Read the book: «Сериандра. Часть 1»
Глава 1. Сериандра
Дождь начался ещё до того, как Клара увидела школу. Сначала капли лишь изредка ударяли по стеклу автомобиля, оставляя на нём тёмные расплывчатые пятна. Потом дождь усилился, и дорога за окном постепенно превратилась в размытое полотно из серых полей, мокрых изгородей и деревьев, уже начавших терять листву. Сентябрь в этой части Англии, казалось, не слишком отличался от ноября: низкое небо, холодный ветер и бесконечная вода, стекающая по дорожным обочинам. Клара отодвинула занавеску и посмотрела на часы. До приезда оставалось около десяти минут. Она знала это не потому, что водитель сообщил ей расстояние. Навигатор показывал маршрут уже несколько раз, а сама Клара успела проверить его на телефоне, прежде чем пропала связь. С тех пор она то смотрела на экран часов, то возвращалась к письму о зачислении, лежавшему в сумке. Академия Сериандра. Название, которое ещё несколько месяцев назад казалось ей недостижимым.
Клара достала письмо и осторожно развернула плотный лист кремовой бумаги. Внизу стояла печать с гербом Академии — тёмно-синий воск, тонкие линии и девиз, который она уже успела выучить наизусть. Документ подтверждал не только зачисление, но и предоставление полной стипендии на весь учебный год. Обучение, проживание, питание — всё было предусмотрено. Без этого письма Сериандра осталась бы для неё красивым названием из чужой жизни. Местом, о котором можно прочитать в интернете, посмотреть фотографии старых корпусов и на несколько минут представить, каково это — учиться среди людей, чьи фамилии встречаются в газетах и на табличках университетских зданий. Теперь ей предстояло провести здесь почти девять месяцев.
Последний год школьного образования должен был стать самым важным в её жизни. Именно так говорили в письмах приёмной комиссии, именно это повторяли преподаватели в её старой школе. Клара старалась не думать о том, сколько ожиданий теперь было связано с её результатами. Стипендия не оставляла ей права на небрежность. Она слишком хорошо понимала, что для многих учеников Сериандры обучение здесь было естественным продолжением семейной истории. Для неё же — возможностью, которую нельзя было упустить. Она сложила письмо и убрала его обратно.
Автомобиль свернул с основной дороги на узкую аллею. По обеим сторонам тянулись старые деревья, их ветви смыкались над асфальтом, почти полностью скрывая небо. Под колёсами шуршала мокрая листва. За невысокой каменной оградой виднелись поля, а дальше начинались густые заросли, за которыми уже невозможно было различить окрестные деревни. Связь исчезла окончательно. Клара невольно выпрямилась и посмотрела вперёд. Между деревьями показалась Сериандра. Первым она увидела центральное здание — огромное, сложенное из серого камня, с узкими высокими окнами и крутой крышей, потемневшей от дождей. Над главным входом возвышалась широкая арка, по обеим сторонам которой стояли каменные фигуры. Из-за расстояния и пелены дождя Клара не смогла рассмотреть их лица. За центральным корпусом располагались другие здания, соединённые крытыми переходами. Некоторые выглядели более современными, но даже они сохраняли общий облик Академии: строгие фасады, высокие окна, тёмные крыши и старые каменные дорожки. В глубине территории виднелась башня с часами. Её циферблат был едва различим сквозь дождь.
Это место совсем не напоминало школу, которую Клара представляла раньше. Скорее старинный университет или поместье, которое постепенно превратили в закрытое учебное заведение, стараясь не менять ничего из того, что можно было сохранить. Автомобиль остановился у широкого крыльца.
— Приехали, мисс.
Клара поблагодарила водителя, взяла сумку и вышла. Холодный воздух сразу пробрался под воротник пальто. Она быстро поднялась по каменным ступеням, стараясь не смотреть на промокшие туфли, и остановилась под навесом. Вблизи здание казалось ещё внушительнее. Каменные плиты были исчерчены тонкими трещинами, в углублениях кладки темнела вода, а тяжёлые двери выглядели такими массивными, словно их когда-то рассчитывали закрывать не от непогоды, а от осады. Клара потянула за ручку. Дверь поддалась с негромким скрипом.
Внутри пахло полированным деревом, старой бумагой и камином. Просторный холл уходил вверх под высокий потолок, поддерживаемый тёмными балками. На стенах висели портреты людей в старомодной одежде. Мужчины с суровыми лицами, женщины с неподвижными взглядами, люди, чьи имена наверняка были известны каждому, кто учился здесь достаточно долго.
Клара задержалась у одного из портретов. На табличке под ним значилась фамилия, которую она уже встречала в материалах Академии. Ниже стояли годы жизни и короткая подпись о вкладе в развитие школы. Она отвела взгляд. Всё вокруг напоминало о том, что Сериандра существовала задолго до нынешних учеников. Здесь прошлое не просто хранили — его выставляли напоказ, превращая в часть повседневной жизни.
— Мисс Бенетт?
Клара обернулась.
У лестницы стояла женщина лет пятидесяти с аккуратно собранными седыми волосами и тонкой папкой в руках. Её тёмный костюм сидел безупречно, а выражение лица было настолько собранным, что Клара невольно выпрямилась.
— Да, это я.
Женщина сверилась с документами.
— Добро пожаловать в Сериандру. Я миссис Уитмор, отвечаю за размещение учеников. Надеюсь, дорога прошла спокойно.
Клара кивнула. Миссис Уитмор говорила вежливо, но без той приветливости, которая обычно сопровождает знакомство с новыми людьми. Она проверила документы Клары, передала ей ключ от комнаты и предложила пройти за ней. Они пересекли холл и поднялись по широкой лестнице. На площадках располагались высокие окна, выходившие во внутренний двор. Под дождём тот выглядел почти бесцветным: каменные скамейки, мокрые дорожки, клумбы с уже увядающими цветами и большое дерево с первыми оголившимися ветвями.
— Академия существует несколько столетий, — сообщила миссис Уитмор, пока они поднимались на второй этаж. — Здесь всегда придавали большое значение дисциплине, академическим достижениям и уважению к традициям. Надеюсь, вы ознакомились с правилами проживания.
— Да.
Клара действительно прочитала их несколько раз. Она знала расписание, требования к форме, порядок посещения библиотеки и правила использования общих помещений. Отдельный раздел был посвящён закрытым корпусам и помещениям, куда ученикам запрещалось заходить без разрешения преподавателей. Особенно строгими были правила вечернего распорядка. После отбоя все должны были находиться в своих комнатах. Самовольные выходы за пределы жилых корпусов не допускались.
— В таком случае вам будет нетрудно привыкнуть, — продолжила миссис Уитмор. — Здесь довольно просто избежать неприятностей, если не создавать их самостоятельно.
На втором этаже коридор оказался длинным и почти пустым. На стенах висели фотографии выпускных классов. Некоторые были настолько выцветшими, что лица на них превратились в бледные пятна. Другие выглядели удивительно чёткими: строгие ряды учеников, одинаковая форма, неподвижные выражения лиц. Под каждым снимком располагалась табличка с годом выпуска.
Клара невольно замедлила шаг у одной из фотографий. Ученики на ней стояли перед главным корпусом, а в первом ряду сидели пятеро человек, заметно отличавшихся от остальных. Их имена были указаны отдельно, но из-за бликов на стекле Клара не смогла разобрать подписи. Миссис Уитмор уже прошла дальше. Клара последовала за ней. Комната находилась в конце коридора. Женщина открыла дверь и пропустила Клару вперёд.
Помещение оказалось просторнее, чем она ожидала. Две кровати стояли у противоположных стен.. У окна находились письменные столы, рядом с дверью — высокий шкаф из тёмного дерева. На полу лежал потёртый ковёр с узором, который, вероятно, не менялся с тех пор, как его постелили.
