Go to audiobook
– Итак, Мелани, как вы уже поняли, за вашим отцом пристально наблюдают, и если вы хотите, чтобы он остался жив и здоров, единственный выход – завтра стать моей женой.
Слышу это и не верю своим ушам. Даже щипаю себя, чтобы точно удостовериться, что я не сплю и все происходящее – не ужасный сон. Больно. А я бы предпочла все же, чтобы этот Темный, холодным пронзительным взглядом пригвоздивший меня к стулу, был лишь частью кошмара. Мужественной, властной, с явно очерчивающимися мышцами под темной шелковой рубашкой… Но частью сна.
К сожалению, все это происходит со мной в жуткой неожиданной реальности.
– Вам стоит подняться в гостевую спальню, она уже подготовлена для вас, – произносит Темный так, что по телу пробегают мурашки. – Не оглядывайтесь. Сбежать не выйдет. Во-первых, от меня просто не сбегают. Во-вторых, напомню про отца…
Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и вместо того, чтобы расслабиться, только сильнее выпрямляю спину и сжимаю кулаки. Проклятье. А ведь все так хорошо начиналось.
Полчаса назад…
Пока я иду от магического портала в портовый городок по промозглым осенним улочкам, меня все время преследует ощущение того, что на меня смотрят. Я даже активирую специальный артефакт, который мне подарил отец, когда я ездила из академии в город. Он помогает отводить глаза и прятаться в толпе.
Только толпы тут нет, и ощущение чьего-то взгляда никак не пропадает. И это беспокоит и сильно портит то приподнятое настроение, которое было у меня последнее время.
Неделю назад я, блестящая выпускница Универсальной Регентской Академии Линдарии, наконец-то, получила распределение и возможность порадовать отца. Он работает профессором в этой академии и со смерти мамы не ездил ни на какие раскопки, но мечтал, что я когда-нибудь смогу продолжить его дело.
И вот когда его старинный приятель подтвердил, что берет меня в свою команду, я отправилась сюда, в этот небольшой портовый городок. Здесь с кузеном мы должны были сесть на дирижабль и полететь за горный хребет к месту работы.
Когда я поднимаюсь на крыльцо по пошарпанным, местами замшелым от влажности ступенькам и заношу руку, чтобы постучать. Но вижу, что дверь приоткрыта.
– Говард! – осторожно открываю дверь, но она все равно скрипит и заставляет вздрогнуть. – Ты здесь?
Меня встречает мрак поздних сумерек, полнейший беспорядок, следы борьбы и… Этот. Вовсе не кузен.
Он ждет меня на кухне, оперевшись бедрами на самый край столешницы и переплетя руки груди так, что в отблеске свечей видно, как натягивается рубашка на широких плечах.
Из-за темноты в кухне и того, что свет падает со спины, я не могу сразу рассмотреть лицо, зато практически физически ощущаю на себе взгляд незнакомца. Холодный, расчетливый, пронизывающий до мурашек. Но не тот, что преследовал меня по пути сюда.
Эта неприятная встреча заставляет сердце подпрыгнуть к самому горлу, а потом заполошно забиться, перекачивая в жилах лед, в который превратилась кровь. Я охаю от глухого стука – мой саквояж выскальзывает из руки и падает на пол.
Я все еще жду, что Говард зайдет, представит меня этому человеку, и все недопонимания решатся. Окажется, что это я себя накрутила, напридумывала, Вселюбящая знает что… Но…
– Предлагаю вам присесть, мисс Браун, – разрывает тишину мягкий, бархатистый и от этого только еще более пугающий голос. – Нам предстоит долгий разговор.
Я сжимаю кулаки и пытаюсь выровнять дыхание, чтобы голос не дрожал.
– Прошу прощения, – тщательно скрывая панику, которая все больше накрывает меня с головой, говорю я. – Но, мне кажется, мой кузен вас не приглашал. Будьте добры покинуть дом, иначе я буду вынуждена позвать стражей.
Незнакомец медленно качает головой, но так и не меняет своего положения.
– Стражи ничего не сделают, мисс Браун. Просто присядьте.
О, Вселюбящая, как я могла вообще так встрять?! Я стараюсь незаметно оглянуться, чтобы оценить возможность сбежать или позвать на помощь.
– Не советую совершать глупости, – незнакомец, наконец, отталкивается от столешницы и разворачивается к очагу, ставя на него чайник. – Дом под наблюдением и в дополнении накрыт куполом безмолвия. Вам все равно придется для начала выслушать меня. А потом уже принять решение.
