропал, как и все остальные? Его телефон валялся на рабочем столе, я сам это видел. Полная чушь. Это невозможно. И еще Луиза. Мне начинает казаться, что наша встреча не случайна. Как так получилось, что только я и она остались в Мапуту? Возможно, есть некая причина, по которой мы оба оказались здесь, в этом городе. И эту причину надо выяснить как можно скорее.