Комната выглядела обжитой. На одном из столов лежали раскрытые книги и несколько исписанных листов. На подоконнике стоял небольшой горшок с растением, а над кроватью висела фотография компании молодых людей. У окна сидела девушка. Она подняла голову от книги, увидела вошедших и отложила её. Длинные волосы были собраны в небрежный хвост, на плечах лежал свободный свитер, а на запястье поблёскивали несколько тонких браслетов.
— Это ваша соседка, Элли, — представила миссис Уитмор. — Она уже некоторое время учится в Академии и сможет помочь вам освоиться.
Девушка улыбнулась Кларе.
— Привет. Я Элли. Добро пожаловать.
В её голосе было куда больше дружелюбия, чем во всём официальном приветствии Академии.
— Спасибо. Я Клара.
— Знаю. Мне сказали, что сегодня приедет новая соседка.
Элли поднялась и убрала книгу со свободной кровати. На обложке Клара заметила потёртые края и несколько закладок. Рядом лежала ещё одна стопка книг, а на подоконнике стояла чашка с недопитым чаем. Миссис Уитмор передала Кларе расписание и напомнила, где находится административный корпус. Затем ещё раз обозначила время ужина и пожелала ей хорошего вечера.
Когда дверь за ней закрылась, в комнате стало заметно тише.
Элли посмотрела на Клару и с некоторым сочувствием оглядела её мокрое пальто.
— Похоже, ты успела познакомиться с местной погодой.
Клара улыбнулась.
— Она оказалась гостеприимнее, чем я ожидала.
— Не переживай. Здесь дождь считается почти частью учебной программы. Если однажды проснёшься и увидишь солнце, лучше запомни этот день. Возможно, он больше не повторится до следующего лета.
Клара рассмеялась.
— Значит, мне стоит привыкать.
— Именно. А ещё к длинным коридорам, бесконечным лестницам и людям, которые могут пройти мимо тебя три раза, прежде чем вспомнят, что вы знакомы.
Элли кивнула на свободную кровать.
— Эта твоя. Я освободила половину шкафа и стола. Если понадобится больше места, придётся договариваться с моими книгами. Они здесь живут дольше меня и не слишком любят перемены.
Клара поставила сумку на кровать и огляделась. Неожиданно комната показалась ей гораздо уютнее, чем весь остальной корпус. Возможно, дело было в мягком свете настольной лампы или в том, что здесь уже находились чужие вещи, создававшие ощущение обычной жизни. До этой минуты Сериандра казалась огромным механизмом, в котором для неё не было предусмотрено отдельной детали. Теперь у неё хотя бы появилось место, куда можно было поставить сумку. Она сняла пальто и повесила его в шкаф, затем достала несколько книг, блокнот и косметичку. Вещей было немного. На фоне массивной мебели и высоких стен её скромный багаж выглядел почти случайным. Элли тем временем вернулась к своему столу, но книгу больше не открыла. Она наблюдала, как Клара раскладывает вещи, и время от времени подсказывала, где удобнее хранить учебники и куда лучше убрать верхнюю одежду.
— Ты давно здесь учишься? — спросила Клара, поставив книги на полку.
— Почти всю жизнь. По крайней мере, мне так кажется. Я приехала сюда ещё в младших классах.
Элли говорила о школе без особенного восторга, но и без раздражения. Сериандра была для неё привычным миром, со своими удобными и неудобными сторонами. Она знала, какие лестницы лучше обходить в часы пик, где обычно собираются ученики после занятий и в каком корпусе находится столовая. Клара же пока с трудом представляла, как можно запомнить всё это пространство.
— А библиотека действительно такая большая, как пишут в буклетах? — спросила она.
— Даже больше. Особенно старый зал. Там высокие стеллажи, деревянные галереи и окна почти до потолка. Можно провести несколько часов, даже не заметив, как стемнело.
Клара посмотрела на неё с интересом.
— А туда можно ходить свободно?
— В основную библиотеку — да. Но часть старых помещений закрыта. Туда пускают только с преподавателями.
Элли произнесла это буднично, словно речь шла о совершенно обычном ограничении. Однако Клара вспомнила отдельный раздел правил, посвящённый закрытым корпусам, и невольно заинтересовалась.
— Там хранятся какие-то особенные книги?
— Старые коллекции, рукописи, документы Академии. Всё, что имеет историческую ценность. По крайней мере, так объясняют.
Она пожала плечами и вернулась к своему столу. Клара не стала расспрашивать дальше. Ей предстояло провести здесь целый год, и времени для знакомства с библиотекой будет достаточно. За окном дождь продолжал стучать по стеклу. На внутреннем дворе появились несколько учеников, перебегавших от одного корпуса к другому, прикрывая головы книгами и сумками. Клара смотрела на них с любопытством. Всё здесь было новым: лица, здания, правила, даже привычный распорядок дня. Ей предстояло заново выстроить свою жизнь, найти друзей, разобраться в требованиях преподавателей и доказать, что стипендия досталась ей не случайно. Впрочем, она понимала, что одной учёбы будет недостаточно. В Сериандре существовала собственная система отношений, в которой академические результаты были лишь частью общего положения человека. У некоторых учеников за плечами стояли фамилии, известные задолго до их рождения. Клара не знала, насколько сильно это повлияет на её жизнь, но уже чувствовала, что здесь многое решается не только в классах.
Она закрыла пустой ящик стола и положила туда блокнот.
— Кстати, — Элли посмотрела на часы, — скоро ужин. Лучше выйти заранее, пока ты ещё не успела заблудиться.
— Настолько сложно найти столовую?
— Сама увидишь.
Элли произнесла это с улыбкой, но Клара решила, что в её словах есть доля правды. Коридоры действительно казались бесконечными, а одинаковые двери легко могли сбить с толку. Клара застегнула сумку, убрала её под кровать и проверила, не забыла ли ключ. Затем поправила волосы и надела сухой кардиган. Элли уже стояла у двери. Клара в последний раз оглядела комнату. Её вещи лежали на столе, пальто висело в шкафу, а на кровати осталась сумка, которую она собиралась разобрать позже. Это было немного, но теперь у неё появилось место в Академии Сериандра — пусть пока всего лишь половина комнаты и свободный ящик письменного стола. Она взяла ключ и вышла вслед за соседкой. В коридоре уже слышались голоса. Где-то хлопнула дверь, по лестнице пробежали несколько учеников, а издалека донёсся приглушённый звон колокола, оповещавшего о начале вечернего распорядка. Клара ещё не знала, что впереди её ждёт целый год в Сериандре. Год, после которого она уже не сможет вспоминать эту школу как просто место, где ей довелось учиться.
Глава 2. Первый ужин
Столовая находилась в центральном корпусе, на первом этаже, за широкими двустворчатыми дверями. Когда Элли толкнула одну из них, Клара невольно замедлила шаг. Помещение оказалось почти таким же внушительным, как холл. Высокие окна тянулись вдоль двух стен, отражая тёплый свет люстр. Потолок пересекали тёмные деревянные балки, а между окнами висели портреты людей, чьи имена, вероятно, были хорошо знакомы каждому, кто учился в Сериандре достаточно долго. Вдоль стен стояли длинные буфеты, а в центре располагались ряды столов, накрытых белыми скатертями. Ужин уже начался. Ученики разговаривали, передавали друг другу блюда, смеялись и перекрикивались через столы. Звук множества голосов поднимался к высоким потолкам и возвращался приглушённым гулом. Клара остановилась у входа, пытаясь понять, куда им идти.
— Не стой посреди прохода, — негромко сказала Элли, слегка подтолкнув её локтем.