– Что с моим кузеном? – все еще не собираюсь подчиняться приказам этого чужака. – Куда вы его дели?
– С ним все… в порядке, – уклончиво отвечает мужчина.
– Где он? – сжав зубы, цежу я.
– В надежном месте, – он ведет плечом, выказывая раздражение от моей настойчивости. – Его жизнь будет зависеть только от его поведения. А теперь все же мы перейдем к нашему основному вопросу.
Незнакомец разливает по чашкам дымящийся ароматный чай, и вся кухня наполняется ароматом летнего разнотравья. От этого сразу становится тепло, а промозглый вечер, по которому мне пришлось сюда добираться, делается чуть светлее и уютнее.
– Я не буду с вами разговаривать, – я отгоняю от себя это обманчивое наваждение, заставив вспомнить, что передо мной определенно опасный хищник, который съест добычу, попавшую к нему в лапы, и не задумается.
– Увы, такого варианта вам не предоставлено, мисс Браун, – он ставит одну чашку на стол с моей стороны, придвинув сахарницу с щипцами, как будто точно уверен, знает, что я пью только сладкий чай. – Но вы можете не разговаривать. От вас нужен будет лишь ответ “да”.
Как это было щедро! Он разрешает мне не разговаривать. И в тот же момент появляется дикое желание наговорить ему… Всякого! Высказать все, что я думаю о таких, как он, врывающихся в чужой дом, угрожающих леди и… мнящих себя королями жизни. Но я сдерживаюсь, выпрямив спину, гордо подхожу к столу и сажусь, оставив за собой возможность выплеснуть весь горячий чай из чашки из гидеанского фарфора, привезенного кузеном из путешествия, в лицо незнакомцу.
– Очень рад, мисс Браун, что вы все же решили прислушаться к голосу разума, – едва подняв уголок рта, усмехается чужак. – Впрочем, позвольте, я буду называть вас Мелани. Или Ланни, как вам больше нравится. Тем более что нам предстоит долгое и близкое знакомство, если вы примете верное решение.
“Ланни”? Какого демона этот мерзавец знает, как меня зовут в семье?
– Нет уж, господин… – я не заканчиваю фразу и жду, что он представится, но вместо этого в его глазах вспыхивает интересный огонек, который он, похоже, с усилием тушит. – Мелани и Ланни я только для родных и очень близких знакомых. Будьте добры соблюдать хотя бы в этом приличия.
– Хорошо, мисс Браун, – новая ухмылка прячется за ободком чашки, когда он делает глоток. – Тогда я перейду сразу к делу.
Чувствую, как все мышцы напрягаются в ожидании, что же скажет этот ненормальный. Одеревенелыми пальцами берусь за краешек блюдца и поворачиваю его, исподволь рассматривая своего собеседника.
Рубашка простая, но из дорогого шелка, практически не блестящего в пламени свечи. Нарочито небрежно расстегнутые две верхние пуговицы, литые мышцы в распахнутом вороте и уголок татуировки на груди. Я видела уже такие.
Это не просто незнакомец. Меня угораздило попасться в лапы к Темному! Ох, Вселюбящая Праматерь, по рассказам отмеченные меткой Темного не имеют ни сердца, ни души, ни совести. Что, собственно, и демонстрирует этот негодяй.
Взгляд выхватывает другие детали во внешности: серебряные запонки, пуговицы и уголки на воротнике. Массивное кольцо на мизинце левой руки с каким-то замысловатым узором. Ухоженное мужественное лицо с высокими скулами, волевым подбородком и трехдневной щетиной, которая, впрочем, только идет этому невыносимому чужаку.
И запах. Древесный аромат с нотками амбры и нероли.
Дорого для обычного бандита. Кто же он? Глава местной мафии? Или даже не местной?
По спине пробегает холодок. Что ему от меня может быть нужно и что он мог сделать с моим кузеном? Кошмар.
– Итак, мисс Браун, – незнакомец ставит чашку на стол и откидывается на спинку стула, всем своим видом демонстрируя, кто сейчас хозяин положения. – Сразу скажу, что мне от вас нужно. Самую малость: чтобы вы стали моей женой на все время путешествия через хребет Лаунтри к вашему новому месту работы. Возможно, еще какое-то время после.
Я аж закашливаюсь от неожиданности. Что он хочет?
– Нет, – вырывается у меня.
Бровь Темного скептически ползет вверх.