Она повела Клару вдоль ближайшего ряда. Несколько человек поздоровались с Элли, кто-то спросил, как прошли каникулы. Та отвечала на ходу, не задерживаясь, и Клара постепенно поняла, что её соседка здесь знает почти каждого — по крайней мере, достаточно, чтобы обмениваться короткими приветствиями. Их места оказались в середине зала, за столом, где уже сидели несколько учеников. Элли поздоровалась с ними, представила Клару и освободила для неё стул рядом с собой.
— Это Клара, наша новая соседка, — сказала она. — Постарайтесь не напугать её в первый же вечер.
— Мы никогда так не делаем, — отозвался светловолосый парень напротив.
— Особенно ты, — заметила Элли.
Парень усмехнулся и вернулся к разговору с соседом. Клара села и огляделась. На столах уже стояли блюда с запечённым картофелем, овощами и мясом. Рядом с каждым прибором лежали небольшие карточки с названиями блюд. Всё выглядело аккуратно и привычно, словно столовая не менялась десятилетиями. Клара потянулась за кувшином с водой, когда услышала, как кто-то поздоровался с Элли за спиной.
— Ты всё-таки добралась.
— Вопреки обстоятельствам, — ответила она. — И даже привела новенькую.
К их столу подошли двое парней. Первый был высоким, с тёмными волосами, которые после дождя, казалось, так и не высохли до конца. Он держался свободно, словно не сомневался, что ему здесь рады. Второй был немного выше него, с короткими русыми волосами и спокойным выражением лица. Он выглядел уставшим, но всё же улыбнулся Элли в ответ на приветствие.
— Клара, это Томас, — сказала Элли, указывая на первого. — А это Ник. Они живут в одной комнате.
— И уже успели надоесть друг другу, — добавил Томас, отодвигая стул.
— Говори за себя, — заметил Ник.
Томас рассмеялся и сел напротив Клары. Ник занял место рядом с ним, предварительно поздоровавшись с остальными.
— Привет, — сказал Томас. — Как тебе первый день?
— Пока не успела составить мнение.
— Разумно. Подожди хотя бы до первой контрольной.
— Или до первого собрания, — добавила Элли. — Там впечатления формируются гораздо быстрее.
— Не слушай её, — сказал Томас. — Она любит преувеличивать.
— Я просто помню прошлый год.
— Вот именно. Прошлый год закончился, и мы все имеем право начать новый без напоминаний о старых ошибках.
Ник, до этого слушавший их разговор, придвинул к себе блюдо с картофелем.
— Если рассчитываешь, что в этом году всё будет иначе, начни хотя бы с того, чтобы не опаздывать на тренировки.
Знакомство получилось проще, чем она ожидала. Томас говорил легко, без настойчивого любопытства, а Ник, хоть и казался более сдержанным, не производил впечатления человека, которому неприятно присутствие незнакомки. Элли подвинула к Кларе блюдо с картофелем. Разговор за столом постепенно перешёл к лету: кто где провёл каникулы, кто успел соскучиться по школе, а кто предпочёл бы продлить отдых ещё на месяц. Томас рассказывал о поездке с семьёй, но быстро перескочил на футбольную команду и предстоящие тренировки.
Ник слушал его вполуха, время от времени уточняя детали. Когда Томас упомянул, что собирается вернуться к тренировкам на следующей неделе, тот напомнил ему о расписании команды. По их разговору было понятно, что футбол занимал значительную часть школьной жизни обоих, хотя ответственность за остальных лежала на Нике.
— Ты тоже играешь? — спросила Клара у Томаса.
— Да. А Ник у нас капитан.
Клара перевела взгляд на Ника. Тот не выглядел человеком, который стремится подчеркнуть своё положение, и, кажется, предпочитал не задерживаться на этой теме.
— Давно капитан? — спросила она.
— Второй год, — ответил Ник. — До этого просто играл.
— Он вообще здесь давно, — вставила Элли. — С седьмого класса.
Клара удивлённо посмотрела на него.
— Значит, ты почти всю школу здесь провёл?
— Почти. Мне повезло получить стипендию, и я остался.
Ник произнёс это спокойно, без желания привлечь к сказанному особое внимание. Он потянулся за стаканом, пока Томас уже переключился на обсуждение предстоящего матча. Разговор продолжился. Томас рассказывал о тренировках и предстоящих играх, Ник иногда поправлял его, когда тот преувеличивал собственные заслуги. Элли время от времени вмешивалась, возвращая беседу к школьным делам. Клара больше слушала. Она старалась запомнить имена, лица и то, как ученики обращались друг к другу.
У многих разговор продолжался с того места, на котором, очевидно, остановился ещё в июне. Каникулы не столько разделили их, сколько дали возможность накопить новые истории, которыми теперь следовало обменяться. В какой-то момент её взгляд остановился на дальнем конце зала. Там, за отдельным столом у окон, сидели четверо учеников. Один из парней сидел, откинувшись на спинку стула, и что-то рассказывал остальным. Девушка с тёмными волосами слушала его, почти не меняя выражения лица. Другая, светловолосая, время от времени поправляла салфетку или убирала волосы за ухо. Четвёртый ученик сосредоточенно ел, не особенно участвуя в разговоре, но время от времени поднимал взгляд на собеседников. Клара задержала на них взгляд на несколько секунд, после чего вернулась к своему столу.
Ужин продолжался. В зале становилось шумнее, некоторые ученики уже вставали из-за столов, другие только приступали к десерту. За окнами темнело, и отражения люстр постепенно вытесняли из стекла очертания внутреннего двора. Томас рассказывал Нику о том, что собирается вернуться к тренировкам на следующей неделе. Тот слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Элли спорила с кем-то насчёт расписания, а Клара слушала, изредка отвечая на вопросы. Она заметила, что Ник не стремится перетянуть разговор на себя, хотя остальные явно привыкли прислушиваться к его мнению. Томас, напротив, легко переключался между собеседниками и умел поддержать беседу даже тогда, когда тема начинала угасать. Наконец Элли поднялась.
— Пойдём? Завтра всё равно придётся рано вставать.
Клара кивнула, поблагодарила ребят за компанию и последовала за ней. У дверей столовой она ещё раз оглянулась. Четверо учеников за дальним столом всё ещё оставались на своих местах. Теперь один из них что-то говорил, наклонившись к остальным, и все трое слушали его с неожиданным вниманием. Клара отвела взгляд и вышла вслед за Элли в коридор. Вечер в Сериандре подходил к концу. Завтра начнутся занятия, и у неё появится первая возможность понять, как устроена жизнь Академии за пределами столовой, холла и комнаты, которую теперь предстояло делить с Элли.
Глава 3. Лукас
Утро началось с колокола.
Его глухой звук прокатился по коридору, заставив Клару открыть глаза и несколько секунд смотреть в потолок, пытаясь вспомнить, где она находится. За окном было серо. Низкие облака закрывали небо, а на стекле ещё оставались следы ночного дождя. Элли уже не было в комнате. Её кровать оказалась аккуратно застелена, а на письменном столе лежала раскрытая тетрадь. Рядом стояла почти пустая чашка, оставленная, судя по всему, в спешке. Клара села и посмотрела на часы. До завтрака оставалось немного времени. Первый учебный день. Она заранее разложила на стуле одежду, проверила расписание и даже несколько раз перечитала номера аудиторий, но теперь всё равно испытывала знакомое беспокойство. Вчерашний вечер помог ей запомнить несколько лиц и имён, однако Академия оставалась лабиринтом, в котором она пока ориентировалась скорее по случайным приметам, чем по настоящему знанию. На столе лежало расписание. Первым занятием значилась философия. Аудитория находилась в старом учебном корпусе, куда Клара ещё не заходила. Она быстро собралась, убрала волосы и вышла в коридор. Элли нашлась у лестницы. Она разговаривала с девушкой в школьной форме, держа в одной руке яблоко, а в другой — папку с бумагами. Увидев Клару, попрощалась с собеседницей и направилась к ней.