– Вы не услышали всего предложения, – невозмутимо произносит он. – Суть в том, что за вашим отцом присматривают мои люди. Вот в данный момент времени, – мужчина достает из кармана брюк золотые часы и отщелкивает крышку, – он заканчивает ужин и собирается набить трубку, чтобы посидеть у камина.
Прикидываю, что сейчас около семи часов вечера. И отец, согласно его традиции, именно это и должен делать. Проклятье. Прячу руки под стол, чтобы не было заметно, что пальцы начали немного подрагивать.
– Вам нужно было за ним понаблюдать не больше недели, чтобы узнать об этом, ведь он делает это регулярно, – стараюсь не показывать свое волнение.
– Да, но после этого в паб “У Фреда” он ходит только в третью пятницу месяца, когда они собираются с коллегами на партию покера, – продолжает пугать меня незнакомец. – И месяц назад он пропустил эту встречу, потому что у него разболелось колено – застарелая травма после стычки с дикими племенами на границе, во времена его службы.
Кажется, я пропускаю пару вдохов, понимая, что этот страшный человек точно не шутит.
– Так вот, я вижу, смог вас убедить, поэтому предлагаю вернуться к нашему исходному вопросу, – довольный, как сытый, но все еще дикий и опасный кот, незнакомец снова делает глоток чая. – Мисс Браун, вы напрасно не пьете чай. Он вам сейчас нужен: платье промокло, а тут не настолько тепло, чтобы можно было легко согреться. Да и нервную дрожь травяной сбор поможет успокоить.
Прищуриваюсь, нервно теребя юбку под столом. Он прав, он категорически прав по поводу моего платья. Плащ, который мне бы сейчас пригодился, был опрометчиво упакован в мой дорожный сундук, который доставят сразу на дирижабль, поэтому хлопковое платье с радостью впитало влагу из воздуха. И эта его неочевидная догадка тоже пугает.
– Мисс Браун, я не хочу сделать вам плохо, – медленно, убеждающе говорит Темный. – Вам незачем так сильно меня бояться.
– Да вы шутник, – усмехаюсь я, а по телу пробегает дрожь. – Угрожаете моему отцу, кузену, мне, а говорите, что не хотите делать плохо.
– Не хочу, – повторяет он. – Но буду вынужден, если вы будете упорствовать. И да, к вашему кузену это не имеет ни малейшего отношения.
– А где гарантии, что если я соглашусь, отец действительно будет в безопасности? – поднимаю взгляд на чужака.
– Мое слово?
– Не смешите! – фыркаю я и встаю с места, отходя к темному провалу окна. – Разве можно верить слову такого как вы?
– Такого как я? – в голосе слышится насмешка. – Ни в коем случае, конечно.
– Это прекрасно, что вы можете быть объективны к себе, – говорю я, и мое дыхание белой дымкой оседает на холодном стекле.
– Считайте это моей положительной стороной.
– У вас их нет. Вы чудовище, если можете ставить девушке такое условие, – цежу я, глядя, как пламя свечей отражается золотыми мерцающими пятнами.
– Как пожелаете, – совершенно спокойно отвечает он, и на мои плечи ложится тяжелый камзол, а легкие наполняет насыщенный древесный аромат. – Но вам придется принять правила этой игры.
Его руки чуть дольше, чем позволяют приличия, задерживаются на моих плечах, а потом он отходит. Скидываю с себя камзол, несмотря на то, что мне очень хочется, наоборот, в него укутаться и не снимать.
– И что же меня ждет, если я выйду замуж за чудовище? – резко оборачиваюсь и дерзко смотрю в глаза этому негодяю.
Кажется, его даже забавляет то, как я пытаюсь противостоять ему, и ни капли не возмущает то, что я говорю ему прямолинейно то, что о нем думаю.
– Завтра с самого утра мы отправимся в ближайшую часовню, принесем там клятвы в вечной взаимной любви и уважении, – тут на четко очерченных губах появляется саркастическая ухмылка. – А затем в полдень счастливыми молодоженами поднимаемся на борт дирижабля, чтобы совместить свадебное путешествие и твою поездку к месту работы.
В голове тут же проносятся мысли о том, как я смогу обратиться за помощью к кому-нибудь, хотя бы дать знак, что меня держат в заложниках. Но сначала мне нужно будет удостовериться, что с папой все в порядке.
– А отец?