— Я уже собиралась идти тебя будить.
— Я проснулась от колокола.
— Тогда у него всё-таки есть практическая польза.
Они спустились к завтраку. В столовой было заметно оживлённее, чем накануне вечером. Ученики занимали привычные места, обсуждали расписание и жаловались на ранний подъём. Кто-то уже успел переодеться после утренней тренировки, кто-то дочитывал конспект, пока пил чай. Вчерашняя непринуждённая атмосфера первого вечера сменилась привычной школьной суетой. Клара взяла тосты и чашку кофе. Элли почти сразу отвлеклась на знакомых за соседним столом, и Клара не стала её перебивать. Она слушала обрывки разговоров, стараясь уловить общий ритм школьной жизни. Ученики обсуждали лето, преподавателей и предстоящие контрольные. Некоторые уже успели обменяться новостями за завтраком, другие торопливо просматривали расписание. Казалось, каждый точно знал, что ему предстоит делать дальше. Даже те, кто жаловался на начало занятий, двигались по столовой с привычной уверенностью. Клара поймала себя на мысли, что пока не знает даже половины имён людей, сидящих вокруг неё. Вчерашнее знакомство с Томасом и Дэниелом немного помогло, но большинство учеников оставались незнакомцами. Она старалась не показывать, насколько сильно ощущает себя чужой среди тех, кто, похоже, провёл здесь не один год. После завтрака Элли проводила её до развилки коридоров, где им нужно было идти в разные стороны. Клара отказалась от сопровождения: ей хотелось научиться самостоятельно находить нужные кабинеты, пусть даже это означало несколько лишних поворотов. Старый учебный корпус оказался соединён с центральным крытым переходом. Здесь было прохладнее, чем в общежитии, и пахло камнем, пылью и полированным деревом. На стенах висели портреты преподавателей прошлых поколений, а между окнами располагались небольшие таблички с названиями кафедр и кабинетов. Клара шла медленнее остальных, периодически сверяясь с расписанием. Ученики проходили мимо неё небольшими группами, здоровались с преподавателями, останавливались у дверей аудиторий. Некоторые торопились, придерживая книги под мышкой, другие, напротив, шли неторопливо, словно до начала занятий оставалось ещё достаточно времени.
Она несколько раз сверилась с расписанием, прежде чем нашла нужную аудиторию. Дверь была приоткрыта. Внутри уже собрались ученики. Большинство сидело небольшими группами, разговаривая о чём-то своём. Клара задержалась на пороге, оглядывая помещение. Аудитория напоминала небольшой лекционный зал: ряды деревянных столов поднимались к задней стене, а впереди находилась широкая доска и кафедра. Высокие окна выходили во внутренний двор. На подоконниках лежали книги, а у стены стоял старый глобус с потемневшей металлической подставкой. В отличие от столовой, здесь было тише. Разговоры не сливались в общий гул, а звучали отдельными фрагментами. Несколько учеников обсуждали летнее чтение, кто-то перелистывал страницы учебника, а у окна двое спорили о чём-то, склонившись над раскрытой тетрадью. Клара заметила, что многие уже заняли привычные места. Некоторые даже не смотрели на расписание, очевидно, помня расположение кабинетов наизусть.
Она выбрала свободное место ближе к середине и положила на стол тетрадь.
— Здесь свободно?
Рядом стоял парень с тёмными волосами и учебником под мышкой. Его лицо показалось Кларе знакомым, хотя она не сразу вспомнила, где видела его раньше. Она кивнула, и он сел рядом. Положив книгу на стол, парень раскрыл тетрадь. Несколько секунд они молчали, пока Клара в очередной раз проверяла расписание.
— Ты новенькая? — спросил он, не отрывая взгляда от страницы.
— Это настолько заметно?
— Ты трижды посмотрела на номер аудитории.
Клара невольно улыбнулась. Парень говорил совершенно серьёзно, но в его замечании чувствовалась лёгкая насмешка.
— Клара, — представилась она.
— Лукас.
Он коротко кивнул и вернулся к книге. Разговор, казалось, был окончен, однако вскоре он снова заговорил, заметив её расписание. Узнав, что Клара поступила на стипендию, Лукас заметил, что в Академии быстро узнают чужие биографии, особенно если речь идёт о новых учениках. В его словах не было ни особой приветливости, ни неприязни. Скорее, он просто констатировал факт. Клара не успела ответить: в аудиторию вошёл преподаватель. Это был мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженными седыми волосами и очками в тонкой оправе. Он положил на кафедру папку, снял пиджак и оглядел класс. Разговоры постепенно стихли.
— Доброе утро. Надеюсь, за лето вы не успели забыть, как выглядит учебная аудитория.
Несколько учеников усмехнулись. Преподаватель представился мистером Хейлом и сразу перешёл к занятию. Вместо привычного перечисления тем и требований он написал на доске несколько слов:
«Можно ли считать поступок правильным, если его последствия приносят пользу большинству?»
Клара открыла тетрадь. Мистер Хейл предложил представить ситуацию, в которой человек вынужден выбирать между правдой, способной причинить вред многим, и ложью, позволяющей сохранить порядок. Что в таком случае будет нравственно оправданным? Первым ответил ученик с переднего ряда. Он говорил о необходимости учитывать последствия, общественную пользу и готовность отодвигать личные убеждения на второй план. По его мнению, иногда сохранение спокойствия и безопасности многих людей могло оправдать решение, которое в обычных обстоятельствах считалось бы неправильным. За ним высказалась девушка, возразившая, что ложь не может становиться правильной только потому, что кому-то так удобнее. Она напомнила, что человек, скрывающий правду, не всегда способен предугадать последствия собственного решения. Более того, он может просто пытаться избежать ответственности. Обсуждение постепенно оживилось. Ученики перебивали друг друга, приводили примеры и пытались найти границу между личной ответственностью и благополучием общества. Клара слушала, записывая отдельные мысли. Ей нравилось, что преподаватель не торопился подводить итог и позволял спору развиваться самостоятельно.
В какой-то момент разговор переместился от отдельных поступков к ответственности тех, кто принимает решения за других. Несколько учеников заговорили о власти, общественном доверии и необходимости сохранять стабильность. Мистер Хейл не возражал, но каждый раз возвращал их к первоначальному вопросу: можно ли оправдать ложь тем, что она приносит пользу? Клара заметила, что многие рассуждают о последствиях так, будто они заранее известны. Ей казалось странным, что люди, принимающие решение скрыть правду, одновременно считают себя вправе определять, что именно произойдёт, если она станет известна.
Когда речь зашла о сохранении репутации целого сообщества, Клара подняла руку.
Она предположила, что в подобных ситуациях важно учитывать не только возможный вред от правды, но и то, кто именно принимает решение её скрыть. Если один человек присваивает себе право определять, что другим лучше знать, он фактически лишает их возможности сделать собственный выбор.
Мистер Хейл попросил её уточнить, считает ли она право на правду важнее последствий.
Клара не стала утверждать, что правда всегда должна быть раскрыта. Однако последствия, по её мнению, не могут служить универсальным оправданием. Особенно если под благополучием сообщества на деле понимается сохранение репутации тех, кто за него отвечает.
— Репутация и благополучие не всегда противоречат друг другу, — раздался голос рядом.
Клара повернулась к Лукасу. До этого он почти не участвовал в обсуждении, ограничиваясь записями в тетради.
Он заметил, что иногда сохранение репутации действительно защищает людей. Ложное обвинение способно разрушить чью-то жизнь, даже если никто не попытался разобраться в обстоятельствах. По его мнению, требование немедленно раскрыть правду само по себе ещё не гарантирует справедливости.
Остаток занятия прошёл в обсуждении разных философских подходов. Мистер Хейл упоминал античных мыслителей, современные этические теории и примеры из истории, но не превращал урок в лекцию. Ученики спорили, задавали вопросы, иногда переходили на личности, и преподавателю приходилось возвращать разговор к теме. Клара обнаружила, что ей нравится этот формат. Здесь можно было не просто запоминать определения, но и проверять собственные убеждения, сталкивая их с чужими аргументами. В прежней школе подобные обсуждения редко выходили за рамки учебника. Здесь же даже короткий вопрос мог превратиться в продолжительный спор, в котором никто не спешил уступать.
Она несколько раз замечала, что Лукас внимательно слушает остальных, хотя сам почти не вмешивается. Казалось, он не стремится высказаться первым и не испытывает необходимости доказывать свою правоту каждому собеседнику. Но когда он всё же вступал в обсуждение, его замечания оказывались точными и нередко заставляли других пересматривать собственные аргументы.
Когда прозвенел звонок, ученики начали собирать вещи. Клара закрыла тетрадь и убрала её в сумку. В коридоре было шумно: кто-то обсуждал следующее занятие, кто-то пытался найти преподавателя, а несколько девушек остановились у окна. После тишины аудитории коридор казался особенно оживлённым. Ученики расходились по кабинетам, сверялись с расписанием и торопились занять места до следующего звонка. Клара невольно задержалась, пропуская спешащую группу старшекурсников. Среди них она заметила блондинку из вчерашней четвёрки. Сегодня на ней была идеально сидящая школьная форма, волосы свободно спадали на плечи. Она стояла рядом с другой девушкой и что-то говорила, время от времени поглядывая в сторону лестницы. Лукас проследил за взглядом Клары.
— Фэрфакс, — произнёс он.
Клара посмотрела на него, не сразу поняв, к кому он обращается. Лукас пояснил, что это Изабель Фэрфакс. Они учились в Академии не первый год, поэтому фамилия была ему хорошо знакома. Он произнёс её без особого выражения, будто речь шла о названии аудитории или номере страницы. Клара снова посмотрела на девушку. Изабель тем временем повернулась к своей спутнице, и на её лице появилась улыбка. Клара уже собиралась спросить что-то ещё, но Лукас попрощался коротким кивком и направился к лестнице, не дожидаясь ответа. Он быстро затерялся среди учеников, двигавшихся в сторону центрального корпуса. Клара задержалась у окна. Следующим занятием значилась литература, аудитория находилась в другом корпусе. Клара направилась к лестнице, стараясь не отставать от потока учеников. По пути ей пришлось остановиться у развилки и ещё раз проверить направление. На этот раз она не стала искать Элли или кого-нибудь из знакомых. В конце концов, если она собиралась провести здесь целый год, то рано или поздно должна была научиться находить дорогу самостоятельно.
Первый урок оказался совсем не таким, каким она его представляла. Она ожидала строгого преподавателя, конспектов и длинного списка тем, которые предстояло изучить. Вместо этого получила спор, на который продолжала мысленно отвечать даже после звонка, и знакомство с человеком, чьи взгляды оказались не так просты, как показались в первые минуты. Клара ещё раз взглянула на расписание и ускорила шаг.
Глава 4. Эксперимент
К вечеру первого учебного дня Клара успела устать от непривычного количества новых впечатлений. За несколько часов ей пришлось запомнить расположение аудиторий, имена преподавателей, порядок занятий и десятки мелочей, о которых в прежней школе никто не задумывался. В Сериандре даже обычный переход из одного корпуса в другой требовал внимания: лестницы расходились в разные стороны, коридоры соединялись узкими проходами, а одинаковые двери с тёмными табличками легко было перепутать. После ужина она отправилась в общую комнату, решив закончить домашнее задание до того, как усталость окончательно возьмёт верх. Комната располагалась на первом этаже общежития. Здесь стояли несколько глубоких кресел, низкие столики и длинный диван у камина. На стенах висели старые гравюры с видами Академии, а вдоль дальней стены тянулись книжные полки. Большие окна выходили во внутренний двор. Дождь не прекращался с самого утра: капли стекали по стеклу, собирались в тонкие ручейки и исчезали за подоконником. Несколько учеников уже устроились в комнате. Двое сидели у камина, обсуждая предстоящий матч, девушка с короткой стрижкой читала, поджав ноги под себя, а за дальним столом кто-то сосредоточенно переписывал конспект. Время от времени слышался шелест страниц, негромкий смех или скрип передвигаемого стула.
Клара выбрала свободное место у окна. Она достала тетрадь по философии и перечитала записи с первого занятия. Вопрос мистера Хейла о том, может ли ложь быть оправдана благополучием большинства, продолжал занимать её мысли. В прежней школе подобные темы редко становились предметом общего обсуждения. Обычно учитель объяснял материал, ученики записывали основные положения, а затем воспроизводили их на контрольной. Здесь же от них ждали собственной позиции, причём недостаточно было просто высказать мнение — требовалось объяснить, на чём оно основано. Клара перечеркнула одну из фраз в конспекте и переписала её точнее. Она не хотела привыкать к тому, что её ответы оценивают по тому, насколько убедительно она умеет их обосновать. Но именно этого ей и не хватало раньше. Элли появилась спустя некоторое время. Она вошла с чашкой чая, на ходу стряхивая с рукава несколько капель дождя, и остановилась у стола Клары.
— Ты решила провести здесь весь вечер?
— Пока не закончу философию.
Элли заглянула в тетрадь, но не стала вчитываться. Она поставила чашку на соседний столик и устроилась напротив.
— Первый день пережила?
— Думаю, да. Хотя я пока не уверена, что завтра смогу найти все нужные аудитории.
— Через неделю будешь ходить по корпусам с закрытыми глазами. Здесь сначала все путаются.
Клара улыбнулась. Она вспомнила, как утром несколько раз сверялась с расписанием, прежде чем решилась войти в аудиторию философии.
— Сегодня я познакомилась с одним парнем. Лукас Вейл. Мы сидели рядом на занятии.
— Лукас? — Элли на секунду задумалась. — Да, знаю его. Он давно здесь учится. Кажется, ещё со средней школы.
— Он довольно хорошо разбирается в философии.
— Это на него похоже. Он вообще любит рассуждать.
Элли отпила чай и спросила, как прошёл сам урок. Клара пересказала им тему и разговор с Лукасом. Она не стала воспроизводить всё обсуждение дословно, но упомянула, что они разошлись во мнениях. Клара отложила ручку. Вспомнив об обеде, она рассказала Элли о четырёх учениках, которых видела за отдельным столом.
Элли сразу поняла, о ком речь.
— А, Совет основателей.
— Кто?
— Это скорее школьное прозвище. Их семьи связаны с первыми попечителями Академии. В каждом поколении кто-нибудь из этих семей учится здесь, поэтому они обычно держатся вместе. Артур Синклер, Эдвард Асквит, Изабель Фэрфакс и Виктория Хэррингтон. Происходят из семей, которые давно связаны с Сериандрой. Их родители, бабушки и дедушки тоже здесь учились. В общем, такая традиция.
Элли произнесла это буднично и вернулась к своему чаю. Для неё в этой истории не было ничего необычного. Клара же вспомнила отдельный стол, за которым четверо сидели в стороне от остальных. Теперь она понимала, почему это место выглядело привычным для всех, кроме неё.
— Они всегда сидят вместе? — уточнила она.