– Ему вы сможете отправить маг-весточку с самого дирижабля, когда тот будет в воздухе, о том, что успешно отправились в воздушное плавание, – говорит Темный, но я чувствую, что тут есть подвох. – Но содержание письма я, естественно, должен буду знать.
– Вы ужасны, – выплевываю я и делаю два шага вперед оказываясь прямо перед незнакомцем, чуть ли не упираюсь носом в его грудь. – И я уже ненавижу вас.
– Это мелкая неприятность, не имеющая абсолютно никакой роли, – говорит чудовище. – Вы можете чувствовать ко мне что угодно. От вас требуется лишь играть роль счастливой жены.
В венах закипает кровь, злость, растерянность, раздражение выжигают все изнутри. Я подхожу к стулу и сажусь на него, опустив ладони на белоснежную скатерть с золотыми вышитыми вензелями. Я должна что-то предпринять, что-то сделать. Сбежать из этого проклятого кошмара.
– Итак, Мелани, как вы уже поняли, за вашим отцом пристально наблюдают, и если вы хотите, чтобы он остался жив и здоров, единственный выход – завтра стать моей женой. А сейчас вам стоит подняться в гостевую спальню, она уже подготовлена для вас, – все с той же убийственной уверенностью произносит Темный. – Не переживайте, сбежать не выйдет.
Вскакиваю с места так резко, что стол шатается, и чай из моей чашки расплескивается на блюдце, а несколько капель попадают на скатерть.
– Да идите вы!.. – вырывается у меня, и я срываюсь бегом наверх.
Я с детства гостила в этом доме. Еще когда дядюшка по маме был еще жив. Я знаю тут каждый закуток, каждую каморочку, каждый секретный ход. А их тут, учитывая, что дому не одна сотня лет, немало. И это Темное чудовище меня тут не удержит!
Влетаю в свою гостевую комнату. Как он и сказал – кровать приготовлена ко сну, белье свежее и пахнет лавандовым маслом. Но больше пугает то, что лежит поверх нее – аккуратное, скромное, но очень женственное… подвенечное платье!
– Ненавижу! – рычу я и распахиваю дверцы большого дубового шкафа в торце комнаты.
Резким движением сдвигаю все вешалки с каким-то старым, висящим здесь не одно десятилетие тряпьем и делаю уверенный шаг внутрь.
Протискиваюсь через узкий проход, дергаю нужный рычажок, и вот я уже в тайном коридоре, который выведет меня сначала в хранилище овощей, а там еще через один тайный ход я уже выйду в задний двор. Там дверь выходит как раз в заросли кустовой розы, так что я заранее прощаюсь с платьем и готовлюсь залечивать мелкие царапины.
– Мне кажется, вы за этим спустились? – выхожу из темноты прохода во влажное, вечно с примесью запаха плесени овощехранилище и натыкаюсь на… чудовище.
Он стоит и с раздражающей ухмылкой протягивает мне мой саквояж.
– Как вы здесь?…
– Милая Мелани, – он качает головой, чересчур фамильярно приобнимает за плечи и ведет к выходу из хранилища. – Вы прекрасны в своей наивности и предсказуемости.
Скидываю его руку, выдергиваю из его рук саквояж так неудачно и резко, что он раскрывается и часть мелких вещиц, что были сложены сверху, рассыпаются в разные стороны. При скудном освещении от магического шара Темного я с трудом нахожу свой сборник молитв, мешочек с браслетами и маленькую сумочку с бытовыми артефактами.
Последнюю мне подает мерзавец, который после терпеливо ждет, когда я закрою саквояж и выйду из хранилища.
Мы поднимаемся снова к дверям комнаты, где мне предстоит ночевать. Она уже не кажется мне такой манящей, потому что то, что делало ее особенной (возможность побега) стало бессмысленным.
– Доброй ночи, мисс Браун, – этот негодяй ждет, пока я зайду в комнату. – Можете не переживать, ход за камином я тоже на всякий случай перекрыл. И окна под надежным заклинанием. Отдыхайте.
За камином есть ход?
Эта мысль отвлекает меня, а мерзавец успевает выйти, поэтому подушка, которую я хватаю с дивана и швыряю ему вслед, ударяется о закрытую дверь и падает на пол. Проклятье!
Скольжу взглядом по комнате, которая раньше была чуть ли не вторым домом. Осознание того, что тут похозяйничали чужаки, делает ее как будто испорченной. Уже нет прежнего уюта и спокойствия, уверенности, что тут мне хорошо. Даже несмотря на то, что комнату явно протопили для меня.