— Почти. Хотя иногда кто-нибудь из них пропускает ужин или уезжает на выходные. Но обычно их можно найти там.
На этом разговор закончился сам собой. Элли достала из сумки учебник, а Клара снова склонилась над тетрадью. За окном продолжал идти дождь, в камине потрескивали дрова. В общей комнате постепенно становилось тише: ученики расходились по своим делам, кто-то поднимался в общежитие, кто-то отправлялся готовиться к следующему дню. Клара закончила конспект уже после девяти. Перед тем как вернуться в комнату, она ещё раз посмотрела на свои записи.
Следующие несколько дней прошли в череде занятий и небольших открытий. Клара постепенно перестала проверять расписание после каждого перехода между корпусами. Она запомнила, что до литературного класса быстрее всего добираться через крытую галерею, а на историю лучше выходить заранее: мистер Джонс не любил, когда ученики появлялись в аудитории после начала занятия. В столовой она уже не искала свободное место по всему залу, а знала, за каким столом обычно собираются ученики её курса. Учебная нагрузка оказалась выше, чем она ожидала. Домашние задания требовали не столько времени, сколько сосредоточенности. Преподаватели редко ограничивались вопросами по прочитанному материалу. Им было важно, как ученики понимают текст, почему выбирают определённую трактовку и способны ли заметить противоречия в собственных рассуждениях. На литературе классу предложили разобрать роман, который Клара читала ещё летом. Она рассчитывала, что знакомство с произведением поможет ей справиться с заданием, однако преподаватель почти сразу отказался от обсуждения сюжета. Вместо этого ученики разбирали поступки главного героя, сопоставляли его слова с действиями и спорили о том, можно ли считать его решение оправданным. Клара сначала слушала остальных, стараясь понять, насколько свободно здесь принято высказываться. Когда она всё-таки подняла руку, её ответ оказался короче, чем она планировала. Преподаватель попросил привести пример из текста, и ей пришлось быстро найти нужный эпизод в памяти. Она справилась, хотя после занятия ещё долго прокручивала в голове несколько аргументов, которые могла бы сформулировать лучше.
На истории мистер Джонс посвятил несколько уроков раннему периоду существования Академии. Он говорил о том, как менялось здание, как расширялась программа обучения и почему некоторые традиции сохранились до настоящего времени. Ученики работали с выдержками из старых документов и учились отличать свидетельства очевидцев от позднейших пересказов. Клара заинтересовалась этим подходом. Ей нравилось, что историю здесь не преподносили как последовательность дат и фамилий. За каждым событием стояли источники, а к каждому источнику можно было задать вопросы: кто его составил, когда, с какой целью и насколько достоверно передал происходившее. Однажды после занятия она задержалась, чтобы переписать название книги, которую мистер Джонс упомянул в связи с историей школы. Преподаватель заметил её интерес и посоветовал обратиться к библиотечному каталогу. Клара записала название на полях тетради. До старой библиотеки она пока так и не добралась, но мысль о ней не отпускала. К концу третьего учебного дня она уже чувствовала себя увереннее. В Академии всё ещё оставалось много незнакомого, но постоянное ощущение, что она здесь случайно, постепенно отступало. Клара начала привыкать к строгим звонкам, длинным переходам между корпусами и вечерам, когда приходилось выбирать между отдыхом и очередным заданием.
На четвёртый день в расписании стояла физика. В четверг утром дождь наконец прекратился. Небо оставалось серым, но сквозь облака пробивался свет. На дорожках внутреннего двора блестели лужи, а с ветвей старых деревьев время от времени падали крупные капли. Аудитория физики находилась в отдельной части старого корпуса. Здесь было просторнее, чем в обычных классах: вдоль стен стояли шкафы с оборудованием, на полках хранились коробки с приборами, а у окон располагались высокие лабораторные столы. Отопление ещё не включили на полную мощность, и в помещении чувствовалась утренняя прохлада. Клара вошла почти одновременно с несколькими учениками. Она оглядела аудиторию в поисках свободного места и заметила Лукаса у одного из столов. Рядом с ним оставался свободный стул.
— Привет. Здесь свободно?
Лукас отодвинул лежавшую на стуле тетрадь.
— Да, садись.
Клара устроилась рядом и достала принадлежности. Лукас уже подготовил учебник и аккуратно разложил на столе ручки. Его форма выглядела безупречно, хотя галстук был немного ослаблен. Он быстро просмотрел записи в тетради, затем поднял глаза на вошедшего преподавателя. Клара успела заметить, что Лукас редко совершал лишние движения. Он не вертел ручку в пальцах, не оглядывался на разговоры за соседними столами и не пытался занять себя чем-то во время ожидания. При этом в его поведении не было напряжения. Он просто внимательно следил за происходящим. Преподаватель начал урок с короткого повторения темы, после чего перешёл к лабораторной работе. На столы начали раздавать оборудование. Преподаватель объяснил порядок эксперимента, напомнил о необходимости повторять измерения и предупредил, что единичный результат не может считаться достаточным основанием для вывода. Затем он сообщил, что работу нужно выполнить в парах. Ученики должны были самостоятельно провести измерения в свободное время, обработать результаты и подготовить отчёт к следующей неделе.
Клара повернулась к Лукасу.
— Похоже, мы уже определились с напарниками.
— Если ты не против.
— Нет, конечно.
Они записали задание и начали разбирать методику. Лукас предложил для начала определить длину нити, при которой будет удобно проводить измерения, а затем подобрать несколько значений с достаточно заметной разницей. Клара согласилась, но обратила внимание на то, что при измерении времени нужно учитывать не одно колебание, а сразу несколько. Так погрешность секундомера меньше повлияет на итоговый расчёт. Преподаватель прошёл между рядами, проверяя, все ли поняли задачу. У стола Клары и Лукаса он задержался ненадолго, посмотрел на их записи и одобрительно кивнул.
Оставшуюся часть урока класс посвятил подготовке к самостоятельной работе. Клара переписала формулу периода математического маятника и уточнила, какие величины нужно будет измерить. Лукас добавил рядом несколько замечаний о возможных источниках погрешности.
Когда прозвенел звонок, они собрали учебники, но не сразу разошлись.
— Ты сможешь в субботу? — спросил Лукас.
— Да. Думаю, лучше закончить всё за один день.
— Тогда встретимся после завтрака. Здесь же. Лабораторию обычно открывают по выходным для тех, кому нужно работать над проектами.
Они договорились о времени и вышли из аудитории вместе. В коридоре было шумно: ученики торопились на следующие занятия, кто-то обсуждал домашнее задание, а у лестницы собралась небольшая группа старшекурсников.
— До субботы, — сказал Лукас и направился к соседнему крылу.
Клара пошла в противоположную сторону. Впереди у неё была литература, а вечером предстояло закончить письменную работу по истории.
Субботнее утро выдалось прохладным, но солнечным. После нескольких дней дождя Академия выглядела непривычно светлой. На каменных стенах высыхали тёмные пятна, дорожки во дворе постепенно освобождались от луж, а над крышами старого корпуса виднелись разрывы в облаках. Клара пришла в лабораторию немного раньше назначенного времени. Она успела подготовить тетрадь и проверить, всё ли необходимое лежит в сумке, когда в коридоре послышались шаги. Лукас вошёл с двумя стаканами кофе.
— Я не знал, что ты любишь. Если не хочешь, оставлю себе.
— Спасибо.
Он поставил стакан рядом с её тетрадью и снял с полки коробку с оборудованием. Клара помогла достать штатив, нить и набор грузов. Вскоре они уже собирали установку на одном из лабораторных столов. Работа оказалась несложной, но требовала аккуратности. Сначала они закрепили нить на штативе, затем измерили её длину и подвесили груз. Лукас проверил, насколько устойчиво стоит конструкция, а Клара подготовила секундомер.
Первое измерение решили провести для нити длиной около сорока сантиметров. Лукас отклонил груз на небольшой угол и отпустил его, а Клара начала отсчёт.
— Не торопись, — сказал он, когда она остановила секундомер после нескольких колебаний. — Давай повторим. Лучше сразу сделать несколько попыток.
Через несколько минут они нашли подходящий темп работы. Один запускал маятник, другой следил за временем и записывал результаты. Затем они менялись. Клара старалась фиксировать все значения сразу, чтобы не запутаться, а Лукас проверял расчёты и следил за тем, чтобы длина нити не менялась между попытками.
Первые результаты получились не такими ровными, как хотелось бы. Для одной из длин периоды заметно различались, и Клара предложила повторить серию измерений.
Работа постепенно перестала казаться ей просто школьным заданием. Ей нравилось, что они могли самостоятельно принимать решения, проверять предположения и возвращаться к неудачным измерениям. Лукас тоже не стремился закончить как можно быстрее. Если что-то вызывало сомнение, он предпочитал разобраться, даже если это означало потратить лишние десять минут. Когда они закончили первую часть эксперимента, Клара откинулась на спинку стула и потянулась за кофе. Напиток успел остыть.
— Кажется, я недооценила количество измерений, — сказала она, просматривая таблицу.
— Зато теперь у нас будет достаточно данных для отчёта.
— Если мы не обнаружим, что половина из них неправильная.
— Тогда проведём ещё раз.
Лукас улыбнулся в и убрал секундомер в сторону. Пока они готовили установку для следующей серии измерений, разговор постепенно отошёл от физики.
— Ты давно решила поступать именно сюда? — спросил Лукас.
Клара задумалась. Вопрос оказался не таким простым, как могло показаться.
— Не сразу. Сначала я просто искала возможность учиться в школе с сильной программой. Потом узнала о стипендии и решила попробовать.
— Конкурс был сложным?
— Достаточно. Нужно было подготовить документы, пройти вступительные испытания и написать мотивационное письмо. Я долго готовилась. Больше всего боялась, что не пройду собеседование.
— Почему?
— Потому что на тестах хотя бы понятно, что от тебя хотят. А на собеседовании приходится объяснять, почему ты вообще заслуживаешь этого места.
Клара произнесла последние слова чуть тише. Она вспомнила день, когда получила письмо о зачислении. Тогда ей пришлось перечитать его несколько раз, прежде чем поверить, что всё получилось. Радость быстро сменилась тревогой: впереди была новая школа, незнакомые люди и необходимость соответствовать ожиданиям.
— Но ты прошла, — заметил Лукас.
— Да. И теперь стараюсь не думать о том, что могу всё испортить.
Он кивнул, не пытаясь убедить её в обратном.
— А ты сам почему выбрал Сериандру? — спросила Клара.
— Я не выбирал. Родители решили, что мне здесь будет лучше. В тот момент мне было лет двенадцать. Я не особо участвовал в принятии решения. Со временем привык. Здесь хорошая библиотека, сильные преподаватели. И можно заниматься тем, что действительно интересно, а не только тем, что включено в обязательную программу.
На этом разговор о закончился, но молчание больше не казалось неловким. Они продолжили измерения, время от времени сверяясь с таблицей и обсуждая расчёты. К полудню работа была завершена. Они разобрали установку, убрали оборудование в шкаф и перенесли записи в общую тетрадь, чтобы позднее подготовить отчёт. Лукас предложил проверить результаты за чашкой чая, и Клара согласилась. В столовой по выходным было значительно тише. Большинство учеников предпочитали спать дольше или проводить утро за пределами Академии. Несколько человек сидели у окон, ещё двое играли в шахматы за дальним столом. Клара и Лукас взяли чай и устроились у стены.
— Ты уже успела привыкнуть? — спросил он.
— К расписанию — почти. К зданию — не совсем.
— Это пройдёт. Главное, не пытайся сократить путь через старый корпус. Там можно потратить больше времени на поиски выхода, чем на саму дорогу. Проверял. Несколько раз.
Клара улыбнулась и посмотрела в окно. Снаружи по дорожке шли двое учеников, направляясь к воротам. За ними виднелись мокрые от дождей деревья и старые каменные ограды.
— Здесь всё кажется очень большим, — сказала она. — Даже спустя неделю я не уверена, что успела увидеть половину школы.
— Так и есть. В старом корпусе есть помещения, куда ученики почти не заходят. Некоторые используют только преподаватели.
Клара вспомнила библиотеку, о которой Элли рассказывала в первый день.
— Я как раз хотела посмотреть старые книги и документы.
— Тогда тебе стоит поговорить с библиотекарем. Он подскажет, что доступно для самостоятельной работы. А если понадобится что-то из закрытого фонда, придётся просить преподавателя. Там достаточно материалов, чтобы занять несколько выходных.
Лукас допил чай и посмотрел на часы. Ему нужно было вернуться в общежитие. Они договорились встретиться на следующей неделе, чтобы вместе оформить отчёт по физике. На выходе из столовой разошлись: Лукас направился к лестнице, а Клара решила пройтись по внутреннему двору. Она шла медленно, рассматривая здания, которые за несколько дней уже перестали казаться совершенно чужими. На каменных ступенях ещё блестела вода, у основания стен темнели влажные листья, а над крышей библиотеки поднимались редкие клочья облаков. Впервые с момента приезда Клара не торопилась куда-либо. У неё не было необходимости сверяться с расписанием, искать аудиторию или вспоминать, какое задание нужно сдать к следующему утру. Оставшаяся часть дня принадлежала ей. Она подумала о прошедшей неделе. О философии, на которой ей пришлось защищать собственную точку зрения. О литературе, заставившей перечитать знакомую книгу. О мистере Джонсе и его рассказах об истории Академии. О лабораторной работе, которая неожиданно оказалась приятнее, чем она предполагала. Постепенно в памяти складывались лица и имена. Элли, с которой было легко делить комнату и обсуждать школьные мелочи. Лукас, с которым они успели найти общий язык за несколько занятий. Томас и Ник, с которыми она познакомилась за первым ужином. Остальные ученики пока оставались частью большого, шумного коллектива, но и это уже не казалось непреодолимым препятствием. Клара остановилась у невысокой каменной ограды и посмотрела на дальнюю часть двора. Там, за деревьями, виднелась старая библиотека. Её окна были выше и уже, чем в остальных корпусах, а фасад заметно отличался от соседних зданий. Внутри, вероятно, хранились книги, которые она пока могла видеть только в каталоге. Она решила, что обязательно доберётся туда в ближайшее время. Потом развернулась и направилась обратно к общежитию.
Глава 5. Воскресенье
Воскресенье началось непривычно тихо. За окном моросил дождь, оставляя на стекле тонкие дорожки, а в комнате было достаточно прохладно, чтобы не хотелось выбираться из-под одеяла. Клара проснулась позже обычного и некоторое время лежала, разглядывая серый потолок. За первую учебную неделю она успела привыкнуть к ранним подъёмам, звонкам и постоянной необходимости следить за расписанием. Даже в субботу ей пришлось заниматься физикой, поэтому сегодняшний день казался первым по-настоящему свободным.
Элли уже не было в постели. Она сидела за письменным столом, собирая волосы в хвост, и время от времени поглядывала на часы.
— Ты сегодня собираешься куда-нибудь? — спросила она, заметив, что Клара проснулась.
— Пока нет. Хотела закончить задания по литературе, а потом, возможно, зайти в библиотеку.