И это платье, издевательски разложенное на кровати… Первый порыв – бросить его в камин и поджечь. В отместку. Чтобы мерзавец не думал, что все за меня решает.
А потом понимаю, что чудовище все продумал. Кроме того платья, что сейчас на мне, у меня больше ничего нет. Я бы, конечно, могла пойти в часовню в нем. Но… Ох… Может, как этот весь брак фиктивен, таким же спектаклем будет и наше венчание? К чему ему, свободному мужчине, связывать себя узами брака?
Да, пожалуй, так оно и есть. Конечно! Он же и сказал, что мне нужно просто “сыграть роль”! Так. Ладно. Просто пережить это представление и успокоиться.
Принимаю легкий душ, умываюсь и, натянув на себя мягкую шелковую сорочку, так же заботливо приготовленную для меня, забираюсь в прохладную и немного влажноватую постель.
Ворочаюсь я почти до рассвета, прислушиваясь к шорохам за стеной, шуму ветра и частым каплям за окном, завыванию в дымоходе. Поэтому утреннее пробуждение оказывается очень и очень неприятным. От стука в дверь.
– Мисс Браун, вам пора просыпаться и начинать репетировать радость от осознания факта, что вы станете моей женой, – слышится из-за двери раздражающе-бодрый голос незнакомца. – Жду вас через полчаса внизу.
– Не дождетесь! – огрызаюсь я и запускаю еще одну подушку в сторону двери. Эта вообще не долетает.
Ар!
– Полчаса! – со смешком напоминает Темный, и его уверенные шаги удаляются прочь от комнаты.
Это. Все. Только. Спектакль. Тянусь к своему саквояжу, чтобы достать мои четки, которые мне всегда помогали успокоиться перед экзаменом, пытаюсь нащупать их и… понимаю, что четок нет! Демоны! Я посеяла их в овощехранилище!
На глаза наворачиваются слезу. Будь ты проклят, чудовище! Это мамин подарок. То немногое, что было всегда со мной и напоминало мне о ней.
Так. Не время ныть и страдать. Мне еще играть роль жены чудовища. Прямо как в сказке, не иначе!
Стаскиваю себя с кровати и иду делать из себя красавицу. Ну, чтобы под стать этому… Этому!
Мне действительно на все про все требуется не больше двадцати минут. Косметикой я принципиально не пользуюсь, а волосы и так хорошо лежат, их достаточно лишь слегка подхватить с одной стороны невидимками.
Если бы я выбирала платье на свою настоящую свадьбу, то оно непременно было бы именно таким. Белым, скромным, с длинными рукавами, мягким корсетом и легкой шифоновой юбкой без лишней пышности. Но сейчас платье кажется до невозможности раздражающим из-за самого того факта, что чудовище смог угадать мой вкус.
Или он знал?
Три раза начинаю спускаться по лестнице и трижды поднимаюсь обратно.
– Давай считать четыре волшебным числом, – слышу голос снизу. – Просто возьми уже себя в руки и спустись.
– Мы, кажется, не переходили на “ты”! – отвечаю я, все же продолжая свой путь вниз.
– Значит, сейчас самое время, Мелани, – мерзавец оборачивается ко мне.
От неожиданности я спотыкаюсь, но не падаю, а оказываюсь в сильных, но на удивление аккуратных, руках мерзавца.
– Думаю, что вы ошибаетесь, – огрызаюсь я и пытаюсь вырваться из его рук, но сегодня он не позволяет отстраниться.
– Уверен, что я прав, – улыбается он и как бы невзначай поправляет прядь у моего лица, прослеживая глазами за своими пальцами. – Это слишком подозрительно, когда любящие друг друга жених и невеста обращаются друг к другу на “вы” и шарахаются друг от друга.
Глаза… Сейчас, при солнечном свете, его глаза кажутся такими глубокими, синими-синими, как небо осенью. Но при этом такие теплые, как будто внутренним сиянием могут согреть.
– И как же мне называть тебя, – спрашиваю я, продолжая смотреть в его глаза, – мой любимый жених.
– Симус, – спокойно, без тени издевки отвечает он. – Так и называй меня.
– И ты хочешь мне сказать, что это твое настоящее имя?
– А почему нет? – Симус наклоняет голову, и в его взгляде снова мелькает что-то странное. – А знаешь, что еще должны делать жених и невеста?
– Что? – спрашиваю я и понимаю, что ответ мне уже не нужен, потому что взгляд чудовища падает на мои губы.