— Тогда у меня есть предложение получше. Пойдём со мной на футбольную тренировку. У команды тренировка по воскресеньям. Через месяц матч с другой школой, так что сейчас они занимаются довольно усердно. Я всё равно собиралась посмотреть, как идут дела.
Элли уже закончила собираться и теперь искала в шкафу подходящую куртку. Клара посмотрела на лежавшие возле кровати учебники. Литература могла подождать ещё несколько часов.
— Хорошо. Только мне нужно немного времени.
— Конечно. Встретимся внизу через двадцать минут.
Когда Клара спустилась в холл, Элли ждала её возле лестницы. Дождь к тому времени прекратился, хотя небо всё ещё оставалось затянутым облаками. Каменные дорожки вокруг Академии блестели от влаги, а на газонах темнели небольшие лужи. Они прошли мимо главного корпуса и направились к спортивной площадке, расположенной за учебными зданиями. Футбольное поле находилось на открытом участке, окружённом невысокой оградой. Рядом располагались трибуны, рассчитанные на небольшое количество зрителей, и здание спортивного комплекса с раздевалками. Несколько учеников уже собрались у ограждения. Кто-то наблюдал за тренировкой, другие разговаривали, не особенно следя за происходящим на поле. Игроки были разделены на две группы. Одна отрабатывала передачи, другая выполняла упражнения на скорость и точность ударов. Тренер стоял у боковой линии и время от времени останавливал занятие, чтобы указать на ошибки. Клара сразу заметила Ника. Его было нетрудно узнать даже издалека: он находился в центре одной из групп, внимательно следил за действиями товарищей и периодически что-то подсказывал игрокам. На тренировке он выглядел заметно собраннее, чем во время ужина, когда почти не участвовал в разговоре. Томас находился неподалёку. Он принимал передачи вместе с остальными, но, заметив девушек у ограждения, поднял руку в приветствии. Через несколько минут, когда группа получила короткий перерыв, он подошёл к ним.
— Не ожидал увидеть вас здесь в воскресенье, — сказал он, переводя дыхание.
Томас улыбнулся и посмотрел на Элли.
— Вы надолго?
— Пока не надоест смотреть.
Ник подошёл к ним чуть позже. В руках у него была бутылка воды, а на лбу выступили капли пота. Он коротко поздоровался с девушками и посмотрел на Томаса.
— Нам пора возвращаться.
— Уже иду.
Томас попрощался с Кларой и Элли, после чего вместе с Ником направился обратно к команде. Ник по пути остановился возле одного из игроков, что-то объяснил ему и только потом вернулся на поле. Клара проводила их взглядом. В столовой Томас казался самым разговорчивым из их компании, но здесь его поведение менялось: он внимательно следил за упражнениями, спорил с товарищами после неудачных передач и явно не собирался относиться к тренировке как к развлечению. Ник, напротив, почти не отвлекался. Даже во время перерыва он продолжал следить за тем, что происходило на поле.
— Они давно играют вместе? — спросила Клара.
— Большинство команды учится здесь уже несколько лет. Томас играет за Академию с младших классов, Ник тоже давно в команде. А капитаном он стал в прошлом году. Сейчас у него второй сезон на этой должности.
Клара снова посмотрела на поле. Ник как раз показывал одному из игроков, куда лучше сместиться перед передачей.
— Он серьёзно к этому относится.
— Очень. Матчи для него не просто способ провести время. Да и остальные стараются не подводить команду. В прошлом году они хорошо выступили, поэтому сейчас от них ждут примерно того же.
Пока девушки разговаривали, к ограждению подошёл ещё один ученик. Клара узнала его: он сидел за отдельным столом вместе с тремя другими ребятами. Высокий, с аккуратно уложенными тёмными волосами, он остановился неподалёку от тренера и обменялся с ним несколькими словами. В отличие от большинства наблюдавших за тренировкой учеников, он не стал присоединяться к общей компании и держался немного в стороне.
Клара наклонилась к Элли.
— Это Артур или Эдвард?
Элли проследила за её взглядом.
— Эдвард Асквит. Артур гораздо чаще бывает на поле. Он нападающий.
— А Эдвард не играет?
— Нет. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы он участвовал в тренировках. У него другие интересы.
Эдвард тем временем закончил разговор с тренером и направился к зданию спортивного комплекса. По дороге он на несколько секунд задержался возле ограждения, посмотрел на поле и скрылся за поворотом. Тренировка продолжалась ещё около получаса. За это время девушки успели увидеть несколько игровых комбинаций и серию ударов по воротам. Томас однажды отправил мяч выше перекладины, чем вызвал недовольство одного из товарищей по команде. Ник, напротив, несколько раз удачно перехватил передачи и помог своей группе организовать атаку. Когда тренировка закончилось, игроки начали расходиться. Некоторые направились в раздевалки, другие остались на поле, обсуждая отдельные моменты тренировки. Томас снова подошёл к девушкам, уже успев переодеться в сухую футболку.
— Ну что, как впечатления?
— Думаю, матч будет интересным, — ответила Клара.
— Это ещё мягко сказано. Через месяц мы победим.
— Ты уже знаешь результат? — спросила Элли.
— Разумеется. Осталось только сыграть.
Ник, стоявший рядом, покачал головой.
— Не слушайте его. Нам ещё многое предстоит отработать.
— Вот поэтому я и говорю, что через месяц победим, — невозмутимо ответил Томас.
Девушки попрощались с ними и направились обратно к главному корпусу. Томас с Ником собирались задержаться в спортивном комплексе, чтобы обсудить предстоящую игру с тренером.
К обеду столовая постепенно заполнялась учениками. В воскресенье здесь было немного свободнее, чем в учебные дни: часть ребят проводила время за пределами Академии, другие предпочитали оставаться в комнатах. Клара и Элли взяли еду и устроились за одним из столиков у окна. Несколько минут они ели молча. Клара смотрела на двор, где после дождя снова начинала собираться облачность. По дорожке прошли двое учеников, торопясь укрыться от начинающегося мелкого дождя.
— Кстати, — Элли отложила вилку, — я хотела тебя кое о чём спросить.
Клара повернулась к ней.
— Как прошла твоя первая неделя?
— В целом хорошо. Было много нового, но я уже немного привыкла.
— Я не про расписание и аудитории. Я имею в виду вообще. Тебе ведь пришлось переехать сюда, оставить привычную обстановку, познакомиться с совершенно незнакомыми людьми. Не думаю, что всё это так просто, как может показаться со стороны.
Клара задумалась. Она не ожидала, что Элли вернётся к этой теме, хотя сама за последнюю неделю несколько раз ловила себя на мысли, что пока не до конца понимает, насколько сильно изменилась её жизнь.
— Наверное, сначала было сложнее, чем я рассчитывала. Здесь всё устроено иначе. Даже обычные вещи вроде завтрака или дороги до аудитории требуют внимания, пока не запомнишь, куда идти и что делать. А ещё непривычно постоянно находиться среди людей, которых совсем не знаешь.
— Если захочешь выговориться, можешь говорить со мной. Не обязательно делать вид, что всё прекрасно только потому, что ты получила стипендию и должна быть благодарна за возможность учиться здесь.
Последние слова заставили Клару внимательнее посмотреть на Элли. Она не привыкла обсуждать с кем-либо собственные переживания, особенно с человеком, которого знала всего несколько дней. Но в вопросе Элли не было праздного любопытства. Она действительно хотела понять, как Клара себя чувствует.
— Я не думаю, что всё прекрасно, — призналась Клара. — Но и жаловаться пока не на что. Мне нравится Академия. Занятия интереснее, чем я ожидала, хотя некоторые преподаватели задают довольно много работы. И я рада, что мы живём в одной комнате. Было бы гораздо сложнее, если бы мне пришлось разбираться со всем самостоятельно.
The free sample has ended.